**Пятнадцатый Мясник (Душечка)**

— Навевает ностальгию, — расправив плечи и втянув носом воздух ещё совсем недавно безопасного города, протянула Чери. — Как будто домой вернулась, — уточнила она, не сводя взгляда с красного купола, что очень хотел её усыпить и аккуратно уложить на удобную и прохладную поверхность крыши.

Ощущать же, что тысячи людей пали под этим влиянием, даже не сопротивляясь, было занимательно, а осознавать, что испытываемые ими при этом эмоции крайне положительные, добавляло странного удовлетворения в этот необычный коктейль.

— Как ты можешь этим наслаждаться? — спросил её Самуэль, тряся головой, пытаясь отогнать принуждение.

— Мне не нравится, — пожаловалась Дарлин, ютясь на руках своей старшей сестры. — Ещё не время сна, и я была послушной, — пытаясь стать как можно меньше, продолжила она.

— Не волнуйся, тебя никто не гонит спать. Не стоит слушать эти приказы, — практически незаметно покачивая девочку у себя в руках, сказала Чери. — Сама подумай, кто в такую рань погонит спать такую милашку в новом белом платье?

— Ммм, — задумчиво нахмурила лобик девочка, рассматривая свою обновку и с каждой секундой расслабляясь всё сильнее, — ты права. Никто так поступать не будет, — заключила она с радостной улыбкой.

— Умница моя, — ласково сказала Чери, с гордостью смотря на свою младшую сестру, которая смогла по собственному желанию откинуть совершенно неслабое Властелинское влияние, хоть оно и было вызвано технарским устройством, но всё равно впечатляет. Переведя взгляд на своего брата, Душечка продолжила: — А вот ты не умница.

— Вот не надо мне здесь остротами сыпать, — зло выплюнул Самуэль, еле стоя на ногах. — Это не так уж и просто. И вообще, ты же сама не отличалась особой стойкостью. Когда ты успела стать копией Жан-Поля?

— Особенность моей новой жизни, — легкомысленно пожала плечами Чери, решив осмотреть крышу здания, на которое она телепортировалась с родными, когда паника только началась.

— Это читерство, — тяжело выдохнув, через силу прямо встал Самуэль.

— Хочешь стать Шестнадцатым? — испытывающе посмотрев на покрасневшего от прилагаемых усилий брата, спросила Чери под резкое неодобрение четырнадцати ухажёров у неё в голове.

— Откажусь от такой «чести», — нашёл в себе силы скривиться Самуэль.

— Тогда не прибедняйся и бери себя в руки, — приняла ответ Чери. — Скоро у нас будут гости.

— Я помню, что ты можешь чувствовать немаленький город, но откуда ты вообще... — хотел было продолжить свой вопрос Самуэль, но быстро оборвал себя и процедил сквозь зубы: — Какую ещё силу ты высунешь из своих закромов?

— Это секрет. И тебе стоит начать «разгонять» собственную силу, а то можешь не успеть, — мягко подмигнув уже почти пришедшему в себя брату, который начал складывать боевой посох бо, что всегда носил с собой в разобранном состоянии в специальных карманах.

— Как вообще эти четырнадцать кейпов до тебя смогли помереть с таким набором? — попытавшись собраться с мыслями и скинуть последние оковы наваждения красного купола, воздействие которого начало слабеть, спросил Самуэль искажённые красным цветом небеса.

— Скажем так, — протянула Чери, усаживая свою мелкую ношу на один из стульев, что стоял здесь рядом с простым столиком, видимо, жильцы дома любили собираться на крыше, — прошлые Мясники были не в ладах с собой.

— А ты, значит, особенная и в твоей голове не живёт четырнадцать сумасшедших маньяков, что хотят твоей и чужой крови? — сразу поняв к чему клонит его сестра, с сарказмом спросил Самуль, делая пробные взмахи своим посохом.

— Живут, — легко согласилась Чери, нажав на носик своей недовольной от смены дислокации сестрёнки, — но они меня боготворят и души не чают, отдавая свои силы в моё безраздельное пользование.

— Читерша, — только и сказал на это Самуэль.

— Так, Дарлин, что надо делать во время битвы взрослых? — добавив в голос строгости, спросила Чери у своей надувшейся от недовольства сестры.

— Не мешаться под ногами, выкрикивать подбадривания и мешать с навозом противников, — буркнула девочка в строгом белом платье какой-то старой эпохи.

— Молодчина, — одобрительно улыбнулась Чери, потрепав сестрёнку по голове. — И ещё, если станет страшно, то прислушайся к эмоциям Восьмого и Десятого, хорошо?

— Восьмой и Десятый? — вопросительно протянула Дарлин. — Но мне больше нравятся Третий и Пятый. Они такие смешные, — вспоминая что-то хорошее, сказала она с улыбкой.

— Хорошо, — легко согласилась Чери под победные завывания названных Мясников. — И к ним тоже прислушивайся. Главное — не бойся. Договорились?

— Ага, — кивнула Дарлин, легко переходя в состояние единения с эмоциональным полем старшей сестры, которая из-за этого стала резко чувствовать свою мелкую ещё лучше. — А кто к нам идёт? Кто-то из героев?

— Эх, — вздохнула Пятнадцатая, осматривая свою недавно купленную одежду, — если бы, Дарлин. Если бы...

Дальше пояснять она не стала. К сожалению, никто из Мясников не обладал способностью менять облачение по щелчку пальцев, а идти до квартиры, которую она удачно заняла благодаря своему натуральному обаянию и одиночеству проживающей там старушки, лениво, да и не хочется как-то упускать приближающихся гостей, которых она уже могла засечь собственной силой, а не эфемерным ощущением опасности, что был у одного из прошлых Мясников. Взвесив все за и против, Чери в пару движений избавила себя от всей одежды и, отрастив острые когти, располосовала себе парочку артерий. Кровь начала хлестать из всех ран, но не успела даже соприкоснуться с поверхностью крыши, как подчинилась её воле. Самуэль даже удивиться происходящему не успел, как перед ним предстал Пятнадцатый Мясник в кровавой броне с кровавым же клинком. Что же до Дарлин, то она и бровью не повела, ведь была полностью едина со своей сестрой, а она с ней, ещё и четырнадцать дополнительных эмоциональных отпечатков начали «цокать» на получившийся совершенно не внушающий внешний вид, что развеселило малышку ещё больше.

— Это верно, — покивала Мясник, рассматривая невзрачную броню, единственным внешним достоинством которой была подвижная тёмная кровь, что и не думала свёртываться. — Над дизайном стоит поработать.

— Ты с ума сошла! — возопил Самуэль, возмущённо взмахнув своим посохом. — Ты же сейчас кровью истечёшь и помрёшь.

— Не волнуйся, братец, — усмехнулась Мясник под безликой маской, что полностью закрывала лицо и облепляла длинные волосы, — умереть от потери крови мне не грозит.

— Скажи это своей безголовой предшественнице, — поборов внутреннее противоречие, буркнул Самуэль и начал наконец применять свою силу.

Как и сказала Чери, ему надо было её «разогнать» для максимального эффекта, а это требовало времени и создавало некоторые неудобства само по себе, и головная боль после «торможения» не главное из них.

— Она отдала свою жизнь добровольно, — отмахнулась от его слов Пятнадцатая, — ей бы хватило времени посопротивляться до смерти мозга, но Четырнадцатая выбрала благородную жертву во имя любви, — высокопарно закончила она, прикладывая руку к телу, что ей когда-то не принадлежало.

— Как мило, — с ядовитым сарказмом закатил глаза Самуэль.

На это Пятнадцатая лишь важно покивала и сосредоточилась на предстоящей битве. Обкатывание новых возможностей в боевой обстановке может выглядеть глупо и недальновидно, но у неё была поддержка из четырнадцати согласных на всё воздыхателей, которые, как оказывается, сами могли использовать свои способности. И практически сразу же выяснилось, что они раньше это использовали совсем не во благо «новичка». Ну не было у них желания как-либо поддерживать своего убийцу, и их максимум был «великодушно» не снашать мозги убийце своего убийцы и, может быть, давать возможность полноценно пользоваться своей силой, а не урезанной её версией. Однако всё быстро скатывалось в балаган, где каждый сходил с ума по-своему и пытался утащить за собой как можно больше соседей по черепушке. Вот тебе и репутация сумасшедшего Мясника, который режет всех направо и налево по любому поводу. Сейчас же Пятнадцатая легко отдала управление бронёй Второму, который со всей серьёзностью будет подходить к сохранению её тела как от атак, так и от пошлых взглядов, а сама сосредоточилась на остром кровавом «клинке». Отчасти из-за этого её броня и была не слишком выразительна: Второй вот уже с неделю пытается придумать что-то внушительное, крутое и вообще сногсшибательное, при этом пытаясь сохранить целомудренный образ своей возлюбленной. Ещё и тринадцать дополнительных советчиков под боком высказывают одну идею «лучше» другой. Вот Третий, например, предложил «вырастить» целый десятиэтажный мех, что вызвало нешуточное воодушевление у всех жителей головушки Душечки, включая её саму. Уже потом пришло осознание, что этим же надо как-то умудриться управлять, не говоря уже о затраченном времени на вытекание из её тельца тонн крови, благо она восстанавливается мгновенно.

Вот и получается, что Пятнадцатая сейчас стоит на крыше в удобной безликой броне, которая полностью закрывает каждый участок её тела довольно массивными с виду пластинами, что в любой момент могут принять нужную ей форму. Жаль только, что она способна свободно вытворять такое только со своей кровью, которая по желанию может вырваться из её тела и без порезов, но разрыв собственных вен всё равно не вызывает у неё восторгов, хоть теперь и не является для Пятнадцатой чем-то болезненным. Возможно, с практикой чужая кровь станет ей подчиняться охотнее, но вот доноров на её эксперименты в последнее время что-то на горизонте не наблюдалось. Не подходить же ей с подобной просьбой к Панацее? Хотя внутренние ощущения и подсказывали Душечки, что «добрая целительница» согласилась бы, но Пятнадцатая осознанно решила не трогать биотехнарей ни под каким предлогом. С неё хватило прошлого «весёлого» приключения. Если то закончилось становлением Пятнадцатым Мясником, то вот следующее она боялась не пережить... Но при этом перспектива остаться живой её почему-то пугала не меньше, а, возможно, больше. В общем, Душечка искренне считала, что лучше не лезть в пасть к зубастому зверю, даже если у него там тепло и уютно. Чери — умная девочка и может делать выводы из прожитого опыта, по крайней мере, она искренне на это надеялась. И как же хорошо, что практический материал внезапно сам приплыл в руки.

Взмахнув своим «клинком», который, если быть честными, только выглядел таковым, Пятнадцатая отбросила лишние мысли и приказала всем приготовиться. Четырнадцать воздыхателей настроились защищать её во что бы то ни стало, правда, большая часть из них имела разнообразные, но сравнительно слабые пассивные силы Бугаёв, однако от слов поддержки, нужных советов и наблюдением за обстановкой никто не собирался отказываться. Самуэль морально уже был готов к бою ещё во время удара технарской ракеты об вездесущий рой, который совсем недавно начал нападать на людей, что начали подниматься с улиц и пытаться самоубиться с таким счастьем, что Пятнадцатой самой захотелось съесть самый кислый лимон, вероятно, даже биотрехнарский. Дарлин же внутренне негодовала, что сама не может принять участие в надвигающейся битве, но благодаря единению с эмоциональной сферой своей старшей сестры не думала возникать по этому поводу и пыталась найти положительные моменты в своём положении. Первый пункт в списке плюсов был доступ к вкусностям, которыми, как оказалось, был удивительно богат внешний мир.

Момент затишья не продлился долго. На крышу многоэтажного жилого здания, жильцы которого уже эвакуировались и сейчас, скорее всего, получают усыпляющие укусы, что пытаются отсрочить их смерть, как будто из зазеркалья вышли четыре кейпа, которые не признавали кейпской моды на костюмы, предпочитая обычные штаны, юбки, майки и кроссовки.

— Отец? — вытянув лицо от удивления, выдохнул Самуэль. — Что ты вообще...

— Заткнись, — резко отрезал Сердцеед, даже не посмотрев на своего сына, — у меня нет настроения нянчиться с предавшими меня отбросами.

Самуэль и вправду послушался отца, но боевой посох опускать не стал, а по побелевшим костяшкам было видно, что он не собирался сдаваться без боя.

— Ууу, — протянула Пятнадцатая, поигрывая своим «мечом», — уже отбросы. Папочка, неужели ты не рад встретить нас так далеко от дома? И где же вся твоя группа поддержки? Самуэль мне все уши прожужжал, что ты обзавёлся войсками, деньгами и гаремом круче прошлого. Но за твоей спиной лишь две девушки, которые не испытывают к тебе приязни. А вот мужчина был бы не прочь...

— Заткнись, — прикрикнул на свою дочь Сердцеед, — я и без тебя это знаю. Хватит мне напоминать или...

— А то, что? — проказливо перебив своего родителя, спросила Пятнадцатая. — Натравишь на меня свой гарем? Заставишь чувствовать меня как последнее дерьмо, что хочет лишь покончить со своей опущенной жизнью? Сломаешь меня, а потом соберёшь, как тебе нужно? Заставишь подчиняться? Нет! Нет! Нет! И нет! Кажется, у тебя кончились варианты действий. Как печально, — совершенно не расстраиваясь по этому поводу, покачала она головой.

— Ты всего лишь мелкая девчонка, которая не знает своего места, — выплюнул мужчина, пока его «группа поддержки» бесстрастно наблюдала за семейным воссоединением.

— Что я слышу? — приложила Пятнадцатая ладошку к своей безликой маске там, где должен был быть её рот. — Неужели это голос побитой шавки? Хотя даже шавка рычит с большим достоинством.

— Если бы не твоё «выступление» по телевидению, то всё бы прошло гладко, — процедил сквозь зубы мужчина, сжимая кулаки в бессильной злости.

— Даже так, — протянула Пятнадцатая. — Ты боишься, отец. Неужели твои новые друзья отправили тебя на смерть? Как же так получилось, что это не огневая поддержка для боя с Мясником, а конвой на смертную казнь?

— Завались! — выкрикнул мужчина и хотел сказать что-то ещё, но одна из его сопровождающих решила пресечь обмен семейным приветствием, сжала его шею сзади и с силой опустила на колени.

— Оу, — сказала Пятнадцатая, с интересом наблюдая за действом, — его коленям будет плохо после такого. Будьте осторожней, он ведь уже немолод.

— Пятнадцатый Мясник, — заговорил мужчина в опрятной одежде со светлыми волосами и неоправданным, по мнению Душечки, спокойствием в разуме, игнорирующим её попытки воздействия, — меня зовут Переговорщик, а эти две милые дамы, — указал он на девушек с рыжими волосами, которые со всё большей ненавистью во взгляде смотрели на Сердцееда и тоже игнорировали её воздействие, что должно было превратить их в покладистых заложников, — Заключение и Сдерживание. Мы представляем интересы Падших и хотели бы предложить тебе сделку.

— Так это Мама Мазерс, — получив подтверждение своим подозрениям, произнесла Пятнадцатая, — а я всё думала, кто может быть этим мощным Властелином. Неужели этот маленький и ничем не примечательный городок ей приглянулся? — спросила она, показательно игнорируя воздействие Переговорщика, приправляя это немного насмешливым посылом в ответ.

— Кхм, — недовольно скривившись, прочистил он своё горло, — значит, это правда, что против Мясника Властелины бессильны.

— Смотря какие, — не согласилась Пятнадцатая, — например, я, как оказалось, отлично могу на них воздействовать, увы, у вас во второй раз это не сработает. А вот что-то типа запутывания мыслей и вправду бесполезно было бы применять ещё до меня. У Мясника и так весь разум был набекрень, внеся в него больший раздор, ничего не изменишь... разве что приблизишь свою смерть. Хм, если так подумать, то и прямой контроль на Мяснике тоже не очень эффективен. А почему ты интересуешься? Заинтересовался моей красотой? Сразу предупрежу, что чтобы добиться моего сердца, тебе придётся сражаться за него против четырнадцати моих воздыхателей и победить.

— Сейчас не время для твоих игр, — прорычал Сердцеед, смотря на неё исподлобья.

Однако никто из здесь присутствующих не хотел слушать его голос, поэтому по держащей его руке прошёл какой-то разряд, и Сердцеед задёргался в конвульсиях, испытывая сравнительно сильную боль. По мнению Душечки, недостаточную.

— Приму к сведению, — спокойно ответил Переговорщик, — но, к великому сожалению, я пришёл сюда не для свидания вслепую. Что же до моего интереса, то он очень прост. Падшие хотят заполучить Мясника. В идеале, подконтрольного нам Мясника.

— Даже так, — покивала Пятнадцатая. — Самуэль, что думаешь?

— Думаю, что тебе надо прекратить вести себя так беспечно и, наконец, начать пользоваться мозгом, — не сбавляя своего напряжения весь наблюдаемый разговор, ответил он. — Ты разве не поняла, что они пришли за Мясником, а не за тобой? Эти хотят предложить тебе быструю смерть.

На слова её брата никто особо и бровью не повёл. Разве что Переговорщик выглядел немного удивлённым, но он быстро вернулся к своему обычному благодушному состоянию.

— Спокойная смерть, — протянула Пятнадцатая, слушая, как её отговаривают четырнадцать разумов уже мёртвых кейпов и один ещё живой. Дарлин выказывала строгое неодобрение таким размышлениям, что немного позабавило Душечку. — К сожалению, меня отговорили от столь заманчивого предложения. Внезапно оказалось, что я нужна живой слишком многим, — под конец она скосила взгляд под маской на своего примолкшего отца.

— Не стоит быть столь категоричной, — натянул улыбку Переговорщик. — Мы лишь хотим подарить тебе безболезненный уход. Мясник рано или поздно пожрёт тебя, и никакие Властелинские манипуляции не спасут. Однако благодаря безграничной доброте Мамы Мазерс Падшие готовы подарить тебе покой, пока ты ещё остаёшься собой. Тебе всего лишь надо прекратить сопротивление, — с особым напором закончил он.

— Чери, — начал было говорить Самуэль, но был перебит заливистым смехом своей старшей сестры, которая сейчас выглядела как настоящая сумасшедшая.

— Ха-ха, — облегчённо выдохнула Пятнадцатая после сессии смеха. — Неужели таким ты хотел меня облапошить? Властелинская сила совсем отшибла у тебя ощущение ценностей? Как с такой слабой базой ты умудрялся обвести вокруг пальца своих жертв?

— Я предпочитаю называть их деловыми партнёрами, — процедил сквозь зубы Переговорщик под немного напряжёнными взглядами рыжих девушек.

— Ха! — чуть не начала вновь ржать Пятнадцатая, но через силу остановила себя. — Нет, ну ты слышал, Самуэль?

— Слышал, — раздражённо сказал он, — может, хватит давить на меня своей силой?

— Ты бы предпочёл согласиться на ещё одну «выгодную» сделку? — поубавив веселья в голосе, спросила Пятнадцатая.

— Тут уже не знаешь, что лучше, — пробормотал Самуэль. — Но эти Падшие пришли сюда подготовленными.

— Да, — легко кивнула Пятнадцатая. — Как там малышня говорит? Набафались по самые уши?

— Никто так не говорит, — поправил свою сестру Самуэль.

— Разве? — на самом деле удивилась Пятнадцатая.

— Что же, — стойко игнорируя пренебрежение, от которого уже давно отвык, прервал семейную перепалку Переговорщик. — Тогда мы не можем гарантировать быструю смерть, Мясник. Но есть другое предложение.

Душечке сказать хоть что-то в ответ, что, по её мнению, было крайне грубо. Какой-то снаряд, что пародировал шар, сложенный из десятка воздушных порывов, без каких-либо внешних движений со стороны Переговорщика устремился от него прямо на Самуэля. Сам кейп, который совсем недавно обрёл свободу от родителя, резко понял, что не сможет уклониться. К сожалению, он мог лишь узнавать широкий спектр слабых мест своих противников и по-разному использовать эту информацию. Обычно это позволяло ему выкручиваться из опасных ситуаций, но в окружении настоящих монстров, которых он с каждой секундой познавал всё глубже, Самуэль ясно видел, что не сможет навредить, несмотря на наличие знания слабостей. Впервые за свою короткую жизнь Самуэль отчётливо увидел собственную слабость. Однако воздушный шар резко изменил траекторию и врезался в выставленный немного вперёд «клинок» Пятнадцатой. Сразу же после столкновения шар исчез, разорвав кровавый «меч» на красные капли, что резко застыли прямо в воздухе над большей частью крыши, но не задевали Падших.

— Как грубо, — неодобрительно покачала головой Пятнадцатая, возвращая своему «клинку» целостность. — Ты хотел избавиться от моего братишки? Интересно, чем это вызвано?

— Он знает, что я знаю его слабости, — осознав, что не дышит, вдохнул внезапно такой желанный воздух Самуэль, с этим его сознание догнало знание, что старшая сестра применила силу Четырнадцатой. Обычно эта способность не позволяла ей промахиваться, но она также могла перенаправить любой снаряд прямо на пользователя. Повезло, что кровь, соединённая с телом, тоже считалась пользователем. Всё это быстро проскочило через разум Самуэля, и он продолжил: — И рассчитывал переманить тебя следующим предложением, когда меня не будет рядом.

— Пожалуй, ты прав, — покивала Пятнадцатая, даже не думая двигаться с места. — Что мне с ним сделать, чтобы он пожалел о своём поступке? — внезапно серьёзным тоном спросила она своего брата.

— У него на несколько дней полная неуязвимость, — ответил Самуэль. — Однако из-за этого его движения ограничены. Тот... снаряд он снова сможет использовать через минуту. Я уже не говорю про повышенную силу, скорость, добавленные дополнительные кейпские силы широкого спектра, включая Властелинские способности... у всех троих Падших. А вот Сердцеед сейчас просто обычный мужчина средних лет, который никогда в жизни не следил за своим здоровьем и будет оставаться таковым ближайший день.

— Всё же занятный экземпляр, — протянул Переговорщик. — Мне было интересно узнать, как глубоко ты сможешь капнуть.

— Раз тебе было так интересно, то не стоило желать моего превращения в неаппетитный фарш, разбросанный по всей крыше, — нервно выплюнул Самуэль в ответ.

— Я решил, что если ты умрёшь от такой малости, то не стоишь моего внимания, — легко пожал плечами Переговорщик.

— Самоуверенный... — хотел было продолжить крыть ругательствами Самуэль, но внезапно получил ментальную «оплеуху» от... Дарлин?

— Не смотри на меня так, — покачала головой Пятнадцатая на ошарашенный взгляд брата. — Я тоже не знала, что она так может.

— Ладно, — хлопнул в ладоши Переговорщик, — к соглашению, где вы самостоятельно капитулируете и открываете разумы слову Мамы Мазерс, мы уже не придём. Осталось только перейти к следующему методу, — с этими словами он быстро вытащил из своего кармана какое-то продолговатое устройство и подбросил в воздух.

Однако этот технарский образец ничего сделать не успел, сотни капель крови вмиг изрешетили его до состояния нерабочего мусора.

— Создавать в Броктон-Бей отрезающие от внешнего мира барьеры не разрешено решением Рой, — просветила своих собеседников Пятнадцатая. — А скрывать что-то от милой Рой тоже противозаконно.

— Даже так? — немного растерянно спросил Переговорщик, ведь точно знал, что снайперский выстрел бронебойным калибром не мог взять использованное им технарское изобретение, но он быстро взял себя в руки: — Даже если это и правда, Рой всё равно скоро станет частью Падших. Это ничего не сможет остановить, ведь за ней пришла Мама Мазерс.

— Какой наивный, — легко улыбнувшись под маской, сказала Пятнадцатая, — неужели вы думаете, что можете что-то противопоставить Рой? Она сражалась с двумя Губителями и победила, а против скольких вышел ваш религиозный кружок по интересам?

— Падшие поклоняются высшим существам и не пытаются мешать им в исполнении их священной миссии, — сжав челюсть, ответил Переговорщик.

— Тогда почему бы вам не прийти на бой против Губителя и не прирезать всех инакомыслящих? — совершенно серьёзно спросила Пятнадцатая. — Это бы было очень... по религиозному, не находишь?

— Мама Мазерс не считает, что Губителям нужна наша помощь, — стойко ответил на вопрос Переговорщик.

— Хм, — задумалась Пятнадцатая, — но вы всё же хотите занять места проживания, что больше не попадут под атаку Губителей. Как там говорят? Молния не бьёт дважды в одно место?

— Мы должны выжить и распространить слово Падших, — как ему казалось, логично ответил Переговорщик. — Естественно, мы будем занимать места, где шансы выжить выше.

— Угу, — покивала Пятнадцатая, — тогда как я вписываюсь в эту картину? Зачем вам Мясник? Хотите создать собственного Губителя? Скрестить меня и Рой?

— Всё так, — согласился с её последним предположением Переговорщик. — Из вас выйдет отличный Губитель. А главное — полностью лояльный Падшим.

— Занимательно, — заинтересованно произнесла Пятнадцатая, слыша обсуждение перспектив своих четырнадцати ухажёров. — Поглотить всех Падших и стать сильнейшим Мясником на Земле-Бет. Заманчивое предложение. Но неужели вы не боитесь Триумвирата?

— Триумвират давно не проблема, — легко ответил Переговорщик, — Мама Мазерс позаботилась об этом много лет назад.

— Даже так, — наклонила голову Пятнадцатая, рассматривая совершенно уверенного в своей правоте Падшего, чьи эмоции подтверждались схожими от двух рыжих девушек и даже Сердцееда. В этот же момент Чери почувствовала, что Рой сдала свои позиции, и вправду проиграв Маме Мазерс.

— Чери, — с пересохшим от волнения горлом обратился Самуэль, — почему у меня такое чувство, что ты хочешь согласиться?

— Чувства тебя не подводят, — всё ещё раздумывая над перспективами, сказала Пятнадцатая. — Всё же этот Переговорщик, оказывается, и правда знает, что предлагать.

— Смерть? — невесело усмехнулся Самуэль. — Мы же уже прошли этот этап.

— Силу, — ответила Пятнадцатая. — Такая сила, что никто не сможет с ней сравниться.

— Но не ты будешь управлять... новым телом, — попытался дозваться до логики своей сестры Самуэль.

— Этого мы ещё не знаем, — покачала головой Пятнадцатая, — всё же я первый Мясник-Властелин.

— Это же просто смешно, — нервно усмехнулся Самуэль, — никто не даст тебе захватывать тела после смерти. У Падших больше всего Властелинов. Они определённо ещё и наших братьев и сестёр себе забрали. Не могли не забрать, — посмотрев на недовольного Сердцееда, заключил он.

— Ты прав, — легко согласилась Пятнадцатая. — Наших мелких уже обработали, некоторые даже находятся в городе.

— Как-то слишком самоуверенно с их стороны, — сказал Самуэль, не совсем доверяя информации сестры, которой внезапно показалось отличной идеей сдохнуть.

— И Сердцееда они привели не просто так, — продолжила Пятнадцатая, проигнорировав реплику брата. — Они хотят сделать его следующим Мясником.

— Отца? — удивился Самуэль, улавливая что-то похожее на слова сестры от своей силы.

— Если спросить меня, то идея довольно... спорная, — сказала она отчего-то довольному Переговорщику.

— Отнюдь, — отрицательно качнул он головой, — вы просто не видите всей картины.

— Да ну? — усмехнулась Пятнадцатая, всё ещё раздумывая над предложением и взвешивая свои шансы одолеть Маму Мазерс в борьбе разумов. — Вы же отлично осведомлены, что я влияю на эмоции, а чтобы понимать, на что влиять, и к чему это приведёт, я также получаю и всю информацию о цели.

— И ты это отлично подтвердила, — легко согласился Переговорщик и добавил: — Отличное дополнение к способностям Мамы Мазерс.

— Хм, — хмыкнула Пятнадцатая. — Хочешь сыграть на моём характере. Бросить вызов сильнейшему Властелину на Земле-Бет в его же голове, звучит слишком заманчиво.

— Не звучит, — захотел поправить старшую сестру Самуэль, но был проигнорирован, и, посмотрев на Дарлин, увидел тот же задумчивый флёр, что и у Чери: она сейчас полностью едина с ней.

— А всего-то надо дать Сердцееду убить меня, а потом подчинить его разум и продолжать подчинять следующих кандидатов, — продолжила Пятнадцатая. — А мою лояльность будет гарантировать перспектива поглотить саму Маму Мазерс.

— Ты можешь попытаться, Пятнадцатая, — легко сказал Переговорщик, однако его довольство не разделяли две рыжие девушки.

— Ещё и двух из нового и уже канувшего гарема Сердцееда с собой привёл, — махнула рукой в сторону трёх кейпов Пятнадцатая. — Получается, хотите проверить передачу сил на ненужном Падшим мусоре, а отсутствие сил у Сердцееда — лишь ещё один этап проверки. Вам интересно, передастся ли Мясник в таком случае?

— Нам много чего интересно, — пространно ответил Переговорщик. — Но я бы не называл Заключение и Сдерживание ненужным мусором. Скорее, недавним приобретением, которому ещё не нашли нужного применения.

— А ещё то, что у меня получилось подчинить Мясников, говорит, что и Мама Мазерс сможет сделать то же самое, — сказала Пятнадцатая.

— И получше тебя, — подтвердил Переговорщик.

— Что-то он не похож на того, кто хочет склонить тебя к сдаче, — с сомнением сказал Самуэль, но, посмотрев на Душечку, получил противоположную от ожидаемой им реакцию. — Чери, только не говори мне...

— Самуэль, — Пятнадцатая повернула голову в его сторону, — ты же хотел стать Шестнадцатым?

— Не-не-не, — начал он резко отнекиваться, делая мелкий шаг назад.

— Просто не хочется, чтобы Сердцеед убивал меня, — игнорируя отрицания, продолжила Пятнадцатая. — Ты же не хочешь, чтобы он наложил руки на твою любимую сестрёнку?

— Хватит на меня давить, — наполнившись чувством любви, признательности и долга к Чери, кое-как смог выговорить Самуэль.

— Не стоит беспокоиться, братик, — сказала Пятнадцатая поддерживаемая хором в собственной голове. — Скоро мы получим преимущество и переварим Падших, выйдя победителями, — заключила она, протягивая ему свой «клинок».

Самуэль с максимально смешанными чувствами сделал шаг вперёд. Он одновременно хотел образумить эту помешавшуюся на силе дуру, сбежать, прихватив с собой Дарлин, вогнать протянутое лезвие в любимую старшую сестру, порезать всех Падших за то, что сделали с недавним просветом в его жизни, и сдаться Падшим на «съедение» со всеми потрохами. Сами члены Падших наблюдали за всем молча, а Сердцееду мешала материться и проклинать своих отпрысков сильная боль во всём теле.

Стоило только руке её брата сомкнуться на кровавом «клинке» Пятнадцатой, отбросив свой посох, как по эмофону города пронёсся импульс настолько сильный и отчётливый, что даже не такой чувствительный Самуэль его легко почувствовал, не говоря уже о Душечке и Падших. Миг, и из поверхности крыши прямо под Сердцеедом вырвались кровавые клинки, что прошли его тело насквозь, приподнимая над землёй. Это событие заставило Заключение и Сдерживание инстинктивно отскочить, хоть это и не могло им как-то навредить.

— Переговорщик, — оставляя «клинок» в дрожащих от избытка эмоций руках Самуэля, обратилась Пятнадцатая, — ты же говорил, что Рой у вас в кармане.

— Это... — сбился член Падших, обратив всё своё внимание в сторону быстрорастущей чёрной башни и вылетающих из неё существ.

— Увы, без Рой я не смогу перебороть Маму Мазерс, — заключила Пятнадцатая. — А раз она смогла освободиться без моей помощи, то мне просто надо её поддержать. Всё же жить под надзором Рой мне понравилось больше всего.

— Ещё не всё потеряно, — начал быстро оправдываться Переговорщик, полностью игнорируя испустившего последний вздох Сердцееда, — Мама Мазерс ещё может...

— Ты упустил свой шанс, — жёстко сказала Пятнадцатая, формируя ещё один «клинок».

Поняв, что всё внезапно стало невыгодным, Переговорщик решил отступить. Ещё и Мама Мазерс почему-то перестала его поддерживать. Определённо произошло что-то из ряда вон. Однако формирование перехода было остановлено рядами острых кровавых клинков, что больно впивались в кожу, но не наносили большего урона. Впрочем, этого хватало, чтобы сбить концентрацию трём Падшим.

— Самуэль, — обратилась Пятнадцатая, разрушая крышу и обнажая под ней бассейн собственной крови, что тёк из неё всё время разговора. — Сколько времени им надо для активации сил Движка?

— Если они захотят переместиться втроём одновременно, то секунда, — опираясь на кровавый «клинок», что упирался в лежащую на упругой крови уцелевшую часть крыши, сказал Самуэль. — Если по отдельности — три секунды. Эта сила будет с ними до захода солнца.

— Тогда задержать их до прихода Рой будет плёвым делом, — заключила Пятнадцатая, наблюдая, как сотни подвижных клинков впиваются в «неуязвимую» кожу падших, вызывая у них болезненные гримасы.

— Ты ответишь за то, что пыталась со мной сделать, — сверля ненавидящим взглядом спину своей старшей сестры, выплюнул Самуэль.

— Отвечу, — согласилась Пятнадцатая. — Но сначала надо разобраться с Падшими.

По бассейну её собственной крови, что успел заполнить весь верхний этаж жилого здания, прошла слабая волна. Мясник пришла к решению, какой внешний вид примет её кровавая броня. В воздух начали подниматься множество шаров её собственной крови, что не считали зазорным поливать кровавыми снарядами скачущих из стороны в сторону Падших. Безликая маска приняла очертания черепа, волосы как будто начали жить своей жизнью и распластались в воздухе, пытаясь то ли проткнуть, то ли обхватить окружение. Сама броня начала покрываться цветочными узорами и острыми шипами, а Пятнадцатая внезапно стала ростом под три метра, сохраняя свои пропорции. Всё это вкупе создавало непередаваемое впечатление у любого, кто посмотрит на неё.

Стоило ей взмахнуть свободной рукой, как под летающими в воздухе Падшими, которые отчаянно хотели пробиться наружу сквозь её плотный обстрел, но совершенно в этом не преуспевали, резко поднялось по кровавому столбу. Миг, и трое «неуязвимых» Падших были закованы в кровавый шар, что не давал им нормально вздохнуть и часто сильно тыкал острыми кровавыми клинками по всему телу для сбивания сил Движка.

— Читерша, — выдохнул Самуэль, наблюдая за этим непотребством.

— Жрите землю, черви! — воскликнула Дарлин, вскидывая победные кулачки в воздух.

Сама девочка спокойно дрейфовала на кровавом стуле, который вышел из какой-то викторианской эпохи и, такое чувство, принадлежал какому-то успешному королю. Картина же довольной девочки в белом платье, сидящей на слишком большом для неё вычурном красном троне вызывал неоднозначные чувства у Самуэля. Однако он удовлетворился её довольной улыбкой, без примеси недавних размышлений о семейном самоубийстве.

— Самуэль, — показав большой палец Дарлин, обратилась к нему Пятнадцатая, смотря на возвышающуюся чёрную башню, из которой вылетали нескончаемые тёмные облака какой-то мелкой живности. — Как думаешь, если я построю в городе башню из собственной крови, Рой сильно обидится?

Самуэль хотел вновь обозвать Чери всеми заслуженными за эту стычку словами, но, поняв бессмысленность такого действия, смирился с действительностью и, устремив взгляд на чужеродную башню, сказал:

— Только не делай её выше.