Пространство, которое не было пространством в привычном для человека понимании. Время, лишённое своего хода. Здесь встречались те, что выше и старше всего, являющиеся началом всех вещей.

— Он угас.
Голос первой был подобен свистящему могильному ветру. Это была Смерть.

— Не угас. Рассеялся. Исчез. Сознание его растворилось в фундаменте реальности. Осталась лишь инерция, грубая сила без направления.
Второй голос звучал как треск ломаемого стекла, каждый слог — точная формула.  Это был Порядок.

В пустоте зажегся сгусток ослепительной, нестерпимой ярости. Это был Свет.
— Это предательство. Это бегство. Он не имел права оставить трон пустым. Сила должна иметь волю. Воля должна быть единственной и праведной. Его место должно быть занято. Будет занято.

— Его «место», — прошипела Смерть, и в её тоне сквозила странная, почти голодная, удовлетворённость, — не пустует. Он посеял семена. Игра началась по его правилам, хотим мы того или нет.

— Игра, — слово Порядка было холодным и тяжёлым, как гильотина. — Всякая игра имеет правила. Мы их определим. Семена — это аномалия. Аномалии подлежат исправлению либо уничтожению.

Из тьмы, которая была древнее и глубже самой пустоты, донёсся мягкий, вязкий смех. Тьма наблюдала.

— Вы так спешите накинуть узду на то, что само является отсутствием любой узды. Он всегда был непредсказуемым. Даже в своём… уходе.

— Жизнь, — обратился Порядок, — Выскажешь ли ты свою позицию в этот раз?

Молчание, длившееся мгновение и вечность. Когда заговорила Жизнь,

её голос напоминал шум леса и ропот великих вод.

— Семена прорастают в бороздах реальности. Они будут бороться за существование. Мне… интересно. Я всё еще наблюдаю. Пока что.

Свет вспыхнул яростнее.
— Это ересь! Хаос — это рана! Вы должны понимать, что его отсутствие сознания — угроза всему сущему! Мы должны вмешаться! Очистить миры!

— Очистить? — Смерть издала звук, похожий на сухой шелест падающих листьев. — Или занять его пустующий престол? Охота, которую ты предлагаешь, Свет, — это не исправление. Это захват. Но охота уже объявлена. И она объявлена не нами  а им. Семена будут искать друг друга. Они притягиваются. А мы… мы сделаем то, что делали всегда.
Будем вести свою партию. Мои игроки уже на доске.

— Мои тоже, — беззвучно отозвался Порядок.

Тьма лишь глубже отступила в саму себя, тая в бездонных глубинах невысказанную мысль. Жизнь излучала тихое, сосредоточенное внимание.

Совет, который не был советом, распался. Первородные Сущности вновь рассеяли своё внимание на бесчисленные миры, раскинутые в ткани реальности. Великая Игра, дремавшая эпохи, сделала свой первый, неслышный ход.