Сумерки: Взгляд Чужака ~ Главы 9-12 ~
~ Глава 9 ~
Нэйт вошёл в класс корпуса 7 тихо. Урок ещё не начался, но большинство учеников уже сидели на местах. Несколько человек тут же обернулись. Его внешность выделялась: выше большинства, слегка волнистые каштановые волосы, растрёпанные дождём, серо-синие глаза, в которых читалась не по возрасту тяжёлая сосредоточенность. В лице — спокойствие, собранность. Что-то слишком устойчивое для семнадцатилетнего.
Он не прилагал усилий, чтобы привлечь внимание — но и не выглядел довольным этим вниманием. Прошёл к пустому месту у окна и сел, не глядя ни на кого.
Преподаватель — женщина лет пятидесяти, с очками на кончике носа и дружелюбным лицом — подошла.
— Новенький? — спросила она с улыбкой.
— Натаньял Уинтер. Это мой первый урок здесь.
Он протянул ей расписание — она быстро поставила подпись и вернулась к доске. Он едва слышно поблагодарил и повернулся к окну. За стеклом медленно колыхались деревья, и сквозь туман он видел пару птиц, кружащих у границы леса.
Форкс будто застывший во времени…
Урок начался вскоре после этого. Мисс Гофф с увлечением объясняла разницу между глаголами ser и estar. А Нэйт молчал, опираясь подбородком на ладонь — и смотрел не на доску.
А на движение ветвей.
Пока не услышал своё имя.
— Sr. Winter, ¿puede conjugarnos el verbo ser en presente? (Сэр Уинтер, можете ли вы раскрыть глагол «быть» в настоящем времени?)
Нэйт не сразу повернулся. Он глубоко вдохнул — и заговорил спокойным, ровным голосом, без намёка на самоуверенность:
— Yo soy, tú eres, él es, nosotros somos, vosotros sois, ellos son. (Я есть, ты есть, он есть, мы есть, вы есть, они есть)
— Очень хорошо, — произнесла учительница, слегка удивлённо. — Ты говоришь по-испански?
— Немного. Моя мама была латиноамериканкой, — ответил он бесстрастно и вновь отвёл взгляд в окно.
Больше ничего не добавили. Урок продолжился, а Нэйт позволил мыслям ускользнуть далеко от темы. Он думал о матери, о Елене, которая всегда настаивала: язык сердца надо знать. Это было одним из немногих, чему она учила его настойчиво — и, как ни странно, он никогда этого не забывал.
И именно тогда он заметил.
Мальчик рядом — худощавый, с оливковой кожей и чуть жирными тёмными волосами — поглядывал на него украдкой. Он уже видел его сегодня утром — в школьном дворе, где тот неловко пытался поздороваться с новой девушкой… с Беллой.
Эрик. Так он тогда представился.
Нэйт наблюдал за ним несколько секунд. Эрик выглядел напряжённым — словно не знал, говорить или промолчать. Его пальцы тихо постукивали по блокноту.
Взволнован. Общительный. Немного ботан… наверняка умирает от желания что-нибудь сказать. Идеальный кандидат, чтобы понять, как устроена эта школа — и, главное, какое место в ней занимают Каллены.
Когда учительница отвернулась к доске, Нэйт решил нарушить тишину:
— Ты любишь кино? — спросил он с небрежной интонацией.
Эрик посмотрел на него, будто ему только что разрешили существовать.
— Да! Очень. Фантастику или ужастики? — сразу оживился он.
— Всего понемногу. Хотя я предпочитаю фильмы, которые заставляют думать, а не кричать.
— Тогда тебе точно понравится Бегущий по лезвию! Ну, оригинальный, конечно. Новый тоже ничего, но первый… ах, это классика. А ты смотрел…?
Разговор быстро пошёл вглубь. Эрик болтал без умолку, воодушевлённо жестикулируя, обсуждая фильмы, режиссёров, практические эффекты. Нэйт больше слушал, чем говорил, но вставлял короткие реплики, чтобы поддержать его в комфорте. Это было… даже освежающе.
Но на самом деле фильмы его не интересовали. Ему нужно было понять, кто такие Каллены. Он вспомнил, как секретарша говорила — «красивые» — и выбрал путь попроще.
— Скажи, раз ты тут всё знаешь… кто самая красивая девушка в этой школе?
Эрик рассмеялся и понизил голос, как будто собирался раскрыть государственную тайну.
— Розали. Однозначно. Но… она всегда с Калленами, — добавил он, не задумываясь, будто это само собой разумеющееся.
Нэйт приподнял бровь, но не стал задавать больше вопросов — потому что как раз в этот момент прозвенел звонок.
Эрик быстро собрал свои вещи, но, прежде чем выйти, обернулся:
— Эй, если хочешь — пообедаешь со мной. Я могу познакомить тебя с ребятами. Ничего особенного, но быстрее всех узнаешь.
Нэйт колебался лишь долю секунды.
— Звучит неплохо, — ответил он с полуулыбкой.
Пока они шли по коридору, Нэйт думал не о фильмах. И не о еде.
Он думал о Калленах.
И то знакомое ощущение — лёгкий толчок в животе, тревожный отголосок чего-то неясного, но важного — вернулось.
Я знаю это чувство. Каждый раз, когда оно появляется… значит, что-то скрыто.
* * *
Утренние уроки прошли без особых событий. Нэйт сидел, слушал и отвечал только по необходимости. Он избегал излишнего внимания — хотя, иронично, не мог избежать его полностью. Его лицо с серьёзными чертами, небрежно уложенные каштановые волосы и эти холодные, сине-серые глаза — изучающие, отстранённые — создавали впечатление, от которого было сложно отмахнуться. Он не старался казаться угрожающим. Он просто был. И этого было достаточно, чтобы большинство держались на расстоянии.
Девушки смотрели на него. Некоторые парни тоже — но уже с настороженностью. Однако никто не осмеливался задавать лишние вопросы. Его взгляд сам по себе был достаточным поводом, чтобы дважды подумать, прежде чем заговорить.
Это было удобно.
Последний урок перед обедом — государственное управление. Нэйт вошёл в кабинет в седьмом корпусе минут за десять до начала. Он любил приходить пораньше — чтобы прочувствовать атмосферу, понаблюдать за входящими. Внутри уже сидели несколько учеников — и среди них одна фигура тут же направилась к нему.
— Привет! — сказала Джессика Стэнли с улыбкой, которую, по всей видимости, считала неотразимой. — Ты — Нэйт, да?! Я тебя сегодня утром видела. Вау, у тебя глаза как… лёд! Или сталь. Не знаю. Круто!
Она подошла к нему так, словно знала его всю жизнь — волосы бросила за плечо нарочито, встала вплотную.
— Меня зовут Джессика. Джессика Стэнли, — произнесла она, будто имя её — торговая марка. — А ты? Откуда приехал? Что привело тебя в Форкс?
Нэйт глубоко вдохнул, сдерживая почти вырвавшуюся гримасу. Внимание его не раздражало, но навязчивость — всегда.
~ Глава 10 ~
— Из разных мест, — коротко ответил он, без охоты вдаваясь в подробности. — Приехал по семейным обстоятельствам.
Джессика засмеялась, не поняв сути.
— А у тебя есть братья-сёстры? Ты с кем-то встречаешься? Пойдёшь на школьный бал?
Он улыбнулся вежливо — но пусто.
— Я пока только осваиваюсь.
Прежде чем Джессика успела продолжить свою допросную кампанию, прозвенел звонок. Она вернулась на своё место, бросив на Нэйта многозначительный взгляд, а он, с немалой благодарностью за эту передышку, направился к среднему ряду и сел рядом с парнем, который сразу же привлёк его внимание.
Бледность его кожи казалась неестественной. Черты лица — острые, элегантные — будто выточены из мрамора. И двигался он как-то странно: слишком точно, слишком сдержанно. Он сидел прямо, скрестив руки, в напряжённой, почти неживой неподвижности. Нэйт наблюдал за ним ещё несколько секунд — с тем прицельным вниманием, которое вырабатывается у тех, кто умеет читать между строк.
Слишком светлая кожа. Подозрительно выверенная осанка. Почти не мигает. Он не двигается как обычный человек. Он двигается как… кто-то, кто притворяется обычным.
Он едва успел додумать эту мысль, как парень повернулся к нему:
— Эдвард Каллен, — произнёс он мягким, размеренным голосом, но в линии челюсти Нэйт уловил едва заметное напряжение. — Не припомню, чтобы видел тебя раньше.
Нэйт не ответил сразу. Он смотрел на него ещё мгновение, будто каждое слово могло стать катализатором химической реакции.
— Натаниэль Уинтер. Можно просто Нэйт.
Внутри него что-то словно вспыхнуло — почти эйфория. Он даже не ожидал, что найдёт одного из тех, кого искал, так быстро.
Бинго.
Предостережение Билли прозвучало в памяти отчётливо, как выбитое на камне:
— Держись подальше от Калленов.
Подсказок было уже достаточно. Он нашёл свой центр притяжения.
Эдвард в это время слушал. И чем больше он слушал, тем менее комфортно себя чувствовал.
Кто, чёрт возьми, этот парень?
Его мысли не были похожи на остальные. Не поверхностные. Не рассеянные. В них была намеренность. Острота. Он будто сканировал каждое слово, каждый жест, каждую недосказанность.
Он не как та девочка на парковке. Он — не загадка, потому что я не могу его читать… он — проблема, потому что думает слишком ясно. Он опасен.
— Ты недавно переехал? — спросил Эдвард, стараясь говорить непринуждённо.
— Да, несколько дней назад. Привыкаю. Приспосабливаюсь.
То, как он это сказал, заставило Эдварда внутренне напрячься.
Это не звучало как слова подростка, пытающегося влиться в новый коллектив. Это было похоже на разведчика, осматривающего незнакомую территорию.
— Форкс не особо меняется. Думаю, ты быстро адаптируешься, — сказал Эдвард, не сводя с него взгляда.
— Так говорят. Хотя не всё здесь кажется тем, чем является, — отозвался Нэйт, слегка понизив голос.
Эдвард изобразил улыбку. Внутри он уже анализировал каждое слово, как потенциальную угрозу.
Никто не появляется здесь и не говорит так сразу. Он что-то ищет. И самое неприятное — у него это хорошо получается.
— Из города приехал? — решил сменить тему Эдвард.
— Да. Но к этому месту я уже начинаю привыкать. Здесь… много интересного.
И снова — этот подтекст. Он не просто наблюдает. Он тестирует.
— Так что ты ищешь в Форксе? — спросил Эдвард чуть более прямолинейно, чем собирался.
— Пока не знаю, — ответил Нэйт, не колеблясь. — Посмотрим.
Эдвард с трудом удержался, чтобы не нахмуриться.
Словно говоришь с тем, кто вообще не должен быть в старшей школе. Кто умеет вести допрос, даже не задавая вопросов напрямую. Я не чувствовал себя так… десятилетиями.
Между ними повисло напряжение. Без повышенных тонов, без агрессии. Оно просто было — в воздухе, в паузах, в том, как они следили друг за другом, не двигаясь. Эдвард пытался отвлечь, увести разговор в безопасное русло. Нэйт, не зная, что его мысли читают, отвечал интуитивно — но точно.
Я не знаю, что именно с ним… но он ненормален. Он пока не знает, кто я. Но ищет. И, что хуже всего, — он умеет искать.
— А ты? — наконец спросил Нэйт. — Всю жизнь здесь живёшь?
— Почти, — спокойно ответил Эдвард, хотя ложь свербела под кожей. — Форкс — это… дом.
— Должно быть сложно менять что-то после стольких лет в одном и том же месте.
— Привыкаешь, — Эдвард скрестил руки. — И учишься замечать то, что не вписывается.
Как ты, — подумали оба, но вслух этого не произнёс ни один.
Звонок прозвучал, словно нож. Эдвард вскочил первым — быстрее, чем нужно было.
— Было приятно, Нэйт, — проговорил он с натянутой вежливостью.
— Взаимно, Эдвард. Уверен, мы скоро ещё увидимся, — ответил Нэйт, не сводя с него взгляда, пока тот почти поспешно не исчез из класса.
Он не сразу поднялся. Смотрел на опустевшее место.
Он почти не моргает. Его голос отточен. Его движения — слишком выверены. Как будто он исполняет хореографию, а не просто существует. И та пауза, прежде чем он отвечал… Он что-то скрывает. Я не знаю, что именно — но я это найду.
Он зашёл в туалет, прежде чем спуститься в столовую. Ему нужно было подумать. Он умылся холодной водой и уставился в зеркало.
В отражении смотрела напряжённая тень. Он чувствовал это.
Эдвард Каллен. Всё начинается с тебя.
Когда он вышел из класса, шаг его был ровным, уверенным — походкой человека, который знает, чего хочет. Повернув за угол и оказавшись у столовой, он уже собирался пройти мимо, как вдруг услышал своё имя:
— Нэйт! Сюда!
Это был Эрик — он махал ему с одного из столов, за которым уже сидело несколько учеников. Среди них — та самая девушка, приветливо поздоровавшаяся с ним на прошлом уроке, парень в спортивном костюме с самодовольной улыбкой, девушка в очках с пытливым взглядом, ещё один азиатский юноша с искренней, открытой улыбкой… и Белла Свон — напряжённая, словно оказавшаяся не на своём месте.
Нэйт направился к ним не спеша, но с той внутренней уверенностью, что всегда выделяет хищника в стае. Пора было сесть, выждать, смотреть — и дальше распутывать этот клубок.
~ Глава 11 ~
Кафетерий школы Форкс — типичное место для маленького городка, где все будто бы знают друг друга, даже если это не совсем так. Неформальные группки, негласные иерархии, взгляды с подтекстом и молчаливыми историями. Для кого-то вроде Нэйта Уинтера это была благодатная почва — для наблюдений.
Он вошёл уверенной, но непринуждённой походкой, неся поднос, глаза его скользили по помещению с отточенной точностью человека, которого не волнуют внешности и мнимые статусы. Для большинства он был новеньким — тем, кто всё ещё заставляет оборачиваться.
— Нэйт! Сюда! — выкрикнул Эрик из центра зала.
Нэйт подошёл. Эрик уже сидел за столом со своей обычной компанией: Джессика Стенли — та сразу принялась приглаживать волосы, как только заметила его приближение, в неловкой попытке выглядеть более презентабельно; Майк Ньютон с тем выражением лица, каким лев смотрит на приближающегося соперника — оценивающе, с раздражением; Анджела Веббер — застенчивая, но вежливая, и ещё пара учеников, которых Нэйт узнавал в лицо. Напротив них, сидя с видом человека, всё ещё не чувствующего себя в своей тарелке, была Белла Свон.
— Ребята, это Нэйт Уинтер. Новичок. Ну, другой новичок, — пошутил Эрик. — Мы с ним познакомились буквально на паре занятий, но он — нормальный.
— Привет, Нэйт, — сказала Джессика с такой улыбкой, будто каждое слово было замаскированным флиртом. — Ты ещё блуждаешь по коридорам или уже запомнил дорогу?
— Всё ещё немного блуждаю, — ответил он с полуулыбкой. — Но не настолько, чтобы промахнуться мимо столовой.
Джессика весело хихикнула. Нэйт огляделся и заметил, что единственное свободное место было прямо напротив Беллы. Джессика, очевидно, рассчитывала, что он сядет рядом с ней — но он без малейшего колебания обошёл стол и сел напротив Беллы.
— Не возражаешь?
— Нет, конечно, — сказала Белла, немного удивлённо. Её взгляд задержался на Нэйте на пару секунд дольше обычного. Он тоже не отвёл глаз. В его взгляде не было холода или вторжения, но было что-то глубокое — слишком глубокое, будто он видел больше, чем следовало. Белле это… не не понравилось.
— Ты — Белла, верно?
— Да. Белла Свон.
— А я — Нэйт Уинтер. Знал твоего отца уже с месяц. Чарли был другом моего отца, они были неразлучны, когда были детьми. Он мне сильно помог, когда я приехал в Форкс. Обращался со мной как с давно потерянным племянником.
Белла удивлённо вскинула брови. Её взгляд на миг опустился, потом снова поднялся на него.
— Ого. Он мне ничего не говорил…
— Он сдержанный, — согласился Нэйт. — Думаю, я тоже такой.
— Это… любопытно. Значит, твой отец отсюда?
— Он вырос в Форксе, да. Потом уехал. Встретил мою мать, они переехали в Вашингтон, там я и родился. А теперь, по иронии судьбы… я здесь. Каждый день думаю — не плыть ли мне в школу, или просто попросить отсрочку по погодным условиям, — он добавил с улыбкой, непривычной для тех, кто знал его дольше пары минут.
Белла улыбнулась, чуть расслабившись. У Нэйта была та притягательность, что невольно сближает с теми, кто сам себя ощущает чужим. В его присутствии было что-то тихое, замкнутое. Её, привыкшую к ощущению оторванности от мира, это… притягивало.
— А ты уже освоился? — спросил он.
— Пытаюсь. Это совсем не похоже на Финикс, но… думаю, привыкну.
— Надеюсь, — мягко ответил он. — Хотелось бы видеть здесь больше знакомых лиц.
Белла смотрела на него с интересом. Нэйт не говорил быстро. Он подбирал слова, как камни для прочной башни — с осторожностью. В его голосе было что-то почти гипнотическое — и ни капли напускного.
Джессика, явно недовольная тем, куда клонится разговор, наклонилась поближе:
— Белла минуту назад спрашивала про Эдварда Каллена, да? — сказала она с улыбкой, в которой слишком заметно торчал мотив — не то заботы, не то ревности.
Белла нахмурилась, на секунду встретившись с ней взглядом.
— Просто хотела узнать имя. Не больше.
— Каллены не стоят внимания, — быстро вставил Майк, явно пытаясь перехватить инициативу. — Они скрытные. Странные, если хочешь знать моё мнение. Лучше с ними вообще не связываться.
Нэйт чуть приподнял бровь и слегка повернул голову в его сторону. Анализ занял секунды: неуверенность, завуалированная под шутливость, неловкая попытка удержать позиции рядом с Беллой. Джессика поддерживала его — из уязвлённого самолюбия. Майк — из ревности.
— Я был сегодня утром в одном классе с Эдвардом Калленом, — сказал Нэйт неторопливо. — Он показался мне… интересным. Если хочешь с ним поговорить, можем пересечься потом.
Но прежде чем Белла успела что-то сказать — это произошло.
На другом конце зала Каллены поднялись. Сначала Эдвард. Затем Элис, Розали, Эммет и Джаспер. Всё — в идеальной синхронности. Не произнеся ни слова, они подняли подносы — не тронутые — и покинули столовую с такой выверенной лёгкостью, словно всё происходящее было репетицией.
Нэйт чуть прищурился, заметив, как Белла посмотрела им вслед. Смущение. Тревога. То же, что почувствовал и он — только его было аналитическим.
— Это было… синхронно, — пробормотал он.
— Да, это было странно, — тихо произнесла Анджела, хотя особого интереса в её голосе не прозвучало.
— Они симпатичные, но какие-то… странные, — добавила Джессика тоном, в котором угадывалось тщетное стремление к превосходству.
Нэйт не обратил на них ни малейшего внимания. Его взгляд оставался прикован к столу, за которым сидели Каллены. Он заметил, что они выбросили еду, прежде чем покинуть столовую. Ни до напитков, ни до блюд никто из них даже не дотронулся.
— Забавно, — негромко сказал он. — Они вообще ничего не ели.
Белла посмотрела на него:
— Я не заметила.
— Наблюдательность — это привычка, — отозвался он. — Детали говорят громче слов.
Эрик рассмеялся, пытаясь разрядить момент:
— Может, они такие богатые, что школьная еда им не по вкусу! Наверняка таскают с собой икру в карманах.
Общий смех слегка рассеял повисшее было напряжение.
Но Нэйт снова посмотрел на Беллу. На её лице всё ещё сохранялось спокойствие, но в глазах отражалось нечто иное — отклик, словно она уловила ту же мысль, что и он. Вопрос, не высказанный, но разделённый.
~ Глава 12 ~
— Я заскочу к Чарли вечером, — сказал Нэйт. — Если будешь где-то рядом — может, пересечёмся. Мне бы хотелось продолжить разговор.
Белла колебалась. Будто не знала, стоит ли ответить вежливо или с интересом. В конце концов, она чуть улыбнулась:
— Думаю, это не проблема.
Майк сжал челюсть. Джессика скрестила руки, уже набирая в грудь воздух, чтобы что-то сказать, но в этот момент прозвенел звонок, избавив всех от продолжения сцены.
Все начали вставать. Нэйт спокойно взял свой поднос. Проходя мимо Беллы, он слегка поклонился — жест прошёл незамеченным для остальных.
— Не позволяй другим решать, на кого стоит смотреть, — прошептал он.
И с этими словами скрылся в потоке учеников.
Белла ещё несколько секунд сидела неподвижно. На её лице не было улыбки — и не было вопроса. Это было нечто другое. То, чего он не видел в её взгляде с момента приезда в Форкс: настоящая, глубокая любознательность.
А тем временем Нэйт, шагая к следующему уроку, мысленно прокручивал всё, что только что произошло. Согласованность Калленов. Их стремительное, почти слаженное отступление после его комментария.
Что-то не сходилось. И он намеревался это выяснить.
* * *
Урок английского с мистером Мейсоном обещал не больше, чем скучные инструкции и робкие попытки вовлечь класс в обсуждение. Нэйт это понял заранее, молча направляясь из столовой к кабинету, всё ещё обдумывая лица, которые успел запомнить за обедом.
Каллены.
Он не знал их имён. Не успел изучить. Знал только Эдварда — и краем уха слышал что-то о некой Розали. Единственное, в чём он был уверен: в них было нечто странное. И это «нечто» не ограничивалось лишь красотой или отчуждённостью.
Когда он вошёл в класс, первое, что заметил — здесь почти не было знакомых лиц. Пара учеников с интересом посмотрела на новенького, как это обычно бывает, но вскоре вернулась к своим разговорам.
Всё указывало на то, что его ждёт очередной обыденный урок.
Но взгляд, пойманный в глубине класса, всё изменил.
У окна, сидя одна, будто в ином измерении, была та, кого он уже видел — за столом Калленов. Её невозможно было забыть.
Короткие тёмные волосы падали на лицо небрежными, но продуманными прядями, будто их больше укладывали, чем стригли. Каждая линия, каждый изгиб, каждая тень на её лице были выверены с пугающей точностью. Глаза — тёмно-янтарные, с блеском, словно в них спал секрет. Нос — аккуратный, губы — тонкие, но чётко очерченные, а выражение… почти сновидческое.
Но больше всего его сбивало с толку её тело. Маленькая — едва доходила бы ему до плеча — но с изящной, женственной фигурой. Мягкие изгибы, плавно очерченные бёдра, и походка — небрежная, но кошачья. Лёгкая. Грациозная. Как у танцовщицы. Или хищницы.
Нэйт невольно остановился. Будто что-то внутри него отказалось идти дальше. По позвоночнику прошла дрожь. Он не был привыкшим к такому. Ощущение безоружности. Да, он испытывал влечение и раньше. Но не такое. Не иррациональное. Не такое… беспорядочное. Будто что-то из него вырвали — и он понял это только сейчас.
Хлопнула дверь — резкий звук вернул его в реальность.
— Мистер Уинтер, верно? — добродушный голос мистера Мейсона раздался из-за преподавательского стола.
Нэйт быстро кивнул, подошёл и протянул ему расписание для подписи. Его рука дрогнула — слегка, почти незаметно. Но для него самого это казалось усиленным эхом. Мейсон, похоже, не заметил.
— Прекрасно. Добро пожаловать. Можешь сесть рядом с мисс Каллен, — сказал он, бегло пролистывая бумаги.
Каллен.
Фамилия резанула. Нэйт постарался не выдать удивления.
Не имея другого выхода, он направился к задней части класса. Шаги его были медленнее обычного. Он изображал спокойствие, но каждый шаг, приближающий его к ней, будто испытывал пределы его сдержанности.
Когда он подошёл, она даже не повернула голову. Сидела прямо, с выверенной грацией, нога на ногу — в позе, отточенной до последнего движения. Профиль — безмятежный, почти незыблемый. Нэйт опустился на стул рядом, стараясь не издать ни звука. Но стоило его руке едва коснуться её, когда он устраивался поудобнее, как по коже прошёл холодный ток — словно осколок льда вонзился в самое запястье. Прикосновение было мимолётным, но тело отреагировало, будто его окунули в ледяную воду.
А она — даже не вздрогнула.
Он моргнул, притворяясь, будто ничего не почувствовал. Это было на самом деле? Или разум начал играть с ним в злые игры?
Он попытался сосредоточиться. Сейчас не время терять самообладание. Но, словно нечто первобытное внутри взяло верх, взгляд сам скользнул по её фигуре: как светлая блузка ложилась на изгиб груди, как изгибалась спина, как напрягалась линия челюсти. Красота Элис была опасной. Не в пошлом, не в вульгарном смысле — она была… невозможной. Как живая фарфоровая кукла, одушевлённая тайной.
И вдруг она повернула голову — и посмотрела прямо на него.
Нэйт застыл.
Её глаза — тёмные, пронзительные, будто смотрели с другого уровня сознания. Бровь чуть приподнята, в выражении — смесь иронии и тонкого интереса.
Он открыл рот, прежде чем успел подумать:
— Ты, наверное, Розали… Каллен, верно?
Висело напряжение. Несколько лишних ударов сердца.
Элис смотрела на него ещё секунду, прежде чем заговорить. Голос — мягкий, мелодичный… и при этом хирургически точный. От каждого слова он почувствовал себя идиотом.
— Розали — моя сестра. Её фамилия — Хейл. Я — Элис. Каллен.
Нэйт моргнул, пытаясь восстановить самообладание.
—Просто… Эрик сказал… — пробормотал он, не закончив фразы.
Элис чуть выше подняла бровь — так, как будто всё услышала, но отвечать не собиралась. В уголках её губ — не улыбка, а скорее знак вопроса, тонущий в тишине.
Он прочистил горло. По шее расползлось тепло, слишком резкое после ледяного прикосновения.
— У тебя… хорошая стрижка, — выдал он поспешно.
Элис моргнула. Один раз. Потом второй.
Тишина.
И без единого слова снова отвернулась вперёд, оставив его утопать в стыде от собственного комментария. Нэйт поджал губы. Прозвучал он, мягко говоря, как школьник младших классов.
сумерки: взгляд чужака