Mawill'DI 

Хотя, если честно — не на недельку, а на две и уж точно не до второго.
 
В общем, отправился я отдохнуть. И первым делом хочу поклониться своим единомышленникам и друзьям за приют и гостеприимство: Ацуси, Хекс — вы просто прелесть, спасибо вам.
 
Вот только я благополучно остался верен себе и практически всё время просычевал в сычевальне, мало куда выбравшись и не дав на этот раз городу в котором оказался шанса себя показать во всей красе. Но, знаете, в целом это был хороший досуг. У нас было: три пакетика чая, пять леденцов на палочке, несколько десятков пакетиков самой разной хрустящей снеди, солонка, наполовину заполненная конфетками, и целое море газировок всех мастей. К этому прилагался ящик безалкогольного пива, двенадцать упаковок мороженого, шкаф, доверху набитый миньками, черный мейнкун, и одна дакимакура.
 
Не то чтобы всё это было категорически необходимо для ежедневного ночного марафона по НРИ и дневного покраса, но если уж начинать, то подходить к делу надо серьёзно.

Ацуси, как всегда, соткал интересную историю — созданную с полной самоотдачей и оживлённую общими усилиями.

Чуток всякого:

Охотники за легендой — какие громкие, почти пафосные слова... И стоит признать, не зря Имперских стрелков величают именно так. Одинокие ищейки, странствующие по самым дальним, забытым богами уголкам огромной Империи, выискивая угрозы для человечества. Они цепляются за малейшие слухи — обрывки разговоров в трактирах, шёпот перепуганных крестьян — и разворачивают их в приценденты, требующие безжалостного устранения.

Аргенторумы — элита Империи. Люди, прошедшие жесточайший отбор, изнурительные тренировки и подвергшиеся биоизменениям, что затирают грань между человеком и оружием. Стрелки супердальней дистанции, вооружённые конкьюрантом — массивным блочным оружием, превосходящим человеческий рост и пригодным к использованию лишь с лежачей позиции. Машины для убийства, лишённые лишних сомнений.

Однако везде найдутся свои упущения... Подобным изъяном стал и наш Моно.

Эта песня написана мной и положена на нейромузыку. Посвящается она бытию Моно — персонажу одного из игроков, чья история была полна курьёзов и нелепых случайностей.

Некоторые истории не знают счастливых финалов — особенно когда мир вокруг готов перемолоть своих обитателей, не спрашивая имени и не ведая пощады. Именно таким был в своё время Антэрхайм.

Бруно не был ни героем, ни человеком чести — прожжённый проходимец со штрафбата, алчущий лишь личной выгоды и признающий только одного человека на свете: своего друга и бывшего командира Эврарта. Но даже у такого, казалось бы, чёрствого сердца может отыскаться то, за что стоит принять смерть. А может, это лишь мои фантазии и домыслы — ведь та сцена осталась за кадром, и истины уже не узнать.

Смерти Бруно посвящается.

Текст этой песни был переиначен мной с оригинала, написанного и исполненного Льдинкой — «Я буду тебе щитом», и затем положен на нейромузыку. 

Этот пейзаж — работа бессменного партийного художника Люциуса, запечатлевшая одно из тех редких мгновений, когда даже в жестоких землях Телемида можно выдохнуть и просто наблюдать, как закат окрашивает небо в багрянец.

В те времена с нами ещё был тот, кто в итоге покинул наш стол, — Джовани. Не сошлись во взглядах, бывает, и каждый остался при своей правде. Но тогда, в этом вечере, он был с нами, и его персонаж — Лев Бробард — стоял рядом, вписанный в этот миг. И всё же есть в этом что-то щемящее: даже те, кто ушёл, навсегда остаются в тех вечерах, что мы разделили вместе.

Вы слышали о некоем Роберте Уордхау и его игре, которая, говорят, никогда не закончится? Поговаривают, у этого бессменного мастера кампания длится уже целых сорок четыре года. Боюсь, я таким похвастаться не могу — наша пока насчитывает всего два года, и, к слову, как раз в этом месяце у неё юбилей. Однако я смею надеяться, что это лишь начало долгого пути, а не его финал.

За этот продолжительный срок успели смениться персонажи моих сопартийцев: кто-то из них пал в бою, кто-то ушёл искать собственную дорогу, а кто-то мирно оставил дорогу приключений предпочтя спокойную жизнь. Но мои соратники за столом остались практически в том же составе, и это, пожалуй, дорогого стоит.

И, несмотря на все невзгоды и бури, весь этот путь плечом к плечу со мной прошла Баронесса Корвэ Фламбе. Когда-нибудь и её дорога разойдётся с моею, и я вживусь в роль нового героя этой истории, но пока этого не случилось.

К слову, она не всегда была баронессой, да и фамилии когда-то не имела, являясь лишь обычной послушницей нижней церкви. А сейчас за её плечами — три государственных преступления, орден героя империи и жалованное короной дворянство. Вот такой путь, вот такая судьба — и кто знает, что ждёт её впереди.

Мир Телемида, сотворённый рукой Огуречного мастера, жесток и не щадит никого — особенно тех, кто осмеливается ступить на Пустоши, даря жителям эфирных городов хрупкую надежду на светлое будущее.

И, как всегда, моя благодарность Люциусу за очередной прекрасный арт. Стоит отметить, что в этой игре он уже не стоит за мастерской ширмой, а сидит по эту сторону стола — на месте игрока, деля с нами все тяготы и радости пути.

Как часто бывает, что не всем задумкам суждено воплотиться за игровым столом? Причин тому — бесчисленное множество, и каждый, кто хоть раз водил или играл, без труда перечислит их сам. Но исход всегда один: очередное дитя, так и не увидевшее мир, в котором ему было суждено вдохнуть хотя бы глоток воздуха и соткать собственную историю.

Знаете, я не из тех, кто любит возвращать одних и тех же персонажей снова, даже если они остались несыгранными — мир слишком велик и многолик для подобного моветона. Валериан стал одним из таких — невостребованных. Однако от прочих его отличает не только мой труд, но и труд художника, согласившегося подарить ему лицо для чужого, по сути, кампейна. Благодарю тебя, Люц, за этот дар, за то, что даже не родившаяся история обрела свой портрет.

Стоит признать: не так часто истории, рождающиеся за игровым столом, обретают свой истинный финал, сплетаясь в стройное и красивое повествование от первой до последней страницы. Огромная благодарность моему приятелю Люциусу за его мастерское режиссирование и удивительные миры, что он дарит нам — будь то мимолётные ваншоты или многочасовые кампании, каждая из которых неизменно находит отклик в самом сердце.

Микаэль стал одним из многих, чьи судьбы оживали за столом, но именно его история — с её тихой болью, светом и выбором — оставила в моей душе особый, ни с чем не сравнимый след.

Микаэль Рэтчет, - он же Раэль из кола Урчиха

Хроники Раскола. Эра человечества 2145г. Город Абсолют.
Завершённый кампейн в сеттинге киберпанка: Новый Рассвет.

Пожалуй, это был первый персонаж, которого я прописала так вдумчиво, так трепетно, слово за словом — и именно он положил начало целой новой вехе в моей жизни, навсегда изменившей мои отношения с НРИ.

Да, Мэл... Меня до сих пор многие называют твоим именем, хотя, казалось бы, вот уже три года минуло с тех пор, а время словно и не властно над этой привычкой.

Песня ставшая искрой вдохновения.

Этот портрет — дитя моего замысла, рождённое в союзе с фотошопом и нейросетями:

Эти зарисовки были рождены рукой Андре — и я склоняю голову в благодарности за каждый тёплый миг, за каждый час, подаренный мне.

Твой набросок, посвящённые моей персоне, и рассказ, что последовал за ним, стали той искрой, из которой разгорелся один из моих самых первых персонажей.