Фандом: Игра в кальмара; Избави нас от лукавого

Рейтинг: 18+

Пэйринг/персонажи: Рэй/Сон Ки Хун

Метки: Слэш, Жанры, Предупреждения, Насилие,
Нецензурная лексика, Селфцест, Упоминания алкоголя, Упоминания курения, Сексуализированное насилие, Преступный мир

Размер: Планируется Миди (примерно 15 фикбуковских страниц)

Описание: Порой нужен всего один взгляд, чтобы понять, что человек создан для тебя...

Щёки горели от грубых шлепков…

— Приходи в себя, персик, — Бешеный нависает над Ки Хуном. Мужчина был в полусознательном состоянии. Он слышал голос похитителя, обращённый к нескольким последователям. Те должны были остаться с ним в безопасности и помогать. А вот остальные по собственной воле ушли и забрали следом людей Рэя. — Открой свои блядские глазки, сладкий.

Сон с усилием разомкнул веки. Всё тело гудит. Его волокли по земле, потом связали и бросили на бетон нижнего этажа заброшки, которому так и не было суждено стать полноценной парковкой.

— Проснулся? — с каким-то идиотским видом поинтересовался Бешеный. Сплеснул руками и изобразил обморок, словно играл в старой чёрно-белой картине. — Я так волновался. Моё сердечко не выдержало бы такой потери…

Сон молчал. Он понятия не имел, как разговаривать с подобными людьми. Непредсказуемыми, точнее — сумасшедшими. А вот похититель напротив, был весьма болтлив. Он говорил о всякой ерунде, бессвязно, бессмысленно. То обращался к Ки Хуну, то к самому себе. Его последователи временами заглядывали в помещение, приоткрывая высокие створки ворот. Закончив нести чушь, Бешеный рассказывал о глупости Рэя. О том, что раньше у них были какие-то дела, но Рэй выбрал путь лукавого.

— А ты? Ты ведь сюда сам пришёл?! — закончив бормотать себе что-то под нос, вдруг спросил Бешеный, уставившись на связанного у его ног мужчину.

Ки Хун сперва опешил. Бешеный был прав. Но признаваться нельзя, мало ли что там в голове у чудака. Сон отрицательно мотнул головой.

— А-а-а! — захлопал Бешеный в ладоши и заплясал. — Я так и знал, ты сам пришёл ко мне.

— Всевидящий? — вошедшая женщина потянула к Бешеному руки. Она подбежала к нему и пав на колени, взялась за подол его грязной туники. — Мне нужна твоя сила, сейчас…

— Пошла вон! — он ударил её по лицу. — Мерзкая баба.

Ки Хун лежал с широко распахнутыми глазами. Он понял, что ненавидит этого человека всей своей душой.

— Не входите, следите за лукавым! Он прибудет, я велю вам слушать мою волю и исполнять!

Женщина приложила ладонь к разбитой брови и так же быстро убежала. Оставшись наедине с Соном, похититель сел рядом с ним. Упёр тому в лоб указательный палец, надавил.

— Я это предвидел! Я знал, ты искал меня и вот, я тут.

— Меня сюда послали, — Ки Хун сталкивался с религиозными прежде и все как один промывали кому угодно мозги стандартными фразами. Но Сон не все. — Я не должен быть здесь.

— Ты лжёшь, — Бешеный напрягся всем телом. Навис над Ки Хуном. А когда тот повторно опроверг «истину», размахнулся и со всего маху влепил Сону жгучую пощёчину.

— Это правда, — не унимался пленник. Бешеный ему фразу, а Ки Хун в ответ опровержение или усмешку. Спор их длился недолго. Бешеный полыхнул гневом.

— Лукавый проник и в твою душу! Я очищу тебя, через наказание! Лишь в боли истина, мой милый. Лишь в боли и страданиях!

Треск ткани вызвал панику. Ки Хун затрепыхался. Суставы хрустели, голова шла кругом и гудела, а перед глазами всё плыло. Одежду с него срывали, оскверняя право на обоюдность. Скудное освещение бросало блики на пыльные облака. Вокруг пахло сыростью и древесиной.

— Ты станешь моим, ты моя награда. Я это предвидел… — Бешеный разрезает на Ки Хуне нижнее бельё. Гладит его кожу, вынуждая мужчину захлёбываться брезгливостью. От Бешеного воняет, он мерзкий, наглый и грубый. Каждое его касание болезненно. То ли дело Рэй. Но его тут нет…

— Нет, — Ки Хун пнул насильника в живот, когда тот стал целовать его грудь. — Не трогай меня, конченый! — отбивая кости о бетон, он стал отползать от похитителя, прекрасно осознавая, что ни сил для сопротивления, ни шансов у него нет. Бешеный вынул из кармана складной нож. Лезвие блеснуло в отголоске света, когда мужчина «дал ему волю».

— Твои сопротивления только сильнее заводят… — его прервал звонок, раздавшийся на мобильном телефоне Ки Хуна. Бешеный поднял девайс и уставившись на дисплей, шепнул…

— Рэй… — его лицо напряглось. Глаза потемнели, челюсти сжались. Он ответил на звонок. Рэй мгновенно затараторил…

— Мундончик, бляха! Где тебя носит, что там у вас?

— Рэй, — удивлённый голос мужчины звучал неестественно. Он словно услышал, как с ним говорит призрак.

— Блять, — Дэй-Сукэ зарычал от злости.

— Спасибо, за такой прелестный подарок, — шепнул похититель.

Гудки. Рэй сбросил. Бешеный взглянул в глаза Сона…

— И у лукавого слабость нашлась, — безумная улыбка растянула его губы, превращая лицо в жуткую гримасу.

— Вы не понимаете, ему на меня плевать. Ему похер! — оправдывается Сон, не понимая, что ему сказать, чтобы отбить у насильника желание. Вот Рэй совсем другое дело. Ки Хун теперь точно знает, с кем и как хочет близости. Сопереживать он начал и женщинам, тем из которых довелось ложиться с нежеланным мужчиной. Это больно, страшно, отвратительно, когда чужие руки трогают вздрагивающее тело.

Похититель опустился на колени. Схватил Сона за щёки. Придвинул его лицо к себе, причиняя боль. Ему нравилось пытать «провинившихся». Об этом он сам сказал.

— Лживый, маленький кусок дерьма, — шептал Бешеный, намереваясь поцеловать Сона в губы. Отвратительный запах его кожи выворачивал нутро Ки Хуна. — Мою благодать не принимаешь? Осмеливаешься в силу мою не верить?

— Ты сам себе не веришь, а меня обвиняешь, — Сон пнул плечом похитителя, отталкивая от себя. Его руки, связанные за спиной, совсем онемели, как и обездвиженные верёвкой ноги. — Твоя вера, религия или что там у тебя, ложь!

Пощёчина.

— Не смей трогать святое, — взорвался писклявым криком Бешеный. — Я всевидящий! Я получил послание свыше. — он поднял руки вверх, запрокинул голову и гортанно пропел… — Всевышний меня выбрал.

Ки Хун усмехнулся. Пусть сумасшедший фанатик бьёт его, надо оттянуть время. Рэй придёт, Ки Хун в этом уверен. Это бред, но он словно слышит, как у Дэй-Сукэ быстро бьётся сердце.

— Откуда ты знаешь, что не кто-то хитрый и злой тебе это послание отправил? Почему так уверен, что это был всевышний?

— Закрой рот, последователь лукавого! — мужчина пнул Ки Хуна носком ботинка. Не больно, скорее, чтобы припугнуть. — Ты грязный и порочный! Ты принял в себя порок! — попутно словам, он снимал с себя одежду.

— А ты просто слабый и жалкий насильник! Ты хуже всех лукавых!

— Молчи, глупец! — у Бешеного начался тремор рук. — Я очищу тебя, я получил на то дозволение! — в качестве аргументов, мужчина стал цитировать библейские стихи с явным, двойным посылом. Словом, говорил всё, что было, по его мнению, «истинно верным». Ки Хун спорил сколько мог, оттягивая страшный момент. Бешеный поглядел ему в глаза. — Не сопротивляйся, ты станешь другим человеком…

Резкий гул взбудоражил округу. Бешеный обернулся и замер, а Ки Хун улыбнулся. Звук этого мотора он знает очень хорошо. Рэй въехал на своей Инфинити QX80 прямо в помещение, снося ветхую дверь подвала с петель. Автомобиль гремел и рычал, выпуская на свободу гнев, как и его хозяин.

— Именно так и поступает мужик, когда ему похер! — с ревностью заявил Бешеный, заглянув на миг в широко распахнутые глаза Ки Хуна.

— Сучье отродье! — злой Рэй страшнее дьявола.

— Кого я вижу? — протянул мужчина с издёвкой.

Обнажённый Ки Хун лежал у ног Бешеного, а тот лишь в нижнем белье — картина достойная кровавой расправы.

— Мразота! — рычит Дэй-Сукэ. И столько злобы адской в нём, что страшно представить, какова теперь участь Бешеного.

— Урод!

Одна из последовательниц с криком мчалась на Рэя. Нож, зажатый в её руке едва не вонзился в желанную плоть. Бандит ударил её и приказал уйти. Та не унималась. Успела полоснуть его по руке, а когда он разбил ей нос, прорычала…

— Всевидящий вознаградит меня посмертно.

Рэй вынул пистолет и просто застрелил её. Делать он этого не хотел, это стало ясно по сжатым в полоску губам. Несколько раненых мужчин, выживших после наезда машиной, заползли в помещение и направились к Рэю. С ними он поступил так же, как с женщиной. Как только дуло направилось на Всевидящего, он тут же взмолился…

— Постой… — встал на колени поклонился Дэй-Сукэ. — Прошу, Рэй… Давай поговорим…

— Блять, а ты не меняешься, старый хуисос. — заметив ошарашенный взгляд Ки Хуна, бандит пояснил… — Он притворяется, что ему явилось некое, божественное видение. Хуйню порет и делает хуйню, а как доходит дело до спроса, так этот выродок сразу всё понимать начинает.

Рэй приблизился к Бешеному. Готовый в любой момент к нападению, от врага взгляд не отводил.

— Ты просто ссыкло и насильник, — усмешка.

— Давай сделаем всё по-честному? Ты и я, сейчас. Драка на ножах?

— Нет! — Ки Хун перепугался. Он понял, как сильно боится за Рэя. Тот ведь умный и сильный. Неужели поведётся на провокацию? Бешеный просто стандартный мусор, правда опасный и лицемерный. Как бы это не звучало, Сон просит Рэя убить Всевидящего. Его словно не замечают.

— Давай… — Рэй покачал головой, словно начал размышлять. — Ты нахуй сходишь! — щелчок спускового крючка, вспышка и голова Бешеного пробита. — Условия он мне тут ставить будет, урод.

— Боже, — Ки Хун отвернулся. Несмотря на то, что смерть он уже видел, ему всё ещё было сложно бороться с воспоминаниями и страхами. Его спины коснулись тёплые руки.

Рэй аккуратно снял путы с пленника. Его прикосновения мягкие и заботливые. Ки Хун начинает дрожать. Не от холода или страха, а от внезапно, так не к месту, накатившего желания. Он даже оборачивается к Рэю. Глядит на его губы, взывает невербально. Но глава корейской мафии не спешит отвечать на просьбу. Он поднимает Ки Хуна, накидывает на него свою одежду, выводит на улицу и подводит к подъехавшей машине.

Китти что-то говорит, а подручные Рэя выскакивают из авто и начинают прочёсывать территорию. Ки Хуну нет дела ни до кого. Он лишь на Рэя из машины глядит. Как тот решает что-то по телефону, как потом говорит с мужчиной, что приезжает на дорогой машине. Лицо у дядьки знакомое, он начальник Сеульской полиции. Сон узнаёт его сразу. Разговор у них недолгий. Вскоре Дэй-Сукэ отдаёт что-то начальнику, они прощаются и Рэй садится за руль. Одаривает Сона быстрым взглядом и полуулыбкой. Так он успокаивает Ки Хуна, как бы показывает, что всё хорошо и пора ехать домой.

***

Вода из крана непрерывно журчит. Это успокаивает. Воздух пахнет медикаментами и железом. Рэй внимательно рассматривает сосредоточенное лицо Ки Хуна.

— Он устроил ловушку?

— Да, — Дэй-Сукэ неосознанно прикусил нижнюю губу, пока вспоминал обнажённое тело Ки Хуна. Теперь, когда им ничего не угрожает Рэй может позволить себе такие фривольности, как пошлые фантазии. Правда с Соном они всегда куда более значимые. И сердце с ним рядом стучит чаще. — Что ж за хуйня такая, — шепчет Рэй и замечает, как Ки Хун поднимает на него заинтересованный взгляд.

— Ты о чём? — теперь на «ты». Уже можно и допустимо.

— Походу втюрился в тебя, — Рэй улыбается, а мужчина напротив словно его не слышал. Никак не реагирует. Вот ведь какой.

Сон осторожно взял в руки белоснежное полотенце, пропитал им рану, окрашивая ткань в ярко-алый. Рэй глаз от Сона не отводит, любуется его лохматой шевелюрой, детским выражением круглого личика. Его маленький рот приоткрыт, Рэй каждый взмах ресниц мужчины напротив ловит. Нравится ему смущение Ки Хуна и как он нелепо пятернёй зачёсывает длинную чёлку набок.

— Что? — Ки Хун быстро кидает один за другим взгляд на босса, неловко двигая руками. Рэй боли не чувствует. Даже когда его рану зашивают.

— Ничего, детка, — Рэй улыбнулся. Поднял здоровую руку и с глубокой нежностью убрал нависшую на глазах Ки Хуна прядку седеющих волос.

— Спасибо, — шепчет Сон.

— Не благодари, Мундончик. Я виноват в том, что с тобой произошло.

Закончив с раной, Ки Хун прибирается, тщательно моет руки и ждёт дальнейших действий от Рэя. Первому делать шаг недопустимо. Если между ними что-то будет, то роли уже предопределены…

— Я хотел долго резать его, — Дэй-Сукэ делает шаг к Ки Хуну. В небольшой ванной комнате, при свете зеркальной лампы заметен недобрый блеск в чёрных глазах мясника. — Хотел отдать его своей своре. Пусть пустят его по кругу, как последнюю тварь.

Каждое слово мужчина произносит внятным, глубоким голосом. Тихим, но будоражащим. Его обнажённая, крепкая грудь и руки так близко. А Ки Хун не смеет теперь обнажаться, ведь это станет чересчур откровенным поводом.

— Ты убил его из-за меня?

— Да, — кивает Рэй. — Быстро, чтобы не опасаться потом, что он или его шавки придут за тобой.

Ки Хун сглатывает. Рэй прижимает его к кафельной стене, нависает сверху, пока Сон весь сжимается и дёргается, бросая наивные взгляды. Дэй-Сукэ нежно обхватывает подбородок Ки Хуна, оборачивает его лицо к себе, заглядывает в перепуганные их близостью глаза. Губы так близко, миг и он чувствует их касание. Прикрыв глаза Сон едва держится на ногах. Если бы не крепкие руки Рэя, Сон бы точно рухнул на зеленоватый кафель.

Теплота чужого тела, объятия и нежный поцелуй сводят с ума. Сон готов отдаться прямо так, как есть. Грязным, уставшим и до смерти напуганным. Рэй решает иначе. Он отстраняется, гладит мужчину по щеке.

— Я останусь у тебя?

— Д-да, конечно… — ну что за вопрос? Конечно, Рэй может остаться. Он вообще может делать всё, что хочет.

Оба по очереди принимают душ. Скромно ужинают. Они проводят ночь вместе. Но нет в этом ни грамма порока. Оба спят в объятиях друг друга. Встречают закат, пробудившись. Для Ки Хуна это что-то новое и непонятное, но точно не отталкивающее.

— Я должен ехать, — Рэй открывает шкаф и надевает на себя один из костюмов, что предназначались Ки Хуну. Хотя второму это без разницы, но то, что у них с Рэем один размер он замечает сходу.

— Это из-за Бешеного?

— Я разберусь, — Рэй вытягивает губы трубочкой и с кивком посылает Сону поцелуй. — Ты за порог ни ногой, не зли меня, детка. — и уходит.

— Детка, — посмеивается Ки Хун, зарываясь под одеяло. — Хм, детка.

***

На часах 3:00. Ки Хун часто смотрит на дисплей самсунга, подарок от Рэя. Мики маячил под носом, словно назойливая муха. То кофе таскал, то на разговор напрашивался. Сон всем видом показывал своё желание остаться наедине с собственными мыслями и наконец это случилось.

Разъехавшиеся по делам псы молча возвращались и уже к четырём утра мирно скитались по первому этажу кто куда. Ки Хуна словно не замечали. И это ему нравилось.

В какой-то момент свет в просторном холле приглушился. Сон на миг прикрыл глаза, погрузился в воспоминания и не заметил, как к нему приблизился кто-то очень опасный. Но только не для него. Рука с тонкими пальцами потянулась к плечу. Ки Хун вздрогнул и распахнул веки. Перед ним стоял Рэй. Сон быстро оглядел его, из-за волнения его глаза бегали по сторонам.

— Все хорошо?

— Да, — Рэй улыбнулся. — Волновался?

Сон сделал глубокий вдох.

— Пойдём, — они поднялись на третий этаж. Охранники глядели сквозь них, из-за чего складывалось ощущение, словно никого в огромном особняке нет.

Ширмы прикрывали панорамное окно, зажжённые лампы мягко окутывали пространство, погружая комнату в спокойствие. Рэй пропустил Ки Хуна вперёд, а после сам запер входную дверь в свою спальню изнутри. Наверное, он это специально, чтобы показать, что его решение оставить Сона у себя неоспоримо.

— Я в душ, а ты располагайся.

Рэй чистюля и стиляга. Ки Хуну это очень нравится. Странно видеть человека, которому как за нечего делать пустить в ход кулаки, а потом он эти самые рученьки бережно кремом смазывает. Две противоположности как-то уживаются в главе корейской мафии. Мики что-то гундел про Рэя. Вроде упоминал, что его мать была японкой. Вот почему Рэй предпочитает в интерьере японский стиль.

— Выпить хочешь, Мундончик? — Дэй-Сукэ вышел из ванной в одном полотенце, повязанном вокруг его бёдер. Влажные волосы он трепал полотенцем поменьше. Сон набрал полные лёгкие воздуха.

«Провокатор» — а ведь у Рэя очень хорошо получается соблазнять.

— Только если ты будешь, — на пьяную голову он не хочет. Всё должно случится сейчас, обоюдно и с явным наличием симпатии от двоих. У Ки Хуна к Рэю чувство, он это уже осознал. И понял, что к этому моменту уже чётко знает свои желания и потребности. Рэй нужен ему.

Они сидят какое-то время на кровати, попивая виски в молчании.

— Как поживает твоя мама? — вдруг спросил Рэй. Ки Хун поднял взгляд и отчего-то ему стало так хорошо. В глазах мужчины напротив отразилась озабоченность или даже переживание. Мать Рэя сбежала от деспотичного отца, бросив двоих сыновей. Так говорили незнающие люди. Сону же сам Дэй-Сукэ рассказал куда более печальную правду. Его мать была избита мужем, отцом Рэя. Это стало причиной её тяжёлой болезни. Она скончалась и унесла с собой все надежды сыновей на «правильную жизнь». Братья пошли по кривой дорожке, расправляясь с теми, кто очень уж напоминал им отца. Рэй сумел сохранить хладнокровность, когда в его руки пришла вседозволенность. А вот его брат польстился на безудержное желание творить беспредел. За что и поплатился.

— Она в порядке, — кивнул с улыбкой Ки Хун. — Молится за твоё здоровье.

Рэй скудно улыбнулся, опустил голову и о чём-то задумался. Его обнажённого плеча коснулась тёплая ладошка. Он взял её в свои руки. Ки Хун пододвинулся. Обнял мужчину, уперевшись губами в его шею. Рэй медленно обернулся, поднял голову. Расстояние такое маленькое, на щеках ласковое касание вздоха, слетевшего с маленьких губ Ки Хуна. Он потянулся за поцелуем, а вот Рэй немного отстранился. На лице его всего на долю секунды промелькнул страх…

— Не бойся меня, — шепнул Ки Хун. — Я не предатель.

— Я знаю, — Рэй отложил пустой стакан. Обвил талию Сона руками и прижал того к себе. — Просто я не мог подумать, что…

— Мы все люди, — шепнул Сон. — Любить нормально, как и сомневаться… — он говорил это себе, но и Рэю эти слова помогли кое-что осознать. Почти невесомым касанием губ он разрушил барьер между ними. Несмотря на всю напускную отвагу Ки Хун ощущал волнение и это сказывалось дрожью во всём теле.

Рэй был куда решительнее. Он честно признался вслух, выдохнув тихое…

— Я о тебе мечтал, всё это время едва в руках мог себя держать…

Сон улыбается, такие слова ласкают слух и волнуют тело. Окончательно расслабившись, он поддаётся напору Рэя. А тот не медлит, раздевает Ки Хуна, сбрасывает с себя полотенце и спешит прильнуть к желанному телу своей кожей. Быть ближе хочет, чувствовать теплоту и слышать стук в груди Ки Хуна.

Лаская трепещущее тело, Рэй не мог забыть своё первое желание, после того как впервые увидел Ки Хуна на мосту. Притянуть пальцами за подбородок и пройтись носом по длинной шее. Отчего-то Дэй-Сукэ знал, чем пахнет Сон. И он не ошибся. То аромат простого мыла, мятного шампуня и освежающего одеколона, купленного по скидке. От Ки Хуна веяло простотой, нежностью и ранимостью. Рэй с ума сходил представляя, как Сон ляжет в его постель. На тёмных простынях его уязвимость в каждом движении будет считана как самый желанный порок.

— Ах… — вздыхает Сон, когда Рэй опускает свою сильную, но и вместе с тем грациозную ладонь вниз живота. Касается чувственного места и плавными движениями заставляет забыть обо всём.

Ласка прерывается неожиданно. Рэй легко перевернул мужчину на живот. Рэй навис над ним. Облизал ладонь и провёл ею по головке. Ки Хун хотел засмеяться, но ему отчего-то лишь больше понравилось слышать хлюпающий звук. Он ввергает разум в порочную негу. Рэй был серьёзен, он не обращал внимания на неловкое кряхтение и лёгкие смешки от Ки Хуна. Наоборот, это лишь больше раззадоривало. Главное всё обоюдно и в удовольствие им двоим.

— Ты мой, запомни! — Рэй схватил за шею и вжал любовника в постель. Ки Хун зажмурился, сжал простынь в кулаке, протяжно застонав. Ощущать Рэя в себе оказалось приятно. А его собственнические наклонности заводили.

— Двигайся, — попросил Сон, когда заметил ступор со стороны Рэя. Наверное, тот боялся причинить боль. Напрасно, даже лёгкие её отголоски приносили Ки Хуну удовольствие. Он позволял любовнику брать себя, наслаждаться своим телом и стонал, чтобы выразить эйфорию. Первая близость была полна нежности и неловкости, некоторой сдержанности. Но это вполне нормально. Они изучают друг друга. Прощупывают, что можно, а что нельзя.

Забывшись, Рэй увлёкся и в порывистых движениях не сразу расслышал жалобный вой. Сон мычал в матрас. Ему было приятно, невообразимо странно и немного больно. Он выгнул кисть, схватил Рэя за бедро и сжал его кожу, вдавив короткие ноготки.

Тяжело дыша Дэй-Сукэ лёг всем весом на Сона. Что-то проговорил, вроде как помято извинился.

— Ты тяжёлый, — Ки Хун скинул любовника с себя, и они легли рядом, устремив две пары глаз в потолок.

— С тобой не могу, — зачем-то оговорился Рэй.

— Неприятно? — всё из-за его неопытности. Ки Хун приподнял голову, заглянул в красивое лицо Рэя. На его шее филигранные тату, на груди шрамы, а в области паха родимое пятно.

— Слишком приятно, — в чёрных глаза сверкнула похоть. — Я и не думал, что такое бывает…

Ки Хун понял, о чём говорит Рэй. Но и подумать не мог, что такой человек способен нечто подобное ощущать. Удовлетворение не всегда итоговая цель. Тут важно единение и общее ощущение. А переизбыток эмоций в такой момент лишь показатель, что в постели с ними не сплошь порок, там есть влюблённость, как минимум.

— Ляг, — Рэй выставил руку и похлопал по предплечью свободной ладонью. Ки Хун опустил голову на указанное место, притулившись к Дэй-Сукэ.

Сердце унялось, дыхание выровнялось, а в мыслях установилась тишина.

Рэй на миг разрушил их единение, чтобы дотянуться до сигарет, взять маленькую пепельницу себе на грудь и закурить. Ки Хун принял из пальцев любовника тлеющую папиросу. Затянулся и выпустил клубы дыма вверх. Голова его теперь освобождена от кошмаров и тяжких дум. Даже жить легче.

— О чём ты тогда подумал, в нашу самую первую встречу?

Рэй долго молчал, а потом ответил…

— Что должен убить тебя, если сбежишь. Ведь ты создан для меня.

Ки Хун поглядел на мужчину внимательно, тот хитро улыбался. Сон засмеялся, вслед за ним стал хохотать Рэй.

Финал

Лукавые среди нас. Глава 1: https://boosty.to/mqe1192/posts/b2ec2c1c-94b7-4e4a-8d4a-9488d9ae7f32