Мэл

Мэл 

Книги

1 231subscribers

28posts

8-я глава "Снов Одиссея" (подписка)

Подписка на КНИГУ
"Я не знаю, откуда он взялся, я не заметил — всё та же высокая фигура, длинные руки и ноги, футболка и шорты (те, что были на Алексе в тот день, когда мы спасли нашу девушку-сёрфера, Карен). Алекс кинулся в воду, снова – не снимая одежды. Схватил Сэма, добрался до бортика и вытащил его, потом вылез сам, но не стал делать искусственное дыхание, в нём не было необходимости, я видел, как Сэм ухватил Алекса за шею и прижался к нему. Я опять дёрнул на себя ручку двери — и тут она подалась. Я выскочил на улицу и через пару мгновений уже оказался рядом с Алексом и братом. Алекс не сказал мне ни слова. Он лишь передал Сэма мне. С рук на руки. Из его объятий — в мои. Он и я — не издав ни единого звука. Он и я. Его глаза и мои. Благодарность. Недоумение. «Где ты был всё это время? Так долго»
Вот то, чего мне так хотелось все это время: окунуться в твою историю, уйти с головой, прочувствовать всю морскую соль, жжение в глазах и дикий адреналин от тех эмоциональных горок, которые ты приготовила в этой истории. Есть книги, читая которые, видишь лишь простую канву повествования. Они не оставляют ничего, кроме легкой усталости, когда дошел до финала. Но есть книги, которые исцеляют и восстанавливают, сколько бы чужой боли там ни было выписано.
Томми, думая о том, что сталось с Алексом, представляет его сперва мертвым, и только потом живым. И понимает, что лучше (приятнее, легче) представлять его именно погибшим от жестоких рук, нежели продолжающим жить свою обыкновенную жизнь с кем-то другим. Как это чертовски правдиво!
P.S. Я еще не все, дальше напишу (у Бусти есть лимит символов на отзыв?!)
Алексей Левин, книга и должна исцелять, не только эта, любая, как мне думается. Не знаю, права ли я, но так чувствую. Просто пути/методы могут быть разными. Конечно Томми и обидно и больно, а самое главное, он не понимает почему? и за что? Ему нужна хотя бы причина. Тогда бы ему уже стало проще. Не знаю, что там по знакам на бусти, но у меня же есть тг. 
Зависть брошенного человека ко всем другим, желание стать ими, а не собой — черт побери, Мелина, насколько пронзительно ты это видишь! Так и есть. Стремление избавиться от всех его вещей, как будто бы в доме был инфекционный больной — тоже чудовищно правдиво.
Вот это обугленное дочерна сердце, которое все еще пульсирует, но уже обрастает коркой ожогов (до чего потрясающая метафора с ожогами у Томми на руках!) — вот это настолько красиво, насколько и ужасно, если судить со стороны человека, никогда не попадавшего в такую ловушку. Но со стороны судить эту историю я не могу. Я включаюсь в нее артериями сразу, как только начинаю тебя читать. В общем, жду продолжения!)
Алексей Левин, мне кажется, что любой, кто любил и был когда-либо оставлен, испытывал подобные чувства. Их сложно остановить. Они очень разрушительны.
Спасибо, Лёша  heart
Go up