Путь до дома магистра занял немного времени, и сейчас только он и я сидели в закрытой комнате, изучая друг друга.

Помещение, как и весь остальной особняк и прилегающие к нему территория, четко показывали богатство и влиятельность своего владельца.

Обширные сады, обставленные изысканной мебелью и украшенные дорогими тканями комнаты, а также использование кирпича и мрамора как строительного материала вместе с хорошо вооруженной охраной создавали именно то впечатление, которые хотел создать магистр.

Комната же, в которой мы находились, была светлой и просторной. Она находилась на втором этаже и имела выход к открытому балкону, откуда открывался вид и на сад, и на море. Благодаря этому в комнату проникал теплый соленый морской бриз, приятно освежая и в некоторой степени расслабляя присутствующих здесь гостей.

— У вас великолепный дом, — начал я, осмотревшись и сделав глоток предложенного вина. Это действие не вызвало у магистра видимой реакции, но показало мое доверие и готовность. — И вы не беспокоитесь о юноше, которого оставили в городе? Учитывая обстоятельства, ему, возможно, стоило не привлекать слишком много внимания, даже с охраной.

— Место, в которое отправился принц, принадлежит мне, — ответил он, полагаю, в качестве жеста доброй воли, и снова посмотрел на меня. — У вас интересная внешность, господин Соломон. Не думаю, встречал таких как вы когда-либо.

Я выпустил смешок, ведь понимал его замешательство.

Внешность оригинального Соломона была, полагаю, слишком привлекательной. Частично это обусловливалось жанром его вселенной, но некоторые элементы и правда вызвали вопросы.

Длинные, почти до земли, белоснежные волосы, которые будто бы образовывали некий мистический саван. Глаза цвета чистого золота, которые, отражая свет солнца, будто бы сияли потусторонним светом. Идеально симметричные черты лица, черные фигурные татуировки и смугла кожа, которые одновременно и дополняли, и контрастировали, лишь усиливая привлекательность загадочным шармом.

Про мой нынешний наряд же, так же принадлежащий Соломону, хотя и выглядел не особо практичным, но очень говорящим.

Длинная черная мантия с множественными вставками и декоративными элементами алого и белого цветов покрывала почти все тело, открывая лишь руки выше кистей и босые ноги. Сверху была надета кираса цвета слоновой кости с инкрустированным золотым орнаментом, а плечи покрывали искусно выкованные наплечники необычной формы. А все это вместе, мягко говоря, создавало образ ну очень знатного человека.

— В любом случае, предлагаю вернуться к делам, магистр, — сказал я, на что получил короткий кивок согласия. — Видите ли, мои сведения довольно обрывочны, но того, что я имею сейчас, вполне достаточно.

— Достаточно для чего? — спросил магистр.

— Я знаю лишь общее положение дел брата и сестры Таргариен, которых вы поддерживаете, но не знаю деталей, — продолжил я. — Недостаток знаний можно восполнить позже, но сейчас, полагаю, вас интересуют немного другие вопросы. Кто я? Насколько много мне известно? И, самый главный вопрос, что я могу предложить?

— Это радует, — сказал магистр. — Меня также интересует, что именно вы намерены поддержать? Нынешнее положение, признаюсь, не выглядит многообещающе. Даже с моей поддержкой. А если смотреть на ситуацию со стороны, то и подавно.

— И юношу, который оставил нас в угоду развлечений в местном борделе, не волнует, что именно вы ведете дела? — с легким весельем спросил я. — Дела, которые касаются как его самого, так и всей его династии.

Вместо ответа магистр еле заметно вздохнул, что я нашел довольно забавным.

Уже одно то, что юноша не проявил ни малейшего интереса к этому разговору, когда их положение, мягко говоря, не имело ощутимой опоры, многое говорило о личности.

По пути сюда, он горячо заявил, что тот торговец посмел требовать с него деньги за товар. В его глазах это был вопиющий акт оскорбления его, как последнего дракона и наследника королевской династии Таргариен. И поэтому юноша просто заявил, что ему нужно излечиться от общения с чернью, и направился в бордель, не удостоив взглядом ни магистра, ни меня.

— Я слышу веселье, но не осуждение, — заметил магистр. — Любой другой человек, привыкший вести дела также, как мы с вами, счел бы поведение принца по меньшей мере предосудительным.

— Потому что я заинтересован не в юноше, — с улыбкой сказал я, отчего магистр на мгновение застыл, а затем еле заметно прищурился.

— Признаюсь, вы заинтриговали меня, — после короткой паузы начал магистр. — Но боюсь, я не вполне понимаю, что вы имеете в виду.

— Его младшая сестра. Юная и неопытная, но готовая учиться, — пояснил я. — Из нее можно вырастить более способную альтернативу брату, к тому же, более стабильную.

Магистр не заговорил сразу, а будто бы задумался, оценивая и мои слова, и меня лично. Я же не стал нарушать завладевшую комнатой тишину, позволяя упорядочить свои мысли и сосредоточиться.

Сейчас этот юноша, Визерис Таргариен, был нестабилен. Его поведение, манера речи и приоритеты не соответствовали ни его собственным целям, ни моим лично.

Чтобы вернуть узурпированный трон было необходимо приложить много усилий. Намного больше, чем может позволить человеку его собственное тело и разум. И все же сейчас юноша явно не проявлял интереса ни к ведению дел, ни к планированию, ни к даже частичному участию.

Возможно, это было проявлением последствий относительно резкой смены статуса. Однако в жестоких реалиях мира исход подобных действий был крайне предсказуем и, пожалуй, закономерным.

С другой стороны, у Визериса была сестра. Она была младше его примерно на восемь лет, и сейчас ей было около четырнадцати. Слишком поздно для полноценного обучения с нуля, но достаточно, чтобы заложить прочную новую основу. Особенно, учитывая мои планы и довольно ужатые сроки до своеобразного конца света.

— Я услышал вас, господин Соломон, — в конце концов заговорил магистр. — Но вы так и не ответили ни на один вопрос, который сами же и задали.

Он сделал паузу и сделал глоток вина, будто бы взвешивая не столько предложенную мной альтернативу, сколько последствия и ценность всего разговора.

— Вы, несомненно, умны. Я также смею подметить ваше умение говорить и рассуждать, — продолжил он. — Но сейчас я не вижу причин делиться с вами своими планами или средствами, которыми располагаю. А эти средства – все, что имеют Таргариены на данный момент.

— Вот и ваша торговая хватка, — с весельем начал я. — Да, вы правы. Как-никак я пришел к вам один. Без охраны, каравана золота или гербов Великих домов. Поэтому, чтобы вы увидели причины сотрудничества со мной, я покажу то, что предлагаю.

Я дважды стукнул пальцем по столу, и по комнате раздался глухой, но отчетливо слышимый звук.

В следующее мгновение треть помещения была заполнена горами золотых монет, на которых был изображен дракон. Самая дорогая валюта, которую принимали не только здесь, в Эссосе, но и в Вестеросе, материке, куда хотели вернуться Таргариены.

Увидев это, глаза магистра расширились, а тело застыло. Его взгляд метался между мной и горами золота, на которые, как мне удалось узнать, можно было купить в городе буквально все, даже сам город.

Он медленно встал и, взяв несколько монет, сначала внимательно рассмотрел со всех сторон, а затем даже попробовал на зуб, что выглядело довольно забавно.

Обычно такой подвиг был бы недоступен мне, ведь создание предмета, не требующего постоянной подпитки магической энергией, было частью чуда, называемого Истинной магией. Если конкретнее, 1-ой Истинной магией, носящей имя Отрицание Небытия. И мне крупно повезло, ведь я ей владел.

Я не знал, обладал ли ей оригинальный Соломон, или же так пожелала судьба, но раз такая могущественная способность была у меня в руках, то было бы глупо ей не воспользоваться.

— Я, как здесь принято называть, колдун, магистр, и весьма могущественный, — сказал я, будто бы это было каким-то малозначимым фактом, похожим на цвет неба или травы. — И, помимо моей поддержки в виде финансирования в определенных пределах, я могу заверить вас, что сестра Визериса Таргариена, Дейенерис Таргариен, не просто не забудет ваш вклад, но и добьется успеха в возвращении трона.

Магистр не сказал ни слова, а смотрел на меня так, как если бы не верил в происходящее здесь.

— И моя поддержка не ограничивается Таргариенами, но и вами лично, — продолжил я. — Как-никак было бы удобнее, когда весь Пентос был бы под вашем контролем, а не треть, хоть и наибольшая по размеру, не так ли?

-0-

После демонстрации мы с Иллирио потратили некоторое время на обсуждение. На этот раз это было полноценное обсуждение как самой сделки, так и условий, нюансов и подводных камней. Конечно, окончательного решения он не принял и попросил время подумать, но в данный момент этого было более чем достаточно.

Я также упомянул, что золото уже было передано в его руки, и он мог распоряжаться им так, как счел бы нужным. Этот факт определенно его обрадовал, хотя внешних проявлений он практически не выдал. Но тем не менее, мне удалось уговорить его устроить встречу с Дейенерис.

И сейчас я с интересом рассматривал младшую сестру Визериса, сидящую напротив и явно испытывающую дискомфорт и непонимание.

Внешне она действительно была очень похожа на брата. Те же серебрянно-золотые волосы и фиалковые глаза, утонченные черты лица, светлая, почти бледная кожа. Все это в сочетании с тонким, изящным телосложением придавало ей вид хрупкой, но нежной юной девы, который лишь подчеркивал ее возраст.

Дейенерис прятала глаза и будто бы боялась что-то сказать. Не сказать что-то неуместное, а сказать что-то в принципе. А это уже многое говорило о том, какая именно у нее была жизнь.

И тем не менее в ее глазах, которые она иногда поднимала, а затем быстро опускала, была решимость. Мужество, которое у ее брата мне увидеть так и не удалось – только мнимое чувство собственной важности и абсолютная вера в собственную картину мира.

— Дейенерис Таргариен, не так ли? — начал я, отчего она вздрогнула, но затем, будто вспомнив о своем происхождении, с проблеском гордости подняла глаза и кивнула. — У вас нет причин для беспокойства. Я лишь хочу с вами познакомиться и задать пару вопросов.

— Вопросов? — довольно тихо и после некоторого молчания спросила она, будто бы сама не была уверена, хотелось ли ей услышать уточнение или сами вопросы.

— У вас огромный потенциал, юная леди, но и груз ответственности едва ли ему уступает, — начал я, отчего ее плечи немного опустились, а взгляд отчасти потух. — Поэтому я хочу предложить вам поддержку и наставничество.

— Но брат…

— Да, он старше, и у него больше прав на престол, чем у вас. К тому же, он мужчина, что делает его кандидатуру еще более приоритетной, — мягко перебил ее я. — Однако же я предлагаю поддержку именно вам, а не ему.

— Почему? — тихо, почти шепотом спросила она.

— Потому что в ваших глазах я вижу решимость, мужество и готовность учиться, — ответил я. — У вашего брата же нет ни единого качества из этого списка. Вера в собственную непогрешимость и упертость могут быть полезны в определенной ситуации, да, но не в той, в которой находятся Таргариены на данный момент.

Она промолчала, но мои слова явно приободрили ее, ведь ее руки перестали сжимать легкое белое платье, в которое была одета.

— Скажу сразу, я выбрал вас потому, что вы наиболее подходящий кандидат, и наши цели частично совпадают. Да, это довольно холодно, но так, увы, существует этот мир. Думаю, вы с этим отчасти согласны, не так ли? — спросил я, на что она медленно кивнула, как если бы сама не хотела с этим соглашаться. — И поэтому я намерен сделать из вас достойную королеву Семи Королевств. Или, по крайней мере, более достойную большинства королей и королев. Вы заинтересованы?

— Я?

— Да, — кивнул я. — Как бы противоречиво это не звучало, мне бы хотелось услышать ваше мнение и желание. Это не изменит моих целей и, полагаю, методов, но так, по крайней мере, я буду хотя бы немного, но учитывать и ваши собственные интересы.

После этих слов она застыла. Нервозность и легкая дрожь испарились, не оставив и следа, и мне даже показалось, что море вдалеке слово умолкло. Мне были не видны ее глаза, но я буквально мог видеть, насколько сильно мои слова ударили по ней.

— Юная леди? — позвал ее я, отчего Дейенерис снова вздрогнула, но медленно и неуверенно подняла взгляд. — Вы позволите мне услышать ваш ответ?

— Я… — после некоторой паузы заговорила она настолько тихо, что услышать ее без усилия было крайне сложно. — Я…

— Увы, я не слышу вас, юная леди.

— Я… заинтересована… ми… лорд… — едва слышно произнесла она, что, полагаю, было крайне неуверенно, но вполне приемлемо на данный момент.

— В таком случае, я рад, что мы пришли к взаимопониманию, юная леди, — сказал я с легкой улыбкой на лице. — Или же мне обращаться к вам, используя “Дейенерис Таргариен, принцесса, чей голос не будет забыт”, что думаете?

-0-

A/N: Как глава? Выскажите свое мнение. Вполне возможно, что сможете повлиять на будущие главы.

Ссылка на мой Boosty в описании работы или профиля. Там главы выходят раньше.