Фэндом: Bangtan Boys (BTS) 

Пэйринг и персонажи: Мин Юнги/Пак Чимин

Метки: Драббл, Нецензурная лексика, ООС, Романтика

Описание: Эта история не может кончиться разлукой, просто не может... Продолжение первой части фанфика Дым... 

Скоро лето…

Жара в этом году аномальная, не иначе. Чимин скорее спешит попасть в своё авто и включить кондиционер. Перед глазами рябь, а голова идёт кругом и ощущение, что воздуха почти не осталось. В мегаполисе особенно душно. Юноша пробирается сквозь потную, воняющую кто чем толпу. Морщит носик и задерживает дыхание. Не хватало ещё, чтобы его стошнило. Он сжимается, вынося бумажные пакеты с покупками вперёд и лавируя меж разморенных духотой горожан.

— Чимин! — позвал кто-то позади. Громко, резко и до боли знакомым голосом. Юноша машинально обернулся. Сперва он даже не узнал, а когда идущий к нему быстрым шагом улыбнулся, решил, что умер от солнечного удара. Он принял его за отголосок прошлого, мираж. Ещё раз моргнул, вдруг привиделось. Ещё раз. Ещё раз!

Это утро было самым обыкновенным, как и этот день. Ничто не предвещало, ни что не нашёптывало какие-то особые ощущения. Как обычно Чимин проснулся. Провёл стандартные процедуры. Он и снов не видел этой ночью. Жизнь за три года сделалась монотонной и обыкновенной. Еле ощущались вкусы любимых блюд. Не было дня, чтобы Чимин не вспомнил Шугу. До сих пор больно и тяжело. По сей день любит. Перед тем как выехать в мегаполис, он тоже вспомнил его и улыбнулся. Шуга милый, когда стесняется. Только недавно Чимин понял, что тогда в душе Юнги стеснялся, поэтому хотел показаться резким или более того грубым. А сейчас в него влетел Мин и сходу обнял, вынуждая юношу качнуться. Три года они не виделись с того момента, как той роковой зимой случилось их прощание. Три часа Чимин ехал в своей машине сюда, в мегаполис, чтобы обновить гардероб, который не менял на протяжении трёх лет. И сегодня третье мая…

— Привет, — как ни в чём небывало, говорит Юнги и шире улыбается.

— Здравствуй… — растерянно шепчет Пак.

— У тебя есть минутка? — быстро спрашивает бывший заводчик. — Давай в кафешку зайдём? — и указывает рукой на кафетерий в шагах десяти от них. Люди спокойно обходят ребят, даже не глядят в их сторону. Всем плевать, в мегаполисе свои законы. Тут и парни на улицах целуются, да и чего только не увидишь. Жизнь тут не такая, какой была там, в общаге. Общество с его вонючим мнением имеет очень сильное влияние на каждого, кто в нём находиться. Теперь Юнги многое понимает и разглядывает под другим углом.

— Минутка… — Чимин не может опомниться, какая неожиданная встреча.

Лишь здесь, в уютном месте у окна, без посторонних посетителей, Чимин рассматривает Юнги. За три года их вечной разлуки он переменился до неузнаваемости. От былого колхозного стиля в одежде и следа не осталось. Мин сменил свой старый бушлат на модную косуху. Волосы отросли и теперь его прическа идеально подходит к чертам лица. Белоснежные, не дешёвые кроссовки подчеркивают ровные ноги и сияют так же, как здоровые зубки. От Мина пахнет непривычно дорого. Вот смотрит Чимин, а узнать любимого не может. Юнги говорит, улыбается и глядит в глаза Пака так открыто, бесстрашно. Три года назад с него и слово лишнее клещами не вытащишь, а сейчас сидит, что-то щебечет. Чимин допивает свой напиток, и все еще не верит, что напротив сидит тот, из-за кого он долго лечил нервы, в подушку рыдал и чуть с ума не сошел. Три мучительных года он мирился с вечным расставанием, от которого в душе морозило смертельным фреоном. И только почти смирился, переболел, как на те! Мин окликает его посреди улицы, тянет в закуток, зачем? Чимину тяжело далось все, с чем из-за Шуги ему пришлось столкнуться. Он не винит бывшего заводчика. Тогда они оба были другие.

— Юнги, — Чимин не в силах наглядеться, боже, как же его Шуга сейчас красив. — Извини, что перебиваю…

Юнги выжидающе смотрит на парня. А Чимин не знает, что сказать. Как убедить себя, что любимый не мираж. Может Чимин умом тронулся? Ему бы прикоснуться, для убедительности. Не решается. Прошлый Юнги не тактильный человек, может и этот тоже…

— Ты в порядке? — спрашивает Мин и кладет свою руку на ладонь Чимина. От неожиданности и какого-то немого страха, Пак подается назад и прижимает тронутую руку к груди. Такая реакция вынуждает Юнги впасть в замешательство. Он растерянно глядит на тронутое им запястье парня, а потом заглядывает ему в глаза…

— Чимин, ты чего?

— Я не уверен, что ты настоящий… — у Чима заплетается язык. Шуга издает смешок, весьма нервный.

— В смысле? Не понимаю тебя.

— Ты изменился, ты другой, — Чимин глазами указывает на вид молодого мужчины, подразумевая иной смысл.

— Всего лишь шмотки, — говорит Шуга. Но нет, Чимин понимает, что перед ним сейчас совершенно другой человек. Тогда, в тот холодный зимний вечер он простился с ним навсегда. Его Сахарок ушел во мрак. Сейчас перед ним абсолютно чужой, новый персонаж. От прошлого осталась зияющая дыра в области груди. Она болела, кровоточила, гноилась. И совсем недавно затянулась, окрасилась алым рубцом. Чимин лечился, страдал, пытался отвлечься на учебу и хобби. Спустя три года тяжелой жизни, он должен начать заново, без памяти о прошлом.

— Нет, — мотает головой, словно пытается выкинуть что-то ненужное из мозгов.

— Ты не хочешь зайти ко мне? — вот так вот просто с легкой улыбкой спрашивает Юнги. Словно ничего и не было. Будто он переоделся, причесался и они как в былые времена придут к нему домой попить пиво, пялясь на беззвучную картинку телека. Чимин мечется между желанием сбежать и хотелкой согласиться. Выбор длится не долго, голова сама собой кивает.

— Я тут неподалеку живу, — рассказывает Мин. — Квартиру пару месяцев назад купил. — Он неловко изогнул губы в улыбку. — Еще не обжился толком.

Чимин хочет сказать что-то типа:

— Все хорошо, это не проблема, ты же знаешь. Ты же знаешь, как сильно я скучал по твоей скромной квартирке в общаге. Ты знаешь, как я стоял на коленях, срывался на рыдания. Знаешь ведь… — но он не в силах что-то произнести. Глядит на Юнги, едва шевеля губами. А тот свойски хватает Чимина под руку. Говорит и говорит. Теперь ситуация в его руках. Мин ею правит.

— Давай, помогу, — Юнги отбирает пакеты из маленьких рук, прижимается к юноше, ни близко друг к другу. Чимин ощущает себя потеряшкой. И этот реалистичный сон не кончается. Он слишком подробный и долгий. В какой-то момент у парня перехватывает дыхание, порыв ветра хлещет в глаза и их приходится закрыть. А стоит открыть, они уже в машине Юнги. Тот рассказывает, как за три года усердного труда сумел поставить свой неплохой бизнес, купить жилье и машину. Теперь бывший заводчик при деньгах. Он не миллионер, но сравнительно многого сумел достичь. Пак улыбается, он рад за Мина и совсем не удивлен. Юнги добился бы высот, в том сомнений нет.

— Ты первый гость в этом хаосе. За прошедший год у меня не было компании, — Юнги неправ. Его жильё скромное, сразу видно минималиста. Всё только необходимое и практичное лежит на своих местах. Вещи в быту качественные, подобраны со вкусом. Юнги живёт очень хорошо. В его новом доме одуряюще приятно пахнет. Чимин не успевает пройти на кухню, как уже понимает, что после такого аромата не захочет дышать другим местом. Юнги скидывает с плеч косуху. Широкоплечий, ранее небольшой животик превратился в спортивный торс. Заводчик собой занимался и это похвально. Весна в этом году жаркая, идёт лето, и оно уж точно испепелит всё, до чего дотянется лучами. Но даже его жар не сравниться с тем, что исходит от Мина…

— Как всегда уютно и безупречно, — отмечает Чимин, а Юнги хихикает. Глуповато немного, однако Паку нравится. Как бы не привыкнуть.

— Пойдём покажу спальню, гостиную.

Везде один и тот же покой, уют, порядок и приятный аромат. Чимин хвалит хозяина, а тот и рад. На кухне Мин предлагает алкоголь, гость отказывается.

— Можно просто чай?

— Конечно, — Мин продолжает рассказывать. О том как сложно было обжиться в новом мире мегаполиса. Ему помогли финансовые накопления. Оказывается, он часто вспоминал Чимина и даже звонил в общагу.

— Кому? — вдруг переполошился Пак.

— Ну, этому… — Юнги кладёт перед гостем белоснежную кружку с принтом «3». — Чонгуку.

— Он пропал.

— Пропал? — удивляется Юнги. — Он тут.

— Что? — и Чимин отрывает изумлённый взгляд от «тройки». — Где? — начинает вертеть головой.

— Ну в смысле в мегаполисе, я его буквально на той неделе видел.

— Он три года назад пропал.

— Та не, — отмахивается Мин. — У него произошло что-то личное, он ушёл в буддизм и сейчас в местном храме занимается благотворительностью. Я ему, когда звонил, на ту хату в общаге, мне сказали, что такой там больше не живёт, а тебя типа не знают. А так я скучал, и хотел услышать хоть кого-то знакомого. Трудно мне было прижиться в этом огромном городе.

— Как он? Я так и не понял толком, что у него случилось, знаю лишь, что он прям потерялся по жизни, — Чимин игнорирует слова Юнги, хотя те его потрясают до костей.

— У него всё отлично, — кивает бывший заводчик. — Пережил боль, нашёл себя. Работает, помогает нуждающимся. Он молодец.

— Да, молодец…

— Оставайся у меня сегодня?

Пак резко подымает голову и глядит на Юнги ошарашенным взглядом. Так неожиданно было такое слышать. И опять же, отказать он не смог…

***

Юнги ерзал в постели, пытаясь найти удобный повод войти к Чимину. Метался между тем, как бы не испугать парня, и собственным эгоистичным желанием, побуждающим на компрометирующие действия. Возникло оно давно, росло, пуская корни. Чимин натерпелся от Юнги, и второй винил себя. Нужно уснуть. День был насыщенный. Для Юнги он начался так же тихо и обыденно, как и для Чимина. Их встреча произошла чуть раньше, чем Мин планировал. Он уже давненько собирался съездить в общагу. Его не тоска по месту манила, а Чимин. И он действительно звонил. Раньше одиночество лишь украшало спокойную жизнь заводчика. А вот огромный город с его диким ритмом выбивал из колеи. Юнги ощущал растерянность и ему дико хотелось удержаться на ногах. Когда ему сказали, что Чонгук «тут» больше не живёт, а Чимина и в помине не знают, Юнги впал в отчаяние. Но не он первый или последний. Большой сити либо ломает окончательно, либо формирует из новичком сильную личность и вознаграждает за пережитые трудности. Юнги изменился. Прежний работник завода умер. Из его пепла возродился новый человек.

В итоге уснуть не получилось. То шум с улицы мешает, то жара. В общем миллион причин не спать. А если сон не идёт, то почему бы не сходить к гостю, допустим, проверить. Может ему что-то нужно.

— Стакан молока или молочный коктейль, — да, этот предлог идеален. Тем более Мин перед сном регулярно пьет стакан молока.

Включать свет не стал. Почему-то хочется спешить. Так, стакан, где он? Пришлось успокоиться чтобы сориентироваться. Слишком медленно, надо успеть пока Мимик не уснул. Юнги хватается то за одно, то за другое. Ещё больше стопориться, неуклюже запинается и чуть ли не роняет всё из рук. Сахар, молоко… нет, сироп. Чимин любит сладкое? Говорят, если человек очень нежный, то он любит сладости. Надо сделать слаще… Юнги лезет рукой в шкафчик. На ощупь вынимает сахарницу. Нет, всё же тут нужен ванильный сироп. В итоге в стакан попадает и то, и другое. Взбивать долго терпения нет. Подогрев стакан с напитком в микроволновке, молодой мужчина берёт его и тихо идёт к комнате, в которой, возможно, спит гость…

— Чимин? — тихо постучал в дверь.

— Входи, — по тону ясно, что гость не спит, даже не собирался.

— Я тут вот… — он подходит ближе и тянет парню стакан. — Держи.

— Спасибо, — Чимин берёт угощение и откладывает на прикроватную тумбу. Он задумчив.

— Нам нужно поговорить?

— Да, наверное, — кивает Пак. — Я бы многое хотел тебе сказать.

— А я хочу тебя послушать, — Чимин обязан разделить с ним тяжкий груз трехлетней ноши. Юнги присаживается в кресло напротив. Чимин сидит на постели, облокотившись спиной о стену.

— Я должен просить у тебя прощения, Чимин.

— Нет, — спокойно перебивает гость. — Ты ничего не должен. В этой ситуации нет виноватых.

— Я должен. Иначе не смогу простить себя, — отмечает бывший заводчик. Нервничает и сжимает кулаки. — Прости меня Чимин, я обидел тебя, заставил страдать. Не нужно рассказывать, как больно тебе было, я видел и чувствовал это, когда прощался с тобой навсегда.

Чимин слушает молча. Машинально подымает глаза в верхний угол, пытаясь найти сухой трупик паука. Тут такой картины нет. Прошлое отличается от настоящего. Чимин принимает как должное перемены в Юнги и ему удаётся смириться. Он ещё не понимает намерений этого человека, но для себя и из их разговора осознаёт одно — Мин нуждается в компании. Ему тоскливо, одиноко и страшно. Многоэтажки, шум, безразличие толпы давят на сознание. А тут знакомое лицо из прежней, привычно-спокойной жизни. Чимин не в обиде на Юнги, за то, что тот, как бы пытается заполнить пустоту в своей реальности. Ему очень не хватало Юнги, и он правда рад его видеть. Единственное что уже сейчас жутко пугает, это вновь колышущиеся, неконтролируемые чувства.

— Я уже говорил, что звонил тебе и часто вспоминал. Не могу представить, как тебе было трудно. Я не хотел делать тебе больно.

— Я знаю, Юнги, — кивает Пак. — И я не хотел обременять тебя своей любовью.

В сердце Мина ёкает, при слове «любовью». Он хочет сесть рядом, обнять парня и прижать к себе. Нежданно нахлынувший порыв нежности пришлось обуздать. Чимин ещё не всё сказал.

— Ты прав, я много боли пережил. Даже не буду вспоминать весь этот пиздец. Но я тебя не виню. Нельзя заставить любить. Единственное я не понимаю, зачем мы сейчас общаемся?

— Чимин, не бойся. Мы теперь можем стать ближе.

— Мы с тобой друзьями, Юнги, никогда не станем! — Чимин сказал это уверенно. — Я физически не смогу дружить с человеком, которого хочу! Во всех смыслах, поэтому не делай мне больно, я устал.

— Не сделаю, Чимин, — Юнги опустил голову. Он не отпустит Пака, но и не станет его удерживать насильно. Для всего нужно время. Сейчас кричать о чувствах, которые Юнги и сам не до конца понимает, смысла нет. Им двоим нужно успокоиться.

— Спасибо, что пригласил меня, — Чимин глубоко дышит. — Завтра я уеду домой и постараюсь всеми силами не стучать в твою дверь. К сожалению, я запомнил адрес, поэтому ты сам виноват, надо было мне глаза завязать.

В горле пересохло. Машинально Мин взялся за стакан и отхлебнул из него. Жидкость чуть носом не пошла, пришлось все без палева сплюнуть обратно в стакан. Благо, Чимин в этот момент отвел взгляд. В суете Юнги непойми что намешал в стекляшку, чуть сам не подавился. Хорошо, что Чимин это не пригубил. Походу вместо сиропа в молоко он влил уксус, а вместо сахара соль. Откашлявшись в кулак, Юнги сдержал рвотный рефлекс.

— Отдыхай, Чимми, — говорит Юнги и уносит с собой злосчастный стакан. — Сладких снов.

— И тебе, Юнги, — парню стало гораздо легче. И словами не передать на сколько. — Спасибо тебе.

— И тебе спасибо.

***

Шугу разбудил стук в коридоре.

— Чимин уходит! — первое о чём он подумал. Ринулся с постели и оказался прав.

— Ты куда собрался? — не думая, молодой мужчина сильной рукой схватил парня за плечи.

— Домой, — Чимин попытался высвободиться.

— Нет, останься.

— Юнги, пусти меня, — у парня нет настроения. Он вымотан. Меньше всего он способен сейчас на сопротивление.

— Я не могу тебя отпустить.

— Почему? — резкий порыв злости накрыл Чима. — Потому что тебе вдруг стало одиноко и нашёл в моём лице игрушку? Отпусти меня, я хочу домой. — Пак напуган. И боится он, что настанет момент, когда его Сахарок опять уйдёт, покинет его.

— Чимин, выслушай, — Юнги пытается объяснить свою позицию, да только нет у него слов.

— Пусти, не хочу я ничего слушать!

Юнги не отпускает, прижимает Чимина к стене. Он знает свои желания, и одно из них быть рядом с парнем. Может ещё пока он не готов на нечто серьёзное, но он ведь человек не легкомысленный. Да и Чимин не влюбчивый. Он полюбил Шугу и был верен своим чувствам.

— Нет, никуда я тебя не отпущу.

Чимин рвётся из хватки, Юнги вжимается в тело Чимина, прижимая того к стене.

— Да что с тобой? Ты бешенством заразился или как? — Чимин в гневе. Он толкает Шугу, а тот не отстраняется. — Отпусти, говорю. Что ты ведёшь себя как припизженный?

— Да не смывайся ты, давай хоть чаю выпьем? — предложение звучит нелепо, ведь оно было произнесено громко и с ноткой ярости.

— Сам пей свои чаи! — у Пака не хватает физических сил отпихнуть от себя Шугу. А осознание их близости кружит голову.

На время оба успокаиваются, дыша глубоко в унисон. Мин ни на миллиметр не отстранился. Он поглядел в лицо Чимина и лишь сейчас заметил то, чего прежде не видел.

— Ты очень красивый.

— Ты странный, — Чимин и подумать не мог, что лицо самого любимого и дорогого человека прямо сейчас так близко, щекочет дыхание, ритм сердцебиения замедляется. Шуга касается губами щеки Чимина.

— Не уходи, Чимин, умоляю, — он просит и осознаёт, как тогда, в их последний вечер и Чим вот так шептал мольбу. Но услышал ли его тогда заводчик? Нет, ушёл. Если Чимин сейчас откажет, то Юнги не в праве будет его неволить. Парень и правда не игрушка. Он натерпелся. Он не из тех подонков, что заслуживают муки. Его душа чиста, наивна. Чимина беречь надо.

— Я выпью кофе, и ты меня отпустишь… — Чимин и сам рад остаться. Поцелуй на щеке до сих пор ощутим и тянет за кончики нервных окончаний. Но пока Юнги не скажет о своих намерениях, трусит навязываться. Если это всё игра, то лучше Чимину сбежать, пока не поздно. Потом его от Шуги с корнями выдирать придётся. А это больно, Пак в курсе насколько.

— Да, идём на кухню, — Юнги трактует это как согласие. Чимин мог отказать, на своём стоять. Самолично придерживает гостя под руку, ведёт в направлении кухни.

Ароматный кофе бодрит.

— Чимин, я не играю с тобой или твоими чувствами.

— А выглядит это именно так.

— Уверяю, мои намерения чисты.

— Отлично. — Чимин допивает. Со стуком кладёт кружку на стол и заглядывает бывшему заводчику в глаза. — А я вот до сих пор не знаю, какие именно у тебя намерения?

— Я… — Шуга запинается. Он помнит, как Чимин открыто сказал, что друзьями им не быть. Свои чувства молодой мужчина не может определить или обозначить. Одно он знает точно… — Ты мне нужен.

Пак размышляет недолго. Он всё ещё зависим от своей любви. Да и Юнги издали напоминает ему того самого прошлого заводчика. Упрямого, чуть странного.

— И чем займёмся? — смирившись, спрашивает парень. Юнги мигом просиял улыбкой, услышав косвенное согласие.

— У меня продукты кончились. Можем съездить за покупками, а потом можем что-то приготовить. Или я сам приготовлю, а ты просто будь рядом.

— Поехали, — Чимин не хочет сопротивляться. Ему отчасти интересно, что будет дальше. Да, он может уйти и при должном настоянии, Юнги его отпустит. Но ведь жизнь так коротка. Рядом с Сахарком сладко, комфортно, спокойно. Будь что будет — решает Чимми. Даже если опять три года боли, зато сейчас какова услада глядеть на улыбчивого, безупречного Шугу.

Проходит недели две. Чимин гостит у Мина. Родители думают, что мальчик загулял, он им это сам по телефону сказал. Они и не против. А то столько лет затворником сидел, да слёзы лил. Если бы они знали с кем их сын сейчас…

— Что на ужин приготовим?

— У нас вроде в морозилке курица была… — они похожи на идеальную семью. Ходят за покупками, прибираются, решают бытовые дела — вместе. Юнги привёл парня к себе на работу, показал бизнес. Чимин гордится им, очень. Вечерами оба идут в кофейню, буквально вчера Шуга взял Чимина за руку. Вот и сегодня они за ручку шли по торговому центру. И никому до них дела нет. Всем плевать. Оба рады такой реакции общества. Так легче и проще. Им бы самим в своих взаимоотношениях разобраться, а не то, чтоб ещё кому-то что-то объяснять.

После ужина принарядившись, молодые люди идут на прогулку. Минувшее время они использовали для простых диалогов. Ничего не хотелось выяснять, да и нечего тут копать. Есть момент — ловят и наслаждаются.

— Юнги, — Чимин потирает кончик носика. — Был у тебя кто?

Мин прекрасно понимает тему разговора.

— Была.

— Девушка? — к женщине у Чимина ни капли ревности. А вот скажи Мин о парне или мужчине, ух и обидел бы гостя.

— Да. — И он рассказал, что именно эта девушка открыла ему на многое глаза. Научила принимать устои мегаполиса. Ему хотелось поделиться с Чимином… — Я лишь о тебе болтал. Она мне сразу сказал, что я к тебе очень привязан. Когда я это осознал, меня словно по голове стукнули. Но как выяснилось позже, свет из-за этого клином не сошёлся.

— Ты ведь не бросил эту девушку из-за меня? — и тут Пак напрягся.

— Нет, у нас были приятельские отношения. Вместе снимали квартирку, когда я только приехал в мегаполис. Так было проще и легче. Она не любила меня, как и я её. Но мы друг друга уважали. Сожительство начали с условием, что, встретив свою судьбу оборвём все связи. Она замуж вышла. И мы прекратили любое общение. И муж у неё хороший, уходя она сказала найти тебя. Я благодарен ей за напутствие. Мне хорошо с тобой Чимин, как никогда и ни с кем не было. Спасибо, что даришь мне это счастье.

Чимин не знал, что сказать. Но до самого сна улыбка не покидала его прекрасного личика. О партнёре Пака Мин узнал позже. Заревновал, но быстро успокоился. Чимин тоже хотел счастья или хотя бы его имитацию. Теперь они оба свободны от прошлого.

***

Вечера в мегаполисе прохладные, а дни жаркие. На плечи Чимина ложится косуха бывшего заводчика.

— Спасибо, — Чимин останавливается у большого причудливого куста. Он как дерево высокий, а веточки усыпаны маленькими синими розочками. Чимин разглядывает их. Юнги разглядывает Чимина. Приобнимает его, склоняется и вот-вот готов коснуться гладкой кожи устами.

— Я согрелся, — Чимин хочет снять с себя кожанку.

— Ты боишься?

— Нет, — смущается Чимин.

— Боишься, — утверждает Юнги и тянет парня на себя. — Мы ни разу не целовались…

— Хочешь поцеловать меня? — Чимин дразниться.

— Хочу…

Из-за кустов раздался громкий кашель. Бездомный, притаившийся в тени кустарника днём, видимо устал слушать сладостные речи парней. Оба засмеялись и поспешили домой. Глупая ситуация, но весёлая.

Юнги не оставлял попыток поцеловать Чимина или как-то быть к нему поближе. А вот Пак, будто понимая все желания Юнги, напротив увиливал. Видимо судьба поменяла их ролями. Но лишь с той разницей, что Чим должен показать бывшему заводчику, что такое боль отказа. Может поэтому он не спешит ложиться с Шугой в одну постель. Демонстративно уходит в другую комнату, захлёбывается там страстью и предвкушением. Юнги разделяет эти же чувства, лёжа в своей кровати. Он вспоминает тот случай в общажном душе. Ему удалось тогда мельком взглянуть на Пака. В те времена им овладевало лишь любопытство, а вот сам он робел. Теперь его волнуют воспоминания о голом Чимине. Ах, как же он глядел на Юнги, как вешался ему на шею. Теперь отталкивает, сторониться. Это невыносимо, быть с ним так близко, но не иметь права коснуться, зажать, взять…

Время терпит. Юнги не давит на парня, он полон терпения и решимости.

Очередная вечерняя прогулка заканчивается неприятной ситуацией, но именно это происшествие сближает парней…

Юнги отошёл за напитками, оставив Чима ждать на улице. Кофейня, где они обычно брали Латте была закрытой. Обеспокоенный голос Пака прыснул в кровь адреналином. Юнги молнией метнулся к нему…

— Ух, какой! — парень подходит близко, приобнимет Чимина за талию.

— Отойди от меня, — просит Пак, отстраняясь. Незнакомец очень красив и дорого одет. А ещё пьян. Бесцеремонно хватает парня за запястье и тянет к себе уцепившись за рукав рубашки. Чимин пытается вырваться.

— Отвали! — Юнги метеором оказывается в шаге от нахала и грубо толкает его в грудь.

— Ты чё?! — незнакомец падает задом на асфальт. Дело этим явно не кончится. Но Паку не страшно, ни капли. Он знает Юнги слишком хорошо, тот бил морды таким верзилам, что этот слащавый мажор и представить не смог бы. Однако Чимину весьма нравится то, с какой агрессией Юнги защищает его честь.

— Руки не распускай, щегол! — Юнги говорит тоном строгого бати. И он прав. Такое поведение не приемлемо. В этой ситуации мажору лучше извиниться и взяв друзей в охапку, пойти по своим делам. Не ту-то было. Авторитет ведь надо держать. Незнакомец борзо приближается к Мину и сходу даёт тому кулаком в лицо. Чимин обеспокоен и восхищён одновременно. Получи он с такой силой по щам, давно б валялся на асфальте. Юнги просто отшатнуло и слегка развернуло. Даже сам мажор опупел, а потом сморщился от боли в костяшках.

— Дебил, блять! — Шуга в долгу не останется. Он тоже ударил, тоже один раз. Но этого достаточно. Двое других пацанов, смотрели с замиранием на бывшего заводчика. — Следующий?

Никто не рискнул ринуться против Мина.

— Может ты?! — он приблизился к незнакомцу. Тот отступил. Едва перевёл злой взгляд на второго парня, тот сразу…

— А сигаретки у вас не найдётся?

— Не курю, — Юнги подошёл к мажору. Парень лил слёзы. Не от обиды, а от боли. Это непроизвольно, ведь юношу никогда так не прикладывали.

— Ты хоть понял, за что получил?

— Понял, — говорит юнец. — Ты бандит?

— Нет, — отвечает Юнги. — Я просто люблю его.

Чимин вздрагивает. По телу одуряюще-приятные волны. Незнакомец извиняется перед Чимином. Он не верит, что Юнги не бандит, поэтому решает не наживать себе врагов. В итоге Юнги помогает парню встать, они перекидываются парой фраз и на том всё, конфликт исчерпан.

Чимин берёт Юнги за руку. Скорее уйти от этих дураков. Он желает подарить Шуге такую нежность, которую никто не должен видеть. Едва они оказываются в безлюдном проулке, Чимин прижимает Юнги к кирпичной стене.

— Я должен отблагодарить своего рыцаря.

— Благодари, малыш, — Юнги моментально подхватывает игривый тон своего партнёра.

— Поцелуя не мало будет? — шепчет парень в самые губы своего спасителя.

— Я умереть готов, за поцелуй с тобой, — Юнги уверенно берёт Чимина за лицо, притягивает к себе. Касания губ пробуждают в молодых людях массу эмоций. Им нравится ощущать запах и вкус друг друга. Если им дано умереть из-за нехватки кислорода, то это лучшая смерть. Хотя Пак предпочитает жить, поэтому отстраняется, еле дыша. Голова кружится, всё тело как струна натянутое. И так приятно, так сладко…

— Идём домой, — говорит Чимин.

— Идём, — Шуга смотрит на парня бесстыдно. Лижет губы, понимая, что жаждет большего.

***

В стенах дома оба раскрепостились. Юнги притянул парня к себе и поцеловал по-французски прямо в прихожей. Смешков или отговорок не было. Всё шло к одному.

— Может я в душ схожу? — забеспокоился Чим.

— Нет, идём в кровать, — Юнги касался его тела, прижимал к себе, трогал. На ходу раздевал. Дело дошло до трусов. Юнги подхватил парня за торс и уложил спиной на постель. Он сильный, очень сильный. У Пака сбилось дыхание. Уверенность Юнги расслабляла. Он действовал весьма профессионально.

— Давай я сам, — Чимин помог снять с себя нижнее бельё. А вот Шуга остался в боксерах. Его руки гладили плечи, грудь и ноги молодого человека. Он с любопытством разглядывал его, словно изучая.

— Большой у тебя, — говорит Мин и не смело касается вставшего члена. Чимин от стыда закрывает ладошками личико.

Всё происходящее до жути неловко. Когда дело доходит до полного обнажения, Юнги заметно нервничает. Боится, вдруг что-то не понравится Мимику.

— У тебя тоже не маленький, — Чимину нравится эта часть тела Шуги. Он считает Мина красивым во всех его проявлениях. Агония порока испепеляла двоих.

— Главное, чтоб в тебя поместился, — Юнги прикусывает губы.

Они словно не знают, как это делается. Стоит Мину лишь попытаться войти, как Чим морщится от боли. На сухую не выходит, парень очень тугой и Шуге самому больно.

— Может я вот так… лягу?

— Стой, у меня уже рука затекла, — Шуга притягивает его к себе и самостоятельно раздвигает его ноги шире. — Расслабься.

— Тебе легко сказать, — парень ощущает, как температура его тела повышается. Что-то странное происходит внутри, он слишком сильно волнуется.

— Чимин, ты в порядке? — Юнги прикладывает ко лбу парня ладонь. — Ты весь горишь!

— Блин, кажется, у меня живот крутит, — оттолкнув Юнги он встаёт с постели.

—Это из-за стресса? Или может ты простыл?

— Извини, что прерываю этот цирк неловкости, — Чимин хихикает. — Я не хочу обделаться от счесться прямо на тебя.

— О, Господи, — Шуга махает рукой. — Иди уже, прочисти свой внутренний мир, я подожду.

— Можно было бы и не так грубо.

— Зад хорошо вымой, — смеётся Мин.

Он ждал этого момента, вернее даже мечтал, а сейчас сидит на толчке с расстройством желудка пока в постели его ждёт голый Шуга. Хуже и не придумаешь. Ну почему ему так не везёт?

Когда он вернулся в комнату, Юнги мирно посапывал. Уснул. Чимин старался не тревожить его. Лёг рядом. Рука Юнги обняла его за талию. Чимин зажмурил от радости глаза. Он рядом с ним. Сахарок обнимет его во сне, кто бы мог подумать.

Утром Юнги проснулся от приятных касаний губ к своему лицу. Не размыкая век, он сгрёб Шугу в объятия. Не смотря на сонный разум, Мин испытывал настойчивое желание поцеловать парня. Потянулся к нему, но получил мягкий отказ.

— Я зубы не чистил.

— Я тоже, — Шуга сфокусировал размытый взгляд на красивом лице. — Иди сюда.

Они целовались долго, соприкасаясь полуголыми телами, постанывая от страсти.

— Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше. Кофе?

На кухне парень хлопотал с кофейным аппаратом и приготовлением завтрака. Его запястья коснулась крепкая ладонь, а предплечья губы. Шуга прижался сзади, Чимин невольно простонал и выронил из рук утварь, едва его грудь сжала другая, прохладная рука Мина. Желание молодого мужчины упиралось в ягодицы парня, осознание, что Сахарок хочет с ним переспать пьянило до умопомрачения.

— Я хочу тебя, — шепчет Шуга. — Оставь всё, идём! — он без труда поднимает на руки растерянного парнишку. Они быстро оказываются в кровати. Мин лишь на пару секунд отлучается, чтобы задёрнуть плотнее шторы. Яркое утро ворвалось в их жизнь, но сейчас им лучше побыть в интимном полумраке.

Юнги теряет рассудок. Чимин так хорош собой. Как он горящими глазками глядел на него когда-то, так же и сейчас.

— Можешь грубее, — откровенничает Чим. — Я потерплю.

— Не хочу делать тебе больно, — ткань трещит по швам, так резко Юнги стягивает одежду с себя и партнёра.

— Мне доставит это удовольствие.

— У меня есть кое-что, — он не слушает Чимина. Вынимает из ящика обычный крем для рук. Мимик обязан получить удовольствие. Это их первый секс. Юнги спешит, он хочет скорее войти, хотя крупицы адекватности притормаживают разгорячённый пыл.

— Расслабься, — Юнги целует парня в губы, поглаживая его пах. Обильная смазка помогает войти без боли. Хотя оба ощущают друг друга слишком хорошо. Некоторые мгновения уходят на то, чтобы привыкнуть в новым, непривычным ощущениям.

— А потом я тебя, — шутит Чим. Хохочет, когда видит перепуганный взгляд Шуги.

— Весело тебе? — угрозы наигранные. Юнги контролирует силу и скорость своих толчков. Он мастерски считывает с лица партнёра все его эмоции. После недолгого разогрева Пак насладился приливом возбуждения.

— Я хочу быть сверху.

Юнги повиновался. Он быстро лёг на спину. Чимин сам сел так, как было удобно ему. Лишь после еле слышного…

— Двигайся, — начал подаваться бёдрами вверх.

— Тебе нравится? — главное удовлетворить Чимина.

— Да, Шуга, — и он сам ускоряется. — Ещё. — Юнги хватает его за талию, помогая приподниматься.

Наслаждение то сжимает мышцы, то разжимает их. Помещение наполняется ароматом разврата, быстрыми вдохами-выдохами и тягучими стонами. По телу стекают капельки пота.

— Быстрее, Сахарок, быстрее, — рвётся с нежных, порочных уст. Юнги берёт его член в руку и ритмично ею двигает. Пак аж закатывает глаза от удовольствия. Его голова опрокинута назад, а из глотки слышен протяжный стон. Он кончает, пачкая постель, руку и даже лицо Юнги. Мин не спешит стереть сперму, ему нужно ещё немного. Пара глубоких толчков и Чимин ощущает бьющиеся струи внутри себя. Юнги выгибается.

— Тебе… тебе хорошо? — еле воротит языком от сладости.

— Д-да, — тяжело дыша выстанывает Мин. — Мне очень хорошо.

***

— Мимик? — Юнги лежит рядом с любимым. Ласково поглаживает того по волосам и шее.

— М-м-м? — парень почти уснул.

— Давай завтра к твоим съездим?

— Зачем? — Пак моментально пробудился.

— Не пора ли нам съехаться официально?

— Скажи ещё свадьбу сыграть, — отмахнулся Пак.

— Я не против, — и Шуга не лжёт.

— Ой, спи давай, жених, — Чимин поворачивается спиной, укладывается удобнее, принимая слова Мина за шутку. Утром Юнги настаивает на поездке и Чимин, безусловно обрадованный такому повороту, соглашается.

Парень позвонил домой, трубку подняла мать. На новость о том, что к завтрашнему ужину юноша прибудет в паре со своим парнем Юнги женщина лишь удивленно переспросила…

— С Юнги? Тем самым?

— Да, — подтвердил сын и добавил: — Всё хорошо. Потом расскажу.

— Конечно-конечно, дорогой — захлопотала мать. Пообещала устроить достойный прием. Улыбка с ее лица не сходила, Чимин чувствовал это. Реакция отца была аналогичной. Хотя сам Юнги готов принять любые упрёки от родителей любимого мальчика. По его вине он страдал и мучил их. Ах, Мин очень сожалеет и одновременно рад, что сейчас Чимми дал ему шанс. Уж он-то постарается оправдать его ожидания. Они будут счастливы, такова их судьба.

Никто не лез в личное и у них ничего не спрашивал, взрослые ребята — сами разберутся. Словно боясь спугнуть счастье, говорили лишь на нейтральные темы. Прием получился даже более душевным, чем ожидали все присутствующие. Мужчина и женщина понравились Шуге, да и он им. Такой простой, конкретный и серьёзный.

После вкусного ужина и легких бесед свечи погасли. Присутствующие расселись за кофейным столиком. Чимин удалился в свою комнату, собирать вещи. Вышла всего одна сумка. Он напихал в нее самое необходимое. Прям как у Юнги, когда он покидал родной увядающий городок и шёл к своей судьбе навстречу.

Чимин преодолел себя. Ему большим усилием далось не сойти с ума сразу после прощания с возлюбленным. Чем только не занимался парень, чтобы отвлечься от мыслей о Юнги. Первые полгода прошли особенно напряжно. Ничто не отвлекало от слез, грусти, истерик и бессонницы. Семья поддерживала как могла. Роман с красавчиком надоел слишком скоро. Заменить любовь всей жизни невозможно, Чимин это осознал и принял. Родители мучились, глядя на тоскующего сына. Но поделать ничего не могли. Не заставишь мужчину, бывшего заводчика, ещё и натурала полюбить их сына. Поэтому виноватых не искали, только уделяли все внимание Чимину. Благодаря их поддержке, он держался. Продолжал цепляться за здравый смысл и отвергал любые вредные привычки. Никто и не предполагал такой вот исход их истории.

— В моих руках, он в безопасности, даю слово, я сделаю всё ради его счастья. — Юнги сказал это с гордостью и истиной. Чимина не было рядом. Юнги не хотел лишний раз его волновать. Родители парня должны знать, в чьи руки отдают своё дорогое дитя.

— Он хороший мальчик, — говорила мать.

— Очень хороший, — кивал Юнги. — Он ангел. Я должен извиниться перед вами.

Они не в обиде. Теперь уже точно нет. Чимин так счастлив.

— Мы поедем, поздно уже. — Говорит Чимин, Юнги закидывает на плечо его сумку. Родители, как и положено, говорят напутствия, желают счастья и просят позвонить, как только парни доедут. Всё же путь дальний.

Чимин взял за руку Юнги, дым рассеялся. Путь чистый. Они вместе едут домой.