Фандом: Bangtan Boys (BTS)

Рейтинг: NC-17

Пейринг/Персонажи: Чон Чонгук/Ким Тэхён; ОЖП; ОМП

Размер: Макси

Метки: Счастливый финал; Упоминания изнасилования; Вторжение пришельцев; Насилие; Нецензурная лексика; Юмор; Драма; Омегаверс; Смерть второстепенных персонажей; Boypussy; Girlpenis; AU;

Описание: Они почти всех съели.

Обратный путь теперь казался не таким уж и долгим. Гидеон держался близко, но во взаимодействия между братом и омегой не вмешивался. Парень сразу заметил, как Чонгук в первый раз поглядел на Тэхёна. Взгляд его задержался на глазах омеги, «погладил» изящные контуры губ и подбородка. Заинтересованно скользнул по шее, хаотично метался то на волосы, то на нежные руки.

Альфа всегда поймёт альфу в делах симпатии. Омеги тоже могут почуять тонкий запах «желания», но он их успокаивает, если источник им приятен. А вот на конкурента этот едва уловимый аромат действует как резкий агрессор. Гидеон был рад наконец воссоединиться с семьёй, но едва поняв, что отныне они с Чонгуком соперники — огорчился.

Когда Чонгук заходил к Гидеону, тот уже ждал его и был сердит. Неустанно теребил пуговицу на куртке, почти оторвал её. Тяжёлый разговор перерос в спор, а в итоге кончился вспышкой гнева от младшего. Но они наконец разобрались. Конечно, это не перекроет кислород стычкам окончательно до тех пор, пока Тэхён не решится выбрать одного из них. Ну или кого-то третьего. Братья не оставят питать надежду, продолжат бороться за внимание и улыбку Тэхёна.

— Запонка, а ты плавать умеешь? — поинтересовался Чонгук, стараясь идти нога в ногу с омегой.

«Вот ведь провокатор» — Тэхён немного засмущался. Хотя понял, к чему альфа клонит.

— Умею.

— В следующий раз устроим заплыв, — хохотнул Чонгук.

— Только если на этот раз ты будешь в трусах, — Тэ сказал это тихо, чтобы Гидеон шаркающий неподалёку подошвой не смог его услышать. Обижать друга не хотелось. Тэхён любит его, правда не так, как молодому альфе хочется.

Они почти дошли до бункера. Тэхён бросил взгляд на тёмный кусок материи, пригляделся — шарф. Тонкий, изодранный. Он мог служить сувениром, символом памяти. И тут омега понял, сейчас они на той самой площадке, откуда Чонгук увёл брошенных людей.

И так страшно стало парню. Что ждёт Чона старшего в бункере? Если Сэми захочет, то явно сумеет навредить. А как защитить такого упрямца, Тэ попросту не знает.

— Чонгук? — Тэхён ещё не придумал, как сформулировать вопрос, повисшая пауза прервалась треском, какой бывает если наступить на сухую листву и палки.

— Что это? — Гидеон стал искать источник звука, оглядываясь по сторонам.

Хлопки и противный смех привлекли внимание путников. Мерными шагами, неуместно вальяжно, в сторону троицы направлялся высоченный, даже выше Чонгука, неприятной наружности мужлан.

— И кто это тут у нас ищет смерти? — поинтересовался незнакомец и исказил изуродованные шрамом губы в подобие оскалой улыбки. Мелкий порыв ветра донёс до омеги неприятный запах, Тэхён даже отшатнулся. Чонгук сразу закрыл его собой, заведя за свою спину.

Один за другим из тени укромных мест выходили недружелюбной наружности альфы. Вооружённые, пугающие. Аромат агрессии и феромонов отвращал пуще изуродованных усмешками гримас.

Тэхён поглядел на каждого, посчитал всех…

«Девять человек…» — отметил он.

Гидеон сжал рукоять ножа. Омега очень хорошо расслышал, как мозоли друга «сковали» кожаную плетёнку. Драки не избежать. А то, что альфы знают друг друга, ну и очевидно — недолюбливают, лишь сильнее подогревало догадку.

«Все такие уродливые» — омега сложил бровки домиком и захотел плакать. Ему стало не по себе от блуждающих взглядов. Предрассветное зарево слегка разогнало темень. Тэхён не любил обсуждать чью-то внешность. Он верил, что дело не в красоте лица, но в великолепии души. Ему было абсолютно всё равно, как люди воспринимают его внешность. Даже если кто-то говорил, что Тэ ему не симпатичен, омегу это устраивало. Главное, чтобы не цеплялись всякие. Ведь чужой интерес начнёт человека толкать в спину, приказывать копать под омегу, навязываться к нему. Тэхён боялся людей. Их желаний и внимания.

А эти, окружившие их со всех сторон, курящие и харкающие во все стороны с похабными улыбочками на мерзких мордах, только отталкивают.

«Отморозки…» — страшнее слова для омеги просто нет. И хотя ему хочется верить в иное, правду он сходу осознал.

— Видимо те, кто любит шляться по чужим территориям… — ответил Чонгук. И его ровный, бесстрашный голос помог Тэхёну удержаться на ногах. С таким сортом людей, хоть их и сложно назвать людьми, очень опасно играть. Но и страх показывать нельзя. Они им питаются, будут мучить долго, с наслаждением и особым пристрастием. Ведь нет лучше кайфа, чем затравить слабого — для подобных «рож» это именно так.

Тэхён знал одну истину, если кто-то встретил отморозка, должен на время ему уподобиться. Таких только под землю. Договариваться с ними нет смысла, угрожать тоже. Бороться себе дороже.

«Отморозков нужно убивать» — и тут Тэ даже сомнений не испытает. Никаких угрызений совести. Не важно мужчина перед тобой или женщина — если это альфа, то опасен. А если ещё и чокнутый садист — вдвойне.

— Кто бы мог подумать, — незнакомец с изорванной губой, похожей на заячью, облизался. — Чон, мать его омегу, Чонгук!

— Симон… — холодным тоном обратился альфа, не отрывая пристального взгляда от мужчины. Краем глаза он следил за тем, как остальные члены банды расхаживают рядышком. Это такой приём, хаотично двигаться, наглеть и хамить. По их логике, жертва должна при этом испытать ужас.

— Где мои души, Чон? — поинтересовался Симон и вынул из кармана грязной военной куртки портсигар. — Где мои рабы?

— Я их вернул домой, — ответил Чонгук самым обыденным голосом. Он понял, про что тема. — На улице прохладно было, вот я и завёл их в тепло. Погреться. — Чонгук отшучивается, но аккуратно. Тут главное выдержать грань между провокацией и умением показать отсутствие страха.

— Ты их сопроводил? — Симон сделал вид, что удивлён. — Неожиданно. Неужели ты таки встал раком перед Сами. — из ноздрей и рта альфа выпустил едкий дымок. — А он жаловался, что ты его на хую частенько вертишь.

— Говорят — кур доят! — пора заканчивать дискуссию. Омега взялся за ремень альфы, тот напряг спину. Гидеон, до сих пор молчавший, набрал в рот слюны и харкнул подобно тому, как это делали люди из компашки Симона.

— Значит он тебя таки выеб, — альфа обнажил два ряда коричневых, гниющих зубов и омега поморщился, сдерживая рвотный рефлекс. Не сильный ветерок таскал ароматы туда-сюда. И как же должен вонять этот отвратный Симон, если Тэхён чует его, стоя в облаке амбре Чонгука. В отличии от кого-либо, отдушка этого альфы нравилась омеге больше, чем чья-либо ещё.

— Я в очереди после тебя и твоих сосок стоял, правда до меня дело никак не дошло, — смеётся Чонгук, а сам ствол придерживает «правильно» и в стойку становится.

— Сука! — Симон корчит самое уродливое выражение злобы, какое мог омега вообразить.

— А на кой тебе наши старики и дети, Сими? — в своей игривой манере спрашивает Чонгук, нацелив дуло между ног альфы. Вооружённые мужчины, скорее всего при жизни тоже солдаты, нацелились в ответ на троицу.

— Суп сварить собирался, — огрызнулся мужик. — Тебя мои дела с Раво ебать не должны.

Симон, в отличии от своих недалёких людей, был не дураком. Он ощупывал Чонгука и точки давления на него. Скорее всего они конфликтовали при спокойной жизни или как минимум были в неприятельских отношениях. Омега внимательно слушал что и как говорит отморозок. Не забывал иногда крутить головой, оглядываться. Едва его глаза встречались с чьими-то, альфы тут же начинали посылать ему поцелуйчики губами и отпускать пошлые шутки. Это вызывало в Чоне старшем гнев, омега его кожей чувствовал. И понимал, он порешает всех, до кого дотянется.

Чонгук в сложившейся ситуации вёл беседу весьма умело. Обходил стороной прямые ответы, без ущерба для репутации сглаживал конфликт, ведь Симон уже просто не знал, к чему прицепиться. В какой-то момент омега оцепенел от ужаса, едва услышал, как Чонгук подкалывает отморозка в открытую. Но тот не понимал тонкого юмора, поэтому принимал слова альфы за пустой трёп.

Один из скопа, десятый, которого омега не мог видеть, ведь тот сидел поодаль и только наблюдал, решил вмешаться.

— Симон, этот хмырь над тобой угорает, — в отличии от своих товарищей, этот альфа казался очень даже неглупым. Его внешность была куда приятнее, чем у всех, кого омега успел изучить. И всё же он, как и его товарищи — отталкивал.

— Что предложишь, Пёс? — Симон будто этого и ждал. Хотя омега пока не догадался, зачем так тянуть? Всё одно дело кончится поножовщиной и множеством смертей. Уж Тэ точно не отступит. Будь что будет, он исполосует хотя бы одному из этих гниющих ублюдков харю!

— В решето этого подонка и малолеток за его спиной.

— Давай один на один? — Чонгук пытается спасти младшего брата и омегу. — Во имя чести!

— Честь сдохла и истлела, — гаркнул альфа, заржал, откинув голову назад. Резко, словно переключившись, Симон замолчал. Устремил гневный взгляд на лицо Чонгука. Лишь сейчас Тэ прозрел. При всём положении, Симон побаивается Чона старшего, вот и выжидает чего-то!

— Ты её после смерти сожрал, упырь?! — никаких попыток отвертеться от назревающей драки. Чонгук исчерпал последние капли терпения. — От тебя несёт ссаками и гнилью, бздливый ты шакал!

Топот ботинок перепугал Тэхёна. А через пару мгновений порядка десяти альф встали рядом с теми, которые уже успели окружить троицу. Сейчас бы товарищам Чонгука подоспеть на выручку, но они, скорее всего, уже в бункере.

— Я с тобой такое вытворю, — грозно закричал Чонгук, Тэхён даже затрясся. — Тебя Сатана в аду не в котёл, а в клозет бросит! Кусок мерзкого дерьма!

Миг как час. Тэхён тут единственный омега. Слабый и почти беззащитный. Он жмурится и когда перед глазами плывёт рябь, распахивает веки. Сегодня ему будет плохо. Очень плохо…

— Шат! — условный приказ, на сленге военных обозначает — пленить! Схватить!

Звук выстрелов, Тэ успел открыть рот, чтобы не оглохнуть. Мгновенная паника замельтешила перед лицом. Шум, ярость, вонь и тусклая надежда смешалась в дикой пляске борьбы. Не на жизнь, а насмерть!

К нему потянулись испачканные руки. Он отпрянул в сторону, не позволяя случиться касанию…

— Не трогайте, уроды! — Тэхён никогда не думал, что может так громко и яростно вопить. Но его крики не помогли. Он вынул из кобуры пистолет и выстрелил, убил одного, а второй выбил оружие из его рук.

***

Чонгука добротно связали, по рукам и ногам. Он опасен и Тэхён замечает напряжение в его чёрном от зловещей пелены взгляде. А ещё, за время драки, когда самого омегу почти сразу пленили, Чонгук успел убить восьмерых. Тэ никогда не забудет этого зрелища. Симон и Пёс трусы, хоть пытаются казаться борзыми, на деле они жалкие. Стояли в стороне и отпускали несмешные шутки. Курили, делали ставки.

— Выродок! — Чонгуку было трудно дышать, Пёс лично стянул ремень на его шее так, чтобы альфа не задохнулся, но при этом его мозг мог получать минимум кислорода. Тогда думать рационально станет сложнее. Связанный человек лишается мнения. — Я тебя в аду достану и на куски порву!

— Сейчас ты один, а нас много, — подчеркнул Симон, словно гордился. В его мировоззрении он такой крутой, что не нуждается в стороннем восхищении, а на деле Тэ насквозь видит этого ублюдка. — Считать малолетку и твою принцесску не станем.

— Он мне руку изворотил, сучонок! — пожаловался молодой, но уже заметно лысеющий альфа, покосившись на Тэхёна. — Дикий какой-то.

— Отпустите омегу, я приведу вам троих, которые сами захотят, — Чонгук до последнего держался. Но ведь все уже поняли, к чему альфы скоро начнут клонить…

— А нам не нужны те которые хотят, — заявил Пёс. — Мы хотим этого.

Альфа просеменил к омеге. Игнорировал Гидеона и Чонгука. Те наперебой рвались помочь и сыпали угрозы, за что получали нехило по лицу.

— Не агрись, малыш. Лучше я, чем все эти джентльмены… — рука альфы прошлась по шее омеги. — Давай, иди ко мне… — Пёс поднял Тэхёна рывком. Освободил парня, удерживая его руки в замке из своей ладони.

Тэхён ощутил всплеск агрессии. Он вывернул запястье из хватки и вцепился в лицо Пса когтями. Давил ему глаза, пока тот верещал на потеху толпе. Срывал кожу в области переносицы и наконец вцепился зубами прямо в щёку альфы.

— Ты гляди, какой неугомонный, сучоныш! — заржал Симон, даже не сдвигаясь с места, чтобы помочь товарищу. Пёс резко оттолкнул омегу, с такой силой, что тот пропахал влажную землю.

— От тебя дерьмом воняет! — Тэхён очень хотел рыдать, хотел молить и унижаться. Но это именно то, что возбуждает насильника. Вместо слабости, омега собрал все силы в кулак и звонко засмеялся. — Ты воняешь дерьмом, урод. — кусок, откусанный от чужой плоти, с плевком вылетел из его рта и приземлился около Пса. Тот округлил от шока глаза. Наверное, прежде омеги ему отпора не давали.

— А мне нравится твоя принцесска, — Симон решил действовать самостоятельно.

— От тебя я откушу кусок крупнее! — пообещал Тэхён.

— За хер укуси.

— А есть что побольше?! Я всякую мелочь в рот не беру!

Звук пощёчины.

Тэхёна аж развернуло. Но вместо страха по венам забурлила чистая жестокость. Чонгук ему что-то кричал. Гидеон глядел перепугано. Но для Тэхёна, вечно битого матерью, всё это едва ли ощутимая ерунда. Родственница посильнее била, факт!

— А ты под стать своему любимому, — признал Симон, кивая на Чонгука. Несколько альф колотили его по спине и голове. — Много пиздите оба.

Альфа схватил омегу, сдавил запястья до хруста. Тэхён сдержался и не закричал. Он понимал психологию насильника, поэтому стал смеяться громче и с откровенным издевательством. Симон замешкался и Тэхён высвободился из хватки и пихнул его ногой в челюсть. Со всей силы, на какую был способен.

«Главное сделать так, чтобы я стал ему противен» — омега не дастся. Затаив дыхание он несколько раз сжался, подумал о гнилой плоти, представил, как глотает слизняка. Всё, ради тошноты. Из-за разящей от альфы вони это не стало долгим делом.

— Не упирайся, милое создание, я ж такого больше нигде не найду!

Тэхён развернулся и поднял голову. Его вывернуло прямо на руки Симона. Капли попали на лицо, когда тот наклонился, чтобы поцеловать омегу.

— Блять! — альфа брезгливо отряхнулся, обтёрся рукавом.

— Ну подойди ещё, уродец! — заверещал омега так мерзко и противно, что альфа сразу потерял желание его брать. Но если кто-то захочет, то Тэ обмочится и навалит в штаны, лишь бы его не тронули. Он их всех собственным дерьмом вымажет, эти моральные выродки никогда его не забудут!

— Отвратительный мальчишка! — согласился с Симоном Пёс. — А он часом не меченый тобой? — он встал в пол-оборота к сидящему на коленях, обездвиженному Чонгуку.

Ответа не последовало. Братьям Чонам завязали рты.

— Глупые омеги, от вас только проблем больше и никакой пользы! — Пёс и Симон отмахнулись от перспективы быть заблёванными.

На миг Тэхён выдохнул с облегчением, как и Гидеон с Чонгуком. И может Симон заметил это. Взглянул хитро на приятеля, а тот на выдумки горазд…

— У меня есть идея получше! — Пёс приказал притащить что-то тяжёлое. — Скоро рассвет, давайте прогуляемся кое-куда. А оттуда до нашего укрытия рукой подать!

Всю дорогу Симон вёл с Чонгуком диалог на одного. Альфа щурился, косился на врага, пока тот мог лишь смотреть вперёд, мерно вышагивая к восходу. Гидеона и Чонгука вели под дулом, Тэхёна это радовало. Их действительно боятся.

— Вместо того, чтобы нормально работать с нами, ты ебешься! — упрекал Симон, толкая Чонгука в затылок указательным пальцем.

— Я не чую на принцесске его запаха, — отмечает Пёс, а Тэхён удивляется, какое им дело до личной жизни неприятеля? Но тут же вспоминает, многие ущербные альфы любят сплетни и совать нос в чужие трусы. Преимущественно грязные.

Тэхёна заставили идти последним, с двумя конвоирами в сопровождении. Его не держали на мушке, но руки заломили за спину и запястья стянули стяжкой. Омега улыбнулся своим мыслям и по всей видимости сделал это громко. Симон обернулся на него, как-то странно посмотрел и тут же отвернулся.

Вдали показалась вышка. Альфы больше не болтали. Быстро перебирали ногами по бетонной лестнице и до самого верха не переставали руками подгонять пленников.

Гидеона и Тэхёна связали по рукам и ногам. К железной балке, найденной в одной из куч арматурной насыпи, прицепили гири. Их поставили у самого края. Развязали рты.

— Я найду тебя, — Чонгук рычал и рвался, раздирая кожу на запястьях. В глазах лопались капилляры. Он стоял напротив Гидеона и Тэхёна. — Клянусь, я сдеру с тебя шкуру, тварь!

— Мы тебе предлагали сотрудничество, чернокрылый. — стал упрекать Симон. — Ты решил, что у тебя самый большой болт и ты умнее всех.

— И до чего тебя довёл твой ум? — раздалось змеиное шипение Пса над чонгуковым ухом. — Теперь делай выбор!

До Тэхёна только сейчас дошло, что задумали отморозки. Он стал хватать кислород губами, соображая, что делать и как быть. Он ведь решил, что их просто убьют и бросят в пропасть, зияющую прямо сейчас за спиной омеги. Ну или оставят на съедение Грозрам. Но такой подставы Тэ точно не ожидал. У него запершило в горле, его затрясло.

Чонгук ещё пытался спасти их положение. Предлагал сторговаться. Обещал, что сделает всё, что Симон прикажет. На миг альфа заинтересовался, но Пёс напомнил…

— Он тебя разводит. Не верь этой паскуде!

Двое крепких альф, мужчина и женщина, подвязали балки канатами, концы которых подвели к ногам Чонгука. Подошвы их ботинок легли на гири.

— Режь! — скомандовал Симон и путы на руках Чонгука распоролись под острым лезвием. Оба альфы толкнули гири. Женщина живо вернулась к компании, те уже собрались уходить. Второй альфа же споткнулся и улетел вниз с воплями.

— Ну и хер с ним! — кивнул Пёс, махнув изуродованной ожогами ладонью.

Чонгук схватился за канаты, как только его освободили. Навешенный на пленников груз мгновенно потянул обоих в пропасть. Многих усилий стоило альфе удержать Тэхёна и Гидеона. Подошва берц скользила по бетонному покрытию, от неё отлетали мелкие искры, когда стальные набойки цеплялись за камешки. Чонгук напряг свои сильные руки. Мускулы почти порвали футболку. Альфа мгновенно вспотел, но кулаки не разжал.

— Светает! — напомнил Пёс.

— Пора валить! — согласился Симон и усмехнулся. — Удачи сдохнуть, принцесски!

Топот быстрых шагов пролетел по недостроенным этажам. Вскрики, свист и смех отдалялись, лишь эхо голосов злило Чонгука. Вместе с тем он понимал, спасти двоих не выйдет, как бы ему не хотелось. Отморозки всё продумали, вернее их главный решала по прозвищу Пёс.

Первые лучи озарили небо за горизонтом, но ещё не пробились сквозь густые облака. Альфа поглядел на омегу. Чонгук осознал, он не сможет его отдать бездне. В то же время ему дорог младший брат, которого он обещал защищать.

Руки почти онемели. Вены проступали из-под смуглой кожи.

— Чонгук, отпусти меня! — потребовал Чон младший.

— Гидеон, ты должен жить, — омега заплакал. Обернулся к Чонгуку и уверенно произнёс настолько громко, насколько мог… — Я не прощу, если ты сейчас погубишь Гидеона! Ты обязан спасти его, слышишь?!

Чонгук сжимает кулаки, мышцы напрягаются от приложенной силы. Безвольность била под дых, но альфа продолжал бороться за дорогих людей.

— Чонгук, рассвет! — Гидеон глядит на брата. — Отпусти меня, спаси Хёти!

— Нет, — Тэхён пытается высвободить руку, но попытки тщетны. Он обездвижен, шёлковый жгут врезается в кожу, дышать трудно, не то, что говорить или кричать. А ведь из горла так и просится дикий ор… — Спасай брата, Чонгук. Отпусти меня.

Альфа не слушает. Упёрто тянет оба каната на себя, с неимоверным усилием отшагивает, пытается вытянуть обоих. Но рискует улететь вместе с пленниками.

— Солнце! — Гидеон орёт, пугая своими воплями притаившихся пташек. Те слетают с ветвей. — Ты хочешь, чтобы эти твари растерзали нас всех?!

Чонгук сжимает челюсти. Под кожей играют желваки от стиснутых зубов.

— Отпусти меня! — требует Тэхён, почти теряя сознание из-за нехватки кислорода.

Альфа поднимает глаза и впервые пристально глядит на брата. Он искал его, он клялся матери что спасёт младшего. Два года не мог ни о чём думать. А как нашёл, вынужден решиться на самый страшный, принуждённый грех.

— Отпусти меня, — Гидеон волен и упёрт в своём решении.

Тэхён умолял не жертвовать родным человеком. Просился на тот свет. Требовал, молил. А тем временем мгновенья превращались в минуты. Силы иссякали и выбивались из-под кожи на лбу каплями.

— Гидеон, не делай этого, — омега заплакал. Обернулся к Чонгуку и уверенно произнёс на столько громко, на сколько мог… — Ты обязан спасти его, слышишь?!

— Не слушай его! — возражал Гидеон. — Ты должен мне, и я требую исполнить моё желание. Отпусти блядский канат!

— Чонгук, ты мне омерзителен! Ты бросил своего брата! — Тэхёна понесло. Он готов принять смерть. Не все истории кончаются любовью, тэхёнова точно не такая. Костлявая уже заглянула в его глаза и пригласила уйти с ней. И он кивнул ей в знак согласия. — Меня бесит твой ущербный юмор, ты ничтожество! Отпусти наконец этот канат!

— Прости… — прошептал Чонгук не отрывая глаз от смиренного лица Тэхёна. — Прости меня, Тэхён…

Омега кивнул, давно пора.

Чонгук резко разжал ладонь и канат с хлёстким звуком змейкой потянулся по выступу, следуя за падающим вниз пленником. Гири несли юное тело быстрее ветра. Бездна распахнула свои объятия, готовясь принять жертвоприношение.

Тэхён только и успел что вскрикнуть и зажмуриться. Порыв сквозняка приласкал его волосы, играючи растрепал их. По коже пронёсся холодок. Вечный мрак ждёт его. Он готов.

И только над миром летело скорбное…

— Прости…

Глава 11: https://boosty.to/mqe1192/posts/2e7b5bbe-ed29-4ee8-80d7-d49cfd96c49e