Фандом: Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи: Чон Чонгук/Ким Тэхён, Мин Юнги/Пак Чимин, Ким Намджун/ОЖП, Ким Сокджин/ОЖП, Чон Хосок/ОЖП, ОМП, ОЖП

Метки: Слэш,18+, AU, Буллинг, Война, Кровь/Травмы, Мутанты, Насилие, Нецензурная лексика, Привязанность, Психологические травмы, Третья мировая, Упоминания смертей, Ядерная война

Описание: Продолжение фанфика Secret of the universe

— Крыса, — говорит Тэ, поглядывая в спину Луна. Общая столовая звенит тишиной, так что его прекрасно слышат присутствующие. Многочисленные раненые, оставшиеся калеками, едят чутко. Их нервозность ощущается фактически тактильно. Теперь им нет дела до большинства. Изуродованные солдаты, пережившие нечто страшнее ада, сбиваются в группы. Сидят отдельно от общества.

Хёны часто окрашивали купол, служащий для цитадели небом, в хмурые цвета. Атмосфера упадка проникала в жилы, смешивалась с кровью. Всё и вся должно пропитаться аурой утраты. То скорбь по светлым мгновениям жизни. Теперь, в эти страшные времена мало кто улыбался. Чего уж говорить про смех. Тэхён потерял счёт времени. Сон не шёл к нему долгими ночами, настигал лишь с приходом электронного утра. Многие вещи, как правило жуткие, перестали вызывать в нежной душе парня какие-либо эмоции. Сделались они привычными, обыденными. Новости не утешали, надежда почти умерла. Армии людей терпели колоссальный ущерб. Конечно, военные храбро противостояли полчищам мутантов. Враги с десятилетиями развились, стали куда умнее и сильнее. У них, крепких и сумасшедших, появился свой вид оружия. Лет пятьдесят назад учёные посмеялись бы, утверждая, что мутанты слишком глупы, чтобы придумать огнестрел. Да и тактики боя им чужды. У них разум трёхлетнего ребёнка. Как же быстро монстры сумели дорасти до более-менее высоких технологий. Превосходящие человека в физических возможностях, но пока ещё не в умственных, они атаковали неожиданно. Били по самым уязвимым местам. Склады продовольствия, лаборатории по производству зародышей. Убили следующие поколения и детские лагеря. Ведь доселе по земле (в её не вымерших участках) ходили лишь слухи о существовании мутировавших предков. Ужас, срывавшийся с губ в облике сказки, превратился в суровые реалии и принялся душить, вытесняя укоренившуюся современность.

— После третьей мировой войны, — читал лекцию научный сотрудник кафедры историков. — Люди почти погибли. Благо, что всё же сумели вовремя остановиться. Но масштаб катастрофы, как и её последствия, чересчур велик…

Тэхён скучал на таких занятиях. Они казались молодому человеку нудными. После начала войны Тэ заинтересовался событиями прошедших столетий. Война уничтожила привычный мир, а то, что осталось в живых, подверглось изменению. Слабые иммунитетом люди мутировали в последствии ядерных взрывов, но размножались. Патологии для них сделались нормой. Хотя общество людей и попыталось искоренить мутантов, бывших когда-то такими же людьми, тем немногим, удалось сбежать. Как выяснилось, погибло предостаточно. Но и выжили тоже немалые количества новых видов существ. Им тяжело далась адаптация. В последствии долгих перестроек ДНК новый вид приспособился к окружающей суровой среде. Чтобы убить одного мутанта, чисто на физических ориентирах, требовалось порядка десяти здоровых мужчин со знаниями боевых искусств и в состоянии хорошей спортивной подготовки. Монстры использовали эффект неожиданности. Очень долго они готовились к войне и намеревались вытеснить человечество. А лучше, стереть всех людей с лица земли. Так проще занять всю территорию. В этой битве не будет перемирия. Тут либо те, либо другие.

Тэхён раздражался на всех и вся. Ему хотелось поймать Бэн Луна и высмеять. Унизить, избить. Наплевать на лицо. Чёрствость прокралась в нежные фибры. Тэхён искал встречи с мужчиной, но тот, на удивление, словно бы почуяв перемены в возлюбленном, на глаза не попадался. Это можно объяснить страхом. Ходили слухи, что Бэн намеренно отрезал себе ногу, заменив её на протез с помощью хирургов, чтобы уберечь себя от войны с мутантами. За такое грозила смертная казнь, либо вечный позор и изгнание. К такого плана солдатам относились плохо. Бэн под следствием, прячется от взглядов полных презрения в отношении его.

— Крыса, — говорит Тэ, поглядывая в спину Луна. Общая столовая звенит тишиной, так что его прекрасно слышат присутствующие. Многочисленные раненые, оставшиеся калеками, едят чутко. Их нервозность ощущается фактически тактильно. Теперь им нет дела до большинства. Изуродованные солдаты, пережившие нечто страшнее ада, сбиваются в группы. Сидят отдельно от общества. Их стараются не тревожить, хватит травм этим героям. Лучшая награда для них в нынешнее время, это лишний кусок хлеба и возможность побыть в уединенном кругу товарищей. Раздражают лишь сидящие рядом дезертиры. Лун давится, стараясь съесть всё скорее и уйти. Он чужой среди своих. Всё что ему досталось, это крошки, неприязнь общины и парочка дружков.

К дезертирам относились хуже, чем к пленным мутантам. В еду им плевали. Перед всеми, напоказ. Так же получить плевок они могли от любого жителя цитадели. Ситуация аналогичная на территориях так называемого военного оазиса. Это лагеря в расположении мёртвых земель. Там, где более нет растительности или жизни. Лишь маленькое общество пытается спрятаться от вечной, разрушительной песчаной бури. Осужденные ждали своего палача, молча снося все издёвки. Ибо знали — заслуживают. Возможно, дезертира Луна ждёт участь ссылки…

Над делом Луна работала группа спецов. Каждый день он подвергался тщательным допросам. У хёнов слишком много работы. Популяция человечества сдаёт мутантам позиции. Настанет момент и в огромную красную книгу занесут хомо сапиенса. Каждый, кто способен держать оружие на поле боя или высаживать семена растений незаменим обществу. И всё же учитывая трудные времена, про предателей помнили. Пока что его одаривают лишь пренебрежением, лёгким, практически незаметным. Доказательств ведь нет. А может он не лжёт и его покалечили мутанты? Однако, если вина Луна будет установлена, мужчина подвергнется открытой травле, его начнут гнобить, уничтожать морально. После в силу приведут приговор от высокопоставленных лиц. А пока что о нём лишь судачат и делают выводы. Мужчина старается сидеть в укрытии и приходит только за едой в общую столовую. От приёма пищи трудно отвертеться, учитывая недостаток продовольствия. Равномерные порции выдают персонально в руки. Кстати, сокрытие продуктов так же считается преступлением. Хёны и нуны по-быстрому создали сводку законов, приняв во внимание все подробности нынешнего положения.

Ким Тэхён не на секунду не уверовал в слезливый рассказ Луна. А тот взахлёб утверждал, что на их группу напали мутанты. Караван держащий путь на фронт в сопровождении военного конвоя уничтожили. Бэн и ещё несколько, как по иронии, его лучших друзей уцелели. Лун лишился ноги храбро сражаясь с противником. На его глазах людей рвали в клочья. Крики и песок легли на глаза пеленой. Теперь из них часто текут слёзы. Жители цитадели, видевшие жестокость лишь с экранов своих ПК из новостных сводок, почти поверили. Хотя и усомнились. По крайней мере некоторые из них.

— Звездит, как дышит! — злился Чимин. — На детекторе всё покажут, когда караван с продовольствием придёт в цитадель.

А прибыть караван должен через восемь дней. Привести много необходимого для жителей. У Тэхёна седак горит, терпения не хватает. Он всё ждёт официального подтверждения уничтожить предателя и труса! Даже сидя здесь, за (казалось бы) прочными стенами в безопасности, абсолютно все приносят пользу. Люди недоедают, чтобы побольше продуктов отправляли на фронт. Склады слишком быстро опустошаются. Разработки и производство оружия не останавливаются ни на минуту. Тэхён в компании друзей активно принимает участие в проектах. Так же он регулярно выезжает за пределы цитадели на секретные Огороды. Самое опасное пережить дорогу. К сожалению, потребность в грунтовых водах вынуждает подстраиваться под них. Поэтому люди едут на вездеходах по несколько часов сквозь горы или заросли бесплодных растений. А уже там, на месте, под землёй или под куполом будет работа и можно расслабить мозг. Выращивание и консервирование продовольствия нравится парню. Раньше он и подумать не мог, что копание в чернозёме настолько расслабляет.

Юноша подымает голову и глядит вверх, на искусственный потолок, источающий ламповый свет. Всходы растут быстро, особенно если за ними должным образом заботиться. Тэхён стирает тыльной стороной перчатки влагу со лба. Опускает взгляд на рассаду. В огромном зале, адаптированном под поле, те немногие передовики, коим страшно идти домой. Ведь их преследуют угнетающие мысли. Рабочий день давно окончен, но Тэ боится остаться наедине с собой и собственными размышлениями. Он бросает взгляд на поодаль стоящего на коленях Чимина. Юноша что-то негромко говорит, записывая для Шуги электронные послания. Тэхён привык видеть друга с микрофоном на воротнике. Не факт, что эти звукозаписи попадут в руки Юнги. Всё же фронт очень далеко, три месяца назад мутанты оборвали им связь. Ни слова от любимых и друзей. Слишком долго. Чимин всё рассказывает Шуге, даже свои сны. В свободные минутки снимает ролики и лишь тогда улыбается. Пока этот способ помогает парню не сойти с ума, почему бы и нет?

Изображения Тэхёна и Чимина висят на доске почёта. Парней приводят в пример. Молодые люди отдали все имеющиеся запасы еды хёнам и нунам, чтобы те распределили продукты в общине поровну. Помимо своей основной работы в швейном цехе, где они помогают шить форму солдатам, ребята так же участвуют в различных проектах по разработкам новейших оружий. И ещё успевают работать на Огородах. Непригодные в войне, они нашли свои способы приносить пользу и это заметили. Но похвала или почёт не интересуют молодых людей. Они пытаются сохранить надежду, они ищут в труде утешение и ждут тех, в ком заключён их мир.

— Опять, — с недовольством выдыхает Чимин, оборачивается на Тэхёна.

— И кому это так понадобились мои фотографии? — щурит глазки Тэхён. Вопрос риторический. Парни знают, кому.

— Пойдём, братишка, — Пак приобнимает Тэ за плечи, и они входят в столовую. Становятся в очередь за едой, а после усаживаются на свои привычные места. В стороне сидит Бэн и трое его дружбанов. У каждого отсутствует одна нога, другие раны давно зажили благодаря чудодейственным мазям. Мужчины ведут себя тихо. Их можно увидеть лишь во время приёма пищи. Приходят, быстро едят и уходят.

— Так чешутся ручки, — говорит Чимин, — Заехать ему по роже!

— А толку? — жмёт плечами Тэхён. — Ешь, и береги нервы. Забудь про него, больше он не опасен.

Ким Тэхён решил держать свою злобу в тайне даже от лучшего друга. Он будет всем показывать безразличие в отношение Луна. И лишь когда трибунал выявит Бэна как изменника, поймает предателя с поличным и этот поганый человек…

— Эй, Тэхённи! — парень бросает взгляд на ладонь друга. Тот отбирает из его рук ложку, в которую Тэхён вцепился с бешеной силой прорезав кожу на ладони до крови. Злость ещё не отпустила его, как бы он ни старался. Стоит лишь вспомнить сражающихся с монстрами друзей и возлюбленного. Им не хватает продуктов, медикаментов. Тэхён точно знает, что солдатам приходится спать на земле под открытым небом. У многих стирается обувь и ноги они заворачивают во что попало, чтобы выйти на поле битвы. А кислородные маски часто дают сбой в самый неподходящий момент. Пока нет бури, без маски можно спокойно дышать, хотя воздух тяжелый. Но стоит стихии разойтись, как половина солдат может упасть в обморок из-за удушья по причине содержащихся хим. элементов в вихре. Парадокс в том, что мутанты могут не дышать часами.

***

— Привет, не спишь?

— Входи, — Тэхён дремал. Расслабиться нормально никак не получается. Минуло полгода его жизни без Чонгука. Какой там сон? Тэ даже жизни не чувствует. Ему порой кажется, что он приобрёл разум машины. Задаёт себе задачи и выполняет их. Чего уж там, плакать нормально сил нет, а ведь очень хочется. Ему бы хоть словечко от Чонгука. Знать, что он жив.

— Я принёс настойку, — Чимин вынимает из-за пазухи бутылку. Он выучился некоторым рецептам из старой книги по травам и теперь успешно отпаивал их небольшую компанию всяческими заварками. Алкоголь больше не производится, только если в лекарственных целях. А курение губит здоровье. Ребята решили бросить пагубные привычки и переключились на варево от Пака.

— А где Джин? — Тэхён и так знает, что хён крепко спит после тяжелой работы. Они давно не говорили и Тэ испытывает по нему тоску.

— Отдыхает, — Чимин по-хозяйски достаёт стаканы, разливает сладковатую жидкость. — Одуванчики такие вкусные, как оказалось, — сквозь явную печаль утверждает юноша. Он бы очень хотел угостить и Шугу, и других из их компании. Они с Тэхёном подымают тост за друзей и возлюбленных, выпивают. Оба забираются на кровать Тэхёна и устроившись удобнее, засыпают.

В обеденный перерыв происходит нечто такое, отчего оживляется весь зал.

— С ФРОНТА ПРИШЛИ СООБЩЕНИЯ! — громко, разрывая глотку орёт связной хён, это Джин. Все присутствующие, а их полное помещение, облепляют молодого мужчину. Переполох, да и только. Жители цитадели понимают, что эти послания незарегистрированные. Чон Чонгук очень хотел отправить домой сообщения. С поддержкой друзей, пятиметровая антенна из дерьма и шишек поднялась к небу, пойманный сигнал принадлежал другому отряду, но ребята заранее записали свои послания и внедрившись в поток выбросили их, в надежде, что они найдут адресат. Однако за такую шалость никто не станет наказывать солдат. Вот уже который месяц как никто из цитадели не получил и одного сообщения. Отряд чуть ли не хоронили.

— Читай скорее! — просят Джина. А хён наспех вводит кучу паролей, самому ведь интересна судьба друзей и вообще всех военных.

— Вилли! Это тебе…

— Я тут, тут! — парень протискивается сквозь толпу. Хён зачитывает первое сообщение в пару строк. Слушают все и улыбаются. Общество сплотилось до такой степени, что радость теперь делится на всех, как и еда.

— Он жив! — закрывает Вилли от неверия глаза ладонями и оседает на пол. Его треплют по плечу и восклицают, что его парень или друг, не имеет значения, в порядке, здоров и сообщает, что сию минуту они после последнего успешного сражения сели за стол, праздновать пусть и маленькую, но значимую победу!

Джин быстро тараторит строчки посланий, их более ста, значит есть шанс, что среди прочих окажутся и от друзей письма. Тэхён трясётся, Чимин крепко держит его за руку. И тут происходит ещё нечто фантастическое. Весь отряд снимает короткое, но такое важное, ВЫШНИЙ, видеопослание.

Всего тридцать секунд.

— Шуга! — кричит Чимин, уже зная, что и от него пришли строчки, но увидеть сию секунду его живым, целым и улыбающимся на экране, какое счастье. По щекам слёзы. Тэхён еле может дышать от радости и устоять на ногах, едва рядом замечает Намджуна, Хосока и хвала небесам Чонгука. Они все коротко стриженые, одетые в военную форму, но радостные. Ведь связь наконец-то налажена и теперь есть шанс высылать послания в цитадель каждый день. Пока они подключены к потоку, пусть и нелегально.

— Милый, — едва слышно шепчет юноша. А потом Джин зачитывает от Чона послание:

— Родной, мы улетим путешествовать по вселенной, когда выиграем войну! Очень скоро, верь!

Тэхён рыдает, не сдержав эмоции. Его обнимают, ласково треплют по волосам и плачут в поддержку. Каждый солдат стал важным, дорогим сердцу пусть и мог быть незнакомым.

После долгого, не редко и повторного, прочтения посланий, никто из хёнов не смел упрекнуть людей за затянувшийся перерыв от работы. Ребята выстроились в очередь, чтобы скачать на свой ПК личные послания и видео. День перевернулся, в самом хорошем смысле. Громкий смех и восклицания разносились по столовой, вылетая на улицу сквозь открытые окна. Цитадель ожила. Даже солнце на импровизированном небе засияло так ярко, как никогда за прошедшие полгода.

Бэн в одиночестве сидит на скамейке, издали глядя в окна столовой. Ему почему-то хочется, чтобы именно мутанты выиграли войну. Это нелогично, ведь людей поработят в лучшем случае, в худшем просто уничтожат. Лун теперь чужой везде и вскоре станет врагом среди своих. На данный момент его ранг вкупе с полномочиями понижен, как когда-то полезные связи, не помогут навредить цитадели либо спешащему к ним каравану. Равно как и не получится отмазаться от дезертирства. Он и говорить-то не может на эту тему, по ему лишь понятной причине. Прибудет усовершенствованный детектор лжи. Его последний раз допросят. Бэн обречён. Ещё никому не удалось обмануть злосчастную машину. Она слишком умна. Лезет в мозг, выводя показательные картинки на экран. Бэн убил товарищей не дрогнув. Он отдал приказ своим шестёркам. Ему за всё и ответ нести.

— Маленький… — говорит Лун, глядя на счастливо улыбающегося Тэхёна. — Маленький мой…

Не для него красивый парень хранит честь и улыбку. Не ему шепчет слова любви. Бэн силой хотел взять то, что положено отдать по доброй воле.

***

Как оказалось наладить постоянную связь для всех жителей не вышло. Вернее, открытым остался лишь слабый канал, передающий редкие сообщения, с одной стороны, на другую. Несмотря на это полученное послание вселило в людей надежду. Спустя три дня Тэхён узнал прекрасное известие. Многие из отряда Чонгука заслужили увольнительную на неделю. В их числе Хосок и сам Чон. Хочется увидеть всех и сразу, дело ясное, Тэ успокаивает разбушевавшийся эгоизм. Идёт война и тот факт, что все его друзья живы, не может не радовать. Настанет момент, и они встретятся. Соберутся всемером, вспомнят светлые времена и отвоюют право на безоблачное будущее. Главное веру не терять.

Подготовка ко встрече героев шла полным ходом. В цитадели только об этом и говорили. Всё кипело вокруг. Жизнь наполнилась яркими красками и весенними ароматами. Купол окрасился голубым и светлым. Тэхён целый день драил квартиру, работал на полях до изнеможения, вечером выбирал наряд получше. Ему не терпелось обнять Чонгука. Поделиться новостями о своих достижениях, а те были масштабными. Война сплотила ряды учёных. Более не в моде заботиться о своей репутации, втихую разрабатывать, планировать и мечтать о славе. Люди сбились в стаю. Делились новыми идеями, отдавали их заинтересованным лицам, жаждущим проверить теории на практике. Более взрослое поколение помогало молодёжи освоиться. Люди друг у друга учились чему-то новому. Горе давило на плечи, но общими усилиями все оказывали достойное сопротивление врагу.

— Чонгук может гордиться мной, — ни раз отмечал Тэхён. В нетерпении показать голографические модели оружия будущего поколения. Прогресс мчался с огромной скоростью вперёд.

Не смотря на рвущее чувство тоски, Тэхёна беспокоила навязчивая мысль. Пугала идея, что его возлюбленный мог измениться. Борьба за жизнь штука жёсткая. Что, если эта жестокость превратила Чонгука в хмурого и злого человека? Тэхён боялся думать об этом. Но и игнорировать свои доводы тоже не вариант. Последовала череда вопросов. Буду ли я любить его нового? Что, если он станет обижать меня? И нет, Тэхён не подразумевал прошлое. Когда они с хулиганом Чоном имели неприятельские отношения. В те времена всё это было лишь ребячеством. На сегодняшний день Тэ понимал, насколько сильно они оба изменились и выросли. Если в подростковый период за обиду можно было счесть глупую шуточку, ныне, слишком скоро повзрослев, обидой может стать по-настоящему опасный поступок. Порою сомнения не давали спокойно спать. Если Гуки превратится в подобие Бэна, принимать его станет невыносимо. Чон встал на сторону невольного свидетеля и узрел леденящие душу события. Товарищи, терявшие головы на поле боя. Разлетающиеся в стороны части тела и потроха. Всё это на глазах у него. Истошные вопли невыносимой боли. Парень мог на этой почве умом тронуться…

— Не важно, — мотает головой Тэхён. — Я люблю Чонгука. — Безоговорочно, не глядя ни на что. Их любовь выдержит все испытания. Тэхён верит в них.

Общую столовую украсили самодельными украшениями. Приезд героев всполошил жителей и навил приятные заботы. Завтра, предположительно к обеду, главные ворота цитадели отворят створки и запустят военный караван. Накануне Тэхён не берёт сверхурочных часов. Он в положенный срок заканчивает все дела и направляется в апартаменты. Готовит парадную одежду. Принимает ванну, приводит себя в порядок. Всю еду пришлось отдать, но кое-что Тэхён всё же сохранил. Их любимое с Чонгуком вино. Алкоголь можно было и не отдавать хёнам, так что этот поступок лишь лёгкая шалость. А в качестве подарка возлюбленному послужит блок сигарет. Парень выменял его на заработанные баллы и намеревался порадовать Чона хоть этим малым жестом уважения.

Тяжело представить, что творилось в душе Тэ. Эмоции долго не позволяли провалиться в сон. Ещё совсем немного. Дождаться бы.

***

— Всё хорошо, — делая глубокие вдохи, успокаивает себя парень. Толпа непривычно молчалива. Наверное, всевозможные сомнения мучают и других. Приезд героев позволит каждому узнать в каком сейчас положении род человеческий. Никто и понятия не имеет, чего вообще ожидать. Они побеждают или проигрывают? Неизвестно. Главы держат народ в неведении во избежание паники. Им дают узнать очень мало, и поступающая информация слишком скомкана. По сути, в любой момент дня или ночи мутанты могут пробить купол и вторгнуться в цитадель. А быть может напротив, люди притесняют врага. Тэ думает, что хочет знать правду. Чимин решил жить в незнании. Даже если его убьют, то пусть быстро и предпочтительно во сне.

Тэхён видит много знакомых лиц в толпе. Бэна среди них нет. Он и его дружки прячутся. Сомнительная компашка не работает, активности в жизнедеятельности общины не принимает. Чем заняты они целыми днями неизвестно. Эта мимолётная мысль улетучивается моментально. У Тэхёна полно других забот. Да и теперь он сильный духом, достаточно агрессивный юноша, способный дать отпор любому кретину. Беречь честь для возлюбленного его святой долг. Тело и душа принадлежат только Гуку.

Всё так изменилось, и спешно продолжает меняться. Караван опаздывает…

— Наконец-то! — воскликнул стоящий рядом Чимин, едва механизм ворот издал протяжный скрип. Створки ворот медленно отстранялись по разным сторонам, давая путь прибывшему каравану.

«Сердце моё!» — подумал Тэхён, пытаясь разглядеть бронированные машины. Поднялся шум. Жители кинулись к каравану, не в силах совладать с накатившими эмоциями. Тэ потерял в толпе Джина и Чимина. Его накрыло странное ощущение ужаса. В какой-то момент мозг просто отключился. Тэхён оказался в белоснежном пространстве. Звук скрипа пищал в ушах. Пространство слишком быстро сужалось. От нехватки кислорода всё внутри колотилось с неимоверной силой. Ещё немного, ещё пара мгновений и всё исчезнет вместе с Тэхёном. Дышать трудно, в горле боль, она давит на виски. Она уничтожает.

Кто-то неожиданно обнял его сзади. Крепкое кольцо рук прижимало похудевшее тело Тэхёна к своей могучей груди.

— Ви, — прошептал голос на ухо. Тёплые губы коснулись мочки. Парня затрясло. В горячке он обернулся и не глядя в глаза Чона, прижался к нему щекой, сжимая веки.

— Чонгук, — шепчет Тэхён.

— Мы с тобою снова вместе, родной, — говорит Чонгук. Не в силах сдержаться, юноша глухо зарыдал. Накатившие эмоции высвободили на волю давно запертую в закромах слабость. Чон ждёт, когда парень успокоится. Ласково поглаживает его по голове. Плачь лишь усиливается.

— Ты чего, Ви? — шершавыми ладонями Чонгук поднял лицо парня, стирая с его глаз слёзы. — Посмотри на меня, любимый, — мягко просит Чон. Вокруг шум, слишком много движения. Пара влюблённых находится под куполом собственной атмосферы. Тэхён распахивает веки. Чонгук улыбается. Так же ярко, как полгода назад, когда они прощались. Так же тепло, как в моменты их счастья. Так же влюблённо, как в ту секунд, когда они привязались друг к другу.

Тэхёну он кажется сном, одним из тех, что не давали ему сдохнуть от тоски. И всё же это реальность. Запах Чона, его касания и голос. Всё взаправду. Возлюбленный здесь, рядом. Цел и относительно невредим. Разве что небольшой шрам на левой щеке. Тэхён гладит его подушечками пальцев, радуясь, что вселенная благосклонна к их любви.

— Тише, милый, — успокаивающе поглаживает любимого по спине. — Я тут, с тобой. Я жив, Ви, ты моя победа.

***

Как они добрались до квартиры, Тэ и не заметил. Он опомнился только когда Чонгук запер входную дверь, скинул свою походную сумку к ногам. Чонгук заметно изменился. И это вполне хорошие перемены. Он возмужал, стал сильнее, серьёзнее и ответственнее. Да, тот задорный хулиган в нём уже не светил понтами и не рвался наружу. Ему на смену пришёл красивый, статный защитник всех людей. Чонгук улыбался, глядя на Тэхёна, всё так же тепло. Почти ничего не изменилось в их взаимоотношениях, это несказанно радовало. И эту любовь не сотрёт ни одна война. Ничто не извратит нежность Чонгука по отношению к Тэхёну. Бояться солдата нет смысла. Он внушает страх только мутантам, но не семье. Тэхён семья Чонгука. Они связаны и взаимозависимы друг от друга.

— Я так скучал по тебе, — признаётся Чонгук. Тянет парню руку, притягивает его к себе, усаживая на собственные колени. Чонгук хорошо пахнет. Ви нравится новый слой брони, коим порос характер его молодого мужчины.

— И я, — начинает лепетать Тэхён. Он ластится к парню. Прижимается и принимает приятную ласку. Они долго целуются. Не в силах оторваться друг от друга. Через каждый вдох и касание ощущается вся скорбь, тоска и боль, испытываемая ими. Не нужно рассказывать, как трудна разлука. Сколько мук было пережито. Всё и так ясно. Сейчас они рядом. Любят друг друга. Оба живы, молоды и полны решимости бороться.

— Я люблю тебя, родной, — срывая с Ви одежду, Чонгук старается не пугать своего парня. Он понимал, что подвергся метаморфозе. Тэхён побаивался его, но Чонгук покажет, что Тэ, как и прежде имеет безграничную власть над ним. Солдат жадно ласкает немного исхудавшее тело. Стоны возлюбленного сводят с ума, погружая в бездну неги два тела и две души.

Лёжа в постели, где началась их страсть, Тэ уже осознал, что сомневаться в Чонгуке нет смысла. Его защитник, герой, любовь всей жизни не причинит ему вреда. Рассудок парня в здравии. Какое облегчение.

— Пусть эти мгновения с тобой, замедлятся на века, — говорит Чонгук, а Ви начинает хихикать.

— Нет, ну ты точно романтик.

— Это всё твоя вина, — улыбается Чон в ответ. — А ведь я тебе стихи писал, пока у нас не было связи.

— Что? — Оживляется Тэхён. Садится на постели и заглядывает возлюбленному в глаза. Вот так неожиданный подарок. — Прочти?

— Только не смейся, — смущается солдат и начинает тихонько зачитывать строки. Тэхёну нравится бархатный голос, смысл и рифма. Он в восторге. Теперь все страхи окончательно убиты. Его Чонгук всё такой же мальчишка. Влюблённый и добрый юноша в теле мужественного солдата.

***

Настаёт время торжественного ужина. Все жители цитадели собираются на праздник.

— Чонгук! Тэхён! — к ним подбегают Чимин, Хосок и Джин. Все дружно обнимаются.

— Давайте займём наш столик, — говорит хён. Никто не садится на места золотой семёрки. Уважают.

Парни рассаживаются. На столе достаточно вкусной еды, чтобы насытиться. С вопросом продовольствия дела налаживаются. Скоро голод отступит. Мутанты не знают местонахождение новых точек по выращиванию пищи. А когда в армию наладят поставки сверхнового оружия, победа приблизится быстрее, чем на планету спуститься шаттл с орбиты, где свысока на них глядит Юона. Об этом уже все говорят. Тэхёну становится максимально спокойно. Он почти счастлив.

— Шуга, как он, расскажи! — требует Пак. Вопросами он уже измучил Хосока. Теперь очередь Чонгука. А тот лишь рад. Улыбается как-то странно. Суёт руку в нагрудный карман кителя, вынимает неприметную маленькую коробочку и Чимину тянет.

— Только о тебе и думает, поверь, — и Чонгук не преувеличивает.

Парень восторженно вскрикивает. Шуга сделал ему украшение из клея, бумаги и ещё не весть пойми чего. На фронте бывают и тихие времена, тогда есть возможность заняться чем-нибудь. Среди солдат полно талантливых людей. Они рады научить товарищей всяким интересным штукам. Юнги выучился делать украшения по какой-то непонятной для других технологии. Так он зарабатывал себе на сигареты, принимая у солдат заказы. Чонгук тоже выучился разным премудростям, но изготавливать такую красоту так и не смог. Потому за пачку папирос попросил об этом Юнги. Он сам нарисовал эскиз того украшения, какое хотел получить. Шуга с великолепием выполнил просьбу.

— Держи, — аналогичная коробочка попадает в руки удивлённого Тэхёна. Он не пищит от радости как сидящий неподалёку Чимин, но тоже безгранично благодарен. Оставляет нежный поцелуй на щеке смущающегося Гука. Про хёна так же не забыли. Джину подарили жабу удачи из глины. Хён остался доволен.

Едва заметив Чонгука, Бэн взял остатки своей порции в руки и поспешил уйти. Его друзья удалились вслед за ним. Солдат видел Луна, хоть и не подал виду. Потом, после праздника в честь своего приезда, он навестит старого «приятеля». Чонгук оставляет в цитадели свою любовь. Самое дорогое, что он готов защищать ценою собственной жизни. Он более не позволит никому обижать Тэхёна. Убивать Бэна Чонгук не хочет, вернее, эти мысли не приносят ему удовольствия. А вот устранить угрозу — легко!

— Всё хорошо, он больше не опасен, — Ви сжимает ладонь солдата под столом. Чонгук улыбается. Чонгук не станет огорчать любимого, омрачая их первую встречу после долгой, напряжённой разлуки разборками с Луном. Меньше всего сейчас солдату хочется думать о посторонних. Все мысли о другом. Тепло исходящее от худенького Ви, его мягкий влюблённый взгляд и полное доверие — вот лучшая награда Чонгуку.

— Тэхён-а, давай потанцуем? — в помещении приглушается свет. Парни парами выходят в центр зала, предварительно освободив его от мебели.

— Как хорошо рядом с тобой, — говорит Ви, позволяя себе расслабиться в крепких объятиях своего супергероя. Он чувствует поцелуи и в блаженстве закрывает глаза.

Первая неделя в лагере новобранцев прошла очень быстро. Суета выматывала. Их бросали то в одно место, то в другое. Перевозили, собирали в группы, потом расформировывали. Постоянные передислокации и движение блокировали поток сомнительных размышлений. Было трудно, весьма. Перед тем, как попасть в отдельную касту, пришлось пройти испытания на предрасположенности. Неофитов разбили на категории, в соответствии того, что у будущих солдат получалось наиболее хорошо, то они и развивали. Очень не хватало снайперов. Недельное обучение военному делу опыта особо не прибавило, но это лучше, чем ничего. Ребята БТС по возможности держались вместе и попросились в одну группу. Им разрешили. В панике, не имея толком времени некогда было возиться со всеми. Так что под шумок у друзей получилось остаться рядом. Пройдёт более двух месяцев прежде, чем Чонгук со своими попадут в один штурмовой отряд и станут частью сплотившегося коллектива. В итоге у них будет два первоклассных снайпера, Шуга и сам Чонгук. Снайпера всегда работают в паре. На эту тему Чон нашёл в ПК файлах старого мира множество материалов и поделился ими с Шугой. Оба увлеклись изучением военного ремесла и погрузились в это с головой, утянув туда же друзей. Так же в отряд входила сухопутная пехота, два связных, несколько лазутчиков и все под командованием новоиспеченного командира Ким Намджуна.

Назначать попросту некого. В современном мире людям не с кем враждовать. Самыми главными недругами на планете долгое время оставались стихии. Люди военного дела в глаза не видывали то, с чем им пришлось теперь столкнуться. На роль командиров и руководящих армией брали всех наиболее подходящих. Этот мрак можно назвать бардаком, да только кто ж знал, что четвёртая мировая война нагрянет вот так неожиданно и приобретёт столь уродливый облик.

Едва призвавшись, друзья взялись за чтение. Они искали материалы и видеофайлы, делились друг с другом. Может показаться смешным, но хёны сами не знали, чему нужно учить будущих солдат. Намджун подавал все признаки талантливого руководителя. Сам же он и близко командовать не хотел. Его поставили перед фактом: Кто, если не ты? Некому. Пришлось браться. Один Ким знал, чего ему это стоило…

— Чонгук, проснись… — солдат благодаря своему чуткому сну, что выработался в условиях сложившейся ситуации, моментально пробудился.

— Намджун? — никак не привыкнет обращаться к нему с учетом его звания. Они всё ещё друзья. — Что случилось? — Гук огляделся. Взвод спал сном младенца. В их временном городке царила тишина и несвойственный военному положению покой.

— Не спится, — Джун тяжело вздохнул. Чон спустил ноги с койки. Он понимает состояние молодого хёна. К утру прибудут ещё люди и образуют роту, их отправят на один из пунктов пересечения дорог, что ведут прямиком к уязвимым цитаделям. Теперь на шее Кима ответственность за множество жизней. С него будет спрос, да и дело не в этом. Намджун сам готов положить голову, но ребят спасти. А ведь всех уберечь от смерти невозможно. И вот это лишает сна. Те эмоции, которые ещё предстоит пережить…

— Тебе не станет легче от тоски, — говорит Чонгук, сжимая крепкое плечо командующего. — Спи, мозг в нашем деле нужен ясный.

Намджун кивает и собирается уйти на свою койку.

— Я горжусь тобой, хён, — признаётся Чон и молодому командиру на миг делается легче. На самом деле ему не хватало поддержки, и он с лихвой находил её в друзьях.

Им предстоит выдержать множество боёв. Враг проявлял активность и нетерпеливость, что было на руку людям. Противостоящие стороны изучают друг друга. Чонгук внесёт колоссальное количество фактов к сведениям, которые выяснит лично. Куда лучше наносить удары. В какое время суток монстры наиболее подвижны. Намджун так же заинтересуется наблюдениями. Он начнёт вести личный дневник. Будет делать записи и иллюстрации. Позже этот дневник попросят адаптировать под брошюру. Её напечатают огромным тиражом и раздадут всем военным. Ким Намджун получит множество наград и благодарностей, как и помогающий ему Чон Чонгук. Название бестселлера «Я познаю тебя, мой враг». Эта брошюра спасёт тысячи жизней. Однако её создатели не увидят повода для гордости. Это их долг, не более.

Взаимосвязь с любимым неразрывна. Чонгук переслушивает голос Тэ, поглощая его в себя и подпитываясь. Они рассказывают друг другу всё, что с ними происходило за день. Поддержка любимых самый ценный подарок от жизни. Как же тяжко её терять. Ким в курсе, что и другие отряды потеряли связь со своими колониями или цитаделями. Мутанты поступали чересчур разумно, для тупых выродков. Иногда в голову каждого из БТС приходила идея, настолько постыдная, что они отрекались от неё, не успев даже впустить толком в разум…

Вдали от дома. От Тэхёна. Чонгук приободрял себя всеми доступными способами. Он ведь сильный и опасный для врагов. Он сорви голова, но всё равно живой человек. И не только он. В казарме все плакали. А если не плакали, то теряли аппетит, худели, тосковали. Об этом никто не говорит, не признаётся. Однако это факт. Все плачут, кто-то в открытую, напоказ, не стыдясь слабости. Кто-то втихую, чтобы никто не увидел. Чонгук пару раз обронил несколько слезинок, и на том всё. Не время ныть. Взяв трудности на себя, юноша стал негласным лидером своего отряда после того, как неосознанно подал пример для подражания. Это его шутки веселили таких же парней, как он сам. Вырванных из колыбели общества и брошенных в объятия смерти. Да, Чон травил тупые приколы, но именно благодаря им солдаты тянулись к нему. Искали утешения и просили советы. Постепенно Чонгук осознал, что является фундаментом своего отряда. До Джуна у них был командир. Бывший военный мужичок, когда-то отвечавший за безопасность нескольких цитаделей высокоранговых хёнов. Он прекрасно знал Бэн Луна и на ровне с Чоном не доверял ему. Сэт Мигео увидел в Чонгуке приятеля, а затем друга. Без совета Чона Сэт не решался принимать важные решения. И его нисколько не волновал собственный авторитет. Напротив, он бы с радостью отдал командование Чонгуку. О чём не раз заявлял во всеуслышание…

— Командиром должен стать ты, Чонгук, — улыбался Сэт, желая сложить свои полномочия у ног несгибаемого, как ему казалось, Чона.

— Ни-за-что, — твердил в ответ солдат. Он будет сражаться с монстрами, выполнять все приказы, делать больше, чем в его силах. Но вести людей на верную смерть непосильная ноша. На такое ему духу не хватит. Надев маску беспечной юности, он прятал истинную природу страха. После смерти Мигео, каждый боялся участи стать лидером. Для юношей это страшнее собственной смерти. Груз ответственности весьма велик, того гляди раздавит. И когда Ким Намджуна уполномочили, многие выдохнули так громко, что вызвали на себя укоризненные взгляды.

— Сочувствую, брат, — Шуга хлопнул молодого командира по плечу. Однако падать духом Ким и не думал, на удивление всем. В чём секрет командира? Хороший вопрос. Да, безусловно он есть и наверное, мистического происхождения. А название ему — любовь. Ким защищает всё, что дорого его сердцу. И там, далеко, за стенами цитадели на женской половине осталась она. Прекрасная, нежная и хрупкая. Если он будет слаб, то кто защитит возлюбленную? Выбора у Намджуна нет. Да даже будь, он будет бояться, но идти вперёд, пряча за своими плечами всех, о ком печётся.

— Что она тебе писала, в последний раз? — Шуга глядит на бессвязный ПК и мечтает услышать заветный сигнал, какой бывает при получении сообщения. Он понимает, как тяжело Чимину и как сильно тот переживает. Самому Шуге не легче.

— Писала, что я сильный, — без какого-либо хвастовства говорит Намджун и выпивает из фляги. — Она хорошая, добрая.

— И Чимин хороший, — думает Шуга. — Он даже слишком хорош, для меня…

— Командир, разреши обратиться? — улыбчивый Хосок возникает подле друзей.

— Обращайся, — кивает Ким.

— Чон, ну долго тебя ждать? — на миг отвлекается в сторону Гука и не успевает продолжить, как тот с чем-то в руках подбегает к ним. — Мы со снайпером кое-что надумали, хотели поделиться. Глянете?

— Не томите, — и все четверо виснут над низким столиком, увлекаясь в разговор. Ким поощряет импульсивные идеи, возникающие в головах его солдат. Но чаще всего, к сожалению, такие импульсы выдают только его друзья. Другие всё ещё робеют. Намджун пытается понять своих солдат, только выходит это плохо. И ему страшно, и Шуге, и Хосоку с Чонгуком тоже, да вот только они пока что единственные, кто хоть как-то продвигается и набирается опыта. Ну ничего, всё придёт. Просто ему ещё нужно расположить ребят к себе, стать для них не только командующим лицом, но и крепким плечом. Ведь, по сути, им есть с кого брать пример.

Парни задорно и с энтузиазмом рассказывают и показывают, подчёркивая план практичностью. Чонгук хохочет и Ким на миг выскальзывает из мира грёз. Хоть там и очень уютно, безопасно, там есть она… приходится вернуться и выслушать друзей внимательно. Хосок и Чон просятся выйти на разведку. Хотят обследовать пещеры, до них полдня пути на вездеходах. Не говоря уже о том, какой это опасный путь, да и сама затея.

— А это что за маршрут? — интересуется командир и Хосок докладывает. Компания из четырёх молодых мужчин смеётся, выдавая на словесные действия собеседников свои комментарии. Естественно, характер таких комментариев достаточно пошлый или даже с привкусом чёрного юмора. Да только какому ещё юмору быть во фронтовых условиях? Военные глядят на БТС и почему-то улыбаются. Пока звучат задорные голоса ребят, всё кажется спокойным.

— А если там засада будет? — прищуривается Юнги.

— А мы их пиздык, пиздык, хуячь! — жестикулирует Чонгук.

Все засмеялись, кроме командира.

— Чон, — хмурится Джун. — Прекрати ругаться, — беззлобно делает замечание, но в душе посмеивается.

— Извини.

БТС отбирает вокруг себя верную армию ребят. Их дружба, отвага и упорство дают людям надежду. Они внушают доверие, их броня пуленепробиваемая. Все хотят стать частью их команды. Даже вдали друг от друга семеро ребят интересуют общество. Как гласит правдивая поговорка: Наша слава бежит впереди нас. БТС часто занимают первые, и ещё чаще главные, новостные позиции. Естественно, завистники у ребят тоже есть. Навроде Бэн Луна и его прихвостней. Но наряду с успехами БТС, эта зависть меркнет и делается бессмысленной. Даже как-то странно, заметил Чон, они ведь борются за одно дело. За свою свободу и безопасность. Так в чём смысл чьей-то зависти? А ответ прост. Нет в этом смысла, и не было.

***

Ранним утром вставать не трудно. Солдатские привычки привились быстро. Тэхён мирно спит. Чон укрывает его и целует в плечо, прежде чем покинуть уютную постель. На улице спокойно, мирно. Словно и не было тех жутких моментов, от которых накатывал позыв выблевать собственную селезёнку. Даже появилось желание покурить и выпить крепкого кофейку, так спокойствие расслабляло. Но вредные привычки портят здоровье. Раньше, полгода назад, когда он был молод и глуп, не понимал этого. Сейчас его заботит собственное состояние. Не стыдно признать такие элементарные вещи, в те времена кажущиеся чем-то отстойным. Подаренный Ви блок сигарет будет хорошим обменом на шоколад или лишний бутерброд. Сигареты нынче дорогой товар. Закурили со стресса многие. В какой-то момент даже Намджун потянулся, но вовремя одернул себя.

— Как хорошо, — вздохнув полной грудью, парень идёт на площадку и разминается недолго. У него есть одно важное дельце. Стоит поспешить. Ему не хочется, чтобы Тэ о чём-то узнал. Не к чему любимому лишний раз нервничать.

Ничего не изменилось. Даже протоптанная тропинка так и пролегала между кустов. Солдат усмехнулся, заметив на земле окурки.

Чонгук входит в апартаменты. С порога пахнуло перегаром и сигаретным дымом. Качество папирос низкое. В нынешних условиях это никого не удивит. Чонгук бросил вредную привычку потому, что неудобно. Он использовал сиги как валюту, но сам старался ограничить свой организм от них. И получалось. Густой дым подействовал тошнотворно. Солдат бесшумно проходит вглубь помещения, направляясь к кухне-студии. В коридоре много мусора, не помешало бы обитателям сделать уборку. Послышался негромкий смех. За столом сидят четверо. Играют в азартные игры.

— Здорова, Бэн, — все оборачиваются, прекратив оживлённую беседу. Нависает тишина. В ответ молчание. — Поговорить хочу. Наедине. — Высокий, красивый солдат с суровым взглядом выбивает из присутствующих дух. Его не сразу-то узнали.

Все, кроме упомянутого, спешно выходят. Молча, без сопротивления. Оставшись наедине Чонгук без спроса, присаживается напротив Луна. Глядит мужчине в глаза. Тот теряет самообладание и устремляет взгляд в пол.

— Знаешь, зачем я пришёл?

Бэн мотает головой. Но подозревает, что ему пригрозят или набьют лицо. Ответ вынуждает мужчину поднять голову и с неверием посмотреть на солдата.

— Чтобы убить тебя! — Чонгук вынимает из-за пазухи нож и табельный пистолет.

— Чонгук, я же… я не собирался…

— А мне неизвестно, — перебивает Чон. — Собирался или нет. Ради своего спокойствия я тебя убью, Бэн! — Неизвестно, когда он сможет вернуться к Тэхёну. В момент острой нужды, он будет далеко. А пока Лун под следствием, невозможно предугадать, что ему в голову полезет.

Мужчина пару секунд молчит, в упор глядя на незваного гостя. Слишком резко двигает стол в его сторону, отчего солдат падает на столешницу животом.

— Ах ты, сука-а-а, — не больно, даже смешно. Бэн выскакивает в окно второго этажа, приземляясь на искусственную ногу. Треск протеза. Мужчина воет кротко от боли в суставах. Чонгук глядит в его спину, пока тот удирает. Бежит Лун словно бы от пожара. Комичная ситуация. Не сдержавшись, солдат прыскает со смеху. Так глупо. Бэн даёт дёру слишком ржачно. За последние полгода Чон не смеялся настолько открыто в голос. Вот это инстинкт самосохранения. Хотя тут не над чем веселиться. Бэн Лун сдался. Его пробрал страх. Более ни он, ни его компания опасность не представляют. Все попросту сбежали. Чон удивился. Он не ожидал таких переменен в характере столь упёртого мужика. Да и сам Чонгук изменился, и Тэ. Перемены коснулись всех и каждого. Главное одно — Тэхён в безопасности. Более ничто их тревожить не должно. Осталась самая малость — выиграть войну.

Вернувшись к возлюбленному, Чонгук решил зайти на кухню и сварить им кофе. Аромат пробудил парня. С заспанным видом, в помятой футболке и с растрепанными волосами Тэхён пришёл к Чонгуку. Обнял солдата сзади и улыбнулся.

— С добрым утром, малыш.

— С добрым утром, Гуки.

И всё, как всегда. Так же уютно, с одним лишь исключением… людской род в опасности.

***

Снегири вымерили парочку десятилетий назад. Голограмма воссоздала этих зимних пташек. Теперь они щебечут, вне зависимости от сезона, перепрыгивая с ветки на ветку. Чаще всего их трель слышна утром. Тэ ассоциирует эти воркования на заре с Чонгуком.

— Ты что тут? — улыбается юноша, выходя на балкон.

— Да так, — жмёт Ви плечами. — Наслаждаюсь покоем.

— Не замёрз? — Чонгук обнимает юношу сзади, укладывает ему на плечо подбородок.

— Рядом с тобой тепло, — Тэхён блаженствует и желает зависнуть в этом прекрасном мгновении.

Ещё каких-то два дня и его возлюбленный покинет их уютное гнездо. Улетит далеко. В края, где буйствует смерть и разруха. Тэ закрывает глаза, до боли сжав веки. Хочется кричать о своём горе. Их расставание рвёт душу. Опять бессонные ночи, переживания и нескончаемая тоска. Тэхён молит небеса, о снисхождении. Не искусственные, а те настоящие, что царствуют над куполом.

— Тише, — шепчет Чон, учуяв беспокойство любимого. — Всё будет хорошо. Обещаю.

И Ви верит. Эти слова ему придают сил и поддерживают, как ничто другое.

— Я хочу тебе кое-что показать, — теперь очередь Тэхёна подпитать мотивацией солдата. Они возвращаются в спальню и усаживаются на постель. Тэ открывает на ПК несколько документов и начинает демонстрировать парню свои, совместно с другими инженерами, разработки оружия.

Чонгук внимательно слушал, пристально поглядывая и его спокойствие насторожило юношу…

— Что скажешь? — с волнением поинтересовался Ви, закончив презентацию.

— Знаешь, — начал солдат, сердце Ви замерло в ожидании. — Я беззлобно завидую, — его лицо озарила улыбка.

— Ты ведь шутишь, — смутился парень.

— Нет, Ви, — мотает головой. — Я сам бы до такого не додумался. Вы уже представили проект правительству?

— Собираемся, осталось доделать пару мелочей.

— Надеюсь в скором времени я смогу выйти на поле боя с твоим оружием в руках, — шутит солдат, однако настрой его вполне серьёзный. — Тогда никто не сможет ранить меня.

Тэхён резко подымает на солдата испуганные глаза. Ласково касается его шрама на лице и тихонько просит…

— Не надо, Чонгук, — ему страшно, он дрожит. — Я извёлся мыслями о том, что могу тебя… потерять… — с тяжёлым выдохом юноша произнёс последнее слово. Чонгук не грубо схватил руку парня и принялся целовать кончики его тонких пальцев, причитая…

— Не потеряешь. Я очень изворотлив и живуч! — Чонгук хихикает. Ви надувает губки и пытается отодвинуться, но тщетно. Его окольцовывают объятия из крепких рук. Чонгук нависает сверху…

— Поцелуй меня… — просит с замиранием и в глаза с пылкостью смотрит. Не в силах отказать своему любимому, Тэ словно под гипнозом тянется к его губам…

***

Наступил печальный момент расставания. Тэхён был подавлен с самого вечера накануне. Чонгук шутил и приободрял возлюбленного, хоть и скрывал своё не менее подавленное состояние.

Провожали военных в тишине. Шум возобновится, когда они вернуться с победой.

Обнявшись напоследок, Чон что-то прошептал Тэхёну и глаза у юноши загорелись надеждой. Солдаты сели в вездеходы. Тронулись в долгий путь. Ворота за караваном заперлись, мгновенно погружая цитадель в анабиоз. И всё же намного легче. Та скоротечная неделя помогла восстановить дух и возродить надежду.

— Может Шуга приедет в следующий раз? — задал сам себе вопрос Чимин. Тэхён обернулся на друга. Как же ему тяжко. Ви встретил любимого, провёл с ним время. А бедняжка Чимми продолжал каждый день записывать голосовые и видео сообщения. Собирал их в архив. Всё что мог в этой ситуации Ви, лишь покрепче обнять друга.

***

Ночь. Юноша уложил голову на подушку. Закрыл глаза и погрузился в мир сна. Там, далеко, где сейчас становится очень холодно, ведь уже поздно и солдат давно ждет его в грёзах.

— Наконец-то, — говорит Гукман, поднимаясь с громадного камня. Он фиолетового цвета, с серебристыми крапинками.

— Я поздно лёг, — оправдывается Тэ. Хочет сказать ещё что-то для большей убедительности, но солдат ему верит. Они обнимают друг друга. Страстно целуются.

— Пройдёмся? — спрашивает Чонгук и получает в ответ положительный кивок. Они неспешно шагают по лунной дорожке. Молчат. Вдруг Чонгук останавливается и прислушивается.

— Что? — настораживается Тэхён. — Мутанты? — пугается красивый парень.

— Нет, — улыбается Чон. — Тут их не бывает. Они в том мире, но не в этом. — Ви с облегчением выдыхает.

Из-за розовых кустов донеслись звуки копошения. Пригнувшись, солдат пошёл к ним. Тэ уж было хотел спросить, но Чон приложил к своим губам указательный палец. Они подкрались к кустарнику. Чонгук осторожно протиснул свою руку в пушистую листву и извлёк из сердцевины пурпурного букета маленькую птичку.

— Ой! — с восторгом воскликнул Тэ. — Какая прелесть.

— Держи, это канарейка, — реакция парня порадовала солдата, и он нежно уложил хрупкое создание в подрагивающую ладонь.

— Она такая… милая и мягкая, и… тёплая. — пичужка не боялась, напротив, она уселась на ладони и принялась расправлять свои пёрышки.

Молодые люди шли по тропинке, та становилась уже, затем расширялась. Пичужка летала около них и усаживалась то на плечо, то на выставленную руку. В какой-то момент, когда они оба следили за ней глазами, пташка что-то прочирикала и засияла так, словно проглотила солнечный лучик. Тэхён засмеялся. Громко и очень живо, Чонгук глядел на него и мягко улыбался.

— Ты очень красивый, Ви.

— И ты, Чонгук. А теперь ещё и взрослый, мужественный.

Солдат протянул юноше руку. Они сцепили пальцы, продолжили идти к показавшемуся неподалёку саду.

— Гуки, — чуть не плачет юноша. — Я не хочу, не хочу!

— Чего, маленький? — солдат ласково притягивает его к себе. — Чего ты не хочешь?

— Не хочу просыпаться! — не сдержав эмоции, всхлипывает Ви и цепляется длинными пальцами за воротник камуфлированной куртки. — Там нет тебя, и я так… устал.

— Я знаю, милый, — Чон гладит волосы парня и целует его в лоб, затем губы. — И я устал. Я волнуюсь за тебя и очень люблю.

На миг делается легче и даже теплее. Ви признаётся в ещё большей любви и напоследок ловит нежную улыбку на любимом, слегка окрасившимся суровостью, лице. Облик солдата гаснет для Ви, и он ощущает дуновение холода. Всё, пора просыпаться. Уже утро.

— Я вновь приду, — обещает Чонгук. — Ты будешь меня ждать?

— Всегда, Гуки! — писк будильника окончательно пробуждает парня. Его огорчил факт расставания. Но ведь ещё будут ночи и они вновь встретятся.

А где-то там, далеко, вдохновлённый проснулся и Чонгук. Это утро на удивление не началось с паники или тревоги. Оно почти такое же, как те, когда в мире не было войны. Одно исключение, рядом нет Тэхёна.

***

Им нужно поговорить. Тэхён обязан высказать Бэну всё накопившееся. Это было неизбежно. Новость о результатах допроса пронеслась по цитадели со скоростью звука. Бэн под прицелом, но его не заперли. Ведь бежать некуда. А если он покинет цитадель, то ему всё равно не жить.

Тэхён сам его нашёл в саду. Он присел на другой конец скамьи, пристально глядя на темнокожего.

— Мы никогда не говорили с тобой, малыш, — Бэн скользил по юноше жадным взглядом.

— Не зови меня так! — требует Тэхён.

— Почему? — для Луна всё привычно.

— Хотя бы перед смертью, ты можешь увидеть во мне равного человека, а не кусок мяса? Можешь начать считаться с моими желаниями?

Бэн глядит парню в глаза и кивает. Да, сейчас он видит его равным и считается с его словами. А потому и не смеет возразить, когда Тэхён начинает свой долгий и весьма красноречивый диалог. Он отчитывает мужчину и тот впервые в своей жизни осознаёт, каким был ублюдком. Но как бы там ни было, по-другому Бэн не умеет и не хочет себя вести. И поверни время вспять, он ничего не стал бы в себе менять.

— А теперь я отпускаю тебя и свою на тебя обиду, — завершает Тэ. Бэн замечает нервозность парня и понимает, что тот спешит покинуть его компанию.

— Возьми, — Лун, слегка подавшись вперёд, пихает в ладонь парня что-то маленькое и гладкое.

— Что это? Зачем? — Тэ не успевает оттолкнуть от себя руку мужчины. А потом видит в руке флешку. — Забери…

— Прошу, оставь, — выставляет ладонь, чтобы сдержать порыв Тэхёна. — Там вся информация, которую я собрал за время своей службы хёнам и нунам. На этой флешке много засекреченных материалов. Так, я хочу извиниться перед тобой, Тэхёни.

Ви на это не обращает внимание. Только морщится на своё ласковое имя из пухлых уст темнокожего. А Лун счастлив тому малому времени, что провёл с самым необычайным и прекрасным человеком в своей жизни. И пусть у них не сложилось, он считает малыша своим. Чонгук это так, увлечение и Бэн уверяет себя, что Тэхёни его никогда не забудет. Он вообще много в чём себя уверяет, прячась за этой уверенностью. Порой трудно отличить собственный вымысел от гнетущей реальности. Бэн из той породы людей, что часто живут в собственных грёзах, да и справедливость у них своя.

Бэн Лун уходит с большой неохотой. Завтра его допросят в последний раз, дабы окончательно убедиться в материалах дела. Выявят вину и после приговора, казнят. Введут в вены сыворотку сна, погрузив мужчину в вечность мрака. Тэхён ничего не испытывает по этому поводу. Ни жалости, ни печали. Злость и обида на Бэна покидают душу, после их первого и единственного разговора «по душам». Он получил, что хотел. Лун извинился, это важно. Теперь нужно жить дальше во имя своей любви, во имя друзей и надежды.

«Он думает обо мне. Вспоминает сейчас. Мой малыш» — веки мужчины смыкаются. Он лежит скованный на кушетке прикрытый одной простынёй на обнажённое тело. По венам сочится смертоносная жидкость, убивая живые клетки. Жутко хочется спать. Лун верит в то, во что хочет. Тэхён в мгновения смерти Бэна думает о Чонгуке, а тот в свою очередь отправляет Тэхёну послания с фронта, когда-то дойдут. Последний кроткий миг осознания безнадёжности и горькая, одинокая слеза по щеке. Предатели должны понести наказание. Таковы правила.

Бэн Лун удалён.

Глав 3 и 4: https://boosty.to/mqe1192/posts/d17cf14b-18a9-414e-afae-41aa61a31a73