- Здравствуйте. Я детектив Норман Андерссон, это агент Анджело Смит и мы здесь чтобы выслушать ваше предложение. В целях точной фиксации показаний данный разговор будет записан.

Допросная. Сколько я уже не был в подобном месте? Лет восемьдесят? Или может девяносто? Точно не сто. До собственного столетия мне ещё три года дожить осталось. Однако сколько бы времени не прошло — ощущение такое, будто эта комната нисколько не поменялась. Разве что, может скрытых датчиков побольше стало?

Стены из серого безликого композита, сделанные таким образом чтобы поглощать звук, создавая при этом тяжёлое ощущения нахождения в пустоте из-за которого даже собственное дыхание кажется здесь чужим. Большое зеркало в стороне…

Хотя, вот и первое отличие. Когда-то обычное стекло с зеркальной поверхностью только с одной стороны, сейчас заменил огромный дисплей с точно таким же свойством и кучей дополнительных функций, позволяющих находящимся по ту сторону намного большее чем просто наблюдать. Фактически, по ту сторону “экрана” находится полноценный интерфейс, с помощью которого возможно контролировать всё происходящее внутри комнаты в очень и очень широких пределах. Я знаю. Сам несколько раз подобным “по работе” управлял.

Помимо зеркала в комнате также находится стол. Максимально строгий и неудобный, он представляет собой скорее влитую в пол цельную металлическую плиту чем полноценный предмет интерьера. Без углов, за которые можно зацепиться. Без люфтов. Без шансов сдвинуть хоть на миллиметр. Стул, на котором я расположился, — точно такой же монолит, рассчитанный совсем не на комфорт сидящего, а на чёткую фиксацию положения его тела.

Наручники на моих руках… Холодные. Ну, по крайней мере, именно это “ощущение” передают мне в мозг имплантные демпферы, которые уже чёрт его знает сколько лет назад заменили мне эти самые руки. Также, если прислушаться, то можно услышать тихое гудение магнитного замка во время синхронизации с системами умного стола, к которому эти стильные браслеты крепятся через разъём при помощи короткой металлической цепи. Подозреваю, это чудо нанотехнологий у меня на запястьях прямо сейчас отслеживает мой пульс, проводит прогноз дальнейших действий на основе микродвижений, уровня стресса, частоты сердцебиения… Возможно, его алгоритмы даже способны определить лгу ли я. Но тут ему работы пока не предвидится, ведь врать пока я не собираюсь.

Свет бьёт сверху узким конусом. Слишком белый, слишком чистый, слишком… рассеянный. Такой используют в операционных чтобы случайная тень не стала причиной трагедии во время самых сложных операций. А ещё, такой принято включать на допросах. Почему? Он вымывает тени с лица, но при этой сгущая их под глазами. Детективам проще давить на тех, кто уже имеет виноватый вид, а смотрящий снизу вверх допрашиваемый наоборот больше пугается следователя с жуткими тенями вместо глаз, что словно тот великан нависает над его душой. Трюк старый как сам мир, но как ни странно до сих пор вполне действующий.

Где-то в стене едва слышно заработала вентиляция. Или это сервоприводы камер? А может анализаторы биометрии? Жаль, не провёл достаточной разведки чтобы точно знать что меня здесь ждёт. Конечно, в свете того, что я собираюсь говорить правду, только правду и ничего кроме правды, особой роли оно не играет, но вбитая подкорку многолетняя привычка максимально контролировать собственное окружение просто так никуда не денется.

- Здравствуйте детектив, агент. - кивком поздоровался я в ответ с каждым. - Меня зовут Алекс. Просто Алекс. Имя вымышленное, но другого я не знаю.

- Прямо “не знаете”? - Решил уточнить, хехе, агент Смит.

- Именно, - спокойно кивнул в ответ. - Все банки памяти о ранних годах моей жизни были уничтожены лично мною же ещё в далёких две тысячи тридцатых. Тем не менее, некоторую информацию с тех времён я всё же сохранил и готов поделиться ею с вами за некоторое… вознаграждение.

- … - детектив с агентом обменялись молчаливыми взглядами, пытаясь скрыть от меня тот маленький факт, что находятся друг с другом на прямой связи.

Дешёвый трюк. Особенно против обладателя куда более продвинутых имплантов чем их собственные.

Но я не прочь подождать. Они знают кто я такой и на кого работаю. Не могут не знать. В противном случае, допрашивал бы меня максимум дежурный следователь, а не самый знаменитый детектив Нью-Йорка на пару с одним из лучших агентов ФРУ. И сейчас, обсуждая между собой, что я готов им дать, они также размышляют над тем, чего это будет им стоить.

Пусть размышляют. В любом случае вначале попытаются вытянуть из меня как можно больше не дав взамен ничего, а время… Времени у меня в достатке. Ведь тот, кого я собираюсь “сдать” своими рассказами, похоже и сам не против несколько вылезти из тени, раз мои лёгочные импланты всё ещё исправно качают воздух, а не остановились стоило мне одной ногой переступить порог полицейского участка.

- Мы готовы к сотрудничеству, - спустя где-то минуту молчания произнёс наконец детектив, который видимо и будет ведущим нашей обещавшей затянуться надолго беседы. - Но перед тем, как что-либо обещать, хотелось бы знать насколько… “весомым” будет то, чем вы желаете с нами поделиться. Мы ведь все понимаем, что тот, на кого по нашим сведениям вы работаете, имеет чрезвычайно “широкие” возможности. Однако же степень вашей осведомлённости и “вовлечённости” в дела собственного работодателя нам как таковые неизвестны.

- Степень осведомлённости и вовлечённости в дела… - словно смакуя каждый слог медленно повторил я за собеседником. - Хорошая формулировка. А главное — безопасная. Ведь не дай Бог, или кто там есть наверху, вы упомяните имя, или скорее — прозвище, моего, как вы выразились, “работодателя”. Адвокаты вас потом живьём сожрут обвиняя в давлении на свидетеля, а все мои показания будут тут же признаны недействительными для предъявления в суде. Вы только не подумайте, я не упрекаю, - словно спохватившись поспешил я заверить явственно напрягшихся собеседников. - Даже наоборот — восхищаюсь тонкостью подхода и правильно выбранной тактикой ведения разговора! Словами не передать сколько мне довелось наблюдать инициативных идиотов, что кажется так и остались жить в двадцатом веке, когда ещё не были столь повально распространены различные аудио и видео записывающие устройства, а потому позволяли себе давить на потенциальных свидетелей! А вы молодцы. Говорите чётко. Уважительно. По сути. Не позволяя себе двойных толкований. Просто чудо, а не следователи! Возвращаясь же к вашему вопросу о “степени вовлечённости”… Я нахожусь на службе у своего “работодателя” уже с одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года, что на текущий момент составляет ровно восемьдесят лет. За это время я занимался его делами почти каждый день, иногда — круглосуточно, с редкими перерывами на отпуск раз в десять-пятнадцать лет. Теперь, зная данную информацию, будьте добры сами ответить себе на вопрос о степени моей “осведомлённости” и “вовлечённости”.

И вновь они молча переглянулись. Только в этот раз не для того чтобы “тайно” друг с другом переговорить. О нет. Просто в глазах что детектива, что агента, лишь на один краткий миг, но мелькнул тот самый блеск невероятного азарта охотника на сокровища, который возникает лишь в момент нахождения клада.

О да. Что ни говори, но я для них обоих — самый настоящий клад, повышение, признание и один Иисус ещё знает что в одном флаконе. И будь на то их воля меня бы уже везли к ближайшему риперу и вовсю пытались достать из черепной коробки как можно больше данных. Увы для них, и к счастью для меня, мой “работодатель” всегда был крайне щепетилен в деле защиты информации о делах себя любимого, а потому защита на моих банках памяти такая, что моё почтение. Проще сразу застрелиться, чем получить несанкционированный доступ без уничтожения, или что ещё хуже — искажения, изначальных данных.

Хех, представляю что сейчас творится у них в головах.

“Надо бы как-то этого детектива/агента задвинуть куда подальше чтобы мне повышение получать не мешал”.

Или:

“А как бы этому самому детективу/агенту устроить очень несчастный случай, с падением с лестницы шеей прямо на виброклинок? Раз двадцать, для верности…”

А может они всё же честные люди? Те, кто личным трудом и устойчивой моралью пробились на самый верх, где являются яркими представителями силы высоких нравственных принципов перед повсеместной деградацией и духовным падением нации?

Пфф… Ха. Хаха. Ахахахахаха!

Ой не могу! Честные? Личным трудом? Устойчивой моралью? Высокие нравственные принципы!? Держите меня семеро, не то щас обоссусь! Чтобы на ТАКИХ должностях и высокоморальные личности!? Не в этом мире уж точно.

“Самый известный детектив Нью-Йорка” основал свою известность на тайном сотрудничестве с одной из самых мерзких и отвратительных банд, промышляющей подпольной торговлей людьми и распространением наркоты, а “агент Смит” уже двадцать лет, как готовит будущих смертников в самые горячие точки деятельности своего агентства, обставляя всё как “тест новобранца”. Самое забавное, что некоторые умудряются действительно выжить в подобных условиях и тем самым сдать “тест”, после чего начинается уже их настоящая подготовка как агентов ФРУ НСША.

Но в моем случае всё это малозначительные детали.

Единственное что для меня в них действительно важно — они оба амбициозные, верные организации в которой состоят и, самое главное, никоим образом не связанные с моим собственным работодателем. То что ФРУ и полицейский департамент вместе с Сетевым Дозором уже давно под него копают — не более чем приятный бонус. У работодателя всегда было достаточно врагов по всему миру. Буквально взять глобус и куда ни ткнешь — везде несколько да найдётся.

- Хотелось бы больше конкретики, - всё же совладал с внутренними демонами следователь наконец вернувшись к разговору. - Всё же, кто-то подобный вам точно не станет просить у людей вроде нас что-то несущественное и легкодоступное. Можете привести примеры того, что собираетесь нам поведать чтобы мы понимали на какие ресурсы следует рассчитывать нашим вышестоящим?

- Конкретные примеры? - Переспросил сделав вид что задумался. На самом деле, обдумал я всё что буду рассказывать и что не буду ещё задолго до того как переступил порог этой комнаты. Просто не хочу давать им понимать, что больше положенного им из меня не вытянуть ни за что. Пусть считают, что я раздумываю и колеблюсь. Такие чаще допускают ошибки и говорят “лишнее”. Со мной же такое не пройдёт, но знать следователям об этом совсем не обязательно. - Как на счёт личности и мотивов убийцы Ричарда Найта? Возможно вас заинтересуют изначальные файлы ДАТАКРЭША? Или настоящее местонахождение трупа Рейча Бартмосса и имена нетраннеров, активно имитирующих его деятельность в последние десять лет? Что-то из подобного вам интересно?

Хм… Похоже, в своих предыдущих оценках я несколько просчитался.

Если на мои предыдущие слова оба мужчины за сорок с минимумом имплантов отреагировали “невероятным азартом”, то сейчас в их глазах даже не мелькала, а блистала вовсю ничем не прикрытая ЖАДНОСТЬ! Да, именно так. С большой буквы! Ибо только что я назвал ничто иное, как именно те дела, что в графе “срок годности” имеют банальный прочерк ввиду отсутствия оного!

- Да… Нам… нашим вышестоящим все поднятые темы чрезвычайно интересны и просить за них вы можете очень многое, - вновь кое-как совладав с собой (поражаюсь его выдержке!) заговорил следователь, после чего как-то мгновенно побледнел. Хехехе, наверное дошло наконец, что эти самые “вышестоящие” вполне могут и подвинуть его в случае, если славу за раскрытие столь громких дел он попытается присвоить одному себе. Но благодаря тому, что здесь присутствует ещё и агент Смит, сделать это у них так просто не получиться. Всё же система сдерживаний и противовесов не на пустом месте придумана и вышестоящие уже ФРУшника не позволят просто так себя прокатить. Так что, ребята, будете работать со мной вы оба и делать это будете дружно и с песней, одновременно поглядывая друг на друг с мыслью: “А не продался ли он уже работодателю нашей общей золотой рыбки?”. Прекрасный расклад. По крайней мере, для моих целей точно.

- Замечательно! - “Радостно” воскликнул слегка хлопнув кибернетическими ладонями. - Тогда, начну я пожалуй с самого начала. Чтобы случайно не пропустить ничего важного и сохранять хронологию рассказа. Итак, родился я седьмого августа одна тысяча девятьсот восьмидесятого в трущобах города Чикаго. Моя мать была проституткой умершей при родах, а отца я никогда не знал. Ввиду взросления в приюте я очень быстро повзрослел и уже к своим семнадцати годам стал членом одной мелкой банды, что промышляла разбоем и мелким рэкетом. Именно там, спустя полгода, меня и нашёл представитель моего тогда ещё будущего работодателя, более известного в определённых кругах как Мистер Голубоглазый.