Наблюдение за Наблюдателем 

По большому счету нашему мышлению все равно с каким миром взаимодействовать. Главное должно быть поступление информации и возможность ее проверки через действие. Тогда мышление выстроит модель этого мира, определит правила и будет действовать в рамках этих правил.
 
Но вот еще одна тонкость. Наше мышление не знает наверняка, где заканчивается наше тело и начинается внешний мир.
 
Есть интересный эксперимент, который в 1998 году описали нейробиологи Ботвиник и Коэн. Этот эксперимент показывает, насколько гибко наше восприятие собственного тела. Я сам не проводил его, потому что у меня нет искусственной руки, но он вполне укладывается в мое представление о взаимоотношениях тела и мышления.
 
Вот как он описывается экспериментаторами.
 
Человека сажают за стол. Его руку прячут за ширмой. Перед ним кладут реалистичную искусственную резиновую руку. Экспериментатор одновременно и синхронно гладит кисточками один и тот же палец на невидимой настоящей руке и видимой резиновой руке.
 
Уже через пару минут мозг человека начинает путаться из-за совпадения зрительных и тактильных сигналов. Человеку начинает казаться, что резиновая рука — его собственная. Он буквально чувствует прикосновения к ней.
Если в финале эксперимента неожиданно ударить по резиновой руке молотком или ножом, человек испытает настоящий, сильный испуг.
 
Для исследования взаимоотношений между моим Я и моим телом очень хорошо подходит оборудование для виртуальной и дополненной реальности.
 
Надо сказать, что помимо специалистов, экспериментами на эту тему занимались и занимаются множество энтузиастов.
 
Я не смогу в рамках этого поста дать подробное описание всех этих экспериментов. Кто-то в шлем передает картинку с неподвижных видеокамер и тестирует ощущение от вида от третьего лица, кто-то меняется точками зрения между людьми.
 
Одна лаборатория даже додумалась до того, чтобы обменяться зрительной информацией между женщиной и мужчиной. Этот испанский проект (Gender Swap) позволяет создать перекресное восприятие между двумя людьми. Картинка с камер, расположенных на голове одного человека, поступает в шлем другого, и наоборот. То есть каждый из двух человек субьективно видит глазами другого.
 
Я не прикладываю тут видео их эксперимента, поскольку оно содержит изображения обнаженных тел. Если интересно, то на vimeo легко его найти, если задать в поиске платформы Gender Swap.
 
Проанализировав все эти проекты, можно сказать, что ощущения почти всех испытуемых начинаются с состояния «сюрреалистично» и приходят к тому, что постепенно «привыкаешь к новому состоянию».
 
Что же, все эти примеры говорят о том, что мы сможем договориться с любым телом.
 
Но вот интересная тема, связанная со спецификой человеческого восприятия. Я уже вскользь писал об этот. Наше восприятие не пассивно. Оно включает в себя не только получение информации, но и ее проверку. То есть мы используем так называемую обратную связь.
 
Я не буду вдаваться в описание этого механизма. Скажу только, что, если бы у нас не было возможности двигаться, то наше представление об этом мире было бы кардинально другим.
 
Представьте, что вы сидите неподвижно всю жизнь. Вы не сможете сказать, какой из предметов к вам ближе или дальше. Для того, чтобы проверить гипотезу, что стол стоит ближе шкафа, вам достаточно немного сместить голову.
Это и есть обратная связь. Вы таким образом проверили информацию о расположении предметов за счет своего движения.
 
Но не все так просто и с этими механизмами.
 
Если бы мы только занимались бы проверкой своих гипотез, то всегда опаздывали бы всюду. Ведь на любой анализ нужно время. И тут на помощь нам приходит механизм предсказания.
 
Вот об этом и поговорим в следующем посте.

Но давайте попробуем вернуться в наш привычный мир, который мы наблюдаем ежедневно. Я написал так, как будто есть я, а есть и окружающий мир.
 
А что дает мне основание думать, что я нахожусь в окружающем мире, а не являюсь его неотемлемой частью? Почему я отделяю себя от этого мира?
 
Если посмотреть, какие картинки проецируются на сетчатку глаза, то я увижу полную кашу из движущихся пятен.
 
Ответить на этот вопрос проще всего, если обратиться к работам режиссера Ильи Найшуллера, клипу «Побег из оффиса» и фильму «Хардкор, Генри». Эти видео имитируют субъективные зрительные ощущения героя.
 
В работе над клипом в одном месте моей студии нужно было вставить полет бильярдного шара. Камера у Ильи очень близка к тому, что видит реальный человек во время активного движения. Ну и в целом там такое активное движение, что протащить через экран еще и бильярдный шар нет никаких проблем.
 
Но проблема есть. Шар не может просто лететь через экран, он должен лететь в пространстве фильма. Человеческий глаз сразу замечает, что шар не из этого мира, если его движение не учитывает движения самого мира.
 
Досознательная обработка зрительной информации разбирает пришедшие на сетчатку глаза изображения составных частей мира, основываясь на их движении. Таким образом из прыгающих на сетчатке пятен мы выделяем пространство и отдельно все движущиеся объекты. Так нам проще контролировать их с точки зрения самосохранения.
 
Разделив мир на отдельные объекты мы автоматически отделяем себя от этого мира, ведь он движется вокруг нас. И, таким образом у нас возникает ощущение, что наше тело это отдельный объект.
 
То есть, иными словами, мы чувствуем, что есть мы (наше тело) и есть все остальные, включая и сам мир.
 
Это очень важно. Мы отделяем себя от этого мира и, поэтому мы можем перемещаться в любые миры, не таща за собой все свое окружение.
 
Как мы были отдельными в реальном мире, так мы отдельны и в других мирах. И тела у нас как бы подменяются.
 
Вообще тема соотнесения моего Я и моего тела очень интересная. Я пытаюсь понять, откуда она берется.
 
Очень простое и элегантное подтверждение работы досознательных механизмов по определению движения окружающего мира сделал Герман Гельмгольц, живший в 19 веке, и, кстати именем которого назван глазной институт в Москве.
 
Вот описание его эксперимента, который вы без проблем можете повторить сами. «Закройте один глаз, а на другой (НЕ СИЛЬНО!) надавите пальцем от виска к переносице. И вы увидите, как при надавливании смещается окружающий мир».
 
Когда я проделывал этот эксперимент, я заметил, что при надавливании на один глаз (который хорошо видит) мир смещался сильно, а такая же манипуляция с глазом, который видит хуже, давала и эффект гораздо слабее.
 
Это вполне объясниемя ситуация. Наши глаза играют в наблюдении мира разную роль. У большинства людей один глаз является «ведущим». Зрительный поток из этого глаза имеет больший приоритет при обработке внешней информации. Как утверждает статистика у 70% людей доминирует правый глаз, у 29% - левый. Людей без доминирования одного из глаз ничтожно мало.
 
Узнать, какой из ваших глаз является ведущим, очень просто:
1. Вытяните руки вперед и сложите ладони так, чтобы между большими и указательными пальцами образовался просвет в виде маленького треугольника.
2. Наведите этот треугольник на какой-нибудь объект.
3. Медленно приближайте руки к лицу.
4. Когда они будут совсем близко, поочередно закрывайте глаза.
И вы сами увидите разницу: треугольник будет у ведущего глаза.
 
Таким образом досознательная обработка зрительной информации заставляет нас думать, что мы это мы, некий самостоятельный объект в окружающем мире.
 
Но это еще не все. Мы не до конца рассмотрели взаимоотношения нашего Я и нашего тела.

Ну что же, давайте перенесемся еще дальше, в компьютерные игры. Мы незаметно для себя можем оказаться в настолько условном мире, что и миром-то его назвать сложно.
 
«Pac-man» - черный экран, по которому ползают финтифлюшки, похожие на кружочки, «пожирающие» кружочки поменьше. Тут от реальности нет ничего. Кроме того, что мы их одушевляем. Мы сливаемся с прожорливым кружочком, пакменом, кормящимся мелкими кружочками и удирающим от «привидений», таких же цветных фитюлек.
 
Чтобы в полную меру ощутить переход в этот мир, поиграйте непрерывно с десяток часов, а потом посмотрите, что вам будет сниться.
 
Все эти примеры все более и более сильного погружения в миры, вообще непохожие на реальность, говорят нам, что мы можем примириться с непохожестью этих миров ради достижения какого-то опыта.
 
И, при этом, совершенно неважно, что эти миры могут быть не такими трехмерными, как наш. В них время может течь по-другому.
 
Так что же объединяет все эти миры? Не количество измерений, не похожесть населения этих миров на население нашего мира. Тогда что?
 
В этих мирах существуют некие структуры-персонажи, совершающие (имитирующие) разумные действия. И, если мир населен такими персонажами, то он сразу становится для нас интересным.
 
Ведь мир пакмена не имеет ничего общего с нашей реальностью, кроме того, что мы видим, как привидения пытаются «сожрать» нашего героя, пакмена. Хотя на самом деле мы видим как по экрану перемещаются маленькие пятнышки и нет никакого пожирания, просто одна клякса совместится по своему положению с другой. С одной стороны мы замечаем, что кружочки при определенных обстоятельствах меняют свою траекторию, с другой стороны мы наделяем это действие своим смыслом, мы считаем, что они хотят нас съесть, убить и тд. Ну короче, напасть. То есть мы сами наделяем их неким подобием разума.
 
Погружение в подобный мир происходит за счет вовлеченности. Вовлеченность это еще одно интересное свойство нашего мышления. Проиграв в какую-нибудь игрушку непрерывно несколько часов, вы не сможете сказать, сколько вы играли. Теряется ощущение времени, а вместе с ним и контроль реального мира.
 
Тут вырисовывается интересная картина. Для того, чтобы получать опыт, нам совершенно не обязательно получать его в привычной реальности. Мы можем получать его в мирах, совершенно отличных от нашей привычной реальности. И помогает нам в этом свойство нашего мышления - вовлеченность, которое заставляет нас полностью абстрагироваться от реального мира. Но мы даже не осознаем, что получаем этот странный опыт. Мы играем, потому что нам интересно.
 
Самое важное в этих мирах то, что их население коммуницирует с нами понятным нам образом. Оно может быть агрессивным или миролюбивым, но понятным. То есть в этих мирах мы набираемся привычного нам опыта, как бы странно это не звучало. Но на самом деле мы сами наделяем их этими свойствами - уметь нападать, уметь убегать.
 
Какой вывод можно сделать из путешествия в эти условные миры?
 
Чтобы действовать в условном мире, нам не обязательно, чтобы его внешние проявления напоминали наш реальный мир. Для нас важно понимать правил, по которым он функционирует и ощущение разумности персонажей, его населяющих. Взаимодействие с ними и дает нам опыт. И, в конечном счете, этот опыт может быть очень абстрактным.
 
А, значит, что наш опыт никак не связан с реальным миром. Точнее сказать, он этим миром никак не ограничивается. Зачем нам иной, абстрактный опыт, лежащий за пределами нашей реальности, в которую мы с вами возвращаемся?

Я довольно много времени посвятил виртуальной реальности. Я делал нарративные проекты. Некоторые из них до сих пор работают, что удивительно! Уж прошло больше 7 лет. Я вплетал в них игры.
 
Все мои проекты были рассчитаны на взаимодействие нескольких человек. Для этого нам пришлось городить сложные костюмы, чтобы передавать движение человека в виртуальный мир.
 
Спрашивается, а зачем? Ведь виртуальная реальность так и не стала распространенной, как кино или соцсети.
 
Это так. Оборудование для виртуальной реальности до сих пор неуклюже громоздкое. Натягивать его на себя это целая история. А человек ленив. Вот и ждем, когда появятся компактные, как мобильник, удобные, как кресло в кинозале, устройства. А пока... извини, виртуальная реальность.
 
Но я занимался ей потому, что это очень хорошая лаборатория по изучению человека.
 
В реальной жизни мы не привыкли жить одновременно в двух мирах - реальном и вымышленном. Да, наше мышление слабовато для этого. Вроде как...
 
В своих постах я показывал много примеров того, что мы не видим реальный мир. Мы видим мир, обработанный определенным способом, и принимаем его за реальность.
 
Давайте на минутку отвлечемся от виртуальной и реальной реальностей и перенесемся в кинозал.
 
Если фильм, который вы смотрите, захватывающий, контролируете ли вы окружающую реальность зала? Я отвечу примером из жизни.
 
Мой старший сын снял фильм «Кентавр», в котором много погонь и экшна. И, когда мы смотрели фильм в первый раз, на фестивале, я после финальных титров понял, что чуть не отодрал ручки у кресла. Те же ощущения были и у моих близких. Мы были там, в этих погонях.
 
Или посмотрите в зал, когда на экране идет самолетный бой. И, если фильм опять же захватывающий, вы увидите, как все зрители на виражах синхронно качаются в своих креслах.
 
О чем это говорит? О том, что в это время мы где-то там, в вымышленных экранных мирах.
 
Занятная цепочка получается. Мы вместо реальности живем в своем виртуальном (ментальном) мире. Но во время просмотра мы перемещаемся из него в какой-то другой мир, вообще вымышленный.
 
А точнее мы этот вымышленный мир разворачиваем внутри своего ментального мира. Более того, мы вполне воспринимаем ситуацию, когда в этом вымышленном мире нам демонстрируется еще один мир, вложенный в этот вымышленный. Вспомните «Начало» Кристофера Нолана.
 
Матрешка получается.
 
И все эти миры мы воспринимаем, переживаем и осознаем. Хотя к реальности они не имеют никакого отношения. Они разворачиваются перед нами на экране, на обычной белой простыне. А это значит, что для нашего восприятия это не особенно важно.
 
Важно, что у нас в мышлении есть какие-то механизмы (не люблю это слово, все превращающее в набор шестеренок), которые позволяют нам не отвлекаться на эту условность.
 
Пойдем дальше. Анимация. Кукольная - еще туда сюда, в ней есть что-то от реальности. Но рисованная! В ней-то что от реальности? Какие-то пятна, линии, которые еще и дергаются совершенно неправдоподобно. Но мы смотрим и погружаемся. Куда погружаемся? В этот примитивный по сравнению с реальностью мир? В нем же невозможно существовать! Но мы это делаем.
 
То есть кривые, упрощенные формы мира анимации нас не смущают. Мы что-то там находим, что заставляет нас туда нырять. Для нас все это настолько привычно, что мы не задумываемся, как это выглядит со стороны.
 
Представьте себе, что за нами наблюдает кто-то из той самой реальной реальности. И что он видит? Как мы, выскочив из своего, пусть и несовершенного, тела, болтаемся среди каких-то линий и пятен и ловим от этого кайф. Внешний наблюдатель будет несказанно удивлен.
 
Но это еще не предел, мы пойдем дальше, в компьютерные игры...

Я не раз касался темы, почему мы смотрим кино, читаем книги, слушаем истории. Это было «почему». А теперь давайте коснемся темы «как».
 
Когда творцы затевают проект, у них есть для нас послание. Оно реализуется через тему (о чем повествование), идею (главную мысль) и сверхзадачу (цель произведения). И это то, с чем работают режиссер и автор.
 
Все это тонко, сложно и непонятно простому зрителю. Ведь, когда один обыватель рассказывает другому, что он прочитал или увидел, он не будет говорить так:
 
- Фильм прекрасный! Там такая интересная тема «Любовь юноши и девушки из враждующих кланов»! А сверхзадача вообще супер! Я уж и не говорю про идею «Любовь побеждает смерть».
 
Он скорее расскажет так:
- Там юноша влюбился в девушку. А она в него. Но их семьи враждовали и поэтому они не могли встречаться. Но они не послушались и в конечном счете покончили с собой, потому что жить друг без друга не могли.
 
Когда творцы затевают проект, все эти инструменты (тема, идея, сверхзадача и многое другое) нужны им, чтобы достучаться до нас. Но мы об этом не догадываемся, мы просто проживаем произведение (результат их работы).
 
Творцы прекрасно знают нашу (да и свою в том числе) природу. Они знают, чем нас зацепить, чтобы продать нам идею произведения. Я не оговорился - именно продать. Только здесь не вопрос денег. Это вопрос переживаемых эмоций.
 
Я уже писал, что для человека тем ценнее вещь, чем больше пота он пролил для обладания ею. К эмоциям это тоже относится.
 
Чем отличаются художественные произведения от любых других видов? Структурой повествования. Представьте себе учебник, написанный, как художественное произведение, когда вы бредете среди доказательств, методик, правил, принципов и прочего, и только в самом конце узнаете, для чего они все нужны, для какой цели. Не думаю, что это удобный способ обучения. Но и интересен настоящий учебник только специалистам.
 
А художественное произведение интересно всем, потому что является неким зеркалом реальной жизни. И неважно, фантастика это, альтернативная история или прямой реализм.
 
Художественное произведение через нагромождения конфликтов, интриг, в которых порой очень трудно разобраться, ведет нас к цели произведения, тому самому посланию, ради которого все и затевалось. И, чем взрослее произведение, тем сложнее этот путь. Потому что по мере жизни мы понимаем все больше тонкостей самой жизни.
 
Если смотреть с нашей, обывательской точки зрения, то наша задача пережить и понять, что хотели сказать авторы. Пройти путь к этому пониманию, разгадывая головоломки отношений между героями.
 
Вам не кажется, что это напоминает кладоискательство? Авторы где-то закапывают клад (идею) и дают нам карту (само произведение), по которой мы идем к этому кладу. При этом наворотив кучу загадок.
 
«Три поросенка» или «колобок» это простые карты с кладами. Там многое лежит на поверхности. Но попробуйте сформулировать идею этих произведений и сами увидите, что это непростая задача даже для таких детских произведений, если вы не специалист. Что уж говорить о более сложных!
 
Но нам, зрителям, читателям это и не нужно. Наша задача осмыслить предложенную историю. Так мы получаем опыт. Действия героев приводят к определенным результатам и мы складываем эти варианты в свою копилку. Таким образом наш личный клад растет от произведения к произведению.
 
К тому же человек - существо любопытное. И, если нет загадки, то и интерес угасает. А конфликты и интриги это наиболее понятные механизмы, с которыми каждый сталкивается в своей жизни. И нас волнует, чем закончится тот или иной конфликт, к чему приведет интрига. Мы в поисках клада разгадываем эти загадки и через них в конечном счете и находим главное.
 
В реальной жизни мы тоже идем к какой-то цели (кладу). Но вот беда, карты нашей жизни у нас нет и потому мы хватаемся за любые другие карты, которые нам попадаются. А, вдруг, помогут?

Я помню в начале 90-х группа художников подарила городу свои скульптуры. Их разместили в зоне отдыха одного из микрорайонов, вокруг детских площадок. Жители были рады такому облагораживанию территории.
 
Но потом нашлись «непослушные подростки», которые эти статуи расколотили... по приколу.
 
Соответственно художники подали на них в суд. И вот тут началось самое интересное. С вандалами все понятно. Но, что интересно, когда обвинение потребовало привлечь их родителей к ответственности хоть как-то, городские власти (не ответчики, а те, кому подарили) сказали, что нет состава преступления, потому что ущерб городу не был нанесен. Скульптуры ничего не стоят, это всего лишь подарок и, поэтому они не стоят на балансе города.
 
Стоит задуматься, потому что этот случай высветил одну интересную особенность нашего мышления. Если ты горбатился, чтобы купить что-то, то эмоциональная стоимость этого предмета для тебя намного больше, нежели если бы он был подарен. А его потеря несравнимо больше, чем потеря подарка. Подарок... ну подарили и подарили, как пришел, так и ушел.
 
Отсюда можно сделать вывод, что стоимость вещи определяется количеством пота на нее потраченного.
 
То есть, чтобы иметь возможность восстановить эти скульптуры в случае акта вандализма, их надо было поставить на баланс города хотя бы за один рубль. И тогда чиновники пролили бы пот, ставя их на учет, а потом проливали бы его, отчитываясь о произошедшем и в суде вели бы себя совсем по другому.
 
А теперь представьте себе другую ситуацию. Вы купили билет на концерт за $100. И перед походом обнаруживаете, что потеряли его.
 
Вопрос: купите ли вы его снова? Жаба будет душить долго.
 
Но я могу представить ситуацию по другому. Вы потеряли $100. И вы хотите пойти на концерт. Купите ли вы этот билет? Скорее всего - да, потому что в отличие от первого варианта, вы не связываете эти два события.
 
Но ведь оба варианта этих событий абсолютно равноценны: утрачено $100 и потрачено $100.
 
Но в первом случае вас не отпускает то, что вы держали этот билет в руках. Он был вполне реальным, вещественным.
 
То есть есть еще одна особенность нашего мышления: вещественно осязаемая потеря переносится труднее, чем неосязаемая.
 
И вот в этом самом разрезе я часто наблюдаю среди своих знакомых, как они покупают по интернету, например, годовой абонемент в спортзал и ни разу туда не заглядывают. Таких похожих ситуаций много.
 
Это тоже потеря денег, но она не воспринимается таковой.
 
Тут надо оговориться, что, конечно, это не последние деньги. Но в том то и дело, что, если бы пришлось пойти в спортзал и отслюнявить реальные купюры, то ситуация была бы совершенно другой.
 
По этому еще один вывод: с виртуальными деньгами проще расставаться, чем с реальными.
 
Он связан с предыдущим выводом общим механизмом, но тут уже этот механизм используется преднамеренно.
 
Именно поэтому оплата всяких сервисов по интернету, которая подается, как удобство для потребителя, на самом деле имеет совершенно другой смысл - при оплате кешем этот спортзал заработал бы гораздо меньше по причине того, что гораздо меньше людей явились бы туда, чтобы оплатить абонемент. А вот потом можете не ходить, мы вас не заставляем.
 
На этом же принципе построен механизм платежных карт - вы не видите реальных денег и потому легче с ними расстаетесь.
 
Здесь можно сделать общий вывод: максимальная ценность вещи для обывателя определяется количеством пота на нее потраченного и превращенного в реальные купюры, с которыми приходится расставаться при ее покупке.
 
Но социум нас старательно уводит в область «удобства».
 
P.S.: Попробуйте вспомнить, сколько раз вы что-то виртуально заказывали, а потом не пользовались. Это значит, что вы делали подарки кому-то вместо того, чтобы сделать их своим близким.

Я помню, как в начале 2000-х появились соцсети. Я помню, как Вконтакте первыми освоили дети.
 
А взрослые их порицали. Аргументы были разные, но, по сути, одинаковые: "Вы, дети, там деградируете, а мы вот..." Но, в целом, это было не из-за боязни за детей, а из-за страха непонимания. Все новое вызывает страх.
 
Спустя несколько лет картина поменялась и сами взрослые погрузились туда же по уши. И, обратите внимание, что на протяжении двадцати лет (а это рождение практически двух новых поколений) эти страхи как-то отошли на второй план.
 
Взрослое поколение влезло туда, от чего отговаривало детей, освоилось там, увидело плюсы (о минусах потом) и поуспокоилось.
 
В чем причины такой испуганной реакции? И это не в первый раз.
 
Подобное было и с видеоиграми. Также, взрослые боялись за детей.
 
Тут важно отметить, что в основном отговаривают те, кто не в курсе, тех, кто наоборот уже освоил.
 
Видеоигры у журналистов всегда стоят на первом месте по степени агрессивности. Хотя это странно. Новости часто намного агрессивнее. Тем более, что, чтобы иметь рейтинг, приходится публиковать почти страшилки. Ведь именно они привлекают читателя. И я сомневаюсь, что те журналисты, которые любят играть в игры, будут писать про их агрессивное влияние.
 
Отсюда вытекает неискренность тех, кто пугает. Ведь всем известно, что, если бы пресса не публиковала материалы о терактах, то лишила бы террористов площадки для устрашения населения.
 
Но самое главное заключается в том, что изобретают новые информационные технологии взрослые, а осваивают их в первую очередь дети.
 
У детей нет предубеждений (они еще не сформировались), они открыты ко всему новому и у них нет главного противоядия - критического мышления (оно еще не сформировалось).
 
Поэтому, когда мы сердимся на детей, что они что-то делают не так (мало читают и тд), то, наверно, нам бы задуматься, что это мы создаем для них ловушки, а потом сами же ругаем их за то, что они в эти ловушки попали.
 
И в конечном счете встает главный вопрос: «Надо все эти штуки уничтожить?»
Конечно это не даст никакого результата.
 
Мы должны быть искренни со своими детьми, а не ругать их за то, что они расторопнее нас.
 
Как много в своей жизни я слышал такой диалог:
 
- Курить вредно для здоровья! - говорит папа.
- А почему ты куришь? - спрашивает сын.
- Мне можно, я взрослый! - сбивающая с ног аргументация.

Мне кажется, что запреты ничего не дадут, только аргументированный диалог (не такой, какой я привел). А для такого диалога взрослые должны сами стараться разобраться в теме. И тогда они могут подать пример детям или аргументированно отговорить.
 
Ведь дети (пока они дети) это обезьянки, которые очень хотят быть такими же взрослыми. А взрослые заняты своими делами и надеются, что школа решит эту задачу.
 
Сами технологии это инструменты. А инструментами пользуются люди и они повинны в том, вред или пользу они принесут.
 
В реальной жизни мы боремся друг с другом за выгоду, выживание, успех и тд. А теперь мы тем же заняты и в виртуальном мире цифровых технологий. Но это не меняет ни целей, ни средств их достижения.

В природе есть два типа измерения - абсолютные и относительные.
Как понятно из названия одни меряют абсолютное значение, а вторые - относительное. Относительно чего-то.
 
Вот примеры. 36.6 градусов это абсолютное значение, а на 5 градусов теплее это относительное.
 
К чему это я ударился в такую сугубо техническую тему? А дело в том, что наше зрение и слух работают по принципу относительных измерений.
 
По сути абсолютных измерений как таковых не существует. Вместо них есть эталоны, от которых производятся относительные измерения. Создание эталонов это сложный и трудоемкий процессы.
 
Есть разные эталоны. В России эталон времени находится в поселке Менделеево, под Москвой. Это целый институт. А эталон метра находится в Санкт-Петербурге. Это тоже целый институт.
 
Но знать абсолютное значение не всегда нужно. Часто достаточно знать, что что-то больше или меньше. Например прибор ночного видения показывает объекты, которые теплее окружающей среды.
 
Наше зрение, как я уже написал, тоже построено по принципу относительных измерений. То есть природа решила не заморачиваться со всякими эталонами, решив, что нам и этого хватит. Но иногда эта относительность нас и подводит.
 
На этих примерах, взятых из интернета, мы можем наблюдать, как наше зрение ошибается в пространственных измерениях - это два первых примера.
 
Чуть изменив расположение клеток шахматной доски, мы получаем совершенно неверное понимание их структуры. И даже понимая, что это полоски, составленные из совершенно квадратных клеток, мы все равно видим, что они трапецидальные.
 
А две одинаковые полоски в зависимости от их расположения друг относительно друга мы тоже оцениваем с ошибкой. Нас в заблуждение вводит их форма.
 
Вы можете удостовериться в том, что это не обман, не манипуляция с видео, вырезав такие же бумажки и подвигав их. Результат будет такой же как и в видео.
 
На третьем примере вы видим, что и яркость предметов мы также можем определять с ошибкой. Ромбик нам кажется меняет свою яркость в зависимости от его рсаположения относительно соседних ромбиков.
 
И тем не менее, несмотря на такое несовершенство зрения, мы с вами вполне успешно ориентируемся и перемещаемся в этом мире. А все потому, что на этих примерах приведены крайние ситуации, которые в жизни практически не встречаются.
 
Интересно, что бы с нами было, если бы мы попали в мир, состоящий исключительно из таких ситуаций? Я думаю, что мы к ним постепенно приспособились бы.
 
И для нас наш реальный мир стал бы таким же кривым, каким кажется мир этих сдвинутых клеток и неравных полос.
 
Человек адаптируется к любым условиям. Я об этом писал в посте «МИР ВВЕРХ ТОРМАШКАМИ».
 
P.S.: А еще всех с Днем Российского Кино!

Просматривая видео, которое я выложил в шапку поста, вы наверняка отчетливо видите перемещающуюся букву А. Но, если вы остановите воспроизведение этого видео, то буква волшебным образом исчезнет. А, когда запустите его дальше, то буква таким же волшебным образом проявится снова.
 
Так каждый раз, когда вы останавливаете движение буквы, она исчезает, а, когда запускаете, - возникает.
 
И в этом нет никакого волшебства. Буква не пропадала и не появлялась. Она все время видна... но не нашему глазу.
 
Здесь сталкиваются две особенности нашего зрительного аппарата:
 
1. Движение для нашего зрения имеет высший приоритет. Я об этом уже писал, когда описывал иерархию приоритетов зрения. Что бы ни двигалось (и часто нам не очень важно, что двигается) мы сразу зафиксируем сам факт движения.
 
2. Буква движется на фоне белого шума (да и состоит тоже из него). А вот с такими поверхностями наше зрение справляется очень плохо. Вообще чистая случайность (а этот шум и есть случайно расположенные черные и белые точки) нам неподвластна. Если вам показать такую картинку, заполненную белым шумом, а потом попросить вас найти ее среди других таких же, то вы этого не сможете сделать. Для нас все поверхности заполненные случайными точками, выглядят, как одинаковые.
 
Просто в нашей истории роль таких зашумленных изображений ничтожно мала, поэтому наше зрение и не тратило своих сил на их освоение.
 
Так что в этом фокусе одновременно используются два свойства нашего зрения - самое сильное (чувствительность к движению) и самое слабое (нечувствительность к шуму).
 
И, что интересно, это очень глубинные особенности зрения. На них невозможно повлиять никакими манипуляциями, как невозможно уговорить или заставить нас видеть в темноте или видеть, например, ультрафиолетовый свет.

Устройство, которое находится в шапке поста, подтверждает мысль:
 
МЫ НЕ ВЕРИМ В ТО, ЧТО ВИДИМ,
МЫ ВИДИМ ТО, ВО ЧТО ВЕРИМ.
 
И это происходит не на уровне социума и манипуляций общественным мнением. Это происходит на базовом уровне.
 
Посудите сами, ведь, когда мы видим с «правильного» ракурса это сооружение, мы сразу предполагаем, что опоры стоят вертикально.
 
Во-первых, это привычно: так все опоры, которые мы в жизни встречаем, выглядят.
 
Во-вторых, это логично: опоры направлены к центру Земли, чтобы предотвратить падение того, что они подпирают.
 
Тут даже размышлять вроде глупо. Итак все ясно.
 
Но на самом деле эти опоры, что мы наблюдаем в видео, тоже имеют право на существование. Хотя бы для того, чтобы удивить нас.
 
МЫ ВИДИМ ТО, ВО ЧТО ВЕРИМ: нам опоры кажутся вертикальными, потому что мы в это верим.
 
МЫ НЕ ВЕРИМ В ТО, ЧТО ВИДИМ: реально опоры наклонные.
 
Таким образом не конструкция иллюзорна, а наша априорная уверенность в своих знаниях делает нас уязвимыми.
 
Я раньше выкладывал видео, в котором экспериментаторы заставляли человека менять свое мнение из-за того, что мнение толпы было иным. И человек, глядя на черное, говорил, что оно белое. Но это уже манипуляции.
 
Здесь же мы видим, что и без всяких манипуляций наше мнение может быть ошибочным из-за собственных убеждений. А манипуляции этим свойством нашей психики и пользуются:
 
ЕСЛИ ЧЕЛОВЕКА УБЕДИТЬ В ЧЕМ-ТО, ТО ОН БУДЕТ ВИДЕТЬ ИМЕННО ТО, В ЧЕМ ЕГО УБЕДИЛИ