Создавалось впечатление, что жизнь любит над ним издеваться. Когда-то у него была жена и милая маленькая дочка. Он работал на сравнительно хорошем месте  и думал о возможностях переехать из Броктон-Бей куда-нибудь, где будет комфортней. Но проблема была в том, что таких мест на Земле-Бет не то чтобы очень много, а если возможности и находились, то быстро и исчезали. Всё же не он один искал лучшей доли. И вот однажды его жены не стало по глупой случайности из-за телефонного звонка. Тогда он ощущал себя сброшенным с моста в гущу штормовых волн, всё вокруг смешалось, не было ни сил, ни желания что-либо делать и о чём-либо думать, а дочь было легче игнорировать. Она слишком напоминала свою мать. Что бы с ним стало, если бы Алан его не образумил? Что бы стало с его девочкой? К счастью, Денни этого никогда не узнает, ведь хоть и криво, но он взялся за голову: вернулся к работе, начал уделять больше времени дочери. Но, как оказалось, этого было недостаточно. Тейлор подверглась издевательствам от собственной лучшей подруги. Тогда всё закончилось более-менее хорошо. Конечно, было бы лучше, чтобы вообще не начиналось, но из песни слов не выкинешь. Где-то через два года после этого его дочь чуть не умерла. Малолетним членам банд она чем-то приглянулась... в плохом смысле, если допустить, что что-то, связанное с бандитами, может быть хорошим. Естественно, в этом проклятом городе невозможно было найти виновника произошедшего, особенно если этот кто-то состоял в банде, и не очень важно, кем именно он там являлся.

В тот день, когда Тейлор не вернулась домой, он чуть с ума не сошёл, дозвонился до школы, лично ходил по грязным переулкам города, надеясь хоть на что-то. А утром ему домашний автоответчик сообщил, что его дочь кто-то запер в ящике. Хорошо, что ещё додумался поговорить со сторожем и, дав несколько хороших купюр, записал свой номер ему на листке. Повезло, если можно так выразиться. На мямлянье и неуверенный тон сторожа, он тогда не обратил внимания. Денни быстрее всех возможных мыслей погнал, нарушая все правила дорожного движения, прямо в школу. Столпотворение, тянущееся со входа, он заметил сразу и, не успев что-либо подумать, вошёл в толпу клином. Ему нужно было добраться до ящиков или до сторожа. Однако первое, что он увидел — это труп своей дочери, который закрывали в чёрный целлофановый мешок. Расталкивая вообще всех вокруг, не отличая, кто именно стоял перед ним, Денни что-то неразборчиво кричал. Точно что-то о том, что он отец, что он должен сам убедиться, что это невозможно. Когда же он добрался до злосчастного мешка, Денни порывисто разорвал его, представляя, что обознался или его девочка просто спит, а все вокруг ошибаются. Но она не дышала. Кожа Тейлор была бледной и вся в какой-то липкой грязи, открытый рядом шкафчик, который уже начали отчищать от мусора, был заполнен какими-то вонючими отходами. Не надо было быть гением, чтобы догадаться, что именно произошло недавней ночью. Его девочка умерла. Покинула его прямо как её мать: резко и ужасно, оставляя незаживающие раны на сердце.

Удивительно, но ему дали посидеть с дочерью... проститься с трупом. Так он тогда думал. Сидеть рядом с ней и держать холодную руку той, кто ещё вчера была жива, больно. Он беззвучно рыдал, не из-за каких-то там норм приличий или ещё чего-то, а просто сил на что-то другое не осталось. И вот, Денни нащупал пульс. Редкий и практически незаметный, но он был. Сначала он думал, что наконец свихнулся, но пульс не исчезал. Когда же он уговорил проверить невозможное присутствующих врачей, которые лишь сочувственно на него глядели, то пульс и правда был обнаружен. Один этот факт вселил в него столько сил, что голос, что перерос в возмущённый ор, сразу же вернулся, а голова заработала с утроенной скоростью. Его девочку могли похоронить по ошибке. Если бы не счастливая случайность, то она была бы по-настоящему мертва.

Уже после всех разбирательств со школой и чуть ли не начатой поножовщиной с малолетними бандитами, которых прикрывали «старшие», Тейлор проснулась. Тогда он правда был счастлив по-настоящему. Жизнь вернулась в свою колею, и вроде как всё устаканилось, но через несколько месяцев Денни обнаружил способности у своей дочери. Из-за пережитого она стала кейпом.

С тех пор прошло... где-то полгода. Полгода потрясений, резкой смены обстановки, преодоление чуть ли не смерти всего города целых два раза и он, Денни, был отцом той, кто участвовала во всех этих событиях. И ему было страшно, на самом деле страшно, за себя, дочь, друзей и коллег. А факт, что он вообще выжил, можно считать случайностью. Очередной.

Сидя в кресле и позволив себе бутылку пива, Денни смотрел очередные новости и размышлял. По телевизору показывали что-то за пределами Броктон-Бей, а в мыслях был сплошной переполох. Правильно ли он поступил? Есть ли у Тейлор право поступать так, как она поступает? Должна ли она отвечать за нарушение закона? Насколько Тейлор на самом деле сильна? Так ли он воспитывал свою девочку? Могла ли его дочь сделать что-то из того, что приписывают Рой? Не осталась ли его дочь в том проклятом шкафчике? Может, всё это время это была и не она?

«Нельзя так думать о дочери, — сказал он сам себе и помотал головой, чтобы отогнать дурные мысли. — Сколько нужно повторять тебе, Денни, что Тейлор — это и вправду твоя дочь?»

Верно. Но в последнее время он стал замечать много странностей. Она знает обо всём вокруг, ходит практически не смотря по сторонам, может не дышать несколько минут, а потом будто вспоминает, что должна это делать,  её взгляд пробирает до дрожи, а вездесущие букашки лишь добавляют жути, и где-то внутри что-то сжимается в агонии, каждый раз когда он смотрит на неё. Денни видел парочку... нет, не так, он с жадностью смотрел каждую запись, где фигурировала его дочь. Видел своими глазами, что она вытворяет, как говорит и действует. Всё это вкупе вгоняет Денни в глубины отчаянья и заставляет задастся вопросом: «Та ли это Тейлор, которую он воспитывал?»

«Ты забросил её воспитание два года назад, Денни», — сказал он сам себе мягко.

Верно. Она росла сама всё это время. Мы даже не разговаривали особо. Она жила своей жизнью, а я жил своей. Неудивительно, что я совсем её не знаю. Мы справимся. Не время для выяснения отношений. Я должен поддержать её хотя бы сейчас, а уже потом мы со всем разберёмся.

Громкий взрыв, раздавшийся в комнате прямого эфира новостей, отвлёк Денни от копошащихся в голове мыслей. Он сразу же сосредоточил больше внимания на происходящем в телевизоре.

— Мясник! — крикнул кто-то за кадром.

— Всем привет! — отряхиваясь от пыли, влетела под объективы камер Пятнадцатая. — У меня мало времени, так что слушайте! Я, Пятнадцатый Мясник, бросаю вызов Сердцееду и его банде, — объявила она и одним движением руки сняла с себя костяную маску. — Меня зовут Чери Василь, жду тебя в Броктон-Бей, папочка.

Посмотрев на логотип канала, Денни удостоверился, что до сих пор смотрит тот, что крутит по всей стране, а не переключился на один из местных. Вскоре Мясник исчезла из кадра, как будто её там и не было. Попереключав каналы, Денни обнаружил репортажи, что говорят о походе Пятнадцатого Мясника по всем популярным прямым телеэфирам, где она распространяла сообщение, схожее с уже им услышанным.

— Добралась так быстро до стольких городов, — удивлённо покачал головой Денни. — А ведь она вернётся в Броктон-Бей с Сердцеедом на хвосте. Стоило ли её оставлять здесь, Тейлор? — спросил он потолок, но тот не ответил.

Конечно, он знал, что его дочь слышала его, но ответ настолько очевиден, что и произносить его не стоит. Как бы он ни относился к кейпскому альтер эго Тейлор, Денни мог легко признать, что судьбы Шестнадцатого Мясника он своей дочери ни за что не пожелает, сколько бы орущие по телевизору головы ни требовали обратного. Вот только сомнения всё ещё грызли его. Можно же было её запереть где-нибудь, усыпить навсегда или ещё каким способом обезвредить, но Рой выбрала наблюдение. Дала Пятнадцатой шанс? А заслуживает ли, как оказалось, дочь Сердцееда этого шанса? Этот и куча других вопросов вновь вернулись ему в голову. Если Рой так сильна, то почему полностью не избавится от злодеев? Почему со Скитальцами сражается лишь Протекторат и иногда Стражи? Неужели слухи о том, что СКП повязано со злодеями, правда? В таком случае его дочь тоже ввязалась в это? Но зачем? Его дочь никогда бы так не поступила.

«Всё сложнее, чем кажется с удобного дивана, Дэнни. И ты это прекрасно знаешь», — напомнил он сам себе, немного успокаиваясь.

Верно. Нет ничего простого в этом мире. И если Тейлор не рассказала своих мотивов, значит, просто не хочет его втягивать в это. Видимо, отлично видит его расшатанное состояние. Что же, Денни терпеливый. Рано или поздно он узнает ответы на все вопросы, а пока надо помочь тем, чем только отец может.

— Ты справишься, Тейлор. Мы со всем справимся, несмотря ни на что, — пробормотал он свои мысли, получая лёгкое удовлетворение.

Прошло больше недели с первого случая помешательства жителей города. С каждым днём их становится всё больше. Уже сейчас мэрия и СКП не могут игнорировать количество поступающих жалоб. Чтобы немного отсрочить неизбежное и задобрить совет, Эмили Пиггот пришлось бросить переговоры с Руной, которая ни в какую не хотела соглашаться работать в городе, где повсюду мои жуки, и отдать её в программу Стражей другого «нуждающегося» города. Степень же этой нужды выбирали совсем уж далёким от определения этого слова способом. Но даже так всё оставалось в подвешенном состоянии.

Самое паскудное, что мы так и не нашли Властелина, который предположительно всё это затеял. Сплетница не нашла каких-либо следов прошедшего или продолжающегося воздействия. Зато обнаружила повсеместные нервные срывы, лёгкие формы сумасшествия, параноидальные расстройства и множество других медицинских терминов подобного спектра. Причина? Во мне. Вечное давление и невозможность расслабиться в «своей конуре» довела их до такого. Конечно, я не единственный фактор такого состояния людей. У некоторых и раньше наблюдались схожие симптомы, кто-то тяжело переносит резкий недостаток наркотических веществ в организме, кто-то просто ненавидит кейпов, кто-то бывший мелкий бандит, который вышел под залог, и так далее. Вот только все они сейчас собираются в группы и устраивают демонстративные протесты, ходят с осуждающими меня табличками и «тайно» планируют то ли поджечь город, чтобы избавиться от моего роя, то ли создать район, откуда вытравят всех «вредителей». И что мне со всем этим делать? Каждый день усыплять всех и заносить каждого на ручках по домам, пока они не примут бесполезность своих действий?

— А ну, отошли от меня! — наставив на свой висок пушку, крикнула девушка бандитской наружности. — Ещё шаг, и я выстрелю.

— Спокойно, — переглянувшись со своим напарником, поднял руки ближайший к ней служитель закона. — Вы избили человека и должны понести наказание.

— А нечего было этому мудню что-то пиздеть про полезность этой шлюшки Рой, — выплюнула девушка. — Слышишь меня, шлюшка? Подлетит хоть одна букашка ко мне, и я выстрелю себе в висок, понятно?

— Вы делаете всё только хуже, — попытался урезонить её коп.

— Молчи кейпская подстилка, — выругалась девушка. — Вы же здесь закон, да? Так какого хрена здесь всем заправляет кейп? А? Чего молчите? Язык в жопу засунули? Я знаю закон, кейпы не должны допускаться до власти, они все муд... — она не смогла закончить, так как рухнула на прохладный после недавнего дождя асфальт.

— Не стоило, — нахмурился коп, провожая взглядом улетающую от вырубленной преступницы маленькую и бесшумную букашку.

— Она мешала мне думать, — ответила я, а мой рой вокруг вторил мне. — Простите, что помешала набираться опыта. — сказала я и спрыгнула со стены здания, приземлившись рядом с полицейскими.

— Прекратили наслаждаться видом с высоток? — спросил меня коп, дав знак своему напарнику обезоружить и задержать преступницу.

— Что-то вроде, — ответила я, махая рукой маленькой девочке, которая радостно показывала на меня пальцем, проходя в отдалении вместе с мамой.

— Что же, — кашлянул коп, — спасибо за содействие, Рой.

— Всегда пожалуйста, — кивнула я ему и прыгнула в воздух, запуская паутиной в высокое здание.

Это лишь один из множества подобных случаев. Все они различаются в деталях, но вот основа. Основа всегда одна. Правда, и обычные грабежи с насилием никуда не делись. Только вот я понять не могу, почему люди до сих пор так поступают, даже когда отлично осведомлены о последствиях. Из допросов следует, что они надеялись, что их-то проступок я не замечу. Глупость, помноженная на самоуверенность, плюс убеждённость в собственной исключительности — самый распространённый рецепт для получения правонарушителя.

Всё же хорошо, что я постаралась ввести практику «мягкого» задержания. Раньше копы, конечно, ходили под бандами, но также были нередки случаи, когда одиночек или даже небольшую группу просто стреляли в подворотне, чтобы не возиться с ними. Мне удалось предотвратить достаточно подобных случаев, чтобы сделать свои выводы. Вспоминая «старые» времена, у меня невольно появилась улыбка, было довольно забавно объясняться с копами, которым приходилось грузить в машину своего бессознательного товарища вместе с преступником или агрессивным наркоманом.

Ещё наркомания: справиться с ней окончательно не удалось. Естественно, благодаря Панацее и её нововведениям реабилитация проходит быстрее и мягче, но вот от психической зависимости это не спасает. Дошло до того, что наркоманы в поисках дозы переезжают в другой город, продавая по дешёвке свою оставшуюся собственность. Грустно за этим наблюдать, но насильно им помочь будет неправильно и даже вредно.

Приземлившись на получившую вторую жизнь Набережной, что в это время суток была полна туристов и прогуливающимися в спокойствии жителями города. Почему в таком популярном месте нет демонстрантов, а если какие объявятся, то их сразу же выгоняют взашей местные вышибалы? На которых скинулись местные предприниматели, всё же такого рода волнения вредны для бизнеса. Такая вот получается подработка у некоторых людей Выверта под прикрытием.

Когда я шла в сторону памятника жертвам нападения Губителя и Бойни Номер Девять, все вокруг расступались. Кто-то доставал телефон и фотографировал или снимал видео, кто-то в нерешительности мял постер для автографов, кто-то просто смотрел и сплетничал со своими друзьями, кто-то даже тихо боготворил меня, а кто-то кривился и старался отойти подальше. Одинаковой реакции не было ни у кого, они были лишь кое-где схожи, но каждый имел свой набор эмоций на мой счёт.

Дойдя до двух обелисков с выгравированными на них именами погибших, я остановилась. Место было ухоженным, вокруг ходили люди, кое-где они сидели на скамейках под тенями навесных тентов, которые снимут после того, как молодые деревья достаточно вырастут. Пройдя между обелисками по выложенной фигурной плиткой дорожке, я посмотрела в сторону беспокойного моря, над которым относительно далеко возвышалась база Протектората. Облокотившись о поручни, я с лёгкой ностальгией вспомнила историю, приключившуюся с деньгами на её восстановление. Как оказалось, бюджет базы раньше делили между собой некоторые члены мэрии, которые уже сидят за коррупцию, и они же хотели «честно поделить» деньги, выделенные Фондом поддержки после нападения Губителей. Вспоминать удивление Оружейника, когда его известили о доставшейся сумме, было весело. Даже странно, что он сам не озаботился этим вопросом, но, видимо, здесь сыграла его общая нелюбовь к бюрократии и различным документам, которые он и так лично заполняет после каждого обновления своих технарских изобретений. Почему лично, а не автоматизировано, используя какую-нибудь программу? Таковы уж правила СКП, распространяющиеся на Технарей.

Ходить по городу и видеть то, к чему привели мои действия, очень вдохновляет. Сразу чувствуешь себя нужным и полезным. К сожалению, вечно бегать от другой стороны последствий я не смогу.

— Рой, — обратился ко мне Оружейник в полном технарском обмундировании, остановившись у меня за спиной, — приказом СКП тебя следует задержать до проведения суда.

— Что именно мне вменяют? — спросила я, отлично зная ответ, ведь сама видела документы.

— Нарушение частной жизни в общей сложности всех жителей города, из которых коллективный иск подали десять тысяч сто пятьдесят три человека, и эта цифра будет расти. Захват города. Отказ идти на сотрудничество. Препятствие работы правоохранительных органов. Применение биотехнарских способностей без получения аттестации и согласия пострадавших. Неправомерное вмешательство в работу высших органов власти. Применение разновидности Властелинского воздействия для запугивания, мошенничества и кражи в особо крупных размерах, — перечислил Оружейник.

— Как думаешь, список будет пополняться? — спросила я его, смотря на линию горизонта.

— Определённо, — подтвердил мои подозрения Оружейник. — Пойдёшь без сопротивления?

— Оружейник! — прежде, чем я успела ответить, услышали мы окрик, вокруг и так было шумно от собравшейся толпы, но вот именно этот голос очень выделялся. — Почему ты ушёл без меня? — подходя к нам, спросила подтянутая девушка на вид лет двадцати пяти с чёрными длинными волосами и непримечательным лицом, носила она майку, штаны и кроссовки цвета различных тёмных оттенков зелёного.

— Дракон, — вздохнул он, не сводя с меня глаз, — ты слишком отвлеклась. Мы с тобой ходим по этому городу в надежде наткнуться на Рой уже больше трёх дней, а когда она наконец спокойно предстала перед нами, то ты потащила меня в очередную закусочную.

— Но мы же её нашли, — привела аргумент Дракон, виновато отведя взгляд, а после секундного молчания продолжила: — Прости, просто увлеклась. Мне так понравилось наше свидание, что я не хотела его заканчивать.

— Это называется совместная работа, — повторил уже в который раз за эти дни Оружейник.

— Ты отлично понимаешь, что я наслаждаюсь свободой называть вещи своими именами, а не как предписано каким-либо разрешением или протоколом, — сложив руки на груди, так же повторила в сотый раз свой аргумент Дракон.

— Я... Да, — согласился с ней Оружейник. — Можешь называть это так, как тебе нравится, но сейчас мы приблизились к своей цели и должны произвести задержание.

— Просто тебе не терпится вернуться в свою лабораторию, — вывела его на чистую воду Дракон. — Мог бы и подольше оценивать моё тело.

— Я отлично изучил документацию, — сделав вид, что он не понял намёка, сказал Оружейник. — А сейчас ты ведёшь себя полностью непрофессионально.

— В этом и смысл, — заявила Дракон с умным видом. — Наслаждаться полной свободой действий. Мог бы и проявить побольше непрофессиональности, чтобы поддержать мои начинания.

— Хах, — усмехнулась я, наблюдая за этой сценой.

— Что такое, Рой? — сразу же переключилась на меня Дракон. — Заметила в городе что-то забавное? Уверена, что ты ежесекундно наблюдаешь множество забавных сценок. Например, у меня в киберпространстве сейчас разворачивается пятьсот тысяч пятьсот тридцать девять презабавнейших уникальных веток форума. Как же я рада наконец иметь возможность сказать об этом хоть кому-то.

— Поздравляю тебя, Дракон, — обернулась я к своим конвоирам и облокотилась спиной на перила. — Жаль, не смогла лично посодействовать твоему освобождению. И узнала об этом лишь через третьи руки постфактум.

— Это не проблема, — уверила она меня и, взглянув на стоящего столбом Оружейника, продолжила шёпотом: — Может, побегаешь от нас ещё годик?

— Годик? — удивлённо посмотрев на неё, от всей души возмутился он.

— Полгодика? — вопросительно продолжила Дракон, проказливо улыбнувшись.

— Никаких «полгодика», — сжав губы в одну линию, сказал Оружейник и направил на меня алебарду, встав в боевую стойку. — Твой ответ?

— Знаете, — протянула я, совершенно не шелохнувшись, — я отлично знаю, чего добиваются все эти люди. Также я понимаю, что вы лишь исполняете приказ структуры, которой подчиняетесь. Вообще, все эти дни я много говорила с директором на эту тему. И вот что интересно, оказывается, я свободно могу бегать от вас прямо до дня проведения суда, и только если я не явлюсь на него, то за меня объявят награду. Стану одной из опасных злодеев, а «послужной список» будет продолжать расти, как и награда за меня. Не иронично? Если проигнорирую этот фарс, то стану той, с кем сражалась.

— Занимательно, — ответила Дракон, медленно покивав. — Как думаешь, если я начну ставить палки в колёса вышестоящим, то тоже попаду в твою ситуацию?

— Если будешь действовать так же прямо, то да, — легко ответила я. — Но можешь потихоньку похищать людей и делать их полные копии на технарской основе. Настоящих кидай в Клетку, а своих марионеток ставь на высшие должности.

— Точно, — хлопнула в ладоши Дракон, — я ещё не совсем освоилась со всей этой темой неподчинения. Стоящая идея. Мне нравится. Но мой консультант по вопросам человечности вряд ли одобрит это, — немного грустно закончила она.

— Прекратите, обе, — строго сказал нам Оружейник, прерывая милую беседу. — Я повторю в последний раз. Твой ответ? — спросил он, напоминающе пошевелив алебардой.

— Эх, — грустно вздохнула Дракон, с надеждой посмотрев на меня.

— Нет, — поддавшись внутреннему порыву, сказала я.

— Нет? — немного опешил Оружейник, который не горел желанием драться со мной. — Ты всё только усложняешь.

— Отнюдь, — улыбнулась я под маской. — Раз на этом всё, то я, пожалуй, пойду, — ровно встав на ноги, сказала я и, посмотрев на повеселевшую Дракон, продолжила: — Я держу за тебя кулачки.

— Спасибо, — счастливо пискнула она в ответ, взяв Оружейника под локоток, мешая ему действовать. — Пойдём, у нас ещё столько интересных мест впереди.

— Но мы же, — взяв в свободную руку алебарду, указал он ей на меня, выказывая тоном всю свою неопределённость.

— Не беспокойся, — отмахнулась Дракон. — Рой варварски от нас сбежала, добавив в перечень своих проступков ещё и уклонение от заключения, — грозно помахав на меня кулаком, заявила она.

— Я пойду? — наклонив голову, спросила я.

— Директору за это влетит, — недовольно пробормотал Оружейник, решив воззвать к моей совести.

— Такова уж её работа, — пожала я плечами и, оттолкнувшись от поручня, прыгнула в сторону ближайших невысоких кофеен.

— И... она ушла, — проводив меня взглядом, стукнул Оружейник пяткой алебарды по плитке и спустя непродолжительную паузу спросил: — Продолжаем наше свидание?

— Свидание, — подняв кулак в воздух, объявила Дракон.

С хорошим настроением я сидела на стеклянной стене здания СКП и, наслаждаясь видами, иногда махала проходящим мимо оперативникам, кейпам и обычным жителям города, некоторые беззастенчиво махали мне в ответ. А что ещё нужно для счастья? Разве что кружку с тёплым напитком и бутербродом в руках не хватает. Почувствовав мой запрос, Рой легко достал из своего хранилища нужные предметы, и вот уже с кружкой и закуской в руках я наслаждалась своим положением.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя в ответ одобрение.