«Нюрнбергские мейстерзингеры» занимают в творчестве Вагнера особое место. Это страшная «комедия» о фольклорном идиотизме народных масс, о непроходимом консерватизме уважаемых слоёв общества и о путаных отношениях между новаторством и традицией. Задуманный в 1845 и впервые представленный публике в 1868 этот 5,5-часовой опус является одной из самых многослойных партитур XIX века, в которой взаимодействуют жанры пастиччо, мелодрамы, пародийного стёба, музыкальной карикатуры, изысканного бельканто и авангардного развития мелодраматических традиций Генделя, Моцарта и Бетховена. Построение вокальных ансамблей «Мейстерзингеров», включая знаменитую фугу II акта и космический по красоте квинтет-примирение из III акта изумляли своим филигранным мастерством П. И. Чайковского.

На байройтской сцене «Мейстерзингеры» всегда были особым событием, и в год, предшествующий 150-летнему юбилею Байройтского фестиваля, многие ждали серьёзного разговора об этом программном произведении. К сожалению, режиссёр новой постановки **Маттиас Дэвидс** оказался не готов к такому разговору и ожиданий публики не оправдал. Вместо тонкого анализа партитуры режиссёр предложил дешёвую буффонаду в эстетике развлекательно-пародийных телешоу.

Костюмы **Сюзанны Хубрих* словно сняты с героев детского представления по мотивам «Белоснежки и семи гномов», а сценография *Эндрю Эдвардса**, состоящая из вращающегося полу-конуса, своей примитивностью иллюстрировала проходящий через всю вагнеровскую партитуру мотив беззаветной туповатости самых широких слоёв «великого немецкого рейха».

Мизансценная программа спектакля с самого начала не оставила надежду на качественную интерпретацию этого материала, представляющего собой настоящее минное поле, не допускающее суеты. Но именно суета, беготня и «гэги» стали главным измельчителями партитуры и превратили её в фоновый саунд-трэк.