Marina W. 

______________________________________

📖 Открытый фонд

Фандом Гарри Поттер

      Принцесса Пегги штурмует Хогвартс - ✓

      Фантасмагория - по субботам

Фандом Dragon Age

      Бродяжка - ✓

______________________________________

🏛️ Авторский фонд

🌆 Цикл Петрополис

      Маленькая птичка в большом городе - в работе

Утерев со лба капли пота грязной тряпицей, перекинутой через шею, Солас выпрямился, потирая уставшую поясницу. У его босых ног на рыхлой земле стояло два плетеных короба — один, до краев наполненный гроздьями спелого черного винограда, а во втором было чуть больше половины. Оставалось собрать совсем немного и можно было с чистой совестью заканчивать рабочий день. Теперь денег на спальный мешок точно хватит. Довольный кропотливым трудом, Солас закинул в рот несколько крупных ягод и, присев на корточки, принялся срезать низко висящие грозди маленьким серпом. 

Конец лета выдался особенно жарким. В мареве знойного воздуха витали назойливые мошки, от которых то и дело приходилось отмахиваться тряпкой. Загорелые спины сборщиков урожая блестели от пота под палящим солнцем между рядами шпалер винограда, которые тянулись по холмам окрестностей Винтивера сколько хватало глаз. Те, у кого кожа была нежной, покрывались красными пятнами и облазили на плечах, как Солас. Но он предпочел сгореть на солнце, нежели примириться с мерзким ощущением мокрой от пота рубахи, липнущей к телу. 

Оскара разморило жарой. Он дремал в тени, подмяв под себя походный мешок, и лениво наблюдая издали, как его непутевый слуга копошится в листве в поисках мелких кисточек винограда. Рядом лежала недоеденная гроздь. Герцог, естественно, мечтал, что когда он отойдет от дел, дни его будут протекать в ленивой неге на мягком ложе на летней террасе его замка. Прислуга будет обмахивать его веерами, растирать лапы эфирными маслами, кормить виноградом и прочими фруктовыми изысками, привезенными из жарких стран. Но после недели кряду одного лишь винограда он решил вычеркнуть его из своего герцогского меню. Больно приелся.  

Серебряные монеты впивались в ладонь, когда Солас плотней стискивал кулак. Его глаза блуждали по столу, покрытому затертым куском холщовой ткани, на которой блестели под солнцем лезвия ножей. Маленькие, большие, короткие с полпальца, длинные с предплечье, широкие и узкие, с затейливыми рукоятками и искусной резьбой.

Жизнь зло усмехалась всякий раз, когда Солас обещал себе сократить расходы, насколько возможно и отложить на спальный мешок. Прошлым вечером он с досадой обнаружил пропажу ножа. Он проверил сумку раз, другой, третий, обыскал заброшенный сарай, в котором остановился на ночлег, и в полном смятении уселся на жестяное ведро. Солас пытался вспомнить и с щемящим чувством в груди осознавал, что не помнит, когда в последний раз он держал нож в руках. Точно не утром, и не вчера, и даже не в среду… 

Последнюю неделю он ел в основном то, что не требует резки — лепешку, вяленое мясо, запеченный в углях картофель — одна добрая ферелденская бабушка угостила за то, что Солас помог ей наколоть дров. Досадно. Не то чтобы старый ножик был каким-то важным и особенным, просто это в целом необходимый предмет в сумке путешественника, почти такой же, как хороший и теплый спальник…

— Нет, ты только глянь на них! Полный доспех сверкает, как при параде! Гривы у коней в косичку, попоны расшитые! У того шлем с крылышками! Видишь? Башка в нем, наверное, давно спеклась на таком солнце, а он все не снимает! — Хиирса смачно харкнула и сплюнула в сторону.

Она с Соласом и еще с десяток человек сидели на берегу реки по щиколотку в мыльной воде и возюкали, казалось, бесконечными простынями по стиральным доскам. Кто возюкал, кто работал на совесть, а кто и вовсе не стеснялся отлынивать, сидя на нагретом камне и наблюдая за отрядом храмовников, задумчиво ковыряясь в зубах травинкой.

Пару дней назад в этом маленьком городишке сгорела прачечная. Это едва ли не стало крахом репутации местной «Гостиницы». Да это место вполне могло похвастаться роскошной приставкой из золотых завитушек на вывеске, пусть название походило скорее на среднесортный орлейский притон. «Личико под маской» пользовалось хорошей популярностью у орлесианцев главным образом из-за горячих источников, но владелец считал, что его детище должно соответствовать приставке из золотых завитушек. Поэтому Хиирса и Солас гнули спины за стиркой, топчась в мыльной грязи, потея от жары и отбиваясь от противных мошек — платили уж больно хорошо.

Собственно, по этой же причине в городишко пожаловали храмовники. Не зарабатывать на стирке, естественно, а расследовать каким таким чудом прачечная вспыхнула посреди дождя и сгорела дотла в считанные секунды — только прачки и успели повыскакивать, топча загоревшиеся подолы юбок. Разумеется, владелец «Гостиницы» считал, что чудо здесь приложило обе руки, и звали его Джералд Муди. Земли Муди выкупили в прошлом году под постройку конюшен для «Гостинцы», а он, зажравшийся негодяй, решил, что этого мало! 

— Бродяжка! — крошечные лепестки белых цветочков брызнули в разные стороны, когда голова Хиирсы вынырнула из кустов шиповника.

Солас поморщился и с кислой миной выглянул из-под одеяла. Эта задорная интонация не сулила ничего хорошего. 

В логу все еще таилась предрассветная мгла, легкий туман окружал их скромную стоянку с давно прогоревшим костром. Зябкий холодок тянулся по земле от мелкого горного ручья и свежевыпавшей росы. 

Вставать решительно не хотелось и Солас хотел поспать еще хотя бы пару часов.

Хиирса протиснулась сквозь кусты, чуть было не запнулась о коварный пень, притаившийся в траве, и шумно сдула прядь волос, болтающуюся перед глазами. 

Оскар недовольно высунул голову из-под крыла и аж поперхнулся от увиденного, свалившись с насиженного бедра эльфа. Да, Хиирса определенно могла покорить с первого взгляда! Жирные глиняные полосы на лице покрылись сухой коркой. Одежда пестрела репьями и колючками. Голову, аккурат между рогов, венчало воронье гнездо с торчащими перьями и старыми следами помета. 

Возмущению и ярости Оскара не было предела! 

Враг с позором обратил его в бегство! На глазах у всех его подданных заставил улепетывать без оглядки, хватаясь за свою жалкую жизнь! Оскар клокотал от бешенства, сыпля ругательствами и пророча негодяю кровавую расправу. Да чтобы на него, на герцога Западных Холмов, какой-то там замарашка крестьянин поднял алебарду? По какому праву этот неблагодарный глупец накануне кинул его за решетку?! И как он посмел покуситься на убийство его светлейшей персоны?! Да еще таким варварским методом! Нет бы бросить в ноги пару перчаток, назначить встречу и решить все как цивилизованные люди — дуэлью! Впрочем, что ждать подобающих манер от челяди?..

Старик Оуэн всю свою немалую жизнь провел на ферме, перешедшей ему по наследству от покойной матери. О всяких там герцогах, шевалье и дуэлях узнавал только из писем сына, поступившего в орлейский университет, и похвастаться знаниями рыцарского этикета не мог. 

Оскар же, напротив, считал себя едва ли не эрудитом, в силу своего богатого опыта, который он вынес из странствий бок о бок со своим другом шевалье. Вот только была одна маленькая загвоздка…

Оскар не мог просветить старика, поскольку от рождения своего, а вернее вылупления, был и остается гусем. Пусть и важным и, в какой-то степени иностранцем: его отец и мать были завезены в Орлей из Ансбурга, сама родословная тянется аж от черноклювых норботтенских гусей Андерфелса, а это, на секундочку, самые лучшие бойцовские гуси во всем Тедасе! 

Блинчики… 

Толстенькая стопка аппетитных блинчиков, с золотисто-коричневыми, похрустывающими краешками – все, что Соласу нужно было для счастья в это ясное утро. Но хозяйка харчевни, полная ферелденская тетка, покачав головой, заявила, что давиться пустыми блинами — дело негожее и поставила перед ним добротную миску густого сметанного соуса с кусочками речной сельди и маринованного огурца, приправленного свежей зеленью. 

Иногда случается так, что и подходящей работы в деревне нет, и работать, собственно, не особо хочется. Да и между лопаток начинает зудеть от желания свалить в безлюдное место и наедине с самим собой раствориться в неторопливом цветении ферелденской весны, привести мысли в порядок, поговорить с духами.

Давненько Солас не пересекался с духом Мудрости, интересно, как она там? В последний их разговор он с грустью поделился с ней тем, что у него остался последний кусочек сыра. Естественно, Мудрость слабо понимала, почему ее друг из-за этого так расстроен. Она знала что, добравшись до людского поселения, он сможет купить еще, и точно не умрет с голоду. Но ей было невдомек, что в лавке совершенно точно не будет оствикского белого и тем более старкхевенского гауда с трюфелями… Впрочем, на последний у Соласа все равно не хватило бы денег. Он попробовал-то его по счастливой случайности — наткнувшись на заначку контрабандистов. Другими способами, к сожалению, гауда с трюфелями покинуть родной Старкхевен не мог — правитель запретил его вывозить, объявив едва ли не национальным достоянием.

Солас раздраженно помотал головой, выбросив из нее все сырные думы. Нечего дразнить себя вкусными воспоминаниями, лучше сосредоточиться на удочке, а то потенциально вкусный обед сгрызет червяка с крючка и уплывет восвояси.

Кругом стояла тишина. Пахло хвоей, прелыми листьями и мокрой землей. Моросил дождик, собираясь в капли на разбухших зеленых почках, скатываясь по тонким веточкам и капая с еловых лап по крыше «палатки». Если палаткой можно было назвать старый, замызганный плащ, натянутый между кустом шиповника и посохом. Серое небо устало растеклось по предгорьям, редким туманом затянув берега озера Каленхад. Вдалеке, размытым черным силуэтом над тихой водной гладью возвышалась цитадель Кинлох. Звучит грозно, но отсюда башня казалась крошечной. 

Сырое, весеннее утро с любопытством заглянуло в косые прорехи старого одеяла и холодными, зябкими пальцами пошарило за оттопыренным воротником. Солас съежился, нахмурился в дремоте, подтянул колени к груди и уткнулся носом в сгиб локтя. Просыпаться не хотелось от слова совсем.

Ему повезло наткнуться на интересный отголосок в Тени, торжественный пир в честь успешной охоты на ферелденскую морозницу и пышная свадьба дочери банна в один день. Громкие гуляния развеселой толпы, бойкая музыка бардов, восторженная детвора, с энтузиазмом разглядывающая массивную голову дракона, которую охотники притащили на телеге в качестве трофея и подарка одновременно. 

Столы под открытым небом ломились от всевозможных блюд. Холодный эль прямиком из погреба — самое то в знойное лето! Золотистый картофель, лоснящийся от жира пухлой утки, только что снятой с вертела. Восхитительные поросячьи ножки, маринованные в яблочном уксусе и зажаренные до хрустящей корочки. Рулетики с сыром и овощами, рулетики с мясом и сладким творогом. Полные миски осетровой икры и божественный рыбный пирог с мягчайшей начинкой, которая тает во рту…

А еще сладости. Горы дразнящих воображение пирожных, покрытых яркой глазурью. Пончики и пряники, присыпанные пудрой. Гигантские крем-торты, украшенные сахарными цветами, ягодами и дольками заморских фруктов. Да, банн не поскупился порадовать дочку, привезя кондитерские изыски из самого Вал Руайо…