Мы рванули во Францию — и с первых минут всё пошло не по плану, зато так, что потом будем вспоминать годами.
Париж встретил нас ветром и запахом свежей выпечки. Макс, как всегда, рвался на все аттракционы подряд. На одном из них — какой-то безумной карусели с резкими виражами — он неудачно наклонился и разбил нос. Мы перепугались, бросились к нему, а он сквозь кровь и смех твердил: «Зато адреналин на максимум!» В ближайшей аптеке нам быстро помогли, Макс даже гордо потом носил пластырь как трофей.
Катя умудрилась потерять чемодан прямо на вокзале. Сначала она чуть не плакала, а потом мы все вместе устроили настоящий квест: бегали между платформами, спрашивали у сотрудников, звонили в бюро находок. В итоге чемодан не нашёлся — будто сам решил попутешествовать без хозяйки. Катя решила, а что я буду и там прекрасна и носилась везде в пижаме=)
Вова, едва попробовав местное вино, заявил, что это «напиток богов», и тут же захотел найти источник этого чуда. Он отправился «разведать окрестности», а через час мы поняли, что разведал он слишком хорошо — и потерялся. Нашли его в маленьком винном баре, где он уже увлечённо болтал с сомелье и дегустировал третий сорт. Пришлось буквально вытаскивать его оттуда, но он всё равно твердил, что это была «важная культурная миссия».
Игорь, как это бывает только в кино, влюбился с первого взгляда — в блондинку у прилавка с круассанами. Она мило улыбнулась, он покраснел, попытался что-то сказать по-французски (вышло что-то среднее между «пожалуйста» и «спасибо»), а она просто рассмеялась и протянула ему круассан. Игорь до сих пор хранит чек из той пекарни как реликвию.
А я… я просто наслаждалась всем этим хаосом. Смотрела, как друзья попадают в нелепые ситуации, смеялась до слёз, ловила эти моменты и думала: вот она, настоящая романтика Франции — не в открыточных видах, а в том, как мы вместе проживаем каждую секунду.
И знаете, если бы мне предложили выбрать: идеальный отпуск без сучка без задоринки или такой, где кто-то теряет чемодан, кто-то влюбляется в незнакомку, а кто-то гордо носит пластырь после карусели, — я бы снова выбрала этот, шумный, немного безумный, но безумно счастливый.
