Лето стремительно шло на убыль. Гарри поймал себя на мысли, что никогда ещё каникулы не были настолько увлекательными. Благодаря Роланду ему удалось во многом наладить отношения со с Дурслями, и жизнь заиграла новыми красками. Дядя всё чаще называл его просто по имени, тётя перестала отправлять его спать сразу после ужина. Теперь он мог тихо посидеть в гостиной, когда Дадли смотрел телевизор. Права выбрать передачу у него не было, но хотя бы не приходилось подглядывать из коридора или подслушивать из чулана. А ещё он мог разговаривать с ними — совсем нечасто, только когда обсуждались какие-то «семейные» дела. Впервые он осознал эти перемены, когда тёплым июльским вечером семья обсуждала школу Дадли.

      До смешного важный и гордый младший Дурсль расхаживал по гостиной в новой школьной униформе. Ученики «Вонингса» носили тёмно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и канотье — плоские соломенные шляпы. Больше всего Дадли понравилась длинная узловатая палка, которой можно было колотить других учеников. Учителя школы «не замечали» подобных забав, считая это хорошей подготовкой к суровой взрослой жизни.

      Дядя Вернон наблюдал за сыном с затаённой гордостью. Он признался вслух, хоть и нарочито ворчливым тоном, что этот момент определённо один из лучших в его жизни. Тётя эмоций не скрывала и, вытирая слезы кружевным платочком, всё причитала, каким взрослым красавчиком в одночастье стал малыш Дадли. Гарри же с трудом удерживался от смеха. Ему казалось, что ещё чуть-чуть и его рёбра треснут, а хохот вырвется наружу. Комментарии Роланда ситуацию не облегчали.

«О, какое великолепие! Спешите видеть — первый выход в свет Принца Дадли Первого, повелителя чипсов и сладкой газировки! Падите ниц перед его грозной тростью и особенно бойтесь ударов со спины!» — в голосе Роланда слышалось язвительное веселье.

«Роланд, магией прошу — хватит! У меня уже живот болит, я не смогу сдержаться!» — мысленно взмолился Гарри, закусывая губу.

      Самолёт с дистанционным управлением Дадли подарили на день рождения. Эта красивая мощная игрушка, способная летать, привлекала и Гарри. Вот только ему никто даже смотреть в сторону самолёта не позволял, не то что прикасаться к пульту. Поэтому не было ничего странного в том, что Дадли, запуская самолёт из окна своей комнаты на втором этаже, не справился с управлением и врезался в крону высокого дерева. Гарри, который постригал кусты в саду, определённо был здесь совершенно не при чём. И пусть кузен громко вопил о том, что самолёт его «не слушался» и «специально в дерево влетел», даже тётя Петунья не придала этим крикам никакого значения.

«Воздушная волна — вещь!» — Гарри признал это, расплываясь в озорной ухмылке.

Гарри почувствовал, как от похвалы потеплели щёки. В груди расцветало приятное тепло — его успехи оценили по достоинству.

«Терпеть не могу эти игры, противно…» — простонал мысленно Гарри, признавая, впрочем, необходимость подобных сценок.

— Форма тебе и правда к лицу, Дадли. Ты в ней как настоящий джентльмен!

      Этот, пожалуй, через чур восторженный комментарий заставил всех Дурслей вспомнить о том, что племянник тоже присутствует на столь важном мероприятии. Дадли нахмурил белесые брови и скривил губы. По лицу было видно — он ищет в словах какой-то подвох или подколку, но не находит.

— А палка тяжёлая? — продолжил Гарри всё тем же дружелюбным тоном. — Дашь поддержать?
      Вот теперь Дадли почувствовал угрозу своей собственности и сразу стал соображать намного лучше. Он пренебрежительно усмехнулся и выпятил грудь.

— К лицу, конечно. В отличие от тебя. И это не палка, а трость. Джентльмены не дают свои трости кому попало.
Это маленькое представление тут же получило реакцию от благодарных зрителей.

— Правильно, Дадли! — одобрительно вскинул кулак дядя Вернон. — Держи марку!

— Какой же воспитанный у нас сын!

От умилительного тона тёти Петунии хотелось закатить глаза.

— Не сильно-то и хотелось. Но ты смотри, всегда держи трость при себе — вдруг в школе кто-то усомнится в твоём авторитете. Тогда ты одним ударом покажешь им, кто в «Вонингсе» главный.

 «Поверить не могу, что я это говорю», — ужасался в мыслях Гарри.

— Лучше за собой следи, — усмехнулся Дадли, — слышал, в твоей новой школе новичков в первый день макают головой в унитаз.
Гарри передёрнул плечами от омерзения и сморщил нос.
— Фу, Дадли, какая гадость! Ты зачем слухи собираешь?
Дядя Вернон, сидевший совсем рядом с Гарри, грозно махнул на него рукой.
— Мальчишка, ты это прекращай! — скорее сварливо, чем зло, сказал Вернон.
— Не донимай, Дадли.
— Я и не думал, дядя.
      Гарри намеренно понизил тон, опустил плечи и виновато понурил голову. В его голове Роланд звучно смеялся и аплодировал его актёрской игре. Тётя Петуния перевела беспомощный взгляд с сына на племянника и обратно. Её пальцы судорожно поправляли подол платья.
— Да ладно, Вернон, дети просто шутят. Правда, Дадли?
      Но сын в ответ только насмешливо фыркнул. Он повернулся к зеркалу и важно поправил воротничок форменного фрака.

— Да ему просто завидно, что в «Вонингс» таких не берут.
      Отвечать что-либо Гарри не стал, но намеренно ещё больше ссутулился, словно пытаясь слиться с обстановкой гостиной. Дядя Вернон окинул его задумчивым взглядом и неожиданно скупо улыбнулся.
— Не стоит переживать из-за этого, Гарри. «Вонингс» — школа для достойных, но и в «Хай Камеронс» не берут совсем уж отбросы общества. Обычная школа, но в хорошем районе и без детей маргиналов. Там неплохой преподавательский состав. Если приложишь усилия, то сможешь стать достойным человеком.

      Удивление и шок Гарри разыгрывать не пришлось. Никогда ещё в жизни его не пытался подбодрить Вернон Дурсль.

— Спасибо, дядя. — Гарри постарался скрыть наползающую на лицо улыбку. — Я обязательно буду учиться ничуть не хуже Дадли.

«Ну почему же невозможно? Можно ведь и просто в школу не ходить. Совсем» — В голосе Роланда было слышно неприкрытое ехидство, и Гарри это нравилось.

— И да, мальчишка. Поднимись наверх, в твоей комнате пакет с новой формой для тебя. Переоденься и спустись к нам. Надо убедиться, что ты нас своим внешним видом в сентябре не опозоришь.

— Хорошо, дядя, я быстро, — он поспешно кивнул головой и рванул в сторону лестницы на второй этаж.

— Осторожнее, Гарри! — тут же прикрикнула тётя. — Не смей бегать по дому!

— Простите, тётя Петунья, — крикнул он уже с лестницы.

      Закрыв дверь своей комнаты, он с облегчением выдохнул. Теперь можно было не притворяться правильным племянником, это радовало.

— Как же я устал! — едва слышно прошептал он, не скрывая досады.

Гарри сглотнул и слегка тряхнул головой, прогоняя ужасные видения о будущем.

Поттер вспомнил сцены из некоторых сериалов тёти Петунии, где главный герой вёл себя как полный дурак, и ещё сильнее сморщился.

      На кровати Гарри и правда дожидался плотный пакет из магазина. Внутри оказалась школьная форма, очень похожая на его прежнюю. Основным отличием был цвет — в «Хай Камеронс» форма была темно-серой. А в остальном совершенно типовые классические брюки и пиджак. Ткань была плотной и достаточно жесткой.

«Вот сразу видно, что она неудобная», — поделился он мыслями с Роландом.

«Ну, мы же сможем как-то это исправить?» — с надеждой спросил Гарри.

Роланд на этот вопрос ожидаемо не ответил — он действительно не знал, когда точно маги явятся за его подопечным.

      Новая форма смотрелась на Гарри почти так же плохо, как и старые вещи Дадли. Впору ему была только рубашка, а вот с пиджаком и брюками вышла незадача. Пиджак болтался на нём, как на вешалке, по бокам собираясь нелепыми складками. Штаны удерживал на месте только ремень, который пришлось затянуть потуже. Штанины были намного длиннее необходимого, и Гарри вполне мог не просто нечаянно наступить на них, но и просто стоять всей стопой на брючине, не испытывая от этого никакого дискомфорта.

«А я ведь почти обрадовался обновкам», — разочарованно покачал Гарри головой.

      Обратно в гостиную он возвращался заметно погрустневшим. Дадли, увидев его, тут же захохотал, тыкая в него своей новой тростью.

— Мам, пап, да вы только посмотрите на это чучело!

      Тётя и дядя, до этого что-то мирно обсуждавшие, почти синхронно повернулись к Гарри. Вернон издал странный кряхтящий звук — нечто между смехом и кашлем. А вот Петунья горестно всплеснула руками.

— Я так и знала! — сказала она прочувственным голосом, полным разочарования. — Надо было снять с тебя мерки, это же никуда не годится.

— Да, мальчишка, — покачал головой дядя Вернон, — я, конечно, знал, что ты доходяга, но чтоб настолько. Тебе, может, спортом каким заняться?

      Насмешку в его голосе Гарри отчётливо уловил, но эта реплика давала ему отличный шанс, чтобы получить разрешение на пробежки, на которых так настаивал Роланд. Поттер поправил очки, сползшие на нос, и пригладил волосы.

— Я как раз хочу начать бегать по утрам. Можно?

      Дядя посмотрел на него так, словно он сказал, что намерен ограбить завтра Тауэр. Гарри застенчиво переступил с ноги на ногу и спрятал руки за спину. Он старался не смотреть на дядю, но всем своим внешним видом выражал нетерпение.

— Начни, если так хочешь. — пренебрежительно махнул Вернон рукой. — Только не думай, что это избавит тебя от обязанностей по дому. К завтраку чтобы был тут как тут и помогал Петунии с готовкой.

— Конечно, дядя Вернон, — Гарри тут же активно закивал головой, — спасибо, дядя Вернон.

Старший Дурсль только раздраженно хмыкнул на эти благодарности.

— Сними уже с себя эти тряпки, мальчишка! Смотреть на тебя невозможно.
Тётя Петуния тут же подошла к Гарри и положила руку ему на плечо.

— Пойдём наверх, я сниму с тебя мерки и заберу форму. Теперь её ещё и перешивать надо. Вечно с тобой какие-то проблемы.

      Недовольное брюзжание тётки Гарри пропустил мимо ушей. Настроение у него определённо было хорошим, и даже перспектива ходить в криво перешитой форме его не пугала.

      И всё же несмотря на то, что Дурсли во многом остались верны себе и всё так же экономили на нём, Гарри мог признать, что их отношение к нему определённо изменилось. В тот вечер это было особенно заметно и засыпал он тогда с удивительным чувством удовлетворения.

***

      Следующим утром он впервые отправился на пробежку. Подошёл к этому со всей ответственностью, с вечера подготовив одежду. Старые спортивные штаны, которые было не жалко, и такая же футболка. Только кроссовки новые — идеально подходящие по размеру. Проснулся Гарри воодушевлённым и с отличным настроением. Он был уверен, что небольшая утренняя активность никак не сможет его утомить. Ожидал даже, что удивит и порадует Роланда тем, как быстро бегает. В конечном итоге банда Дадли научила Гарри быстро убегать от любой опасности. Стараясь не шуметь, он быстро спустился вниз и вышел на крыльцо. Улыбнувшись рассветному солнцу, он отправился на свою первую пробежку.

      Спустя тридцать минут Гарри вернулся к ставшей один миг такой близкой и родной ограде 4-го дома. Он оперся руками о забор, силясь перевести дыхание. Ноги дрожали, и ему всё казалось, что сейчас они подломятся и он рухнет на землю. Упадёт и наконец-то сможет отдохнуть.

«Ненавижу тебя. И бег тоже ненавижу. Спорт — гадость!» — подумал Гарри с каким-то отчаянием.

Роланд на эти слова только рассмеялся, не считая нужным как-то их комментировать.

      Гарри запрокинул голову вверх, разглядывая медленно плывущие по небу облака. С каждой секундой ему становилось всё легче, и в боку уже почти не кололо. Он смог распрямиться, убрать руки с ограды дома и зайти на территорию. Ковылял он медленно, содрогаясь в ужасе от одной мысли об ускорении.

      У себя в комнате ему больше всего хотелось лечь и немного полежать, но он помнил наставления дяди Вернона. В первый же день опоздать к завтраку было бы верхом глупости. Выслушивать с утра пораньше гневные речи дяди совсем не хотелось. Пришлось брать сменную одежду и идти в душ. Хорошо хоть тётя ещё вчера обязала его купаться после пробежек и сразу отправлять вещи в стирку. И теперь он отлично понимал почему — тонкую футболку можно было выжимать. А запах пота от окружающих тётя ненавидела даже больше, чем просто неопрятный вид.

«Так до завтра больше и не надо», — насмешка в голосе Роланда была столь явственной, что Гарри решил не отвечать ему.

      После душа Гарри наконец-то смог почувствовать себя действительно хорошо. К его удивлению, появилось необъяснимое желание двигаться и что-то делать. Он сам вызвался полить комнатные цветы, помог тётке с завтраком и полностью сам накрыл стол, почти получая от этого удовольствие.

«Да, определенно из-за неё. Я же выжил, после такого испытания, как теперь не наслаждаться мелочами?» — прервал Гарри Роланда и получил в ответ веселый смех.

Гарри передёрнул плечами и едва заметно качнул головой: к такому ему привыкать совсем не хотелось.

      Из коридора донеслись знакомые звуки: в почтовую щель скользнули письма и со стуком упали на коврик. Дядя Вернон, погруженный в чтение газеты, скомандовал:

— Дадли, принеси почту.

— Пошли за ней Гарри, — ответил ему сын, который только взял с тарелки булочку с джемом.

— Гарри, принеси почту.

— Как скажете, дядя, — буркнул Гарри, зная, что споры бесполезны.

Когда он поднялся и почти вышел в коридор, булочка выскользнула из рук Дадли и упала, пачкая ему штаны. Тот тут же завопил от досады и толкнул стол, отчего опрокинулась чашка с недопитым дядей кофе.

      С улыбкой слушая недовольные причитания тёти, ворчание дяди и вопли Дадли, Гарри присел, чтобы поднять почту. На коврике лежали яркая открытка от тётушки Мардж, плотный конверт, в котором, скорее всего, были счета, и письмо, адресованное самому Гарри. С некоторым недоверием он рассматривал желтоватый конверт, на котором указано было не только его имя, но и адрес. Это исключало всякую возможность ошибки.

«Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, самая маленькая спальня» — вот что было написано на конверте.

      Ему решительно не от кого было получать письма. Друзей — кроме Роланда — у него не было. Родственников, кроме Дурслей, он не знал. Единственный вариант, который пришёл ему в голову, казался невозможным.

«Маги же не будут писать обычные письма?» — спросил он у учителя, прикусывая губу.

«Прячь конверт немедленно!» — вместо ответа скомандовал учитель.

      Из столовой донёсся недовольный окрик тёти. Она требовала, чтобы он немедленно принёс что-то, чтобы промокнуть кофе. Гарри сглотнул и рывком открыл дверь в свой — он до сих пор его таким считал — чуланчик. Подхватил с полки упаковку сухих салфеток и тряпку для уборки. Конверт с письмом он спрятал тут же: среди бутылок с моющими средствами, которые тётя всегда закупала впрок. А после бегом вернулся к Дурслям, надеясь, что они не заметят его заминки.

      К счастью, у дяди с тётей были другие дела. Вернон отчитывал Дадли за неаккуратность, тот в ответ кричал, что «всё получилось само». Петуния успела убрать всё со стола и теперь мокрым кухонным полотенцем пыталась оттереть джем со светлых брюк сына. Гарри, положив на видное место письма, принялся салфетками промачивать кофе со скатерти. Потом он аккуратно снял ее со стола и понёс в стирку. Тётя к этому времени убедилась в бессмысленности своих попыток стереть джем и отправила сына переодеваться. Дядя занялся почтой, громко требуя принести ему новую чашку кофе. Спустя четверть часа уже ничего не говорило о неприятном инциденте: тётя заменила скатерть, сварила горячий кофе и принесла ещё порцию булочек. Обиженный Дадли отказался есть и сидел с насупленным видом, дожидаясь, пока родители начнут ворковать и уговаривать его. Гарри же сжевал пару бутербродов и отпросился к себе в комнату. Тётя, явно погруженная в раздумья, только махнула рукой. Дядя спохватился, что опаздывает на работу, и ему точно было не до племянника.

      Гарри поднялся к себе, по пути навестив чуланчик. Письмо он спрятал под футболку, но это было лишней предусмотрительностью: никто из Дурслей ему по пути так и не встретился.

«Уверен, что это от магов?»— в который уже раз спросил он у Роланда.

«Конверт просто излучает чары», — ответил тот, — «разве ты этого не чувствуешь?»

      Гарри не чувствовал. Конверт выглядел необычно: желтоватый, без марки, адрес был выведен зелеными чернилами. Это привлекало внимание, но волшебным не казалось. Но Роланду он верил. Руки чуть подрагивали от нетерпения, когда он вскрыл конверт и развернул письмо. На плотном конверте чуть резковатым почерком было написано:

— Йу-ху! — не удержался Гарри от громкого счастливого вскрика.

      Впрочем, кричал он вполголоса, надеясь, что родственнички его не услышат. Несмотря на успехи в колдовстве, несмотря на существование Роланда, он всё ещё сомневался, что магический мир — это правда. Теперь у него в руках было весомое доказательство реальности магической Британии. Он уже сейчас знал, что обязательно сохранит это письмо. Может быть, даже в рамочку поставит. Но только не сейчас, а чуточку позже.

 

     Поттер хихикнул, чувствуя, как улыбка наползает на лицо. Его первым порывом было вырвать лист из тетради и написать ответ — что-то вроде того, что он очень рад и с удовольствием поедет в школу. Роланд бы точно помог с текстом, и никто не счёл бы Гарри неучем из-за странно написанного письма. Вот только ещё раз перечитав адресованные ему строки, Гарри замер. Подошел к окну и выглянул во двор. Тисовая улица выглядела как обычно: умиротворенно и тихо. Лёгкий ветерок колыхал кроны деревьев. От дома отъезжала машина дяди Вернона. Где-то недалеко шумела газонокосилка. И никаких странных птиц поблизости.

— Где мне взять сову? — спросил он у мироздания и Роланда.

Ответа он не получил ни от того, ни от другого. А жаль.