Александр Vi Nois, NakeuD2007 

Are you versus noise? Vision versus noise...

Оглавление (важных постов):

0.1)

0.2)

Оглавление (закрытых постов):

1)

! ! ! ! ! ! ! !

! ! ! ! ! ! ! !

1.2)

1.3)

1.4)

2)

3)

3.1)

Книга появилась в интернет-магазинах:

Мои страницы:
https://boosty.to/nakeud2007
https://www.patreon.com/nakeud2007
В закрытых постах обладают практически одинаковым контентом. Отличается направленность: patreon.com/nakeud2007 - больший уклон под хаки на четверых. boosty.to/nakeud2007 на книгу, стихи. Подача, форма.  

Под псевдонимом Александр Vi Nois.

Создание «ShreDred – растерзанные ужасом. Осколочка журчании в четвёртой итерации проклятого мира» - заняло более двух лет (29 фев 2013-2015). Оформление и редакция продолжились позже (30 янв 2020-2021). В оформленном, готовом состоянии находится первый том (177с, a4) из трёх. 20 фев 2021 опубликован Volume I на boosty.to/nakeud2007 с целью продолжить дальнейшую обработку написанных томов.

Но важно так же и как читать книгу – предложен SoundTrack PlayList, соответствующий атмосфере написания. На книжных полках этого не найдешь…

Как и общей картины в компактном виде, так как сюжет может не сразу уложиться в голове. Наиболее абстрактная формулировка содержит основные идеи и поднятые в новелле проблемы.

Под псевдонимом NakeuD2007.

Более известна моя деятельность как автора хак\модов Battletoads 4 players, Battletoads & Double Dragon 4 players, Chip n Dale 2 - 4 players (Март 2016 - 19 дек 2019). Все эти проекты предложены на странице (так же есть на patreon.com/nakeud2007).

Так же предложен мой альбом коверов в стиле Metal на 8-ми битные треки (23 дек 2015), опубликованный на nakeud2007.bandcamp.com. Эта платформа осталась в прошлом, но альбом, думаю, многим может быть интересно послушать.

Итак…

Жанр: Виджиланте, Фантастический боевик, Элементы фэнтези, Детектив, Философия.

Одна неясная смерть. Ветви современности, изначально детективного характера в лице детективов Азури Амкор и Трифа Уокера, уводят в разные стороны древа дремучего леса, отвлекаясь, прерываясь и перерастая в скрытные, жестокие приключения блуждающего разума, и во взрывное противостояние идейного лезвия футуристического меча против ментальных монстров, материализовавшихся в органических чудовищах.

Переплетение судеб происходит по разные стороны острой грани морали, раскрывая неоднородность и градиенту этой грани, что выливается в существование самосудчиков, виджиланте, отступников и воинов. Они балансируют в своих решениях, планах, действиях и методах на острие лезвия между справедливостью и бездной, действуя параллельно полиции, и характер их многослоен. Одни – одинокие. Другие – объединённые. Сокрытые металлической маской или обычным капюшоном. Запутанные или целеустремлённые. Загнанные в угол или бесчинствующие под натиском городского пейзажа Стэйнтона. Ведомые местью. Ведомые идеей. Ведомые чистыми чувствами. Ведомые собственной тьмой и поисками своей путеводной светочи.

Светочь против потерянности. Жестокость против гуманности. Воля против силы. Многомерная продуманность против неизвестности. Тепло против недоверия. Греющая ясность против одиночества. Поиск правды, рассечение отмрака лжи. Одинокая тень против многоголосной осады. Приземлённость против маски неуязвимости. Физические навыки против высокотехнологичных орудий, вкованных наукой в современность.

Человек, его чувства, его мировоззрение, его выбор и его душа против многоликого монстра. В плоскости внешнего мира: против органического монстра – чудища, что крушит улицы. И против ментального монстра – человеческого существа, мышление которого изуродовано как бичом окружения, так и собственной язвой: одержимостью, алчностью, мегаломанией.

В плоскости внутреннего мира: против монстра, что живёт в человеке. И внутри разума – клеймо тьмы и отмрака: преследующее, оставляющее за собой опустошение. И внутри сознания, духа – бездна: разъедающая… Искажающая…

Путь этого противостояния, этой войны лежит как в прошлом: иногда безмятежном, иногда тревожном. Так и в шагах настоящего, натыкающегося на отголоски из прошлого. И путь этот сопровождает тень гильотины несуществующего мрачного будущего, лезвием страха, тьмы и паранойи отравляя сознание.

Дорога эта берет начало в скорби, обосновавшейся возле любви, льющей незримые слёзы. Движется по ней светочь, которая греет, вдохновляет и направляет близкие лики. И искренность среди них, соседствующая с безжалостностью. И человечность в сосуде монстра. И человек, сопровождаемый тенью.

Под ногами на дороге – руины. Разросшееся обыденное зло, как плетью, новой безумной отравой ударяет по человеческому нутру. В это время старый враг, руки которого погрязли в нечисти и махинациях, ищет путь обойти эту бродячую смерть.

По разные стороны дороги – давящие монолиты, скрестившие свои мечи. Один монолит – гвардейцы (или гварды), организованные виджиланте-самосудчики, которые идейным лезвием бьют в гильотину изуродованного будущего, иронично всё больше занимая место нависшей угрозы. Другой монолит – неизвестная, нераскрытая преступная организация иного уровня, не скупящаяся на крайние меры своего искажённого видения нового порядка. Дэоморфы и эксборны – монстры, чудовища и люди, манипулирующие неизученной энергией, разлагают своей сущностью окружение, вдавливая и обыденность, и былое зло в чумную землю.

Позади дороги – очищающее пламя, обрушивающее старое зло и окрашивающее улицы отцветами огня надежды. Впереди – неизвестность, окутанная тьмой.

И смотрит светочь в эту давящую тьму, но источает чистоту, искренность и правду. Теплится и греет.

Volume II и Volume III, надеюсь, будут обработаны…

Современная былина об осколочках журчаний в четвёртой итерации проклятого мира.

Иногда приходиться, задержав и затаив дыхание, выплывать от бездны.

И ясная светочь, пробиваясь сквозь толщу пучины, освобождает дыхание через призму воды, уже прозрачной близ поверхности, пока не появляется звёздочка на небосклоне. 

Зыбленькая тень луча безлиственной, голой, иссушенной веткой опускается на дно, где теряется средь сгущающихся мрачных туч дремучего леса.

Но проколотое дно вырывает замогильный колодец, из которого ор, да скрежь, да стук копыт пытается выбраться, но лишь смердящей массой и удушающими плясками расползается, болезнью поражая тело и болотной плетью искажая разум.

Пока не озарит ясное видение…

Глава. Подглав. Отмрак. Отрывок.

Вижн выбрал один из мотоциклов и отправился в путь. Добравшись до уже знакомого района белого фонаря, он заехал в один из переулков, слез с мотоцикла и набрал комбинацию на встроенном в рукавицу пульте. Передняя часть мотоцикла слегка повернулась относительно задней и задвинулась относительно неё. Мотоцикл стал заметно компактнее. Вижн выдвинул из сиденья чёрную ткань и накрыл ей мотоцикл. Он поднялся на крышу с помощью гарпуна, по крышам добрался до одного из мест появления распространителя. Пока он ждал, он следил за монитором, встроенным в рукавицу. На него передавалось изображения с небольшого летательного аппарата, который следил за другими местами, где могли появиться распространители. Снизу Вижн заметил подозрительно подростка. Понаблюдав за ним некоторое время, он понял, что это тот, кто ему нужен. Он подождал, когда вокруг никого не будет, включил маскирующее поле, спустился неподалеку, подобрался к распространителю. Из рукавицы он быстро достал необычную чёрную ленту, которая раскрылась в небольшой мешок. Вижн быстро набросил этот мешок на голову цели и затянул его на шее. Мешок был специально сделан так, чтобы почти не мешать дышать, но при этом полностью закрывать видимость. Пока цель не успела ничего сообразить и попытаться снять мешок, Вижн сильным ударом по мешку свалил цель с ног.

─ Даже не пытайся произвести какие-либо телодвижения, если хочешь сохранить свои ребра в целости, ─ пригрозил Вижн.

─ Я…Я…Чего ты хочешь? ─ испуганно произнес дилер.

─ Сейчас ты мне скажешь, где ты берешь наркотики на продажу, кто этим заправляет и где его найти.

─ Но я не знаю, я не могу…

Вижн поднимает тело дилера и ударом в живот не дает ему закончить фразу.

─ У меня нет времени на эти игры. Единственный кого тебе сейчас стоит опасаться – это меня.

─ Но… тогда я покойник…

Вижн хватает правой рукой кисть дилера, выкручивая ее, а другой производит удар в район локтя, ломая руку дилеру. Дилер пытает завыть от боли, но Вижн затыкает ему рот надетым мешком.

─ Этими руками ты продаешь наркотики? ─ Вижн утихает на секунду, доставая из пояса кастет. ─ Похоже, ты не понимаешь по-хорошему, ─ произносит угрожающе Вижн, упирая кастетом голову дилера в стену.

─ Хорошо, я всё скажу, ─ попытался закричать дилер, но мешок на голове мешал ему.

Глава. Подглав. Отмрак. Отрывок.

Рубака лежит неподвижно. Окружающее пламя освещает глаза под маской: цвет зрачка левого глаза изменяется. Он буд-то постепенно заполняется чёрными чернилами, поглощающими взор смотрящего. На утопленном глазе прорезается пронзительный белый зрачок в форме остроконечной шипастой сферы. Это сфера не просто оставляет отпечаток – она буд-то плавает внутри пустоты, давая рассмотреть себя со всех сторон. Устрашающая картина застанет врасплох любого, кому не доводилось сталкиваться с монстром во плоти.

Шеллек разворачивается – силуэт кровожадного монстра, обитающего в бездонной пустоте, показывает своё лицо. Словно неправильное зеркало, пустой мрак разделяет Шеллека и его отражение. Вкусивший крови демон клыкастой улыбкой встречает самого себя на празднике поглощения человеческой сущности. Нет преград, разделяющих проекции. Но нет и лучей света, дающих понять, что они здесь. Прозрачное зеркало не дает ответов, если смотреть в него, но оно не мешает рассмотреть окружение – матовое пространство, не подающее признаков существования.

Торс рубаки пытается оторваться от земли: все мышцы напрягаются неестественным образом, натягивая сухожилия и сдавливая кости. От такого напряжения кровь бешено начинает разгоняться по телу, отчего кожа приобретает характерный оттенок. Мышцы правой руки резко изгибают конечность в непривычных положениях, пока по ней расползается дымящаяся татуировка. Как только чёрный кинжал дотрагивается до кисти рубаки, её кожа искажается, буд-то под действием мгновенного старения, но в то же время преображается, укрепляется, грубеет. Кажется, слабая прозрачная дымка окутывает кисть, словно мираж, не выдерживающий палящего давления.

Шеллек осматривает окружение: всюду, куда падает его взор, неощутимая пустота заменяется неосязаемой поверхностью. Словно выходящая из берегов река, видимость поверхности волнистыми потоками постепенно продвигается всё дальше, заполняя пустоту. Эта волна движется во все стороны от Шеллека, всё ближе приближаясь к клыкастому силуэту. Ближе к человеку с клинком хлипкая, напоминающая жидкость, поверхность наполняется осязаемостью, усыпанными опаленной пылью и обломками стены. Горячий воздух обжигает лёгкие с каждым вздохом, языки пламени проявляются, заменяя пустоту. Волна искаженной видимости мгновенно убегает в даль, устилая дорогу к довольному демону.

Торс смотрящего отрывается от земли, словно поднимающийся труп, восстающий из могилы. Он всё ещё сидит посреди пытающего помещения: его глаза улавливают окружающие детали, хотя его голова не движется. Его рассекающий взгляд чувствуется даже через маску: злобное давление сопровождает взор смотрящего. Он поднимается на ноги, привыкая к сковывающему напряжению в теле. Остаточная боль ощущается совсем по иному – само восприятие боли искажается. Окружающие остатки комнаты нацеливают на продолжение действий – рубака возвращает оружие, поворачивается к двери из комнаты, осознавая, что на её углу так же томиться взрывной заряд.

Незримая дорога расщепляет несуществующее зеркало: обрастающая деталями охваченных пламенем руин, тропинка перерастает в каменный мост. Низкая арка моста быстро перестает напоминать мост, извиваясь неприемлемо для каменной поверхности. Извиваясь, уложенная дорога подходит к массивным лапам, жадно впивающимися громадными когтями в землю. Раскрошенные камни и рытвины в земле остаются позади, когда демон начинает своё движение вперед.

Моментально набирая колоссальную скорость, Смотрящий движется к стене около двери, оставляя позади себя расколотый бетон под ногами. Его силуэт более не покрыт незримой красноватой аурой, но напряженная концентрация внутри стремительно движет вооруженного война вперед. Поставив руки перед собой, рубака врезается в стену. Сила удара давит как на стену, как и на руки смотрящего, но каменное сооружение не выдерживает, и обломки сопровождают рубаку в коридор, оставив растерзанную кожу на его руках.

Вырисовывающее поле брани окружает Шеллека. Шаг за шагом, он начинает своё движение в сторону демона. Окружающий пейзаж, принимающий вид охваченных огнем руин, искажается: земля трескается, разделяясь на массивные блоки. Пыль осыпается в трещины и проваливается в бесконечность. Отколотые острова ливитируют в воздухе, приподнимаясь друг над другом. Разделенная по слоям земля описывает подступы к массивному силуэту, сущности жаждущей вновь вдохнуть сияние, пропитанное кровью.

Рубака врывается в коридор, а не ожидавшие этого стражники возле заветной двери чуть не роняют собственное оружие на пол. К моменту, когда их внимание вернулось в норму, Смотрящий стоял уже на расстоянии вытянутой руки. Окутанная пытающим миражом лапа смотрящего врезается в грудь одного из головорезов, пробивая грудную клетку и пробираясь внутрь. Резкое движение сдавливает что-то внутри, у телохранителя моментально подкашиваются ноги, а из пробоины вдоль руки смотрящего плотным потоком наружу вырывается сгусток тёмно-красной жидкости. Рубака вынимает окровавленную руку – мёртвое тело головореза падает на окровавленный пол.

Шеллек ускоряется. Отталкиваясь от земли, он высоко взмывает в воздух, что позволяет ему беспроблемно допрыгнуть до подвешенных в воздухе отколотых островков земли. Передвигаясь ускоренными скачками, Шеллек движется навстречу демону. Монстр останавливается, готовясь к удару, но цель ещё слишком далеко: пейзаж из островков смазывается, за секунду пространство между проекциями свертывается, приближая оппонентов друг к другу. Множественные ряды парящий громадных осколков резко сокращается: Шеллек расположившись на одном из них попадает в зону досягаемости когтей монстра, которые не заставляют себя долго ждать. Массивная лапа с громадной скоростью проносится в воздухе и врезается в островок, превращая его в груду парящих камней и облако пыли. Шеллек, вцепившись руками в клинок, встретил удар демона в упор – кипящая сталь, вонзившись в жесткую плоть, начала проделывать разрез вдоль лапы. Когда рука демона расколола землю, когти монстра, прикрепленные к пальцам, разлетелись по сторонам, зависая в воздухе. Каждый из этих когтей оставлял в воздухе след из ливитирующих красных капель. Шеллек, оставшись без опоры под ногами начал падать вниз, растворяясь в бездонном мраке.

Головорезы узрели своё будущее - воздух наполнился страхом, вырывающимся из их физиономий. Беспорядочный огонь заполнил узкий подход к двери. Дальний от рубаки нападавший имел лучшие шансы выжить и лучшую позицию для огня: он прицелил пулемет, но в тот же миг размашистый хлопок по стволу оружия отвел дуло в сторону. Рубака уже подбежал к своей цели, лёгкий металлический скрежет вынул топор из крепления за спиной, размашистый мгновенный удар сверху вонзил сталь во врага, расколов его, подобно сгнившему бревну. Другой головорез ринулся бежать, чтобы сохранить свою жизнь, а редкие выстрелы ещё сотрясали стены, посылая разбросанные пули в спину рубаки. Свинец впивался в плоть: некоторые снаряды пролетали насквозь, оставляя за собой стягивающийся кровавый тоннель; некоторые пробивали кожу и застревали в напряженной плоти, испуская наружу слабые ручейки крови.

Шеллек снова стоял посреди непроглядного мрака. Светящаяся красная жидкость пятью водопадами обрушилась сверху. Капли водопадов разбивались о невидимое препятствие, постепенно окрашивая его в видимый цвет. Пять силуэтов окружали Шеллека, они постепенно полностью покрылись красной краской, постепенно перераставшей в грубую кожу. Пять существ, разделявших общий силуэт, стояли вокруг Шеллека и были готовы к нападению. Не дожидаясь осложнения ситуации, воин нанес первый удар: скачкообразный разгон позволил набрать скорость, а выправленная в сторону от корпуса нога направила эту скорость в мощный удар ногой. Удар полумесяцем попал в грудь одного из существ – неестественный силуэт отлетел назад и рухнул на землю. Всплеск поднял в воздух собрание жидкости, накопившейся на полу от водопадов. Шеллек почувствовал резкую боль в груди, но отвлекаться на неё он не мог. Существа подступали. Одно размахнулось рукой, но воин успел перехватить удар, перекинул врага через себя, а после его приземления с треском вывернул ему руку. Очередной силуэт нанес свой удар: Шеллек слегка отклонился от траектории удара, перенес корпус ближе к оппоненту, крепко ухватил его голову руками и резким движением провернул её. Враги подступали, неприятное болевое ощущение пробежалось по спине Шеллека. Следующее существо было слишком близко: удар кулаком врезался в лицо война, отчего он попятился назад. Другое существо налетело с коленом, которое продолжило давление. Следующий силуэт, произведя удар ногой полумесяцем так, как до этого делал Шеллек, повалил воина на спину. Тело Шеллека спиной врезалось в пол, после чего начало быстро погружаться в вязкую жидкую поверхность.

Смотрящий быстро повернулся в сторону огня. По его виду нельзя было сказать, что пули оказывают какое-то губительное воздействие на него, но его движение были резкими и стремились как можно быстрее ввести стрелка из строя. Рубака мощным движением лапообразной руки выхватил пистолет, а прямым ударом в грудь отправил телохранителя к стене. Взяв пистолет в левую руку, Смотрящий высадил остаток обоймы в затылок убегающего головореза. Суровый взгляд смотрящего пал на последнего, ещё дышащего охранника, который пытался облокотиться на стену, чтобы поднять себя на ноги после полученного удара. Беспощадный удар вмял подошвой голову охранника в стену, превратив череп и его содержимое в нераспознаваемое месиво.

Шеллек погружался всё глубже. Он сгруппировался и падал вниз, постепенно ускоряя своё падение. Сверху он приближался к месту боя с демоном, и громадный монстр всё ещё ждал его там. Шеллек падал вниз, словно огненная комета рассекает мрак, и падал прямо на голову монстра, который явно ожидал такого исхода. Его массивная лапа была в полном порядке и готовилась своими когтями разорвать Шеллека на мелкие кусочки, как только он подлетит чуть ближе. На удивление, хотя рука демона было в полном порядке, три отрубленных пальца всё ещё парили в пустоте, хватаясь за дорожку из висящей сферообразной крови. Шеллек стремительно приближался к цели, а демон ожидал какого-то подвоха. Массивные когти наткнулись на несущегося Шеллека и впились в его тело. Боль разрывающейся на части плоти впилась в воина, но в то же мгновенье его правый глаз открылся. От мест, куда впились когти, по груди мгновенно пробежались дымящиеся чёрные линии, описывающие замысловатые окружности. Они слились с двумя красными клыкообразными татуировками в виде полумесяцев, а затем вышли из них на спине, разливаясь в окружающее пространство. Продвижение когтей остановилось, а демон, как и Шеллек, буд-то замерли. Из спины Шеллека исходило скопление дымящихся частиц, образовывающих два тонких чёрных деревца. Эти деревца окутывались дымом, словно обрастали кожей. Когда этот силуэт набрал силу, тонкие деревца преобразились в два чёрных дымящихся крыла, которые сделали один мощный взмах и в ту же секунду бесследно рассеялись, как рассеивается туман от дуновения ветра. Проекции всё ещё были неподвижны, но со взмахом крыльев силуэт Шеллека так же окутался дымом и растворился в пустоте, мгновенно появившись чуть впереди, минуя остальную массу громадных заостренных когтей. Движение возвращалось в эту картину, а крылатый прыжок Шеллека весьма вписывался в происходящее: воин не изменяя траектории и не теряя скорости буд-то проскользил сквозь удар демона. Шеллек продолжал своё стремительное движение, хоть его раны и сильно кровоточили. Он врезался в голову рогатого демона, отчего трещины прошлись по каменной земле под ногами кровожадного существа. Демон слегка согнулся от удара, неустойчивая земля раскололась, монстр завис в воздухе, слегка передвигаясь в пространстве. И хотя Шеллек выиграл время для своих манёвров, клыкастая улыбка демона не предвещала ничего хорошего, а его правый глаз начал постепенно заполняться кровью.

Беспощадный убрал ногу от изувеченного трупа головореза и обратил внимание на парадный проход в зал главаря головорезов. Перед ним была массивная металлическая дверь, за которой скрывалась его цель – Генджи Кёсэн. Отсюда Смотрящий чувствовал движение смрада. Отсюда ползли змееподобные нити к разуму бездушных марионеток. Но сейчас взор смотрящего был затуманен. Затуманен безрассудным гневом, огненной рекой разливающимся по венам. Затуманен жаждой, которая приносила удовольствие с каждой каплей пролитой крови. Затуманенный, затонувший взгляд не видел за дверью своей цели, он видел лишь растерзанную плоть, которая скоро пополнит коллекцию демона по имени…

Глава. Подглав. Отмрак. Отрывок.

Детектив Амкор следовала указанному пути, пробираясь сквозь темноту. В конце коридора было видно небольшое окошко, сквозь которое свет падал на стену, но этого освещения было недостаточно для хорошей видимости в коридоре. Оглянувшись назад, Амкор наблюдала бледное сияние от освещения в зале, которое было ещё незначительней, чем угасающий свет в окне. Были заметны очертания осветительных ламп, висевших на стенах вдоль всего коридора, но в темноте разглядеть выключатель было невозможно. Дойдя до середины коридора, Амкор попыталась открыть одну из дверей вблизи неё. Дверь бесшумно открылась: высокая кровать с воздушной периной, тяжёлый дубовый комод с установленным на него зеркалом, широкое окно с золотистыми шторами. В комнате был идеальный порядок, казалось рука человека давно не касалась ни одного из предметов интерьера. Закрыв дверь, Азури сделала пару шагов вперёд и подалась немного влево. Открыв следующую дверь, она сделала шаг в просторную комнату. Неубранная двуместная постель, пушистые зелёные кусты в огромных вазах красовались по углам. Белоснежная, блестящая прозрачная занавеска укрывала окно. Шкаф со стеклянными дверцами хранил на своих полках множество стеклянно-хрустальных статуэток, маленьких, непонятных, но красочных изделий, расписанных фарфоровых фигурок. По всей видимости, это была их комната. Странное ощущение охватило сердце Азури, не первый раз детективу приходилось входить в подобную комнату, но сейчас что-то удерживало её. Холод шёл по её ногам, сделать очередной шаг и нарушить спокойствие в пустой комнате казалось невозможным. Амкор поймала себя на мысли, что разговор с мистером Уоллом заметно подпортил её настроение, следствием чего может быть это нежелание входить.

«… и позволить его поведению влиять на расследование…»

Азури сделала шаг вперед. Холод в ногах более не ощущался, возможно, это был лишь сквозняк в двери. Она подошла ближе к шкафу со статуэтками. Свет вечернего солнца переливался, проходя сквозь прозрачные фигурки. На нижних полках нашли своё место фарфоровые и глиняные изделия, напоминавшие сувениры. Их было достаточно много, разного размера и стиля исполнения. От глиняных расписных часов до маленькой блестящей статуэтки непонятного животного. Вся эта выставка была хорошо видна через стеклянные дверцы шкафа. Соседние шкафы со стеклянными вставками содержали хрустальную посуду, расставленную в различных композициях. Исполнение притягивало взгляд, но, по всей видимости, эта посуда была чисто декоративным элементом. Быстро просмотрев шкафы с одеждой и не найдя ничего интересного, Амкор подошла к кровати. С одной из сторон стояла тумбочка, на которой лежала довольно объёмная книга. Она взяла книгу в руки. На жестком переплете были выдавлены два названия, которые дублировались на первой странице. Две новеллы одного автора занимали всю книгу. Слегка развернув экземпляр, Азури заметила скромную бумажную закладку ближе к концу книги. Она раскрыла книгу, хрупкие сухие страницы зашелестели в руках. Глаза пробежались по открывшимся страницам, остановившись на жирном заголовке очередной главы. Перед ней был довольно значительный отступ и глаза неизбежно тянулись вверх, прочитать последние строки…

«В моем уме воскресли все смешные подробности только что пережитых мною сцен, и вдруг я рассмеялся громким смехом. Я хохотал весело, беспечно, хохотал наедине с собой!»

Ненадолго задумавшись, Азури взяла книгу с собой. Окинув комнату взглядом, Амкор решила найти кабинет, но, сделав пару шагов от тумбочки, она почувствовала себя как-то некомфортно. Книга в её руке притягивала взгляд. Вернув экземпляр на место, Амкор почувствовала себя лучше и решила сначала поинтересоваться насчет книги у Райза. Она вернулась в тёмный коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь, дабы не нарушать царившую тишину.

Сделав несколько шагов вперед, Амкор нащупала ручку очередной двери, но, повернув её и слегка надавив, она поняла, что дверь заперта. Однако ровно напротив её ждала очередная попытка и на этот раз удачная.

Дверь отварилась и матово красные тона ударили по глазам. Коричневый книжный шкаф сразу выделялся на фоне ярко окрашенных стен. Войдя внутрь, Амкор незамедлительно проследовала к книжному шкафу.

«Похоже, Диане очень нравилось читать».

Это была скромная библиотека и явно содержала не все книги, имеющиеся в доме, однако представленные экземпляры были собраны под влиянием определенного вкуса. Древние мифы и легенды, старинные книги в замысловатых переплетах…

Глава. Подглав. Отмрак. Отрывок.

─ Некоторое время я буду ещё в больнице, вы найдете меня здесь.

Медсестра покинула палату, но беспокойство не покинуло комнату. На этот раз это было другое беспокойство, учащенное сердцебиение, но спокойствие на душе. Буд-то ночной кошмар, который ещё сохраняется в памяти, хотя глаза уже открыты. Ощущение миновавшей угрозы. Собравшись с мыслями, Уокер подошел к окну, держа наготове телефон для звонка. Контрастность пустых улиц по сравнению с беготней внутри больницы отвлекла его.

«Так странно. Столько людей внутри, а на улице никого. Не уж то ни у кого нет желания проветриться, подышать, прогуляться. Забыть про этот сковывающий больничный запах, давящую обстановку. Хотя… Возможно, у некоторых нет выбора… Для них нахождение внутри этих стен – единственный способ существования. Клетка, в которой здоровье – приговор, а тело – надзиратель».

Триф охватил глазами открывавшийся вид на город. Чем дольше он оставался здесь, тем сильнее ему хотелось уйти. Но, глядя на телефон, он понимал, что его присутствие здесь временное и имеет вполне определенную цель. И тем слаще будет глоток воздуха, чем ближе он подберется к этой цели. С этими мыслями он отошел от окна и со всего размаху плюхнулся на свою кушетку. Четыре стены всё ещё окружали его, но теперь это было не важно.

«Что ж, по крайней мере, я сам волен выбирать свои кандалы».