После урока парень с парты за мной перегнулся и тихо проговорил на ухо:

— Ты ведь тоже на дотационное место?

Я отстранилась и повернулась к парню с черными густыми волосами, может чуть постарше меня, но точно так же ничем не примечательным. Пробивающийся пушок над верхней губой, карие глаза, очень широкие разросшиеся брови.

— Что значит дотационное место? — в полный голос переспросила я, не собираясь шептаться, ведь угок уже закончился.

— Это значит к нам на курс зачислили очередную нищенку, — раздался со стороны брезгливый девичий голос. — Очередная фанатка какого-нибудь студента постарше и побогаче.

Она рассмеялась, откинув белокурые волосы с плеча, и ее тут же поддержали подружки.

Я быстро осмотрела класс. Мальчиков на курсе было больше, чем девочек. Ну и конечно все девочки до единой выделялись внешностью, одеждой и аксессуарами. Про униформу мне никто ничего не говорил, но судя по разнообразию одежды в классе, каждый сверкал тем, что имел и мог себе позволить.

Что ж, то что я одна из нищих все студенты колледжа поймут очень скоро. А если я не буду подпускать к себе никого, есть шанс, что они перестанут видеть во мне конкурентку.

Отвернувшись от парня с задней парты, я собрала свои записи и ручки в сумку и вышла за остальными ребятами, немного теряясь, куда идти дальше. Но парень не отставал.

— Илья, — представился он. — А тебя как?

— Я не ищу здесь перспективных женихов, — теперь тише процедила я.

Но Илья только искренне засмеялся.

— Я тоже на дотации. Сын главного конюха. Па согласился управлять их конюшнями за право учить меня здесь.

Я резко остановилась и развернулась к парню.

— Конюшни?

Это потрясло меня сильнее всей остальной информации.

— О да. Здесь потрясающие жеребцы и кобылы. Занятия верхом, конкур, скачки, поло, все что пожелаешь.

— А еще?

— Хм… Ты поступила сюда не поинтересовавшись уроками развращения для богатых и ультра-факультативами по разлагательству?

Я только молча выгнула бровь, поощряя его болтать еще больше и слить мне все, к чему надо быть готовой.

— А-а-а, — протянул Илья, — идем перекусим, за завтраком я тебе расскажу, чем тут можно заполнить часы между графиками, ставками и заискиванием перед другими.

Это было первое дельное предложения с момента моего переезда, к тому же друг, хотя бы один, мне совершенно точно понадобиться. Потому я ответила коротко:

— Катя. Катя Курилова. Моя папа здешний психолог.

Илья кивнул и улыбнулся. Только теперь улыбнулся совсем другой улыбкой, как будто мы только что заключили с ним сделку.

Ресторан колледжа оказался под самой крышей главного здания с невероятными панорамными окнами по всей окружности стен. Я вошла и на мгновение застыла, пытаясь принять и переварить такую красоту.

Здесь не только завтраки, но и обеды, ужины будут просто невероятными. С восходами и закатами, с невероятными видами на зеленые или заснеженные поля. С кучкующимися облаками или рваными косыми струями дождя.

Кто-то сзади толкнул меня в плечо, грубо заставляя убраться с прохода. Я отскочила к стене и посмотрела в знакомую спину в кожаной байкерской куртке.

— Это Роман Грачев. Ему лучше дорогу не переходить. Хам и к тому же сын владельца колледжа, — подсказал сбоку Илья. — Грач.

Последнее он произнес словно сплюнул.

А я продолжала буравить спину Грачева и обдумывать, почему, черт побери, панорамные виды территории колледжа уже не кажутся такими привлекательными и романтичными? Почему я могу часами залипать взглядом между лопаток Грачева, даже нормально с ним не познакомившись.

— У него есть девушка, кстати. Она очень красивая. И очень ревнивая, имей в виду, — снова подсказал Илья.

— Мне-то что? — огрызнулась я, когда поняла, что продолжаю буравить взглядом Романа Грачева.

Вот же черт!

— Ничего. За пару месяцев узнаешь правила и подстроишься. А потом привыкнешь, — ободряюще улыбнулся Илья. — Идем к раздаче. По меню обслуживают долго и только тех, кто сидит в красном секторе.

Только сейчас, уже следуя за Ильей, я обратила внимание, что обеденный зал и в самом деле поделен на цветовые сектора. Их было четыре, и все четыре были оформлены в приглушенные, но стильно оформленные цвета. Темно-зеленый, черно-красный, черно-желтый и черно-белый.

— В красном в основном обедают Крёзы и преподы. Там же встречают важных гостей.

Я кивнула, показывая, что внимательно слушаю информацию.

— Желтый и зеленый свободный для рассадки, главное не подсаживайся к группам, обязательно попадешь под раздачу.

Этого я не поняла, но решила пока не заострять на этом внимание.

— Но никогда не занимай место в бело-черном! — предупредил Илья и взял поднос, чтобы пройтись по раскладке и набрать еды для завтрака.

— Почему? — спросила я, поступая как он.

Глаза разбегались от выбора блюд. Я не понимала, как работает фантазия поваров, если они на завтрак придумывают столько разнообразных блюд и разных начинок к ним. Шведский стол просто ломился от разнообразия!

Несколько видов каш, хлопья, йогурты нескольких видов, свежая выпечка, масло, сыр, мед, блинчики и около двадцати видов начинки, свежие фрукты и натуральные соки, яйца в пяти видах приготовления, к тому же яичница или омлет готовили сразу же при тебе, стоило только заказать.

А еще орехи, сухофрукты, тосты с разными начинками, кофе семи видов и кофемашина, в которой можно было заказать латте и капучино.

— Там сидят изгои. Запомни их и никогда к ним не приближайся, — договорил Илья, вырывая меня из райского созерцания.

— Изгои? — переспросила я и оглянулась на черно-белый сектор. — Среди богатых есть изгои?

— Они всегда есть. Это давно известный психологический эксперимент по разделению общества на иерархию. На мышах тестировали. Не в курсе?

— Нет… Я не слежу за мышами, — призналась я.

— Когда сплоченную группу мышей, где уже определились лидеры и шестерки разделили отдельно на лидеров и на шестерок, то внутри этих групп тут же снова произошло разделение ролей. Среди лидеров появились свои шестерки. а у шестерок выявились лидеры, — спокойно пояснил Илья, набирая в поднос просто нереальную кучу еды.

— Это… странно.

— Чем?

Я более рационально подошла к завтраку, положив только пару блинчиков и два начинки к ним, хотя попробовать хотелось все!

— Например, твой отец по сути преподаватель. Но он конюх…

— Главный конюх, — поправил тут же Илья.

Я поправилась.

— Да, главный. Но ест он за столом с остальными преподавателями и богатыми студентами?

Илья насупился. Кажется я попала в глаз своим примером, хотя всего лишь хотела понять.

— Он не ест в ресторане, — как можно более пренебрежительно ответил Илья. — Все же это больше для студентов и тех, кто читает лекции.

— А где он ест?

— Здесь на территории есть еще одна столовая. Для обслуживающего персонала. Кормят там отменно, поверь мне.

— Верю.

Больше у меня вопросов в отношении лидеров и шестерок не осталось.

Мы набрали завтрак и пошли к зеленому сектору. Не знаю, почему Илья выбрал именно его, но меня зеленый устраивал своим соседством с красным, где сидел Грачев в окружении других парней и девушек.

Мы как раз проходили мимо их сдвинутых столов, когда девушка-официантка, кланяясь, отошла от компании и налетела на меня.

Конечно я сама была виновата, когда засмотрелась на холодную, пугающую красоту парня в кожаной куртке, но взвизгнула, роняя поднос и теряя равновесие.

Время странным образом растянулось. За долю секунды я успела поймать испуганный взгляд официантки, рев Ильи, который отшатнулся, чтобы еда с подноса не запачкала его костюм, равнодушный интерес к происшествию от студентов за столом, но ничего не могла сделать с собой. Я падала. И кажется падала на разбитые тарелки и разлетающуюся еду с подноса.

А в следующую секунду его рука подхватила меня под спину, я вцепилась в отвороты его косухи, чтобы поймать равновесие, заглянула в его ледяные голубые глаза и… пропала.

Никогда не думала, что влюбленность накрывает разом и с головой.

И это была моя первая влюбленность в самого неподходящего парня колледжа.

В Романа Грачева.