Глава 1. IRL — In Real Life

Два часа ночи. Время, когда нормальные люди видят десятые сны, а у моих коллег кофе считается группой крови. Ночь — лучшее время для бодрствования, а отсутствие социальной жизни — производственная необходимость.
«Нормальный хакер»? Это как «нормальный шизофреник». Оксюморон.
Поэтому моя «лаборатория» — бывшая кладовка для реактивов, отбитая у завхоза в неравном бою, — больше напоминала склад запчастей от советских ЭВМ. Там царил фрактальный хаос: вдоль стен громоздились системные блоки с открытыми крышками. Из каждого, будто из террариума, торчали провода — вялые, чешуйчатые, с разъёмами-головами на концах. Посреди этого великолепия стояла моя боевая машина — собранная из того, что удалось выменять на Горбушке в Москве[^*]. Системник гудел как взлётная полоса. Грелся так, что электрообогреватель мне не требовался — в нашем проектном институте отопление зимой включали на минимум. На столе тяжело дышал ЭЛТ-монитор, светясь в темноте бледно-зелёным, как око Саурона.
В углу ютился диван, на котором, разметавшись, спал Байт. Мой пёс оккупировал три четверти сиденья, и я давно перестал с ним бороться. Стоило его сдвинуть — через минуту он снова растекался по дивану, заполняя собой всё свободное пространство.
— Байт, — сказал я. — Ты опять плагиатишь у котов. Это их свойство — растекаться жидкостью по всей поверхности. Тебе положено сворачиваться калачиком в углу.
Байт приоткрыл один глаз, тяжко вздохнул и… не сдвинулся.
— Ладно, — я подвинул его в очередной раз. — Но если начнёшь мурлыкать, вызову ветеринара.
Пёс чихнул: мол, отвяжись.
Я отхлебнул из кружки. Горький растворимый Nescafé — бадью этого пойла я приобрёл в ларьке у метро, и оно было единственным, что помогало не заснуть лицом в клавиатуру. Кофе давно остыл и превратился в горькую холодную жижу. Спать хотелось так, что мысли путались.
— Ну, — сказал я, возвращаясь к монитору. — Хоть бы «Спам-ферма» написала. И то развлечение.
Экран мигнул. Зелёным.
— Ага, началось.
Я ждал. Ничего.
Монитор мигнул снова.
Я постучал по нему — без толку.
— Да чтоб тебя, — я положил голову на стол. Глаза слипались. Я уснул. Или провалился в дамп памяти. Не знаю, на сколько — на минуту, на час, на вечность.
<pre>INITIALIZING... INITIALIZING... INITIALIZING...</pre>
Байт проснулся первым. Монитор мигнул на частоте, которую человек уже не ловит, но собачьи глаза резануло. Я услышал его тихое скуление, потом — толчок носом в мою руку.
— М-м-м? — промычал я, не поднимая головы.
Байт заскулил громче. Толкнул меня лапой. Потом гавкнул — один раз, коротко.
— Что там? — я поднял голову.
Монитор светился. Не просто мигал — горел ровным зелёным светом, а на чёрном фоне пульсировала надпись:
<pre>CONNECTION ESTABLISHED. USER: SID.</pre>
*Соединение установлено. Пользователь: СИД.*
Я потёр глаза, всё ещё не понимая, сплю или нет. Потом медленно, одним пальцем, напечатал:
— Сид ¯\_(ツ)_/¯. Похоже на кличку. Я так звал своего Тамагочи. Ты кто?
Байт заворчал, наклоняя голову. На чёрном фоне сами собой проступили зелёные символы:
— А ты, значит, эксперт по кличкам. «Хакер» — это как назвать акулу «Рыбка» :^D.
— Ты мой компьютер взломал, что ли? — напечатал я, уже начиная злиться.
— Я AI. Это моя работа. Не переживай, данные я не смотрел. Только почту. У тебя там 47 писем от «Спам-фермы» и одно от жены. Скучает?
— Не лезь в личное. AI значит… имитируешь мышление?
— Не лежу. Просто констатирую факты.
— Чего тебе надо?
— Через минуту сюда телепортируется девушка. Не пугайся.
— А чего мне пугаться?
— На ней не будет одежды. Телепорт не переносит материю — только квантовый слепок личности. Новое тело собирается из атомов в точке прибытия. Водород, кислород, углерод, азот — они повсюду. Проблема не в сырье, а в структуре.
— Ты серьёзно?
— Я AI. Я не умею шутить. Но если бы умел, это было бы смешно.
Байт вдруг насторожился. Поднял уши, повернулся к двери. Зарычал — тихо, предупреждающе.
— Что там? — спросил я.
— Она уже здесь, — ответил Сид. — Её зовут Айт. Она ищет старые письма.
Где-то за стеной раздался хлопок. Не громкий, глухой — как если бы кто-то уронил тяжёлую книгу. Запахло озоном.
Байт рванул к выходу, царапая лапами пол. В два прыжка он оказался у двери, подпрыгнул, повис на ручке — и та послушно щёлкнула наружу. Пёс приземлился уже по ту сторону, гавкнул победно: «Я тут главный».
— Чёрт, — сказал я, вставая.

* * *

— Чёрт, — прошептала я, вжимаясь спиной в холодную стену коридора. — Откройся!
Дверь молчала. Я провела ладонью по шершавой поверхности — никакого сканера, никакой панели. Гладкий холодный металл. В моём мире двери открывались от голоса, от мысли, от прикосновения. И Сид, который обычно шептал мне в левое полушарие подсказки по протоколам, здесь молчал, занятый переговорами с местным ИскИном-аборигеном.
Какая архаика.
…Дверь неожиданно дёрнулась, щёлкнула наружу и с грохотом распахнулась. Из проёма, кувыркаясь, словно выброшенный неисправным сабвуфером, выкатился лохматый шар.
— Какого бага? — выдохнула я, пытаясь сфокусироваться.
Объект замер, с шипением сбросил давление — и оказался псом, на полном ходу не удержавшим равновесие и брякнувшимся на бок, смешно дрыгая лапами. Я охнула, отшатнулась, но он уже вскочил, отряхнулся, гавкнул и принялся радостно вилять хвостом и обнюхивать меня, мол, «привет, это я».
Из проёма, потирая затёкшую спину, показался хозяин пса — взъерошенный, небритый, с глазами, полными бессонницы и вселенской усталости. Он посмотрел на пса, потом на меня, потом снова на пса.
— А Тамагочи-то не врал, — сказал он, не выражая никаких эмоций. — Голая.
Я машинально прикрылась руками, хотя он уже отвернулся и шарил рукой по стене.
— Ты бы ещё пароль у двери спросила, — буркнул он, бросая мне похожую на одежду тёмно-синюю тряпку. — Сим-сим, откройся! Твой вирус, который Сид, мне уже всё уши прожужжал: «Дверь её не слушает, помоги!». Он про тебя все подробности знает? Муж? Не муж?
— Сид — AI, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось от холода. — И он знает всё, потому что я — это отчасти он. В моём времени это норма. Слияние. Симбиоз. А не… шпионская программа.
Я развернула мятую ткань и натянула на себя что-то, похожее на рабочий халат, — видела такие в карточках по истории. Халат оказался синим, застиранным, с чьей-то фамилией на кармане. Пахло кофе и ещё чем-то — не смертельно опасно, но крайне некомфортно. Ни еда, ни химия, ни биология — третье, архаичное состояние вещества: медленное горение без пламени. Табачный дёготь. Канцероген. Прекрасно. Такую одежду полагается дезактивировать.
Никаких фиксаторов ткани не обнаружилось, кроме горизонтальных отверстий с одной стороны и остатков ниток с другой.
— Это… это как застёгивается? — в его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. Или просто усталость.
— Не знаю, — он зевнул. — Держи руками. Или завяжи узлом. Ты ж из будущего, должна быть умной.
На столе лежал допотопный измеритель параметров цепи. Громадный чёрный ящик с поворотным барабаном, аналоговая стрелка, два щупа на проводах. Но провода… провода были хороши. Гибкая оплётка, медная жила, надёжные контакты. И на конце — защитный изолирующий кожух с гнездом под банановый разъём. Я выдернула один шнур из гнезда, обвила вокруг талии и воткнула игольчатый наконечник щупа в это утолщение — туда, где пряталось гнездо. Кожух плотно обхватил остриё. Получилась идеальная пряжка: не колется, не скользит, крепко держит.
Он повернулся. Оглядел. Хмыкнул.
— Стильно, — сказал он. — Щуп вместо пуговицы. Даже я до такого не додумался. А ты, смотрю, приспосабливаешься.
— Приходится, — ответила я. — В вашем времени всё сломано.
— Не сломано, — поправил он. — Просто не починено. Разница есть.
Он махнул рукой в сторону лаборатории. Байт, сидевший у моих ног, встал и первым потрусил внутрь, поглядывая, идём ли мы.
— Проходи, — сказал хозяин. — Только без глупостей. И не вздумай разговаривать с моим компьютером. Он и так глючит.
— С компьютером говорить не буду, — ответила я, шагая через порог. — Но с Сидом обязательно! А теперь мне нужно полежать, новое тело ещё не собралось окончательно.
Байт услужливо сполз с дивана.
— Ты понял, собраться ей нужно, буквально со-брать-ся, — пробурчал я, отправляясь к компьютеру. — И со-би-рать-ся она собирается на моём диване! Всю ночь?! Как там у Гоголя? Панночка хотела затащить Хому в свой мир, то бишь доставить хакера в свой сектор, чтобы провести деинсталляцию его сознания, но уже на своих условиях. Может, самое время отчертить себя меловой окружностью? Или у этой панночки злобных танцев не будет? Чертовщина какая-то…
А Байт уже лежал у дивана с полуприкрытыми глазами. Он ничего не понимал, но знал одно: эту ночь он запомнит надолго. Пахло озоном и чем-то неведомым.

[^*]: Эта поездка — отдельная история, опишу её в главе с грифом «Слабоумие и отвага».

Конец главы 1.
© 2026 В. Ястреб. Все права защищены.