Эмоциональный ад
Не было у бабы проблем, решила баба сменить препараты, нормализующие эмоциональный фон, и попробоавть работу сдругим психологом. Заранее прошу прощения на ошибки и опечатки. Я несколько раз вычитала текст, но могла что-то упустить из-за объема и невнимательности.
ТРИГГЕРЫ: суицид, ПРЛ, отчаяние, депрессия
Как-то так получается что каждый раз, когда я пытаюсь улучшить своё положение и вытянуть себя из болота, я утопаю в нём всё глубже. То ли результат непредсказуемый всегда, то ли стратегии неверные выбираю, то ли действительно везение это не про меня, то ли обстоятельства не помогают, то ли всё вместе. Как бы там ни было, я в очередной раз нырнула глубже, пытаясь перепрыгнуть.
В конце сентября я решила пойти к своему психиатру, чтобы скорректировать медикаментозную терапию, так как побочка от прежних лекарств заставляла меня есть за троих, а спокойнее я особо не становилась. Отменили габапентин и ламатриджин, начали топирамат в качестве монотерапии. И понеслась... Из хорошего то, что аппетит у меня снизился и на первое время даже пропал. Я потеряла 5кг, которые набрала на габапентине за лето. Я стала насыщаться меньшим количеством пищи. Но на этом, пожалуй, хорошее закончилось. Далее пошли неприятные побочные эффекты: небольшие провалы в памяти, трудно сосредоточиться на учебном материале, заплетался язык и я делала много ошибок в тексте при чтении вслух, перечитывала по несколько раз и не помнила, что прочла, затекали конечности до сильных болей, появлялось странное покалывание в кончиках пальцев, языке и лице, было ощущение, что мне тесно в собственном теле и что я на самом деле куда больше в размерах, я начала видеть галлюцинации - светлые очертания у всего живого и неживого (что-то типа ауры), на протяжении почти всего времени приёма болела матка вне зависимости от цикла. Но самое мерзкое было в эмоциональной сфере. Люди с прл и без того испытывают эмоции в несколько раз интенсивнее и дольше, чем люди без заболевания, но это был настоящий эмоциональный ад. Меня выбрасывала в тяжелые переживания буквально любая мелочь, а не мелочь вызывала желание покончить с собой. Я впала в глубокую депрессию с поиском способов покончить с собой, потерей смысла жизни и надеждой на улучшение положения. К концу приема и после отмены препарата ещё и пропало либидо. То, что должно было помочь мне быть более уравновешенной, чуть меня не убило.
Я по несколько раз в день боролась с позывами прекратить свое существование прямо сейчас. Особенно сильно меня выбивали разговоры с мамой о её трудностях ( я не могу спокойно слушать о том, как ей тяжело и как с ней несправедливы другие. Когда-то давно во мне что-то сломалось и я стала маминой супергероиней и защитницей. Так бывает у детей и подростков в дисфункциональных семьях), неудачи с попыткой реализовать музыкальный проект, обвинения близкого друга в том, что я недостаточно отдаю эмоций в ответ на его открытость и что недостаточно благодарна за его помощь (человек знал, что я в депрессии и едва держусь в этом мире, но всё равно устраивал мне разборки. А я всегда благодарна), написание диплома по тестированию, неудачные попытки окрасить волосы. В этот период у меня было ощущение, что я осталась один на один с этим состоянием. С матерью я не общалась месяц, друзьям было не до меня по разным причинам, друг который, вызвался помогать с музыкой и на чью поддержку я рассчитывала, тоже аккуратненько слился (возможно от того, что общаться со мной было в этот период не очень комфортно. До и после этого человек не вернулся. И это уже не первый раз, когда во время трудностей этого человека как ветром сдувает. А друзья ли мы?). Я стала чаще ходить в бары, чтобы хоть как-то социализироваться и не поехать кукухой окончательно. Это мне помогало не чувствовать себя настолько одинокой и покинутой. Я утратила какое-либо желание заниматься творчеством, а из глубин моего сознания вылезла старая травма на тему рисования, и я испытывала мощнейшее отвращение и ненависть к процессу, который вместе с вокалом держал на себе мою хрупкую и неустойчивую идентичность.
Последней каплей во всём этом аду стало 3е ноября. В этот день я отправилась в салон красоты, который нашла в интернете, чтобы мне наконец-то сделали окрашивание и исправили пятнистость базы. К своему прежнему мастеру я не могла обратиться по причинам, связанным с её здоровьем, а больше пойти было не к кому. По телефону меня не стали особо консультировать. Когда я приехала, то узнала, что покрасить они могут только эстелью или экстрО, которые делаются на спиртовой основе и поэтому уничтожат мои волосы. Я отказалась от окрашивания и ушла. Эта ситуация совершенно не катастрофическая и в нормальном состоянии я бы не придала этому такого значения, хоть и расстроилась бы очередному отложению окрашивания на неопределенный срок. Но в тот день, будучи под действием топирамата, я испытала ужасные чувства. Я была в гневе, что мне пришлось с утра тащиться туда, зря потратившись на такси, я была в бешенстве от того факта, что снова не покрашусь, особенно перед завтрашней фотосессией и конкурсом костюмов по случаю мексиканского дня мертвых, я чувствовала себя некрасивой, несчастной неудачницей, мне страшно надоело ждать окрашивания, я была разочарована тем, что накануне узнала, что понравившийся мне молодой человек наркоман, что два других уже имеют отношения, что мне кошмарно одиноко во всём этом аду, что я завалила диплом и что не могу нормально работать и заботиться о себе. Меня вынесло максимально мощьно. А рядом ещё оживленный проспект и трамвайнве пути были. Я решилась пройтись пешком, чтобы успокоиться. Несколько раз я одёрнула себя от того, чтобы шагнуть на эти самые пути под трамвай. Смерть была бы мерзкой, но быстрой и стопроцентной. Пока шла через мост над железной дорогой, ещё пару раз одёрнула себя от желания свалиться с него. Ей богу, если бы в тот момент рядом со мной оказался кто-то и попытался урезонить меня, объясняя, что я катастрофизирую и что ситуация не стоит стольких эмоций, что всё будет хорошо и всё решаемо, я бы наорала, сказав, что никто из них не понимает, через какой ад внутри я прохожу каждый день, и не задумываясь выбросилась бы из окна или с того же моста. Этот ад продолжался несколько часов. Я удержалась благодаря любви к своим котам, психологическим наработкам прошедших лет и вовремя написанной просьбе о помощи друзьям. Я не знаю, как мне удалось найти слова, чтобы попросить поговорить со мной из-за опасности нахождения меня в одиночестве в таком состоянии. Когда пограничных сносит, мы не всегда способны осознать, что нам нужно попросить о помощи. Мы понимаем, что она нам нужна, но не в состоянии попросить, потому что нас так захлёстывают эмоции, что мы можем только орать о том, как нам плохо, или причинять себе физический вред. Если бы не предыдущие годы терапии, я бы не смогла научиться просить о помощи в такие моменты. К обеду я пришла в себя связалась с психиатром. Препарат решили отменить.
Мне трудно жить с прл. Я не могу нормально адаптироваться к общественной деятельности и выносить привычные для нормального человека нагрузки. Графики 5/2 и 2/2 для меня убийственны. Работать дольше четырех часов в день мне тяжело, а за то, в чём я хороша, не любят платить. Я не знаю, что мне с этим делать. Я постоянно в стрессе из-за того, что моё финансовое положение крайне удручающе-нестабильно, что я не независима финансово и что не смогу позаботиться о себе и близких в случае чего. Я не боюсь работы. Я умею въёбывать. Но моего здоровья на это больше не хватает.
Я бы хотела, чтобы моё творчество приносило мне достаточный для чувства спокойствия и безопасности доход. Я всегда хотела петь и рисовать, но я потеряла веру в то, что это может быть успешно реализовано. Особенно рисование. Особенно после прошлого года с сво, мобилизацией и увольнением с должности преподавателя на любимой работе, где я снова начала получать удовольствие от процесса рисования и продуктивно творить.
На прошлой неделе я снова стала немного рисовать. Меня вдохновили похвалы девочки с одного дискорд-сервера по игре Kenshi, когда все начали делиться своими артами, и работы моей подруги, с которой в 2009м мы вместе пошли по этому адскому пути художников. Я снова стала вести бусти и что-то выкладывать там. Милости прошу желающих. У меня тут фотосессии, рисуночки, видюшки и всякое такое https://boosty.to/nehalenia
А всё это от того, что моя самооценка держится на внешней привлекательности, от того, что я очень хотела похудеть и быть психически стабильной одновременно, и от того, что я неверно поняла слова моего предыдущего психолога и решила, что он временно не принимает пациентов. А ещё потому, что мне было интересно попробовать другого специалиста. В итоге я чуть не сдохла. Эти ошибки едва не стоили мне жизни. Вернулась прежнему психологу и буду менять психиатра, так как не согласна с тем, как мне назначаются медикаменты. Качественная психиатрия это чертовски дорого, даже если дёшево по меркам рынка этих услуг. Я всё таки надеюсь на нормальную жизнь.
ТРИГГЕРЫ: суицид, ПРЛ, отчаяние, депрессия
Как-то так получается что каждый раз, когда я пытаюсь улучшить своё положение и вытянуть себя из болота, я утопаю в нём всё глубже. То ли результат непредсказуемый всегда, то ли стратегии неверные выбираю, то ли действительно везение это не про меня, то ли обстоятельства не помогают, то ли всё вместе. Как бы там ни было, я в очередной раз нырнула глубже, пытаясь перепрыгнуть.
В конце сентября я решила пойти к своему психиатру, чтобы скорректировать медикаментозную терапию, так как побочка от прежних лекарств заставляла меня есть за троих, а спокойнее я особо не становилась. Отменили габапентин и ламатриджин, начали топирамат в качестве монотерапии. И понеслась... Из хорошего то, что аппетит у меня снизился и на первое время даже пропал. Я потеряла 5кг, которые набрала на габапентине за лето. Я стала насыщаться меньшим количеством пищи. Но на этом, пожалуй, хорошее закончилось. Далее пошли неприятные побочные эффекты: небольшие провалы в памяти, трудно сосредоточиться на учебном материале, заплетался язык и я делала много ошибок в тексте при чтении вслух, перечитывала по несколько раз и не помнила, что прочла, затекали конечности до сильных болей, появлялось странное покалывание в кончиках пальцев, языке и лице, было ощущение, что мне тесно в собственном теле и что я на самом деле куда больше в размерах, я начала видеть галлюцинации - светлые очертания у всего живого и неживого (что-то типа ауры), на протяжении почти всего времени приёма болела матка вне зависимости от цикла. Но самое мерзкое было в эмоциональной сфере. Люди с прл и без того испытывают эмоции в несколько раз интенсивнее и дольше, чем люди без заболевания, но это был настоящий эмоциональный ад. Меня выбрасывала в тяжелые переживания буквально любая мелочь, а не мелочь вызывала желание покончить с собой. Я впала в глубокую депрессию с поиском способов покончить с собой, потерей смысла жизни и надеждой на улучшение положения. К концу приема и после отмены препарата ещё и пропало либидо. То, что должно было помочь мне быть более уравновешенной, чуть меня не убило.
Я по несколько раз в день боролась с позывами прекратить свое существование прямо сейчас. Особенно сильно меня выбивали разговоры с мамой о её трудностях ( я не могу спокойно слушать о том, как ей тяжело и как с ней несправедливы другие. Когда-то давно во мне что-то сломалось и я стала маминой супергероиней и защитницей. Так бывает у детей и подростков в дисфункциональных семьях), неудачи с попыткой реализовать музыкальный проект, обвинения близкого друга в том, что я недостаточно отдаю эмоций в ответ на его открытость и что недостаточно благодарна за его помощь (человек знал, что я в депрессии и едва держусь в этом мире, но всё равно устраивал мне разборки. А я всегда благодарна), написание диплома по тестированию, неудачные попытки окрасить волосы. В этот период у меня было ощущение, что я осталась один на один с этим состоянием. С матерью я не общалась месяц, друзьям было не до меня по разным причинам, друг который, вызвался помогать с музыкой и на чью поддержку я рассчитывала, тоже аккуратненько слился (возможно от того, что общаться со мной было в этот период не очень комфортно. До и после этого человек не вернулся. И это уже не первый раз, когда во время трудностей этого человека как ветром сдувает. А друзья ли мы?). Я стала чаще ходить в бары, чтобы хоть как-то социализироваться и не поехать кукухой окончательно. Это мне помогало не чувствовать себя настолько одинокой и покинутой. Я утратила какое-либо желание заниматься творчеством, а из глубин моего сознания вылезла старая травма на тему рисования, и я испытывала мощнейшее отвращение и ненависть к процессу, который вместе с вокалом держал на себе мою хрупкую и неустойчивую идентичность.
Последней каплей во всём этом аду стало 3е ноября. В этот день я отправилась в салон красоты, который нашла в интернете, чтобы мне наконец-то сделали окрашивание и исправили пятнистость базы. К своему прежнему мастеру я не могла обратиться по причинам, связанным с её здоровьем, а больше пойти было не к кому. По телефону меня не стали особо консультировать. Когда я приехала, то узнала, что покрасить они могут только эстелью или экстрО, которые делаются на спиртовой основе и поэтому уничтожат мои волосы. Я отказалась от окрашивания и ушла. Эта ситуация совершенно не катастрофическая и в нормальном состоянии я бы не придала этому такого значения, хоть и расстроилась бы очередному отложению окрашивания на неопределенный срок. Но в тот день, будучи под действием топирамата, я испытала ужасные чувства. Я была в гневе, что мне пришлось с утра тащиться туда, зря потратившись на такси, я была в бешенстве от того факта, что снова не покрашусь, особенно перед завтрашней фотосессией и конкурсом костюмов по случаю мексиканского дня мертвых, я чувствовала себя некрасивой, несчастной неудачницей, мне страшно надоело ждать окрашивания, я была разочарована тем, что накануне узнала, что понравившийся мне молодой человек наркоман, что два других уже имеют отношения, что мне кошмарно одиноко во всём этом аду, что я завалила диплом и что не могу нормально работать и заботиться о себе. Меня вынесло максимально мощьно. А рядом ещё оживленный проспект и трамвайнве пути были. Я решилась пройтись пешком, чтобы успокоиться. Несколько раз я одёрнула себя от того, чтобы шагнуть на эти самые пути под трамвай. Смерть была бы мерзкой, но быстрой и стопроцентной. Пока шла через мост над железной дорогой, ещё пару раз одёрнула себя от желания свалиться с него. Ей богу, если бы в тот момент рядом со мной оказался кто-то и попытался урезонить меня, объясняя, что я катастрофизирую и что ситуация не стоит стольких эмоций, что всё будет хорошо и всё решаемо, я бы наорала, сказав, что никто из них не понимает, через какой ад внутри я прохожу каждый день, и не задумываясь выбросилась бы из окна или с того же моста. Этот ад продолжался несколько часов. Я удержалась благодаря любви к своим котам, психологическим наработкам прошедших лет и вовремя написанной просьбе о помощи друзьям. Я не знаю, как мне удалось найти слова, чтобы попросить поговорить со мной из-за опасности нахождения меня в одиночестве в таком состоянии. Когда пограничных сносит, мы не всегда способны осознать, что нам нужно попросить о помощи. Мы понимаем, что она нам нужна, но не в состоянии попросить, потому что нас так захлёстывают эмоции, что мы можем только орать о том, как нам плохо, или причинять себе физический вред. Если бы не предыдущие годы терапии, я бы не смогла научиться просить о помощи в такие моменты. К обеду я пришла в себя связалась с психиатром. Препарат решили отменить.
Мне трудно жить с прл. Я не могу нормально адаптироваться к общественной деятельности и выносить привычные для нормального человека нагрузки. Графики 5/2 и 2/2 для меня убийственны. Работать дольше четырех часов в день мне тяжело, а за то, в чём я хороша, не любят платить. Я не знаю, что мне с этим делать. Я постоянно в стрессе из-за того, что моё финансовое положение крайне удручающе-нестабильно, что я не независима финансово и что не смогу позаботиться о себе и близких в случае чего. Я не боюсь работы. Я умею въёбывать. Но моего здоровья на это больше не хватает.
Я бы хотела, чтобы моё творчество приносило мне достаточный для чувства спокойствия и безопасности доход. Я всегда хотела петь и рисовать, но я потеряла веру в то, что это может быть успешно реализовано. Особенно рисование. Особенно после прошлого года с сво, мобилизацией и увольнением с должности преподавателя на любимой работе, где я снова начала получать удовольствие от процесса рисования и продуктивно творить.
На прошлой неделе я снова стала немного рисовать. Меня вдохновили похвалы девочки с одного дискорд-сервера по игре Kenshi, когда все начали делиться своими артами, и работы моей подруги, с которой в 2009м мы вместе пошли по этому адскому пути художников. Я снова стала вести бусти и что-то выкладывать там. Милости прошу желающих. У меня тут фотосессии, рисуночки, видюшки и всякое такое https://boosty.to/nehalenia
А всё это от того, что моя самооценка держится на внешней привлекательности, от того, что я очень хотела похудеть и быть психически стабильной одновременно, и от того, что я неверно поняла слова моего предыдущего психолога и решила, что он временно не принимает пациентов. А ещё потому, что мне было интересно попробовать другого специалиста. В итоге я чуть не сдохла. Эти ошибки едва не стоили мне жизни. Вернулась прежнему психологу и буду менять психиатра, так как не согласна с тем, как мне назначаются медикаменты. Качественная психиатрия это чертовски дорого, даже если дёшево по меркам рынка этих услуг. Я всё таки надеюсь на нормальную жизнь.
