Главы. (1 - 29). Арка (1),(2)
Описание и жанр, теги.
От готических шпилей до звездных войн: Путь Семьи сквозь Киновселенную»
Представьте силу, способную взломать реальность любимых фильмов. Адам — Путешественник, который не просто смотрит истории, а меняет их. Он шагнул в мрачный нуар «Другого мира», чтобы обрести бессмертие Первородного и стальную верность Селены и Амелии. Он покорил багровые пески Марса, объединив технологии Девятого Луча с гением Деи Торис. В заснеженной Трансильвании «Ван Хельсинга» он спас Анну Валериус от древнего проклятия, подарив ей вечность и телекинетическую мощь.
Их база — скрытый в туманах Авалон посреди Водного мира, цитадель науки и хай-тека. В их арсенале — молекулярная сварка, управление и смертоносная грация вампиров, лишенных жажды. Они — не просто отряд, они — Семья, где любовь граничит с абсолютной силой.
Сменив солнечные пляжи Малибу на строгую униформу Федерации, они готовятся к новому вызову. Впереди — мир «Звездного десанта». Гигантские жуки, космические крейсеры и война на уничтожение. Но готова ли галактика к героям, которые переписывают судьбы целых миров по щелчку пальцев?
Присоединяйтесь к одиссее, где границы возможного стираются волей одного человека и преданностью его Королев.
В книге вас ждут:
Умный и сильный герой, который не ноет, а действует.
Легендарные героини кино, которые станут его верными спутницами.
Путешествие по любимым вселенным Фильмов.
Никакого "стекла" — только доминирование, приключения и романтика.
История начинается сейчас. Добро пожаловать в Мультивселенную!
Представьте силу, способную взломать реальность любимых фильмов. Адам — Путешественник, который не просто смотрит истории, а меняет их. Он шагнул в мрачный нуар «Другого мира», чтобы обрести бессмертие Первородного и стальную верность Селены и Амелии. Он покорил багровые пески Марса, объединив технологии Девятого Луча с гением Деи Торис. В заснеженной Трансильвании «Ван Хельсинга» он спас Анну Валериус от древнего проклятия, подарив ей вечность и телекинетическую мощь.
Их база — скрытый в туманах Авалон посреди Водного мира, цитадель науки и хай-тека. В их арсенале — молекулярная сварка, управление и смертоносная грация вампиров, лишенных жажды. Они — не просто отряд, они — Семья, где любовь граничит с абсолютной силой.
Сменив солнечные пляжи Малибу на строгую униформу Федерации, они готовятся к новому вызову. Впереди — мир «Звездного десанта». Гигантские жуки, космические крейсеры и война на уничтожение. Но готова ли галактика к героям, которые переписывают судьбы целых миров по щелчку пальцев?
Присоединяйтесь к одиссее, где границы возможного стираются волей одного человека и преданностью его Королев.
В книге вас ждут:
Умный и сильный герой, который не ноет, а действует.
Легендарные героини кино, которые станут его верными спутницами.
Путешествие по любимым вселенным Фильмов.
Никакого "стекла" — только доминирование, приключения и романтика.
История начинается сейчас. Добро пожаловать в Мультивселенную!
Жанры: боевик, гаремник, научная фантастика, повседневность, постапокалиптика, приключения, романтика, сверхъестественное, ужасы, фанфик.
Тэги: 16+, авторский мир, адекватные главные герои, апокалипсис, вампиры, гарем, динамичный сюжет, дружба, европейская атмосфера, любовь, попаданец, приключения, путешествие в другой мир, уникальная система, экшен.
Фэндом: Chronicle / Хроника, John Carter / Джон Картер, Passengers (2016) / Пассажиры (2016), Underworld / Другой мир, Van Helsing / Ван Хельсинг, Waterworld / Водный мир
Арка 1. Фильм (Другой мир 2003 г)
Глава 1. Холод чужого мира
Первое, что осознал Адам, прежде чем открыть глаза, — это холод. Он был не просто низкой температурой воздуха; это была сырая, липкая стужа, пробирающая до костей, просачивающаяся сквозь ткань одежды и оседающая тяжестью в легких. Казалось, сам воздух здесь состоял из ледяной взвеси.
Он сделал глубокий, осторожный вдох. Воздух имел отчетливый привкус мокрого бетона, ржавого железа и какой-то едва уловимой, сладковатой гнили. Так пахнет старый, уставший город, в котором слишком много истории и слишком мало солнца.
Адам медленно открыл глаза. Мир вокруг был серым, размытым из-за плотной пелены дождя. Вода падала с неба сплошной стеной, с шипением разбиваясь о грязную брусчатку темного, зажатого между стенами переулка.
Он сидел, прислонившись спиной к шершавой кирпичной кладке, чувствуя, как ледяные струйки стекают за шиворот. Его любимая толстовка промокла насквозь, джинсы неприятно прилипли к ногам.
— Так... — его голос прозвучал хрипло, чужеродно в шуме бесконечного ливня. — Я не умер. Это уже неплохое начало для новой жизни.
Адам поднял руку к лицу, стирая капли с ресниц. Рука была его — те же жесткие мозоли от грифа штанги на ладонях, те же сбитые костяшки от боксерского мешка. Он быстро ощупал себя: ребра целы, голова не кружится, ноги чувствуют твердую опору. Его тело, закаленное годами тренировок и спартанским образом жизни в детдоме, быстро приходило в тонус, разгоняя горячую кровь по венам.
Он встал. Движение было пружинистым, легким. Несмотря на пронизывающий холод, внутри него пульсировала странная, незнакомая энергия — словно он только что выпил литр крепкого эспрессо, но без дрожи в руках и учащенного сердцебиения. Ясность сознания была абсолютной.
Он огляделся. Переулок был узким, мрачным колодцем. Высокие здания готической архитектуры нависали над ним, закрывая небо. Темный камень, стрельчатые окна, похожие на бойницы, горгульи, скалящиеся с карнизов. Где-то вдалеке, в конце туннеля из стен, мерцала неоновая вывеска, отражаясь в черных лужах багровыми, как кровь, бликами.
— Это не Россия, — констатировал Адам, вглядываясь в острые шпили крыш. — И точно не туристический курорт.
Внезапно реальность перед ним дрогнула. Прямо в воздухе, на расстоянии вытянутой руки, пространство сгустилось и сформировало полупрозрачное, светящееся голубым светом окно. Текст на нем был четким, игнорирующим капли дождя, пролетающие сквозь него.
[СИСТЕМА ИНИЦИАЛИЗИРОВАНА]
[Добро пожаловать, Путешественник.]
[Локация: Будапешт (Альтернативная Земля)]
[Сеттинг: Вселенная «Другой Мир» (Underworld)]
Адам замер. Он читал достаточно книг и видел достаточно сюжетов, чтобы понять суть, но одно дело — следить за героями на экране, лежа в теплой постели, и совсем другое — стоять в мокром переулке чужой реальности.
— «Другой мир», — прошептал он, и облачко пара вырвалось изо рта. — Вампиры, оборотни, вечная война. Ну конечно. Почему я не мог попасть в какой-нибудь мир мирной фермы?
Он знал этот фильм. Знал его наизусть, кадр за кадром. Мрачный нуар, синие фильтры, латекс, серебро и бесконечный дождь. Теперь этот дождь лил на него, и он был настоящим.
Перед глазами плавно развернулась вторая вкладка интерфейса.
СТАТУС: ПУТЕШЕСТВЕННИК
Имя: Адам
Возраст: 24 года
Раса: Человек
Уникальные Таланты:
[Фотографическая Память]: Вы помните всё. Сюжеты, карты, лица, тексты, движения.
[Сверхрефлексы]: Ваша нервная система работает в 10 раз быстрее человеческой.
[Телепортация]: Мгновенное перемещение в известное место.
[Абсолютное Копирование]: Вы можете скопировать любую способность, навык или родословную существа этого мира.
ВНИМАНИЕ: Доступен 1 заряд на этот мир.
Адам перечитал последнюю строчку дважды. Один заряд. Это был его единственный козырь, его "золотой билет". Ошибка в выборе будет стоить ему жизни. В этом мире люди были лишь кормовой базой или случайными жертвами в войне бессмертных. Чтобы выжить здесь, ему нужно было стать кем-то большим.
С карниза крыши над ним сорвалась крупная, тяжелая капля грязной воды.
Адам не планировал этого, его тело сработало само, на инстинктах, которые теперь были усилены Системой.
В тот момент, когда капля пересекла линию его периферийного зрения, мир изменился.
Шум ливня превратился в низкий, вибрирующий, тягучий гул. Падающая вода замедлилась, зависнув в воздухе, словно мухи в густом янтаре. Адам видел, как эта конкретная капля медленно вращается вокруг своей оси, как в ней искаженно отражается свет далекого фонаря.
Он поднял руку. Ему казалось, что он двигается с обычной скоростью, но в этом замедленном мире его рука была размытым пятном. Он аккуратно, двумя пальцами — большим и указательным — поймал каплю прямо в воздухе, не раздавив её.
Мгновение — и время вернулось в норму. Гул исчез, сменившись привычным шумом дождя. Капля просто стекла по его пальцам холодной влагой.
— Охренеть... — выдохнул он, глядя на свою мокрую ладонь. — Я быстрее, чем думаю.
Где-то вдалеке, прорезая монотонный шум города, раздался вой полицейской сирены. А следом за ним, на грани слышимости — жуткий, гортанный рык. Это был не собачий лай и не человеческий крик. Это был звук существа, созданного убивать, звук ярости и голода. От него волосы на затылке Адама встали дыбом.
Реальность ситуации навалилась на него тяжелой бетонной плитой. Это не фильм. Здесь нет сценариста, который спасет героя в последний момент. Если тот, кто издал этот рык, найдет его сейчас — безоружного, промокшего парня, — никакие рефлексы не спасут его от разорванного горла.
Адам сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он вырос в детдоме, где каждый день приходилось отстаивать свое право на существование. Он не пил алкоголь, чтобы всегда сохранять контроль над разумом. Он не курил, чтобы его легкие работали как кузнечные меха. Он тренировался до седьмого пота, чтобы быть сильным.
Здесь правила были те же, только ставки выше.
— Ладно, Путешественник, — сказал он себе, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. — Паника — это смерть. Включи голову. Ты знаешь сюжет. Ты знаешь город. Ты знаешь игроков.
Он подошел к выходу из переулка и осторожно выглянул на улицу. Будапешт спал беспокойным, мрачным сном.
Ему нужно было укрытие. Ему нужна была еда. И, черт возьми, ему нужна была сухая теплая одежда.
Адам шагнул под дождь, пряча замерзшие руки в карманы. Его путешествие началось, и он твердо решил, что оно не закончится в этой подворотне.
Первое, что осознал Адам, прежде чем открыть глаза, — это холод. Он был не просто низкой температурой воздуха; это была сырая, липкая стужа, пробирающая до костей, просачивающаяся сквозь ткань одежды и оседающая тяжестью в легких. Казалось, сам воздух здесь состоял из ледяной взвеси.
Он сделал глубокий, осторожный вдох. Воздух имел отчетливый привкус мокрого бетона, ржавого железа и какой-то едва уловимой, сладковатой гнили. Так пахнет старый, уставший город, в котором слишком много истории и слишком мало солнца.
Адам медленно открыл глаза. Мир вокруг был серым, размытым из-за плотной пелены дождя. Вода падала с неба сплошной стеной, с шипением разбиваясь о грязную брусчатку темного, зажатого между стенами переулка.
Он сидел, прислонившись спиной к шершавой кирпичной кладке, чувствуя, как ледяные струйки стекают за шиворот. Его любимая толстовка промокла насквозь, джинсы неприятно прилипли к ногам.
— Так... — его голос прозвучал хрипло, чужеродно в шуме бесконечного ливня. — Я не умер. Это уже неплохое начало для новой жизни.
Адам поднял руку к лицу, стирая капли с ресниц. Рука была его — те же жесткие мозоли от грифа штанги на ладонях, те же сбитые костяшки от боксерского мешка. Он быстро ощупал себя: ребра целы, голова не кружится, ноги чувствуют твердую опору. Его тело, закаленное годами тренировок и спартанским образом жизни в детдоме, быстро приходило в тонус, разгоняя горячую кровь по венам.
Он встал. Движение было пружинистым, легким. Несмотря на пронизывающий холод, внутри него пульсировала странная, незнакомая энергия — словно он только что выпил литр крепкого эспрессо, но без дрожи в руках и учащенного сердцебиения. Ясность сознания была абсолютной.
Он огляделся. Переулок был узким, мрачным колодцем. Высокие здания готической архитектуры нависали над ним, закрывая небо. Темный камень, стрельчатые окна, похожие на бойницы, горгульи, скалящиеся с карнизов. Где-то вдалеке, в конце туннеля из стен, мерцала неоновая вывеска, отражаясь в черных лужах багровыми, как кровь, бликами.
— Это не Россия, — констатировал Адам, вглядываясь в острые шпили крыш. — И точно не туристический курорт.
Внезапно реальность перед ним дрогнула. Прямо в воздухе, на расстоянии вытянутой руки, пространство сгустилось и сформировало полупрозрачное, светящееся голубым светом окно. Текст на нем был четким, игнорирующим капли дождя, пролетающие сквозь него.
[СИСТЕМА ИНИЦИАЛИЗИРОВАНА]
[Добро пожаловать, Путешественник.]
[Локация: Будапешт (Альтернативная Земля)]
[Сеттинг: Вселенная «Другой Мир» (Underworld)]
Адам замер. Он читал достаточно книг и видел достаточно сюжетов, чтобы понять суть, но одно дело — следить за героями на экране, лежа в теплой постели, и совсем другое — стоять в мокром переулке чужой реальности.
— «Другой мир», — прошептал он, и облачко пара вырвалось изо рта. — Вампиры, оборотни, вечная война. Ну конечно. Почему я не мог попасть в какой-нибудь мир мирной фермы?
Он знал этот фильм. Знал его наизусть, кадр за кадром. Мрачный нуар, синие фильтры, латекс, серебро и бесконечный дождь. Теперь этот дождь лил на него, и он был настоящим.
Перед глазами плавно развернулась вторая вкладка интерфейса.
СТАТУС: ПУТЕШЕСТВЕННИК
Имя: Адам
Возраст: 24 года
Раса: Человек
Уникальные Таланты:
[Фотографическая Память]: Вы помните всё. Сюжеты, карты, лица, тексты, движения.
[Сверхрефлексы]: Ваша нервная система работает в 10 раз быстрее человеческой.
[Телепортация]: Мгновенное перемещение в известное место.
[Абсолютное Копирование]: Вы можете скопировать любую способность, навык или родословную существа этого мира.
ВНИМАНИЕ: Доступен 1 заряд на этот мир.
Адам перечитал последнюю строчку дважды. Один заряд. Это был его единственный козырь, его "золотой билет". Ошибка в выборе будет стоить ему жизни. В этом мире люди были лишь кормовой базой или случайными жертвами в войне бессмертных. Чтобы выжить здесь, ему нужно было стать кем-то большим.
С карниза крыши над ним сорвалась крупная, тяжелая капля грязной воды.
Адам не планировал этого, его тело сработало само, на инстинктах, которые теперь были усилены Системой.
В тот момент, когда капля пересекла линию его периферийного зрения, мир изменился.
Шум ливня превратился в низкий, вибрирующий, тягучий гул. Падающая вода замедлилась, зависнув в воздухе, словно мухи в густом янтаре. Адам видел, как эта конкретная капля медленно вращается вокруг своей оси, как в ней искаженно отражается свет далекого фонаря.
Он поднял руку. Ему казалось, что он двигается с обычной скоростью, но в этом замедленном мире его рука была размытым пятном. Он аккуратно, двумя пальцами — большим и указательным — поймал каплю прямо в воздухе, не раздавив её.
Мгновение — и время вернулось в норму. Гул исчез, сменившись привычным шумом дождя. Капля просто стекла по его пальцам холодной влагой.
— Охренеть... — выдохнул он, глядя на свою мокрую ладонь. — Я быстрее, чем думаю.
Где-то вдалеке, прорезая монотонный шум города, раздался вой полицейской сирены. А следом за ним, на грани слышимости — жуткий, гортанный рык. Это был не собачий лай и не человеческий крик. Это был звук существа, созданного убивать, звук ярости и голода. От него волосы на затылке Адама встали дыбом.
Реальность ситуации навалилась на него тяжелой бетонной плитой. Это не фильм. Здесь нет сценариста, который спасет героя в последний момент. Если тот, кто издал этот рык, найдет его сейчас — безоружного, промокшего парня, — никакие рефлексы не спасут его от разорванного горла.
Адам сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он вырос в детдоме, где каждый день приходилось отстаивать свое право на существование. Он не пил алкоголь, чтобы всегда сохранять контроль над разумом. Он не курил, чтобы его легкие работали как кузнечные меха. Он тренировался до седьмого пота, чтобы быть сильным.
Здесь правила были те же, только ставки выше.
— Ладно, Путешественник, — сказал он себе, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. — Паника — это смерть. Включи голову. Ты знаешь сюжет. Ты знаешь город. Ты знаешь игроков.
Он подошел к выходу из переулка и осторожно выглянул на улицу. Будапешт спал беспокойным, мрачным сном.
Ему нужно было укрытие. Ему нужна была еда. И, черт возьми, ему нужна была сухая теплая одежда.
Адам шагнул под дождь, пряча замерзшие руки в карманы. Его путешествие началось, и он твердо решил, что оно не закончится в этой подворотне.
Глава 2. Цена джентльменского набора
Улица встретила Адама порывистым ветром и резким запахом озона. Старинные здания нависали над дорогой, словно молчаливые стражи, хранящие вековые тайны. Редкие машины проносились мимо, разрезая лужи шинами и обдавая тротуары веерами грязных брызг.
Адам шел быстро, но не бежал, чтобы не привлекать внимания. Его новые рефлексы работали в пассивном режиме: он замечал каждое движение в глубоких тенях, каждый отблеск света в темных окнах. Его мозг, усиленный фотографической памятью, автоматически строил трехмерную карту местности, накладывая её на воспоминания из фильма и карт, которые он видел когда-то.
— В двух кварталах отсюда должен быть торговый район, — пробормотал он, сверяясь с внутренней навигацией.
Через пятнадцать минут быстрой ходьбы он стоял перед витриной дорогого мужского бутика. Витрина была безупречно чистой, за бронированным стеклом, в теплом, уютном свете галогенных ламп, стояли манекены. Они были одеты так, словно собрались на прием к королеве или на похороны мафиозного босса — стильно, строго, дорого.
Адам посмотрел на свое отражение в стекле: мокрый, в грязной бесформенной толстовке и джинсах, с прилипшими ко лбу белыми волосами. Он выглядел как бродяга. В таком виде к Амелии или Селене лучше не подходить — они убьют его раньше, чем он успеет открыть рот. В мире встречают не просто по одежке; здесь стиль и внешний вид — это маркер принадлежности к высшей касте, часть выживания.
Улица была пуста. Камер наружного наблюдения Адам не заметил — в этой версии начала 2000-х годов технологии еще не следили за каждым шагом.
Он сосредоточился на пространстве внутри магазина. Он представил себя там, среди вешалок и запаха новой ткани.
[Телепортация].
Ощущение было странным, дезориентирующим — будто мир моргнул. Секунду назад его лицо обжигал холодный ветер с дождем, а теперь его окружила абсолютная тишина, тепло и запах дорогой кожи, шерсти и мужского парфюма.
Адам выдохнул, озираясь по сторонам. Сигнализация молчала — он переместился внутрь, не нарушив периметр дверей и окон. Он был внутри "пузыря" безопасности.
Он не стал терять времени. Адам быстро прошелся вдоль рядов, выбирая вещи.
Спустя пять минут он стоял перед зеркалом совершенно другим человеком. На нем была черная водолазка из тонкой шерсти, плотные брюки, не стесняющие движений, и длинное, строгое черное пальто, идеально сидящее в плечах. На ногах — тяжелые, качественные ботинки на толстой подошве.
В этом образе он сливался с мрачной эстетикой этого мира.
Адам собрал свою мокрую одежду в пакет и спрятал в урну в подсобке. Затем он подошел к кассовой стойке.
Он не был вором. Его принципы, воспитанные суровой жизнью, не позволяли ему брать чужое просто так, даже в другом мире.
Он пошарил в кармане старых джинсов, но нашел только промокший носовой платок. Денег этого мира у него не было.
Тогда он снял с руки свои часы. Это были хорошие, позолоченные часы . Единственная ценная вещь, которая у него была.
Адам нашел на стойке блокнот и ручку.
Он написал ровным, твердым почерком:
«Путешественник Адам».
Он положил записку на видное место, а сверху придавил её часами.
— Честный обмен, — кивнул он сам себе.
[Телепортация].
Снова улица. Но теперь дождь не доставлял неудобств — качественная шерсть грела, высокий воротник защищал шею. Адам чувствовал себя увереннее. Одежда — это броня.
В животе заурчало, напоминая, что суперсилы требуют энергии.
Адам зашел в небольшое, еще работающее кафе на углу улицы. Внутри пахло жареным мясом и крепким кофе.
Он сел за столик у окна, подальше от входа.
Подошла сонная официантка с блокнотом.
— Что будете заказывать?
— Черный чай. Большой чайник. И мясо. Два самых больших стейка, которые у вас есть. Прожарка медиум, — голос Адама был спокойным и вежливым.
— Вино? Пиво? — дежурно предложила девушка.
— Нет. Алкоголь притупляет чувства, — отказался он. — Только чай.
Пока он ждал заказ, его взгляд сканировал улицу за окном. Он анализировал прохожих, машины, тени.
И он их увидел.
Черный, блестящий от дождя «Ягуар» медленно, почти бесшумно проехал по улице и остановился у входа в станцию метро. Дверцы открылись.
Из машины вышли двое.
Высокие, бледные, одетые в длинные кожаные плащи, полы которых касались мокрого асфальта. Они двигались с неестественной, пугающей плавностью. Обычные люди инстинктивно обходили их стороной, сами не понимая почему, чувствуя исходящую от этих фигур ауру хищника.
Вампиры. Дельцы Смерти. Элита ночи.
Адам замер, не донеся чашку с чаем до рта. Одно дело видеть их на экране телевизора, другое — вживую, в десяти метрах от себя. От них веяло не романтикой, а холодом и смертью. Это были солдаты вечной войны, жестокие и эффективные.
Один из вампиров, словно почувствовав на себе взгляд, поднял голову и посмотрел прямо на окно кафе. Его глаза были скрыты темными очками, но Адам физически ощутил этот взгляд. Тяжелый, оценивающий, ищущий добычу или угрозу.
Сердце Адама не ускорилось. Он не отвел глаз, но и не проявил агрессии. Он просто смотрел в ответ, спокойно и твердо, делая глоток горячего чая. Он — Путешественник. Наблюдатель. Пока что.
Вампир задержал взгляд на секунду, не найдя в парне признаков страха или вины, потерял к нему интерес и спустился в подземный переход вслед за напарником.
— Значит, патрули уже ищут, — тихо проанализировал Адам, разрезая сочный стейк, который только что принесли. — Охота на Ликанов началась. Скоро они найдут логово. Скоро начнется перестрелка.
Он ел быстро, но аккуратно, насыщая организм. Ему нужны были силы.
Его цель — Центральный Вокзал. Место, где сюжет сделает крутой поворот.
Амелия.
Он вспомнил её образ. Гордая, невероятно красивая, высокомерная и бесконечно далекая от простых смертных. Она не примет помощь какого-то человека с распростертыми объятиями. Она, скорее всего, прикажет его убить как свидетеля.
— Придется быть очень убедительным, — усмехнулся Адам, вытирая губы салфеткой.
Он расплатился "позаимствованными" из кассы магазина деньгами (еще один долг, который он записал в свой ментальный список) и вышел в дождливую ночь.
Адам растворился в тени переулков, проверяя, как работает его [Фотографическая Память]. Карта города всплыла в голове с пугающей четкостью. Он знал, где находятся снайперские точки. Он знал, откуда придут Ликаны.
Он был готов встретить Королеву.
Улица встретила Адама порывистым ветром и резким запахом озона. Старинные здания нависали над дорогой, словно молчаливые стражи, хранящие вековые тайны. Редкие машины проносились мимо, разрезая лужи шинами и обдавая тротуары веерами грязных брызг.
Адам шел быстро, но не бежал, чтобы не привлекать внимания. Его новые рефлексы работали в пассивном режиме: он замечал каждое движение в глубоких тенях, каждый отблеск света в темных окнах. Его мозг, усиленный фотографической памятью, автоматически строил трехмерную карту местности, накладывая её на воспоминания из фильма и карт, которые он видел когда-то.
— В двух кварталах отсюда должен быть торговый район, — пробормотал он, сверяясь с внутренней навигацией.
Через пятнадцать минут быстрой ходьбы он стоял перед витриной дорогого мужского бутика. Витрина была безупречно чистой, за бронированным стеклом, в теплом, уютном свете галогенных ламп, стояли манекены. Они были одеты так, словно собрались на прием к королеве или на похороны мафиозного босса — стильно, строго, дорого.
Адам посмотрел на свое отражение в стекле: мокрый, в грязной бесформенной толстовке и джинсах, с прилипшими ко лбу белыми волосами. Он выглядел как бродяга. В таком виде к Амелии или Селене лучше не подходить — они убьют его раньше, чем он успеет открыть рот. В мире встречают не просто по одежке; здесь стиль и внешний вид — это маркер принадлежности к высшей касте, часть выживания.
Улица была пуста. Камер наружного наблюдения Адам не заметил — в этой версии начала 2000-х годов технологии еще не следили за каждым шагом.
Он сосредоточился на пространстве внутри магазина. Он представил себя там, среди вешалок и запаха новой ткани.
[Телепортация].
Ощущение было странным, дезориентирующим — будто мир моргнул. Секунду назад его лицо обжигал холодный ветер с дождем, а теперь его окружила абсолютная тишина, тепло и запах дорогой кожи, шерсти и мужского парфюма.
Адам выдохнул, озираясь по сторонам. Сигнализация молчала — он переместился внутрь, не нарушив периметр дверей и окон. Он был внутри "пузыря" безопасности.
Он не стал терять времени. Адам быстро прошелся вдоль рядов, выбирая вещи.
Спустя пять минут он стоял перед зеркалом совершенно другим человеком. На нем была черная водолазка из тонкой шерсти, плотные брюки, не стесняющие движений, и длинное, строгое черное пальто, идеально сидящее в плечах. На ногах — тяжелые, качественные ботинки на толстой подошве.
В этом образе он сливался с мрачной эстетикой этого мира.
Адам собрал свою мокрую одежду в пакет и спрятал в урну в подсобке. Затем он подошел к кассовой стойке.
Он не был вором. Его принципы, воспитанные суровой жизнью, не позволяли ему брать чужое просто так, даже в другом мире.
Он пошарил в кармане старых джинсов, но нашел только промокший носовой платок. Денег этого мира у него не было.
Тогда он снял с руки свои часы. Это были хорошие, позолоченные часы . Единственная ценная вещь, которая у него была.
Адам нашел на стойке блокнот и ручку.
Он написал ровным, твердым почерком:
«Путешественник Адам».
Он положил записку на видное место, а сверху придавил её часами.
— Честный обмен, — кивнул он сам себе.
[Телепортация].
Снова улица. Но теперь дождь не доставлял неудобств — качественная шерсть грела, высокий воротник защищал шею. Адам чувствовал себя увереннее. Одежда — это броня.
В животе заурчало, напоминая, что суперсилы требуют энергии.
Адам зашел в небольшое, еще работающее кафе на углу улицы. Внутри пахло жареным мясом и крепким кофе.
Он сел за столик у окна, подальше от входа.
Подошла сонная официантка с блокнотом.
— Что будете заказывать?
— Черный чай. Большой чайник. И мясо. Два самых больших стейка, которые у вас есть. Прожарка медиум, — голос Адама был спокойным и вежливым.
— Вино? Пиво? — дежурно предложила девушка.
— Нет. Алкоголь притупляет чувства, — отказался он. — Только чай.
Пока он ждал заказ, его взгляд сканировал улицу за окном. Он анализировал прохожих, машины, тени.
И он их увидел.
Черный, блестящий от дождя «Ягуар» медленно, почти бесшумно проехал по улице и остановился у входа в станцию метро. Дверцы открылись.
Из машины вышли двое.
Высокие, бледные, одетые в длинные кожаные плащи, полы которых касались мокрого асфальта. Они двигались с неестественной, пугающей плавностью. Обычные люди инстинктивно обходили их стороной, сами не понимая почему, чувствуя исходящую от этих фигур ауру хищника.
Вампиры. Дельцы Смерти. Элита ночи.
Адам замер, не донеся чашку с чаем до рта. Одно дело видеть их на экране телевизора, другое — вживую, в десяти метрах от себя. От них веяло не романтикой, а холодом и смертью. Это были солдаты вечной войны, жестокие и эффективные.
Один из вампиров, словно почувствовав на себе взгляд, поднял голову и посмотрел прямо на окно кафе. Его глаза были скрыты темными очками, но Адам физически ощутил этот взгляд. Тяжелый, оценивающий, ищущий добычу или угрозу.
Сердце Адама не ускорилось. Он не отвел глаз, но и не проявил агрессии. Он просто смотрел в ответ, спокойно и твердо, делая глоток горячего чая. Он — Путешественник. Наблюдатель. Пока что.
Вампир задержал взгляд на секунду, не найдя в парне признаков страха или вины, потерял к нему интерес и спустился в подземный переход вслед за напарником.
— Значит, патрули уже ищут, — тихо проанализировал Адам, разрезая сочный стейк, который только что принесли. — Охота на Ликанов началась. Скоро они найдут логово. Скоро начнется перестрелка.
Он ел быстро, но аккуратно, насыщая организм. Ему нужны были силы.
Его цель — Центральный Вокзал. Место, где сюжет сделает крутой поворот.
Амелия.
Он вспомнил её образ. Гордая, невероятно красивая, высокомерная и бесконечно далекая от простых смертных. Она не примет помощь какого-то человека с распростертыми объятиями. Она, скорее всего, прикажет его убить как свидетеля.
— Придется быть очень убедительным, — усмехнулся Адам, вытирая губы салфеткой.
Он расплатился "позаимствованными" из кассы магазина деньгами (еще один долг, который он записал в свой ментальный список) и вышел в дождливую ночь.
Адам растворился в тени переулков, проверяя, как работает его [Фотографическая Память]. Карта города всплыла в голове с пугающей четкостью. Он знал, где находятся снайперские точки. Он знал, откуда придут Ликаны.
Он был готов встретить Королеву.
Глава 3. Прибытие Королевы
Центральный вокзал Будапешта напоминал не столько транспортный узел, сколько заброшенный собор индустриальной эпохи. Огромные сводчатые потолки уходили в непроглядную тьму, где гуляли сквозняки и перешептывались тени. Воздух здесь был тяжелым, спертым; он пах угольной пылью, перегретым металлом и сыростью, которую не могли выгнать даже мощные вентиляторы.
Адам выбрал позицию заранее. Он сидел на широкой стальной балке под самым куполом, скрытый густой тенью. Отсюда открывался идеальный вид на главный перрон. Его черное пальто сливалось с мраком, дыхание было ровным и почти неслышным.
Двадцать четыре года жизни научили его главному искусству выживания: терпению. В детдоме ты ждешь, когда уйдут старшие, чтобы поесть. На ринге ты ждешь, когда соперник откроется, чтобы нанести решающий удар. Здесь, в мире бессмертных хищников, терпение было единственной добродетелью, которая могла спасти жизнь.
Внизу, на перроне, уже собралась "свита". Вампиры из клана Крэйвена. Они были одеты в безупречные костюмы, но их позы выдавали скуку и небрежность. Они поправляли манжеты, переговаривались, не глядя по сторонам. Они чувствовали себя хозяевами ночи, не подозревая, что ночь уже продала их с потрохами.
Адам перевел взгляд выше. В вентиляционных шахтах, за решетками, мелькали тепловые сигнатуры. Едва заметные движения, шорохи, которые человеческое ухо не уловило бы. Ликаны. Они уже были здесь.
— Идеальная ловушка, — беззвучно прошептал Адам. — Крэйвен не просто предал её, он упаковал её в подарочную коробку для Люциана.
Вдали послышался низкий, вибрирующий гул. Рельсы запели. Огромный состав, сверкающий хромом и полированной сталью, медленно вполз на станцию, выпуская клубы густого белого пара. Это был личный поезд Старейшин — символ абсолютной власти и роскоши.
Поезд остановился. С шипением пневматики открылись двери центрального вагона. Охрана на перроне вытянулась по струнке, изображая почтение.
Первой на бетон перрона ступила она.
Амелия.
Даже с высоты двадцати метров её аура подавляла. Она была высокой, с осанкой, которую невозможно подделать — с ней нужно родиться и прожить полторы тысячи лет, повелевая армиями. Её кожа была белой, как дорогой фарфор, темные волосы убраны в сложную, аристократическую прическу. На ней было длинное платье из темно-синего бархата, расшитое серебром — наряд для балов, а не для войны.
Она скользнула равнодушным взглядом по встречающим. В её красивых, холодных глазах читалось презрение. Ей было скучно. Она ожидала торжества, цветов, поклонения, а получила лишь горстку слуг в грязном вокзале.
— Где Крэйвен? — её голос был негромким, но властным, легко перекрывающим шум вокзала.
Один из вампиров шагнул вперед, низко кланяясь:
— Регент ожидает вас в Особняке, Госпожа. Он прислал нас для...
Он не успел договорить.
Свет на станции моргнул и погас. Включилось аварийное освещение, залившее всё пространство зловещим, кроваво-красным светом.
Глухой хлопок выстрела. Голова говорившего вампира дернулась, брызнула черная кровь, и он рухнул к ногам Амелии, запачкав подол её платья.
— Засада! — истошный крик кого-то из охраны потонул в грохоте автоматных очередей.
..Хаос вспыхнул мгновенно. Сверху, из вентиляции, посыпались Ликаны.
Охрана Амелии падала один за другим. Ликаны, вооруженные пулями с ультрафиолетом, прорывали строй.
Амелия выстрелила из арбалета, уложив первого зверя, но их было слишком много. Огромная когтистая лапа выбила оружие из её рук. Удар был такой силы, что женщину отбросило назад, прямо в открытые двери её роскошного вагона.
Она упала на бархатный ковер внутри салона, больно ударившись плечом.
Огромный серый Ликан, уже полностью трансформировавшийся, ворвался следом за ней внутрь поезда. Он заполнил собой узкий проход, блокируя выход. Его когти раздирали дорогую обивку кресел, с клыков капала слюна.
Амелия вжалась в спинку дивана. Бежать было некуда. Она оказалась в ловушке в собственном поезде.
Зверь занес лапу для финального удара, чтобы разорвать Старейшину в тесном пространстве купе.
Адам, наблюдавший за бойней с высокой балки под куполом вокзала, понял: физически он не успеет добежать. Расстояние слишком велико, а секунды утекают.
Но ему и не нужно было бежать.
Сквозь разбитые окна вагона он видел Амелию и нависшую над ней тень.
Он сосредоточился на пространстве между ними.
— [Телепортация].
Мир моргнул.
Адам исчез с балки и в то же мгновение материализовался прямо внутри вагона, встав между Амелией и Ликаном.
Перемещение было бесшумным, без вспышек и спецэффектов. Просто секунду назад там была пустота, а теперь стоял человек в черном пальто.
— Эй, блохастый! — крикнул Адам.
Зверь обернулся.
В этот момент Адам активировал [Сверхрефлексы].
Мир погрузился в вязкий кисель. Звуки выстрелов растянулись в низкий гул. Адам видел, как медленно разворачивается массивное тело монстра, как сокращаются мышцы под серой шкурой.
У Адама не было силы вампира. Пока нет. Если он попытается заблокировать удар — он труп.
Поэтому он использовал технику и скорость.
Ликан махнул лапой, целясь в голову. Адам нырнул под удар — идеальный "дайвинг", отточенный тысячами часов на ринге. Когти рассекли воздух там, где секунду назад было его лицо.
Оказавшись вплотную, Адам выхватил из внутреннего кармана пальто длинный серебряный стилет (купленный в антикварной лавке на последние "заемные" деньги).
Он вогнал лезвие по самую рукоять под ребро твари, прямо в печень.
Время вернулось в нормальный ритм. Ликан взревел от боли и ярости, отшатываясь. Серебро жгло его внутренности.
Адам не стал ждать. Он подскочил к Амелии. Она, полуоглушенная, попыталась ударить его, приняв за врага.
— Не трогай меня! — прошипела она, обнажая клыки.
— Заткнись и дай руку, — грубо оборвал её Адам, хватая за тонкое запястье.
Его пальцы сомкнулись на её ледяной коже.
[СИСТЕМА: КОНТАКТ С ЦЕЛЬЮ УСТАНОВЛЕН]
[ЦЕЛЬ: АМЕЛИЯ (СТАРЕЙШИНА ВАМПИРОВ)]
[АКТИВИРОВАТЬ КОПИРОВАНИЕ? ДА/НЕТ]
— Да! — мысленно проорал Адам.
Это было похоже на удар молнии. Адама выгнуло дугой. По его венам словно пустили жидкий азот, который мгновенно превратился в огонь. Сердце забилось с бешеной скоростью, перекачивая новую, чуждую, но невероятно мощную энергию. Мышцы налились сталью. Зрение обострилось до предела — он увидел каждую пору на коже Амелии, каждую трещину в бетоне.
ПОЛУЧЕНО: РОДОСЛОВНАЯ СТАРЕЙШИНЫ.
Сила: +
Скорость: +
Регенерация: +
Раненый Ликан, выдернув нож, снова бросился в атаку.
На этот раз Адам не стал уклоняться.
Он встретил несущуюся на него тушу прямым встречным ударом правой. Кросс.
ХРУСТ.
Звук ломающегося черепа перекрыл шум боя. Сто пятьдесят килограммов ярости и мышц отлетели назад на пять метров, как тряпичная кукла, и врезались в колонну. Ликан сполз на пол, мертвый.
Амелия смотрела на это широко раскрытыми глазами. Её губы дрожали. Человек? Убил Ликана одним ударом?
Адам повернулся к ней. Его глаза на секунду полыхнули ярко-голубым светом, отражая силу её же крови, а затем вернулись к спокойному карему оттенку.
— Нам пора, Ваше Величество, — его голос стал глубже, в нём появилась властность, которой раньше не было.
К ним бежали еще трое.
— Держись, —.
Он подхватил Амелию на руки. Она была легкой, но напряженной, как стальная пружина.
Он представил себе тишину отеля.
[Телепортация].
Центральный вокзал Будапешта напоминал не столько транспортный узел, сколько заброшенный собор индустриальной эпохи. Огромные сводчатые потолки уходили в непроглядную тьму, где гуляли сквозняки и перешептывались тени. Воздух здесь был тяжелым, спертым; он пах угольной пылью, перегретым металлом и сыростью, которую не могли выгнать даже мощные вентиляторы.
Адам выбрал позицию заранее. Он сидел на широкой стальной балке под самым куполом, скрытый густой тенью. Отсюда открывался идеальный вид на главный перрон. Его черное пальто сливалось с мраком, дыхание было ровным и почти неслышным.
Двадцать четыре года жизни научили его главному искусству выживания: терпению. В детдоме ты ждешь, когда уйдут старшие, чтобы поесть. На ринге ты ждешь, когда соперник откроется, чтобы нанести решающий удар. Здесь, в мире бессмертных хищников, терпение было единственной добродетелью, которая могла спасти жизнь.
Внизу, на перроне, уже собралась "свита". Вампиры из клана Крэйвена. Они были одеты в безупречные костюмы, но их позы выдавали скуку и небрежность. Они поправляли манжеты, переговаривались, не глядя по сторонам. Они чувствовали себя хозяевами ночи, не подозревая, что ночь уже продала их с потрохами.
Адам перевел взгляд выше. В вентиляционных шахтах, за решетками, мелькали тепловые сигнатуры. Едва заметные движения, шорохи, которые человеческое ухо не уловило бы. Ликаны. Они уже были здесь.
— Идеальная ловушка, — беззвучно прошептал Адам. — Крэйвен не просто предал её, он упаковал её в подарочную коробку для Люциана.
Вдали послышался низкий, вибрирующий гул. Рельсы запели. Огромный состав, сверкающий хромом и полированной сталью, медленно вполз на станцию, выпуская клубы густого белого пара. Это был личный поезд Старейшин — символ абсолютной власти и роскоши.
Поезд остановился. С шипением пневматики открылись двери центрального вагона. Охрана на перроне вытянулась по струнке, изображая почтение.
Первой на бетон перрона ступила она.
Амелия.
Даже с высоты двадцати метров её аура подавляла. Она была высокой, с осанкой, которую невозможно подделать — с ней нужно родиться и прожить полторы тысячи лет, повелевая армиями. Её кожа была белой, как дорогой фарфор, темные волосы убраны в сложную, аристократическую прическу. На ней было длинное платье из темно-синего бархата, расшитое серебром — наряд для балов, а не для войны.
Она скользнула равнодушным взглядом по встречающим. В её красивых, холодных глазах читалось презрение. Ей было скучно. Она ожидала торжества, цветов, поклонения, а получила лишь горстку слуг в грязном вокзале.
— Где Крэйвен? — её голос был негромким, но властным, легко перекрывающим шум вокзала.
Один из вампиров шагнул вперед, низко кланяясь:
— Регент ожидает вас в Особняке, Госпожа. Он прислал нас для...
Он не успел договорить.
Свет на станции моргнул и погас. Включилось аварийное освещение, залившее всё пространство зловещим, кроваво-красным светом.
Глухой хлопок выстрела. Голова говорившего вампира дернулась, брызнула черная кровь, и он рухнул к ногам Амелии, запачкав подол её платья.
— Засада! — истошный крик кого-то из охраны потонул в грохоте автоматных очередей.
..Хаос вспыхнул мгновенно. Сверху, из вентиляции, посыпались Ликаны.
Охрана Амелии падала один за другим. Ликаны, вооруженные пулями с ультрафиолетом, прорывали строй.
Амелия выстрелила из арбалета, уложив первого зверя, но их было слишком много. Огромная когтистая лапа выбила оружие из её рук. Удар был такой силы, что женщину отбросило назад, прямо в открытые двери её роскошного вагона.
Она упала на бархатный ковер внутри салона, больно ударившись плечом.
Огромный серый Ликан, уже полностью трансформировавшийся, ворвался следом за ней внутрь поезда. Он заполнил собой узкий проход, блокируя выход. Его когти раздирали дорогую обивку кресел, с клыков капала слюна.
Амелия вжалась в спинку дивана. Бежать было некуда. Она оказалась в ловушке в собственном поезде.
Зверь занес лапу для финального удара, чтобы разорвать Старейшину в тесном пространстве купе.
Адам, наблюдавший за бойней с высокой балки под куполом вокзала, понял: физически он не успеет добежать. Расстояние слишком велико, а секунды утекают.
Но ему и не нужно было бежать.
Сквозь разбитые окна вагона он видел Амелию и нависшую над ней тень.
Он сосредоточился на пространстве между ними.
— [Телепортация].
Мир моргнул.
Адам исчез с балки и в то же мгновение материализовался прямо внутри вагона, встав между Амелией и Ликаном.
Перемещение было бесшумным, без вспышек и спецэффектов. Просто секунду назад там была пустота, а теперь стоял человек в черном пальто.
— Эй, блохастый! — крикнул Адам.
Зверь обернулся.
В этот момент Адам активировал [Сверхрефлексы].
Мир погрузился в вязкий кисель. Звуки выстрелов растянулись в низкий гул. Адам видел, как медленно разворачивается массивное тело монстра, как сокращаются мышцы под серой шкурой.
У Адама не было силы вампира. Пока нет. Если он попытается заблокировать удар — он труп.
Поэтому он использовал технику и скорость.
Ликан махнул лапой, целясь в голову. Адам нырнул под удар — идеальный "дайвинг", отточенный тысячами часов на ринге. Когти рассекли воздух там, где секунду назад было его лицо.
Оказавшись вплотную, Адам выхватил из внутреннего кармана пальто длинный серебряный стилет (купленный в антикварной лавке на последние "заемные" деньги).
Он вогнал лезвие по самую рукоять под ребро твари, прямо в печень.
Время вернулось в нормальный ритм. Ликан взревел от боли и ярости, отшатываясь. Серебро жгло его внутренности.
Адам не стал ждать. Он подскочил к Амелии. Она, полуоглушенная, попыталась ударить его, приняв за врага.
— Не трогай меня! — прошипела она, обнажая клыки.
— Заткнись и дай руку, — грубо оборвал её Адам, хватая за тонкое запястье.
Его пальцы сомкнулись на её ледяной коже.
[СИСТЕМА: КОНТАКТ С ЦЕЛЬЮ УСТАНОВЛЕН]
[ЦЕЛЬ: АМЕЛИЯ (СТАРЕЙШИНА ВАМПИРОВ)]
[АКТИВИРОВАТЬ КОПИРОВАНИЕ? ДА/НЕТ]
— Да! — мысленно проорал Адам.
Это было похоже на удар молнии. Адама выгнуло дугой. По его венам словно пустили жидкий азот, который мгновенно превратился в огонь. Сердце забилось с бешеной скоростью, перекачивая новую, чуждую, но невероятно мощную энергию. Мышцы налились сталью. Зрение обострилось до предела — он увидел каждую пору на коже Амелии, каждую трещину в бетоне.
ПОЛУЧЕНО: РОДОСЛОВНАЯ СТАРЕЙШИНЫ.
Сила: +
Скорость: +
Регенерация: +
Раненый Ликан, выдернув нож, снова бросился в атаку.
На этот раз Адам не стал уклоняться.
Он встретил несущуюся на него тушу прямым встречным ударом правой. Кросс.
ХРУСТ.
Звук ломающегося черепа перекрыл шум боя. Сто пятьдесят килограммов ярости и мышц отлетели назад на пять метров, как тряпичная кукла, и врезались в колонну. Ликан сполз на пол, мертвый.
Амелия смотрела на это широко раскрытыми глазами. Её губы дрожали. Человек? Убил Ликана одним ударом?
Адам повернулся к ней. Его глаза на секунду полыхнули ярко-голубым светом, отражая силу её же крови, а затем вернулись к спокойному карему оттенку.
— Нам пора, Ваше Величество, — его голос стал глубже, в нём появилась властность, которой раньше не было.
К ним бежали еще трое.
— Держись, —.
Он подхватил Амелию на руки. Она была легкой, но напряженной, как стальная пружина.
Он представил себе тишину отеля.
[Телепортация].
Глава 4. Холодный прием и горячая кровь
Переход был резким, дезориентирующим.
Секунду назад вокруг был ад — крики, выстрелы, вонь мокрой шерсти и крови. И вдруг — абсолютная, ватная тишина.
Адам приземлился на мягкий ковер гостиной президентского люкса отеля «Гранд». Амелия, не удержав равновесия от смены гравитации, выпала из его рук на бежевый диван.
За окнами, глуша звуки города, всё так же лил дождь, но здесь было тепло. Пахло лавандой и дорогим деревом.
Адам тяжело дышал. Новая сила бурлила в нем, требуя выхода, адреналин зашкаливал.
Амелия медленно села. Её платье было разорвано, прическа сбилась, по плечу текла кровь. Но первое, что она сделала — оценила обстановку.
Взгляд хищницы метнулся по комнате. Выходов нет. Врагов нет. Только этот странный парень в пальто.
Она встала. Движение было размытым. В её руке сверкнул серебряный нож для писем, который лежал на столике. Она прижала Адама к стене, приставив острие к его горлу.
— Кто ты такой? — её голос был тихим, похожим на шипение змеи. — Ты не человек. Но и не один из нас. Ты пахнешь... неправильно. Ты шпион Крэйвена? Ликан? Отвечай, или я вскрою тебе артерию.
Адам чувствовал холод металла на коже. Он мог бы отбросить её — теперь он был физически равен ей, а может и сильнее. Но он не стал. Он медленно поднял руки, показывая открытые ладони.
— Я тот, кто только что вытащил твою царственную задницу из мясорубки, Амелия. Убери нож. Это невежливо.
— Невежливо? — её глаза сузились. — Ты убил оборотня голыми руками. Ты использовал магию перемещения. Ты знаешь мое имя.
— Если бы я хотел тебя убить, я бы оставил тебя на вокзале, — спокойно ответил Адам, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде не было страха, только спокойная уверенность. — Крэйвен предал тебя. Он заключил сделку с Люцианом. Твоя охрана мертва. Ты жива только потому, что я решил вмешаться.
Слова о предательстве ударили в цель. Амелия знала политику. Она понимала, что засада была слишком идеальной.
Она медленно опустила руку с ножом, но не отошла.
— Ты не ответил на вопрос. Кто ты?
— Зови меня Путешественником.
Адам мягко отвел её руку в сторону и прошел к мини-бару.
— Тебе нужно выпить.
Он достал бутылку минеральной воды без газа для себя и бутылку дорогого красного вина для неё. Никакого алкоголя для Адама. Он всегда сохранял трезвый рассудок.
— Присядь, Амелия. Ты теряешь кровь.
Старейшина колебалась секунду, но слабость брала свое. Она опустилась в кресло, всё еще сжимая нож.
Адам поставил перед ней бокал.
— Рана на плече. Она не затягивается. Тебе нужен источник.
Амелия горько усмехнулась.
— В мини-баре нет пакетов с кровью. Сервис в этом отеле оставляет желать лучшего.
— Крови нет. Но есть я.
Адам взял со стола чистый нож. Он закатал рукав водолазки, обнажая предплечье.
— Послушай меня внимательно. Я скопировал твою родословную там, на вокзале. Моя кровь теперь совместима с твоей. Она даст тебе силы.
Амелия замерла. Вампиры её ранга никогда не принимали кровь от незнакомцев. А предложение крови от мужчины женщине в их культуре было чем-то интимным, граничащим с брачным обетом или клятвой вечной верности.
— Ты понимаешь, что предлагаешь? — её голос дрогнул. — Ты только что обрел силу. Если я выпью, ты ослабнешь.
— Я справлюсь. Я здоров, силен и, как видишь, весьма настойчив, — Адам сделал быстрый надрез на запястье.
Запах крови наполнил комнату. Он был густым, пьянящим. Для Амелии, истощенной боем, это был запах жизни.
Её зрачки расширились. Инстинкты взяли верх над гордостью.
Она подалась вперед, отбросив нож. Её холодные пальцы обхватили его горячее запястье.
— Спасибо, — прошептала она, прежде чем припасть губами к ране.
Адам откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. Он не чувствовал боли, только странное, тягучее тепло, покидающее его тело. Это было странно интимно. Гораздо интимнее поцелуя. Он чувствовал, как её губы касаются кожи, как она жадно, но аккуратно пьет.
Он не воспользовался моментом, не пытался коснуться её. Он просто позволил ей исцелиться.
Через минуту она отстранилась. Она провела языком по губам, слизывая капли. Рана на её плече затянулась, оставив лишь бледный след. Кожа налилась румянцем. Она снова стала прекрасной и опасной.
— «Я... я ничего не вижу. Ни воспоминаний. Ничего».
Адам слегка улыбнулся.
— «Моя кровь, она особенная», — ответил он. Его голос был мягким, но в нем слышалась нерушимая твердость. — «Она не любит делиться секретами. Мой разум... он слишком запутан, слишком хорошо защищен, чтобы его могли прочесть так просто. Можно сказать, это мой личный талант. Не вся кровь одинакова, поверь мне. (Особенно когда у тебя есть система подумал я)».
— Твоя кровь... — прошептала она, глядя на него с новым выражением. Не как на врага, а как на загадку. — Она сильная. Невероятно сильная.
— Рад, что угодил, — Адам забинтовал руку салфеткой. — А теперь отдыхай. Никому не открывай дверь. Даже если будут кричать, что это обслуживание номеров.
Он встал, накидывая пальто.
— Ты уходишь? — в её голосе прозвучала нотка тревоги.
— Мне нужно найти еще кое-кого. В этом городе есть еще одна женщина, которой скоро понадобится помощь.
— Селена? — догадалась Амелия. Она была умна.
— Селена, — подтвердил Адам. — Жди меня. Я скоро вернусь. И мы решим, как вернуть тебе трон.
Адам вышел в коридор, оставив Старейшину одну в роскошном номере, с привкусом его крови на губах и тысячей вопросов в голове.
Переход был резким, дезориентирующим.
Секунду назад вокруг был ад — крики, выстрелы, вонь мокрой шерсти и крови. И вдруг — абсолютная, ватная тишина.
Адам приземлился на мягкий ковер гостиной президентского люкса отеля «Гранд». Амелия, не удержав равновесия от смены гравитации, выпала из его рук на бежевый диван.
За окнами, глуша звуки города, всё так же лил дождь, но здесь было тепло. Пахло лавандой и дорогим деревом.
Адам тяжело дышал. Новая сила бурлила в нем, требуя выхода, адреналин зашкаливал.
Амелия медленно села. Её платье было разорвано, прическа сбилась, по плечу текла кровь. Но первое, что она сделала — оценила обстановку.
Взгляд хищницы метнулся по комнате. Выходов нет. Врагов нет. Только этот странный парень в пальто.
Она встала. Движение было размытым. В её руке сверкнул серебряный нож для писем, который лежал на столике. Она прижала Адама к стене, приставив острие к его горлу.
— Кто ты такой? — её голос был тихим, похожим на шипение змеи. — Ты не человек. Но и не один из нас. Ты пахнешь... неправильно. Ты шпион Крэйвена? Ликан? Отвечай, или я вскрою тебе артерию.
Адам чувствовал холод металла на коже. Он мог бы отбросить её — теперь он был физически равен ей, а может и сильнее. Но он не стал. Он медленно поднял руки, показывая открытые ладони.
— Я тот, кто только что вытащил твою царственную задницу из мясорубки, Амелия. Убери нож. Это невежливо.
— Невежливо? — её глаза сузились. — Ты убил оборотня голыми руками. Ты использовал магию перемещения. Ты знаешь мое имя.
— Если бы я хотел тебя убить, я бы оставил тебя на вокзале, — спокойно ответил Адам, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде не было страха, только спокойная уверенность. — Крэйвен предал тебя. Он заключил сделку с Люцианом. Твоя охрана мертва. Ты жива только потому, что я решил вмешаться.
Слова о предательстве ударили в цель. Амелия знала политику. Она понимала, что засада была слишком идеальной.
Она медленно опустила руку с ножом, но не отошла.
— Ты не ответил на вопрос. Кто ты?
— Зови меня Путешественником.
Адам мягко отвел её руку в сторону и прошел к мини-бару.
— Тебе нужно выпить.
Он достал бутылку минеральной воды без газа для себя и бутылку дорогого красного вина для неё. Никакого алкоголя для Адама. Он всегда сохранял трезвый рассудок.
— Присядь, Амелия. Ты теряешь кровь.
Старейшина колебалась секунду, но слабость брала свое. Она опустилась в кресло, всё еще сжимая нож.
Адам поставил перед ней бокал.
— Рана на плече. Она не затягивается. Тебе нужен источник.
Амелия горько усмехнулась.
— В мини-баре нет пакетов с кровью. Сервис в этом отеле оставляет желать лучшего.
— Крови нет. Но есть я.
Адам взял со стола чистый нож. Он закатал рукав водолазки, обнажая предплечье.
— Послушай меня внимательно. Я скопировал твою родословную там, на вокзале. Моя кровь теперь совместима с твоей. Она даст тебе силы.
Амелия замерла. Вампиры её ранга никогда не принимали кровь от незнакомцев. А предложение крови от мужчины женщине в их культуре было чем-то интимным, граничащим с брачным обетом или клятвой вечной верности.
— Ты понимаешь, что предлагаешь? — её голос дрогнул. — Ты только что обрел силу. Если я выпью, ты ослабнешь.
— Я справлюсь. Я здоров, силен и, как видишь, весьма настойчив, — Адам сделал быстрый надрез на запястье.
Запах крови наполнил комнату. Он был густым, пьянящим. Для Амелии, истощенной боем, это был запах жизни.
Её зрачки расширились. Инстинкты взяли верх над гордостью.
Она подалась вперед, отбросив нож. Её холодные пальцы обхватили его горячее запястье.
— Спасибо, — прошептала она, прежде чем припасть губами к ране.
Адам откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. Он не чувствовал боли, только странное, тягучее тепло, покидающее его тело. Это было странно интимно. Гораздо интимнее поцелуя. Он чувствовал, как её губы касаются кожи, как она жадно, но аккуратно пьет.
Он не воспользовался моментом, не пытался коснуться её. Он просто позволил ей исцелиться.
Через минуту она отстранилась. Она провела языком по губам, слизывая капли. Рана на её плече затянулась, оставив лишь бледный след. Кожа налилась румянцем. Она снова стала прекрасной и опасной.
— «Я... я ничего не вижу. Ни воспоминаний. Ничего».
Адам слегка улыбнулся.
— «Моя кровь, она особенная», — ответил он. Его голос был мягким, но в нем слышалась нерушимая твердость. — «Она не любит делиться секретами. Мой разум... он слишком запутан, слишком хорошо защищен, чтобы его могли прочесть так просто. Можно сказать, это мой личный талант. Не вся кровь одинакова, поверь мне. (Особенно когда у тебя есть система подумал я)».
— Твоя кровь... — прошептала она, глядя на него с новым выражением. Не как на врага, а как на загадку. — Она сильная. Невероятно сильная.
— Рад, что угодил, — Адам забинтовал руку салфеткой. — А теперь отдыхай. Никому не открывай дверь. Даже если будут кричать, что это обслуживание номеров.
Он встал, накидывая пальто.
— Ты уходишь? — в её голосе прозвучала нотка тревоги.
— Мне нужно найти еще кое-кого. В этом городе есть еще одна женщина, которой скоро понадобится помощь.
— Селена? — догадалась Амелия. Она была умна.
— Селена, — подтвердил Адам. — Жди меня. Я скоро вернусь. И мы решим, как вернуть тебе трон.
Адам вышел в коридор, оставив Старейшину одну в роскошном номере, с привкусом его крови на губах и тысячей вопросов в голове.
Глава 5. Тени в метро
Адам оставил Амелию в безопасности роскошного номера, но сам не чувствовал облегчения. Внутри него, под слоем спокойствия, пульсировал таймер. Сюжет этого мира был как поезд, несущийся под откос, и если не переключить стрелку вовремя, катастрофа неизбежна.
Станция метро «Ференцик тере» встретила его промозглым сквозняком, пахнущим озоном, старой смазкой и мокрой пылью. Здесь, под землей, Будапешт сбрасывал маску готического величия, превращаясь в грязный, утилитарный лабиринт. Люминесцентные лампы на потолке мигали, отбрасывая дерганые, болезненные тени на кафельные стены, покрытые копотью и граффити.
Адам стоял в тени массивной несущей колонны, подняв воротник своего черного пальто. Он сливался с темнотой, став частью интерьера. Его чувства, обостренные недавно полученной кровью Старейшины, работали на пределе возможностей. Он слышал гул приближающихся поездов в далеких туннелях, слышал шарканье подошв усталых пассажиров, слышал даже, как бьется сердце бездомного, спящего на скамейке в другом конце платформы.
Он ждал. И его ожидание окупилось.
На платформе появилась она. Селена.
В реальности она выглядел еще более опасной, чем на экране. Делец Смерти была одета в свой знаменитый облегающий костюм из черного латекса, поверх которого был небрежно наброшен тяжелый кожаный плащ. Она двигалась с грацией пантеры, вышедшей на охоту: каждый шаг выверен, тело напряжено, взгляд сканирует толпу, отмечая угрозы и пути отхода.
Адам видел её лицо — бледное, с точеными чертами и ледяными голубыми глазами. В этих глазах была вековая усталость, скрытая за маской профессионального убийцы. Она знала, что за ней следят. Она чувствовала запах врагов.
Адам проследил за её взглядом. В толпе, стараясь выглядеть обычными пассажирами, двигались двое мужчин. На них были мешковатые куртки и рюкзаки, но их движения были слишком резкими, а взгляды — хищными, звериными. Ликаны. Они вели охоту.
Но их целью, к удивлению случайного наблюдателя, была не смертоносная вампирша.
Их целью был парень в дешевой джинсовой куртке, который устало листал медицинские конспекты, прислонившись к стене. Майкл Корвин. Простой интерн, возвращающийся домой после смены в травматологии. Он выглядел измотанным, обычным человеком, чья самая большая проблема — не уснуть в вагоне. Он не подозревал, что через минуту его жизнь будет стоить меньше, чем билет на метро.
— Фигуры расставлены, — едва слышно прошептал Адам. — Пора менять правила игры.
Внезапно один из Ликанов, высокий и бритоголовый, выхватил из-под куртки пистолет-пулемет «Узи».
Крик женщины разорвал тишину станции. Люди в панике бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног.
Хаос вспыхнул мгновенно.
Селена среагировала первой. Она сбросила плащ одним движением плеч, обнажая кобуры. Её руки метнулись к бедрам, и через долю секунды в её ладонях сверкнули вороненые «Беретты».
Грохот выстрелов в замкнутом пространстве был оглушительным. Пули высекали снопы искр из стен и пола, загоняя Ликанов в укрытия.
Майкл застыл, парализованный первобытным страхом. Он смотрел на перестрелку широко раскрытыми глазами, не в силах сделать вдох. Его мозг отказывался принимать реальность происходящего.
— Взять его! Живым! — прорычал бритоголовый Ликан, перепрыгивая через турникет с неестественной ловкостью.
Адам сорвался с места. Он не использовал телепортацию — здесь было слишком много камер и свидетелей. Он использовал чистую физику и [Сверхрефлексы].
Мир для него замедлился. Он видел траектории пуль, видел летящие осколки кафеля.
Его тело двигалось быстрее, чем мог уловить человеческий глаз. Он врезался в Ликана плечом, используя инерцию разбега как таран. Удар был такой силы, что стокилограммового оборотня отбросило на несколько метров, прямо на пути прибывающего поезда.
— Беги! — рявкнул Адам Майклу, хватая его за куртку и с силой толкая к открывающимся дверям вагона. — В вагон, живо, если хочешь жить!
Селена заметила нового игрока на поле. Она резко развернулась, наводя оба ствола на Адама. Её лицо было маской холодной решимости, палец уже давил на спусковой крючок.
— Не стреляй, я на твоей стороне! — крикнул Адам, уходя перекатом от очереди другого Ликана, который целился ему в спину с верхней галереи.
Он оказался рядом с ней. Теперь они стояли спина к спине, в центре урагана свинца.
— Кто ты такой? — крикнула Селена, меняя обоймы с невероятной скоростью. Пустые магазины звонко ударились о бетон.
— Друг! Слева, сверху! — предупредил Адам.
Один из оборотней, выпустив когти, бежал прямо по стене, игнорируя гравитацию, намереваясь спрыгнуть на Селену сверху и разорвать ей горло.
Адам среагировал мгновенно. Он не стал стрелять. Он подпрыгнул, перехватывая тварь в воздухе. Используя инерцию врага против него самого, Адам провел жесткий бросок через бедро.
Ликан с тошнотворным хрустом врезался головой в бетонный пол платформы. Он попытался встать, но Адам добил его коротким ударом ботинка в висок.
Поезд уже был готов отчалить. Майкл, спотыкаясь, ввалился внутрь вагона. Остальные Ликаны, видя, что добыча уходит, взвыли и бросились к дверям, игнорируя огонь Селены.
— Уходим! — Адам схватил Селену за руку. Её перчатка была горячей от стрельбы и скользкой от оружейного масла.
— Нет! — она попыталась вырваться, её глаза горели боевым безумием. — Я должна узнать, зачем он им нужен! Я должна допросить их!
— Я знаю зачем! Но если мы останемся здесь еще на минуту, прибудут чистильщики или спецназ, и мы станем трупами! В вагон!
Он потянул её с силой, которой она не ожидала от человека. В этот момент вдалеке послышались пронзительные сирены полиции. Селена, стиснув зубы, поняла, что он прав. Логика победила ярость.
Они запрыгнули в закрывающиеся двери в последнюю секунду.
Поезд дернулся и набрал скорость, унося их в спасительную темноту туннеля, прочь от кровавой бани.
Адам оставил Амелию в безопасности роскошного номера, но сам не чувствовал облегчения. Внутри него, под слоем спокойствия, пульсировал таймер. Сюжет этого мира был как поезд, несущийся под откос, и если не переключить стрелку вовремя, катастрофа неизбежна.
Станция метро «Ференцик тере» встретила его промозглым сквозняком, пахнущим озоном, старой смазкой и мокрой пылью. Здесь, под землей, Будапешт сбрасывал маску готического величия, превращаясь в грязный, утилитарный лабиринт. Люминесцентные лампы на потолке мигали, отбрасывая дерганые, болезненные тени на кафельные стены, покрытые копотью и граффити.
Адам стоял в тени массивной несущей колонны, подняв воротник своего черного пальто. Он сливался с темнотой, став частью интерьера. Его чувства, обостренные недавно полученной кровью Старейшины, работали на пределе возможностей. Он слышал гул приближающихся поездов в далеких туннелях, слышал шарканье подошв усталых пассажиров, слышал даже, как бьется сердце бездомного, спящего на скамейке в другом конце платформы.
Он ждал. И его ожидание окупилось.
На платформе появилась она. Селена.
В реальности она выглядел еще более опасной, чем на экране. Делец Смерти была одета в свой знаменитый облегающий костюм из черного латекса, поверх которого был небрежно наброшен тяжелый кожаный плащ. Она двигалась с грацией пантеры, вышедшей на охоту: каждый шаг выверен, тело напряжено, взгляд сканирует толпу, отмечая угрозы и пути отхода.
Адам видел её лицо — бледное, с точеными чертами и ледяными голубыми глазами. В этих глазах была вековая усталость, скрытая за маской профессионального убийцы. Она знала, что за ней следят. Она чувствовала запах врагов.
Адам проследил за её взглядом. В толпе, стараясь выглядеть обычными пассажирами, двигались двое мужчин. На них были мешковатые куртки и рюкзаки, но их движения были слишком резкими, а взгляды — хищными, звериными. Ликаны. Они вели охоту.
Но их целью, к удивлению случайного наблюдателя, была не смертоносная вампирша.
Их целью был парень в дешевой джинсовой куртке, который устало листал медицинские конспекты, прислонившись к стене. Майкл Корвин. Простой интерн, возвращающийся домой после смены в травматологии. Он выглядел измотанным, обычным человеком, чья самая большая проблема — не уснуть в вагоне. Он не подозревал, что через минуту его жизнь будет стоить меньше, чем билет на метро.
— Фигуры расставлены, — едва слышно прошептал Адам. — Пора менять правила игры.
Внезапно один из Ликанов, высокий и бритоголовый, выхватил из-под куртки пистолет-пулемет «Узи».
Крик женщины разорвал тишину станции. Люди в панике бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног.
Хаос вспыхнул мгновенно.
Селена среагировала первой. Она сбросила плащ одним движением плеч, обнажая кобуры. Её руки метнулись к бедрам, и через долю секунды в её ладонях сверкнули вороненые «Беретты».
Грохот выстрелов в замкнутом пространстве был оглушительным. Пули высекали снопы искр из стен и пола, загоняя Ликанов в укрытия.
Майкл застыл, парализованный первобытным страхом. Он смотрел на перестрелку широко раскрытыми глазами, не в силах сделать вдох. Его мозг отказывался принимать реальность происходящего.
— Взять его! Живым! — прорычал бритоголовый Ликан, перепрыгивая через турникет с неестественной ловкостью.
Адам сорвался с места. Он не использовал телепортацию — здесь было слишком много камер и свидетелей. Он использовал чистую физику и [Сверхрефлексы].
Мир для него замедлился. Он видел траектории пуль, видел летящие осколки кафеля.
Его тело двигалось быстрее, чем мог уловить человеческий глаз. Он врезался в Ликана плечом, используя инерцию разбега как таран. Удар был такой силы, что стокилограммового оборотня отбросило на несколько метров, прямо на пути прибывающего поезда.
— Беги! — рявкнул Адам Майклу, хватая его за куртку и с силой толкая к открывающимся дверям вагона. — В вагон, живо, если хочешь жить!
Селена заметила нового игрока на поле. Она резко развернулась, наводя оба ствола на Адама. Её лицо было маской холодной решимости, палец уже давил на спусковой крючок.
— Не стреляй, я на твоей стороне! — крикнул Адам, уходя перекатом от очереди другого Ликана, который целился ему в спину с верхней галереи.
Он оказался рядом с ней. Теперь они стояли спина к спине, в центре урагана свинца.
— Кто ты такой? — крикнула Селена, меняя обоймы с невероятной скоростью. Пустые магазины звонко ударились о бетон.
— Друг! Слева, сверху! — предупредил Адам.
Один из оборотней, выпустив когти, бежал прямо по стене, игнорируя гравитацию, намереваясь спрыгнуть на Селену сверху и разорвать ей горло.
Адам среагировал мгновенно. Он не стал стрелять. Он подпрыгнул, перехватывая тварь в воздухе. Используя инерцию врага против него самого, Адам провел жесткий бросок через бедро.
Ликан с тошнотворным хрустом врезался головой в бетонный пол платформы. Он попытался встать, но Адам добил его коротким ударом ботинка в висок.
Поезд уже был готов отчалить. Майкл, спотыкаясь, ввалился внутрь вагона. Остальные Ликаны, видя, что добыча уходит, взвыли и бросились к дверям, игнорируя огонь Селены.
— Уходим! — Адам схватил Селену за руку. Её перчатка была горячей от стрельбы и скользкой от оружейного масла.
— Нет! — она попыталась вырваться, её глаза горели боевым безумием. — Я должна узнать, зачем он им нужен! Я должна допросить их!
— Я знаю зачем! Но если мы останемся здесь еще на минуту, прибудут чистильщики или спецназ, и мы станем трупами! В вагон!
Он потянул её с силой, которой она не ожидала от человека. В этот момент вдалеке послышались пронзительные сирены полиции. Селена, стиснув зубы, поняла, что он прав. Логика победила ярость.
Они запрыгнули в закрывающиеся двери в последнюю секунду.
Поезд дернулся и набрал скорость, унося их в спасительную темноту туннеля, прочь от кровавой бани.
Глава 6. Неудобный союз
Вагон старого образца дребезжал и раскачивался на поворотах, словно жаловался на свою судьбу. Мерцающий, болезненно-желтый свет ламп создавал жуткую, гнетущую атмосферу. Кроме них троих, в вагоне никого не было — редкие пассажиры разбежались еще на станции при первых звуках выстрелов.
Майкл сидел на грязном полу, обхватив голову руками. Его трясло крупной дрожью. Джинсовая куртка была порвана, на лице сажа.
— Этого не может быть... Это всё сон... Я просто переутомился... — бормотал он, раскачиваясь из стороны в сторону.
Селена стояла над ним, высокая, мрачная, похожая на ангела возмездия. Она перезарядила пистолет, и сухой металлический щелчок затвора прозвучал в тишине вагона как приговор.
— Встать! — приказала она ледяным тоном. — Покажи руку. Тебя укусили?
Майкл поднял на неё глаза, полные ужаса.
— Что? Кто укусил? Вы психи! Вы устроили бойню в метро! Не подходите ко мне! — он вжался в стену вагона, глядя на черное дуло пистолета, направленное ему в грудь.
Адам шагнул между ними, закрывая собой парня. Он поднял руки в примирительном жесте, но его поза говорила о готовности действовать.
— Опусти пушку, Селена. Он чист.
— Откуда ты знаешь? — её голос был полон подозрения. — Ты не проверял его.
— Я следил за боем с самого начала. Ни один Ликан не коснулся его кожи. Я гарантирую.
Селена медленно перевела взгляд с Майкла на Адама. Её голубые глаза сузились, превратившись в ледяные щели. Она изучала его. Его одежду, его спокойствие, его странную ауру.
— Откуда ты знаешь мое имя? — спросила она тихо. — Ты двигаешься как вампир. Ты силен как вампир. Но я не знаю тебя. Ты не из нашего ковена. Ты из другого клана? Или наемник?
— Я не из клана, — спокойно ответил Адам. Он не отвел взгляда. — И я не враг. Меня зовут Адам. Я Путешественник. Я знаю, что ты ищешь правду, Селена. Ты чувствуешь, что в этой войне что-то не так. И я могу дать тебе ответы. Но не здесь, не в этом гремящем гробу.
Поезд начал замедляться. Следующая станция выглядела пустой.
— Мы выходим, — скомандовал Адам. Тон его голоса не терпел возражений. — Майкл, подъем. Если хочешь жить — держись рядом со мной и делай, что я говорю. Селена, если хочешь узнать, почему Крэйвен запретил охоту на Ликанов и почему они так хотят этого парня — идем с нами.
Путь до отеля прошел в напряженном молчании. Адам вызвал такси — черный, неприметный седан, заплатив водителю тройную цену за молчание и скорость.
Майкл сидел, прижавшись к окну, и смотрел на ночной Будапешт, словно видел его впервые. Знакомые улицы теперь казались ему декорациями к кошмару. Селена сидела с другой стороны, не сводя глаз с Адама. Её рука всё время лежала на кобуре под плащом. Она анализировала, просчитывала варианты. Она пошла с ним не из доверия, а из любопытства и отсутствия выбора.
Когда они вошли в холл «Гранд Отеля», контраст был разительным. Грязь и вонь подземки сменились сиянием хрустальных люстр, блеском мрамора и тихой классической музыкой. Портье почтительно кивнул Адаму, даже не моргнув при виде странной компании: бледного парня в рваной куртке и женщины в коже, от которой пахло порохом.
— Ваш номер готов, сэр. Ужин доставлен, как вы и просили.
Они поднялись на лифте в гробовом молчании. Адам открыл массивную дубовую дверь президентского люкса.
В гостиной горел мягкий, теплый свет торшеров.
Амелия сидела в глубоком кресле, с книгой в руках. Она успела принять душ и переодеться в элегантное белое платье, которое Адам заказал через консьержа. Её волосы были распущены, и она выглядела не как воин, а как королева в изгнании.
Услышав шаги, она подняла голову. На её лице играла легкая, загадочная улыбка, но глаза остались холодными и оценивающими.
Селена застыла на пороге, словно наткнулась на невидимую стену. Её мир, и без того пошатнувшийся сегодня, рухнул окончательно.
— Амелия? — прошептал Делец Смерти. Голос, привыкший отдавать команды и докладывать о смертях, дрогнул. — Но... Совет... Крэйвен сказал, что ты мертва. Что поезд был уничтожен, и никто не выжил.
— Слухи о моей кончине были сильно преувеличены, дитя мое, — Амелия отложила книгу и грациозно встала. Она сделала глоток вина из бокала, с интересом разглядывая вошедших. — Адам, кого ты притащил в мое временное убежище? От этого мальчика пахнет человеком. И первобытным, липким страхом.
Майкл попятился к двери, но путь ему преградил Адам, спокойно закрывая замок и проворачивая ключ.
— Так, стоп. Никто никуда не бежит. Мы в безопасной зоне.
Адам прошел в центр комнаты, оказываясь своеобразным барьером между двумя самыми опасными женщинами планеты и одним напуганным врачом.
— Давайте все выдохнем и успокоимся, — твердо сказал он. — Селена, Она жива, потому что Крэйвен продал её Ликанам, устроив засаду на вокзале, а я её вытащил.
Вагон старого образца дребезжал и раскачивался на поворотах, словно жаловался на свою судьбу. Мерцающий, болезненно-желтый свет ламп создавал жуткую, гнетущую атмосферу. Кроме них троих, в вагоне никого не было — редкие пассажиры разбежались еще на станции при первых звуках выстрелов.
Майкл сидел на грязном полу, обхватив голову руками. Его трясло крупной дрожью. Джинсовая куртка была порвана, на лице сажа.
— Этого не может быть... Это всё сон... Я просто переутомился... — бормотал он, раскачиваясь из стороны в сторону.
Селена стояла над ним, высокая, мрачная, похожая на ангела возмездия. Она перезарядила пистолет, и сухой металлический щелчок затвора прозвучал в тишине вагона как приговор.
— Встать! — приказала она ледяным тоном. — Покажи руку. Тебя укусили?
Майкл поднял на неё глаза, полные ужаса.
— Что? Кто укусил? Вы психи! Вы устроили бойню в метро! Не подходите ко мне! — он вжался в стену вагона, глядя на черное дуло пистолета, направленное ему в грудь.
Адам шагнул между ними, закрывая собой парня. Он поднял руки в примирительном жесте, но его поза говорила о готовности действовать.
— Опусти пушку, Селена. Он чист.
— Откуда ты знаешь? — её голос был полон подозрения. — Ты не проверял его.
— Я следил за боем с самого начала. Ни один Ликан не коснулся его кожи. Я гарантирую.
Селена медленно перевела взгляд с Майкла на Адама. Её голубые глаза сузились, превратившись в ледяные щели. Она изучала его. Его одежду, его спокойствие, его странную ауру.
— Откуда ты знаешь мое имя? — спросила она тихо. — Ты двигаешься как вампир. Ты силен как вампир. Но я не знаю тебя. Ты не из нашего ковена. Ты из другого клана? Или наемник?
— Я не из клана, — спокойно ответил Адам. Он не отвел взгляда. — И я не враг. Меня зовут Адам. Я Путешественник. Я знаю, что ты ищешь правду, Селена. Ты чувствуешь, что в этой войне что-то не так. И я могу дать тебе ответы. Но не здесь, не в этом гремящем гробу.
Поезд начал замедляться. Следующая станция выглядела пустой.
— Мы выходим, — скомандовал Адам. Тон его голоса не терпел возражений. — Майкл, подъем. Если хочешь жить — держись рядом со мной и делай, что я говорю. Селена, если хочешь узнать, почему Крэйвен запретил охоту на Ликанов и почему они так хотят этого парня — идем с нами.
Путь до отеля прошел в напряженном молчании. Адам вызвал такси — черный, неприметный седан, заплатив водителю тройную цену за молчание и скорость.
Майкл сидел, прижавшись к окну, и смотрел на ночной Будапешт, словно видел его впервые. Знакомые улицы теперь казались ему декорациями к кошмару. Селена сидела с другой стороны, не сводя глаз с Адама. Её рука всё время лежала на кобуре под плащом. Она анализировала, просчитывала варианты. Она пошла с ним не из доверия, а из любопытства и отсутствия выбора.
Когда они вошли в холл «Гранд Отеля», контраст был разительным. Грязь и вонь подземки сменились сиянием хрустальных люстр, блеском мрамора и тихой классической музыкой. Портье почтительно кивнул Адаму, даже не моргнув при виде странной компании: бледного парня в рваной куртке и женщины в коже, от которой пахло порохом.
— Ваш номер готов, сэр. Ужин доставлен, как вы и просили.
Они поднялись на лифте в гробовом молчании. Адам открыл массивную дубовую дверь президентского люкса.
В гостиной горел мягкий, теплый свет торшеров.
Амелия сидела в глубоком кресле, с книгой в руках. Она успела принять душ и переодеться в элегантное белое платье, которое Адам заказал через консьержа. Её волосы были распущены, и она выглядела не как воин, а как королева в изгнании.
Услышав шаги, она подняла голову. На её лице играла легкая, загадочная улыбка, но глаза остались холодными и оценивающими.
Селена застыла на пороге, словно наткнулась на невидимую стену. Её мир, и без того пошатнувшийся сегодня, рухнул окончательно.
— Амелия? — прошептал Делец Смерти. Голос, привыкший отдавать команды и докладывать о смертях, дрогнул. — Но... Совет... Крэйвен сказал, что ты мертва. Что поезд был уничтожен, и никто не выжил.
— Слухи о моей кончине были сильно преувеличены, дитя мое, — Амелия отложила книгу и грациозно встала. Она сделала глоток вина из бокала, с интересом разглядывая вошедших. — Адам, кого ты притащил в мое временное убежище? От этого мальчика пахнет человеком. И первобытным, липким страхом.
Майкл попятился к двери, но путь ему преградил Адам, спокойно закрывая замок и проворачивая ключ.
— Так, стоп. Никто никуда не бежит. Мы в безопасной зоне.
Адам прошел в центр комнаты, оказываясь своеобразным барьером между двумя самыми опасными женщинами планеты и одним напуганным врачом.
— Давайте все выдохнем и успокоимся, — твердо сказал он. — Селена, Она жива, потому что Крэйвен продал её Ликанам, устроив засаду на вокзале, а я её вытащил.
Глава 7. Генетика и страх
Майкл рухнул в ближайшее кресло, потому что ноги его больше не держали. Адреналин отступил, оставив после себя опустошение и дрожь.
— Вампиры... — прошептал он, переводя взгляд с Амелии, которая рассматривала его как диковинную зверушку, на Селену, все еще сжимавшую рукоять пистолета. — Вы все — вампиры. А те твари в метро... Оборотни. Это бред. Этого не может быть. Я врач. Я знаю биологию, анатомию. Такого не существует в природе.
Адам подошел к нему. Он не стал давить, не стал возвышаться. Он присел на корточки рядом с креслом, чтобы их глаза были на одном уровне. В его взгляде не было ни жалости, ни превосходства — только спокойное, мужское понимание.
— Ты прав, Майкл. С точки зрения учебников биологии, которые ты читал в университете, — это бред. Но вирус не спрашивает разрешения у науки, чтобы существовать.
— Вирус? — Майкл поднял на него глаза, зацепившись за знакомое слово.
— Именно. Вампиризм и Ликантропия — это не магия, не проклятие дьявола. Это древние вирусы, сложные мутации человеческого генома.
Селена подошла ближе, не сводя глаз с парня. Она тоже слышала это впервые в такой формулировке.
— Что ты имеешь в виду, Адам? — спросила она. — Почему этот человек так важен для Ликанов?
Адам встал, прошелся по комнате и остановился у окна, за которым бушевала гроза.
— Вы знаете легенду. Александр Корвинус. Венгерский военачальник, живший в пятом веке. Он пришел в вымершую деревню и стал единственным выжившим после чумы. Его организм адаптировал вирус, сделав его первым истинным Бессмертным.
Амелия кивнула. Эту историю знал каждый Старейшина.
— У него было три сына, — продолжил Адам. — Маркус, укушенный летучей мышью, стал первым вампиром. Вильгельм, укушенный волком, стал первым оборотнем.
— Мы знаем это, — нетерпеливо прервала Амелия. — К чему этот урок истории?
— К тому, что был третий сын, — Адам обернулся. — Третий брат, о котором история молчит. Он остался человеком. Он нес в себе ген бессмертия, наследие Корвинуса, но в спящем, рецессивном состоянии. И этот ген передавался из поколения в поколение. Скрытый. Незаметный.
Адам указал рукой на Майкла, который сидел, вжавшись в обивку кресла.
— Майкл — его прямой потомок. В его жилах течет чистая кровь Корвинуса.
В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Только шум дождя за окном и тиканье часов.
— Люциан, лидер Ликанов, жив, — бросил Адам следующую бомбу. Селена вздрогнула. — И он ищет способ объединить две родословные. Если вампир укусит оборотня — тот умрет. Кровь несовместима, это яд. Но Майкл... он как универсальный донор. Он чистый лист. Если смешать его кровь с кровью обоих видов, получится Гибрид.
— Гибрид? — переспросила Селена с отвращением и страхом. — Существо, несущее в себе обе природы?
— Да. Существо без слабостей. Сильнее Старейшин. Не боящееся ни солнца, ни серебра. И Люциан готов перевернуть город, чтобы достать его.
Майкл закрыл лицо руками.
— Я не хочу быть гибридом... Я просто хочу домой. У меня завтра смена...
— Твоей прошлой жизни больше нет, приятель, — мягко сказал Адам, снова подходя к нему и кладя руку ему на плечо. — Твоя квартира под наблюдением. Твое фото у каждого Ликана в городе. Если ты выйдешь сейчас за дверь, тебя похитят через пять минут. Но я обещаю: мы вытащим тебя из этого дерьма. Живым и человеком, если ты сам этого захочешь.
Амелия сделала глоток вина, задумчиво наблюдая за Адамом.
— Ты берешь на себя слишком много, Путешественник. Защищать человека от двух армий? Ты силен, я признаю. Твоя кровь творит чудеса. Но ты не бессмертен.
— Я работаю над этим, — Адам подмигнул ей. В этом жесте было столько уверенности и мальчишеской дерзости, что даже вековая Старейшина почувствовала, как дрогнуло что-то внутри. Ей было скучно столетиями, но этот вечер обещал быть каким угодно, только не скучным.
Адам хлопнул в ладоши, разрывая мрачную атмосферу.
— А теперь, война войной, а ужин по расписанию. Майкл, тебе нужно поесть, у тебя шок. Селена, убери пистолет, ты пугаешь гостя и портишь интерьер. Амелия... ты великолепна в этом платье, но перестань смотреть на Майкла как на закуску. Сегодня мы просто люди, которые хотят пережить эту ночь.
Он подошел к телефону.
— Я заказываю пиццу. Много пиццы. И, Селена, я знаю, что ты предпочитаешь кровь, но поверь мне, хорошая пепперони способна исправить даже самый паршивый день.
Адам улыбнулся, и впервые за вечер в этой комнате стало немного теплее. Он не был их командиром, он не был их слугой. Он был тем клеем, который удерживал эту странную, разрозненную группу вместе перед лицом надвигающейся бури.
Майкл рухнул в ближайшее кресло, потому что ноги его больше не держали. Адреналин отступил, оставив после себя опустошение и дрожь.
— Вампиры... — прошептал он, переводя взгляд с Амелии, которая рассматривала его как диковинную зверушку, на Селену, все еще сжимавшую рукоять пистолета. — Вы все — вампиры. А те твари в метро... Оборотни. Это бред. Этого не может быть. Я врач. Я знаю биологию, анатомию. Такого не существует в природе.
Адам подошел к нему. Он не стал давить, не стал возвышаться. Он присел на корточки рядом с креслом, чтобы их глаза были на одном уровне. В его взгляде не было ни жалости, ни превосходства — только спокойное, мужское понимание.
— Ты прав, Майкл. С точки зрения учебников биологии, которые ты читал в университете, — это бред. Но вирус не спрашивает разрешения у науки, чтобы существовать.
— Вирус? — Майкл поднял на него глаза, зацепившись за знакомое слово.
— Именно. Вампиризм и Ликантропия — это не магия, не проклятие дьявола. Это древние вирусы, сложные мутации человеческого генома.
Селена подошла ближе, не сводя глаз с парня. Она тоже слышала это впервые в такой формулировке.
— Что ты имеешь в виду, Адам? — спросила она. — Почему этот человек так важен для Ликанов?
Адам встал, прошелся по комнате и остановился у окна, за которым бушевала гроза.
— Вы знаете легенду. Александр Корвинус. Венгерский военачальник, живший в пятом веке. Он пришел в вымершую деревню и стал единственным выжившим после чумы. Его организм адаптировал вирус, сделав его первым истинным Бессмертным.
Амелия кивнула. Эту историю знал каждый Старейшина.
— У него было три сына, — продолжил Адам. — Маркус, укушенный летучей мышью, стал первым вампиром. Вильгельм, укушенный волком, стал первым оборотнем.
— Мы знаем это, — нетерпеливо прервала Амелия. — К чему этот урок истории?
— К тому, что был третий сын, — Адам обернулся. — Третий брат, о котором история молчит. Он остался человеком. Он нес в себе ген бессмертия, наследие Корвинуса, но в спящем, рецессивном состоянии. И этот ген передавался из поколения в поколение. Скрытый. Незаметный.
Адам указал рукой на Майкла, который сидел, вжавшись в обивку кресла.
— Майкл — его прямой потомок. В его жилах течет чистая кровь Корвинуса.
В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Только шум дождя за окном и тиканье часов.
— Люциан, лидер Ликанов, жив, — бросил Адам следующую бомбу. Селена вздрогнула. — И он ищет способ объединить две родословные. Если вампир укусит оборотня — тот умрет. Кровь несовместима, это яд. Но Майкл... он как универсальный донор. Он чистый лист. Если смешать его кровь с кровью обоих видов, получится Гибрид.
— Гибрид? — переспросила Селена с отвращением и страхом. — Существо, несущее в себе обе природы?
— Да. Существо без слабостей. Сильнее Старейшин. Не боящееся ни солнца, ни серебра. И Люциан готов перевернуть город, чтобы достать его.
Майкл закрыл лицо руками.
— Я не хочу быть гибридом... Я просто хочу домой. У меня завтра смена...
— Твоей прошлой жизни больше нет, приятель, — мягко сказал Адам, снова подходя к нему и кладя руку ему на плечо. — Твоя квартира под наблюдением. Твое фото у каждого Ликана в городе. Если ты выйдешь сейчас за дверь, тебя похитят через пять минут. Но я обещаю: мы вытащим тебя из этого дерьма. Живым и человеком, если ты сам этого захочешь.
Амелия сделала глоток вина, задумчиво наблюдая за Адамом.
— Ты берешь на себя слишком много, Путешественник. Защищать человека от двух армий? Ты силен, я признаю. Твоя кровь творит чудеса. Но ты не бессмертен.
— Я работаю над этим, — Адам подмигнул ей. В этом жесте было столько уверенности и мальчишеской дерзости, что даже вековая Старейшина почувствовала, как дрогнуло что-то внутри. Ей было скучно столетиями, но этот вечер обещал быть каким угодно, только не скучным.
Адам хлопнул в ладоши, разрывая мрачную атмосферу.
— А теперь, война войной, а ужин по расписанию. Майкл, тебе нужно поесть, у тебя шок. Селена, убери пистолет, ты пугаешь гостя и портишь интерьер. Амелия... ты великолепна в этом платье, но перестань смотреть на Майкла как на закуску. Сегодня мы просто люди, которые хотят пережить эту ночь.
Он подошел к телефону.
— Я заказываю пиццу. Много пиццы. И, Селена, я знаю, что ты предпочитаешь кровь, но поверь мне, хорошая пепперони способна исправить даже самый паршивый день.
Адам улыбнулся, и впервые за вечер в этой комнате стало немного теплее. Он не был их командиром, он не был их слугой. Он был тем клеем, который удерживал эту странную, разрозненную группу вместе перед лицом надвигающейся бури.
Глава 8. Вкус жизни
В дверь номера постучали. Это был не вежливый стук горничной, а уверенный стук курьера, который знает, что его ждут очень большие чаевые.
Селена мгновенно напряглась, её рука потянулась к пистолету, лежащему на подлокотнике.
— Спокойно, — Адам жестом остановил её. — Это просто еда.
Он открыл дверь, загораживая обзор коридора своим телом. Обменявшись парой слов и купюр с сотрудником отеля, он вкатил в гостиную тележку, накрытую серебристыми крышками.
Запах горячего теста, расплавленного сыра, базилика и жареного мяса мгновенно заполнил комнату, вытесняя холодную стерильность отеля. Для Майкла этот запах был спасательным кругом, напоминанием о нормальной жизни. Для вампиров — странной, давно забытой экзотикой.
Адам снял крышки. Пять больших пицц, салаты, стейки и графины с ледяной водой и соком.
— Прошу к столу, — объявил он. — Майкл, тебе нужно восстановить силы. Глюкоза и белок — лучшие друзья при шоке.
Майкл не заставил себя ждать. Он набросился на еду с жадностью человека, который еще час назад думал, что умрет.
Адам сел напротив, положив себе на тарелку большой кусок пиццы с пепперони. Он ел с аппетитом, но аккуратно, запивая еду водой.
Амелия и Селена остались сидеть в креслах, наблюдая за этим пиршеством с выражением легкого недоумения.
— Вы не присоединитесь? — спросил Адам, не переставая жевать.
— Мы не нуждаемся в человеческой пище, — холодно ответила Селена. — Она не дает нам энергии.
— Но она дает вкус, — парировал Адам. — Вы живете веками, но когда вы в последний раз чувствовали вкус чего-то, кроме крови? Жизнь — это не только выживание, Селена. Это еще и удовольствие.
Он взял треугольник пиццы «Четыре сыра» и протянул его Амелии.
— Попробуй. Это лучший сыр в городе. Я настаиваю.
Амелия посмотрела на кусок теста так, словно это был инопланетный артефакт. Но любопытство — черта, присущая всем кошкам, даже если они носят корону Старейшины.
Она аккуратно, двумя пальцами с идеальным маникюром, взяла пиццу. Поднесла к лицу, вдыхая аромат.
— Странно, — прокомментировала она. — Пахнет... травами и теплом.
Она откусила крошечный кусочек. Адам внимательно следил за её реакцией.
Глаза Амелии слегка расширились. Соленый вкус сыра, хруст корочки, сладость соуса — это был взрыв рецепторов, которые спали сотни лет.
— Недурно, — признала она, делая второй укус, уже увереннее. — Совсем не похоже на то, что подают на приемах. Там всё безвкусное, лишь бы не перебить аромат крови. А это... в этом есть характер.
Селена фыркнула, отворачиваясь к окну.
— Мы на войне. А вы устроили пикник.
— Война никуда не денется до утра, — мягко сказал Адам. — Селена, сядь. Поешь. Ты напряжена как струна. Если ты сломаешься от стресса, ты никого не защитишь.
Селена колебалась. Но пример Амелии, которая уже доедала кусок и тянулась за салфеткой, подействовал. Делец Смерти подошла к столу и взяла яблоко. Это было компромиссом.
— Только ради энергии, — буркнула она.
Вечер потек в странном, сюрреалистичном русле. За окном бушевал ливень, скрывая в темноте монстров и убийц, а здесь, в теплом свете ламп, сидели четверо существ из разных миров и ели пиццу.
Адам рассказывал истории. Не о будущем, не о сюжете фильма, а просто забавные случаи из жизни. О том, как он учился боксу, как путешествовал. Он врал вдохновенно, смешивая правду о себе с выдумками, чтобы не раскрывать свою суть Путешественника раньше времени.
Майкл постепенно успокаивался. Цвет вернулся к его лицу.
— Значит, вы бессмертны? — спросил он, глядя на Амелию.
— Технически — да, — кивнула она, покручивая бокал с вином (к которому она вернулась после пиццы). — Мы не стареем. Но нас можно убить. Как ты видел сегодня.
— И вы... пьете кровь? Людей?
— Мы предпочитаем доноров или синтетику, — быстро вставил Адам, прежде чем Амелия успела сказать что-то циничное про "скот". — Цивилизованные вампиры не убивают людей. Верно, Амелия?
Старейшина посмотрела на Адама долгим, проницательным взглядом. Она поняла намек.
— Времена меняются, — уклончиво ответила она. — Дикость Средневековья осталась в прошлом. Мы стараемся сохранять баланс.
Адам улыбнулся. Он создавал этот мостик между видами прямо сейчас, за столом.
— Видишь, Майкл? Не всё так страшно. Ты попал в хорошую компанию.
Когда ужин закончился, Майкл уснул прямо в кресле, утомленный стрессом. Адам накрыл его пледом.
Селена стояла у окна, глядя на огни города. Амелия ушла в спальню, чтобы привести себя в порядок.
Адам подошел к Селене.
— Ты как?
— Я не знаю, чему верить, — тихо ответила она, не оборачиваясь. — Всю мою жизнь я знала: Ликаны — звери, Виктор — спаситель. А теперь ты говоришь, что всё это ложь. Что Крэйвен предатель. Что война искусственная.
— Ложь бывает удобной, Селена. Она дает простые ответы. Но ты не из тех, кто ищет легких путей.
Он не стал касаться её, уважая её личное пространство.
— Завтра мы пойдем к корням этой лжи. И ты увидишь всё сама.
В дверь номера постучали. Это был не вежливый стук горничной, а уверенный стук курьера, который знает, что его ждут очень большие чаевые.
Селена мгновенно напряглась, её рука потянулась к пистолету, лежащему на подлокотнике.
— Спокойно, — Адам жестом остановил её. — Это просто еда.
Он открыл дверь, загораживая обзор коридора своим телом. Обменявшись парой слов и купюр с сотрудником отеля, он вкатил в гостиную тележку, накрытую серебристыми крышками.
Запах горячего теста, расплавленного сыра, базилика и жареного мяса мгновенно заполнил комнату, вытесняя холодную стерильность отеля. Для Майкла этот запах был спасательным кругом, напоминанием о нормальной жизни. Для вампиров — странной, давно забытой экзотикой.
Адам снял крышки. Пять больших пицц, салаты, стейки и графины с ледяной водой и соком.
— Прошу к столу, — объявил он. — Майкл, тебе нужно восстановить силы. Глюкоза и белок — лучшие друзья при шоке.
Майкл не заставил себя ждать. Он набросился на еду с жадностью человека, который еще час назад думал, что умрет.
Адам сел напротив, положив себе на тарелку большой кусок пиццы с пепперони. Он ел с аппетитом, но аккуратно, запивая еду водой.
Амелия и Селена остались сидеть в креслах, наблюдая за этим пиршеством с выражением легкого недоумения.
— Вы не присоединитесь? — спросил Адам, не переставая жевать.
— Мы не нуждаемся в человеческой пище, — холодно ответила Селена. — Она не дает нам энергии.
— Но она дает вкус, — парировал Адам. — Вы живете веками, но когда вы в последний раз чувствовали вкус чего-то, кроме крови? Жизнь — это не только выживание, Селена. Это еще и удовольствие.
Он взял треугольник пиццы «Четыре сыра» и протянул его Амелии.
— Попробуй. Это лучший сыр в городе. Я настаиваю.
Амелия посмотрела на кусок теста так, словно это был инопланетный артефакт. Но любопытство — черта, присущая всем кошкам, даже если они носят корону Старейшины.
Она аккуратно, двумя пальцами с идеальным маникюром, взяла пиццу. Поднесла к лицу, вдыхая аромат.
— Странно, — прокомментировала она. — Пахнет... травами и теплом.
Она откусила крошечный кусочек. Адам внимательно следил за её реакцией.
Глаза Амелии слегка расширились. Соленый вкус сыра, хруст корочки, сладость соуса — это был взрыв рецепторов, которые спали сотни лет.
— Недурно, — признала она, делая второй укус, уже увереннее. — Совсем не похоже на то, что подают на приемах. Там всё безвкусное, лишь бы не перебить аромат крови. А это... в этом есть характер.
Селена фыркнула, отворачиваясь к окну.
— Мы на войне. А вы устроили пикник.
— Война никуда не денется до утра, — мягко сказал Адам. — Селена, сядь. Поешь. Ты напряжена как струна. Если ты сломаешься от стресса, ты никого не защитишь.
Селена колебалась. Но пример Амелии, которая уже доедала кусок и тянулась за салфеткой, подействовал. Делец Смерти подошла к столу и взяла яблоко. Это было компромиссом.
— Только ради энергии, — буркнула она.
Вечер потек в странном, сюрреалистичном русле. За окном бушевал ливень, скрывая в темноте монстров и убийц, а здесь, в теплом свете ламп, сидели четверо существ из разных миров и ели пиццу.
Адам рассказывал истории. Не о будущем, не о сюжете фильма, а просто забавные случаи из жизни. О том, как он учился боксу, как путешествовал. Он врал вдохновенно, смешивая правду о себе с выдумками, чтобы не раскрывать свою суть Путешественника раньше времени.
Майкл постепенно успокаивался. Цвет вернулся к его лицу.
— Значит, вы бессмертны? — спросил он, глядя на Амелию.
— Технически — да, — кивнула она, покручивая бокал с вином (к которому она вернулась после пиццы). — Мы не стареем. Но нас можно убить. Как ты видел сегодня.
— И вы... пьете кровь? Людей?
— Мы предпочитаем доноров или синтетику, — быстро вставил Адам, прежде чем Амелия успела сказать что-то циничное про "скот". — Цивилизованные вампиры не убивают людей. Верно, Амелия?
Старейшина посмотрела на Адама долгим, проницательным взглядом. Она поняла намек.
— Времена меняются, — уклончиво ответила она. — Дикость Средневековья осталась в прошлом. Мы стараемся сохранять баланс.
Адам улыбнулся. Он создавал этот мостик между видами прямо сейчас, за столом.
— Видишь, Майкл? Не всё так страшно. Ты попал в хорошую компанию.
Когда ужин закончился, Майкл уснул прямо в кресле, утомленный стрессом. Адам накрыл его пледом.
Селена стояла у окна, глядя на огни города. Амелия ушла в спальню, чтобы привести себя в порядок.
Адам подошел к Селене.
— Ты как?
— Я не знаю, чему верить, — тихо ответила она, не оборачиваясь. — Всю мою жизнь я знала: Ликаны — звери, Виктор — спаситель. А теперь ты говоришь, что всё это ложь. Что Крэйвен предатель. Что война искусственная.
— Ложь бывает удобной, Селена. Она дает простые ответы. Но ты не из тех, кто ищет легких путей.
Он не стал касаться её, уважая её личное пространство.
— Завтра мы пойдем к корням этой лжи. И ты увидишь всё сама.
Глава 9. Безопасная гавань
Утро наступило серым и дождливым. Солнце скрывалось за плотными тучами, что было на руку вампирам, но атмосферу в номере это не улучшало.
Адам проснулся первым. Он спал всего три часа, но его организм, усиленный Системой, полностью восстановился. Он сделал зарядку — привычка, от которой он не отказался бы даже в аду: отжимания, пресс, бой с тенью. Тело должно быть готово к бою всегда.
Когда остальные проснулись, Адам уже был одет и собран.
— План меняется, — объявил он, когда Майкл вышел из ванной, протирая заспанные глаза. — Отель — это удобно, но ненадежно. Крэйвен скоро начнет отслеживать транзакции. Если он узнает, что Амелия жива, он бросит сюда всю армию. Но Майкл — его главная цель.
— Что ты предлагаешь? — спросила Амелия, поправляя безупречно сидящее белое платье.
— Разделиться. Я спрячу Майкла в месте, которого нет на картах вампиров. В месте, где ни Ликаны, ни твои ищейки не станут его искать.
Селена нахмурилась.
— Ты хочешь оставить его одного?
— Я хочу спрятать его в "мертвой зоне".
Адам подошел к Майклу.
— Собирайся. Никаких вещей, никаких телефонов. Ты исчезаешь с радаров.
— Куда мы? — нервно спросил парень.
— В место, где тихо. Тебе понравится. Там много книг.
Адам взял Майкла за плечо.
— Девушки, ждите здесь. Охраняйте периметр. Я вернусь через минуту.
— [Телепортация].
Мир смазался.
Они возникли посреди просторной, пыльной квартиры. Окна были заколочены толстыми досками, сквозь щели пробивался лишь тусклый серый свет. В воздухе пахло старой бумагой и пылью.
Это было убежище. То самое, которое Селена использовала в фильме для допросов, но в этой реальности она еще не успела его оборудовать. Адам нашел его по памяти о фильме, по визуальным ориентирам старого района.
—Что это было?
— Где мы? — Майкл закашлялся от пыли.
— В старом городе. Стены здесь метровой толщины. Соседей нет, здание под снос, но коммуникации работают.
Адам прошел на кухню, открыл кран. Ржавая вода сменилась чистой.
— Свет есть, вода есть. Еды я тебе сейчас принесу.
— Я как в тюрьме, — Майкл сел на продавленный диван, озираясь.
Адам сел рядом. Теперь его тон был серьезным, без обычной иронии.
— Послушай, Майкл. Ты не в тюрьме. Ты в бункере. Сейчас ты — самый ценный человек на Земле. И самый уязвимый. Если Люциан доберется до тебя, он превратит тебя в монстра. Если Виктор найдет тебя — он убьет тебя просто на всякий случай.
— А ты? — Майкл посмотрел ему в глаза. — Что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты остался человеком. И встретился со своей судьбой на своих условиях.
Адам достал из кармана (из Инвентаря, но для Майкла это выглядело как фокус) пачку денег и старый кнопочный телефон.
— Это на крайний случай. Но не звони никому, если не умираешь. Я вернусь за тобой, когда получу гарантии твоей безопасности.
— Гарантии от кого?
— От твоего родственника. От того, кто начал всё это.
Адам встал.
— Не скучай. Я принесу тебе чтиво.
Он исчез, оставив Майкла одного в тишине старого дома, наедине с мыслями о древних вирусах и бессмертных предках.
Адам вернулся в отель через секунду. В руках у него были пакеты с едой из супермаркета (он заскочил туда по пути "обратно" через промежуточную точку).
— Груз доставлен, — доложил он. — Майкл в безопасности. Теперь займемся главным.
Амелия стояла у зеркала, надевая длинный плащ с капюшоном.
— И что же главное, Путешественник?
— Мы идем в гости. К человеку, который прячется в тени дольше, чем вы живете на свете. К Александру Корвинусу.
Утро наступило серым и дождливым. Солнце скрывалось за плотными тучами, что было на руку вампирам, но атмосферу в номере это не улучшало.
Адам проснулся первым. Он спал всего три часа, но его организм, усиленный Системой, полностью восстановился. Он сделал зарядку — привычка, от которой он не отказался бы даже в аду: отжимания, пресс, бой с тенью. Тело должно быть готово к бою всегда.
Когда остальные проснулись, Адам уже был одет и собран.
— План меняется, — объявил он, когда Майкл вышел из ванной, протирая заспанные глаза. — Отель — это удобно, но ненадежно. Крэйвен скоро начнет отслеживать транзакции. Если он узнает, что Амелия жива, он бросит сюда всю армию. Но Майкл — его главная цель.
— Что ты предлагаешь? — спросила Амелия, поправляя безупречно сидящее белое платье.
— Разделиться. Я спрячу Майкла в месте, которого нет на картах вампиров. В месте, где ни Ликаны, ни твои ищейки не станут его искать.
Селена нахмурилась.
— Ты хочешь оставить его одного?
— Я хочу спрятать его в "мертвой зоне".
Адам подошел к Майклу.
— Собирайся. Никаких вещей, никаких телефонов. Ты исчезаешь с радаров.
— Куда мы? — нервно спросил парень.
— В место, где тихо. Тебе понравится. Там много книг.
Адам взял Майкла за плечо.
— Девушки, ждите здесь. Охраняйте периметр. Я вернусь через минуту.
— [Телепортация].
Мир смазался.
Они возникли посреди просторной, пыльной квартиры. Окна были заколочены толстыми досками, сквозь щели пробивался лишь тусклый серый свет. В воздухе пахло старой бумагой и пылью.
Это было убежище. То самое, которое Селена использовала в фильме для допросов, но в этой реальности она еще не успела его оборудовать. Адам нашел его по памяти о фильме, по визуальным ориентирам старого района.
—Что это было?
— Где мы? — Майкл закашлялся от пыли.
— В старом городе. Стены здесь метровой толщины. Соседей нет, здание под снос, но коммуникации работают.
Адам прошел на кухню, открыл кран. Ржавая вода сменилась чистой.
— Свет есть, вода есть. Еды я тебе сейчас принесу.
— Я как в тюрьме, — Майкл сел на продавленный диван, озираясь.
Адам сел рядом. Теперь его тон был серьезным, без обычной иронии.
— Послушай, Майкл. Ты не в тюрьме. Ты в бункере. Сейчас ты — самый ценный человек на Земле. И самый уязвимый. Если Люциан доберется до тебя, он превратит тебя в монстра. Если Виктор найдет тебя — он убьет тебя просто на всякий случай.
— А ты? — Майкл посмотрел ему в глаза. — Что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты остался человеком. И встретился со своей судьбой на своих условиях.
Адам достал из кармана (из Инвентаря, но для Майкла это выглядело как фокус) пачку денег и старый кнопочный телефон.
— Это на крайний случай. Но не звони никому, если не умираешь. Я вернусь за тобой, когда получу гарантии твоей безопасности.
— Гарантии от кого?
— От твоего родственника. От того, кто начал всё это.
Адам встал.
— Не скучай. Я принесу тебе чтиво.
Он исчез, оставив Майкла одного в тишине старого дома, наедине с мыслями о древних вирусах и бессмертных предках.
Адам вернулся в отель через секунду. В руках у него были пакеты с едой из супермаркета (он заскочил туда по пути "обратно" через промежуточную точку).
— Груз доставлен, — доложил он. — Майкл в безопасности. Теперь займемся главным.
Амелия стояла у зеркала, надевая длинный плащ с капюшоном.
— И что же главное, Путешественник?
— Мы идем в гости. К человеку, который прячется в тени дольше, чем вы живете на свете. К Александру Корвинусу.
Глава 10. Первый Бессмертный
Порт Будапешта был царством металла, ржавчины и дождя. Огромные краны нависали над водой, как скелеты доисторических животных. Туман стелился по черной воде Дуная, скрывая очертания судов.
Здесь не было случайных людей. Это была территория контрабандистов и теней.
Адам, Селена и Амелия появились на дальнем причале. Ветер с реки рвал полы их плащей.
— Зачем мы здесь? — крикнула Селена, перекрывая шум ветра. — Это промзона.
— Смотрите туда, — Адам указал на огромный черный корабль, стоящий на якоре вдали от остальных. На его борту едва виднелось название: Sancta Helena.
— Корабль? — удивилась Амелия.
— Плавучая крепость. Штаб-квартира "Чистильщиков". Тех, кто убирает следы вашей войны веками.
Адам уверенно шагнул вперед.
— Идем. Нас ждут. Ну, или сейчас начнут целиться.
Как только они подошли к трапу, вспыхнули мощные прожекторы. Слепящий белый свет ударил в глаза. Десятки красных лазерных точек заплясали на груди Адама и его спутниц.
— Стоять! Оружие на землю! — усиленный мегафоном голос звучал угрожающе.
Селена инстинктивно потянулась к пистолетам. Амелия оскалилась.
— Спокойно! — Адам поднял руки вверх, показывая открытые ладони. Он не боялся. — Мы пришли с миром!
Он сделал шаг вперед, прямо в перекрестье прицелов.
— Я хочу говорить с Александром Корвинусом! Скажите ему, что я нашел его родственника!!
Это сработало как пароль. Лазеры не исчезли, но напряжение спало. Охрана замешкалась.
Через минуту на верхнюю палубу вышел человек. Даже с такого расстояния чувствовалась его мощь. Он был стар, но это была старость горы, а не дряхлого дерева. Седая борода, прямая спина, пронзительный взгляд.
Александр Корвинус. Исток всех бессмертных.
Он жестом приказал опустить оружие.
— Поднимайтесь, — его голос был сухим, как осенние листья. — Но если вы лжете, Это место станет вашей могилой.
Они поднялись в каюту капитана. Это было странное место: смесь музея и передового командного центра. Древние мечи висели рядом с плазменными экранами, показывающими новости со всего мира.
Александр сидел в массивном кресле. Он не встал навстречу гостям.
— Вампиры, — произнес он с горечью, глядя на Амелию и Селену. — Мои заблудшие внучки. И...
Он перевел взгляд на Адама.
— Кто ты? Ты знаешь мое имя. Ты работаешь на Люциана?
— Я работаю на мир, — Адам сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Я Путешественник. И я знаю вашу боль, Александр. Вы убираете грязь за своими сыновьями уже 14 веков. Маркус хочет власти. Вильгельм безумен. А вы просто хотите, чтобы это закончилось, но рука не поднимается.
Лицо старика дрогнуло.
— Ты смелый юноша. Или глупый.
— Я предлагаю сделку. Я остановлю Маркуса. Я подарю покой Вильгельму. Без пыток, без публичных казней. Быстрая, милосердная смерть.
Селена вздрогнула. Убить Маркуса? Первого вампира? Это казалось святотатством.
Александр сжал подлокотники кресла.
— Они мои дети. Я не мог поднять на них руку.
— Поэтому это сделаю я. А взамен я приведу вам Майкла. Вашего потомка, который не заражен ни одним из вирусов. Он станет вашей семьей. Настоящей семьей, о которой вы мечтали.
В кабинете повисла тишина. Слышно было только гудение серверов.
— Чего ты хочешь для себя? — спросил Александр. — Власти? Денег?
— Солнца, — просто ответил Адам.
Он указал на девушек.
— Они прокляты тьмой. Ваша кровь — это ключ. Она содержит иммунитет. Дайте нам вашу кровь, и мы сможем жить при свете дня. Мы уйдем из теней. Война закончится, потому что нам больше нечего будет делить.
Александр посмотрел на Амелию, потом на Селену. Он видел в их глазах не жажду крови, а тоску. Тоску по рассвету.
Он медленно кивнул.
— Если ты готов взять грех детоубийства на свою душу... и если ты вернешь мне моего родственника... Я согласен.
Старик встал, подошел к медицинскому шкафу и достал стерильный набор.
— Моя кровь — это дар и проклятие. Используйте её мудро.
Он наполнил три пробирки густой, темной жидкостью.
— Это аванс, Путешественник. Докажи, что ты стоишь этого дара.
Адам принял пробирки с поклоном.
— Слово Адама тверже стали. Завтра Майкл будет здесь. А ваши сыновья обретут покой.
Они вышли на палубу под дождь, но теперь этот дождь казался очищающим. В кармане Адама лежало будущее — ключ к дневному свету.
Порт Будапешта был царством металла, ржавчины и дождя. Огромные краны нависали над водой, как скелеты доисторических животных. Туман стелился по черной воде Дуная, скрывая очертания судов.
Здесь не было случайных людей. Это была территория контрабандистов и теней.
Адам, Селена и Амелия появились на дальнем причале. Ветер с реки рвал полы их плащей.
— Зачем мы здесь? — крикнула Селена, перекрывая шум ветра. — Это промзона.
— Смотрите туда, — Адам указал на огромный черный корабль, стоящий на якоре вдали от остальных. На его борту едва виднелось название: Sancta Helena.
— Корабль? — удивилась Амелия.
— Плавучая крепость. Штаб-квартира "Чистильщиков". Тех, кто убирает следы вашей войны веками.
Адам уверенно шагнул вперед.
— Идем. Нас ждут. Ну, или сейчас начнут целиться.
Как только они подошли к трапу, вспыхнули мощные прожекторы. Слепящий белый свет ударил в глаза. Десятки красных лазерных точек заплясали на груди Адама и его спутниц.
— Стоять! Оружие на землю! — усиленный мегафоном голос звучал угрожающе.
Селена инстинктивно потянулась к пистолетам. Амелия оскалилась.
— Спокойно! — Адам поднял руки вверх, показывая открытые ладони. Он не боялся. — Мы пришли с миром!
Он сделал шаг вперед, прямо в перекрестье прицелов.
— Я хочу говорить с Александром Корвинусом! Скажите ему, что я нашел его родственника!!
Это сработало как пароль. Лазеры не исчезли, но напряжение спало. Охрана замешкалась.
Через минуту на верхнюю палубу вышел человек. Даже с такого расстояния чувствовалась его мощь. Он был стар, но это была старость горы, а не дряхлого дерева. Седая борода, прямая спина, пронзительный взгляд.
Александр Корвинус. Исток всех бессмертных.
Он жестом приказал опустить оружие.
— Поднимайтесь, — его голос был сухим, как осенние листья. — Но если вы лжете, Это место станет вашей могилой.
Они поднялись в каюту капитана. Это было странное место: смесь музея и передового командного центра. Древние мечи висели рядом с плазменными экранами, показывающими новости со всего мира.
Александр сидел в массивном кресле. Он не встал навстречу гостям.
— Вампиры, — произнес он с горечью, глядя на Амелию и Селену. — Мои заблудшие внучки. И...
Он перевел взгляд на Адама.
— Кто ты? Ты знаешь мое имя. Ты работаешь на Люциана?
— Я работаю на мир, — Адам сел напротив, не дожидаясь приглашения. — Я Путешественник. И я знаю вашу боль, Александр. Вы убираете грязь за своими сыновьями уже 14 веков. Маркус хочет власти. Вильгельм безумен. А вы просто хотите, чтобы это закончилось, но рука не поднимается.
Лицо старика дрогнуло.
— Ты смелый юноша. Или глупый.
— Я предлагаю сделку. Я остановлю Маркуса. Я подарю покой Вильгельму. Без пыток, без публичных казней. Быстрая, милосердная смерть.
Селена вздрогнула. Убить Маркуса? Первого вампира? Это казалось святотатством.
Александр сжал подлокотники кресла.
— Они мои дети. Я не мог поднять на них руку.
— Поэтому это сделаю я. А взамен я приведу вам Майкла. Вашего потомка, который не заражен ни одним из вирусов. Он станет вашей семьей. Настоящей семьей, о которой вы мечтали.
В кабинете повисла тишина. Слышно было только гудение серверов.
— Чего ты хочешь для себя? — спросил Александр. — Власти? Денег?
— Солнца, — просто ответил Адам.
Он указал на девушек.
— Они прокляты тьмой. Ваша кровь — это ключ. Она содержит иммунитет. Дайте нам вашу кровь, и мы сможем жить при свете дня. Мы уйдем из теней. Война закончится, потому что нам больше нечего будет делить.
Александр посмотрел на Амелию, потом на Селену. Он видел в их глазах не жажду крови, а тоску. Тоску по рассвету.
Он медленно кивнул.
— Если ты готов взять грех детоубийства на свою душу... и если ты вернешь мне моего родственника... Я согласен.
Старик встал, подошел к медицинскому шкафу и достал стерильный набор.
— Моя кровь — это дар и проклятие. Используйте её мудро.
Он наполнил три пробирки густой, темной жидкостью.
— Это аванс, Путешественник. Докажи, что ты стоишь этого дара.
Адам принял пробирки с поклоном.
— Слово Адама тверже стали. Завтра Майкл будет здесь. А ваши сыновья обретут покой.
Они вышли на палубу под дождь, но теперь этот дождь казался очищающим. В кармане Адама лежало будущее — ключ к дневному свету.
Глава 11. Дар Первого Бесмертного
Путь от порта до отеля прошел в каком-то звенящем, наэлектризованном молчании. Адам, Селена и Амелия сидели в такси, и каждый сжимал в руке маленький стеклянный сосуд с темной, густой жидкостью. Это было не просто вещество; это был ключ к свободе, о которой их вид перестал мечтать тысячу лет назад.
Когда дверь президентского люкса закрылась за их спинами, отсекая внешний мир, напряжение достигло пика. Адам прошел к центральному столу, включил мягкий свет торшера и жестом пригласил девушек сесть.
— Никаких тостов, — тихо сказал он, расставляя пробирки. — Никаких пафосных речей. Это лекарство. Просто примите его.
Селена смотрела на пробирку с недоверием. Всю свою сознательную жизнь, шесть столетий, она жила с аксиомой: солнце — это смерть. Свет — это враг. Эта истина была вбита в подкорку, прописана в инстинктах. Поверить в то, что несколько капель крови старика могут изменить законы физики, было сложнее, чем пережить перестрелку с сотней Ликанов.
— Адам... — её голос дрогнул. — Если ты ошибаешься... Если Александр солгал... Завтра мы сгорим за секунды. Не останется даже пепла.
Адам подошел к ней. Он не стал касаться её, уважая её личное пространство, но его взгляд был твердым, как скала.
— Я не ошибаюсь, Селена. Я видел варианты будущего. И в этом будущем ты гуляешь по пляжу, а не прячешься в склепе. Доверься мне. Не как воину, а как другу.
Он перевел взгляд на Амелию. Старейшина не колебалась. В её глазах горела жадность — не до власти, а до жизни. Она помнила солнце. Смутно, как полузабытый детский сон из той эпохи, когда Рим еще был велик. И она готова была рискнуть всем, чтобы увидеть его снова.
— За новый мир, — просто сказала Амелия и, сорвав пробку, одним глотком осушила сосуд.
Адам кивнул и сделал то же самое. Вкус крови Корвинуса был странным. Не металлическим, как у людей, и не пряным, как у вампиров. Он был... землистым. Древним. Словно пьешь саму историю.
Селена, видя их решимость, выдохнула и тоже выпила свою порцию.
Эффект наступил не сразу. Это не было похоже на «буст» от Системы или адреналиновый взрыв. Это было тепло.
Сначала оно зародилось в желудке, мягкое и уютное, как глоток горячего чая в морозный день. Затем оно начало расходиться волнами, проникая в каждую клетку, в каждый капилляр.
Адам прислушался к себе.
[СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕН ГЕНЕТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ КЛАССА "ИСТОК"]
[АНАЛИЗ... ИНТЕГРАЦИЯ...]
[ПОЛУЧЕН ПАССИВНЫЙ НАВЫК: "ДНЕВНОЙ БРОДЯГА"]
[Иммунитет к ультрафиолету: 100%]
Он посмотрел на девушек. Их реакция была более бурной.
Амелия откинулась на спинку кресла, её дыхание стало глубоким и размеренным. Её бледная, фарфоровая кожа начала едва заметно меняться — в ней появился теплый, живой оттенок, которого у вампиров не бывает. Ушла мертвенная синева.
Селена смотрела на свои руки. Она сжимала и разжимала кулаки, чувствуя, как перестраивается её организм. Вирус вампиризма не исчезал, он эволюционировал. Он принимал недостающий фрагмент пазла, становясь совершенным.
— Я чувствую... — Селена запнулась, подбирая слово. — Покой.
— Вирус больше не воюет с твоим телом, — объяснил Адам, садясь на подлокотник дивана. — Он нашел баланс. Теперь ты не просто мертвец, оживленный вирусом крови. Ты — новая ступень эволюции.
Адам посмотрел на часы.
— До рассвета три часа. Я предлагаю вам поспать. Организму нужны ресурсы для перестройки.
— Поспать? — Амелия слабо улыбнулась, её глаза уже слипались. — Перед собственной казнью или триумфом? Ты жесток, Путешественник.
— Я прагматичен. Спите. Я буду караулить.
Он укрыл их пледами прямо в гостиной. Сам же сел у окна, глядя на ночной Будапешт, где дождь, наконец, начал стихать. Тучи расходились, открывая кусочки звездного неба. Природа словно знала, что завтра будет особенный день.
Адам не спал. Он думал о том, что ждет их дальше. Виктор. Маркус. Вильгельм. Тени прошлого, которые нужно развеять. Но это будет завтра. А сейчас он просто охранял сон двух самых опасных женщин мира, которые выглядели сейчас такими беззащитными.
Путь от порта до отеля прошел в каком-то звенящем, наэлектризованном молчании. Адам, Селена и Амелия сидели в такси, и каждый сжимал в руке маленький стеклянный сосуд с темной, густой жидкостью. Это было не просто вещество; это был ключ к свободе, о которой их вид перестал мечтать тысячу лет назад.
Когда дверь президентского люкса закрылась за их спинами, отсекая внешний мир, напряжение достигло пика. Адам прошел к центральному столу, включил мягкий свет торшера и жестом пригласил девушек сесть.
— Никаких тостов, — тихо сказал он, расставляя пробирки. — Никаких пафосных речей. Это лекарство. Просто примите его.
Селена смотрела на пробирку с недоверием. Всю свою сознательную жизнь, шесть столетий, она жила с аксиомой: солнце — это смерть. Свет — это враг. Эта истина была вбита в подкорку, прописана в инстинктах. Поверить в то, что несколько капель крови старика могут изменить законы физики, было сложнее, чем пережить перестрелку с сотней Ликанов.
— Адам... — её голос дрогнул. — Если ты ошибаешься... Если Александр солгал... Завтра мы сгорим за секунды. Не останется даже пепла.
Адам подошел к ней. Он не стал касаться её, уважая её личное пространство, но его взгляд был твердым, как скала.
— Я не ошибаюсь, Селена. Я видел варианты будущего. И в этом будущем ты гуляешь по пляжу, а не прячешься в склепе. Доверься мне. Не как воину, а как другу.
Он перевел взгляд на Амелию. Старейшина не колебалась. В её глазах горела жадность — не до власти, а до жизни. Она помнила солнце. Смутно, как полузабытый детский сон из той эпохи, когда Рим еще был велик. И она готова была рискнуть всем, чтобы увидеть его снова.
— За новый мир, — просто сказала Амелия и, сорвав пробку, одним глотком осушила сосуд.
Адам кивнул и сделал то же самое. Вкус крови Корвинуса был странным. Не металлическим, как у людей, и не пряным, как у вампиров. Он был... землистым. Древним. Словно пьешь саму историю.
Селена, видя их решимость, выдохнула и тоже выпила свою порцию.
Эффект наступил не сразу. Это не было похоже на «буст» от Системы или адреналиновый взрыв. Это было тепло.
Сначала оно зародилось в желудке, мягкое и уютное, как глоток горячего чая в морозный день. Затем оно начало расходиться волнами, проникая в каждую клетку, в каждый капилляр.
Адам прислушался к себе.
[СИСТЕМА: ОБНАРУЖЕН ГЕНЕТИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ КЛАССА "ИСТОК"]
[АНАЛИЗ... ИНТЕГРАЦИЯ...]
[ПОЛУЧЕН ПАССИВНЫЙ НАВЫК: "ДНЕВНОЙ БРОДЯГА"]
[Иммунитет к ультрафиолету: 100%]
Он посмотрел на девушек. Их реакция была более бурной.
Амелия откинулась на спинку кресла, её дыхание стало глубоким и размеренным. Её бледная, фарфоровая кожа начала едва заметно меняться — в ней появился теплый, живой оттенок, которого у вампиров не бывает. Ушла мертвенная синева.
Селена смотрела на свои руки. Она сжимала и разжимала кулаки, чувствуя, как перестраивается её организм. Вирус вампиризма не исчезал, он эволюционировал. Он принимал недостающий фрагмент пазла, становясь совершенным.
— Я чувствую... — Селена запнулась, подбирая слово. — Покой.
— Вирус больше не воюет с твоим телом, — объяснил Адам, садясь на подлокотник дивана. — Он нашел баланс. Теперь ты не просто мертвец, оживленный вирусом крови. Ты — новая ступень эволюции.
Адам посмотрел на часы.
— До рассвета три часа. Я предлагаю вам поспать. Организму нужны ресурсы для перестройки.
— Поспать? — Амелия слабо улыбнулась, её глаза уже слипались. — Перед собственной казнью или триумфом? Ты жесток, Путешественник.
— Я прагматичен. Спите. Я буду караулить.
Он укрыл их пледами прямо в гостиной. Сам же сел у окна, глядя на ночной Будапешт, где дождь, наконец, начал стихать. Тучи расходились, открывая кусочки звездного неба. Природа словно знала, что завтра будет особенный день.
Адам не спал. Он думал о том, что ждет их дальше. Виктор. Маркус. Вильгельм. Тени прошлого, которые нужно развеять. Но это будет завтра. А сейчас он просто охранял сон двух самых опасных женщин мира, которые выглядели сейчас такими беззащитными.
Глава 12. Золотой огонь
Небо на востоке начало сереть. Это был тот самый час, когда вампиры по всему миру в панике закрывают ставни, герметизируют склепы и прячутся в самую глубокую тьму. Инстинкт, отточенный тысячелетиями, кричал об опасности.
Адам разбудил их мягко.
— Пора, — сказал он. — Поднимайтесь. Мы идем на крышу.
Селена открыла глаза. В них плескался первобытный ужас. Её тело сопротивлялось, разум кричал «нет». Но она посмотрела на Адама — спокойного, уверенного, одетого в черное пальто, — и нашла в себе силы встать.
Амелия была спокойнее, но её руки дрожали мелкой дрожью, которую она пыталась скрыть, поправляя платье.
Адам взял их за руки.
— [Телепортация].
Они оказались на самой высокой точке «Гранд Отеля» — на вертолетной площадке.
Ветер здесь был сильным, свежим, пахнущим озоном после грозы. Небо было чистым. Горизонт окрасился в нежные пастельные тона: розовый, лиловый, золотой.
Город внизу просыпался. Зажигались окна, по улицам ползли крошечные машинки.
Селена инстинктивно вжалась в тень от вентиляционной шахты. Её кожа горела фантомной болью. Она знала, что должна сгореть.
— Адам... я не могу, — прошептала она. — Это безумие.
Адам подошел к ней и, взяв за плечи, вывел на открытое пространство.
— Посмотри на меня, Селена. Не на солнце. На меня.
Она смотрела в его карие глаза, ища в них спасение.
— Ты веришь мне?
— Верю.
— Тогда стой и дыши.
Первый луч солнца, острый и яркий как лазер, прорезал утреннюю дымку. Он ударил по шпилю Парламента, заставив его вспыхнуть золотом. Затем скользнул по крышам, приближаясь к отелю.
Амелия зажмурилась, подняв лицо навстречу свету. Она встречала свою судьбу с гордо поднятой головой.
Луч коснулся её туфель. Поднялся выше, заливая светом подол платья.
Ничего. Ни дыма, ни запаха горелой плоти, ни крика боли.
Свет полз выше. Талия, грудь, шея, лицо.
Амелия открыла глаза.
Солнце ударило ей в лицо, но не ослепило. Оно обняло её теплом, которого она была лишена полторы тысячи лет.
— Боже... — выдохнула она. Из её глаз покатились слезы, сверкая на свету как бриллианты. — Оно теплое... Адам, оно теплое!
Она засмеялась, раскинув руки и кружась, как маленькая девочка. Великая Старейшина, безжалостный политик и воин, плакала от счастья, подставляя лицо утреннему светилу.
Селена смотрела на это завороженно. Она медленно вытянула руку из тени. Луч коснулся её ладони. Кожа, обычно бледная как мел, в солнечном свете казалась полупрозрачной, светящейся изнутри золотом.
Страх исчез. На его место пришло ошеломляющее чувство свободы. Клетки её тела пели.
Она вышла на свет полностью. Ветер трепал её волосы, солнце грело лицо.
Селена закрыла глаза и впервые за сотни лет улыбнулась. Это была не ухмылка убийцы, а настоящая, светлая улыбка.
Адам стоял чуть в стороне, наблюдая за ними. Он чувствовал гордость. Он не просто спас их жизни, он вернул им мир.
— Доброе утро, дамы, — произнес он, надевая солнцезащитные очки (чисто для стиля, а не из необходимости). — Добро пожаловать в первый день вашей новой жизни.
Амелия подбежала к нему и, забыв про этикет, повисла у него на шее, целуя в щеку.
— Спасибо! Спасибо тебе! Ты даже не представляешь, что ты сделал!
Селена подошла медленнее. Она взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его. Её ладонь была теплой. Солнце согрело даже вечный холод вампира.
— Ты вернул мне жизнь, Адам, — тихо сказала она. — Виктор дал мне бессмертие, но сделал мертвой. Ты сделал меня живой.
Адам обнял их обеих, стоя на крыше мира, залитого золотым светом.
— Это только начало. Мы сходим в кино, погуляем по парку, съездим к океану. Но сначала...
Он посмотрел на город, который теперь лежал перед ними как на ладони.
— Сначала нам нужно зайти в магазин. Вам нужны летние платья. И, возможно, шляпки. Ходить в коже и бархате под таким солнцем — преступление против моды.
Они смеялись, спускаясь в лифте. Страх ушел, осталась только пьянящая свобода и сила, с которой теперь придется считаться всему миру.
Небо на востоке начало сереть. Это был тот самый час, когда вампиры по всему миру в панике закрывают ставни, герметизируют склепы и прячутся в самую глубокую тьму. Инстинкт, отточенный тысячелетиями, кричал об опасности.
Адам разбудил их мягко.
— Пора, — сказал он. — Поднимайтесь. Мы идем на крышу.
Селена открыла глаза. В них плескался первобытный ужас. Её тело сопротивлялось, разум кричал «нет». Но она посмотрела на Адама — спокойного, уверенного, одетого в черное пальто, — и нашла в себе силы встать.
Амелия была спокойнее, но её руки дрожали мелкой дрожью, которую она пыталась скрыть, поправляя платье.
Адам взял их за руки.
— [Телепортация].
Они оказались на самой высокой точке «Гранд Отеля» — на вертолетной площадке.
Ветер здесь был сильным, свежим, пахнущим озоном после грозы. Небо было чистым. Горизонт окрасился в нежные пастельные тона: розовый, лиловый, золотой.
Город внизу просыпался. Зажигались окна, по улицам ползли крошечные машинки.
Селена инстинктивно вжалась в тень от вентиляционной шахты. Её кожа горела фантомной болью. Она знала, что должна сгореть.
— Адам... я не могу, — прошептала она. — Это безумие.
Адам подошел к ней и, взяв за плечи, вывел на открытое пространство.
— Посмотри на меня, Селена. Не на солнце. На меня.
Она смотрела в его карие глаза, ища в них спасение.
— Ты веришь мне?
— Верю.
— Тогда стой и дыши.
Первый луч солнца, острый и яркий как лазер, прорезал утреннюю дымку. Он ударил по шпилю Парламента, заставив его вспыхнуть золотом. Затем скользнул по крышам, приближаясь к отелю.
Амелия зажмурилась, подняв лицо навстречу свету. Она встречала свою судьбу с гордо поднятой головой.
Луч коснулся её туфель. Поднялся выше, заливая светом подол платья.
Ничего. Ни дыма, ни запаха горелой плоти, ни крика боли.
Свет полз выше. Талия, грудь, шея, лицо.
Амелия открыла глаза.
Солнце ударило ей в лицо, но не ослепило. Оно обняло её теплом, которого она была лишена полторы тысячи лет.
— Боже... — выдохнула она. Из её глаз покатились слезы, сверкая на свету как бриллианты. — Оно теплое... Адам, оно теплое!
Она засмеялась, раскинув руки и кружась, как маленькая девочка. Великая Старейшина, безжалостный политик и воин, плакала от счастья, подставляя лицо утреннему светилу.
Селена смотрела на это завороженно. Она медленно вытянула руку из тени. Луч коснулся её ладони. Кожа, обычно бледная как мел, в солнечном свете казалась полупрозрачной, светящейся изнутри золотом.
Страх исчез. На его место пришло ошеломляющее чувство свободы. Клетки её тела пели.
Она вышла на свет полностью. Ветер трепал её волосы, солнце грело лицо.
Селена закрыла глаза и впервые за сотни лет улыбнулась. Это была не ухмылка убийцы, а настоящая, светлая улыбка.
Адам стоял чуть в стороне, наблюдая за ними. Он чувствовал гордость. Он не просто спас их жизни, он вернул им мир.
— Доброе утро, дамы, — произнес он, надевая солнцезащитные очки (чисто для стиля, а не из необходимости). — Добро пожаловать в первый день вашей новой жизни.
Амелия подбежала к нему и, забыв про этикет, повисла у него на шее, целуя в щеку.
— Спасибо! Спасибо тебе! Ты даже не представляешь, что ты сделал!
Селена подошла медленнее. Она взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его. Её ладонь была теплой. Солнце согрело даже вечный холод вампира.
— Ты вернул мне жизнь, Адам, — тихо сказала она. — Виктор дал мне бессмертие, но сделал мертвой. Ты сделал меня живой.
Адам обнял их обеих, стоя на крыше мира, залитого золотым светом.
— Это только начало. Мы сходим в кино, погуляем по парку, съездим к океану. Но сначала...
Он посмотрел на город, который теперь лежал перед ними как на ладони.
— Сначала нам нужно зайти в магазин. Вам нужны летние платья. И, возможно, шляпки. Ходить в коже и бархате под таким солнцем — преступление против моды.
Они смеялись, спускаясь в лифте. Страх ушел, осталась только пьянящая свобода и сила, с которой теперь придется считаться всему миру.
Глава 13. Суд Змеиного Двора
День прошел в эйфории. Шопинг, прогулки, еда в открытых кафе. Адам намеренно тянул время, давая девушкам надышаться свободой, напитаться солнечной энергией, чтобы вечером, когда они вернутся во тьму Особняка, контраст был максимальным.
С наступлением сумерек их настроение изменилось. «Режим туриста» выключился. Включились инстинкты древних хищников.
Они переоделись. Теперь это была не прогулочная одежда, а строгие, стильные костюмы, подчеркивающие власть.
— Крэйвен, наверное, уже объявил меня погибшей, — ледяным тоном произнесла Амелия, поправляя воротник нового черного пальто. — И готовит Совет к своей коронации или передаче власти Виктору.
— Мы прервем его вечеринку, — кивнул Адам. — Вы готовы?
— Более чем, — Селена проверила пистолеты. Теперь она знала правду о Викторе, и её рука не дрогнет.
— [Телепортация].
Главный зал Особняка Виктора.
Здесь было душно, темно и пахло застоявшейся кровью и интригами. Сотни свечей освещали мрачные лица вампиров, собравшихся на экстренное заседание.
Крэйвен стоял на возвышении, одетый в траурный бархат, но его лицо светилось самодовольством.
— ...Это черный день для нашего Ковена, — вещал он, театрально воздевая руки. — Амелия, наш светоч, пала от рук диких Ликанов. Поезд уничтожен. Выживших нет. Мы скорбим, но мы должны быть сильными...
— Ты всегда был паршивым оратором, Крэйвен, — спокойный, насмешливый голос, усиленный акустикой зала, прогремел как гром среди ясного неба.
Все головы резко повернулись вверх, к балкону второго яруса, который секунду назад был пуст.
Там стояли трое.
Посередине — Амелия. Она выглядела не как жертва, а как разгневанная богиня. Её кожа сияла здоровьем (эффект крови Корвинуса и солнца), а взгляд метал молнии.
Справа — Селена, Делец Смерти, чье имя внушало трепет.
Слева — незнакомец в черном пальто с белыми волосами, который смотрел на собрание с ироничной улыбкой.
Крэйвен побледнел так, что стал похож на мел. Он схватился за трибуну, чтобы не упасть.
— Это... Это невозможно! — прохрипел он. — Призраки!
— Я выгляжу как призрак, Регент? — Амелия шагнула к перилам. — Или, может быть, я выгляжу как та, кого ты продал Люциану, но кто оказался тебе не по зубам?
Зал взорвался шепотом.
— Амелия жива!
— Селена с ней!
— Кто этот мужчина?
Крэйвен понял, что теряет контроль. Паника захлестнула его.
— Охрана! — взвизгнул он, тыча пальцем в балкон. — Это самозванцы! Это иллюзия Ликанов! Убейте их!
Несколько верных Крэйвену бойцов вскинули автоматы, но большинство вампиров замерли в нерешительности. Поднять оружие на Старейшину? Это каралось смертью.
— Ну вот, опять никакой дипломатии, — вздохнул Адам.
Он шагнул вперед и просто спрыгнул с пятиметровой высоты. Он приземлился в центре зала, мягко, без звука, прямо перед личной гвардией Крэйвена.
Вампиры открыли огонь.
[Сверхрефлексы].
Адам двигался сквозь пули. Для него они летели медленно, как сонные мухи. Он просто уклонялся, делая минимальные движения корпусом.
Оказавшись вплотную, он не стал убивать. Ему нужно было показать доминирование.
Удар ладонью в грудь первому охраннику — тот отлетел через весь зал, сбив тяжелый канделябр.
Подсечка второму — хруст кости, и вампир на полу.
У третьего Адам просто вырвал автомат из рук и согнул ствол в узел, как будто это была пластиковая соломинка.
Всё это заняло три секунды.
— Кто-то еще хочет пострелять? — громко спросил Адам, бросая искореженный металл к ногам Крэйвена. — Или мы дадим дамам поговорить?
В зале повисла мертвая тишина. Никто не смел двинуться. Сила этого незнакомца была за гранью понимания.
Амелия и Селена спрыгнули вниз, приземлившись по обе стороны от Адама.
Крэйвен попятился, споткнулся о ступени и упал.
— Амелия... Госпожа... Это ошибка... Меня подставили...
— Подставили? — Амелия подошла к нему. Она не доставала оружие. Ей не нужно было оружие. — Ты заключил союз с Люцианом. Ты обещал ему мою кровь и смерть Виктора. Ты хотел власти, червь.
Она схватила его за горло и легко, одной рукой, подняла над полом. Крэйвен болтал ногами, хрипя и царапая её руку, но хватка Старейшины была железной.
— В темницу его, — бросила она, швыряя предателя охране, которая теперь спешила выполнить любой её приказ. — Заковать в серебро. Пусть ждет суда.
Амелия обернулась к залу.
— Слушайте меня! Эпоха лжи закончена. С этого дня правила меняются.
Она указала на Селену.
— Селена, Делец Смерти, теперь моя правая рука. А этот человек... — она положила руку на плечо Адама. — Этот человек — наш союзник. И тот, кто даровал нам солнце.
Шепот усилился.
Селена подошла к Адаму.
— Мы взяли зал. Но осталась главная проблема.
— Виктор, — кивнул Адам. — Он спит внизу. И он не будет так сговорчив, как Крэйвен. Нам пора разбудить его и задать ему пару неудобных вопросов.
Адам посмотрел на массивные двери, ведущие в усыпальницу.
— Ты готова, Селена?
Она сжала рукояти пистолетов.
— Я ждала этого всю жизнь.
— Тогда идем. Финальный акт начинается.
День прошел в эйфории. Шопинг, прогулки, еда в открытых кафе. Адам намеренно тянул время, давая девушкам надышаться свободой, напитаться солнечной энергией, чтобы вечером, когда они вернутся во тьму Особняка, контраст был максимальным.
С наступлением сумерек их настроение изменилось. «Режим туриста» выключился. Включились инстинкты древних хищников.
Они переоделись. Теперь это была не прогулочная одежда, а строгие, стильные костюмы, подчеркивающие власть.
— Крэйвен, наверное, уже объявил меня погибшей, — ледяным тоном произнесла Амелия, поправляя воротник нового черного пальто. — И готовит Совет к своей коронации или передаче власти Виктору.
— Мы прервем его вечеринку, — кивнул Адам. — Вы готовы?
— Более чем, — Селена проверила пистолеты. Теперь она знала правду о Викторе, и её рука не дрогнет.
— [Телепортация].
Главный зал Особняка Виктора.
Здесь было душно, темно и пахло застоявшейся кровью и интригами. Сотни свечей освещали мрачные лица вампиров, собравшихся на экстренное заседание.
Крэйвен стоял на возвышении, одетый в траурный бархат, но его лицо светилось самодовольством.
— ...Это черный день для нашего Ковена, — вещал он, театрально воздевая руки. — Амелия, наш светоч, пала от рук диких Ликанов. Поезд уничтожен. Выживших нет. Мы скорбим, но мы должны быть сильными...
— Ты всегда был паршивым оратором, Крэйвен, — спокойный, насмешливый голос, усиленный акустикой зала, прогремел как гром среди ясного неба.
Все головы резко повернулись вверх, к балкону второго яруса, который секунду назад был пуст.
Там стояли трое.
Посередине — Амелия. Она выглядела не как жертва, а как разгневанная богиня. Её кожа сияла здоровьем (эффект крови Корвинуса и солнца), а взгляд метал молнии.
Справа — Селена, Делец Смерти, чье имя внушало трепет.
Слева — незнакомец в черном пальто с белыми волосами, который смотрел на собрание с ироничной улыбкой.
Крэйвен побледнел так, что стал похож на мел. Он схватился за трибуну, чтобы не упасть.
— Это... Это невозможно! — прохрипел он. — Призраки!
— Я выгляжу как призрак, Регент? — Амелия шагнула к перилам. — Или, может быть, я выгляжу как та, кого ты продал Люциану, но кто оказался тебе не по зубам?
Зал взорвался шепотом.
— Амелия жива!
— Селена с ней!
— Кто этот мужчина?
Крэйвен понял, что теряет контроль. Паника захлестнула его.
— Охрана! — взвизгнул он, тыча пальцем в балкон. — Это самозванцы! Это иллюзия Ликанов! Убейте их!
Несколько верных Крэйвену бойцов вскинули автоматы, но большинство вампиров замерли в нерешительности. Поднять оружие на Старейшину? Это каралось смертью.
— Ну вот, опять никакой дипломатии, — вздохнул Адам.
Он шагнул вперед и просто спрыгнул с пятиметровой высоты. Он приземлился в центре зала, мягко, без звука, прямо перед личной гвардией Крэйвена.
Вампиры открыли огонь.
[Сверхрефлексы].
Адам двигался сквозь пули. Для него они летели медленно, как сонные мухи. Он просто уклонялся, делая минимальные движения корпусом.
Оказавшись вплотную, он не стал убивать. Ему нужно было показать доминирование.
Удар ладонью в грудь первому охраннику — тот отлетел через весь зал, сбив тяжелый канделябр.
Подсечка второму — хруст кости, и вампир на полу.
У третьего Адам просто вырвал автомат из рук и согнул ствол в узел, как будто это была пластиковая соломинка.
Всё это заняло три секунды.
— Кто-то еще хочет пострелять? — громко спросил Адам, бросая искореженный металл к ногам Крэйвена. — Или мы дадим дамам поговорить?
В зале повисла мертвая тишина. Никто не смел двинуться. Сила этого незнакомца была за гранью понимания.
Амелия и Селена спрыгнули вниз, приземлившись по обе стороны от Адама.
Крэйвен попятился, споткнулся о ступени и упал.
— Амелия... Госпожа... Это ошибка... Меня подставили...
— Подставили? — Амелия подошла к нему. Она не доставала оружие. Ей не нужно было оружие. — Ты заключил союз с Люцианом. Ты обещал ему мою кровь и смерть Виктора. Ты хотел власти, червь.
Она схватила его за горло и легко, одной рукой, подняла над полом. Крэйвен болтал ногами, хрипя и царапая её руку, но хватка Старейшины была железной.
— В темницу его, — бросила она, швыряя предателя охране, которая теперь спешила выполнить любой её приказ. — Заковать в серебро. Пусть ждет суда.
Амелия обернулась к залу.
— Слушайте меня! Эпоха лжи закончена. С этого дня правила меняются.
Она указала на Селену.
— Селена, Делец Смерти, теперь моя правая рука. А этот человек... — она положила руку на плечо Адама. — Этот человек — наш союзник. И тот, кто даровал нам солнце.
Шепот усилился.
Селена подошла к Адаму.
— Мы взяли зал. Но осталась главная проблема.
— Виктор, — кивнул Адам. — Он спит внизу. И он не будет так сговорчив, как Крэйвен. Нам пора разбудить его и задать ему пару неудобных вопросов.
Адам посмотрел на массивные двери, ведущие в усыпальницу.
— Ты готова, Селена?
Она сжала рукояти пистолетов.
— Я ждала этого всю жизнь.
— Тогда идем. Финальный акт начинается.
Глава 14. Пробуждение лжи
Путь в священную усыпальницу лежал через длинную винтовую лестницу, высеченную в скальной породе под особняком. Чем глубже они спускались, тем холоднее становился воздух. Здесь пахло не роскошью и духами, как наверху, а землей, пылью и застоявшейся вечностью.
Селена шла первой. Её шаги гулко отдавались в тишине туннеля. Каждый шаг давался ей с трудом, словно на плечи давил невидимый груз. Шестьсот лет она спускалась сюда с трепетом и благоговением, чтобы охранять сон своего "отца". Сегодня она шла сюда как судья.
Адам и Амелия следовали чуть позади, давая ей пространство. Адам чувствовал напряжение Селены — её спина была прямой, как струна, а рука судорожно сжимала рукоять пистолета, хотя стрелять пока было не в кого.
Они вышли в огромный круглый зал. В центре, на возвышении, окруженный сложной системой трубок и механизмов, стоял массивный металлический саркофаг. На его крышке был выгравирован герб Виктора — меч и корона.
Вокруг царила абсолютная, мертвая тишина. Только капли конденсата падали с потолка, отсчитывая секунды до катастрофы.
Селена остановилась перед пультом управления механизмом пробуждения. Её пальцы зависли над рычагами.
— Я не знаю, смогу ли я... — её голос дрогнул, отразившись эхом от каменных стен. — Он был всем для меня. Он спас меня, когда моя семья погибла.
Адам подошел к ней. Он не стал касаться её, чтобы не нарушить хрупкое равновесие, но его голос был твердым и успокаивающим.
— Он не спас тебя, Селена. Он украл тебя. Он присвоил твою жизнь, чтобы сделать из тебя идеальное оружие против Ликанов. Ты должна услышать это от него самого. Только тогда ты станешь свободной.
Амелия, стоящая в тени колонны, кивнула.
— Открой гробницу, дитя. Истина бывает горькой, но она лучше сладкого яда, которым он кормил нас веками.
Селена глубоко вздохнула, собирая волю в кулак. Она дернула рычаг.
Механизм ожил с низким гулом. Шестерни, не смазанные десятилетиями, заскрежетали. В вены саркофага хлынула питательная смесь крови.
Адам наблюдал за процессом с холодным любопытством Путешественника. Он знал, что сейчас произойдет, но видеть это вживую было жутковато.
Крышка саркофага с шипением сдвинулась, выпуская клубы ледяного пара.
Внутри лежало существо, мало похожее на могущественного лидера. Виктор был иссохшим, серым, похожим на мумию. Его кожа обтягивала череп, глаза были закрыты.
Но как только кровь начала поступать в его систему, началась трансформация. Плоть наливалась цветом, мышцы набухали, морщины разглаживались. Древний монстр возвращал себе облик аристократа.
Веки Виктора дрогнули и резко распахнулись. Его глаза — неестественно голубые, почти светящиеся в полумраке — сразу сфокусировались. В них не было сна. В них была власть.
Он медленно сел в саркофаге, стряхивая с себя остатки сна.
— Крэйвен? — его голос был хриплым, как скрежет камней. — Почему ты разбудил меня раньше срока? Маркус уже...
Он замолчал, увидев, кто стоит перед ним.
— Селена?
Виктор выбрался из гроба, возвышаясь над ней. Он был огромен, и его аура давила на психику. Он ожидал увидеть своего подхалима-регента, но увидел свою любимую дочь.
— Дитя мое... — его тон смягчился, став отеческим. — Что случилось? Почему ты здесь? Где Совет?
Селена не отступила, хотя всё её существо кричало о том, чтобы упасть на колени. Она смотрела ему в глаза.
— Совета больше нет, Виктор. Крэйвен арестован за предательство.
Виктор нахмурился, его лицо исказилось гневом.
— Предательство? Я знал, что этот червь слаб. Но разбудить меня должна была не ты. Это нарушение Завета.
— Завета? — Селена горько усмехнулась. — Ты говоришь о правилах, когда вся твоя жизнь построена на лжи?
Виктор замер. Он почувствовал перемену в ней. Она больше не смотрела на него с обожанием. Она смотрела с ненавистью.
— О чем ты говоришь? Следи за языком, Селена.
— Я говорю о моей семье. О моем отце, матери, сестре. О том, как они погибли той ночью.
Глаза Виктора сузились. Он сделал шаг к ней, пытаясь использовать свое вековое влияние, подавить её волю.
— Ликаны разорвали их. Я нашел тебя среди трупов. Я дал тебе дар бессмертия, чтобы ты могла отомстить. Разве ты забыла мою милость?
— Ликаны не умеют использовать такие раны, — Селена достала из кармана старый, пожелтевший рисунок — план темницы, который построил её отец-архитектор. — Мой отец строил тюрьму для Вильгельма. Он знал слишком много. И ты убил их. Ты, Виктор. Не звери. Ты — мясник.
Виктор остановился. Он понял, что игра окончена. Маска доброго отца слетела, обнажив лицо безжалостного тирана.
— Да, — холодно произнес он. — Я убил их. И что с того?
Этот цинизм ударил Селену сильнее, чем удар кулаком.
— Ты признаешь это? Так просто?
— Это была необходимость! — прогремел Виктор, и его голос заполнил весь зал. — Твой отец не умел держать язык за зубами. Тайна местонахождения Вильгельма должна была быть сохранена любой ценой. Я спас тебя! Я сделал тебя бессмертной! Я любил тебя больше, чем родную дочь! Разве моя любовь не стоит жизни нескольких смертных?
— Любовь? — раздался спокойный мужской голос из тени. — Это называется стокгольмский синдром, старик. И сегодня мы его вылечим.
Виктор резко обернулся. Он только сейчас заметил, что Селена не одна.
Он увидел Амелию, стоящую с мечом в руке. И незнакомца в черном пальто, который смотрел на него без капли страха.
— Амелия? — Виктор был ошарашен. — Ты...
— Крэйвен , — ответила Амелия с ледяной улыбкой. — Как и ты, Виктор. Твое время истекло.
Виктор перевел взгляд на Адама. Он почуял в этом парне что-то странное. Запах силы. Запах... Корвинуса?
— А ты кто такой? — прошипел Старейшина, обнажая меч, который лежал у изголовья саркофага. — Смертный, дерзнувший войти в дом вампиров?
— Я не смертный, Виктор, — Адам вышел вперед, закрывая собой Селену. Его поза была расслабленной, но глаза следили за каждым движением вампира. — Я тот, кто пришел аннулировать твой контракт на жизнь. Ты засиделся на троне.
Виктор рассмеялся. Это был жуткий, лающий смех.
— Ты думаешь, что можешь угрожать мне? Я — Старейшина! Я — сама история!
Он сделал выпад, быстрый, как молния, намереваясь разрубить наглеца пополам.
— Селена, назад! — крикнул Адам.
Времени на разговоры больше не осталось. Дипломатия закончилась там, где началась правда. Началась битва.
Путь в священную усыпальницу лежал через длинную винтовую лестницу, высеченную в скальной породе под особняком. Чем глубже они спускались, тем холоднее становился воздух. Здесь пахло не роскошью и духами, как наверху, а землей, пылью и застоявшейся вечностью.
Селена шла первой. Её шаги гулко отдавались в тишине туннеля. Каждый шаг давался ей с трудом, словно на плечи давил невидимый груз. Шестьсот лет она спускалась сюда с трепетом и благоговением, чтобы охранять сон своего "отца". Сегодня она шла сюда как судья.
Адам и Амелия следовали чуть позади, давая ей пространство. Адам чувствовал напряжение Селены — её спина была прямой, как струна, а рука судорожно сжимала рукоять пистолета, хотя стрелять пока было не в кого.
Они вышли в огромный круглый зал. В центре, на возвышении, окруженный сложной системой трубок и механизмов, стоял массивный металлический саркофаг. На его крышке был выгравирован герб Виктора — меч и корона.
Вокруг царила абсолютная, мертвая тишина. Только капли конденсата падали с потолка, отсчитывая секунды до катастрофы.
Селена остановилась перед пультом управления механизмом пробуждения. Её пальцы зависли над рычагами.
— Я не знаю, смогу ли я... — её голос дрогнул, отразившись эхом от каменных стен. — Он был всем для меня. Он спас меня, когда моя семья погибла.
Адам подошел к ней. Он не стал касаться её, чтобы не нарушить хрупкое равновесие, но его голос был твердым и успокаивающим.
— Он не спас тебя, Селена. Он украл тебя. Он присвоил твою жизнь, чтобы сделать из тебя идеальное оружие против Ликанов. Ты должна услышать это от него самого. Только тогда ты станешь свободной.
Амелия, стоящая в тени колонны, кивнула.
— Открой гробницу, дитя. Истина бывает горькой, но она лучше сладкого яда, которым он кормил нас веками.
Селена глубоко вздохнула, собирая волю в кулак. Она дернула рычаг.
Механизм ожил с низким гулом. Шестерни, не смазанные десятилетиями, заскрежетали. В вены саркофага хлынула питательная смесь крови.
Адам наблюдал за процессом с холодным любопытством Путешественника. Он знал, что сейчас произойдет, но видеть это вживую было жутковато.
Крышка саркофага с шипением сдвинулась, выпуская клубы ледяного пара.
Внутри лежало существо, мало похожее на могущественного лидера. Виктор был иссохшим, серым, похожим на мумию. Его кожа обтягивала череп, глаза были закрыты.
Но как только кровь начала поступать в его систему, началась трансформация. Плоть наливалась цветом, мышцы набухали, морщины разглаживались. Древний монстр возвращал себе облик аристократа.
Веки Виктора дрогнули и резко распахнулись. Его глаза — неестественно голубые, почти светящиеся в полумраке — сразу сфокусировались. В них не было сна. В них была власть.
Он медленно сел в саркофаге, стряхивая с себя остатки сна.
— Крэйвен? — его голос был хриплым, как скрежет камней. — Почему ты разбудил меня раньше срока? Маркус уже...
Он замолчал, увидев, кто стоит перед ним.
— Селена?
Виктор выбрался из гроба, возвышаясь над ней. Он был огромен, и его аура давила на психику. Он ожидал увидеть своего подхалима-регента, но увидел свою любимую дочь.
— Дитя мое... — его тон смягчился, став отеческим. — Что случилось? Почему ты здесь? Где Совет?
Селена не отступила, хотя всё её существо кричало о том, чтобы упасть на колени. Она смотрела ему в глаза.
— Совета больше нет, Виктор. Крэйвен арестован за предательство.
Виктор нахмурился, его лицо исказилось гневом.
— Предательство? Я знал, что этот червь слаб. Но разбудить меня должна была не ты. Это нарушение Завета.
— Завета? — Селена горько усмехнулась. — Ты говоришь о правилах, когда вся твоя жизнь построена на лжи?
Виктор замер. Он почувствовал перемену в ней. Она больше не смотрела на него с обожанием. Она смотрела с ненавистью.
— О чем ты говоришь? Следи за языком, Селена.
— Я говорю о моей семье. О моем отце, матери, сестре. О том, как они погибли той ночью.
Глаза Виктора сузились. Он сделал шаг к ней, пытаясь использовать свое вековое влияние, подавить её волю.
— Ликаны разорвали их. Я нашел тебя среди трупов. Я дал тебе дар бессмертия, чтобы ты могла отомстить. Разве ты забыла мою милость?
— Ликаны не умеют использовать такие раны, — Селена достала из кармана старый, пожелтевший рисунок — план темницы, который построил её отец-архитектор. — Мой отец строил тюрьму для Вильгельма. Он знал слишком много. И ты убил их. Ты, Виктор. Не звери. Ты — мясник.
Виктор остановился. Он понял, что игра окончена. Маска доброго отца слетела, обнажив лицо безжалостного тирана.
— Да, — холодно произнес он. — Я убил их. И что с того?
Этот цинизм ударил Селену сильнее, чем удар кулаком.
— Ты признаешь это? Так просто?
— Это была необходимость! — прогремел Виктор, и его голос заполнил весь зал. — Твой отец не умел держать язык за зубами. Тайна местонахождения Вильгельма должна была быть сохранена любой ценой. Я спас тебя! Я сделал тебя бессмертной! Я любил тебя больше, чем родную дочь! Разве моя любовь не стоит жизни нескольких смертных?
— Любовь? — раздался спокойный мужской голос из тени. — Это называется стокгольмский синдром, старик. И сегодня мы его вылечим.
Виктор резко обернулся. Он только сейчас заметил, что Селена не одна.
Он увидел Амелию, стоящую с мечом в руке. И незнакомца в черном пальто, который смотрел на него без капли страха.
— Амелия? — Виктор был ошарашен. — Ты...
— Крэйвен , — ответила Амелия с ледяной улыбкой. — Как и ты, Виктор. Твое время истекло.
Виктор перевел взгляд на Адама. Он почуял в этом парне что-то странное. Запах силы. Запах... Корвинуса?
— А ты кто такой? — прошипел Старейшина, обнажая меч, который лежал у изголовья саркофага. — Смертный, дерзнувший войти в дом вампиров?
— Я не смертный, Виктор, — Адам вышел вперед, закрывая собой Селену. Его поза была расслабленной, но глаза следили за каждым движением вампира. — Я тот, кто пришел аннулировать твой контракт на жизнь. Ты засиделся на троне.
Виктор рассмеялся. Это был жуткий, лающий смех.
— Ты думаешь, что можешь угрожать мне? Я — Старейшина! Я — сама история!
Он сделал выпад, быстрый, как молния, намереваясь разрубить наглеца пополам.
— Селена, назад! — крикнул Адам.
Времени на разговоры больше не осталось. Дипломатия закончилась там, где началась правда. Началась битва.
Глава 15. Падение Титана
Воздух в усыпальнице, который веками стоял неподвижно, был разрезан свистом тяжелого серебряного клинка. Виктор атаковал не как дряхлый старик, только что вылезший из гроба, а как мастер меча, которым он был полторы тысячи лет назад. В его движении не было лишних эмоций — только чистая, смертоносная эффективность.
— Селена, назад! — крик Адама отразился от каменных стен.
Адам не стал блокировать удар. Даже с силой Старейшины блокировать двуручный меч голыми руками — идея для самоубийц. Он активировал [Сверхрефлексы].
Мир снова погрузился в вязкий кисель. Адам видел, как лезвие, покрытое сложной гравировкой, неумолимо приближается к его шее. Он видел пылинки, сбитые с мантии Виктора резким движением.
Адам упал на спину, пропуская клинок в миллиметре над собой. Лезвие со звоном врезалось в каменную колонну, высекая сноп ярких искр, которые в замедленном времени выглядели как фейерверк.
Адам использовал инерцию падения, чтобы ударить ногами в грудь Виктора.
Удар был мощным — таким можно было пробить кирпичную стену. Но Виктор лишь пошатнулся и отступил на шаг. Его древнее тело было крепче гранита.
— Ты быстр, — прохрипел Старейшина, выдергивая меч из камня. В его голубых глазах зажегся огонь интереса. — Быстрее, чем любой вампир. Но у тебя нет техники. Ты дерешься как уличный пес.
Адам вскочил на ноги, восстанавливая дыхание. Он проанализировал ситуацию. Система дала ему физические параметры Амелии, но она не дала ему четырнадцать веков боевого опыта. Виктор читал его движения, как открытую книгу.
— Может и пес, — усмехнулся Адам, стряхивая пыль с пальто. — Но этот пес пришел забрать твою корону.
Виктор взревел и снова бросился в атаку. На этот раз это была серия ударов: рубящий сверху, выпад, боковой. Он превратился в вихрь стали.
Адам уклонялся. Шаг влево, нырок, отскок. Он танцевал на лезвии бритвы. Ему не хватало оружия.
Селена, стоявшая у стены, вскинула пистолеты.
— Нет! — крикнул Адам, не отводя взгляда от противника. — Пули его не возьмут!
Виктор воспользовался моментом, когда Адам отвлекся. Он сделал ложный выпад мечом, а затем ударил свободной рукой — тыльной стороной ладони, усиленной кольцами.
Удар пришелся Адаму в челюсть.
Голова мотнулась. В глазах потемнело. Адама отбросило на несколько метров, он врезался спиной в постамент саркофага, сбив тяжелые канделябры.
Боль была ослепляющей. Если бы он был человеком, его шея была бы сломана. Но регенерация уже начала действовать, сращивая микротрещины.
Виктор медленно приближался, возвышаясь над ним как демон возмездия.
— Ты разочаровываешь меня, — произнес он с презрением. — Ты украл силу, которая тебе не принадлежит. Но сила без воли и мастерства — ничто.
Он занес меч для добивающего удара.
Адам сплюнул кровь на пол.
— Ты прав, Виктор. Честный бой — это не мое.
[Телепортация].
Старейшина ударил в пустоту. Меч расколол каменный пол там, где секунду назад была голова Адама.
Виктор замер, озираясь. Он не мог понять, куда делся враг. Его чувства молчали.
Адам появился в воздухе, прямо за спиной Виктора.
Он использовал гравитацию и всю свою массу. Схватившись руками за плечи Старейшины, он нанес удар коленом в позвоночник, в точку между лопаток.
Раздался отвратительный хруст.
Виктор взвыл — впервые за столетия он почувствовал настоящую боль. Его выгнуло дугой, меч выпал из рук, со звоном ударившись о камни.
Адам не отпускал. Он перехватил шею Виктора в удушающий захват, пытаясь перекрыть кислород к мозгу.
— Ну как тебе техника уличного пса?! — прорычал Адам ему на ухо.
Виктор был силен. Чудовищно силен. Он вцепился когтями в руки Адама, раздирая рукава пальто и впиваясь в кожу. Они кружили по залу в смертельном танце, сбивая стойки с факелами. Огонь и тени плясали на стенах.
— Селена! — крикнул Адам, чувствуя, что его хватка слабеет. Старейшина был как гидравлический пресс. — Меч!
Селена стояла, словно в трансе. Перед ней был её отец, её бог, её создатель. Видеть его поверженным, слышать его крик... Это ломало её мир. Но затем она посмотрела на Адама. На того, кто подарил ей солнце. На того, кто сейчас истекал кровью ради неё.
Взгляд её голубых глаз затвердел.
Она рванулась вперед. Она подхватила тяжелый меч Виктора с пола. Оружие было тяжелым, но гнев придавал ей сил.
— Отпусти его, Адам! — крикнула она.
Адам разжал руки и отпрыгнул в сторону, используя перекат.
Виктор, освободившись, развернулся. Его лицо было искажено яростью, глаза горели адским огнем.
— Ты... — прошипел он, глядя на дочь. — Ты смеешь поднимать на меня мое же оружие? Неблагодарная тварь! Я дал тебе вечную жизнь!
Селена держала меч двумя руками. Её стойка была безупречной.
— Ты дал мне жизнь во лжи, — тихо ответила она. — А теперь я забираю её обратно.
Виктор бросился на неё. Он был безоружен, но его когти были острее ножей. Он был быстрее. Он был сильнее.
Но он был в ярости. А Селена была холодна.
Она не стала рубить сплеча. Она дождалась момента.
Когда Виктор прыгнул, она упала на колени, пропуская его над собой, и взмахнула мечом снизу вверх, в широкой дуге.
Лезвие, выкованное лучшими кузнецами древности, встретилось с плотью своего хозяина.
Удар был страшным. Он прошел по диагонали, рассекая лицо Виктора.
Старейшина рухнул на колени за её спиной. Он схватился за голову, пытаясь удержать жизнь, вытекающую сквозь пальцы.
Селена поднялась. Она развернулась. В её глазах не было жалости. Только пустота выполненного долга.
— Это за мою семью, — произнесла она.
Второй удар был горизонтальным.
Голова Виктора отделилась от плеч. Тело еще секунду стояло на коленях, а затем тяжело повалилось вперед.
Голова покатилась по полу, остановившись у ног Адама. Голубые глаза Старейшины остекленели, застыв в выражении вечного удивления.
В зале повисла абсолютная, звенящая тишина. Было слышно только тяжелое дыхание Селены. Она выронила меч. Звон металла о камень прозвучал как погребальный колокол.
Адам медленно поднялся, держась за ушибленные ребра. Его регенерация уже работала, но боль была адской.
Он подошел к Селене. Она стояла неподвижно, глядя на обезглавленное тело того, кого любила и ненавидела больше всех на свете.
Амелия вышла из тени. Она посмотрела на труп своего соправителя без эмоций. Для неё это была политика. Шахматная партия, которая наконец закончилась.
— Король умер, — тихо сказала она. — Да здравствует новая эпоха.
Адам осторожно положил руки на плечи Селены. Её трясло.
— Всё закончилось, — шепнул он ей на ухо. — Ты свободна.
Селена повернулась к нему и уткнулась лицом в его грудь. Она не плакала — Дельцы Смерти не плачут. Но ей нужно было почувствовать тепло. Почувствовать, что она не одна в этой темноте.
Адам гладил её по волосам, глядя поверх её головы на тело Виктора. Кровь Старейшины густым темным потоком растекалась по неровному полу. Она текла в щели между камнями.
Вниз.
В скрытый отсек под полом.
Адам напрягся. Он знал, что это значит.
Земля под ногами едва заметно дрогнула. Глубоко внизу, в недрах склепа, раздался звук — не похожий ни на что человеческое. Это был скрежет металла и рев пробуждающегося зверя.
Кровь Виктора нашла свою цель.
— Адам? — Селена подняла голову, почувствовав вибрацию.
— Еще не всё, — Адам отстранился, его лицо стало предельно серьезным. — Мы разбудили кое-кого похуже Виктора.
Он посмотрел на Амелию.
— Уходим отсюда! Быстро! Наверх!
Пол в центре зала вспучился. Каменные плиты разлетелись в щепки.
Финальный босс проснулся.
Воздух в усыпальнице, который веками стоял неподвижно, был разрезан свистом тяжелого серебряного клинка. Виктор атаковал не как дряхлый старик, только что вылезший из гроба, а как мастер меча, которым он был полторы тысячи лет назад. В его движении не было лишних эмоций — только чистая, смертоносная эффективность.
— Селена, назад! — крик Адама отразился от каменных стен.
Адам не стал блокировать удар. Даже с силой Старейшины блокировать двуручный меч голыми руками — идея для самоубийц. Он активировал [Сверхрефлексы].
Мир снова погрузился в вязкий кисель. Адам видел, как лезвие, покрытое сложной гравировкой, неумолимо приближается к его шее. Он видел пылинки, сбитые с мантии Виктора резким движением.
Адам упал на спину, пропуская клинок в миллиметре над собой. Лезвие со звоном врезалось в каменную колонну, высекая сноп ярких искр, которые в замедленном времени выглядели как фейерверк.
Адам использовал инерцию падения, чтобы ударить ногами в грудь Виктора.
Удар был мощным — таким можно было пробить кирпичную стену. Но Виктор лишь пошатнулся и отступил на шаг. Его древнее тело было крепче гранита.
— Ты быстр, — прохрипел Старейшина, выдергивая меч из камня. В его голубых глазах зажегся огонь интереса. — Быстрее, чем любой вампир. Но у тебя нет техники. Ты дерешься как уличный пес.
Адам вскочил на ноги, восстанавливая дыхание. Он проанализировал ситуацию. Система дала ему физические параметры Амелии, но она не дала ему четырнадцать веков боевого опыта. Виктор читал его движения, как открытую книгу.
— Может и пес, — усмехнулся Адам, стряхивая пыль с пальто. — Но этот пес пришел забрать твою корону.
Виктор взревел и снова бросился в атаку. На этот раз это была серия ударов: рубящий сверху, выпад, боковой. Он превратился в вихрь стали.
Адам уклонялся. Шаг влево, нырок, отскок. Он танцевал на лезвии бритвы. Ему не хватало оружия.
Селена, стоявшая у стены, вскинула пистолеты.
— Нет! — крикнул Адам, не отводя взгляда от противника. — Пули его не возьмут!
Виктор воспользовался моментом, когда Адам отвлекся. Он сделал ложный выпад мечом, а затем ударил свободной рукой — тыльной стороной ладони, усиленной кольцами.
Удар пришелся Адаму в челюсть.
Голова мотнулась. В глазах потемнело. Адама отбросило на несколько метров, он врезался спиной в постамент саркофага, сбив тяжелые канделябры.
Боль была ослепляющей. Если бы он был человеком, его шея была бы сломана. Но регенерация уже начала действовать, сращивая микротрещины.
Виктор медленно приближался, возвышаясь над ним как демон возмездия.
— Ты разочаровываешь меня, — произнес он с презрением. — Ты украл силу, которая тебе не принадлежит. Но сила без воли и мастерства — ничто.
Он занес меч для добивающего удара.
Адам сплюнул кровь на пол.
— Ты прав, Виктор. Честный бой — это не мое.
[Телепортация].
Старейшина ударил в пустоту. Меч расколол каменный пол там, где секунду назад была голова Адама.
Виктор замер, озираясь. Он не мог понять, куда делся враг. Его чувства молчали.
Адам появился в воздухе, прямо за спиной Виктора.
Он использовал гравитацию и всю свою массу. Схватившись руками за плечи Старейшины, он нанес удар коленом в позвоночник, в точку между лопаток.
Раздался отвратительный хруст.
Виктор взвыл — впервые за столетия он почувствовал настоящую боль. Его выгнуло дугой, меч выпал из рук, со звоном ударившись о камни.
Адам не отпускал. Он перехватил шею Виктора в удушающий захват, пытаясь перекрыть кислород к мозгу.
— Ну как тебе техника уличного пса?! — прорычал Адам ему на ухо.
Виктор был силен. Чудовищно силен. Он вцепился когтями в руки Адама, раздирая рукава пальто и впиваясь в кожу. Они кружили по залу в смертельном танце, сбивая стойки с факелами. Огонь и тени плясали на стенах.
— Селена! — крикнул Адам, чувствуя, что его хватка слабеет. Старейшина был как гидравлический пресс. — Меч!
Селена стояла, словно в трансе. Перед ней был её отец, её бог, её создатель. Видеть его поверженным, слышать его крик... Это ломало её мир. Но затем она посмотрела на Адама. На того, кто подарил ей солнце. На того, кто сейчас истекал кровью ради неё.
Взгляд её голубых глаз затвердел.
Она рванулась вперед. Она подхватила тяжелый меч Виктора с пола. Оружие было тяжелым, но гнев придавал ей сил.
— Отпусти его, Адам! — крикнула она.
Адам разжал руки и отпрыгнул в сторону, используя перекат.
Виктор, освободившись, развернулся. Его лицо было искажено яростью, глаза горели адским огнем.
— Ты... — прошипел он, глядя на дочь. — Ты смеешь поднимать на меня мое же оружие? Неблагодарная тварь! Я дал тебе вечную жизнь!
Селена держала меч двумя руками. Её стойка была безупречной.
— Ты дал мне жизнь во лжи, — тихо ответила она. — А теперь я забираю её обратно.
Виктор бросился на неё. Он был безоружен, но его когти были острее ножей. Он был быстрее. Он был сильнее.
Но он был в ярости. А Селена была холодна.
Она не стала рубить сплеча. Она дождалась момента.
Когда Виктор прыгнул, она упала на колени, пропуская его над собой, и взмахнула мечом снизу вверх, в широкой дуге.
Лезвие, выкованное лучшими кузнецами древности, встретилось с плотью своего хозяина.
Удар был страшным. Он прошел по диагонали, рассекая лицо Виктора.
Старейшина рухнул на колени за её спиной. Он схватился за голову, пытаясь удержать жизнь, вытекающую сквозь пальцы.
Селена поднялась. Она развернулась. В её глазах не было жалости. Только пустота выполненного долга.
— Это за мою семью, — произнесла она.
Второй удар был горизонтальным.
Голова Виктора отделилась от плеч. Тело еще секунду стояло на коленях, а затем тяжело повалилось вперед.
Голова покатилась по полу, остановившись у ног Адама. Голубые глаза Старейшины остекленели, застыв в выражении вечного удивления.
В зале повисла абсолютная, звенящая тишина. Было слышно только тяжелое дыхание Селены. Она выронила меч. Звон металла о камень прозвучал как погребальный колокол.
Адам медленно поднялся, держась за ушибленные ребра. Его регенерация уже работала, но боль была адской.
Он подошел к Селене. Она стояла неподвижно, глядя на обезглавленное тело того, кого любила и ненавидела больше всех на свете.
Амелия вышла из тени. Она посмотрела на труп своего соправителя без эмоций. Для неё это была политика. Шахматная партия, которая наконец закончилась.
— Король умер, — тихо сказала она. — Да здравствует новая эпоха.
Адам осторожно положил руки на плечи Селены. Её трясло.
— Всё закончилось, — шепнул он ей на ухо. — Ты свободна.
Селена повернулась к нему и уткнулась лицом в его грудь. Она не плакала — Дельцы Смерти не плачут. Но ей нужно было почувствовать тепло. Почувствовать, что она не одна в этой темноте.
Адам гладил её по волосам, глядя поверх её головы на тело Виктора. Кровь Старейшины густым темным потоком растекалась по неровному полу. Она текла в щели между камнями.
Вниз.
В скрытый отсек под полом.
Адам напрягся. Он знал, что это значит.
Земля под ногами едва заметно дрогнула. Глубоко внизу, в недрах склепа, раздался звук — не похожий ни на что человеческое. Это был скрежет металла и рев пробуждающегося зверя.
Кровь Виктора нашла свою цель.
— Адам? — Селена подняла голову, почувствовав вибрацию.
— Еще не всё, — Адам отстранился, его лицо стало предельно серьезным. — Мы разбудили кое-кого похуже Виктора.
Он посмотрел на Амелию.
— Уходим отсюда! Быстро! Наверх!
Пол в центре зала вспучился. Каменные плиты разлетелись в щепки.
Финальный босс проснулся.
Глава 16. Восстание Зверя
Земля под ногами дрожала, но это не было землетрясением. Это была вибрация гнева, исходящая из самой глубины скалы. Густой, металлический запах крови Виктора, пролитой на пол, смешался с другим запахом — затхлым, мускусным и древним. Запахом склепа, который был запечатан слишком долго.
Адам схватил Селену и Амелию за руки, буквально оттаскивая их от центра зала.
— Назад! К стенам!
Едва они успели отскочить, как каменный пол в центре усыпальницы взорвался.
Огромные плиты весом в сотни килограммов разлетелись, словно куски пенопласта. Облако пыли и каменной крошки заполнило помещение, мгновенно скрыв всё в серой мгле.
Из образовавшегося кратера вырвался жуткий, пронзительный визг. Это был не крик человека и не рык зверя. Это был звук чистой, концентрированной ярости существа, которое провело столетия в темноте, предательстве и ожидании.
Сквозь пыль проступил силуэт. Он был огромен.
Маркус Корвинус, Первый Вампир, больше не был похож на аристократа с картин в галерее Особняка. Вирус в его крови, спавший веками, среагировал на свежую кровь Виктора и начал неконтролируемую мутацию.
Его тело трансформировалось. Спина разорвалась, выпуская наружу огромные, кожистые крылья, похожие на крылья летучей мыши-переростка. На концах крыльев были острые костяные шипы, способные пробивать сталь. Его лицо вытянулось, нос провалился, превращаясь в гротескное подобие морды нетопыря.
Маркус взмахнул крыльями, разгоняя пыль. Он парил в метре над полом, оглядывая зал горящими черными глазами.
Он увидел обезглавленное тело Виктора. Увидел Амелию. Увидел Селену.
Но его взгляд остановился на Адаме.
Маркус втянул воздух ноздрями.
— Отец... — прошипел он. Голос был искаженным, булькающим. — Ты пахнешь как Он. Ты пахнешь Кровью Истока.
Адам вышел вперед, заслоняя девушек. Он чувствовал, как его инстинкты кричат об опасности. Виктор был сильным фехтовальщиком, но он был предсказуем. Маркус был хаосом во плоти.
— Твой отец хочет тебе мира, Маркус, — громко сказал Адам, стараясь говорить спокойно. — Виктор мертв. Тебе больше не нужно служить ему. Ты свободен.
— Свободен? — Маркус расхохотался, и этот звук эхом отразился от сводов. — Виктор был тюремщиком! Но он был лишь пешкой. Где Ключ?! Где Вильгельм?!
Маркус спикировал вниз. Скорость была запредельной.
Амелия попыталась перехватить его. Она была Старейшиной, сильнейшей из ныне живущих вампиров. Она метнулась наперерез, нанося удар серебряным кинжалом.
Но Маркус просто отмахнулся от неё крылом, как от назойливой мухи. Костяной шип ударил Амелию в грудь, отшвырнув её через весь зал. Она врезалась в стену с тошнотворным хрустом и сползла на пол.
— Амелия! — крикнула Селена, открывая огонь из пистолетов.
Пули врезались в тело Маркуса, но лишь отскакивали от его мутировавшей плоти или застревали в жестких мембранах крыльев, не причиняя вреда. Он был Силен.
Маркус проигнорировал пули. Его целью был Адам. Он чувствовал в нем кровь Александра Корвинуса — единственное, что имело значение.
Монстр налетел на Адама, сбив его с ног. Они покатились по полу, сбивая стойки с факелами. Огонь перекинулся на старые гобелены.
Адам использовал [Сверхрефлексы]. Он видел каждый удар когтей, каждый выпад клыков.
Он уклонялся, блокировал, бил в ответ. Его кулаки, усиленные мощью Старейшины, оставляли вмятины на теле Маркуса, ломали ему ребра. Но Маркус регенерировал мгновенно.
— Отдай мне память Отца! — ревел Маркус, пытаясь вцепиться Адаму в горло, чтобы выпить его кровь и получить воспоминания (способность, которую Адам знал по фильму).
— Перебьешься! — прохрипел Адам.
Он уперся ногами в живот Маркуса и, используя силу всех мышц, отшвырнул монстра в потолок.
Маркус врезался в каменные своды, пробив их насквозь. Камни посыпались дождем.
Адам вскочил на ноги.
— Селена! Бери Амелию и уходите! Он слишком силен для замкнутого пространства!
— Я не брошу тебя! — крикнула она, перезаряжаясь.
— Это не просьба! — рявкнул Адам. — Уводи её! Я займусь им!
Сверху, из дыры в потолке, снова спикировал Маркус. Он не собирался отступать.
Адам понял: в подземелье он проиграет. Маркусу здесь тесно, но его ярость превращает тесноту в преимущество — от него некуда деться. Нужен простор. Нужно небо.
Адам дождался момента, когда Маркус снова бросится в атаку.
Маркус разинул пасть, намереваясь откусить Адаму голову.
Вместо того чтобы увернуться, Адам прыгнул навстречу. Он вцепился руками в кожистую шею монстра, обхватывая его ногами.
— Хочешь полетать, урод? — крикнул Адам ему в ухо. — Давай полетаем!
Маркус попытался сбросить его, царапая когтями спину Адама (пальто было разодрано в клочья, на коже остались глубокие борозды, но регенерация уже работала).
Адам сосредоточился. Ему нужен был воздух. Ему нужна была крыша.
— [Телепортация].
Мир смазался и перевернулся.
Мгновение — и они вывалились из пустоты на высоте пятидесяти метров над крышей Особняка.
Ночной воздух ударил в лицо. Дождь хлестал по коже.
Маркус, дезориентированный резким перемещением, на секунду перестал махать крыльями, и они камнем полетели вниз.
Но инстинкты гибрида сработали. Он расправил крылья, поймав воздушный поток.
Резкий рывок. Они зависли над готическими шпилями поместья.
— Ты думаешь, небо спасет тебя?! — взревел Маркус, делая "бочку", чтобы сбросить наездника. — Это моя стихия!
Адам держался изо всех сил. Ветер свистел в ушах.
— Ошибаешься, — прокричал он. — Это моя игра!
Маркус набрал высоту и резко ушел в пике, намереваясь размазать Адама о черепицу крыши.
Адам видел приближающийся шпиль башни. Острый, кованый металл.
Он ждал.
[Сверхрефлексы].
Время снова стало тягучим. Шпиль приближался медленно. Маркус летел прямо на него, рассчитывая отвернуть в последнюю секунду, чтобы Адам, висящий на спине, принял удар на себя.
"Умный, гад", — подумал Адам.
Он разжал руки за пять метров до столкновения.
Адам оттолкнулся от спины Маркуса, используя его как трамплин.
Маркус, потеряв балласт, резко дернулся, нарушив аэродинамику. Он не успел выровнять полет.
УДАР!
Огромное тело гибрида на полной скорости врезалось в крышу. Черепица разлетелась шрапнелью. Маркус проломил перекрытия и рухнул на чердак, запутавшись в балках и обломках. Одно его крыло повисло неестественно вывернутым углом.
Адам приземлился на край крыши. Он скользнул по мокрой черепице, но удержался, вонзив пальцы в камень.
Он тяжело дышал. Регенерация тратила много сил, голод подступал к горлу. Но бой еще не был окончен.
Из пролома в крыше показалась когтистая лапа. Маркус вылезал, рыча от боли и бешенства. Его сломанное крыло с хрустом вправлялось на место.
Адам выпрямился, срывая с себя остатки уничтоженного пальто. Он остался в одной разорванной водолазке, под дождем, на крыше мира, полного монстров.
Он посмотрел на поднимающегося зверя.
— Раунд второй, — сказал Адам, сжимая кулаки. — Давай закончим это до рассвета.
Земля под ногами дрожала, но это не было землетрясением. Это была вибрация гнева, исходящая из самой глубины скалы. Густой, металлический запах крови Виктора, пролитой на пол, смешался с другим запахом — затхлым, мускусным и древним. Запахом склепа, который был запечатан слишком долго.
Адам схватил Селену и Амелию за руки, буквально оттаскивая их от центра зала.
— Назад! К стенам!
Едва они успели отскочить, как каменный пол в центре усыпальницы взорвался.
Огромные плиты весом в сотни килограммов разлетелись, словно куски пенопласта. Облако пыли и каменной крошки заполнило помещение, мгновенно скрыв всё в серой мгле.
Из образовавшегося кратера вырвался жуткий, пронзительный визг. Это был не крик человека и не рык зверя. Это был звук чистой, концентрированной ярости существа, которое провело столетия в темноте, предательстве и ожидании.
Сквозь пыль проступил силуэт. Он был огромен.
Маркус Корвинус, Первый Вампир, больше не был похож на аристократа с картин в галерее Особняка. Вирус в его крови, спавший веками, среагировал на свежую кровь Виктора и начал неконтролируемую мутацию.
Его тело трансформировалось. Спина разорвалась, выпуская наружу огромные, кожистые крылья, похожие на крылья летучей мыши-переростка. На концах крыльев были острые костяные шипы, способные пробивать сталь. Его лицо вытянулось, нос провалился, превращаясь в гротескное подобие морды нетопыря.
Маркус взмахнул крыльями, разгоняя пыль. Он парил в метре над полом, оглядывая зал горящими черными глазами.
Он увидел обезглавленное тело Виктора. Увидел Амелию. Увидел Селену.
Но его взгляд остановился на Адаме.
Маркус втянул воздух ноздрями.
— Отец... — прошипел он. Голос был искаженным, булькающим. — Ты пахнешь как Он. Ты пахнешь Кровью Истока.
Адам вышел вперед, заслоняя девушек. Он чувствовал, как его инстинкты кричат об опасности. Виктор был сильным фехтовальщиком, но он был предсказуем. Маркус был хаосом во плоти.
— Твой отец хочет тебе мира, Маркус, — громко сказал Адам, стараясь говорить спокойно. — Виктор мертв. Тебе больше не нужно служить ему. Ты свободен.
— Свободен? — Маркус расхохотался, и этот звук эхом отразился от сводов. — Виктор был тюремщиком! Но он был лишь пешкой. Где Ключ?! Где Вильгельм?!
Маркус спикировал вниз. Скорость была запредельной.
Амелия попыталась перехватить его. Она была Старейшиной, сильнейшей из ныне живущих вампиров. Она метнулась наперерез, нанося удар серебряным кинжалом.
Но Маркус просто отмахнулся от неё крылом, как от назойливой мухи. Костяной шип ударил Амелию в грудь, отшвырнув её через весь зал. Она врезалась в стену с тошнотворным хрустом и сползла на пол.
— Амелия! — крикнула Селена, открывая огонь из пистолетов.
Пули врезались в тело Маркуса, но лишь отскакивали от его мутировавшей плоти или застревали в жестких мембранах крыльев, не причиняя вреда. Он был Силен.
Маркус проигнорировал пули. Его целью был Адам. Он чувствовал в нем кровь Александра Корвинуса — единственное, что имело значение.
Монстр налетел на Адама, сбив его с ног. Они покатились по полу, сбивая стойки с факелами. Огонь перекинулся на старые гобелены.
Адам использовал [Сверхрефлексы]. Он видел каждый удар когтей, каждый выпад клыков.
Он уклонялся, блокировал, бил в ответ. Его кулаки, усиленные мощью Старейшины, оставляли вмятины на теле Маркуса, ломали ему ребра. Но Маркус регенерировал мгновенно.
— Отдай мне память Отца! — ревел Маркус, пытаясь вцепиться Адаму в горло, чтобы выпить его кровь и получить воспоминания (способность, которую Адам знал по фильму).
— Перебьешься! — прохрипел Адам.
Он уперся ногами в живот Маркуса и, используя силу всех мышц, отшвырнул монстра в потолок.
Маркус врезался в каменные своды, пробив их насквозь. Камни посыпались дождем.
Адам вскочил на ноги.
— Селена! Бери Амелию и уходите! Он слишком силен для замкнутого пространства!
— Я не брошу тебя! — крикнула она, перезаряжаясь.
— Это не просьба! — рявкнул Адам. — Уводи её! Я займусь им!
Сверху, из дыры в потолке, снова спикировал Маркус. Он не собирался отступать.
Адам понял: в подземелье он проиграет. Маркусу здесь тесно, но его ярость превращает тесноту в преимущество — от него некуда деться. Нужен простор. Нужно небо.
Адам дождался момента, когда Маркус снова бросится в атаку.
Маркус разинул пасть, намереваясь откусить Адаму голову.
Вместо того чтобы увернуться, Адам прыгнул навстречу. Он вцепился руками в кожистую шею монстра, обхватывая его ногами.
— Хочешь полетать, урод? — крикнул Адам ему в ухо. — Давай полетаем!
Маркус попытался сбросить его, царапая когтями спину Адама (пальто было разодрано в клочья, на коже остались глубокие борозды, но регенерация уже работала).
Адам сосредоточился. Ему нужен был воздух. Ему нужна была крыша.
— [Телепортация].
Мир смазался и перевернулся.
Мгновение — и они вывалились из пустоты на высоте пятидесяти метров над крышей Особняка.
Ночной воздух ударил в лицо. Дождь хлестал по коже.
Маркус, дезориентированный резким перемещением, на секунду перестал махать крыльями, и они камнем полетели вниз.
Но инстинкты гибрида сработали. Он расправил крылья, поймав воздушный поток.
Резкий рывок. Они зависли над готическими шпилями поместья.
— Ты думаешь, небо спасет тебя?! — взревел Маркус, делая "бочку", чтобы сбросить наездника. — Это моя стихия!
Адам держался изо всех сил. Ветер свистел в ушах.
— Ошибаешься, — прокричал он. — Это моя игра!
Маркус набрал высоту и резко ушел в пике, намереваясь размазать Адама о черепицу крыши.
Адам видел приближающийся шпиль башни. Острый, кованый металл.
Он ждал.
[Сверхрефлексы].
Время снова стало тягучим. Шпиль приближался медленно. Маркус летел прямо на него, рассчитывая отвернуть в последнюю секунду, чтобы Адам, висящий на спине, принял удар на себя.
"Умный, гад", — подумал Адам.
Он разжал руки за пять метров до столкновения.
Адам оттолкнулся от спины Маркуса, используя его как трамплин.
Маркус, потеряв балласт, резко дернулся, нарушив аэродинамику. Он не успел выровнять полет.
УДАР!
Огромное тело гибрида на полной скорости врезалось в крышу. Черепица разлетелась шрапнелью. Маркус проломил перекрытия и рухнул на чердак, запутавшись в балках и обломках. Одно его крыло повисло неестественно вывернутым углом.
Адам приземлился на край крыши. Он скользнул по мокрой черепице, но удержался, вонзив пальцы в камень.
Он тяжело дышал. Регенерация тратила много сил, голод подступал к горлу. Но бой еще не был окончен.
Из пролома в крыше показалась когтистая лапа. Маркус вылезал, рыча от боли и бешенства. Его сломанное крыло с хрустом вправлялось на место.
Адам выпрямился, срывая с себя остатки уничтоженного пальто. Он остался в одной разорванной водолазке, под дождем, на крыше мира, полного монстров.
Он посмотрел на поднимающегося зверя.
— Раунд второй, — сказал Адам, сжимая кулаки. — Давай закончим это до рассвета.
Глава 17. Коронация в крови
Дождь на крыше особняка Виктора лил с такой силой, словно небо оплакивало падение древней династии. Вода смешивалась с черной кровью, сочившейся из ран Маркуса, и стекала в водостоки, окрашивая их в цвет нефти.
Первый Вампир, теперь превратившийся в кошмарный гибрид летучей мыши, поднялся из обломков черепицы. Его регенерация работала с пугающей скоростью: вывернутое крыло с хрустом встало на место, кости срослись, разорванная кожа стянулась.
Он возвышался над Адамом, расправив перепончатые крылья на три метра в размах. В его черных глазах не осталось ничего человеческого — только безумие зверя и жажда мести.
— Ты умрешь! — взревел Маркус. Его голос звучал как скрежет камней. — Ты и предательница Амелия! Я выпью вас досуха и заберу ваши воспоминания!
Адам стоял на краю карниза, балансируя на скользкой поверхности. Его одежда превратилась в лохмотья, на груди кровоточили глубокие борозды от когтей, но он даже не морщился. Боль была информацией, а не препятствием.
— Слишком много болтаешь для трупа, — холодно ответил Адам.
Маркус бросился в атаку. Он двигался хаотично, используя крылья для резких рывков. Костяной шип на конце его крыла метнулся к горлу Адама, как копье.
Адам не стал уклоняться. Он сделал шаг навстречу.
[Сверхрефлексы].
Он поймал костяной шип рукой. Острый край прорезал ладонь, но Адам сжал пальцы, блокируя удар.
— Попался, — выдохнул он.
Используя захват как рычаг, Адам дернул Маркуса на себя, одновременно нанося удар коленом в грудь монстра.
Удар был такой силы, что грудная клетка прогнулась внутрь. Маркус захрипел, выплевывая черную жижу. Но он был живучим. Он вцепился когтями свободной руки в плечо Адама, раздирая плоть до кости.
Адам скрипнул зубами. Борьба перешла в партер. Они покатились по мокрой крыше, сбивая горгулий и дымоходы. Это была не красивая дуэль на мечах, это была грязная, жестокая драка двух сверххищников.
Маркус был сильнее физически. Его гибридная мускулатура превосходила даже силу Старейшины. Он начал вдавливать Адама в крышу, пытаясь добраться клыками до его шеи. Слюна капала на лицо Адама.
— Я увижу, где ты спрятал Ключ! — рычал Маркус, приближаясь.
— Смотри внимательнее, — прохрипел Адам.
Он сосредоточился. Ему нужно было разорвать дистанцию, чтобы нанести решающий удар.
[Телепортация].
Адам исчез из-под Маркуса. Монстр, потеряв опору, ударился челюстью о черепицу.
Адам появился в воздухе, в пяти метрах над ним.
Он падал ногами вниз, целясь точно в позвоночник, в основание крыльев.
Гравитация плюс вес тела плюс инерция.
ХРУСТ.
Приземление было идеальным. Позвоночник Маркуса переломился с сухим, отвратительным звуком. Монстр взвыл, его ноги отказали, крылья бессильно распластались по крыше.
Но Адам знал: этого мало. Регенерация может исцелить даже такое. Нужно было закончить это сейчас.
Адам спрыгнул на крышу, подошел к пытающемуся ползти Маркусу и схватил его за голову обеими руками.
— Твой отец просил передать, что он прощает тебя, — тихо сказал Адам, глядя в полные ужаса глаза Первого Вампира. — Спи спокойно.
Резкое вращательное движение.
Шея Маркуса хрустнула. Голова повернулась на 180 градусов. Свет в черных глазах погас мгновенно. Тело обмякло, превратившись в груду мяса и костей.
Адам выпрямился, тяжело дыша. Дождь смывал кровь с его рук.
— Арка закрыта, — сказал он в пустоту.
Он спустился в главный зал Особняка через пролом в крыше, который сделал Маркус.
Здесь царила паника. Вампиры, привыкшие к вековым интригам, но не к открытой войне, метались в ужасе. Они видели смерть Виктора. Они слышали рев Маркуса. Их мир рушился.
Амелия и Селена стояли в центре зала, спина к спине, держа оборону. Вокруг них лежало несколько тел особо рьяных охранников, которые решили проявить глупость.
Когда Адам спрыгнул на пол, все замерли.
Он выглядел жутко: полуголый, покрытый кровью (своей и чужой), с горящими глазами. Он бросил к ногам Совета сломанный костяной шип с крыла Маркуса.
— Маркус мертв, — его голос, усиленный акустикой зала, звучал как приговор. — Виктор мертв.
Толпа ахнула. Кто-то выронил бокал.
Амелия шагнула вперед. Она была ранена, её платье было испорчено, но она никогда не выглядела более величественно.
— Вы слышали его! — её голос звенел сталью. — Старая власть пала. Виктор лгал вам веками. Маркус был безумным зверем. Крэйвен — предателем.
Она обвела взглядом зал. Вампиры, эти надменные аристократы, теперь жались к стенам, ища лидера.
— С этого момента я — Единственная Старейшина. Мое слово — закон. Есть возражения?
Возражений не было. Все склонили головы. Инстинкт подчинения силе был у них в крови.
Амелия нашла взглядом Эрику — эффектную блондинку, которая раньше была тенью Крэйвена, выполняя его грязную работу. Эрика была умна, цинична и амбициозна. И сейчас она дрожала от страха, ожидая чистки.
— Эрика! — позвала Амелия.
Девушка вздрогнула и вышла вперед, упав на колени.
— Госпожа... Я лишь служила...
— Встань, — приказала Амелия. — Крэйвен был дураком, но ты — нет. Ты знаешь этот Особняк лучше, чем кто-либо. Ты знаешь все тайные ходы, счета, протоколы безопасности.
Эрика подняла голову, не веря своим ушам.
— С этого дня ты — новый Регент Особняка. Ты отвечаешь за порядок. Ты отвечаешь передо мной.
Глаза Эрики вспыхнули фанатичным огнем. Вместо смерти она получила власть.
— Я буду служить вам вечно, моя Королева. Я не подведу.
— Не подведи, — холодно кивнула Амелия. — И вот мой первый указ. Запиши и передай всем ковенам Европы и Нового Света.
Амелия сделала паузу, давая словам вес.
— Мы веками охотились на людей как на скот. Мы убивали, оставляя трупы, которые привлекали внимание полиции и охотников. Это время прошло. Мы больше не мясники.
Она повысила голос:
— Убийство людей запрещено. Вы можете пить кровь, но жертва должна оставаться живой. Используйте гипноз, медицину, деньги. Создайте сеть доноров. Но если я узнаю, что кто-то оставил обескровленный труп в подворотне... этот вампир будет казнен на рассвете. Лично мной.
Ропот пробежал по залу. Это была революция. Это ломало их привычки. Но страх перед Амелией и стоящим за её спиной Адамом (который убил двух Старейшин за час) был сильнее привычек.
— Это закон! — рявкнула Амелия.
— Да будет так, — хором ответили вампиры, склоняясь в поклоне.
Адам подошел к Амелии и Селене. Он устало улыбнулся, вытирая лицо краем разорванной водолазки.
— Неплохая речь. Ты прирожденный диктатор, дорогая.
Амелия посмотрела на него, и лед в её глазах растаял. Она коснулась его раненого плеча.
— Тебе нужно лечение.
— Заживет, — отмахнулся Адам. — У нас осталось еще одно дело. Последний узел в этом клубке.
— Люциан, — мрачно произнесла Селена. — Он не поверит нам на слово.
— Значит, придется быть убедительными, — Адам посмотрел на свои кулаки. — Но на этот раз попробуем обойтись без убийств. Я обещал Александру мир, а не геноцид.
— Эрика! — позвала Амелия. — Подготовь машину. И чистую одежду для моего спутника. Мы едем в промзону.
— Сейчас, Госпожа? Там же логово...
— Я знаю, где они, — отрезала Амелия. — Выполнять.
Адам посмотрел на своих спутниц.
— Готовы к дипломатии в стиле "Вампиров"?
— Если это значит, что я смогу наконец-то снять этот корсет и выспаться — я готова на всё, — усмехнулась Селена, впервые за вечер убирая пистолеты в кобуры.
Война заканчивалась. Оставалось лишь убедить в этом тех, кто воевал дольше всех.
Дождь на крыше особняка Виктора лил с такой силой, словно небо оплакивало падение древней династии. Вода смешивалась с черной кровью, сочившейся из ран Маркуса, и стекала в водостоки, окрашивая их в цвет нефти.
Первый Вампир, теперь превратившийся в кошмарный гибрид летучей мыши, поднялся из обломков черепицы. Его регенерация работала с пугающей скоростью: вывернутое крыло с хрустом встало на место, кости срослись, разорванная кожа стянулась.
Он возвышался над Адамом, расправив перепончатые крылья на три метра в размах. В его черных глазах не осталось ничего человеческого — только безумие зверя и жажда мести.
— Ты умрешь! — взревел Маркус. Его голос звучал как скрежет камней. — Ты и предательница Амелия! Я выпью вас досуха и заберу ваши воспоминания!
Адам стоял на краю карниза, балансируя на скользкой поверхности. Его одежда превратилась в лохмотья, на груди кровоточили глубокие борозды от когтей, но он даже не морщился. Боль была информацией, а не препятствием.
— Слишком много болтаешь для трупа, — холодно ответил Адам.
Маркус бросился в атаку. Он двигался хаотично, используя крылья для резких рывков. Костяной шип на конце его крыла метнулся к горлу Адама, как копье.
Адам не стал уклоняться. Он сделал шаг навстречу.
[Сверхрефлексы].
Он поймал костяной шип рукой. Острый край прорезал ладонь, но Адам сжал пальцы, блокируя удар.
— Попался, — выдохнул он.
Используя захват как рычаг, Адам дернул Маркуса на себя, одновременно нанося удар коленом в грудь монстра.
Удар был такой силы, что грудная клетка прогнулась внутрь. Маркус захрипел, выплевывая черную жижу. Но он был живучим. Он вцепился когтями свободной руки в плечо Адама, раздирая плоть до кости.
Адам скрипнул зубами. Борьба перешла в партер. Они покатились по мокрой крыше, сбивая горгулий и дымоходы. Это была не красивая дуэль на мечах, это была грязная, жестокая драка двух сверххищников.
Маркус был сильнее физически. Его гибридная мускулатура превосходила даже силу Старейшины. Он начал вдавливать Адама в крышу, пытаясь добраться клыками до его шеи. Слюна капала на лицо Адама.
— Я увижу, где ты спрятал Ключ! — рычал Маркус, приближаясь.
— Смотри внимательнее, — прохрипел Адам.
Он сосредоточился. Ему нужно было разорвать дистанцию, чтобы нанести решающий удар.
[Телепортация].
Адам исчез из-под Маркуса. Монстр, потеряв опору, ударился челюстью о черепицу.
Адам появился в воздухе, в пяти метрах над ним.
Он падал ногами вниз, целясь точно в позвоночник, в основание крыльев.
Гравитация плюс вес тела плюс инерция.
ХРУСТ.
Приземление было идеальным. Позвоночник Маркуса переломился с сухим, отвратительным звуком. Монстр взвыл, его ноги отказали, крылья бессильно распластались по крыше.
Но Адам знал: этого мало. Регенерация может исцелить даже такое. Нужно было закончить это сейчас.
Адам спрыгнул на крышу, подошел к пытающемуся ползти Маркусу и схватил его за голову обеими руками.
— Твой отец просил передать, что он прощает тебя, — тихо сказал Адам, глядя в полные ужаса глаза Первого Вампира. — Спи спокойно.
Резкое вращательное движение.
Шея Маркуса хрустнула. Голова повернулась на 180 градусов. Свет в черных глазах погас мгновенно. Тело обмякло, превратившись в груду мяса и костей.
Адам выпрямился, тяжело дыша. Дождь смывал кровь с его рук.
— Арка закрыта, — сказал он в пустоту.
Он спустился в главный зал Особняка через пролом в крыше, который сделал Маркус.
Здесь царила паника. Вампиры, привыкшие к вековым интригам, но не к открытой войне, метались в ужасе. Они видели смерть Виктора. Они слышали рев Маркуса. Их мир рушился.
Амелия и Селена стояли в центре зала, спина к спине, держа оборону. Вокруг них лежало несколько тел особо рьяных охранников, которые решили проявить глупость.
Когда Адам спрыгнул на пол, все замерли.
Он выглядел жутко: полуголый, покрытый кровью (своей и чужой), с горящими глазами. Он бросил к ногам Совета сломанный костяной шип с крыла Маркуса.
— Маркус мертв, — его голос, усиленный акустикой зала, звучал как приговор. — Виктор мертв.
Толпа ахнула. Кто-то выронил бокал.
Амелия шагнула вперед. Она была ранена, её платье было испорчено, но она никогда не выглядела более величественно.
— Вы слышали его! — её голос звенел сталью. — Старая власть пала. Виктор лгал вам веками. Маркус был безумным зверем. Крэйвен — предателем.
Она обвела взглядом зал. Вампиры, эти надменные аристократы, теперь жались к стенам, ища лидера.
— С этого момента я — Единственная Старейшина. Мое слово — закон. Есть возражения?
Возражений не было. Все склонили головы. Инстинкт подчинения силе был у них в крови.
Амелия нашла взглядом Эрику — эффектную блондинку, которая раньше была тенью Крэйвена, выполняя его грязную работу. Эрика была умна, цинична и амбициозна. И сейчас она дрожала от страха, ожидая чистки.
— Эрика! — позвала Амелия.
Девушка вздрогнула и вышла вперед, упав на колени.
— Госпожа... Я лишь служила...
— Встань, — приказала Амелия. — Крэйвен был дураком, но ты — нет. Ты знаешь этот Особняк лучше, чем кто-либо. Ты знаешь все тайные ходы, счета, протоколы безопасности.
Эрика подняла голову, не веря своим ушам.
— С этого дня ты — новый Регент Особняка. Ты отвечаешь за порядок. Ты отвечаешь передо мной.
Глаза Эрики вспыхнули фанатичным огнем. Вместо смерти она получила власть.
— Я буду служить вам вечно, моя Королева. Я не подведу.
— Не подведи, — холодно кивнула Амелия. — И вот мой первый указ. Запиши и передай всем ковенам Европы и Нового Света.
Амелия сделала паузу, давая словам вес.
— Мы веками охотились на людей как на скот. Мы убивали, оставляя трупы, которые привлекали внимание полиции и охотников. Это время прошло. Мы больше не мясники.
Она повысила голос:
— Убийство людей запрещено. Вы можете пить кровь, но жертва должна оставаться живой. Используйте гипноз, медицину, деньги. Создайте сеть доноров. Но если я узнаю, что кто-то оставил обескровленный труп в подворотне... этот вампир будет казнен на рассвете. Лично мной.
Ропот пробежал по залу. Это была революция. Это ломало их привычки. Но страх перед Амелией и стоящим за её спиной Адамом (который убил двух Старейшин за час) был сильнее привычек.
— Это закон! — рявкнула Амелия.
— Да будет так, — хором ответили вампиры, склоняясь в поклоне.
Адам подошел к Амелии и Селене. Он устало улыбнулся, вытирая лицо краем разорванной водолазки.
— Неплохая речь. Ты прирожденный диктатор, дорогая.
Амелия посмотрела на него, и лед в её глазах растаял. Она коснулась его раненого плеча.
— Тебе нужно лечение.
— Заживет, — отмахнулся Адам. — У нас осталось еще одно дело. Последний узел в этом клубке.
— Люциан, — мрачно произнесла Селена. — Он не поверит нам на слово.
— Значит, придется быть убедительными, — Адам посмотрел на свои кулаки. — Но на этот раз попробуем обойтись без убийств. Я обещал Александру мир, а не геноцид.
— Эрика! — позвала Амелия. — Подготовь машину. И чистую одежду для моего спутника. Мы едем в промзону.
— Сейчас, Госпожа? Там же логово...
— Я знаю, где они, — отрезала Амелия. — Выполнять.
Адам посмотрел на своих спутниц.
— Готовы к дипломатии в стиле "Вампиров"?
— Если это значит, что я смогу наконец-то снять этот корсет и выспаться — я готова на всё, — усмехнулась Селена, впервые за вечер убирая пистолеты в кобуры.
Война заканчивалась. Оставалось лишь убедить в этом тех, кто воевал дольше всех.
Глава 18. Мир подземелий
Эрика сработала оперативно. Через десять минут Адам уже стоял в холле Особняка в новой, чистой рубашке и брюках. Пальто найти не успели, поэтому он накинул тяжелый кожаный плащ, взятый из арсенала Дельцов Смерти. Он сидел на нем неплохо, придавая Адаму вид мрачного инквизитора.
— Машина готова, — доложила Эрика, не смея поднять глаза.
— Машина нам не понадобится, — ответил Адам, поправляя воротник. — Мы не поедем в гости к Люциану через парадный вход. Мы появимся там, где нас не ждут.
Он повернулся к Амелии и Селене. Обе выглядели уставшими, но адреналин победы держал их в тонусе.
— Вы готовы спуститься с небес на землю? — спросил он. — Точнее, под землю. Там будет грязно, вонюче и очень опасно.
— Я провела в канализации последние три ночи, выслеживая их, — сухо ответила Селена, проверяя обоймы (на этот раз с обычными пулями, как просил Адам). — Меня запахом не испугаешь.
— А я потерплю, — скривилась Амелия. — Лишь бы закончить это раз и навсегда.
Адам кивнул. Он вызвал в памяти образ, который видел в воспоминаниях Селены (через рассказы и файлы, которые он "изучал" в фильме). Главный коллектор. Сердце логова Ликанов.
— Держитесь.
[Телепортация].
Переход был резким ударом по чувствам.
Чистый, кондиционированный воздух Особняка мгновенно сменился тяжелым, влажным смрадом. Здесь пахло застоявшейся водой, ржавым железом, машинным маслом и мокрой звериной шерстью. Гул мощных насосов и шум воды в трубах давили на уши.
Они возникли в центре огромного подземного зала. Это был не просто коллектор, а настоящая база: самодельные лаборатории, тренировочные маты, столы с картами.
Появление трех фигур из воздуха сработало как взрыв светошумовой гранаты.
Десятки Ликанов, находившихся в зале, замерли. Секундная пауза шока сменилась яростным ревом.
— Вампиры! — заорал кто-то.
Мгновенная трансформация. Треск костей, разрываемая одежда. Люди превращались в зверей за доли секунды.
Огромный темнокожий гигант Рэйз, правая рука Люциана, стоял ближе всех. Он не стал тратить время на полную трансформацию, полагаясь на свою чудовищную физическую силу. С рыком он схватил тяжелую кувалду, лежащую на верстаке, и бросился на Адама.
— Без трупов! — крикнул Адам спутницам. — Только вырубать!
Рэйз замахнулся. Удар кувалды мог бы расплющить легковой автомобиль.
Адам не сдвинулся с места. Он смотрел на летящий металл спокойно, почти скучающе.
[Сверхрефлексы].
Мир замедлился. Адам шагнул вперед, входя в "мертвую зону" удара. Он перехватил рукоять кувалды у самых рук гиганта, останавливая инерцию.
Рэйз вытаращил глаза. Человек остановил его удар одной рукой?
— Слишком медленно, здоровяк, — произнес Адам.
Он отпустил кувалду и нанес короткий, хлесткий удар ладонью в солнечное сплетение Рэйза. Воздух с шумом покинул легкие гиганта.
Следом — подсечка. Рэйз рухнул на бетонный пол, как спиленное дерево.
Адам наступил ему на грудь, не давая подняться.
— Лежи и отдыхай.
Справа и слева кипел бой.
Селена танцевала среди врагов. Она не стреляла. Она использовала рукопашный бой, которому её учил Виктор, но теперь без цели убить.
Оборотень прыгнул на неё. Селена ушла в скольжение, пропуская его над собой, схватила за лапу и, используя инерцию полета, швырнула его в стену. Зверь сполз по кирпичам, оглушенный.
Второго она встретила ударом приклада пистолета в висок. Точно, дозировано, эффективно.
Амелия действовала иначе. Она не танцевала. Она доминировала.
Старейшина стояла на месте, одной рукой удерживая подол платья, чтобы не испачкать, а второй раздавая пощечины такой силы, что Ликаны отлетали на пять метров, теряя сознание в полете.
— Грязные животные! — фыркала она. — Прочь!
— ХВАТИТ! — громовой голос, усиленный эхом туннелей, перекрыл шум драки.
Толпа Ликанов расступилась.
Вперед вышел Люциан. Лидер восстания. Первый, кто смог контролировать зверя внутри себя.
Он был в человеческом обличии, но его глаза горели желтым огнем. В руке он сжимал выдвижной меч, лезвие которого тускло блестело в свете аварийных ламп.
На его груди висел кулон — напоминание о Соне, его погибшей любви.
Люциан посмотрел на поверженного Рэйза, на спокойного Адама, на живую Амелию и на Селену.
— Вы пришли в мой дом, чтобы умереть? — прорычал он. В его голосе была не столько угроза, сколько вековая усталость. — Вам мало того, что вы отняли у меня всё? Вы хотите забрать и жизни моих братьев?
Адам убрал ногу с груди Рэйза и сделал шаг навстречу лидеру. Он поднял пустые руки.
— Мы пришли не за жизнями, Люциан. Мы пришли принести тебе свободу.
— Свободу? — Люциан горько усмехнулся. — Свобода будет, когда последний вампир сдохнет.
— Тогда тебе придется ждать вечность. А я предлагаю вариант получше.
Адам полез в карман плаща. Ликаны напряглись, готовясь к прыжку.
Но Адам достал не оружие. Он достал тяжелый золотой перстень с гербом в виде буквы "V". Перстень Виктора. Он снял его с трупа Старейшины, зная, что слова ничего не стоят без доказательств.
Он бросил кольцо Люциану.
Оборотень поймал металл на лету. Он разжал кулак, и его лицо изменилось. Гнев сменился недоверием, а затем — шоком. Он знал это кольцо. Виктор никогда не снимал его.
— Откуда это у тебя? — тихо спросил Люциан, не отрывая взгляда от золота.
— С его пальца, — ответил Адам. — Виктор мертв. Я лично сломал ему хребет, а Селена отсекла ему голову. Его тело лежит в усыпальнице, можешь сходить проверить, если охрана пустит. Но они теперь слушают Амелию.
Люциан поднял глаза на Селену.
— Ты? Ты убила своего "отца"?
— Я узнала правду, — голос Селены был твердым. — О моей семье. О том, что он сделал с нами. Ты был прав, Люциан. Он был монстром.
Люциан сжал кольцо в кулаке так сильно, что золото деформировалось. Сотни лет он жил одной целью — убить Виктора. Месть была топливом, которое заставляло его просыпаться каждое утро. И теперь... цель исчезла.
— А Крэйвен? — спросил он глухо.
— Казнен, — коротко ответила Амелия. — За предательство Ковена и сговор с тобой. Твоя пешка сыграла свою роль и была убрана с доски.
Адам подошел еще ближе.
— Война закончена, Люциан. Виктор мертв. Маркус мертв. Осталась только Амелия, и она здесь, чтобы предложить перемирие.
— Перемирие? — Люциан обвел взглядом свой грязный бункер. — Вы загоняли нас под землю веками. Вы думаете, я просто пожму вам руки и забуду?
— Я не прошу забыть. Я прошу остановиться.
Адам понизил голос, чтобы слышал только Люциан:
— И еще одно. Майкл Корвин.
При упоминании этого имени Люциан дернулся.
— Где он?
— В безопасности. У своего прямого предка. У Александра Корвинуса.
Глаза Люциана расширились.
— Александр... Он жив?
— Жив. И он взял Майкла под защиту. Если ты или твои волки подойдете к Майклу, вы будете иметь дело не с вампирами. Вы будете иметь дело с Первым Бессмертным и его "чистильщиками". А еще со мной.
Адам выдержал паузу.
— Майкл не станет гибридом. Он останется человеком. Твой план по созданию супер-существа провалился, Люциан. Но тебе это больше не нужно. Виктор мертв. Тебе не нужна армия, чтобы победить врага, которого больше нет.
Люциан молчал долго. Он смотрел на кольцо в своей руке, на своих избитых, но живых бойцов.
Он понял, что его война действительно закончилась. Соня была отомщена.
Он медленно воткнул меч в бетонный пол.
— Если вы нарушите слово... — тихо сказал он. — Если вы снова начнете охоту...
— Не начнем, — пообещала Амелия. — У нас новый закон. Мы разделим территории. Город большой. Мы не трогаем вас, вы не трогаете нас.
Люциан кивнул. Тяжело, словно сбрасывая с плеч гору.
— Уходите, — сказал он. — Уходите, пока мои волки не передумали. Запах вампиров вызывает у них зуд в когтях.
— Справедливо, — усмехнулся Адам. — У вас тут, кстати, вентиляция барахлит. Советую починить. Сырость вредна для суставов.
Он повернулся к девушкам.
— Идем. Нас ждут дела поважнее, чем нюхать канализацию.
Адам взял Амелию и Селену за руки.
— [Телепортация].
Они исчезли, оставив Ликанов в недоумении. Люциан остался стоять посреди зала, сжимая в руке погнутое кольцо Виктора. Он посмотрел на потолок, сквозь толщу земли, туда, где, возможно, сейчас на него смотрела его Соня.
— Спи спокойно, любимая, — прошептал он. — Мы победили.
Эрика сработала оперативно. Через десять минут Адам уже стоял в холле Особняка в новой, чистой рубашке и брюках. Пальто найти не успели, поэтому он накинул тяжелый кожаный плащ, взятый из арсенала Дельцов Смерти. Он сидел на нем неплохо, придавая Адаму вид мрачного инквизитора.
— Машина готова, — доложила Эрика, не смея поднять глаза.
— Машина нам не понадобится, — ответил Адам, поправляя воротник. — Мы не поедем в гости к Люциану через парадный вход. Мы появимся там, где нас не ждут.
Он повернулся к Амелии и Селене. Обе выглядели уставшими, но адреналин победы держал их в тонусе.
— Вы готовы спуститься с небес на землю? — спросил он. — Точнее, под землю. Там будет грязно, вонюче и очень опасно.
— Я провела в канализации последние три ночи, выслеживая их, — сухо ответила Селена, проверяя обоймы (на этот раз с обычными пулями, как просил Адам). — Меня запахом не испугаешь.
— А я потерплю, — скривилась Амелия. — Лишь бы закончить это раз и навсегда.
Адам кивнул. Он вызвал в памяти образ, который видел в воспоминаниях Селены (через рассказы и файлы, которые он "изучал" в фильме). Главный коллектор. Сердце логова Ликанов.
— Держитесь.
[Телепортация].
Переход был резким ударом по чувствам.
Чистый, кондиционированный воздух Особняка мгновенно сменился тяжелым, влажным смрадом. Здесь пахло застоявшейся водой, ржавым железом, машинным маслом и мокрой звериной шерстью. Гул мощных насосов и шум воды в трубах давили на уши.
Они возникли в центре огромного подземного зала. Это был не просто коллектор, а настоящая база: самодельные лаборатории, тренировочные маты, столы с картами.
Появление трех фигур из воздуха сработало как взрыв светошумовой гранаты.
Десятки Ликанов, находившихся в зале, замерли. Секундная пауза шока сменилась яростным ревом.
— Вампиры! — заорал кто-то.
Мгновенная трансформация. Треск костей, разрываемая одежда. Люди превращались в зверей за доли секунды.
Огромный темнокожий гигант Рэйз, правая рука Люциана, стоял ближе всех. Он не стал тратить время на полную трансформацию, полагаясь на свою чудовищную физическую силу. С рыком он схватил тяжелую кувалду, лежащую на верстаке, и бросился на Адама.
— Без трупов! — крикнул Адам спутницам. — Только вырубать!
Рэйз замахнулся. Удар кувалды мог бы расплющить легковой автомобиль.
Адам не сдвинулся с места. Он смотрел на летящий металл спокойно, почти скучающе.
[Сверхрефлексы].
Мир замедлился. Адам шагнул вперед, входя в "мертвую зону" удара. Он перехватил рукоять кувалды у самых рук гиганта, останавливая инерцию.
Рэйз вытаращил глаза. Человек остановил его удар одной рукой?
— Слишком медленно, здоровяк, — произнес Адам.
Он отпустил кувалду и нанес короткий, хлесткий удар ладонью в солнечное сплетение Рэйза. Воздух с шумом покинул легкие гиганта.
Следом — подсечка. Рэйз рухнул на бетонный пол, как спиленное дерево.
Адам наступил ему на грудь, не давая подняться.
— Лежи и отдыхай.
Справа и слева кипел бой.
Селена танцевала среди врагов. Она не стреляла. Она использовала рукопашный бой, которому её учил Виктор, но теперь без цели убить.
Оборотень прыгнул на неё. Селена ушла в скольжение, пропуская его над собой, схватила за лапу и, используя инерцию полета, швырнула его в стену. Зверь сполз по кирпичам, оглушенный.
Второго она встретила ударом приклада пистолета в висок. Точно, дозировано, эффективно.
Амелия действовала иначе. Она не танцевала. Она доминировала.
Старейшина стояла на месте, одной рукой удерживая подол платья, чтобы не испачкать, а второй раздавая пощечины такой силы, что Ликаны отлетали на пять метров, теряя сознание в полете.
— Грязные животные! — фыркала она. — Прочь!
— ХВАТИТ! — громовой голос, усиленный эхом туннелей, перекрыл шум драки.
Толпа Ликанов расступилась.
Вперед вышел Люциан. Лидер восстания. Первый, кто смог контролировать зверя внутри себя.
Он был в человеческом обличии, но его глаза горели желтым огнем. В руке он сжимал выдвижной меч, лезвие которого тускло блестело в свете аварийных ламп.
На его груди висел кулон — напоминание о Соне, его погибшей любви.
Люциан посмотрел на поверженного Рэйза, на спокойного Адама, на живую Амелию и на Селену.
— Вы пришли в мой дом, чтобы умереть? — прорычал он. В его голосе была не столько угроза, сколько вековая усталость. — Вам мало того, что вы отняли у меня всё? Вы хотите забрать и жизни моих братьев?
Адам убрал ногу с груди Рэйза и сделал шаг навстречу лидеру. Он поднял пустые руки.
— Мы пришли не за жизнями, Люциан. Мы пришли принести тебе свободу.
— Свободу? — Люциан горько усмехнулся. — Свобода будет, когда последний вампир сдохнет.
— Тогда тебе придется ждать вечность. А я предлагаю вариант получше.
Адам полез в карман плаща. Ликаны напряглись, готовясь к прыжку.
Но Адам достал не оружие. Он достал тяжелый золотой перстень с гербом в виде буквы "V". Перстень Виктора. Он снял его с трупа Старейшины, зная, что слова ничего не стоят без доказательств.
Он бросил кольцо Люциану.
Оборотень поймал металл на лету. Он разжал кулак, и его лицо изменилось. Гнев сменился недоверием, а затем — шоком. Он знал это кольцо. Виктор никогда не снимал его.
— Откуда это у тебя? — тихо спросил Люциан, не отрывая взгляда от золота.
— С его пальца, — ответил Адам. — Виктор мертв. Я лично сломал ему хребет, а Селена отсекла ему голову. Его тело лежит в усыпальнице, можешь сходить проверить, если охрана пустит. Но они теперь слушают Амелию.
Люциан поднял глаза на Селену.
— Ты? Ты убила своего "отца"?
— Я узнала правду, — голос Селены был твердым. — О моей семье. О том, что он сделал с нами. Ты был прав, Люциан. Он был монстром.
Люциан сжал кольцо в кулаке так сильно, что золото деформировалось. Сотни лет он жил одной целью — убить Виктора. Месть была топливом, которое заставляло его просыпаться каждое утро. И теперь... цель исчезла.
— А Крэйвен? — спросил он глухо.
— Казнен, — коротко ответила Амелия. — За предательство Ковена и сговор с тобой. Твоя пешка сыграла свою роль и была убрана с доски.
Адам подошел еще ближе.
— Война закончена, Люциан. Виктор мертв. Маркус мертв. Осталась только Амелия, и она здесь, чтобы предложить перемирие.
— Перемирие? — Люциан обвел взглядом свой грязный бункер. — Вы загоняли нас под землю веками. Вы думаете, я просто пожму вам руки и забуду?
— Я не прошу забыть. Я прошу остановиться.
Адам понизил голос, чтобы слышал только Люциан:
— И еще одно. Майкл Корвин.
При упоминании этого имени Люциан дернулся.
— Где он?
— В безопасности. У своего прямого предка. У Александра Корвинуса.
Глаза Люциана расширились.
— Александр... Он жив?
— Жив. И он взял Майкла под защиту. Если ты или твои волки подойдете к Майклу, вы будете иметь дело не с вампирами. Вы будете иметь дело с Первым Бессмертным и его "чистильщиками". А еще со мной.
Адам выдержал паузу.
— Майкл не станет гибридом. Он останется человеком. Твой план по созданию супер-существа провалился, Люциан. Но тебе это больше не нужно. Виктор мертв. Тебе не нужна армия, чтобы победить врага, которого больше нет.
Люциан молчал долго. Он смотрел на кольцо в своей руке, на своих избитых, но живых бойцов.
Он понял, что его война действительно закончилась. Соня была отомщена.
Он медленно воткнул меч в бетонный пол.
— Если вы нарушите слово... — тихо сказал он. — Если вы снова начнете охоту...
— Не начнем, — пообещала Амелия. — У нас новый закон. Мы разделим территории. Город большой. Мы не трогаем вас, вы не трогаете нас.
Люциан кивнул. Тяжело, словно сбрасывая с плеч гору.
— Уходите, — сказал он. — Уходите, пока мои волки не передумали. Запах вампиров вызывает у них зуд в когтях.
— Справедливо, — усмехнулся Адам. — У вас тут, кстати, вентиляция барахлит. Советую починить. Сырость вредна для суставов.
Он повернулся к девушкам.
— Идем. Нас ждут дела поважнее, чем нюхать канализацию.
Адам взял Амелию и Селену за руки.
— [Телепортация].
Они исчезли, оставив Ликанов в недоумении. Люциан остался стоять посреди зала, сжимая в руке погнутое кольцо Виктора. Он посмотрел на потолок, сквозь толщу земли, туда, где, возможно, сейчас на него смотрела его Соня.
— Спи спокойно, любимая, — прошептал он. — Мы победили.
Глава 19. Белый Волк и Вечный Покой
Следующие два дня в Будапеште прошли в странной, непривычной тишине. Не было выстрелов, не было воя сирен. Вампиры, подчиняясь приказам Амелии и жесткому контролю Эрики, учились жить по-новому: без открытой охоты, без трупов в подворотнях. Ликаны, верные слову Люциана, ушли на свой ториторий, зализывая раны и восстанавливая популяцию.
В президентском люксе «Гранд Отеля» царила атмосфера затянувшегося воскресного утра. Селена читала книгу у окна, наслаждаясь солнечным светом, который падал на страницы. Амелия перебирала новые платья, которые доставили курьеры.
Адам сидел за столом, вертя в руках тяжелый, причудливый предмет. Это был диск-кулон, сложный механизм, покрытый замысловатой резьбой. Ключ.
Он забрал его с тела Виктора в ту ночь, когда голова Старейшины скатилась с плеч. Этот кулон был единственной вещью, которую Виктор хранил как зеницу ока, даже в смерти.
— Что это? — спросила Селена, заметив его задумчивость. Она отложила книгу и подошла к столу.
— Последний секрет Виктора, — ответил Адам, не поднимая глаз. — И самая большая боль Александра.
Амелия подошла с другой стороны. Увидев кулон, она побледнела.
— Я видела этот ключ лишь однажды, четырнадцать веков назад. Виктор сказал, что он уничтожен.
— Виктор лгал обо всем, — напомнил Адам. — Это ключ от темницы Вильгельма. Первого Оборотня.
В комнате стало холодно, несмотря на работающий кондиционер. Легенда о Вильгельме пугала даже Старейшин. Зверь, который не мог принять человеческий облик. Источник вируса, породившего диких, неразумных ликанов. Брат-близнец Маркуса.
— Он жив? — тихо спросила Амелия.
— Если это можно назвать жизнью, — кивнул Адам. — Виктор не убил его. Он запер его в тайной крепости, чтобы иметь рычаг давления на Маркуса. Пока Вильгельм был в плену, Маркус служил Виктору, надеясь однажды освободить брата.
Адам сжал ключ в кулаке и встал.
— Я дал слово Александру. Отец не может убить сына, но и смотреть на его мучения он больше не может. Вильгельм — это бешеный зверь, запертый в темноте на сотни лет. Там нет разума, только бесконечная ярость и боль. Мы должны подарить ему покой.
Девушки переглянулись. Они понимали: отпуск окончен. Осталось одно, последнее дело.
— Я пойду с тобой, — твердо сказала Селена. — Я хочу видеть конец этой истории.
— Я тоже, — кивнула Амелия. — Как Старейшина, я обязана засвидетельствовать смерть Первого.
— Одевайтесь теплее, — предупредил Адам. — Там, куда мы отправляемся, нет солнца. Только снег и вечная зима.
Переход был, пожалуй, самым жестким из всех, что они совершали. Из уютного тепла отеля их выбросило в ледяной ад.
Они оказались посреди узкого горного ущелья. Ветер здесь выл, как раненое животное, швыряя в лицо колючую снежную крупу. Небо было затянуто свинцовыми тучами. Перед ними, вросшие в скалу, возвышались руины древней крепости.
— Бр-р-р, — Амелия плотнее закуталась в меховую шубу, которую Адам заставил её надеть поверх платья. — Ненавижу холод. Почему все древние секреты обязательно спрятаны в таких отвратительных местах?
— Потому что сюда никто не ходит по доброй воле, — ответил Адам, шагая к массивным воротам, заваленным сугробами.
Ему не нужны были механизмы или взрывчатка, чтобы войти.
— Держитесь за меня.
[Телепортация].
Они прошли сквозь толщу камня и оказались внутри.
Здесь было темно, сыро и пахло вековой плесенью, ржавчиной и тяжелым звериным мускусом. Тишина давила на уши.
Адам зажег красный фальшфейер. Яркий, шипящий свет озарил огромный колодец шахты. Внизу, в центре зала, стоял массивный саркофаг, опутанный цепями толщиной с человеческую руку. Механизмы, удерживающие его, выглядели как пыточные инструменты.
— Он там, — голос Адама эхом отразился от стен.
Они спрыгнули вниз.
Адам подошел к саркофагу. Он слышал дыхание внутри. Тяжелое, хриплое, прерывистое. Существо внутри не спало. Оно ждало. Оно страдало.
Адам вставил Ключ в сложный замок на крышке.
Механизм, не работавший столетиями, со скрежетом провернулся. Шестерни застонали.
Цепи натянулись и с грохотом упали на пол. Тяжелая крышка начала медленно сдвигаться.
Из темноты саркофага вырвалась белая молния.
Огромный, покрытый свалявшейся белой шерстью оборотень выпрыгнул наружу. Он был в два раза крупнее любого современного Ликана. Его морда была искажена вечным оскалом, глаза, лишенные зрачков, горели белым огнем безумия.
Вильгельм. Первый.
Он не рычал. Он визжал. Это был звук чистого, концентрированного страдания существа, которое забыло, кем оно было.
Увидев свет и живых существ, он бросился на них. Инстинкты работали быстрее разума. Убивать. Рвать. Есть.
Селена вскинула пистолеты, её пальцы легли на спусковые крючки.
— Нет! — Адам перехватил её руку. — Без пуль. Это не охота. Это эвтаназия.
Адам вышел вперед. Он не принял боевую стойку. Он опустил руки, открывая грудь. Он смотрел на несущегося на него монстра не со страхом, а с бесконечной жалостью.
— Прости, брат, — прошептал Адам. — Твой кошмар закончился.
Когда Вильгельм прыгнул, намереваясь разорвать Адама когтями, Путешественник использовал [Сверхрефлексы].
Мир замер.
Адам не стал бить кулаком. Он скользнул под удар, оказавшись вплотную к зверю. Его движения были плавными, почти нежными.
Его рука легла на мощную, покрытую жесткой шерстью шею Вильгельма. Другая рука уперлась в подбородок.
Это не было сражение.
Адам использовал всю свою силу — силу Старейшины, усиленную Системой.
Резкое, короткое движение.
Громкий, сухой хруст эхом разнесся по подземелью, перекрыв визг ветра снаружи.
Вильгельм обмяк мгновенно, еще находясь в воздухе. Огонь безумия в его глазах погас, сменившись пустотой.
Адам поймал тяжелое тело и аккуратно опустил его на каменный пол.
Теперь это был не монстр. Это был просто огромный, уставший волк, который наконец-то уснул.
В подземелье повисла тишина.
Селена медленно опустила оружие. Она смотрела на мертвого зверя. Она помнила рассказы о нем как о демоне, уничтожавшем целые деревни. Но сейчас она видела лишь жертву. Жертву амбиций Виктора, жертву вируса, жертву обстоятельств.
Амелия подошла ближе. Она перекрестилась — жест, который она не делала уже тысячу лет.
— Ты сделал это быстро, — тихо сказала она. — Без злобы.
— Он не был виноват в том, кем стал, — ответил Адам, вставая с колен и отряхивая руки. — Он просто заболел. И никто не смог его вылечить. Теперь он свободен.
Адам достал телефон. Здесь не было связи, но камера работала. Он сделал один снимок: спокойная морда белого волка, закрытые глаза, разорванные цепи на заднем плане.
— Я покажу это Александру, когда мы вернемся, — сказал он. — Отец должен знать, что его сын больше не страдает.
Он обернулся к девушкам. Красный свет фальшфейера догорал, погружая зал в темноту, но их глаза видели всё четко.
— Ну что? Здесь холодно, сыро и слишком много смерти. Наша миссия в этом мире завершена.
Селена слабо улыбнулась, убирая пистолеты в кобуры.
— Ты прав, Адам. Пойдем домой.
Адам протянул им руки.
— [Телепортация].
Они исчезли из ледяного склепа, оставив Белого Волка спать вечным сном в тишине древних гор. История войны, длившейся четырнадцать веков, закончилась не грандиозной битвой армий, а одним милосердным жестом в темноте.
Следующие два дня в Будапеште прошли в странной, непривычной тишине. Не было выстрелов, не было воя сирен. Вампиры, подчиняясь приказам Амелии и жесткому контролю Эрики, учились жить по-новому: без открытой охоты, без трупов в подворотнях. Ликаны, верные слову Люциана, ушли на свой ториторий, зализывая раны и восстанавливая популяцию.
В президентском люксе «Гранд Отеля» царила атмосфера затянувшегося воскресного утра. Селена читала книгу у окна, наслаждаясь солнечным светом, который падал на страницы. Амелия перебирала новые платья, которые доставили курьеры.
Адам сидел за столом, вертя в руках тяжелый, причудливый предмет. Это был диск-кулон, сложный механизм, покрытый замысловатой резьбой. Ключ.
Он забрал его с тела Виктора в ту ночь, когда голова Старейшины скатилась с плеч. Этот кулон был единственной вещью, которую Виктор хранил как зеницу ока, даже в смерти.
— Что это? — спросила Селена, заметив его задумчивость. Она отложила книгу и подошла к столу.
— Последний секрет Виктора, — ответил Адам, не поднимая глаз. — И самая большая боль Александра.
Амелия подошла с другой стороны. Увидев кулон, она побледнела.
— Я видела этот ключ лишь однажды, четырнадцать веков назад. Виктор сказал, что он уничтожен.
— Виктор лгал обо всем, — напомнил Адам. — Это ключ от темницы Вильгельма. Первого Оборотня.
В комнате стало холодно, несмотря на работающий кондиционер. Легенда о Вильгельме пугала даже Старейшин. Зверь, который не мог принять человеческий облик. Источник вируса, породившего диких, неразумных ликанов. Брат-близнец Маркуса.
— Он жив? — тихо спросила Амелия.
— Если это можно назвать жизнью, — кивнул Адам. — Виктор не убил его. Он запер его в тайной крепости, чтобы иметь рычаг давления на Маркуса. Пока Вильгельм был в плену, Маркус служил Виктору, надеясь однажды освободить брата.
Адам сжал ключ в кулаке и встал.
— Я дал слово Александру. Отец не может убить сына, но и смотреть на его мучения он больше не может. Вильгельм — это бешеный зверь, запертый в темноте на сотни лет. Там нет разума, только бесконечная ярость и боль. Мы должны подарить ему покой.
Девушки переглянулись. Они понимали: отпуск окончен. Осталось одно, последнее дело.
— Я пойду с тобой, — твердо сказала Селена. — Я хочу видеть конец этой истории.
— Я тоже, — кивнула Амелия. — Как Старейшина, я обязана засвидетельствовать смерть Первого.
— Одевайтесь теплее, — предупредил Адам. — Там, куда мы отправляемся, нет солнца. Только снег и вечная зима.
Переход был, пожалуй, самым жестким из всех, что они совершали. Из уютного тепла отеля их выбросило в ледяной ад.
Они оказались посреди узкого горного ущелья. Ветер здесь выл, как раненое животное, швыряя в лицо колючую снежную крупу. Небо было затянуто свинцовыми тучами. Перед ними, вросшие в скалу, возвышались руины древней крепости.
— Бр-р-р, — Амелия плотнее закуталась в меховую шубу, которую Адам заставил её надеть поверх платья. — Ненавижу холод. Почему все древние секреты обязательно спрятаны в таких отвратительных местах?
— Потому что сюда никто не ходит по доброй воле, — ответил Адам, шагая к массивным воротам, заваленным сугробами.
Ему не нужны были механизмы или взрывчатка, чтобы войти.
— Держитесь за меня.
[Телепортация].
Они прошли сквозь толщу камня и оказались внутри.
Здесь было темно, сыро и пахло вековой плесенью, ржавчиной и тяжелым звериным мускусом. Тишина давила на уши.
Адам зажег красный фальшфейер. Яркий, шипящий свет озарил огромный колодец шахты. Внизу, в центре зала, стоял массивный саркофаг, опутанный цепями толщиной с человеческую руку. Механизмы, удерживающие его, выглядели как пыточные инструменты.
— Он там, — голос Адама эхом отразился от стен.
Они спрыгнули вниз.
Адам подошел к саркофагу. Он слышал дыхание внутри. Тяжелое, хриплое, прерывистое. Существо внутри не спало. Оно ждало. Оно страдало.
Адам вставил Ключ в сложный замок на крышке.
Механизм, не работавший столетиями, со скрежетом провернулся. Шестерни застонали.
Цепи натянулись и с грохотом упали на пол. Тяжелая крышка начала медленно сдвигаться.
Из темноты саркофага вырвалась белая молния.
Огромный, покрытый свалявшейся белой шерстью оборотень выпрыгнул наружу. Он был в два раза крупнее любого современного Ликана. Его морда была искажена вечным оскалом, глаза, лишенные зрачков, горели белым огнем безумия.
Вильгельм. Первый.
Он не рычал. Он визжал. Это был звук чистого, концентрированного страдания существа, которое забыло, кем оно было.
Увидев свет и живых существ, он бросился на них. Инстинкты работали быстрее разума. Убивать. Рвать. Есть.
Селена вскинула пистолеты, её пальцы легли на спусковые крючки.
— Нет! — Адам перехватил её руку. — Без пуль. Это не охота. Это эвтаназия.
Адам вышел вперед. Он не принял боевую стойку. Он опустил руки, открывая грудь. Он смотрел на несущегося на него монстра не со страхом, а с бесконечной жалостью.
— Прости, брат, — прошептал Адам. — Твой кошмар закончился.
Когда Вильгельм прыгнул, намереваясь разорвать Адама когтями, Путешественник использовал [Сверхрефлексы].
Мир замер.
Адам не стал бить кулаком. Он скользнул под удар, оказавшись вплотную к зверю. Его движения были плавными, почти нежными.
Его рука легла на мощную, покрытую жесткой шерстью шею Вильгельма. Другая рука уперлась в подбородок.
Это не было сражение.
Адам использовал всю свою силу — силу Старейшины, усиленную Системой.
Резкое, короткое движение.
Громкий, сухой хруст эхом разнесся по подземелью, перекрыв визг ветра снаружи.
Вильгельм обмяк мгновенно, еще находясь в воздухе. Огонь безумия в его глазах погас, сменившись пустотой.
Адам поймал тяжелое тело и аккуратно опустил его на каменный пол.
Теперь это был не монстр. Это был просто огромный, уставший волк, который наконец-то уснул.
В подземелье повисла тишина.
Селена медленно опустила оружие. Она смотрела на мертвого зверя. Она помнила рассказы о нем как о демоне, уничтожавшем целые деревни. Но сейчас она видела лишь жертву. Жертву амбиций Виктора, жертву вируса, жертву обстоятельств.
Амелия подошла ближе. Она перекрестилась — жест, который она не делала уже тысячу лет.
— Ты сделал это быстро, — тихо сказала она. — Без злобы.
— Он не был виноват в том, кем стал, — ответил Адам, вставая с колен и отряхивая руки. — Он просто заболел. И никто не смог его вылечить. Теперь он свободен.
Адам достал телефон. Здесь не было связи, но камера работала. Он сделал один снимок: спокойная морда белого волка, закрытые глаза, разорванные цепи на заднем плане.
— Я покажу это Александру, когда мы вернемся, — сказал он. — Отец должен знать, что его сын больше не страдает.
Он обернулся к девушкам. Красный свет фальшфейера догорал, погружая зал в темноту, но их глаза видели всё четко.
— Ну что? Здесь холодно, сыро и слишком много смерти. Наша миссия в этом мире завершена.
Селена слабо улыбнулась, убирая пистолеты в кобуры.
— Ты прав, Адам. Пойдем домой.
Адам протянул им руки.
— [Телепортация].
Они исчезли из ледяного склепа, оставив Белого Волка спать вечным сном в тишине древних гор. История войны, длившейся четырнадцать веков, закончилась не грандиозной битвой армий, а одним милосердным жестом в темноте.
Глава 19. Белый Волк и Вечный Покой
Следующие два дня в Будапеште прошли в странной, непривычной тишине. Не было выстрелов, не было воя сирен. Вампиры, подчиняясь приказам Амелии и жесткому контролю Эрики, учились жить по-новому: без открытой охоты, без трупов в подворотнях. Ликаны, верные слову Люциана, ушли на свой ториторий, зализывая раны и восстанавливая популяцию.
В президентском люксе «Гранд Отеля» царила атмосфера затянувшегося воскресного утра. Селена читала книгу у окна, наслаждаясь солнечным светом, который падал на страницы. Амелия перебирала новые платья, которые доставили курьеры.
Адам сидел за столом, вертя в руках тяжелый, причудливый предмет. Это был диск-кулон, сложный механизм, покрытый замысловатой резьбой. Ключ.
Он забрал его с тела Виктора в ту ночь, когда голова Старейшины скатилась с плеч. Этот кулон был единственной вещью, которую Виктор хранил как зеницу ока, даже в смерти.
— Что это? — спросила Селена, заметив его задумчивость. Она отложила книгу и подошла к столу.
— Последний секрет Виктора, — ответил Адам, не поднимая глаз. — И самая большая боль Александра.
Амелия подошла с другой стороны. Увидев кулон, она побледнела.
— Я видела этот ключ лишь однажды, четырнадцать веков назад. Виктор сказал, что он уничтожен.
— Виктор лгал обо всем, — напомнил Адам. — Это ключ от темницы Вильгельма. Первого Оборотня.
В комнате стало холодно, несмотря на работающий кондиционер. Легенда о Вильгельме пугала даже Старейшин. Зверь, который не мог принять человеческий облик. Источник вируса, породившего диких, неразумных ликанов. Брат-близнец Маркуса.
— Он жив? — тихо спросила Амелия.
— Если это можно назвать жизнью, — кивнул Адам. — Виктор не убил его. Он запер его в тайной крепости, чтобы иметь рычаг давления на Маркуса. Пока Вильгельм был в плену, Маркус служил Виктору, надеясь однажды освободить брата.
Адам сжал ключ в кулаке и встал.
— Я дал слово Александру. Отец не может убить сына, но и смотреть на его мучения он больше не может. Вильгельм — это бешеный зверь, запертый в темноте на сотни лет. Там нет разума, только бесконечная ярость и боль. Мы должны подарить ему покой.
Девушки переглянулись. Они понимали: отпуск окончен. Осталось одно, последнее дело.
— Я пойду с тобой, — твердо сказала Селена. — Я хочу видеть конец этой истории.
— Я тоже, — кивнула Амелия. — Как Старейшина, я обязана засвидетельствовать смерть Первого.
— Одевайтесь теплее, — предупредил Адам. — Там, куда мы отправляемся, нет солнца. Только снег и вечная зима.
Переход был, пожалуй, самым жестким из всех, что они совершали. Из уютного тепла отеля их выбросило в ледяной ад.
Они оказались посреди узкого горного ущелья. Ветер здесь выл, как раненое животное, швыряя в лицо колючую снежную крупу. Небо было затянуто свинцовыми тучами. Перед ними, вросшие в скалу, возвышались руины древней крепости.
— Бр-р-р, — Амелия плотнее закуталась в меховую шубу, которую Адам заставил её надеть поверх платья. — Ненавижу холод. Почему все древние секреты обязательно спрятаны в таких отвратительных местах?
— Потому что сюда никто не ходит по доброй воле, — ответил Адам, шагая к массивным воротам, заваленным сугробами.
Ему не нужны были механизмы или взрывчатка, чтобы войти.
— Держитесь за меня.
[Телепортация].
Они прошли сквозь толщу камня и оказались внутри.
Здесь было темно, сыро и пахло вековой плесенью, ржавчиной и тяжелым звериным мускусом. Тишина давила на уши.
Адам зажег красный фальшфейер. Яркий, шипящий свет озарил огромный колодец шахты. Внизу, в центре зала, стоял массивный саркофаг, опутанный цепями толщиной с человеческую руку. Механизмы, удерживающие его, выглядели как пыточные инструменты.
— Он там, — голос Адама эхом отразился от стен.
Они спрыгнули вниз.
Адам подошел к саркофагу. Он слышал дыхание внутри. Тяжелое, хриплое, прерывистое. Существо внутри не спало. Оно ждало. Оно страдало.
Адам вставил Ключ в сложный замок на крышке.
Механизм, не работавший столетиями, со скрежетом провернулся. Шестерни застонали.
Цепи натянулись и с грохотом упали на пол. Тяжелая крышка начала медленно сдвигаться.
Из темноты саркофага вырвалась белая молния.
Огромный, покрытый свалявшейся белой шерстью оборотень выпрыгнул наружу. Он был в два раза крупнее любого современного Ликана. Его морда была искажена вечным оскалом, глаза, лишенные зрачков, горели белым огнем безумия.
Вильгельм. Первый.
Он не рычал. Он визжал. Это был звук чистого, концентрированного страдания существа, которое забыло, кем оно было.
Увидев свет и живых существ, он бросился на них. Инстинкты работали быстрее разума. Убивать. Рвать. Есть.
Селена вскинула пистолеты, её пальцы легли на спусковые крючки.
— Нет! — Адам перехватил её руку. — Без пуль. Это не охота. Это эвтаназия.
Адам вышел вперед. Он не принял боевую стойку. Он опустил руки, открывая грудь. Он смотрел на несущегося на него монстра не со страхом, а с бесконечной жалостью.
— Прости, брат, — прошептал Адам. — Твой кошмар закончился.
Когда Вильгельм прыгнул, намереваясь разорвать Адама когтями, Путешественник использовал [Сверхрефлексы].
Мир замер.
Адам не стал бить кулаком. Он скользнул под удар, оказавшись вплотную к зверю. Его движения были плавными, почти нежными.
Его рука легла на мощную, покрытую жесткой шерстью шею Вильгельма. Другая рука уперлась в подбородок.
Это не было сражение.
Адам использовал всю свою силу — силу Старейшины, усиленную Системой.
Резкое, короткое движение.
Громкий, сухой хруст эхом разнесся по подземелью, перекрыв визг ветра снаружи.
Вильгельм обмяк мгновенно, еще находясь в воздухе. Огонь безумия в его глазах погас, сменившись пустотой.
Адам поймал тяжелое тело и аккуратно опустил его на каменный пол.
Теперь это был не монстр. Это был просто огромный, уставший волк, который наконец-то уснул.
В подземелье повисла тишина.
Селена медленно опустила оружие. Она смотрела на мертвого зверя. Она помнила рассказы о нем как о демоне, уничтожавшем целые деревни. Но сейчас она видела лишь жертву. Жертву амбиций Виктора, жертву вируса, жертву обстоятельств.
Амелия подошла ближе. Она перекрестилась — жест, который она не делала уже тысячу лет.
— Ты сделал это быстро, — тихо сказала она. — Без злобы.
— Он не был виноват в том, кем стал, — ответил Адам, вставая с колен и отряхивая руки. — Он просто заболел. И никто не смог его вылечить. Теперь он свободен.
Адам достал телефон. Здесь не было связи, но камера работала. Он сделал один снимок: спокойная морда белого волка, закрытые глаза, разорванные цепи на заднем плане.
— Я покажу это Александру, когда мы вернемся, — сказал он. — Отец должен знать, что его сын больше не страдает.
Он обернулся к девушкам. Красный свет фальшфейера догорал, погружая зал в темноту, но их глаза видели всё четко.
— Ну что? Здесь холодно, сыро и слишком много смерти. Наша миссия в этом мире завершена.
Селена слабо улыбнулась, убирая пистолеты в кобуры.
— Ты прав, Адам. Пойдем домой.
Адам протянул им руки.
— [Телепортация].
Они исчезли из ледяного склепа, оставив Белого Волка спать вечным сном в тишине древних гор. История войны, длившейся четырнадцать веков, закончилась не грандиозной битвой армий, а одним милосердным жестом в темноте.
Следующие два дня в Будапеште прошли в странной, непривычной тишине. Не было выстрелов, не было воя сирен. Вампиры, подчиняясь приказам Амелии и жесткому контролю Эрики, учились жить по-новому: без открытой охоты, без трупов в подворотнях. Ликаны, верные слову Люциана, ушли на свой ториторий, зализывая раны и восстанавливая популяцию.
В президентском люксе «Гранд Отеля» царила атмосфера затянувшегося воскресного утра. Селена читала книгу у окна, наслаждаясь солнечным светом, который падал на страницы. Амелия перебирала новые платья, которые доставили курьеры.
Адам сидел за столом, вертя в руках тяжелый, причудливый предмет. Это был диск-кулон, сложный механизм, покрытый замысловатой резьбой. Ключ.
Он забрал его с тела Виктора в ту ночь, когда голова Старейшины скатилась с плеч. Этот кулон был единственной вещью, которую Виктор хранил как зеницу ока, даже в смерти.
— Что это? — спросила Селена, заметив его задумчивость. Она отложила книгу и подошла к столу.
— Последний секрет Виктора, — ответил Адам, не поднимая глаз. — И самая большая боль Александра.
Амелия подошла с другой стороны. Увидев кулон, она побледнела.
— Я видела этот ключ лишь однажды, четырнадцать веков назад. Виктор сказал, что он уничтожен.
— Виктор лгал обо всем, — напомнил Адам. — Это ключ от темницы Вильгельма. Первого Оборотня.
В комнате стало холодно, несмотря на работающий кондиционер. Легенда о Вильгельме пугала даже Старейшин. Зверь, который не мог принять человеческий облик. Источник вируса, породившего диких, неразумных ликанов. Брат-близнец Маркуса.
— Он жив? — тихо спросила Амелия.
— Если это можно назвать жизнью, — кивнул Адам. — Виктор не убил его. Он запер его в тайной крепости, чтобы иметь рычаг давления на Маркуса. Пока Вильгельм был в плену, Маркус служил Виктору, надеясь однажды освободить брата.
Адам сжал ключ в кулаке и встал.
— Я дал слово Александру. Отец не может убить сына, но и смотреть на его мучения он больше не может. Вильгельм — это бешеный зверь, запертый в темноте на сотни лет. Там нет разума, только бесконечная ярость и боль. Мы должны подарить ему покой.
Девушки переглянулись. Они понимали: отпуск окончен. Осталось одно, последнее дело.
— Я пойду с тобой, — твердо сказала Селена. — Я хочу видеть конец этой истории.
— Я тоже, — кивнула Амелия. — Как Старейшина, я обязана засвидетельствовать смерть Первого.
— Одевайтесь теплее, — предупредил Адам. — Там, куда мы отправляемся, нет солнца. Только снег и вечная зима.
Переход был, пожалуй, самым жестким из всех, что они совершали. Из уютного тепла отеля их выбросило в ледяной ад.
Они оказались посреди узкого горного ущелья. Ветер здесь выл, как раненое животное, швыряя в лицо колючую снежную крупу. Небо было затянуто свинцовыми тучами. Перед ними, вросшие в скалу, возвышались руины древней крепости.
— Бр-р-р, — Амелия плотнее закуталась в меховую шубу, которую Адам заставил её надеть поверх платья. — Ненавижу холод. Почему все древние секреты обязательно спрятаны в таких отвратительных местах?
— Потому что сюда никто не ходит по доброй воле, — ответил Адам, шагая к массивным воротам, заваленным сугробами.
Ему не нужны были механизмы или взрывчатка, чтобы войти.
— Держитесь за меня.
[Телепортация].
Они прошли сквозь толщу камня и оказались внутри.
Здесь было темно, сыро и пахло вековой плесенью, ржавчиной и тяжелым звериным мускусом. Тишина давила на уши.
Адам зажег красный фальшфейер. Яркий, шипящий свет озарил огромный колодец шахты. Внизу, в центре зала, стоял массивный саркофаг, опутанный цепями толщиной с человеческую руку. Механизмы, удерживающие его, выглядели как пыточные инструменты.
— Он там, — голос Адама эхом отразился от стен.
Они спрыгнули вниз.
Адам подошел к саркофагу. Он слышал дыхание внутри. Тяжелое, хриплое, прерывистое. Существо внутри не спало. Оно ждало. Оно страдало.
Адам вставил Ключ в сложный замок на крышке.
Механизм, не работавший столетиями, со скрежетом провернулся. Шестерни застонали.
Цепи натянулись и с грохотом упали на пол. Тяжелая крышка начала медленно сдвигаться.
Из темноты саркофага вырвалась белая молния.
Огромный, покрытый свалявшейся белой шерстью оборотень выпрыгнул наружу. Он был в два раза крупнее любого современного Ликана. Его морда была искажена вечным оскалом, глаза, лишенные зрачков, горели белым огнем безумия.
Вильгельм. Первый.
Он не рычал. Он визжал. Это был звук чистого, концентрированного страдания существа, которое забыло, кем оно было.
Увидев свет и живых существ, он бросился на них. Инстинкты работали быстрее разума. Убивать. Рвать. Есть.
Селена вскинула пистолеты, её пальцы легли на спусковые крючки.
— Нет! — Адам перехватил её руку. — Без пуль. Это не охота. Это эвтаназия.
Адам вышел вперед. Он не принял боевую стойку. Он опустил руки, открывая грудь. Он смотрел на несущегося на него монстра не со страхом, а с бесконечной жалостью.
— Прости, брат, — прошептал Адам. — Твой кошмар закончился.
Когда Вильгельм прыгнул, намереваясь разорвать Адама когтями, Путешественник использовал [Сверхрефлексы].
Мир замер.
Адам не стал бить кулаком. Он скользнул под удар, оказавшись вплотную к зверю. Его движения были плавными, почти нежными.
Его рука легла на мощную, покрытую жесткой шерстью шею Вильгельма. Другая рука уперлась в подбородок.
Это не было сражение.
Адам использовал всю свою силу — силу Старейшины, усиленную Системой.
Резкое, короткое движение.
Громкий, сухой хруст эхом разнесся по подземелью, перекрыв визг ветра снаружи.
Вильгельм обмяк мгновенно, еще находясь в воздухе. Огонь безумия в его глазах погас, сменившись пустотой.
Адам поймал тяжелое тело и аккуратно опустил его на каменный пол.
Теперь это был не монстр. Это был просто огромный, уставший волк, который наконец-то уснул.
В подземелье повисла тишина.
Селена медленно опустила оружие. Она смотрела на мертвого зверя. Она помнила рассказы о нем как о демоне, уничтожавшем целые деревни. Но сейчас она видела лишь жертву. Жертву амбиций Виктора, жертву вируса, жертву обстоятельств.
Амелия подошла ближе. Она перекрестилась — жест, который она не делала уже тысячу лет.
— Ты сделал это быстро, — тихо сказала она. — Без злобы.
— Он не был виноват в том, кем стал, — ответил Адам, вставая с колен и отряхивая руки. — Он просто заболел. И никто не смог его вылечить. Теперь он свободен.
Адам достал телефон. Здесь не было связи, но камера работала. Он сделал один снимок: спокойная морда белого волка, закрытые глаза, разорванные цепи на заднем плане.
— Я покажу это Александру, когда мы вернемся, — сказал он. — Отец должен знать, что его сын больше не страдает.
Он обернулся к девушкам. Красный свет фальшфейера догорал, погружая зал в темноту, но их глаза видели всё четко.
— Ну что? Здесь холодно, сыро и слишком много смерти. Наша миссия в этом мире завершена.
Селена слабо улыбнулась, убирая пистолеты в кобуры.
— Ты прав, Адам. Пойдем домой.
Адам протянул им руки.
— [Телепортация].
Они исчезли из ледяного склепа, оставив Белого Волка спать вечным сном в тишине древних гор. История войны, длившейся четырнадцать веков, закончилась не грандиозной битвой армий, а одним милосердным жестом в темноте.
Глава 20. Контракт Вечности
Прошел год.
Этот год был похож на затянувшийся, прекрасный сон, о котором ни Селена, ни Амелия раньше не смели даже мечтать. После столетий, проведенных в сырых склепах, в бесконечной войне и интригах, мир открылся для них с новой стороны.
Благодаря Александру Корвинусу, у них не было никаких проблем с законом или документами. Старик, обладающий связями на уровне мировых правительств, сдержал слово. Он обеспечил «своих девочек» и Адама новыми личностями, чистыми паспортами и безлимитными счетами. Взамен он попросил лишь иногда присылать открытки. И они присылали.
Они встречали рассвет над Эйфелевой башней в Париже, пили вино на солнечных виноградниках Тосканы, гуляли по неоновым улицам ночного Токио и купались в бирюзовых водах Мальдив. Адам показал им жизнь, которую они, будучи бессмертными, умудрились пропустить. Он научил Селену смеяться над глупыми комедиями, а Амелию — есть мороженое на улице, не заботясь о королевском этикете.
Сейчас они находились на частной вилле, арендованной на уединенном острове в Тихом океане. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо и океан в невероятные оттенки пурпура и расплавленного золота.
Адам стоял на открытой террасе, опираясь руками на теплые перила. В его руке был бокал с ледяной водой, но мысли были далеко.
Перед его глазами, перекрывая закат, висела финальная системная табличка. Она появилась час назад, беззвучно и неотвратимо.
[СЮЖЕТ МИРА "ДРУГОЙ МИР" ЗАВЕРШЕН 100%]
[ПОЛУЧЕНА ФИНАЛЬНАЯ НАГРАДА:]
1. [ПУТЕШЕСТВЕННИК ПО МИРАМ]
Описание: Вы можете открывать порталы в любые миры, которые знаете (фильмы, игры, аниме, книги). Условие: наличие в памяти прописанного сюжета и лора.
2. [КОНТРАКТ ДУШИ (ВЕЧНЫЙ СПУТНИК)]
Описание: Позволяет заключить добровольный мистический союз с существом.
Эффекты:
— Спутник перестает стареть и остается вечно молодым, пока жив Адам.
— Спутник получает ментальную защиту от предательства (абсолютная верность).
— Если Адам умрет, Спутник теряет бессмертие и продолжает жить как обычный смертный, если у него не было бессмертия до контракта.
— Спутник может путешествовать между мирами вместе с Адамом.
Адам вздохнул. Пришло время разговора, которого он ждал и немного боялся. Не потому, что сомневался в них, а потому, что должен был быть честным до конца. Он не имел права забирать их с собой обманом.
Стеклянная дверь террасы бесшумно отворилась. Амелия и Селена вышли к нему. Они были босыми, загорелыми, расслабленными. На них были легкие шелковые платья, развевающиеся на океанском бризе — белое на Амелии и темно-синее на Селене. Никакого латекса, никакой брони. Только красота.
— Ты весь вечер задумчивый, — Амелия подошла к нему первой, обнимая со спины и кладя подбородок ему на плечо. — Что-то случилось? Александр снова звонил? Или тебе не нравится этот остров?
Адам накрыл её руки своими, ощущая тепло её кожи.
— Нет. Александр в порядке. Остров великолепен. Дело во мне.
Он мягко развернулся, высвобождаясь из объятий, и посмотрел на них. Селена, почувствовав перемену в его настроении, подошла ближе, заглядывая в глаза с привычной тревогой телохранителя.
— Адам? Ты пугаешь нас. Мы снова должны с кем-то сражаться? Ты почувствовал угрозу?
— Нет, воевать мы не будем, — он покачал головой. — Но... мое время в этом мире истекло.
Девушки замерли. Шум прибоя вдруг показался оглушительно громким.
— Что это значит? — голос Селены дрогнул. — Ты уходишь? Куда?
— Я ухожу дальше. В другие миры. В другие вселенные. Туда, где есть магия, космос, драконы, технологии будущего... Вещи, которые вам и не снились. Этот мир был лишь первой остановкой.
Он увидел страх в их глазах. Не страх за себя, а страх потери. За этот год он стал для них центром гравитации, смыслом их новой, солнечной жизни.
— Я могу взять вас с собой, — быстро добавил он, не давая отчаянию захватить их. — Мой дар дал мне такую возможность. Но у меня есть условия. И я хочу, чтобы вы выслушали их очень внимательно.
Адам сделал глубокий вдох, глядя на закат.
— Мой дар дал мне способность — Контракт. Если вы подпишете его, вы станете моими Вечными Спутницами. Вы перестанете стареть если вы смертны. Вы будете жить столько, сколько живу я. Даже если я умру, вы не погибнете следом, просто станете смертным или вернёте себе силы до договора. Но этот контракт свяжет нас навсегда. Вы физически не сможете предать меня, даже если захотите. Ваша судьба будет привязана к моей.
Амелия усмехнулась, проводя рукой по его щеке. В её глазах мелькнула искра.
— Предать? Адам, после того, что ты для нас сделал... мы и так твои. Ты дал нам солнце. Ты дал нам власть. Это всё? Просто подпись?
— Не всё, — Адам перехватил её руку и посмотрел ей в глаза, а затем перевел тяжелый взгляд на Селену. — Я люблю вас. Искренне. Вы обе стали мне дороги. Вы — моя семья. Но... я жадный.
Он сделал паузу, собираясь с духом.
— Я буду путешествовать по бесконечным мирам. Я буду встречать других женщин. Королев, воительниц, волшебниц, богинь. И я не собираюсь ограничивать себя монашеским обетом. У меня будет гарем. Много женщин. Я хочу прожить тысячи жизней и испытать всё.
В тишине слышался только крик чаек. Адам не отводил взгляда.
— Я не буду врать, обещая, что вы будете единственными. Но я обещаю, что вы всегда будете первыми. Я никогда не брошу вас, буду защищать, заботиться и любить. Но если вы не можете принять такого меня — любвеобильного эгоиста, который хочет всё и сразу, — то лучше нам попрощаться сейчас. Я оставлю вас здесь. С деньгами Александра, с вашей силой. Вы будете королевами этого мира. Свободными и счастливыми.
Селена шагнула первой. В её голубых глазах не было ни ревности, ни колебаний. Только безграничная преданность.
— Ты дурак, Адам, — тихо сказала она. — Ты думаешь, после тебя я смогу посмотреть на кого-то другого? Ты вытащил меня из тьмы. Ты — мой свет. Мне плевать, сколько их будет еще. Главное, чтобы я была рядом с тобой. Чтобы я могла прикрывать твою спину.
Она обняла его за шею и прижалась всем телом, словно пытаясь вплавиться в него.
— Я иду с тобой. Куда угодно. Хоть в ад, хоть к драконам. Только не оставляй меня здесь.
Амелия рассмеялась. В её смехе была мудрость тысячелетий и истинно королевское величие.
— Ох, мужчины... Всегда хотите всё и сразу. Знаешь, Адам, я жила при дворах, где у королей были десятки фавориток. Это не новость. Но ни один король не был равен мне. А ты...
Она подошла и взяла его лицо в ладони, заставляя смотреть только на неё.
— Ты единственный, кто смог меня удивить. Ты единственный, кто сильнее меня. Я не отпущу тебя. Пусть их будет хоть сотня. Я все равно останусь твоей Королевой. Женой. А ты — моим Королем. Это меня устраивает.
Адам выдохнул. Напряжение, державшее его в тисках, отпустило.
— Вы сумасшедшие, — прошептал он с счастливой улыбкой. — Но я люблю вас.
Он мысленно активировал способность.
В воздухе, прямо перед ними, соткались из золотого света два свитка. Они парили, излучая мягкое, теплое сияние. Текст на них был написан на языке мироздания, понятном интуитивно.
— Это Контракт. Просто коснитесь его, если согласны. Добровольно.
Селена коснулась первой. Свиток вспыхнул и впитался в её руку, оставив на запястье изящную, едва заметную золотую вязь, похожую на браслет.
Амелия сделала то же самое, не раздумывая ни секунды, с грацией, с которой подписывают смертные приговоры врагам.
— Теперь мы связаны, — сказал Адам, чувствуя, как невидимая, но прочная нить соединила его душу с их душами. Это было чувство абсолютной завершенности. — Навсегда.
Он притянул их к себе.
Сначала он поцеловал Селену — глубоко, страстно, чувствуя на губах вкус соленого ветра и её безусловной любви.
Затем он повернулся к Амелии. Её поцелуй был другим — властным, требовательным, но полным нежности и обещания вечных приключений.
Они стояли втроем на террасе, обнимаясь, пока последние лучи солнца уходили за горизонт, уступая место звездам.
— Ну что, — Адам посмотрел на них, и его карие глаза загорелись азартом Путешественника. — Этот мир мы прошли. Чемоданы собирать не надо, у меня есть Инвентарь. Александр присмотрит за порядком здесь.
— Куда мы отправимся? — спросила Селена, положив голову ему на плечо.
Адам усмехнулся, вспоминая свои планы.
— Говорить об этом не интересно, вы должны это увидеть.
Он активировал [Путешественник по Мирам].
Пространство перед ними разорвалось. Открылся вихревой портал, сияющий всеми цветами радуги, ведущий в неизвестность.
— Готовы?
— Всегда, — ответили они в унисон.
Адам шагнул в портал, крепко держа за руки двух самых прекрасных женщин своего первого мира, чтобы начать свою легенду в следующем.
Прошел год.
Этот год был похож на затянувшийся, прекрасный сон, о котором ни Селена, ни Амелия раньше не смели даже мечтать. После столетий, проведенных в сырых склепах, в бесконечной войне и интригах, мир открылся для них с новой стороны.
Благодаря Александру Корвинусу, у них не было никаких проблем с законом или документами. Старик, обладающий связями на уровне мировых правительств, сдержал слово. Он обеспечил «своих девочек» и Адама новыми личностями, чистыми паспортами и безлимитными счетами. Взамен он попросил лишь иногда присылать открытки. И они присылали.
Они встречали рассвет над Эйфелевой башней в Париже, пили вино на солнечных виноградниках Тосканы, гуляли по неоновым улицам ночного Токио и купались в бирюзовых водах Мальдив. Адам показал им жизнь, которую они, будучи бессмертными, умудрились пропустить. Он научил Селену смеяться над глупыми комедиями, а Амелию — есть мороженое на улице, не заботясь о королевском этикете.
Сейчас они находились на частной вилле, арендованной на уединенном острове в Тихом океане. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо и океан в невероятные оттенки пурпура и расплавленного золота.
Адам стоял на открытой террасе, опираясь руками на теплые перила. В его руке был бокал с ледяной водой, но мысли были далеко.
Перед его глазами, перекрывая закат, висела финальная системная табличка. Она появилась час назад, беззвучно и неотвратимо.
[СЮЖЕТ МИРА "ДРУГОЙ МИР" ЗАВЕРШЕН 100%]
[ПОЛУЧЕНА ФИНАЛЬНАЯ НАГРАДА:]
1. [ПУТЕШЕСТВЕННИК ПО МИРАМ]
Описание: Вы можете открывать порталы в любые миры, которые знаете (фильмы, игры, аниме, книги). Условие: наличие в памяти прописанного сюжета и лора.
2. [КОНТРАКТ ДУШИ (ВЕЧНЫЙ СПУТНИК)]
Описание: Позволяет заключить добровольный мистический союз с существом.
Эффекты:
— Спутник перестает стареть и остается вечно молодым, пока жив Адам.
— Спутник получает ментальную защиту от предательства (абсолютная верность).
— Если Адам умрет, Спутник теряет бессмертие и продолжает жить как обычный смертный, если у него не было бессмертия до контракта.
— Спутник может путешествовать между мирами вместе с Адамом.
Адам вздохнул. Пришло время разговора, которого он ждал и немного боялся. Не потому, что сомневался в них, а потому, что должен был быть честным до конца. Он не имел права забирать их с собой обманом.
Стеклянная дверь террасы бесшумно отворилась. Амелия и Селена вышли к нему. Они были босыми, загорелыми, расслабленными. На них были легкие шелковые платья, развевающиеся на океанском бризе — белое на Амелии и темно-синее на Селене. Никакого латекса, никакой брони. Только красота.
— Ты весь вечер задумчивый, — Амелия подошла к нему первой, обнимая со спины и кладя подбородок ему на плечо. — Что-то случилось? Александр снова звонил? Или тебе не нравится этот остров?
Адам накрыл её руки своими, ощущая тепло её кожи.
— Нет. Александр в порядке. Остров великолепен. Дело во мне.
Он мягко развернулся, высвобождаясь из объятий, и посмотрел на них. Селена, почувствовав перемену в его настроении, подошла ближе, заглядывая в глаза с привычной тревогой телохранителя.
— Адам? Ты пугаешь нас. Мы снова должны с кем-то сражаться? Ты почувствовал угрозу?
— Нет, воевать мы не будем, — он покачал головой. — Но... мое время в этом мире истекло.
Девушки замерли. Шум прибоя вдруг показался оглушительно громким.
— Что это значит? — голос Селены дрогнул. — Ты уходишь? Куда?
— Я ухожу дальше. В другие миры. В другие вселенные. Туда, где есть магия, космос, драконы, технологии будущего... Вещи, которые вам и не снились. Этот мир был лишь первой остановкой.
Он увидел страх в их глазах. Не страх за себя, а страх потери. За этот год он стал для них центром гравитации, смыслом их новой, солнечной жизни.
— Я могу взять вас с собой, — быстро добавил он, не давая отчаянию захватить их. — Мой дар дал мне такую возможность. Но у меня есть условия. И я хочу, чтобы вы выслушали их очень внимательно.
Адам сделал глубокий вдох, глядя на закат.
— Мой дар дал мне способность — Контракт. Если вы подпишете его, вы станете моими Вечными Спутницами. Вы перестанете стареть если вы смертны. Вы будете жить столько, сколько живу я. Даже если я умру, вы не погибнете следом, просто станете смертным или вернёте себе силы до договора. Но этот контракт свяжет нас навсегда. Вы физически не сможете предать меня, даже если захотите. Ваша судьба будет привязана к моей.
Амелия усмехнулась, проводя рукой по его щеке. В её глазах мелькнула искра.
— Предать? Адам, после того, что ты для нас сделал... мы и так твои. Ты дал нам солнце. Ты дал нам власть. Это всё? Просто подпись?
— Не всё, — Адам перехватил её руку и посмотрел ей в глаза, а затем перевел тяжелый взгляд на Селену. — Я люблю вас. Искренне. Вы обе стали мне дороги. Вы — моя семья. Но... я жадный.
Он сделал паузу, собираясь с духом.
— Я буду путешествовать по бесконечным мирам. Я буду встречать других женщин. Королев, воительниц, волшебниц, богинь. И я не собираюсь ограничивать себя монашеским обетом. У меня будет гарем. Много женщин. Я хочу прожить тысячи жизней и испытать всё.
В тишине слышался только крик чаек. Адам не отводил взгляда.
— Я не буду врать, обещая, что вы будете единственными. Но я обещаю, что вы всегда будете первыми. Я никогда не брошу вас, буду защищать, заботиться и любить. Но если вы не можете принять такого меня — любвеобильного эгоиста, который хочет всё и сразу, — то лучше нам попрощаться сейчас. Я оставлю вас здесь. С деньгами Александра, с вашей силой. Вы будете королевами этого мира. Свободными и счастливыми.
Селена шагнула первой. В её голубых глазах не было ни ревности, ни колебаний. Только безграничная преданность.
— Ты дурак, Адам, — тихо сказала она. — Ты думаешь, после тебя я смогу посмотреть на кого-то другого? Ты вытащил меня из тьмы. Ты — мой свет. Мне плевать, сколько их будет еще. Главное, чтобы я была рядом с тобой. Чтобы я могла прикрывать твою спину.
Она обняла его за шею и прижалась всем телом, словно пытаясь вплавиться в него.
— Я иду с тобой. Куда угодно. Хоть в ад, хоть к драконам. Только не оставляй меня здесь.
Амелия рассмеялась. В её смехе была мудрость тысячелетий и истинно королевское величие.
— Ох, мужчины... Всегда хотите всё и сразу. Знаешь, Адам, я жила при дворах, где у королей были десятки фавориток. Это не новость. Но ни один король не был равен мне. А ты...
Она подошла и взяла его лицо в ладони, заставляя смотреть только на неё.
— Ты единственный, кто смог меня удивить. Ты единственный, кто сильнее меня. Я не отпущу тебя. Пусть их будет хоть сотня. Я все равно останусь твоей Королевой. Женой. А ты — моим Королем. Это меня устраивает.
Адам выдохнул. Напряжение, державшее его в тисках, отпустило.
— Вы сумасшедшие, — прошептал он с счастливой улыбкой. — Но я люблю вас.
Он мысленно активировал способность.
В воздухе, прямо перед ними, соткались из золотого света два свитка. Они парили, излучая мягкое, теплое сияние. Текст на них был написан на языке мироздания, понятном интуитивно.
— Это Контракт. Просто коснитесь его, если согласны. Добровольно.
Селена коснулась первой. Свиток вспыхнул и впитался в её руку, оставив на запястье изящную, едва заметную золотую вязь, похожую на браслет.
Амелия сделала то же самое, не раздумывая ни секунды, с грацией, с которой подписывают смертные приговоры врагам.
— Теперь мы связаны, — сказал Адам, чувствуя, как невидимая, но прочная нить соединила его душу с их душами. Это было чувство абсолютной завершенности. — Навсегда.
Он притянул их к себе.
Сначала он поцеловал Селену — глубоко, страстно, чувствуя на губах вкус соленого ветра и её безусловной любви.
Затем он повернулся к Амелии. Её поцелуй был другим — властным, требовательным, но полным нежности и обещания вечных приключений.
Они стояли втроем на террасе, обнимаясь, пока последние лучи солнца уходили за горизонт, уступая место звездам.
— Ну что, — Адам посмотрел на них, и его карие глаза загорелись азартом Путешественника. — Этот мир мы прошли. Чемоданы собирать не надо, у меня есть Инвентарь. Александр присмотрит за порядком здесь.
— Куда мы отправимся? — спросила Селена, положив голову ему на плечо.
Адам усмехнулся, вспоминая свои планы.
— Говорить об этом не интересно, вы должны это увидеть.
Он активировал [Путешественник по Мирам].
Пространство перед ними разорвалось. Открылся вихревой портал, сияющий всеми цветами радуги, ведущий в неизвестность.
— Готовы?
— Всегда, — ответили они в унисон.
Адам шагнул в портал, крепко держа за руки двух самых прекрасных женщин своего первого мира, чтобы начать свою легенду в следующем.
Арка 2. Фильм. (Поссажиры. 2016г.)
Глава 1. Колыбель из стали и света
Переход между мирами не был похож на резкий рывок или ударную волну. Это напоминало погружение в плотную, вязкую субстанцию — словно проход сквозь водопад из жидкого серебра. Гравитация на долю секунды исчезла, заставив внутренности неприятно сжаться в невесомости, а затем вернулась — мягкая, искусственная, идеально выверенная до сотых долей же.
Звуки океанского прибоя и шелест тропических пальм остались где-то в другой вселенной, отрезанные тканью мироздания. Их сменила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым низкочастотным гулом. Этот звук ощущался не ушами, а костями — вибрация колоссальной энергии, сдерживаемой метрами композитной брони и силовых полей.
Адам открыл глаза, мгновенно перестраивая зрение.
Они материализовались в широком коридоре. Пол был выложен безупречно белыми панелями с глубоким глянцевым блеском, в котором отражались их силуэты. Стены плавно изгибались, переходя в высокий потолок, создавая ощущение, что они находятся внутри гигантской футуристической артерии. Светодиодные ленты излучали мягкий, дневной свет, не отбрасывающий резких теней.
Воздух здесь имел иной вкус. Не соленый, как на острове, и не затхлый, как в подземельях вампиров. Он был стерильным. Очищенным, ионизированным, с легким химическим привкусом переработанного кислорода и дорогих полимеров. Это был запах далекого будущего.
Адам глубоко вздохнул, расправляя плечи. На нем сидел удобный тактический костюм из темно-серой мембранной ткани — не тяжелая броня, но прочная одежда с множеством скрытых карманов для гаджетов. Он знал, куда они направляются, и подготовился соответствующим образом.
— Мы на месте, — его голос прозвучал неестественно громко в этой идеальной акустике.
Селена мгновенно напряглась, принимая боевую стойку. Ее рука привычным, отработанным столетиями движением скользнула к бедру, где в скрытой кобуре покоился модифицированный пистолет с ультрафиолетовыми пулями. Она была одета в облегающий черный комбинезон из эластичного материала, не сковывающий движений. Ее голубые глаза, привыкшие к вечному мраку подземелий, сузились от обилия искусственного света.
— Здесь слишком тихо, — прошептала она, сканируя пространство сектором за сектором. — И слишком чисто. Это больница? Лаборатория Люциана?
— Хуже, — усмехнулся Адам, проверяя данные внутреннего интерфейса. — Это самая дорогая консервная банка в истории человечества.
Амелия, стоявшая чуть позади, с нескрываемым любопытством провела ладонью по гладкой поверхности стены. На ней был элегантный брючный костюм кремового цвета, который она выбрала из запасов Адама перед переходом. Древняя вампирша держалась здесь не как гостья, а как потенциальная владелица этой недвижимости.
— Материал странный, — заметила она, ощущая вибрацию переборок. — Теплый и гладкий, словно отполированная кость. И этот свет... он не раздражает глаза. Где мы, Адам?
Вместо словесного ответа Адам кивнул в сторону длинной панорамной секции стены в конце коридора.
— Посмотрите сами.
Они подошли к огромному смотровому окну.
За бронированным стеклом толщиной в полметра царила вечная ночь. Но эта тьма не была пустой. Миллиарды звезд — ярких, немигающих, холодных — рассыпались по бархатной черноте бесконечности, словно алмазная пыль. Далекие туманности переливались фиолетовым и индиго. Прямо по курсу, медленно увеличиваясь в размерах, горел далекий красный гигант, озаряя внешнюю обшивку корабля зловещим багровым отсветом.
Селена замерла, прижав ладонь к прохладному стеклу. Ее бессмертное сердце пропустило удар. Она видела небо тысячи раз, но никогда — так близко, без спасительной вуали атмосферы.
— Это... звезды? — выдохнула она, не в силах оторвать взгляд. — Мы на небесах?
— Выше, — Адам встал между ними, по-хозяйски обнимая спутниц за талии. — Мы в глубоком космосе. Добро пожаловать на борт межзвездного лайнера Авалон.
В поле его зрения всплыла лаконичная, полупрозрачная сводка Системы:
[ПУТЕШЕСТВИЕ В МИР]
Локация: Звездолет «Авалон» (Мир: Пассажиры).
Статус: 90 лет до прибытия в колонию «Родная Обитель II».
Экипаж: 5000 пассажиров и 258 членов команды (Статус: Гибернация).
Активные субъекты: 3 (Вы и ваши спутники).
Адам довольно улыбнулся. Всё шло строго по плану. Джим Престон, протагонист этой истории, должен проснуться из-за сбоя капсулы только через месяц. Аврора — еще позже. Это означало одно: весь этот дрейфующий в пустоте дворец, вся его роскошь, запасы еды, бассейны и технологии принадлежат только им троим.
— Космос... — Амелия смотрела на звезды с благоговением, которое редко можно было увидеть на лице циничного тысячелетнего вампира. — Александр рассказывал мне о полетах людей на Луну, но я думала, что это сказки для смертных, чтобы оправдать их никчемное существование. Это великолепно.
— И совершенно безлюдно, — добавил Адам, разворачиваясь спиной к окну и опираясь на усиленную раму. — На этом корабле пять тысяч человек. Но все они спят в криокапсулах. Мы — единственные, кто бодрствует в этой части галактики.
Селена оторвалась от созерцания бездны, ее инстинкты телохранителя снова взяли верх над изумлением.
— Пять тысяч? Как долго они будут спать?
— Девяносто лет, — пожал плечами Адам, наслаждаясь эффектом своих слов. — Так что у нас впереди очень долгий отпуск. Никаких оборотней, никаких интриг Совета, никаких вонючих канализаций. Только мы, услужливые роботы-бармены и самые мягкие кровати во Вселенной.
Он посмотрел на девушек, и в его карих глазах заплясали веселые, чуть хищные искорки.
— Знаете, у людей был такой термин — Клуб Майл Хай. Это когда парочки развлекаются в самолете на высоте одной мили, — Адам сделал театральную паузу, оглядывая пустынный коридор. — Мы сейчас находимся в миллионах миль от Земли. Думаю, мы обязаны основать свой собственный элитный клуб. Галактический Люкс. Членство, разумеется, строго ограничено.
Амелия фыркнула, но уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она оценила масштаб амбиций своего мужа.
— Ты неисправим, Адам, — покачала она головой, поправляя идеально уложенные волосы. — Мы только что шагнули в бездну, где царит смерть и холод, а ты уже думаешь, как бы затащить нас в постель.
— Я мужчина простой, — развел руками Адам, изображая невинность. — Вижу красивых женщин, вижу абсолютно пустой корабль — соединяю точки. К тому же, нам нужно научно проверить местную гравитацию. Вдруг она влияет на... выносливость?
Селена закатила глаза, но напряжение наконец покинуло ее тело. Она убрала руку с рукояти пистолета. Здесь, среди звезд, ее паранойя не находила привычных целей.
— Ты подготовился, — констатировала она, возвращаясь к прагматизму. — Еда? Вода? Припасы крови?
— В инвентаре запас на год, — серьезно ответил Адам. — Но он нам не понадобится. На этот корабль загрузили провизию для пяти тысяч человек на четыре месяца полного бодрствования. Мы можем питаться деликатесами и лобстерами хоть сто лет, и запасы не иссякнут.
Он отлепился от стекла и протянул им руки ладонями вверх.
— Идемте. Я покажу вам нашу каюту. Я выбрал Венский люкс. Двухэтажные апартаменты, панорамный вид на космос и собственная столовая. Вам понравится.
— А что потом? — спросила Амелия, вкладывая свою прохладную ладонь в его руку.
— Потом? — Адам уверенно повел их по коридору, подошвы его ботинок мягко пружинили о покрытие. — Потом мы пойдем в главный бар, выпьем что-нибудь изысканное, что не является кровью, и я научу вас играть в баскетбол. Или плавать в бассейне с видом на термоядерный реактор. У нас вечность в кармане, дамы. Давайте распорядимся ею красиво.
Корабль «Авалон», последний ковчег человечества, продолжал свой безмолвный полет сквозь великую пустоту, не подозревая, что внутри него пробудились три существа, готовых превратить холодную научную фантастику в свою личную сказку.
Переход между мирами не был похож на резкий рывок или ударную волну. Это напоминало погружение в плотную, вязкую субстанцию — словно проход сквозь водопад из жидкого серебра. Гравитация на долю секунды исчезла, заставив внутренности неприятно сжаться в невесомости, а затем вернулась — мягкая, искусственная, идеально выверенная до сотых долей же.
Звуки океанского прибоя и шелест тропических пальм остались где-то в другой вселенной, отрезанные тканью мироздания. Их сменила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь едва уловимым низкочастотным гулом. Этот звук ощущался не ушами, а костями — вибрация колоссальной энергии, сдерживаемой метрами композитной брони и силовых полей.
Адам открыл глаза, мгновенно перестраивая зрение.
Они материализовались в широком коридоре. Пол был выложен безупречно белыми панелями с глубоким глянцевым блеском, в котором отражались их силуэты. Стены плавно изгибались, переходя в высокий потолок, создавая ощущение, что они находятся внутри гигантской футуристической артерии. Светодиодные ленты излучали мягкий, дневной свет, не отбрасывающий резких теней.
Воздух здесь имел иной вкус. Не соленый, как на острове, и не затхлый, как в подземельях вампиров. Он был стерильным. Очищенным, ионизированным, с легким химическим привкусом переработанного кислорода и дорогих полимеров. Это был запах далекого будущего.
Адам глубоко вздохнул, расправляя плечи. На нем сидел удобный тактический костюм из темно-серой мембранной ткани — не тяжелая броня, но прочная одежда с множеством скрытых карманов для гаджетов. Он знал, куда они направляются, и подготовился соответствующим образом.
— Мы на месте, — его голос прозвучал неестественно громко в этой идеальной акустике.
Селена мгновенно напряглась, принимая боевую стойку. Ее рука привычным, отработанным столетиями движением скользнула к бедру, где в скрытой кобуре покоился модифицированный пистолет с ультрафиолетовыми пулями. Она была одета в облегающий черный комбинезон из эластичного материала, не сковывающий движений. Ее голубые глаза, привыкшие к вечному мраку подземелий, сузились от обилия искусственного света.
— Здесь слишком тихо, — прошептала она, сканируя пространство сектором за сектором. — И слишком чисто. Это больница? Лаборатория Люциана?
— Хуже, — усмехнулся Адам, проверяя данные внутреннего интерфейса. — Это самая дорогая консервная банка в истории человечества.
Амелия, стоявшая чуть позади, с нескрываемым любопытством провела ладонью по гладкой поверхности стены. На ней был элегантный брючный костюм кремового цвета, который она выбрала из запасов Адама перед переходом. Древняя вампирша держалась здесь не как гостья, а как потенциальная владелица этой недвижимости.
— Материал странный, — заметила она, ощущая вибрацию переборок. — Теплый и гладкий, словно отполированная кость. И этот свет... он не раздражает глаза. Где мы, Адам?
Вместо словесного ответа Адам кивнул в сторону длинной панорамной секции стены в конце коридора.
— Посмотрите сами.
Они подошли к огромному смотровому окну.
За бронированным стеклом толщиной в полметра царила вечная ночь. Но эта тьма не была пустой. Миллиарды звезд — ярких, немигающих, холодных — рассыпались по бархатной черноте бесконечности, словно алмазная пыль. Далекие туманности переливались фиолетовым и индиго. Прямо по курсу, медленно увеличиваясь в размерах, горел далекий красный гигант, озаряя внешнюю обшивку корабля зловещим багровым отсветом.
Селена замерла, прижав ладонь к прохладному стеклу. Ее бессмертное сердце пропустило удар. Она видела небо тысячи раз, но никогда — так близко, без спасительной вуали атмосферы.
— Это... звезды? — выдохнула она, не в силах оторвать взгляд. — Мы на небесах?
— Выше, — Адам встал между ними, по-хозяйски обнимая спутниц за талии. — Мы в глубоком космосе. Добро пожаловать на борт межзвездного лайнера Авалон.
В поле его зрения всплыла лаконичная, полупрозрачная сводка Системы:
[ПУТЕШЕСТВИЕ В МИР]
Локация: Звездолет «Авалон» (Мир: Пассажиры).
Статус: 90 лет до прибытия в колонию «Родная Обитель II».
Экипаж: 5000 пассажиров и 258 членов команды (Статус: Гибернация).
Активные субъекты: 3 (Вы и ваши спутники).
Адам довольно улыбнулся. Всё шло строго по плану. Джим Престон, протагонист этой истории, должен проснуться из-за сбоя капсулы только через месяц. Аврора — еще позже. Это означало одно: весь этот дрейфующий в пустоте дворец, вся его роскошь, запасы еды, бассейны и технологии принадлежат только им троим.
— Космос... — Амелия смотрела на звезды с благоговением, которое редко можно было увидеть на лице циничного тысячелетнего вампира. — Александр рассказывал мне о полетах людей на Луну, но я думала, что это сказки для смертных, чтобы оправдать их никчемное существование. Это великолепно.
— И совершенно безлюдно, — добавил Адам, разворачиваясь спиной к окну и опираясь на усиленную раму. — На этом корабле пять тысяч человек. Но все они спят в криокапсулах. Мы — единственные, кто бодрствует в этой части галактики.
Селена оторвалась от созерцания бездны, ее инстинкты телохранителя снова взяли верх над изумлением.
— Пять тысяч? Как долго они будут спать?
— Девяносто лет, — пожал плечами Адам, наслаждаясь эффектом своих слов. — Так что у нас впереди очень долгий отпуск. Никаких оборотней, никаких интриг Совета, никаких вонючих канализаций. Только мы, услужливые роботы-бармены и самые мягкие кровати во Вселенной.
Он посмотрел на девушек, и в его карих глазах заплясали веселые, чуть хищные искорки.
— Знаете, у людей был такой термин — Клуб Майл Хай. Это когда парочки развлекаются в самолете на высоте одной мили, — Адам сделал театральную паузу, оглядывая пустынный коридор. — Мы сейчас находимся в миллионах миль от Земли. Думаю, мы обязаны основать свой собственный элитный клуб. Галактический Люкс. Членство, разумеется, строго ограничено.
Амелия фыркнула, но уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. Она оценила масштаб амбиций своего мужа.
— Ты неисправим, Адам, — покачала она головой, поправляя идеально уложенные волосы. — Мы только что шагнули в бездну, где царит смерть и холод, а ты уже думаешь, как бы затащить нас в постель.
— Я мужчина простой, — развел руками Адам, изображая невинность. — Вижу красивых женщин, вижу абсолютно пустой корабль — соединяю точки. К тому же, нам нужно научно проверить местную гравитацию. Вдруг она влияет на... выносливость?
Селена закатила глаза, но напряжение наконец покинуло ее тело. Она убрала руку с рукояти пистолета. Здесь, среди звезд, ее паранойя не находила привычных целей.
— Ты подготовился, — констатировала она, возвращаясь к прагматизму. — Еда? Вода? Припасы крови?
— В инвентаре запас на год, — серьезно ответил Адам. — Но он нам не понадобится. На этот корабль загрузили провизию для пяти тысяч человек на четыре месяца полного бодрствования. Мы можем питаться деликатесами и лобстерами хоть сто лет, и запасы не иссякнут.
Он отлепился от стекла и протянул им руки ладонями вверх.
— Идемте. Я покажу вам нашу каюту. Я выбрал Венский люкс. Двухэтажные апартаменты, панорамный вид на космос и собственная столовая. Вам понравится.
— А что потом? — спросила Амелия, вкладывая свою прохладную ладонь в его руку.
— Потом? — Адам уверенно повел их по коридору, подошвы его ботинок мягко пружинили о покрытие. — Потом мы пойдем в главный бар, выпьем что-нибудь изысканное, что не является кровью, и я научу вас играть в баскетбол. Или плавать в бассейне с видом на термоядерный реактор. У нас вечность в кармане, дамы. Давайте распорядимся ею красиво.
Корабль «Авалон», последний ковчег человечества, продолжал свой безмолвный полет сквозь великую пустоту, не подозревая, что внутри него пробудились три существа, готовых превратить холодную научную фантастику в свою личную сказку.
Глава 2. Идеальная имитация
Путь до «Гранд Конкорс» — центрального зала корабля — занял около десяти минут ходьбы по коридорам, напоминающим артерии гигантского организма. Тишина здесь приобрела другое качество. Если в спальных отсеках она была сонной, почти могильной, то здесь, в центре общественной жизни, она казалась напряженной, неправильной. Словно воздух, привыкший к гулу тысяч голосов, звенел от отсутствия звуковых волн.
Они вышли на широкий балкон, и даже Амелия, видевшая за свою тысячелетнюю жизнь дворцы римских императоров и замки викторианской эпохи, замедлила шаг.
Перед ними раскинулся многоуровневый атриум, сияющий хромом, стеклом и золотистым светом. Это был не просто корабль — это был летающий город. Рестораны французской кухни, бутики с одеждой, баскетбольная площадка, японский сад камней и кинотеатр. Всё это великолепие застыло в ожидании людей, которые спали за сотни метров отсюда.
— Расточительство, — холодно заметила Селена, сканируя верхние уровни на предмет снайперских позиций. — Столько ресурсов ради комфорта? В нашем мире за такой металл убивали бы целые кланы.
— Это и есть человеческая природа, — отозвался Адам, уверенно направляясь к центральной стойке бара, выполненной в стиле ретро-футуризма. — Они строят рай, чтобы потом в нём скучать. Но сегодня этот рай работает только для нас.
Он подошел к стойке. За полированной поверхностью красного дерева, протирая и без того идеальный бокал, стоял мужчина. На нем был безупречный белый пиджак, бабочка и приветливая улыбка, которая не менялась ни на миллиметр.
— Добрый вечер, сэр, — произнес бармен мягким баритоном, как только Адам приблизился. — Леди. Добро пожаловать в бар «Авалон». Меня зовут Артур.
Селена мгновенно оказалась сбоку от Адама, ее рука легла на плечо мужа, слегка отодвигая его назад. Ее ноздри хищно раздулись.
— У него нет запаха, — прошипела она, не сводя глаз с бармена. — И нет сердцебиения. Это мертвец? Голем?
— Это андроид, дорогая, — Адам спокойно положил руку на ее напряженную ладонь, успокаивая. — Робот. Машина, созданная служить. Артур, познакомься, это мои спутницы — Селена и Амелия.
Андроид вежливо кивнул, ничуть не смутившись агрессией. Его программа интерпретировала поведение гостьи как легкую эксцентричность богатых пассажиров.
— Очарован, — отозвался Артур. — Желаете что-нибудь выпить в честь начала путешествия?
Амелия подошла ближе, с интересом разглядывая искусственного человека. Она провела пальцем по стойке, затем посмотрела в стеклянные, но удивительно живые глаза робота. Для неё, привыкшей к иерархии силы, существо, созданное исключительно для служения и лишенное амбиций, было идеальным концептом.
— Какая прелесть, — протянула она, склонив голову. — Он выглядит как человек, говорит как джентльмен, но внутри пуст. Идеальный слуга. Адам, он продается?
— Он входит в стоимость билета, — усмехнулся Адам, садясь на высокий стул. — Артур, мне простую минеральную воду со льдом. Я за рулем, в некотором смысле. А дамам...
Он посмотрел на своих жен. Вампиры могли пить алкоголь, хотя он действовал на них слабее, чем на людей, вызывая скорее приятную легкость, чем опьянение.
— Что-нибудь красное, — потребовала Амелия. — Густое и выдержанное.
— Виски, — коротко бросила Селена, все еще не доверяя улыбчивому механизму. — Чистый.
— Сию минуту, — Артур начал жонглировать бутылками с грацией циркового артиста.
Пока робот смешивал напитки, Адам наблюдал за реакцией спутниц. Это был важный момент адаптации. Они должны были понять, что мир изменился. Здесь угроза исходила не от клыков и когтей, а от вакуума и радиации.
Когда бокалы с мелодичным звоном опустились на стойку, Адам поднял свой стакан с водой.
— За новую жизнь, — произнес он. — И за то, что мы сами выбираем свои правила.
Девушки выпили. Амелия оценила букет дорогого вина, одобрительно приподняв бровь. Селена выпила виски залпом, как лекарство, и только после этого немного расслабилась. Алкоголь теплом разлился по венам, притупляя вечную боевую готовность.
— А теперь, — Адам соскочил со стула, оставляя на стойке золотой чип, который нашел в инвентаре (хотя для робота деньги не имели значения, это был жест). — Пойдемте домой.
«Венский люкс» располагался на верхней палубе. Двери разъехались с тихим шипением, открывая вид, от которого даже у хладнокровной Селены перехватило дыхание.
Это была не каюта. Это был двухуровневый пентхаус. Огромная гостиная с белым роялем, винтовая лестница, ведущая в спальню, и стена... Стена полностью отсутствовала, замененная панорамным стеклом, выходящим в открытый космос. Звезды здесь казались частью интерьера, естественным продолжением комнаты.
— Неплохо, — прокомментировала Амелия, проходя по мягкому ворсу ковра. Она сняла пиджак, бросив его на кресло, и осталась в шелковой блузке. — Напоминает мои покои в поместье, только меньше пыли и больше... пустоты.
Адам подошел к пульту управления умным домом и нажал пару кнопок. Свет приглушился, сменившись интимным янтарным полумраком. Заиграла тихая классическая музыка — что-то из Шопена, но в современной обработке.
— Ванная комната там, — он указал на дверь из матового стекла. — Джакузи, горячая вода, любые масла. Спальня наверху. Кровать размером с небольшую вертолетную площадку.
Селена подошла к нему вплотную. В полумраке ее глаза светились, отражая звездный свет. Она положила ладони ему на грудь, чувствуя, как под тканью костюма бьется его сердце — мощное, живое, единственная константа в этом чуждом мире.
— Ты обещал нам безопасность, — тихо сказала она. Это был не вопрос, а утверждение. Через Контракт Вечности Адам ощущал ее эмоции: страх перед неизвестностью уходил, уступая место глубокому, собственническому желанию и благодарности.
— Я всегда выполняю обещания, — Адам наклонился и поцеловал ее. Это был не быстрый поцелуй в разгар боя, а медленное, тягучее наслаждение моментом.
Амелия, наблюдавшая за ними с бокалом вина в руке, поставила стекло на столик и подошла сзади, обнимая Адама за плечи и прижимаясь щекой к его спине.
— Мы одни во всей вселенной, — прошептала она ему на ухо, ее голос стал ниже, бархатнее. — Пять тысяч спящих душ внизу, а здесь — только мы. Это пьянит сильнее вина, мой дорогой муж.
Адам почувствовал, как метки Контракта на их запястьях отозвались теплом. Это была не просто магия. Это было чувство стаи. Здесь, в миллионах километров от Земли, в золотой клетке, летящей сквозь вечность, они наконец-то могли быть просто мужчиной и женщинами, а не воинами, лидерами или монстрами.
Он повернулся, заключая обеих в объятия. Аромат стерильного воздуха корабля смешался с их запахом — ночной фиалки, холодного оружия и желания.
— Добро пожаловать домой, — выдохнул он, прежде чем подхватить Амелию на руки под ее притворно-возмущенный смех. — А теперь пойдемте проверим ту самую кровать. Я слышал, у нее ортопедический матрас с эффектом памяти. Надо оставить ему пару незабываемых воспоминаний.
Космос за окном продолжал свое бесконечное вращение, равнодушно взирая на маленькую вспышку тепла и жизни внутри ледяной машины. Эта ночь принадлежала только им.
Путь до «Гранд Конкорс» — центрального зала корабля — занял около десяти минут ходьбы по коридорам, напоминающим артерии гигантского организма. Тишина здесь приобрела другое качество. Если в спальных отсеках она была сонной, почти могильной, то здесь, в центре общественной жизни, она казалась напряженной, неправильной. Словно воздух, привыкший к гулу тысяч голосов, звенел от отсутствия звуковых волн.
Они вышли на широкий балкон, и даже Амелия, видевшая за свою тысячелетнюю жизнь дворцы римских императоров и замки викторианской эпохи, замедлила шаг.
Перед ними раскинулся многоуровневый атриум, сияющий хромом, стеклом и золотистым светом. Это был не просто корабль — это был летающий город. Рестораны французской кухни, бутики с одеждой, баскетбольная площадка, японский сад камней и кинотеатр. Всё это великолепие застыло в ожидании людей, которые спали за сотни метров отсюда.
— Расточительство, — холодно заметила Селена, сканируя верхние уровни на предмет снайперских позиций. — Столько ресурсов ради комфорта? В нашем мире за такой металл убивали бы целые кланы.
— Это и есть человеческая природа, — отозвался Адам, уверенно направляясь к центральной стойке бара, выполненной в стиле ретро-футуризма. — Они строят рай, чтобы потом в нём скучать. Но сегодня этот рай работает только для нас.
Он подошел к стойке. За полированной поверхностью красного дерева, протирая и без того идеальный бокал, стоял мужчина. На нем был безупречный белый пиджак, бабочка и приветливая улыбка, которая не менялась ни на миллиметр.
— Добрый вечер, сэр, — произнес бармен мягким баритоном, как только Адам приблизился. — Леди. Добро пожаловать в бар «Авалон». Меня зовут Артур.
Селена мгновенно оказалась сбоку от Адама, ее рука легла на плечо мужа, слегка отодвигая его назад. Ее ноздри хищно раздулись.
— У него нет запаха, — прошипела она, не сводя глаз с бармена. — И нет сердцебиения. Это мертвец? Голем?
— Это андроид, дорогая, — Адам спокойно положил руку на ее напряженную ладонь, успокаивая. — Робот. Машина, созданная служить. Артур, познакомься, это мои спутницы — Селена и Амелия.
Андроид вежливо кивнул, ничуть не смутившись агрессией. Его программа интерпретировала поведение гостьи как легкую эксцентричность богатых пассажиров.
— Очарован, — отозвался Артур. — Желаете что-нибудь выпить в честь начала путешествия?
Амелия подошла ближе, с интересом разглядывая искусственного человека. Она провела пальцем по стойке, затем посмотрела в стеклянные, но удивительно живые глаза робота. Для неё, привыкшей к иерархии силы, существо, созданное исключительно для служения и лишенное амбиций, было идеальным концептом.
— Какая прелесть, — протянула она, склонив голову. — Он выглядит как человек, говорит как джентльмен, но внутри пуст. Идеальный слуга. Адам, он продается?
— Он входит в стоимость билета, — усмехнулся Адам, садясь на высокий стул. — Артур, мне простую минеральную воду со льдом. Я за рулем, в некотором смысле. А дамам...
Он посмотрел на своих жен. Вампиры могли пить алкоголь, хотя он действовал на них слабее, чем на людей, вызывая скорее приятную легкость, чем опьянение.
— Что-нибудь красное, — потребовала Амелия. — Густое и выдержанное.
— Виски, — коротко бросила Селена, все еще не доверяя улыбчивому механизму. — Чистый.
— Сию минуту, — Артур начал жонглировать бутылками с грацией циркового артиста.
Пока робот смешивал напитки, Адам наблюдал за реакцией спутниц. Это был важный момент адаптации. Они должны были понять, что мир изменился. Здесь угроза исходила не от клыков и когтей, а от вакуума и радиации.
Когда бокалы с мелодичным звоном опустились на стойку, Адам поднял свой стакан с водой.
— За новую жизнь, — произнес он. — И за то, что мы сами выбираем свои правила.
Девушки выпили. Амелия оценила букет дорогого вина, одобрительно приподняв бровь. Селена выпила виски залпом, как лекарство, и только после этого немного расслабилась. Алкоголь теплом разлился по венам, притупляя вечную боевую готовность.
— А теперь, — Адам соскочил со стула, оставляя на стойке золотой чип, который нашел в инвентаре (хотя для робота деньги не имели значения, это был жест). — Пойдемте домой.
«Венский люкс» располагался на верхней палубе. Двери разъехались с тихим шипением, открывая вид, от которого даже у хладнокровной Селены перехватило дыхание.
Это была не каюта. Это был двухуровневый пентхаус. Огромная гостиная с белым роялем, винтовая лестница, ведущая в спальню, и стена... Стена полностью отсутствовала, замененная панорамным стеклом, выходящим в открытый космос. Звезды здесь казались частью интерьера, естественным продолжением комнаты.
— Неплохо, — прокомментировала Амелия, проходя по мягкому ворсу ковра. Она сняла пиджак, бросив его на кресло, и осталась в шелковой блузке. — Напоминает мои покои в поместье, только меньше пыли и больше... пустоты.
Адам подошел к пульту управления умным домом и нажал пару кнопок. Свет приглушился, сменившись интимным янтарным полумраком. Заиграла тихая классическая музыка — что-то из Шопена, но в современной обработке.
— Ванная комната там, — он указал на дверь из матового стекла. — Джакузи, горячая вода, любые масла. Спальня наверху. Кровать размером с небольшую вертолетную площадку.
Селена подошла к нему вплотную. В полумраке ее глаза светились, отражая звездный свет. Она положила ладони ему на грудь, чувствуя, как под тканью костюма бьется его сердце — мощное, живое, единственная константа в этом чуждом мире.
— Ты обещал нам безопасность, — тихо сказала она. Это был не вопрос, а утверждение. Через Контракт Вечности Адам ощущал ее эмоции: страх перед неизвестностью уходил, уступая место глубокому, собственническому желанию и благодарности.
— Я всегда выполняю обещания, — Адам наклонился и поцеловал ее. Это был не быстрый поцелуй в разгар боя, а медленное, тягучее наслаждение моментом.
Амелия, наблюдавшая за ними с бокалом вина в руке, поставила стекло на столик и подошла сзади, обнимая Адама за плечи и прижимаясь щекой к его спине.
— Мы одни во всей вселенной, — прошептала она ему на ухо, ее голос стал ниже, бархатнее. — Пять тысяч спящих душ внизу, а здесь — только мы. Это пьянит сильнее вина, мой дорогой муж.
Адам почувствовал, как метки Контракта на их запястьях отозвались теплом. Это была не просто магия. Это было чувство стаи. Здесь, в миллионах километров от Земли, в золотой клетке, летящей сквозь вечность, они наконец-то могли быть просто мужчиной и женщинами, а не воинами, лидерами или монстрами.
Он повернулся, заключая обеих в объятия. Аромат стерильного воздуха корабля смешался с их запахом — ночной фиалки, холодного оружия и желания.
— Добро пожаловать домой, — выдохнул он, прежде чем подхватить Амелию на руки под ее притворно-возмущенный смех. — А теперь пойдемте проверим ту самую кровать. Я слышал, у нее ортопедический матрас с эффектом памяти. Надо оставить ему пару незабываемых воспоминаний.
Космос за окном продолжал свое бесконечное вращение, равнодушно взирая на маленькую вспышку тепла и жизни внутри ледяной машины. Эта ночь принадлежала только им.
Глава 3. Гравитация и вода
Утро на борту «Авалона» было понятием условным. Солнце здесь не вставало — оно просто висело в пустоте, огромный красный глаз, который медленно поворачивался по мере движения корабля. Система умного дома, повинуясь биоритмам хозяев, плавно раздвинула шторы, впуская в спальню поток мягкого, отфильтрованного света.
Адам проснулся первым. Привычка, выработанная годами тренировок и выживания, не исчезла даже в самой безопасной кровати галактики. Он лежал неподвижно, слушая дыхание спящих рядом женщин. Селена спала, свернувшись калачиком, даже во сне инстинктивно прикрывая шею рукой. Амелия раскинулась свободно, по-королевски, занимая добрую половину огромного матраса.
Он осторожно выбрался из объятий шелкового белья. Его тело, усиленное генами старейшины, требовало движения. Отдых — это не безделье, это смена деятельности.
— Подъем, спящие красавицы, — негромко произнес он, активируя настенную панель. — Сегодня у нас день физики. Будем проверять, как искусственная гравитация взаимодействует с жидкостями.
Селена открыла один глаз. В нем не было сна, только мгновенная фокусировка.
— Если ты снова про алкоголь, то я пас, — пробурчала она, потягиваясь с грацией дикой кошки.
— Я про воду, — усмехнулся Адам, натягивая спортивные шорты. — Бассейн на смотровой палубе. Вы когда-нибудь плавали на фоне туманности?
Через полчаса они стояли у кромки воды.
Бассейн был архитектурным шедевром. Он выступал за пределы основного корпуса, заключенный в прозрачный пузырь из сверхпрочного стекла. Вода, подсвеченная изнутри лазурным светом, казалась продолжением космоса. Казалось, стоит сделать шаг — и ты упадешь в бесконечность, прямо в холодные объятия звезд.
Амелия, одетая в роскошный черный купальник, который Адам материализовал из инвентаря (спасибо запасам из современных миров), с сомнением смотрела на водную гладь. Для вампира, прожившего полторы тысячи лет в замках и подземельях, такое количество открытой воды было чем-то чуждым.
— Это... неестественно, — заметила она, скрестив руки на груди. — Вода висит над бездной. Если гравитационный генератор откажет, мы превратимся в ледяные статуи за секунду.
— Не откажет, — Адам подошел к краю и без колебаний нырнул.
Брызги разлетелись сверкающими бриллиантами. Он проплыл под водой половину дорожки, наслаждаясь ощущением прохлады и невесомости, а затем вынырнул у дальнего бортика, прямо над звездами.
— Это безопасно, Амелия. Иди ко мне.
Селена, более прагматичная и привыкшая к физическим испытаниям, скользнула в воду следом. Она плавала экономно, без лишних брызг, как боевой пловец — голова над водой, взгляд контролирует периметр.
— Вода чистая, — констатировала она, подплывая к мужу. — Никакой химии, только озон.
Амелия все еще стояла на бортике. Ее гордость боролась с неуверенностью. Великая Старейшина, способная разорвать оборотня голыми руками, не умела плавать. В ее эпоху леди не занимались подобными глупостями.
— Я поддержу, — Адам подплыл к лестнице и протянул ей руку. Его голос стал мягче, исчезли насмешливые нотки. — Доверься мне. Я не дам тебе утонуть, и я не дам тебе испугаться.
Амелия вздохнула, коснулась метки на запястье, словно черпая в ней уверенность, и осторожно спустилась по ступеням. Вода обхватила ее прохладным кольцом. Она вцепилась в плечи Адама так, словно он был единственной твердью в этой вселенной.
— Если ты меня отпустишь, — прошептала она ему на ухо, — я буду преследовать тебя как призрак вечность.
— Договорились, — улыбнулся Адам.
Следующий час превратился в урок. Адам терпеливо учил древнюю вампиршу держаться на воде, расслаблять мышцы и доверять физике. Это было странное, интимное зрелище: смертоносный хищник, который учился быть просто женщиной на отдыхе. Когда Амелия наконец смогла проплыть несколько метров самостоятельно, ее лицо озарила такая детская, искренняя радость, что Адам почувствовал, как что-то теплое разливается в груди. Это было лучше любой битвы. Он дарил им не просто миры, он дарил им новые ощущения.
После водных процедур они переместились в спортзал.
Это помещение напоминало храм человеческого стремления к совершенству. Ряды хромированных тренажеров, беговые дорожки с видом на гиперпространство и зона свободных весов.
— Технологии людей забавны, — Селена подошла к жиму ногами. Она выставила максимальный вес — полтонны, предназначенные для профессиональных атлетов-киборгов будущего. — Они строят машины, чтобы имитировать тяжелый труд.
Она села в тренажер и, даже не напрягаясь, толкнула платформу. Металлические блины взлетели вверх со звонким лязгом, ударившись об ограничитель.
— Слишком легко, — фыркнула она. — Это для детей?
Адам, вытирая волосы полотенцем, наблюдал за ней с улыбкой.
— Это для людей, Селена. Для тех, у кого нет вируса Корвинуса в крови. Но мы здесь не для рекордов.
Он подошел к беговой дорожке и начал настраивать панель.
— Я хочу проверить свои рефлексы. Моя базовая физиология человеческая, но усилена вашей кровью. Мне нужно знать свои новые лимиты, прежде чем мы столкнемся с чем-то серьезным.
Адам встал на полотно. Он не стал включать обычный бег. Он активировал режим «Спринт с препятствиями».
Дорожка под ногами рванула с места. Адам двигался как размытое пятно. Для стороннего наблюдателя его движения казались бы нечеловечески быстрыми, но для вампирш он двигался в нормальном темпе. Его дыхание оставалось ровным. Тело работало как идеально отлаженный механизм: мышцы сокращались и расслаблялись, сердце качало обогащенную кровь, разум фиксировал каждое изменение скорости полотна.
Амелия, наблюдавшая за ним, задумчиво прикусила губу.
— Он становится сильнее, — тихо сказала она Селене. — С каждым миром. Когда мы встретились, он был просто умным смертным с игрушками. Теперь... он почти равен нам по скорости.
— Он лидер, — просто ответила Селена, не отрывая взгляда от спины мужа. — И он готовится. Ты заметила, как он осматривал корабль? Он не просто любуется видами. Он ищет слабые места.
Адам закончил тренировку, спрыгнув с дорожки. На его лбу блестела испарина, но пульс уже возвращался к норме — 60 ударов в минуту. Трезвость и режим давали свои плоды. Его разум был чист, как кристалл.
— Хорошая разминка, — выдохнул он, беря бутылку с водой. — Но этого мало. Завтра попробуем спарринг. Я хочу проверить, как работает телепортация в замкнутом пространстве.
— Спарринг? — Амелия хищно улыбнулась, проводя пальцем по его влажному плечу. — Надеюсь, ты готов проигрывать, дорогой. В постели я могу уступить, но на татами у меня полторы тысячи лет опыта.
— Посмотрим, — подмигнул ей Адам. — Может, я удивлю тебя новым трюком.
В этот момент свет в спортзале едва заметно мигнул. Это длилось долю секунды — микроскопический сбой в подаче энергии, который заметили только их сверхчувствительные глаза. Гудение вентиляции на мгновение сбилось с ритма.
Адам замер. Его улыбка исчезла, сменившись сосредоточенным выражением.
— Вы видели? — коротко спросил он.
— Свет, — кивнула Селена, мгновенно переключаясь в режим охраны. — Перепад напряжения.
— На корабле такого класса это невозможно, — Адам отбросил полотенце. — Если только реактор не начал капризничать.
Глава 4. Тени в раю
Мигание света было коротким, как сбой сердечного ритма, но Адаму этого хватило. Он знал, что стоит за этим безобидным на первый взгляд мерцанием. В памяти всплыли кадры из фильма: перегрузка систем, каскадный сбой, взрыв реактора. Сценарий, который превращал мелодраму в фильм-катастрофу.
— Одеваемся, — скомандовал он, направляясь к выходу из спортзала. — И возьмите оружие.
— Ты серьезно? — Амелия нагнала его у дверей, ее брови удивленно взлетели вверх. — Из-за одной перегоревшей лампочки? Адам, этому кораблю сто лет гарантии.
— Даже у Титаника была гарантия, — мрачно отрезал он, вызывая лифт. — Система жизнеобеспечения на таких судах дублируется троекратно. Если свет мигает на главной палубе — значит, резервные цепи уже сгорели, и мы работаем на аварийных. А это значит, что внизу, в машинном отделении, происходит что-то очень плохое.
Через десять минут они стояли перед массивными шлюзовыми воротами технического сектора. Роскошь здесь заканчивалась. Белые глянцевые панели сменились грубым промышленным металлом, выкрашенным в тревожный желто-черный цвет. Воздух стал тяжелее, в нем отчетливо пахло озоном и перегретой смазкой.
Селена проверила заряд своего пистолета. Здесь, в узких коридорах, ее паранойя наконец обрела почву под ногами.
— Мне не нравится этот звук, — сказала она, прислушиваясь. Вместо ровного гула, который они слышали раньше, из глубины корабля доносился неритмичный, болезненный скрежет, словно гигантское животное ворочалось во сне.
— Это привод гравитации, — пояснил Адам. Он подошел к панели доступа. — Пытается компенсировать потерю мощности.
На экране горел красный замок: «ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН. ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА».
Адам достал из кармана плоский черный прямоугольник — универсальный ключ-карту, которую он "позаимствовал" (скопировал данные) из капитанского терминала еще в первый день, просто на всякий случай. Его паранойя, помноженная на знания канона, всегда окупалась.
— Я думала, мы здесь гости, — хмыкнула Амелия, наблюдая, как он взламывает замок.
— Мы здесь не просто гости, — Адам приложил карту. Панель пискнула и загорелась зеленым. — Нам не нужны разрешения.
Тяжелые двери с шипением разошлись в стороны.
Они шагнули в царство машин. Инженерная палуба представляла собой лабиринт из труб, кабелей толщиной с человеческое туловище и мигающих серверных стоек. Здесь было жарко. Гул стоял такой, что вибрировали зубы.
Адам уверенно вел их сквозь этот технологический хаос. Он не нуждался в карте — план «Авалона» был выжжен в его фотографической памяти до последнего винтика.
— Нам нужно к главному диагностическому узлу, — крикнул он, перекрывая шум турбин. — Сектор 4, уровень реактора.
Они прошли мимо рядов гибернационных капсул экипажа. Люди внутри спали мертвым сном, не подозревая, что их жизни висят на волоске. Селена задержалась у одной из них, вглядываясь в лицо спящего офицера.
— Они уязвимы, — констатировала она. — Если энергия отключится, они даже не проснутся. Просто замерзнут.
— Вот почему мы здесь, — Адам ускорил шаг.
Наконец они достигли центрального поста управления реактором. Это была круглая площадка, нависающая над бездной, в центре которой пульсировало ослепительно-белое солнце — ядро термоядерного синтеза. Вокруг него вращались магнитные кольца, удерживающие плазму.
Но что-то было не так. Ритм вращения был сбитым. Одно из колец дрожало, и каждый раз, когда оно проходило нижнюю точку, по обшивке пробегала искра разряда.
Адам подбежал к главному терминалу. Его пальцы забегали по голографической клавиатуре с нечеловеческой скоростью.
— Система, дай мне полный отчет, — пробормотал он, но ответил ему бортовой компьютер корабля.
— Внимание. Критический сбой в блоке управления термоядерной реакцией. Отказ трех из четырех стабилизаторов. Прогноз целостности магнитного поля: 89%.
Амелия подошла к перилам, глядя на бушующее внизу искусственное солнце. Жар от него долетал даже сюда, заставляя кожу покалывать.
— Выглядит злым, — заметила она, прикрывая глаза ладонью. — И что это значит на человеческом языке, Адам?
Адам развернул голограмму, окрашенную в тревожные багровые тона.
— Это значит, что корабль умирает, — жестко ответил он, поворачиваясь к ним. Лицо его было серьезным, исчезла обычная маска весельчака. — Два года назад «Авалон» прошел через плотный метеоритный поток. Защитное поле справилось с крупными камнями, но что-то мелкое пробило обшивку и повредило компьютерный блок, отвечающий за реактор.
Он указал на график, ползущий вниз.
— Сбой накапливался как снежный ком. Сначала перегорел один датчик, система перераспределила нагрузку. Потом другой. Сейчас нагрузка на оставшиеся узлы составляет 400 процентов.
— Сколько у нас времени? — деловито спросила Селена. Для нее любая проблема была тактической задачей: есть угроза, нужен способ устранения.
— Если бы мы продолжали пить коктейли? — Адам посмотрел на данные. — Месяц, может два. Потом магнитное поле схлопнется, и эта маленькая звезда вырвется наружу. Корабль испарится за долю секунды. Никто ничего не почувствует.
Амелия фыркнула, поправляя волосы, растрепавшиеся от горячего воздуха.
— Какая пошлость. Умереть во сне, превратившись в пыль? Я предпочитаю смотреть смерти в лицо. Ты можешь это починить?
— Я — нет, — Адам вывел на экран схему поврежденного узла. — Это аппаратная проблема. Сгорел блок управления. Но на складе есть запасные части. Проблема в том, что компьютер отказывается проводить замену, считая, что это слишком опасно для автоматики.
— Значит, это сделаем мы, — Селена уже осматривала технические мостики, ведущие к самому ядру.
— Именно, — кивнул Адам. — Нам придется сделать то, что не может сделать программа. Влезть в самое пекло, отключить защиту вручную, выдрать сгоревший блок и вставить новый. И все это — пока реактор работает.
Он посмотрел на своих жен. В их глазах не было страха. Только азарт и холодная решимость бессмертных хищников, которым бросили вызов.
— Добро пожаловать в реальность, дамы, — усмехнулся Адам, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. — Медовый месяц официально переходит в фазу активных боевых действий. Враг — физика. Оружие — гаечные ключи и грубая сила.
— Наконец-то, — Амелия хищно улыбнулась, обнажив клыки. — А то я начала скучать от всей этой стерильности. Кого нужно сломать?
— Вон ту штуку, — Адам указал на массивный люк в основании реактора. — Но сначала нам нужно подготовиться. Скафандры, инструменты и план. Если ошибемся — станем частью звездной пыли чуть раньше срока.
Корабль снова вздрогнул, на этот раз сильнее. Свет в инженерном отсеке погас и загорелся снова, но уже в аварийном красном режиме. Вой сирены разрезал воздух, возвещая о начале конца.
— Время пошло, — сказал Адам.
Мигание света было коротким, как сбой сердечного ритма, но Адаму этого хватило. Он знал, что стоит за этим безобидным на первый взгляд мерцанием. В памяти всплыли кадры из фильма: перегрузка систем, каскадный сбой, взрыв реактора. Сценарий, который превращал мелодраму в фильм-катастрофу.
— Одеваемся, — скомандовал он, направляясь к выходу из спортзала. — И возьмите оружие.
— Ты серьезно? — Амелия нагнала его у дверей, ее брови удивленно взлетели вверх. — Из-за одной перегоревшей лампочки? Адам, этому кораблю сто лет гарантии.
— Даже у Титаника была гарантия, — мрачно отрезал он, вызывая лифт. — Система жизнеобеспечения на таких судах дублируется троекратно. Если свет мигает на главной палубе — значит, резервные цепи уже сгорели, и мы работаем на аварийных. А это значит, что внизу, в машинном отделении, происходит что-то очень плохое.
Через десять минут они стояли перед массивными шлюзовыми воротами технического сектора. Роскошь здесь заканчивалась. Белые глянцевые панели сменились грубым промышленным металлом, выкрашенным в тревожный желто-черный цвет. Воздух стал тяжелее, в нем отчетливо пахло озоном и перегретой смазкой.
Селена проверила заряд своего пистолета. Здесь, в узких коридорах, ее паранойя наконец обрела почву под ногами.
— Мне не нравится этот звук, — сказала она, прислушиваясь. Вместо ровного гула, который они слышали раньше, из глубины корабля доносился неритмичный, болезненный скрежет, словно гигантское животное ворочалось во сне.
— Это привод гравитации, — пояснил Адам. Он подошел к панели доступа. — Пытается компенсировать потерю мощности.
На экране горел красный замок: «ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН. ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА».
Адам достал из кармана плоский черный прямоугольник — универсальный ключ-карту, которую он "позаимствовал" (скопировал данные) из капитанского терминала еще в первый день, просто на всякий случай. Его паранойя, помноженная на знания канона, всегда окупалась.
— Я думала, мы здесь гости, — хмыкнула Амелия, наблюдая, как он взламывает замок.
— Мы здесь не просто гости, — Адам приложил карту. Панель пискнула и загорелась зеленым. — Нам не нужны разрешения.
Тяжелые двери с шипением разошлись в стороны.
Они шагнули в царство машин. Инженерная палуба представляла собой лабиринт из труб, кабелей толщиной с человеческое туловище и мигающих серверных стоек. Здесь было жарко. Гул стоял такой, что вибрировали зубы.
Адам уверенно вел их сквозь этот технологический хаос. Он не нуждался в карте — план «Авалона» был выжжен в его фотографической памяти до последнего винтика.
— Нам нужно к главному диагностическому узлу, — крикнул он, перекрывая шум турбин. — Сектор 4, уровень реактора.
Они прошли мимо рядов гибернационных капсул экипажа. Люди внутри спали мертвым сном, не подозревая, что их жизни висят на волоске. Селена задержалась у одной из них, вглядываясь в лицо спящего офицера.
— Они уязвимы, — констатировала она. — Если энергия отключится, они даже не проснутся. Просто замерзнут.
— Вот почему мы здесь, — Адам ускорил шаг.
Наконец они достигли центрального поста управления реактором. Это была круглая площадка, нависающая над бездной, в центре которой пульсировало ослепительно-белое солнце — ядро термоядерного синтеза. Вокруг него вращались магнитные кольца, удерживающие плазму.
Но что-то было не так. Ритм вращения был сбитым. Одно из колец дрожало, и каждый раз, когда оно проходило нижнюю точку, по обшивке пробегала искра разряда.
Адам подбежал к главному терминалу. Его пальцы забегали по голографической клавиатуре с нечеловеческой скоростью.
— Система, дай мне полный отчет, — пробормотал он, но ответил ему бортовой компьютер корабля.
— Внимание. Критический сбой в блоке управления термоядерной реакцией. Отказ трех из четырех стабилизаторов. Прогноз целостности магнитного поля: 89%.
Амелия подошла к перилам, глядя на бушующее внизу искусственное солнце. Жар от него долетал даже сюда, заставляя кожу покалывать.
— Выглядит злым, — заметила она, прикрывая глаза ладонью. — И что это значит на человеческом языке, Адам?
Адам развернул голограмму, окрашенную в тревожные багровые тона.
— Это значит, что корабль умирает, — жестко ответил он, поворачиваясь к ним. Лицо его было серьезным, исчезла обычная маска весельчака. — Два года назад «Авалон» прошел через плотный метеоритный поток. Защитное поле справилось с крупными камнями, но что-то мелкое пробило обшивку и повредило компьютерный блок, отвечающий за реактор.
Он указал на график, ползущий вниз.
— Сбой накапливался как снежный ком. Сначала перегорел один датчик, система перераспределила нагрузку. Потом другой. Сейчас нагрузка на оставшиеся узлы составляет 400 процентов.
— Сколько у нас времени? — деловито спросила Селена. Для нее любая проблема была тактической задачей: есть угроза, нужен способ устранения.
— Если бы мы продолжали пить коктейли? — Адам посмотрел на данные. — Месяц, может два. Потом магнитное поле схлопнется, и эта маленькая звезда вырвется наружу. Корабль испарится за долю секунды. Никто ничего не почувствует.
Амелия фыркнула, поправляя волосы, растрепавшиеся от горячего воздуха.
— Какая пошлость. Умереть во сне, превратившись в пыль? Я предпочитаю смотреть смерти в лицо. Ты можешь это починить?
— Я — нет, — Адам вывел на экран схему поврежденного узла. — Это аппаратная проблема. Сгорел блок управления. Но на складе есть запасные части. Проблема в том, что компьютер отказывается проводить замену, считая, что это слишком опасно для автоматики.
— Значит, это сделаем мы, — Селена уже осматривала технические мостики, ведущие к самому ядру.
— Именно, — кивнул Адам. — Нам придется сделать то, что не может сделать программа. Влезть в самое пекло, отключить защиту вручную, выдрать сгоревший блок и вставить новый. И все это — пока реактор работает.
Он посмотрел на своих жен. В их глазах не было страха. Только азарт и холодная решимость бессмертных хищников, которым бросили вызов.
— Добро пожаловать в реальность, дамы, — усмехнулся Адам, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. — Медовый месяц официально переходит в фазу активных боевых действий. Враг — физика. Оружие — гаечные ключи и грубая сила.
— Наконец-то, — Амелия хищно улыбнулась, обнажив клыки. — А то я начала скучать от всей этой стерильности. Кого нужно сломать?
— Вон ту штуку, — Адам указал на массивный люк в основании реактора. — Но сначала нам нужно подготовиться. Скафандры, инструменты и план. Если ошибемся — станем частью звездной пыли чуть раньше срока.
Корабль снова вздрогнул, на этот раз сильнее. Свет в инженерном отсеке погас и загорелся снова, но уже в аварийном красном режиме. Вой сирены разрезал воздух, возвещая о начале конца.
— Время пошло, — сказал Адам.
Глава 5. Выход в открытый космос
В шлюзовой камере царил стерильный, функциональный порядок. Вдоль стен в нишах стояли скафандры — не громоздкие пузыри, в которых космонавты прошлого напоминали неуклюжих снеговиков, а изящные инженерные конструкции из белого композита и полимеров. Они больше походили на высокотехнологичную броню, созданную для подвижности и защиты.
Амелия с недоверием вертела в руках шлем с золотым напылением визора.
— У меня вопрос, — произнесла она, постукивая наманикюренным ногтем по стеклу. — Адам, ты способен перемещаться в пространстве силой мысли. Ты переносил нас через границы миров. Почему мы должны натягивать на себя эти... консервные банки и ползти по обшивке, как улитки? Разве ты не можешь просто щелкнуть пальцами и переместить нас к нужному люку?
Адам, уже облаченный в нижнюю часть скафандра, покачал головой. Он ожидал этого вопроса. Для существ, привыкших решать проблемы магией или сверхскоростью, человеческая рутина казалась бессмысленной тратой времени.
— Не в этот раз, — он развернул голографическую схему корабля. — Видишь это красное марево вокруг кормы? Реактор не просто перегрет. Он фонит. Магнитные поля там настолько нестабильны, что искривляют пространство.
Он посмотрел в глаза жене, став серьезным.
— Телепортация требует точных координат. Если я попытаюсь прыгнуть в зону активного магнитного шторма, меня может размазать по переборкам на молекулярном уровне. Или, что еще хуже, я материализуюсь наполовину в обшивке. Риск слишком велик.
— К тому же, — добавил он, застегивая крепления на груди, — проблема механическая. Внешние теплоотводящие заслонки заклинило. Их привод сгорел. Чтобы их открыть, нужно приложить физическую силу к ручным вентилям, которые находятся снаружи корпуса. Телепортация не поможет повернуть ржавое колесо, которое весит полтонны.
Селена кивнула. Техническое объяснение ее удовлетворило.
— Значит, ручная работа. Как в старые времена.
Процесс облачения занял несколько минут. Скафандры «Авалона» были чудом эргономики: они сами подгонялись под фигуру носителя, герметизируясь с тихим шипением. Адам помог девушкам закрепить шлемы. Когда визоры опустились, включилась внутренняя связь.
— Проверка связи. Как слышно?
— Громко и четко, — голос Селены в наушнике звучал немного механически.
— Я чувствую себя водолазом, — пожаловалась Амелия. — Это унизительно сковывает движения.
— Зато это спасет тебе жизнь, — парировал Адам. — Внимание. Магнитные ботинки активированы. При выходе не пытайтесь прыгать. Просто идите. Гравитации там нет. Вас держит только магнетизм.
Он нажал большую красную кнопку у шлюза.
Воздух с ревом выкачали из камеры. Индикатор давления упал до нуля. Внешний люк медленно, величественно пополз вверх, открывая абсолютную черноту.
Они шагнули в бездну.
Первое ощущение — это не страх, а потеря ориентации. «Верх» и «низ» исчезли. Была только изогнутая белая равнина корпуса корабля под ногами и бесконечность над головой.
Звуки исчезли. Осталось только собственное дыхание и тихий шелест системы жизнеобеспечения.
Адам шел первым, прокладывая страховочный трос. Его магнитные ботинки с глухим, передающимся через вибрацию стуком прилипали к металлу.
— Не смотрите вниз, — посоветовал он. — Хотя здесь везде «низ».
Но они, конечно же, посмотрели.
Зрелище было парализующим. Прямо перед ними, занимая половину неба, пылал Красный Гигант. Это было не солнце, каким его видят с Земли. Это был титанический океан огня. Можно было разглядеть протуберанцы, выгибающиеся дугами размером с планетарную орбиту, и темные пятна, каждое из которых могло поглотить Землю целиком.
— Боги... — выдохнула Амелия. Ее высокомерие испарилось перед лицом этого космического левиафана. — Мы такие ничтожные.
— Мы вечные, — поправил ее Адам, останавливаясь, чтобы проверить натяжение троса. — Звезды рождаются и умирают, а мы будем идти дальше. Но ты права, вид отрезвляющий.
Они двигались вдоль технической траншеи к корме. Путь, который в коридоре занял бы минуту, здесь превратился в тяжелый труд. Скафандры сопротивлялись каждому движению, инерция пыталась оторвать их от корпуса.
Наконец они добрались до секции охлаждения.
Зрелище было удручающим. Массивная титановая плита — внешняя заслонка вентиляции — была деформирована. Видимо, тот самый мелкий метеорит, о котором говорил Адам, ударил именно сюда, погнув направляющие.
— Вот наша цель, — Адам указал на массивное колесо ручного привода, утопленное в нишу. Оно было покрыто инеем и космической пылью. — Джим Престон, обычный человек, потратил бы на это часы, используя рычаги и лебедки, и скорее всего, порвал бы скафандр. Для него это был бы подвиг Геракла.
Он подошел к колесу и попытался его повернуть. Металл не шелохнулся. Смазка в подшипниках давно превратилась в клей из-за вакуума и холода, а деформация зажала механизм намертво.
— Заклинило наглухо, — констатировал Адам, напрягая мышцы. Усилители скафандра зажужжали на пределе, но колесо не сдвинулось ни на миллиметр. — Человеческая сила здесь бесполезна.
Селена подошла с другой стороны.
— Подвинься.
Она уперлась магнитными ботинками в обшивку, взялась за спицу колеса обеими руками. Вампирская сила, способная рвать стальные цепи, теперь боролась с весом самого корабля.
— Вместе, — скомандовала она.
Амелия присоединилась к ним. Три пары рук в перчатках сомкнулись на ледяном металле.
— На счет три, — голос Адама был сосредоточен. — Помните: не повредите скафандры. Ваша кожа прочна, но не герметична.
— Раз. Два. Три!
Они дернули одновременно.
Вибрация прошла через перчатки. Сквозь вакуум, передаваясь через соприкосновение тел и металла, донесся жуткий скрежет — звук ломающегося льда и стонущего титана.
Колесо, сопротивляясь, провернулось на четверть оборота. С деформированных направляющих посыпалась крошка краски.
— Идет! — крикнула Амелия. В ее голосе звенел азарт. Это было физическое испытание, достойное ее крови. — Еще!
Они провернули его еще раз. И еще. Огромные створки вентиляции, находившиеся в десяти метрах от них, дрогнули и начали медленно, рывками расходиться в стороны.
Из открывшейся щели вырвался сноп голубоватого пара — остатки охлаждающей жидкости мгновенно сублимировались в вакууме, создавая красивое, смертоносное облако кристаллов.
— Осторожно! — Адам прижал спутниц к корпусу, пропуская струю мимо.
Индикатор на рукаве Адама мигнул зеленым.
— Внимание. Внешняя вентиляция открыта. Тяга восстановлена на 40%. Температура ядра начинает снижаться.
— Сорок процентов? — переспросила Селена, восстанавливая дыхание. — Этого мало.
— Для начала хватит, чтобы мы не взорвались прямо сейчас, — ответил Адам. — Но мы сделали только половину дела. Теперь путь внутрь открыт, и нам придется лезть в самое пекло, чтобы заменить блок управления.
Он посмотрел на своих спутниц. Их лица за стеклами шлемов были сосредоточенными и живыми. В этом холодном, мертвом космосе, борясь с неподатливым металлом, они чувствовали себя живее, чем в роскошных каютах.
— Отличная работа, команда. А теперь посмотрите направо.
Они обернулись.
«Авалон» медленно поворачивался, и из-за края корпуса показалась синяя туманность, пронизанная молниями. На фоне красного гиганта это выглядело как битва льда и пламени.
— Знаете, — тихо сказала Амелия. — Я беру свои слова назад. Скафандр того стоил. Это красивее, чем любой бал в Париже.
— Свидание удалось? — улыбнулся Адам.
— Почти, — хмыкнула Селена. — Только в следующий раз давай без ремонта космического корабля.
— Ничего не обещаю, — Адам махнул рукой в сторону открытого шлюза. — Возвращаемся. Нам еще предстоит операция на открытом сердце реактора.
В шлюзовой камере царил стерильный, функциональный порядок. Вдоль стен в нишах стояли скафандры — не громоздкие пузыри, в которых космонавты прошлого напоминали неуклюжих снеговиков, а изящные инженерные конструкции из белого композита и полимеров. Они больше походили на высокотехнологичную броню, созданную для подвижности и защиты.
Амелия с недоверием вертела в руках шлем с золотым напылением визора.
— У меня вопрос, — произнесла она, постукивая наманикюренным ногтем по стеклу. — Адам, ты способен перемещаться в пространстве силой мысли. Ты переносил нас через границы миров. Почему мы должны натягивать на себя эти... консервные банки и ползти по обшивке, как улитки? Разве ты не можешь просто щелкнуть пальцами и переместить нас к нужному люку?
Адам, уже облаченный в нижнюю часть скафандра, покачал головой. Он ожидал этого вопроса. Для существ, привыкших решать проблемы магией или сверхскоростью, человеческая рутина казалась бессмысленной тратой времени.
— Не в этот раз, — он развернул голографическую схему корабля. — Видишь это красное марево вокруг кормы? Реактор не просто перегрет. Он фонит. Магнитные поля там настолько нестабильны, что искривляют пространство.
Он посмотрел в глаза жене, став серьезным.
— Телепортация требует точных координат. Если я попытаюсь прыгнуть в зону активного магнитного шторма, меня может размазать по переборкам на молекулярном уровне. Или, что еще хуже, я материализуюсь наполовину в обшивке. Риск слишком велик.
— К тому же, — добавил он, застегивая крепления на груди, — проблема механическая. Внешние теплоотводящие заслонки заклинило. Их привод сгорел. Чтобы их открыть, нужно приложить физическую силу к ручным вентилям, которые находятся снаружи корпуса. Телепортация не поможет повернуть ржавое колесо, которое весит полтонны.
Селена кивнула. Техническое объяснение ее удовлетворило.
— Значит, ручная работа. Как в старые времена.
Процесс облачения занял несколько минут. Скафандры «Авалона» были чудом эргономики: они сами подгонялись под фигуру носителя, герметизируясь с тихим шипением. Адам помог девушкам закрепить шлемы. Когда визоры опустились, включилась внутренняя связь.
— Проверка связи. Как слышно?
— Громко и четко, — голос Селены в наушнике звучал немного механически.
— Я чувствую себя водолазом, — пожаловалась Амелия. — Это унизительно сковывает движения.
— Зато это спасет тебе жизнь, — парировал Адам. — Внимание. Магнитные ботинки активированы. При выходе не пытайтесь прыгать. Просто идите. Гравитации там нет. Вас держит только магнетизм.
Он нажал большую красную кнопку у шлюза.
Воздух с ревом выкачали из камеры. Индикатор давления упал до нуля. Внешний люк медленно, величественно пополз вверх, открывая абсолютную черноту.
Они шагнули в бездну.
Первое ощущение — это не страх, а потеря ориентации. «Верх» и «низ» исчезли. Была только изогнутая белая равнина корпуса корабля под ногами и бесконечность над головой.
Звуки исчезли. Осталось только собственное дыхание и тихий шелест системы жизнеобеспечения.
Адам шел первым, прокладывая страховочный трос. Его магнитные ботинки с глухим, передающимся через вибрацию стуком прилипали к металлу.
— Не смотрите вниз, — посоветовал он. — Хотя здесь везде «низ».
Но они, конечно же, посмотрели.
Зрелище было парализующим. Прямо перед ними, занимая половину неба, пылал Красный Гигант. Это было не солнце, каким его видят с Земли. Это был титанический океан огня. Можно было разглядеть протуберанцы, выгибающиеся дугами размером с планетарную орбиту, и темные пятна, каждое из которых могло поглотить Землю целиком.
— Боги... — выдохнула Амелия. Ее высокомерие испарилось перед лицом этого космического левиафана. — Мы такие ничтожные.
— Мы вечные, — поправил ее Адам, останавливаясь, чтобы проверить натяжение троса. — Звезды рождаются и умирают, а мы будем идти дальше. Но ты права, вид отрезвляющий.
Они двигались вдоль технической траншеи к корме. Путь, который в коридоре занял бы минуту, здесь превратился в тяжелый труд. Скафандры сопротивлялись каждому движению, инерция пыталась оторвать их от корпуса.
Наконец они добрались до секции охлаждения.
Зрелище было удручающим. Массивная титановая плита — внешняя заслонка вентиляции — была деформирована. Видимо, тот самый мелкий метеорит, о котором говорил Адам, ударил именно сюда, погнув направляющие.
— Вот наша цель, — Адам указал на массивное колесо ручного привода, утопленное в нишу. Оно было покрыто инеем и космической пылью. — Джим Престон, обычный человек, потратил бы на это часы, используя рычаги и лебедки, и скорее всего, порвал бы скафандр. Для него это был бы подвиг Геракла.
Он подошел к колесу и попытался его повернуть. Металл не шелохнулся. Смазка в подшипниках давно превратилась в клей из-за вакуума и холода, а деформация зажала механизм намертво.
— Заклинило наглухо, — констатировал Адам, напрягая мышцы. Усилители скафандра зажужжали на пределе, но колесо не сдвинулось ни на миллиметр. — Человеческая сила здесь бесполезна.
Селена подошла с другой стороны.
— Подвинься.
Она уперлась магнитными ботинками в обшивку, взялась за спицу колеса обеими руками. Вампирская сила, способная рвать стальные цепи, теперь боролась с весом самого корабля.
— Вместе, — скомандовала она.
Амелия присоединилась к ним. Три пары рук в перчатках сомкнулись на ледяном металле.
— На счет три, — голос Адама был сосредоточен. — Помните: не повредите скафандры. Ваша кожа прочна, но не герметична.
— Раз. Два. Три!
Они дернули одновременно.
Вибрация прошла через перчатки. Сквозь вакуум, передаваясь через соприкосновение тел и металла, донесся жуткий скрежет — звук ломающегося льда и стонущего титана.
Колесо, сопротивляясь, провернулось на четверть оборота. С деформированных направляющих посыпалась крошка краски.
— Идет! — крикнула Амелия. В ее голосе звенел азарт. Это было физическое испытание, достойное ее крови. — Еще!
Они провернули его еще раз. И еще. Огромные створки вентиляции, находившиеся в десяти метрах от них, дрогнули и начали медленно, рывками расходиться в стороны.
Из открывшейся щели вырвался сноп голубоватого пара — остатки охлаждающей жидкости мгновенно сублимировались в вакууме, создавая красивое, смертоносное облако кристаллов.
— Осторожно! — Адам прижал спутниц к корпусу, пропуская струю мимо.
Индикатор на рукаве Адама мигнул зеленым.
— Внимание. Внешняя вентиляция открыта. Тяга восстановлена на 40%. Температура ядра начинает снижаться.
— Сорок процентов? — переспросила Селена, восстанавливая дыхание. — Этого мало.
— Для начала хватит, чтобы мы не взорвались прямо сейчас, — ответил Адам. — Но мы сделали только половину дела. Теперь путь внутрь открыт, и нам придется лезть в самое пекло, чтобы заменить блок управления.
Он посмотрел на своих спутниц. Их лица за стеклами шлемов были сосредоточенными и живыми. В этом холодном, мертвом космосе, борясь с неподатливым металлом, они чувствовали себя живее, чем в роскошных каютах.
— Отличная работа, команда. А теперь посмотрите направо.
Они обернулись.
«Авалон» медленно поворачивался, и из-за края корпуса показалась синяя туманность, пронизанная молниями. На фоне красного гиганта это выглядело как битва льда и пламени.
— Знаете, — тихо сказала Амелия. — Я беру свои слова назад. Скафандр того стоил. Это красивее, чем любой бал в Париже.
— Свидание удалось? — улыбнулся Адам.
— Почти, — хмыкнула Селена. — Только в следующий раз давай без ремонта космического корабля.
— Ничего не обещаю, — Адам махнул рукой в сторону открытого шлюза. — Возвращаемся. Нам еще предстоит операция на открытом сердце реактора.
Глава 6. Инженерный кризис
Возвращение внутрь корабля ощущалось как падение в доменную печь. Едва шлюзовая камера заполнилась воздухом и внешняя дверь загерметизировалась, тишину космоса разорвал вой сирен. Это был не тот вежливый предупреждающий сигнал, что звучал раньше. Теперь «Авалон» кричал. Звук был пронзительным, бьющим по нервам, созданным, чтобы разбудить мертвых.
Адам сорвал шлем, бросив его на пол. Лицо его было мокрым от пота, но не от физической нагрузки, а от резко подскочившей температуры.
— Система климат-контроля отключена в техническом секторе, — крикнул он, перекрывая вой сирены. — Вся энергия переброшена на магнитные щиты. Мы внутри микроволновки.
Селена и Амелия избавились от шлемов следом. Волосы Амелии, обычно идеально уложенные, прилипли к вискам. Она брезгливо поморщилась, вдохнув горячий, спертый воздух.
— Здесь пахнет гарью, — заметила она. — И страхом. Хотя здесь нет никого, кто мог бы бояться, кроме нас.
— Это пахнет плавящейся изоляцией, — Адам уже бежал по коридору к главному входу в реакторный зал. — Идем! Если температура поднимется еще на пятьдесят градусов, электроника шлюзов спечется, и мы не войдем внутрь.
Они ворвались в пультовую. Ситуация здесь ухудшилась. Голографические экраны мигали красным, сыпля ошибками каскадного сбоя. Пол под ногами мелко вибрировал — реактор, лишенный полноценного охлаждения, бился в конвульсиях, пытаясь удержать плазму в узде.
Адам подбежал к запасному шкафу с оборудованием. Он вытащил тяжелый металлический кофр, внутри которого лежал сменный блок управления — массивная плата размером с чемодан, упакованная в противоударный пластик.
— Вот наш пациент, — он вручил кофр Селене. — Береги его как зеницу ока. Это мозг корабля. Без него эта груда металла — просто дрейфующий гроб.
Затем он повернулся к массивной гермодвери, ведущей непосредственно к «сердцу» — в зону удержания плазмы. На панели горел категоричный отказ: «ОПАСНОСТЬ. РАДИАЦИЯ. ТЕМПЕРАТУРА 80°C. ВХОД ЗАБЛОКИРОВАН».
— У нас нет времени на вежливость, — Адам достал омни-ключ, подключаясь к порту замка напрямую. — Система, протокол «Камикадзе». Авторизация: Капитан. Открыть двери.
Компьютер сопротивлялся секунду, выдавая предупреждения о смертельной опасности, но затем сдался. Тяжелые запоры лязгнули, и створки начали медленно раздвигаться.
Волна жара ударила их, словно физический кулак. Воздух внутри дрожал.
— Вперед! — скомандовал Адам.
Они вступили на технический мостик. Это была узкая дорожка из решетчатого настила, висящая прямо над гудящим ядром реактора. Внизу, в магнитной ловушке, бесновалось искусственное солнце. Яркость была такой, что даже вампирские глаза слезились, автоматически сужая зрачки в точки.
— Там! — Адам указал на сервисную колонну в центре зала, всего в паре метров от бушующей плазмы. — Слот номер три.
Они добрались до колонны. Жар здесь был невыносимым. Тактический костюм Адама держал температуру, но открытые участки кожи начало жечь. Вампирская регенерация девушек работала на пределе, мгновенно заживляя микроожоги, но это истощало силы.
Адам подскочил к панели и рванул ручку фиксатора старого блока.
Она не поддалась.
Пластик корпуса вокруг модуля расплавился и стек внутрь разъемов, намертво приварив деталь к гнезду.
— Черт! — выругался он, пробуя снова. — Диффузия материалов. Он прикипел.
— Отойди, — Амелия оттеснила его плечом.
В этом аду, среди рева турбин и слепящего света, она выглядела как разгневанная валькирия. Ее глаза горели потусторонним огнем.
Она схватилась за выступающую рукоять блока обеими руками. Кожа на ее ладонях зашипела от контакта с раскаленным металлом, но она даже не моргнула.
— Селена, помоги! — крикнула она.
Селена мгновенно встала рядом, ухватившись за другой край.
Две древние вампирши, чья сила веками использовалась для убийства, теперь спасали жизни. Их мышцы напряглись, проступая под тканью комбинезонов.
— Тянем! — скомандовала Амелия.
Скрежет разрываемого металла перекрыл даже гул реактора. Искры брызнули фонтаном. Расплавленный пластик и металл не выдержали напора сверхъестественной силы. С жутким хрустом они вырвали поврежденный блок, буквально выкорчевав его из гнезда вместе с кусками креплений.
Амелия отшвырнула дымящийся, искореженный кусок электроники в бездну, прямо в плазму. Он вспыхнул и исчез, не долетев до ядра.
— Адам, новый! — крикнула Селена.
Адам уже был готов. Он подхватил новый модуль, который они принесли, и с силой вогнал его в освободившееся, искрящее гнездо. Контакты щелкнули, входя в пазы.
— Есть контакт!
На секунду ничего не происходило. Казалось, корабль умер. Гул реактора стих, свет погас полностью, погрузив их во тьму, озаряемую лишь зловещим свечением плазмы внизу. Гравитация исчезла, и их ноги оторвались от мостика.
А затем система перезагрузилась.
Свет вспыхнул — ровный, чистый, голубой. Гул реактора изменил тональность, перейдя с надрывного воя на мощное, стабильное жужжание. Магнитные кольца внизу выровнялись, сжимая плазму в идеальную сферу. Гравитация вернулась мягким толчком, опустив их обратно на решетку.
— Диагностика завершена, — бесстрастный голос компьютера прозвучал как музыка. — Целостность магнитного поля — 100%. Температура снижается. Система охлаждения работает в штатном режиме.
Адам сполз по стене колонны. Адреналиновый откат ударил по ногам.
— Мы сделали это, — выдохнул он, глядя на своих спутниц.
Амелия осмотрела свои руки. Ожоги на ладонях затягивались на глазах, оставляя лишь новую, розовую кожу.
— Никогда больше, — произнесла она, но в ее голосе слышалась гордость. — Я требую ванну. Ледяную. И массаж. И того робота с подносом вина.
— Все что угодно, — рассмеялся Адам, поднимаясь. — Вы только что спасли пять тысяч душ. Думаю, вы заслужили весь бар целиком.
Селена подошла к краю мостика, глядя на успокоившееся солнце внизу.
— Значит, мы выжили, — она повернулась к Адаму, и на ее губах появилась редкая, уставшая улыбка. — Неплохо для начала отпуска.
— Это была разминка, — Адам обнял их за плечи, уводя прочь из жаркого зала. — Самое сложное позади. Теперь у нас есть корабль, вечность и автодок, который я собираюсь украсть, пока вы будете отмокать в джакузи.
Двери гермошлюза закрылись за их спинами, отсекая гул и жар. «Авалон» продолжал свой путь, неся в своем чреве спящее человечество и трех бодрствующих ангелов-хранителей, которые только что вырвали его из лап небытия.
Возвращение внутрь корабля ощущалось как падение в доменную печь. Едва шлюзовая камера заполнилась воздухом и внешняя дверь загерметизировалась, тишину космоса разорвал вой сирен. Это был не тот вежливый предупреждающий сигнал, что звучал раньше. Теперь «Авалон» кричал. Звук был пронзительным, бьющим по нервам, созданным, чтобы разбудить мертвых.
Адам сорвал шлем, бросив его на пол. Лицо его было мокрым от пота, но не от физической нагрузки, а от резко подскочившей температуры.
— Система климат-контроля отключена в техническом секторе, — крикнул он, перекрывая вой сирены. — Вся энергия переброшена на магнитные щиты. Мы внутри микроволновки.
Селена и Амелия избавились от шлемов следом. Волосы Амелии, обычно идеально уложенные, прилипли к вискам. Она брезгливо поморщилась, вдохнув горячий, спертый воздух.
— Здесь пахнет гарью, — заметила она. — И страхом. Хотя здесь нет никого, кто мог бы бояться, кроме нас.
— Это пахнет плавящейся изоляцией, — Адам уже бежал по коридору к главному входу в реакторный зал. — Идем! Если температура поднимется еще на пятьдесят градусов, электроника шлюзов спечется, и мы не войдем внутрь.
Они ворвались в пультовую. Ситуация здесь ухудшилась. Голографические экраны мигали красным, сыпля ошибками каскадного сбоя. Пол под ногами мелко вибрировал — реактор, лишенный полноценного охлаждения, бился в конвульсиях, пытаясь удержать плазму в узде.
Адам подбежал к запасному шкафу с оборудованием. Он вытащил тяжелый металлический кофр, внутри которого лежал сменный блок управления — массивная плата размером с чемодан, упакованная в противоударный пластик.
— Вот наш пациент, — он вручил кофр Селене. — Береги его как зеницу ока. Это мозг корабля. Без него эта груда металла — просто дрейфующий гроб.
Затем он повернулся к массивной гермодвери, ведущей непосредственно к «сердцу» — в зону удержания плазмы. На панели горел категоричный отказ: «ОПАСНОСТЬ. РАДИАЦИЯ. ТЕМПЕРАТУРА 80°C. ВХОД ЗАБЛОКИРОВАН».
— У нас нет времени на вежливость, — Адам достал омни-ключ, подключаясь к порту замка напрямую. — Система, протокол «Камикадзе». Авторизация: Капитан. Открыть двери.
Компьютер сопротивлялся секунду, выдавая предупреждения о смертельной опасности, но затем сдался. Тяжелые запоры лязгнули, и створки начали медленно раздвигаться.
Волна жара ударила их, словно физический кулак. Воздух внутри дрожал.
— Вперед! — скомандовал Адам.
Они вступили на технический мостик. Это была узкая дорожка из решетчатого настила, висящая прямо над гудящим ядром реактора. Внизу, в магнитной ловушке, бесновалось искусственное солнце. Яркость была такой, что даже вампирские глаза слезились, автоматически сужая зрачки в точки.
— Там! — Адам указал на сервисную колонну в центре зала, всего в паре метров от бушующей плазмы. — Слот номер три.
Они добрались до колонны. Жар здесь был невыносимым. Тактический костюм Адама держал температуру, но открытые участки кожи начало жечь. Вампирская регенерация девушек работала на пределе, мгновенно заживляя микроожоги, но это истощало силы.
Адам подскочил к панели и рванул ручку фиксатора старого блока.
Она не поддалась.
Пластик корпуса вокруг модуля расплавился и стек внутрь разъемов, намертво приварив деталь к гнезду.
— Черт! — выругался он, пробуя снова. — Диффузия материалов. Он прикипел.
— Отойди, — Амелия оттеснила его плечом.
В этом аду, среди рева турбин и слепящего света, она выглядела как разгневанная валькирия. Ее глаза горели потусторонним огнем.
Она схватилась за выступающую рукоять блока обеими руками. Кожа на ее ладонях зашипела от контакта с раскаленным металлом, но она даже не моргнула.
— Селена, помоги! — крикнула она.
Селена мгновенно встала рядом, ухватившись за другой край.
Две древние вампирши, чья сила веками использовалась для убийства, теперь спасали жизни. Их мышцы напряглись, проступая под тканью комбинезонов.
— Тянем! — скомандовала Амелия.
Скрежет разрываемого металла перекрыл даже гул реактора. Искры брызнули фонтаном. Расплавленный пластик и металл не выдержали напора сверхъестественной силы. С жутким хрустом они вырвали поврежденный блок, буквально выкорчевав его из гнезда вместе с кусками креплений.
Амелия отшвырнула дымящийся, искореженный кусок электроники в бездну, прямо в плазму. Он вспыхнул и исчез, не долетев до ядра.
— Адам, новый! — крикнула Селена.
Адам уже был готов. Он подхватил новый модуль, который они принесли, и с силой вогнал его в освободившееся, искрящее гнездо. Контакты щелкнули, входя в пазы.
— Есть контакт!
На секунду ничего не происходило. Казалось, корабль умер. Гул реактора стих, свет погас полностью, погрузив их во тьму, озаряемую лишь зловещим свечением плазмы внизу. Гравитация исчезла, и их ноги оторвались от мостика.
А затем система перезагрузилась.
Свет вспыхнул — ровный, чистый, голубой. Гул реактора изменил тональность, перейдя с надрывного воя на мощное, стабильное жужжание. Магнитные кольца внизу выровнялись, сжимая плазму в идеальную сферу. Гравитация вернулась мягким толчком, опустив их обратно на решетку.
— Диагностика завершена, — бесстрастный голос компьютера прозвучал как музыка. — Целостность магнитного поля — 100%. Температура снижается. Система охлаждения работает в штатном режиме.
Адам сполз по стене колонны. Адреналиновый откат ударил по ногам.
— Мы сделали это, — выдохнул он, глядя на своих спутниц.
Амелия осмотрела свои руки. Ожоги на ладонях затягивались на глазах, оставляя лишь новую, розовую кожу.
— Никогда больше, — произнесла она, но в ее голосе слышалась гордость. — Я требую ванну. Ледяную. И массаж. И того робота с подносом вина.
— Все что угодно, — рассмеялся Адам, поднимаясь. — Вы только что спасли пять тысяч душ. Думаю, вы заслужили весь бар целиком.
Селена подошла к краю мостика, глядя на успокоившееся солнце внизу.
— Значит, мы выжили, — она повернулась к Адаму, и на ее губах появилась редкая, уставшая улыбка. — Неплохо для начала отпуска.
— Это была разминка, — Адам обнял их за плечи, уводя прочь из жаркого зала. — Самое сложное позади. Теперь у нас есть корабль, вечность и автодок, который я собираюсь украсть, пока вы будете отмокать в джакузи.
Двери гермошлюза закрылись за их спинами, отсекая гул и жар. «Авалон» продолжал свой путь, неся в своем чреве спящее человечество и трех бодрствующих ангелов-хранителей, которые только что вырвали его из лап небытия.
Глава 7. Анатомия бессмертия
После адской жары инженерного отсека медицинский блок «Авалона» казался ледяным храмом. Здесь царила стерильная, почти звенящая белизна. Воздух был насыщен запахом антисептиков и озона — ароматом, который у любого человека вызывал подсознательную тревогу, смешанную с надеждой.
Адам вошел первым, его тактический костюм все еще хранил тепло реактора, но дыхание уже выровнялось. Селена и Амелия следовали за ним, с любопытством оглядывая ряды диагностических мониторов. Для существ, привыкших лечить раны временем и кровью, человеческая медицина выглядела как изощренная пытка.
— Больница, — поморщилась Амелия, проводя пальцем по хирургическому столу. — Ненавижу эти места. В них всегда пахнет смертью, которую пытаются замаскировать химией.
— Это не просто больница, — Адам подошел к центральному модулю, который доминировал над помещением. — Это главная сокровищница этого корабля. Золото, алмазы, дорогие вина — все это мусор по сравнению с тем, что стоит перед вами.
В центре зала, в круге мягкого света, стояла капсула «Автодок».
Это было произведение искусства от инженерии: обтекаемый корпус из белого полимера и прозрачного бронестекла, внутри которого скрывались манипуляторы, лазерные сканеры и системы жизнеобеспечения, способные заменить работу целой бригады хирургов.
— Знакомьтесь, — Адам положил руку на прохладный корпус машины. — Автоматический диагностический и лечебный комплекс серии «Эскулап». В просторечии — Автодок.
Селена подошла ближе, вглядываясь в пугающее нутро капсулы.
— И что она делает? — спросила она с сомнением. — Выглядит как гроб. Стеклянный гроб для Белоснежки.
— Она делает всё, — глаза Адама загорелись тем особым блеском, который появлялся, когда он говорил о высоких технологиях. — Она может диагностировать любую болезнь за секунды. Может провести операцию на открытом сердце, пока пациент спит. Может синтезировать лекарства, восстанавливать ткани, даже проводить реанимацию. Для людей этого мира — это шанс на вторую жизнь. Для нас...
Он сделал паузу, подключая свой омни-ключ к сервисному порту капсулы.
— Для нас это страховка. Ваша регенерация велика, но она не всесильна. Если, скажем, вам оторвет голову или сожжет сердце — даже кровь Корвинуса может не справиться. Эта машина может поддерживать жизнь в теле, пока регенерация делает свое дело. Или провести сложный анализ яда, который не берет иммунитет.
Амелия склонила голову набок, разглядывая манипуляторы.
— Ты хочешь сказать, что эта бездушная машина может заменить целителя?
— Она лучше любого целителя, — Адам начал ввод команд. Голографический экран над капсулой ожил, побежали строки кода. — Она не устает, у нее не дрожат руки, и она знает анатомию пяти тысяч рас. Ну, в данном случае — людей, но я это исправлю.
Взлом системы занял меньше минуты. Защита медицинского отсека была рассчитана на любопытных пассажиров, а не на хакера с фотографической памятью и знаниями из будущего.
— Доступ получен, — пробормотал Адам. — Режим администратора.
На экране всплыла схема устройства. Это были не просто чертежи — это была полная молекулярная карта сборки.
Адам сосредоточился. Внутренняя Система Путешественника отозвалась привычной вибрацией.
[Внимание! Обнаружен объект высокого технологического ранга.]
[Цель: Медицинская капсула «Autodoc-V»]
[Действие: Копирование схемы в Базу Знаний...]
Его глаза быстро бегали по строкам данных, запоминая каждый узел, каждый алгоритм работы. Он не просто скачивал файл — он понимал его. Через десять минут в его голове уже была полная инструкция по сборке этого чуда техники.
— Готово, — выдохнул он, отключаясь от терминала. — Теперь я знаю, как ее построить. Но зачем строить, если можно взять оригинал?
Он повернулся к капсуле и активировал свой главный козырь — Инвентарь.
Пространство вокруг машины искривилось. Воздух задрожал, словно над раскаленным асфальтом. Громоздкая двухтонная конструкция мигнула и исчезла, оставив после себя лишь пустое место на полу и несколько обрезанных кабелей, которые тут же автоматически загерметизировались.
Селена моргнула.
— Каждый раз, когда ты это делаешь, у меня мурашки по коже, — призналась она. — Куда она делась? В карман?
— В подпространственный карман, — поправил Адам, довольно похлопывая себя по поясу. — Теперь у нас есть карманный госпиталь. В следующем мире, где не будет электричества или стерильных бинтов, мы скажем этой штуке «спасибо».
Амелия прошла по опустевшему залу, цокая каблуками.
— Ты запасливый, как хомяк, — заметила она с легкой усмешкой. — Сначала еда, теперь медицина. Что дальше? Выкрутишь лампочки из люстры в холле?
— Если они будут на ядерных батарейках — обязательно, — серьезно кивнул Адам. — Мы путешественники, Амелия. Мы не знаем, куда нас забросит завтра. Может, в пустыню, может, в ледниковый период. Ресурсы — это жизнь.
Он подошел к настенному терминалу и быстро пробежался по остальным файлам.
— Так, что тут у нас еще... База данных генома пассажиров. Интересно, но бесполезно. Запасы медикаментов... О, вот это берем.
В следующие пять минут они занимались откровенным мародерством. Адам с методичностью робота сметал в инвентарь коробки с высокотехнологичными бинтами, ампулы с обезболивающим, хирургические наборы из лазерной стали.
Селена помогала, отбирая то, что выглядело как оружие или могло быть использовано как таковое. Скальпели ей понравились.
— Этот металл, — она подбросила тонкий ланцет, и он, сверкнув, вонзился в столешницу, войдя в пластик как в масло. — Хороший баланс. Острее, чем мои метательные звезды.
— Мономолекулярная заточка, — пояснил Адам, не отрываясь от грабежа шкафчиков. — Режет на уровне клеток. Осторожнее, пальцы не отрежь. Они, конечно, отрастут, но маникюр жалко.
Когда медицинский отсек был очищен от всего ценного, Адам огляделся. Помещение стало пустым и гулким.
— Ну вот, — удовлетворенно произнес он. — Программа-минимум выполнена. Корабль спасен, технологии украдены. Теперь мы официально можем считать себя хорошими парнями, которые взяли плату за услуги.
Амелия подошла к нему и положила руки на плечи, заглядывая в глаза.
— Ты устал, — тихо сказала она. Это было не утверждение, а диагноз. — Твой пульс участился, а зрачки расширены. Ты потратил много ментальной энергии на этот... фокус с исчезновением.
— Немного, — признался Адам. Использование Инвентаря для крупных объектов требовало концентрации. — Но я в порядке.
— Нет, — твердо сказала Селена, подходя с другой стороны. — Ты лидер, но ты не бессмертен в том смысле, в каком мы. Тебе нужен отдых. Настоящий.
— Ванна? — слабо улыбнулся Адам.
— Ванна, — подтвердила Амелия тоном, не терпящим возражений. — И сон. И никаких разговоров о реакторах, схемах или спасении вселенной до завтрашнего утра.
Адам не стал спорить. Напряжение последних часов действительно навалилось на него тяжелой плитой. Он спас пять тысяч человек, предотвратил взрыв сверхновой местного масштаба и украл технологию стоимостью в миллиарды. Неплохой день для бывшего боксера.
— Вы правы, — он обнял их за талии, чувствуя живое тепло сквозь ткань костюмов. — Домой. В «Венский люкс». Артур, наверное, уже скучает.
Они покинули разграбленный медицинский отсек, оставив за спиной пустоту и мигающие терминалы. Корабль «Авалон» продолжал свой полет, даже не заметив, что стал немного легче.
После адской жары инженерного отсека медицинский блок «Авалона» казался ледяным храмом. Здесь царила стерильная, почти звенящая белизна. Воздух был насыщен запахом антисептиков и озона — ароматом, который у любого человека вызывал подсознательную тревогу, смешанную с надеждой.
Адам вошел первым, его тактический костюм все еще хранил тепло реактора, но дыхание уже выровнялось. Селена и Амелия следовали за ним, с любопытством оглядывая ряды диагностических мониторов. Для существ, привыкших лечить раны временем и кровью, человеческая медицина выглядела как изощренная пытка.
— Больница, — поморщилась Амелия, проводя пальцем по хирургическому столу. — Ненавижу эти места. В них всегда пахнет смертью, которую пытаются замаскировать химией.
— Это не просто больница, — Адам подошел к центральному модулю, который доминировал над помещением. — Это главная сокровищница этого корабля. Золото, алмазы, дорогие вина — все это мусор по сравнению с тем, что стоит перед вами.
В центре зала, в круге мягкого света, стояла капсула «Автодок».
Это было произведение искусства от инженерии: обтекаемый корпус из белого полимера и прозрачного бронестекла, внутри которого скрывались манипуляторы, лазерные сканеры и системы жизнеобеспечения, способные заменить работу целой бригады хирургов.
— Знакомьтесь, — Адам положил руку на прохладный корпус машины. — Автоматический диагностический и лечебный комплекс серии «Эскулап». В просторечии — Автодок.
Селена подошла ближе, вглядываясь в пугающее нутро капсулы.
— И что она делает? — спросила она с сомнением. — Выглядит как гроб. Стеклянный гроб для Белоснежки.
— Она делает всё, — глаза Адама загорелись тем особым блеском, который появлялся, когда он говорил о высоких технологиях. — Она может диагностировать любую болезнь за секунды. Может провести операцию на открытом сердце, пока пациент спит. Может синтезировать лекарства, восстанавливать ткани, даже проводить реанимацию. Для людей этого мира — это шанс на вторую жизнь. Для нас...
Он сделал паузу, подключая свой омни-ключ к сервисному порту капсулы.
— Для нас это страховка. Ваша регенерация велика, но она не всесильна. Если, скажем, вам оторвет голову или сожжет сердце — даже кровь Корвинуса может не справиться. Эта машина может поддерживать жизнь в теле, пока регенерация делает свое дело. Или провести сложный анализ яда, который не берет иммунитет.
Амелия склонила голову набок, разглядывая манипуляторы.
— Ты хочешь сказать, что эта бездушная машина может заменить целителя?
— Она лучше любого целителя, — Адам начал ввод команд. Голографический экран над капсулой ожил, побежали строки кода. — Она не устает, у нее не дрожат руки, и она знает анатомию пяти тысяч рас. Ну, в данном случае — людей, но я это исправлю.
Взлом системы занял меньше минуты. Защита медицинского отсека была рассчитана на любопытных пассажиров, а не на хакера с фотографической памятью и знаниями из будущего.
— Доступ получен, — пробормотал Адам. — Режим администратора.
На экране всплыла схема устройства. Это были не просто чертежи — это была полная молекулярная карта сборки.
Адам сосредоточился. Внутренняя Система Путешественника отозвалась привычной вибрацией.
[Внимание! Обнаружен объект высокого технологического ранга.]
[Цель: Медицинская капсула «Autodoc-V»]
[Действие: Копирование схемы в Базу Знаний...]
Его глаза быстро бегали по строкам данных, запоминая каждый узел, каждый алгоритм работы. Он не просто скачивал файл — он понимал его. Через десять минут в его голове уже была полная инструкция по сборке этого чуда техники.
— Готово, — выдохнул он, отключаясь от терминала. — Теперь я знаю, как ее построить. Но зачем строить, если можно взять оригинал?
Он повернулся к капсуле и активировал свой главный козырь — Инвентарь.
Пространство вокруг машины искривилось. Воздух задрожал, словно над раскаленным асфальтом. Громоздкая двухтонная конструкция мигнула и исчезла, оставив после себя лишь пустое место на полу и несколько обрезанных кабелей, которые тут же автоматически загерметизировались.
Селена моргнула.
— Каждый раз, когда ты это делаешь, у меня мурашки по коже, — призналась она. — Куда она делась? В карман?
— В подпространственный карман, — поправил Адам, довольно похлопывая себя по поясу. — Теперь у нас есть карманный госпиталь. В следующем мире, где не будет электричества или стерильных бинтов, мы скажем этой штуке «спасибо».
Амелия прошла по опустевшему залу, цокая каблуками.
— Ты запасливый, как хомяк, — заметила она с легкой усмешкой. — Сначала еда, теперь медицина. Что дальше? Выкрутишь лампочки из люстры в холле?
— Если они будут на ядерных батарейках — обязательно, — серьезно кивнул Адам. — Мы путешественники, Амелия. Мы не знаем, куда нас забросит завтра. Может, в пустыню, может, в ледниковый период. Ресурсы — это жизнь.
Он подошел к настенному терминалу и быстро пробежался по остальным файлам.
— Так, что тут у нас еще... База данных генома пассажиров. Интересно, но бесполезно. Запасы медикаментов... О, вот это берем.
В следующие пять минут они занимались откровенным мародерством. Адам с методичностью робота сметал в инвентарь коробки с высокотехнологичными бинтами, ампулы с обезболивающим, хирургические наборы из лазерной стали.
Селена помогала, отбирая то, что выглядело как оружие или могло быть использовано как таковое. Скальпели ей понравились.
— Этот металл, — она подбросила тонкий ланцет, и он, сверкнув, вонзился в столешницу, войдя в пластик как в масло. — Хороший баланс. Острее, чем мои метательные звезды.
— Мономолекулярная заточка, — пояснил Адам, не отрываясь от грабежа шкафчиков. — Режет на уровне клеток. Осторожнее, пальцы не отрежь. Они, конечно, отрастут, но маникюр жалко.
Когда медицинский отсек был очищен от всего ценного, Адам огляделся. Помещение стало пустым и гулким.
— Ну вот, — удовлетворенно произнес он. — Программа-минимум выполнена. Корабль спасен, технологии украдены. Теперь мы официально можем считать себя хорошими парнями, которые взяли плату за услуги.
Амелия подошла к нему и положила руки на плечи, заглядывая в глаза.
— Ты устал, — тихо сказала она. Это было не утверждение, а диагноз. — Твой пульс участился, а зрачки расширены. Ты потратил много ментальной энергии на этот... фокус с исчезновением.
— Немного, — признался Адам. Использование Инвентаря для крупных объектов требовало концентрации. — Но я в порядке.
— Нет, — твердо сказала Селена, подходя с другой стороны. — Ты лидер, но ты не бессмертен в том смысле, в каком мы. Тебе нужен отдых. Настоящий.
— Ванна? — слабо улыбнулся Адам.
— Ванна, — подтвердила Амелия тоном, не терпящим возражений. — И сон. И никаких разговоров о реакторах, схемах или спасении вселенной до завтрашнего утра.
Адам не стал спорить. Напряжение последних часов действительно навалилось на него тяжелой плитой. Он спас пять тысяч человек, предотвратил взрыв сверхновой местного масштаба и украл технологию стоимостью в миллиарды. Неплохой день для бывшего боксера.
— Вы правы, — он обнял их за талии, чувствуя живое тепло сквозь ткань костюмов. — Домой. В «Венский люкс». Артур, наверное, уже скучает.
Они покинули разграбленный медицинский отсек, оставив за спиной пустоту и мигающие терминалы. Корабль «Авалон» продолжал свой полет, даже не заметив, что стал немного легче.
Глава 8. Звездная колыбельная
Двери «Венского люкса» разъехались с тихим, удовлетворенным шипением, встречая их привычным миром приглушенного света, теплого дерева и мягких ковров. После стерильной белизны и тревожного запаха медицинского отсека их временный дом ощущался настоящим святилищем. Воздух, пропитанный знакомым ароматом сандала, окутывал, смывая остатки напряжения. Это было чувство возвращения в безопасную гавань после шторма.
— Артур, будь добр, — голос Адама прозвучал в уютной тишине устало, но тепло. — Три полотенца, три халата. И приготовь, пожалуйста, ванну. Температура воды — ровно сорок два градуса.
Из-за барной стойки, где тускло поблескивали ряды бутылок, тут же донесся мелодичный ответ.
— Сию минуту, мистер Адам. Будет исполнено в лучшем виде.
Пока андроид-бармен бесшумно исполнял распоряжения, в апартаментах воцарилась рутина. Амелия сбросила тактический жилет на уже облюбованное ею кресло из натуральной кожи и с наслаждением потянулась так, что хрустнули позвонки. Селена, следуя своей неизменной паранойе, проверила замки на входной двери, и только убедившись в их надежности, позволила себе расслабить плечи.
— Ты командуешь машиной так, будто всю жизнь был аристократом, — заметила Амелия, подходя к Адаму и проводя пальцами по его щеке.
— Я быстро учусь, — усмехнулся он, накрывая ее ладонь своей. — Особенно хорошим вещам.
...
Ванная комната, размером с небольшую квартиру, встретила их знакомой роскошью. Матовый мраморный пол с подогревом привычно согревал ступни. Но даже за несколько дней невозможно было привыкнуть к главной жемчужине этого места — панорамной стене, выходящей прямо в открытый космос. За непробиваемым стеклом простиралась все та же бездонная, бархатная чернота, усыпанная бриллиантовой крошкой далеких звезд. Млечный Путь туманной рекой пересекал это полотно, величественный и абсолютно безмолвный.
Огромная, утопленная в пол чаша уже наполнилась горячей водой, от которой вверх поднимались клубы ароматного пара. Адам опустился в воду первым, сдавленно выдохнув от удовольствия. Напряженные мышцы спины и плеч, гудевшие после возни с реактором, начали медленно отпускать. Он откинул голову на бортик, закрыв глаза и просто растворяясь в моменте.
Селена погрузилась в воду напротив него, ее движения были плавными и осторожными. Она села, обняв колени, и устремила взгляд на звезды, словно сверяясь с их вечным, холодным светом. Амелия же вошла в ванну с царственной грацией, устроившись рядом с Адамом и тут же положив голову ему на плечо. Она прикрыла глаза, полностью отдаваясь ощущению тепла и безопасности.
Некоторое время они молчали. Говорить не хотелось. Безмолвный космос за стеклом, тепло воды и мирное дыхание друг друга создавали идеальную колыбельную для истерзанных нервов.
Первой тишину нарушила Селена. Она подвинулась ближе и, взяв флакон с шампунем, выдавила немного ароматного геля себе на ладонь.
— У тебя волосы спутались, — тихо сказала она и начала осторожно, кончиками пальцев, массировать его затылок.
Ее прикосновения были нежными, но уверенными — движения воина, привыкшего идеально контролировать свои руки. Адам что-то неразборчиво промычал в знак благодарности, полностью расслабляясь. Это было лучше любого массажа. Простое, интимное действие, в котором было больше заботы и доверия, чем в тысяче слов.
Амелия с легкой завистью наблюдала за этой сценой, после чего прижалась к его боку еще плотнее, обвив его торс руками под водой.
— Мой уставший герой, — прошептала она ему на ухо, ее губы едва касались кожи. — Спаситель кораблей и похититель технологий. Тебе нужно чаще позволять нам заботиться о тебе.
— Я не против, — хрипло ответил Адам, не открывая глаз.
Он чувствовал себя центром маленькой вселенной. С одной стороны — твердая, надежная забота Селены, с другой — обволакивающая, собственническая нежность Амелии. Они были так непохожи, как лед и пламя, но здесь, в этой воде, под взглядом вечных звезд, они были единым целым. Его целым.
«Мой дом, — пронеслось у него в голове. — Дом — это не место. Это они».
Когда они, распаренные и умиротворенные, вышли из ванной, их уже ждали мягкие халаты. Адам, надев свой, подошел к панорамному окну в главной спальне. Космический пейзаж здесь был еще более захватывающим.
Кровать была просто неприличных размеров, застеленная белоснежными простынями, которые казались прохладными и манящими.
Селена подошла и встала рядом с ним, глядя в ту же точку, что и он.
— О чем ты думаешь? — спросила она.
— О том, как прекрасен этот мир, и что в нём есть вы.
Он сделал паузу, а затем повернулся и посмотрел на них обеих — прекрасных, смертоносных и бесконечно преданных ему женщин.
— Но сегодня ночью у нас есть это. Тишина. И звезды.
Амелия подошла с другой стороны и взяла его за руку.
— Тогда не будем тратить эту ночь на разговоры о завтра, — сказала она своим глубоким, бархатным голосом.
Они легли в постель все вместе. Адам оказался посередине. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел на далекие галактики в окне. Селена устроилась на его левом плече, Амелия — на правом. Их размеренное дыхание было единственным звуком в комнате. Не было ни страсти, ни похоти — только глубокое, всепоглощающее чувство покоя и правильности происходящего. Его личный маленький пантеон, его якорь в безумном океане Мультивселенной.
Под мерное дыхание двух бессмертных женщин, под безмолвное сияние тысяч солнц, Адам наконец позволил себе уснуть.
Двери «Венского люкса» разъехались с тихим, удовлетворенным шипением, встречая их привычным миром приглушенного света, теплого дерева и мягких ковров. После стерильной белизны и тревожного запаха медицинского отсека их временный дом ощущался настоящим святилищем. Воздух, пропитанный знакомым ароматом сандала, окутывал, смывая остатки напряжения. Это было чувство возвращения в безопасную гавань после шторма.
— Артур, будь добр, — голос Адама прозвучал в уютной тишине устало, но тепло. — Три полотенца, три халата. И приготовь, пожалуйста, ванну. Температура воды — ровно сорок два градуса.
Из-за барной стойки, где тускло поблескивали ряды бутылок, тут же донесся мелодичный ответ.
— Сию минуту, мистер Адам. Будет исполнено в лучшем виде.
Пока андроид-бармен бесшумно исполнял распоряжения, в апартаментах воцарилась рутина. Амелия сбросила тактический жилет на уже облюбованное ею кресло из натуральной кожи и с наслаждением потянулась так, что хрустнули позвонки. Селена, следуя своей неизменной паранойе, проверила замки на входной двери, и только убедившись в их надежности, позволила себе расслабить плечи.
— Ты командуешь машиной так, будто всю жизнь был аристократом, — заметила Амелия, подходя к Адаму и проводя пальцами по его щеке.
— Я быстро учусь, — усмехнулся он, накрывая ее ладонь своей. — Особенно хорошим вещам.
...
Ванная комната, размером с небольшую квартиру, встретила их знакомой роскошью. Матовый мраморный пол с подогревом привычно согревал ступни. Но даже за несколько дней невозможно было привыкнуть к главной жемчужине этого места — панорамной стене, выходящей прямо в открытый космос. За непробиваемым стеклом простиралась все та же бездонная, бархатная чернота, усыпанная бриллиантовой крошкой далеких звезд. Млечный Путь туманной рекой пересекал это полотно, величественный и абсолютно безмолвный.
Огромная, утопленная в пол чаша уже наполнилась горячей водой, от которой вверх поднимались клубы ароматного пара. Адам опустился в воду первым, сдавленно выдохнув от удовольствия. Напряженные мышцы спины и плеч, гудевшие после возни с реактором, начали медленно отпускать. Он откинул голову на бортик, закрыв глаза и просто растворяясь в моменте.
Селена погрузилась в воду напротив него, ее движения были плавными и осторожными. Она села, обняв колени, и устремила взгляд на звезды, словно сверяясь с их вечным, холодным светом. Амелия же вошла в ванну с царственной грацией, устроившись рядом с Адамом и тут же положив голову ему на плечо. Она прикрыла глаза, полностью отдаваясь ощущению тепла и безопасности.
Некоторое время они молчали. Говорить не хотелось. Безмолвный космос за стеклом, тепло воды и мирное дыхание друг друга создавали идеальную колыбельную для истерзанных нервов.
Первой тишину нарушила Селена. Она подвинулась ближе и, взяв флакон с шампунем, выдавила немного ароматного геля себе на ладонь.
— У тебя волосы спутались, — тихо сказала она и начала осторожно, кончиками пальцев, массировать его затылок.
Ее прикосновения были нежными, но уверенными — движения воина, привыкшего идеально контролировать свои руки. Адам что-то неразборчиво промычал в знак благодарности, полностью расслабляясь. Это было лучше любого массажа. Простое, интимное действие, в котором было больше заботы и доверия, чем в тысяче слов.
Амелия с легкой завистью наблюдала за этой сценой, после чего прижалась к его боку еще плотнее, обвив его торс руками под водой.
— Мой уставший герой, — прошептала она ему на ухо, ее губы едва касались кожи. — Спаситель кораблей и похититель технологий. Тебе нужно чаще позволять нам заботиться о тебе.
— Я не против, — хрипло ответил Адам, не открывая глаз.
Он чувствовал себя центром маленькой вселенной. С одной стороны — твердая, надежная забота Селены, с другой — обволакивающая, собственническая нежность Амелии. Они были так непохожи, как лед и пламя, но здесь, в этой воде, под взглядом вечных звезд, они были единым целым. Его целым.
«Мой дом, — пронеслось у него в голове. — Дом — это не место. Это они».
Когда они, распаренные и умиротворенные, вышли из ванной, их уже ждали мягкие халаты. Адам, надев свой, подошел к панорамному окну в главной спальне. Космический пейзаж здесь был еще более захватывающим.
Кровать была просто неприличных размеров, застеленная белоснежными простынями, которые казались прохладными и манящими.
Селена подошла и встала рядом с ним, глядя в ту же точку, что и он.
— О чем ты думаешь? — спросила она.
— О том, как прекрасен этот мир, и что в нём есть вы.
Он сделал паузу, а затем повернулся и посмотрел на них обеих — прекрасных, смертоносных и бесконечно преданных ему женщин.
— Но сегодня ночью у нас есть это. Тишина. И звезды.
Амелия подошла с другой стороны и взяла его за руку.
— Тогда не будем тратить эту ночь на разговоры о завтра, — сказала она своим глубоким, бархатным голосом.
Они легли в постель все вместе. Адам оказался посередине. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел на далекие галактики в окне. Селена устроилась на его левом плече, Амелия — на правом. Их размеренное дыхание было единственным звуком в комнате. Не было ни страсти, ни похоти — только глубокое, всепоглощающее чувство покоя и правильности происходящего. Его личный маленький пантеон, его якорь в безумном океане Мультивселенной.
Под мерное дыхание двух бессмертных женщин, под безмолвное сияние тысяч солнц, Адам наконец позволил себе уснуть.
Глава 9. Счет за спасение
Адам проснулся от ощущения абсолютной тишины. Не было ни пения птиц, ни шума ветра, ни гула городского трафика. Только безмолвное величие космоса за панорамной стеной спальни и мерное, едва слышное дыхание двух женщин рядом с ним. Он медленно открыл глаза. Свет далеких звезд был слишком слаб, чтобы резать по глазам, он лишь заливал комнату призрачным, серебристым сиянием, в котором контуры мебели казались размытыми и нереальными.
Он осторожно, чтобы не разбудить Селену и Амелию, высвободил руки и сел на кровати. Вчерашнее напряжение полностью ушло, оставив после себя лишь приятную пустоту и ясность в мыслях. План был прост: сегодня они покидают этот мир. Находят укромный уголок, открывают портал и шагают в неизвестность. Логично. Практично. И совершенно неправильно.
— Уже планируешь новый бой?
Голос Амелии, низкий и с легкой хрипотцой после сна, заставил его вздрогнуть. Она приподнялась на локте, ее длинные волосы разметались по подушке.
— Я думал, ты спишь.
— Вампиры не спят так, как люди, —
она грациозно села, простыня соскользнула, обнажив ее плечи. — Мы дремлем. И всегда слушаем. Так куда мы отправляемся сегодня? В какую-нибудь дикую эпоху с варварами и драконами? Мне нужен новый меч.
— Никуда, — тихо, но твердо сказал Адам.
Селена, потревоженная их разговором, тоже проснулась. Ее реакция была мгновенной — она не потягивалась, а сразу приняла сидячее положение, ее взгляд был ясным и сфокусированным, словно она и не спала вовсе.
— У нас есть целый межзвездный лайнер класса люкс. Полностью автономный. С бесконечной едой, водой, развлечениями и без единой живой души на борту, кроме нас, ну кто бодрствует. У нас есть 70 дней до того, как «Авалон» войдет в систему звезды, где находится планета «Усадьба-2». Их них мы проведем десять дней абсолютной безопасности и покоя.
— Ты предлагаешь взять отпуск? — в голосе Амелии прозвучало неподдельное удивление, смешанное с восторгом.
— Именно, — кивнул Адам. — Мы это заслужили. Десять дней без планов, без тренировок до изнеможения, без изучения схем. Просто отдых. Будем плавать в бассейне, смотреть старые фильмы, есть то, что приготовит Артур. Будем жить как обычные, скучающие богачи.
Селена нахмурилась, обдумывая его слова с точки зрения тактики.
— Десять дней на проверку систем, изучение трофеев и полное восстановление сил перед следующим прыжком, — произнесла она, находя в его предложении рациональное зерно. — Это разумное тактическое решение. Я согласна.
— Вот и решили, — улыбнулся Адам, вставая с кровати. — А теперь, если вы не против, у меня есть одно маленькое дело. Нужно оставить записку хозяевам.
...
Капитанский мостик «Авалона» был местом силы. Огромное панорамное окно во всю стену открывало тот же вид на космос, что и из их люкса, но здесь он ощущался иначе. Не как умиротворяющий пейзаж, а как рабочее пространство, карта, которую нужно прочесть. В центре зала возвышалось капитанское кресло, перед которым мерцали десятки неактивных панелей.
Адам подошел к главному терминалу — тому, что отвечал за бортовой журнал корабля. Его пальцы легко забегали по сенсорной панели, активируя систему записи. Он решил оставить не текстовое, а голосовое сообщение. Так будет веселее.
— Запись пошла, — пробормотал он и, прокашлявшись, начал говорить в микрофон ровным, дружелюбным голосом.
— Приветствую будущих слушателей, капитана или любого, кто разбудится первым. Если вы слушаете это сообщение, значит, две новости. Первая — вы живы. Вторая — вам крупно повезло.
Он сделал паузу, представляя ошарашенные лица людей, которые найдут эту запись.
— Меня зовут... хотя нет, это неважно. Считайте нас вашими скромными ангелами-хранителями. Примерно двенадцать часов назад ваш замечательный корабль решил, что ему скучно лететь дальше, и инициировал небольшой, но очень зрелищный процесс превращения реактора в сверхновую. Вы были в паре минут от того, чтобы стать самым ярким, но очень недолговечным фейерверком в этом секторе галактики.
— Но, как я уже сказал, вам повезло. Мы случайно оказались поблизости и, будучи крайне добрыми и отзывчивыми существами, решили проблему. Так что не благодарите.
Он усмехнулся в микрофон.
— Однако, спасательные операции, особенно такого масштаба — дело затратное. Энергия, нервы, риски... Поэтому мы позволили себе взять небольшую, чисто символическую плату за наши услуги. Считайте это счетом за спасение. Мы позаимствовали у вас один медицинский комплекс «Автодок» и некоторые расходники из медблока. Честное слово, вам они все равно бы не понадобились, превратись вы в облако плазмы. Так что это, можно сказать, выгодная сделка.
— В общем, живите долго и счастливо. Пользуйтесь кораблем, стройте новый мир. И помните: иногда в пустоте космоса можно встретить не только кометы, но и кое-кого получше. Конец записи.
Он нажал кнопку «Сохранить», помечая файл как «Системный отчет об ошибке реактора, уровень доступа 0». Его найдут, но не сразу.
Когда он обернулся, Селена и Амелия уже стояли в дверях мостика.
— Ты не мог не поиздеваться, да? — с легким укором в голосе спросила Селена, хотя в уголках ее губ пряталась улыбка.
— О, нет, дорогая, это восхитительно, — возразила Амелия, подходя к Адаму и обвивая его шею руками. — Невероятная дерзость. Оставить им счет! Мне нравится.
— Они должны знать, что их спасли не боги и не сбой в системе, — пожал плечами Адам. — А мы. И что у нас хорошее чувство юмора. А теперь — в бассейн. Отпуск начался.
Адам проснулся от ощущения абсолютной тишины. Не было ни пения птиц, ни шума ветра, ни гула городского трафика. Только безмолвное величие космоса за панорамной стеной спальни и мерное, едва слышное дыхание двух женщин рядом с ним. Он медленно открыл глаза. Свет далеких звезд был слишком слаб, чтобы резать по глазам, он лишь заливал комнату призрачным, серебристым сиянием, в котором контуры мебели казались размытыми и нереальными.
Он осторожно, чтобы не разбудить Селену и Амелию, высвободил руки и сел на кровати. Вчерашнее напряжение полностью ушло, оставив после себя лишь приятную пустоту и ясность в мыслях. План был прост: сегодня они покидают этот мир. Находят укромный уголок, открывают портал и шагают в неизвестность. Логично. Практично. И совершенно неправильно.
— Уже планируешь новый бой?
Голос Амелии, низкий и с легкой хрипотцой после сна, заставил его вздрогнуть. Она приподнялась на локте, ее длинные волосы разметались по подушке.
— Я думал, ты спишь.
— Вампиры не спят так, как люди, —
она грациозно села, простыня соскользнула, обнажив ее плечи. — Мы дремлем. И всегда слушаем. Так куда мы отправляемся сегодня? В какую-нибудь дикую эпоху с варварами и драконами? Мне нужен новый меч.
— Никуда, — тихо, но твердо сказал Адам.
Селена, потревоженная их разговором, тоже проснулась. Ее реакция была мгновенной — она не потягивалась, а сразу приняла сидячее положение, ее взгляд был ясным и сфокусированным, словно она и не спала вовсе.
— У нас есть целый межзвездный лайнер класса люкс. Полностью автономный. С бесконечной едой, водой, развлечениями и без единой живой души на борту, кроме нас, ну кто бодрствует. У нас есть 70 дней до того, как «Авалон» войдет в систему звезды, где находится планета «Усадьба-2». Их них мы проведем десять дней абсолютной безопасности и покоя.
— Ты предлагаешь взять отпуск? — в голосе Амелии прозвучало неподдельное удивление, смешанное с восторгом.
— Именно, — кивнул Адам. — Мы это заслужили. Десять дней без планов, без тренировок до изнеможения, без изучения схем. Просто отдых. Будем плавать в бассейне, смотреть старые фильмы, есть то, что приготовит Артур. Будем жить как обычные, скучающие богачи.
Селена нахмурилась, обдумывая его слова с точки зрения тактики.
— Десять дней на проверку систем, изучение трофеев и полное восстановление сил перед следующим прыжком, — произнесла она, находя в его предложении рациональное зерно. — Это разумное тактическое решение. Я согласна.
— Вот и решили, — улыбнулся Адам, вставая с кровати. — А теперь, если вы не против, у меня есть одно маленькое дело. Нужно оставить записку хозяевам.
...
Капитанский мостик «Авалона» был местом силы. Огромное панорамное окно во всю стену открывало тот же вид на космос, что и из их люкса, но здесь он ощущался иначе. Не как умиротворяющий пейзаж, а как рабочее пространство, карта, которую нужно прочесть. В центре зала возвышалось капитанское кресло, перед которым мерцали десятки неактивных панелей.
Адам подошел к главному терминалу — тому, что отвечал за бортовой журнал корабля. Его пальцы легко забегали по сенсорной панели, активируя систему записи. Он решил оставить не текстовое, а голосовое сообщение. Так будет веселее.
— Запись пошла, — пробормотал он и, прокашлявшись, начал говорить в микрофон ровным, дружелюбным голосом.
— Приветствую будущих слушателей, капитана или любого, кто разбудится первым. Если вы слушаете это сообщение, значит, две новости. Первая — вы живы. Вторая — вам крупно повезло.
Он сделал паузу, представляя ошарашенные лица людей, которые найдут эту запись.
— Меня зовут... хотя нет, это неважно. Считайте нас вашими скромными ангелами-хранителями. Примерно двенадцать часов назад ваш замечательный корабль решил, что ему скучно лететь дальше, и инициировал небольшой, но очень зрелищный процесс превращения реактора в сверхновую. Вы были в паре минут от того, чтобы стать самым ярким, но очень недолговечным фейерверком в этом секторе галактики.
— Но, как я уже сказал, вам повезло. Мы случайно оказались поблизости и, будучи крайне добрыми и отзывчивыми существами, решили проблему. Так что не благодарите.
Он усмехнулся в микрофон.
— Однако, спасательные операции, особенно такого масштаба — дело затратное. Энергия, нервы, риски... Поэтому мы позволили себе взять небольшую, чисто символическую плату за наши услуги. Считайте это счетом за спасение. Мы позаимствовали у вас один медицинский комплекс «Автодок» и некоторые расходники из медблока. Честное слово, вам они все равно бы не понадобились, превратись вы в облако плазмы. Так что это, можно сказать, выгодная сделка.
— В общем, живите долго и счастливо. Пользуйтесь кораблем, стройте новый мир. И помните: иногда в пустоте космоса можно встретить не только кометы, но и кое-кого получше. Конец записи.
Он нажал кнопку «Сохранить», помечая файл как «Системный отчет об ошибке реактора, уровень доступа 0». Его найдут, но не сразу.
Когда он обернулся, Селена и Амелия уже стояли в дверях мостика.
— Ты не мог не поиздеваться, да? — с легким укором в голосе спросила Селена, хотя в уголках ее губ пряталась улыбка.
— О, нет, дорогая, это восхитительно, — возразила Амелия, подходя к Адаму и обвивая его шею руками. — Невероятная дерзость. Оставить им счет! Мне нравится.
— Они должны знать, что их спасли не боги и не сбой в системе, — пожал плечами Адам. — А мы. И что у нас хорошее чувство юмора. А теперь — в бассейн. Отпуск начался.
Creator has disabled comments for this post.
