Представьте, что вы вампир. Причём не какой-нибудь новообращённый бедолага, который третью ночь подряд пытается разобраться, как ему теперь жить без солнечного света, а собственный сир на все вопросы отвечает в духе «моя работа на этом закончена». Нет, вы уже вполне состоявшийся Сородич. Прожили несколько десятилетий, а может, и столетий, обзавелись собственным убежищем, парочкой гулей и стабильным источником крови. Возможно, даже выбились в местную вампирскую элиту и регулярно посещаете Элизиум, где остальные бессмертные аристократы делают вид, что не мечтают друг друга зафигачить. За плечами войны, эпидемии, политические перевороты и несколько поколений человеческого тупняка. Сердце давно не бьётся, старость больше не грозит, а большинство болезней можно считать исключительно проблемой вашего пропитания. Конечно, есть ещё солнечный свет, огонь, Зверь и необходимость постоянно терпеть общество других вампиров, но к этому вполне можно приспособиться. Ну или научиться как-то с этим не-жить.

Вы богаты, влиятельны, достаточно сильны, чтобы не бояться большинства смертных, и достаточно осторожны, чтобы не подставляться под очередную политическую интригу. Впереди целая вечность, и вообще жизнь, то есть не-жизнь, вроде бы удалась.

А потом однажды ночью вас съедают коты. Лол.

Да, самые обыкновенные на первый взгляд уличные коты. Те самые пушистые засранцы, которые валяются на капотах автомобилей и орут под окнами.

Добро пожаловать в Vampire: The Requiem.

Мы привыкли считать вампиров хищниками, и не сказать, чтобы безосновательно. Сама их природа заставляет охотиться на людей, пить кровь и постоянно бороться с собственным голодом. За столетия Сородичи научились превращать эту необходимость в целую систему эксплуатации смертных, попутно обзаведясь собственными государствами в государстве, придворными должностями, политическими партиями и прочими атрибутами цивилизованного общества. Только вот вся эта цивилизация продолжает существовать благодаря тому, что её представители по ночам жрут людей. При этом сами вампиры, разумеется, привыкли считать себя существами совершенно особенными. Они бессмертны, обладают сверхъестественными способностями и могут столетиями управлять чужими жизнями. Некоторые настолько проникаются собственной исключительностью, что начинают воспринимать смертных примерно как мы воспринимаем домашний скот. И всё бы ничего, если бы окружающий мир разделял их мнение.

Но в «Хрониках Тьмы» полно существ, которым глубоко плевать, сколько вам столетий, к какому ковенанту вы принадлежите и насколько трагично сложилась ваша человеческая жизнь. Для одних вампир — удобный источник питательной крови. Другие используют его тело для размножения, третьи буквально превращают мёртвую плоть в совершенно новый организм. А есть ещё люди, которые посмотрели на всё это сверхъестественное великолепие и решили, что было бы неплохо поставить добычу вампирской крови на поток. В общем, сегодня поговорим о тех, кто способен превратить самих Сородичей в добычу.

Основным источником станет Night Horrors: Spilled Blood, дополнение 2020 года для второй редакции «Реквиема». Там собраны всевозможные необычные разновидности вампиров, утраченные кланы, родословные, заболевания и чудовища, существование которых заставляет несколько иначе взглянуть на природу витэ. Заодно заглянем в первую редакцию, преимущественно в Night Horrors: The Wicked Dead, потому что ещё там разработчики тоже успели придумать достаточно мерзостей.

Сразу скажу, что обычных противников вампиров рассматривать не будем. Про оборотней, магов, охотников и прочих товарищей, способных устроить Сородичу Окончательную Смерть, можно написать отдельную статью. Нас интересуют именно те создания, для которых вампир является пищей, носителем паразита или каким-нибудь другим полезным биологическим ресурсом.

И начнём мы, разумеется, с котиков.

Амарантиновые коты, или Amaranthine Cats, — пожалуй, одни из самых прекрасных созданий, появившихся на страницах Night Horrors: Spilled Blood. Прекрасных, конечно, в том смысле, что после знакомства с ними начинаешь подозрительно поглядывать на каждого Барсика.

История их появления связана с вампирской витэ. Когда-то обычные кошки получили доступ к крови Сородичей и сумели полностью выпить одного из них. В результате животные приобрели свойства гулей, однако на этом история не закончилась. Изменения оказались наследственными, и со временем сформировались целые популяции кошек, приспособившихся питаться вампирской кровью.

Для понимания происходящего напомню, что витэ способна изменять живые организмы. Именно благодаря ей появляются гули, получающие сверхъестественные преимущества в обмен на зависимость от своего вампирского хозяина. Обычно Сородичи используют таких существ в качестве слуг, охранников, личных помощников или мебели. А что, вы никогда не сидели на своём гуле? Регулярно так делаю.

Но с амарантиновыми котами всё получилось немного иначе. Вместо послушных питомцев вампиры получили самостоятельную разновидность хищников, которая больше не нуждалась в постоянной опеке какого-нибудь Сородича. Кошки научились сохранять необычные качества без регулярного употребления свежей витэ и прекрасно устроились в современном мире. Причём устроились действительно хорошо. Они выносливее обычных животных, способны чувствовать вампирскую кровь на весьма приличном расстоянии и даже обладают доступом к некоторым Дисциплинам. Добавьте сюда кошачью ловкость, умение пролезать в самые узкие щели и сверхъестественную скрытность, и получится натуральная имба.

Всё-таки одно дело, когда вампира преследует вооружённый охотник или другой Сородич. Подобные угрозы хотя бы можно распознать. Но кошка, сидящая возле подъезда, вряд ли вызовет серьёзные подозрения. Даже если она подозрительно настойчиво пытается приблизиться, первое, что придёт в голову, — животное хочет жрать или на ручки. А котик тем временем уже оценивает свой потенциальный ходячий китикэт.

Особенно амарантиновых котов интересуют вампиры, находящиеся в торпоре. Вы наверняка слышали городскую страшилку о том, что кошки якобы проверяют дыхание спящих хозяев, а если человек умер, могут начать его есть. Насколько подобные истории справедливы в отношении обычных домашних животных, оставим за кадром, но для амарантиновых котов это буквально рабочая стратегия. Торпор — состояние глубокого сверхъестественного сна, в который вампир может впасть из-за тяжёлых повреждений, истощения или других обстоятельств. Некоторые Сородичи проводят в таком состоянии десятилетия и даже столетия. Они практически беззащитны и не способны нормально реагировать на происходящее вокруг, поэтому для голодного сверхъестественного животного представляют собой идеальную добычу.

Кошки умеют находить подобные убежища, проникать внутрь и действовать сообща. Если вы заметили одного кота, это совершенно не означает, что поблизости нет ещё десятка его приятелей. Добравшись до спящего Сородича, они начинают пить его кровь и способны в конечном итоге уничтожить тело целиком. Отсюда, собственно, и название. Амарант в вампирской терминологии связан с диаблери, то есть поглощением другого Сородича вместе с его сверхъестественной сущностью. Получается, что кошки занимаются своеобразным кошачьим диаблери, совершенно не интересуясь сложными моральными и политическими вопросами, которые обычно сопровождают подобное занятие среди самих вампиров. И не боясь Кровавой Охоты. Попробуйте, блин, объявить Кровавую Охоту на пушистого, и Маскарад падёт за считанные минуты.

Впрочем, рассчитывать, что бодрствующего Сородича они не тронут, тоже не стоит. Стая вполне способна устроить засаду на молодого вампира, окружить его и атаковать с нескольких направлений. Более того, эти создания умеют издавать звуки, напоминающие человеческие крики о помощи, чтобы заманивать жертв в неудобные места. Вот просто представьте, насколько унизительно пережить несколько лет вампирских интриг, пару покушений и конфликт с охотниками, а в итоге отправиться на Окончательную Смерть из-за кота, который орал. Кошатники, знакомо?

От милых пушистых животных перейдём к созданиям, которые вообще не хочется видеть ни при каких обстоятельствах, особенно внутри собственного тела. Дружеское напоминание сделать медицинский чекап.

Кровяные черви, или Blood Worms, тоже описаны в Night Horrors: Spilled Blood. И в отличие от амарантиновых котов, здесь разработчики решили даже не пытаться делать происходящее симпатичным. Вообще, паразиты внутри вампирского организма звучат немного странно. Всё-таки перед нами мертвец, у которого отсутствует нормальный обмен веществ, сердце не работает, а большая часть внутренних органов давно занимается исключительно декоративной деятельностью, хотя Румянец Жизни и может запустить для вида все необходимые процессы (и может даже глистов, пробудить, НУ ЧТО ВЫ ТАК НА МЕНЯ СМОТРИТЕ). Обычному глисту в таких условиях делать особо нечего, ладно. Разве что разочароваться.

Но витэ, как мы уже выяснили, способна вытворять с живыми организмами совершенно непотребные вещи. Изначально кровяные черви связаны с паразитами, обитающими внутри живых существ, в том числе гулей. Когда подобный организм начинает получать вампирскую кровь вместе со своим хозяином, его физиология постепенно меняется. Червь становится крупнее, сильнее и приобретает способность существовать в условиях, которые обычное животное просто не пережило бы.

Выглядят эти существа примерно так, как вы и ожидаете от чего-то, что называется кровяным червём. Мясистое, отвратительное тело, крючковатые структуры вокруг ротового отверстия и привычка проникать внутрь других существ. Крючья помогают паразиту закрепляться в тканях жертвы, а способность самостоятельно передвигаться позволяет искать нового носителя, когда прежний перестаёт удовлетворять его потребности. Приятного аппетита!

Гуль для червя вполне подходит, но настоящий вампир значительно привлекательнее. Всё-таки концентрация витэ совершенно другая, да и источник питания потенциально куда долговечнее. Проникнув в тело Сородича, паразит закрепляется возле крупных кровеносных сосудов и начинает питаться. Постепенно между ним, кровью и Зверем хозяина формируется странная сверхъестественная связь. Благодаря ей червь получает возможность вмешиваться в работу чужого тела, а со временем и вовсе перехватывать над ним контроль. Да, вы всё правильно поняли. Вас может буквально захватить глист. НУ ХВАТИТ ТАК НА МЕНЯ СМОТРЕТЬ, ДА Я ЛЮБЛЮ ШУТКИ ПРО ГЛИСТОВ.

Причём паразит не превращается в интеллектуального злодея, который теперь будет использовать ваше тело ради мирового господства. Он остаётся довольно тупым червём, но теперь у него есть доступ к вампирской тушке со всеми её полезными возможностями.

Заражённый Сородич начинает вести себя как неуклюжий кровожадный мертвец. Он плохо понимает происходящее, с трудом справляется с инструментами и практически не способен нормально общаться. Даже открыть дверь для него может оказаться непростой задачей. Зато нападать на людей и пить кровь получается вполне успешно. Некоторые Дисциплины тоже остаются доступны, если их применение не требует сложных сознательных действий. Вампир, которого контролирует кровяной червь, выглядит со стороны как существо, окончательно потерявшее человеческий разум. И это создаёт отдельную проблему.

Вот к примеру Шериф получает сообщение о молодом Сородиче, который несколько ночей подряд нападает на смертных, оставляет после себя трупы и совершенно не реагирует на попытки вступить в разговор. Естественным объяснением станет превращение в драугра, то есть вампира, окончательно утратившего Человечность и подчинившегося своему Зверю. В большинстве доменов с такими созданиями особо не церемонятся. Если бывший Сородич превратился в неконтролируемое чудовище, угрожающее Маскараду, его обычно предпочитают уничтожить. Но заражённый червём вампир не обязательно является драугром. Даже больше, его личность может сохраняться где-то внутри, пока примитивный паразит водит тело по городу, жрёт людей и устраивает окружающим минус вайб. Сам пострадавший при этом способен смутно воспринимать происходящее, практически не имея возможности вмешаться. И вот это реально страшно. Особенно для вампира, который привык управлять не только собственными действиями, но и чужими жизнями.

Хорошая новость заключается в том, что заражение потенциально обратимо. Если избавиться от паразита, Сородич может вернуть контроль над собой. В книге рассматриваются различные способы лечения, включая голодание и хирургическое вмешательство. Плохая новость — сначала кто-нибудь должен догадаться, что внутри вампира ВООБЩЕ сидит червь, потому что с диагностикой у Сородичей обычно всё весьма печально. Если вампир ведёт себя неадекватно, значительно проще списать происходящее на Зверя, безумие или какое-нибудь проклятие, особенно если местное общество вообще ничего не знает о существовании кровяных червей. Поэтому вспышки заражения иногда приводят к настоящей панике. Сородичи начинают подозревать друг друга, обвинять конкурентов в создании чудовищ и уничтожать потенциально больных, даже не пытаясь разобраться в происходящем. Разумеется, отдельный интерес к этим созданиям проявляет Ордо Дракул.

Вообще, у Драконов удивительная способность находить научную ценность в самых омерзительных вещах. Нормальный вампир, увидев червя, который способен захватывать тела Сородичей, захочет немедленно сжечь мерзость вместе с помещением *медленно и осторожно… сожгите дом*. Представитель Ордо Дракул, скорее всего, заинтересуется, нельзя ли взять несколько образцов и попробовать повторить эксперимент в лаборатории.

И ведь попробуют. Обязательно, блин, попробуют.

Сами Драконы не являются создателями кровяных червей, но возможность изучить взаимодействие паразита, витэ и Зверя вполне закономерно привлекает их внимание. Причём самое неприятное в этих существах — полное отсутствие какой-либо осмысленной враждебности. Черви не ненавидят вампиров, не собираются разрушать их общество и вообще не понимают, насколько необычным является их существование. Им просто, блин, нужна кровь. Чтобы покушать.

Если кровяные черви захватывают чужое тело, оставляя где-то внутри его несчастного владельца, то вирус Химеры действует значительно радикальнее. Он постепенно превращает весь организм в нечто совершенно другое. Причём делает это настооооооолько соблазнительным способом, что некоторые вампиры могут поначалу даже обрадоваться.

Chimera Virus — одна из наиболее интересных болезней, описанных в Night Horrors: Spilled Blood, и чудной пример того, почему не всякое сверхъестественное улучшение стоит немедленно записывать в достижения эволюции. Игроки, вы меня слышали?!

Откуда взялась Химера, толком неизвестно. Существует несколько версий, включая историю о странном существе, обнаруженном после цунами на тихоокеанском побережье. Однако достоверных сведений о происхождении заболевания нет, так что оставим эти рассказы в категории слухов.

Суть инфекции заключается в постепенной замене вампирских тканей собственными изменёнными клетками. Поначалу процесс практически незаметен, зато со временем заражённый обнаруживает, что его тело приобретает весьма необычные свойства. Плоть становится пластичной. Вампир получает возможность менять форму мягких тканей, перестраивать внешность и буквально лепить из себя что угодно в пределах новых возможностей. Постепенно изменения затрагивают мышцы, кости и внутренние органы, открывая всё более странные способы трансформации. Тут как раз таки и появляется очевидный соблазн.

Возьмём какого-нибудь амбициозного представителя Ордо Дракул, который последние пятьдесят лет пытается преодолеть ограничения вампирского тела. Он изучает Кольца Дракона, проводит эксперименты и регулярно рискует существованием ради очередного открытия. Такой, ну, образцовый анцилл. И вот он узнаёт о болезни, которая позволяет перестраивать собственную плоть и получать новые способности. Вы вообще представляете, как у него загорятся глаза? Для некоторых Сородичей Химера выглядит не заболеванием, а почти идеальным инструментом совершенствования. Тело становится гибче, повреждения перестают представлять привычную угрозу, а возможности изменения собственной формы постепенно выходят далеко за рамки нормальной вампирской физиологии. Красота же, ну?

Правда… есть нюанс.

Вирус совершенно не заинтересован в том, чтобы сделать своего хозяина лучше. Он постепенно заменяет организм собственными клетками, и чем активнее заражённый пользуется приобретёнными возможностями, тем быстрее развивается инфекция. Про корабль Тесея слышали? Вот тут примерно та же проблема, только вместо досок у нас мышцы, кости и мозги, а замену производит какая-то мерзость полнейшая.

Поначалу вампир продолжает оставаться самим собой. Помнит собственное имя вполне себе, узнаёт знакомых, сохраняет привычки даже и совершенно искренне считает происходящие изменения полезными. Он в восторге, все в восторге, враги не в восторге. Но вирус постепенно добирается до нервной системы и начинает заменять ткани мозга. Вместе с ними изменяются структуры, отвечающие за память и личность. В какой-то момент становится совершенно непонятно, кто именно управляет телом. Прежний Сородич, получивший новые способности, или колония чужеродных клеток, которая просто сохранила его воспоминания? И можно ли вообще определить момент, когда одно окончательно превратилось в другое?

Если подумать, ситуация получается довольно жуткая. Допустим, вы постепенно заменили каждую часть организма, сохранив при этом память, характер и привычки. Внешне ничего особенно не изменилось. Но являетесь ли вы ею на самом деле? В случае Химеры вопрос становится ещё неприятнее, поскольку замену осуществляет самостоятельная инфекция, заинтересованная исключительно в собственном распространении.

На поздних стадиях тело заражённого окончательно перестаёт напоминать нормального вампира. Оно способно разделяться на части, формировать дополнительные конечности и существовать после повреждений, которые обычного Сородича давно отправили бы на Окончательную Смерть. Меняются и пищевые потребности — одной крови становится недостаточно, поэтому существо начинает нуждаться в настоящей плоти. Причём другие вампиры тоже вполне подходят в качестве пищи. 

После Химеры заболевание под названием Heart's Bane, или «Погибель сердца», может показаться не слишком впечатляющим. Никаких дополнительных конечностей, чужеродных органов и превращения в колонию клеток. Просто проблемы с кровью, что не то чтобы что-то ультра новое для вампиров.  Правда, для вампира это примерно как сказать человеку, что у него возникли небольшие проблемы с внутренними органами, сразу начинаешь невольно тревожиться.

Чтобы разобраться в заболевании, нужно понимать, насколько необычно ведёт себя витэ внутри тела Сородича. У обычного человека кровь циркулирует благодаря работе сердца и сосудов. Вампиру подобная роскошь давно не требуется, однако его мёртвая плоть продолжает функционировать за счёт сверхъестественной крови. Витэ позволяет Сородичу двигаться, восстанавливать повреждения и использовать Дисциплины. Причём она не обязана подчиняться законам обычной физиологии. Даже при серьёзных ранениях вампирская кровь ведёт себя совсем не так, как человеческая.

Погибель сердца нарушает эту особенность. Заражённая витэ начинает покидать организм через открытые повреждения, словно больше не желает оставаться внутри собственного хозяина. Даже относительно небольшая рана теперь способна обернуться серьёзной потерей крови, а значит, и сверхъестественных возможностей. Вампир по-прежнему может восстанавливаться, но каждое ранение становится значительно опаснее. Причём страдает не столько само тело, сколько ресурс, благодаря которому оно вообще продолжает существовать.

У заболевания есть собственная довольно интересная мифология. В Spilled Blood его происхождение связывают с историей Короля-рыбака из артуровских легенд. Согласно одной из версий, раненный Анфортас страдал от непрекращающейся кровопотери и был вынужден использовать Святой Грааль, чтобы сохранять витэ. Насколько эта история соответствует реальным событиям вампирского прошлого, неизвестно, но сама идея довольно красивая. Представьте древнего Сородича, получившего рану, которая не столько убивает его, сколько постепенно лишает самой основы бессмертия. Впрочем, обычная Погибель сердца ещё относительно безобидна по сравнению со своей диаболической разновидностью. При этой форме заболевания кровь уже не ограничивается открытыми ранами. Витэ начинает покидать организм практически всеми доступными способами — у заражённого могут течь кровавые слёзы, появляться необычная теплота тела и другие признаки того, что его мёртвая кровь окончательно решила покинуть чатик, причём инфекция способна распространяться даже через дыхание больного Сородича.

Представим последствия для вампирского общества. Больной теряет витэ, начинает испытывать всё более сильный голод и пытается восполнить потери. Если заражённых становится достаточно много, они способны нападать друг на друга, распространяя заболевание ещё активнее. Довольно быстро отдельные случаи превращаются в полноценную эпидемию, которая может выкосить значительную часть местной нежити. Некоторые обвиняют в распространении опасного штамма непосредственно Ордо Дракул, поскольку Драконы давно интересуются природой Погибели сердца, однако достоверных доказательств их причастности нет. С лечением всё тоже непросто. Для обычной формы заболевания существуют довольно рискованные методы, связанные с сильным воздействием огня или полной заменой заражённой витэ. Само собой, подобные процедуры сложно назвать приятными, но если у вас есть выбор между потенциальной Окончательной Смертью и необходимостью буквально выжигать из себя болезнь, вариантов не так уж много. Для диаболической разновидности надёжного лечения вообще не существует, поэтому при появлении заражённых некоторые Сородичи предпочитают сразу переходить к радикальным мерам. Зачем разбираться в болезни, если можно сжечь больного и надеяться, что проблема исчезнет вместе с ним? Вампирская медицина, как видите, иногда отличается потрясающей прямолинейностью.

Кстати, Погибель сердца немного напоминает ревенантизм, хотя путать эти состояния не стоит. Ревенанты — неполноценные вампиры, которые могут возникать без обычного Становления. Они теряют оставшуюся витэ во время дневного сна и вынуждены каждую ночь начинать практически с нуля. У Погибели сердца совершенно другая природа, поскольку это именно заболевание уже существующего Сородича, а кровь покидает тело по иным причинам.

Теперь поговорим об одной из наиболее отвратительных болезней «Реквиема», которая при этом умудрилась обзавестись собственным клубом почитателей.

The Blessing of Athena, или «Благословение Афины», звучит как название какого-нибудь прекрасного религиозного дара. Но не спешите радоваться, потому что в действительности речь идёт о сверхъестественном заболевании, заставляющем вампира выращивать на собственном теле опухоль, причём не простую опухоль, а тератому. Для тех, кто не знаком с медицинскими ужасами, тератома — это образование, внутри которого могут находиться самые разные ткани. Например, волосы, зубы или кожа. В реальности подобные вещи тоже встречаются, хотя вряд ли кто-нибудь из столкнувшихся с ними считает происходящее особенно благословенным. Но вампирская разновидность заболевания идёт значительно дальше.

У заражённого Сородича на голове или шее начинает расти образование, постепенно приобретающее весьма-весьма-весьма отвратительный вид. При этом сама болезнь воздействует на сознание хозяина, заставляя воспринимать опухоль как собственного ребёнка. И нет, речь не о том, что вампир просто придумал себе странное объяснение происходящего, чтобы окончательно не поехать кукухой, потому что привязанность в первую очередь имеет сверхъестественную природу. Заражённый ДЕЙСТВИТЕЛЬНО начинает испытывать сильнейшие родительские чувства к растущему образованию. Он заботится о нём, может нянчить, защищает от окружающих и воспринимает любые попытки вмешательства как угрозу собственному бейбику. Если кто-то решит удалить опухоль, вампир вполне может отреагировать так, словно у него пытаются отобрать настоящего ребёнка. Блин, помните фильм «Вспомнить всё» и куато оттуда? Вот-вот. Уже это достаточно неприятно, но заболевание на этом не останавливается.

Благословение Афины способно разрушать существующие кровные узы. Представьте Сородича, который десятилетиями был связан с собственным сиром, испытывал сверхъестественную преданность и выстраивал вокруг этих отношений практически всю свою не-жизнь. После заражения его прежние привязанности начинают уступать место новой одержимости, и теперь самое важное — благополучие «ребёнка». Кроме того, заражённые испытывают желание распространять собственное состояние среди других вампиров. Болезнь передаётся через инфицированную витэ, поэтому предложение попробовать немного крови приобретает совершенно новый смысл.

Всё это уже напоминает какой-то особенно мерзкий культ, но самое замечательное, что вокруг Благословения Афины действительно сформировалось полноценное сообщество. Его участники называют себя афинянами (прям как жители Афин) и воспринимают заболевание не как проклятие, а как новую возможность для вампирского размножения. В основе их убеждений лежит собственная трактовка древнегреческого мифа о рождении Афины из головы Зевса.

По мнению афинян, Сородичи потенциально способны производить потомство без необходимости обращать смертных. Причём участники движения уверены, что их опухоли представляют собой не просто патологические образования, а будущих детей, которых необходимо вырастить и однажды отделить от собственного тела.

В истории сообщества важную роль играет вампир по имени Юпитер. В двадцатые годы прошлого века он начал распространять учение о возможности нового способа размножения Сородичей. Согласно рассказам последователей, Юпитер сумел вырастить и отделить от себя существо, получившее имя Минерва. Правда, сама история рождения Минервы вызывает множество вопросов, а афиняне вообще не отличаются особой объективностью в вопросах собственного состояния. Поэтому воспринимать их рассказы как достоверное доказательство существования нового способа Становления явно не стоит.

Но вера в подобную возможность оказалась достаточно привлекательной, чтобы вокруг неё возникла целая общественная организация. Афиняне помогают заражённым, предоставляют убежища, обеспечивают доступ к витэ и поддерживают друг друга в конфликтах с остальным вампирским обществом. Причём участие в сообществе вовсе не обязательно требует заражения — некоторые Сородичи поддерживают движение из сочувствия, политических интересов или по другим причинам.

Обычно вода не кажется чем-то особенно опасным для вампиров. Сородичам не нужно нормально дышать, а значит, они способны проводить под водой значительно больше времени, чем обычные люди. Это не делает любые водные приключения в стиле «Русалочки» автоматически безопасными, но сам по себе риск задохнуться для них уже не столь актуален. Однако существуют разновидности нежити, для которых водная среда стала не просто подходящим убежищем, а полноценным домом.

Про Нхангов, один из утраченных вампирских кланов, подробно говорить не будем. Это отдельная большая тема, связанная с армянскими преданиями о водных чудовищах и специфической историей отношений с другими Сородичами (сейчас я поясню поминутно, где кто сос…). Вместо этого обратимся к Нереидам, или Nereids, тоже представленным в Night Horrors: Spilled Blood.

Их главная особенность заключается в том, что Нереидами не рождаются и не становятся посредством обычного Становления. Каждая из них когда-то была вполне привычным вампиром, принадлежавшим к одному из известных кланов. Однако после заражения начинается постепенное превращение, которое в конечном итоге практически полностью уничтожает прежнюю природу Сородича. Инфекция распространяется через контакт с заражёнными представителями этой разновидности, причём превращение затрагивает именно других вампиров. Обычные смертные не становятся Нереидами подобным образом.

На ранних стадиях изменения выглядят скорее психологическими. Сородича начинает странным образом тянуть к воде. Сначала он просто чаще оказывается возле побережья, затем начинает проводить там всё больше времени, постепенно теряя интерес к привычным делам. В какой-то момент желание погрузиться в море становится практически непреодолимым. Со временем меняется и тело — ноги постепенно срастаются, образуя нечто напоминающее хвост, между пальцами появляются перепонки, а глаза и другие органы приспосабливаются к жизни под водой. В общем, если ваш знакомый вампир внезапно начал каждую неделю летать к морю в какие-нибудь Сочи, перестал появляться на Элизиуме и жалуется, что ему неудобно ходить, стоит хотя бы поинтересоваться его самочувствием. Но внешние изменения здесь далеко не самое главное.

Превращение в Нереиду постепенно уничтожает прежнюю клановую принадлежность и связанные с ней особенности. Бывший член Инвиктус или Ордо Дракул перестаёт интересоваться собственным ковенантом и старыми обязательствами. Ему всё меньше хочется участвовать в привычной жизни Сородичей, поскольку всё внимание постепенно переключается на море. Причиной становится странный зов, который Нереиды ощущают в собственной крови. Откуда он исходит? Вообще неизвестно. В дополнении упоминаются древние представители этой разновидности, обитающие на огромных глубинах и связанные с чем-то ктулхуподобным, скрывающимся в наиболее недоступных частях океана. При этом даже сами Нереиды не способны объяснить природу зова, которому подчиняются.

С возрастом они всё глубже погружаются в океан. Молодые Нереиды ещё могут появляться возле побережья, охотиться на людей и животных, а иногда даже возвращать себе относительно человеческую внешность. Но древние представители этой разновидности уже практически не связаны с миром поверхности.

Получается довольно жуткая картина. Где-то на дне океана существуют вампирские лавкрафтианские существа, которые когда-то были обычными Сородичами, но постепенно превратились в нечто настолько чуждое человеческому миру, что само их существование воспринимается как отдельная форма жизни. Причём Нереиды больше не способны создавать обычных вампиров, ведь их изменённая кровь не подходит для привычного Становления, формирования кровных уз и создания гулей. Распространять собственную разновидность они могут только через заражение других Сородичей. По факту, перед нами своеобразная альтернативная форма воспроизводства нежити, где вместо превращения человека в вампира происходит превращение уже существующего вампира в другое существо. 

До сих пор мы рассматривали преимущественно сверхъестественных существ и всякую биологическую хтонь, но не стоит забывать, что для превращения вампиров в добычу совершенно необязательно обладать магическими способностями.

В Night Horrors: Spilled Blood есть организация под названием Rampart Logistics. На первый взгляд это вполне обычная частная военная компания, которая занимается перевозками, охраной и выполнением специальных операций. Серьёзные боевые дяди, алло бизнес, да-да деньги, куча ресурсов и успешный успех. Но есть одна небольшая особенность. Они используют вампирскую кровь.

История компании связана с бывшим военным Джонасом Бартлом и его деловым партнёром Кеном Стейкли. Во время операции в Сирии Стейкли столкнулся со следами существования настоящих вампиров и в конечном итоге обнаружил Сородича по имени Сальма. Та попыталась воспользоваться его возможностями и превратила мужчину в собственного гуля. Казалось бы, вполне привычная вампирская история. Влиятельный смертный становится зависимым от Сородича и постепенно превращается в полезный инструмент. Однако Бартл заметил изменения в поведении своего партнёра и сумел разобраться в происходящем, и вместо того, чтобы испугаться существования бессмертных кровососов, он увидел в этом потенциальную деловую возможность. В результате Сальму захватили и поместили в специально оборудованное помещение, где начали регулярно извлекать из неё витэ. Позднее пленницу стали называть Аидой, фактически лишив даже собственного имени. Теперь для компании она прежде всего источник чрезвычайно ценного вещества, способного наделять людей сверхчеловеческими возможностями. Причём само пленение вампира оказалось только началом.

Одна из главных проблем использования витэ связана с кровными узами. Обычный смертный, регулярно получающий кровь Сородича, рискует оказаться связанным со своим донором сверхъестественной зависимостью. Для организации, которая хочет использовать вещество в качестве препарата для собственных бойцов, такая особенность совершенно неудобна. Поэтому биохимик Бо Финнеган начал исследовать свойства полученной крови и сумел разработать способ обработки, позволяющий ослаблять связанные с её употреблением проблемы. В результате Rampart получила возможность снабжать своих оперативников обработанной витэ, временно усиливая их физические возможности. Для использования препарата применяются специальные инъекторы, а сама кровь проходит необходимую подготовку и хранение.

Тут вампирскому обществу уже реально стоит напрячься. Сородичи веками пользовались людьми как источником пищи, рабочей силой и инструментом для решения собственных проблем. Многие вообще искренне убеждены, что смертные существуют исключительно ради удовлетворения их потребностей, а теперь появляется человеческая организация, которая относится к вампирам практически точно так же. Ироничненько. Для руководства Rampart древний Сородич не является великим аристократом, носителем проклятия или представителем тайного ночного общества. Это живой, точнее мёртвый, источник крайне полезного вещества, и если удастся организовать регулярное производство, можно получить огромное конкурентное преимущество.

Для Rampart существование Сородичей постепенно превращается в обычную логистическую задачу. Необходимо найти подходящий источник витэ, организовать транспортировку, обеспечить безопасность объекта и наладить поставки конечного продукта, а поскольку одной пленницы явно недостаточно для дальнейшего расширения бизнеса, компания конечно же заинтересована в новых донорах.

Здесь вампиры внезапно оказываются в положении животных, которых люди намеренно отлавливают ради получения ценного биологического материала. Причём охотники обладают огромным преимуществом, которым обычные Сородичи пользоваться не могут. Они способны действовать днём, использовать современное оружие и технику, отслеживать перемещения и взаимодействовать с государственными структурами. Вампиры могут скрывать своё существование, но всё равно вынуждены пользоваться современным миром. Им необходимы всякие убежища, транспорт, деньги, документы, человеческие посредники. При желании многие из этих связей без проблем можно обнаружить, особенно если поиском занимается организация, которая рассматривает захват нежити как профессиональную деятельность. Поэтому Rampart мне нравится даже больше некоторых сверхъестественных чудовищ. Она не обладает древней магией и не пытается разрушить общество Сородичей по каким-нибудь мистическим причинам. Это просто люди, которые обнаружили новый ресурс и решили его монетизировать. Согласитесь, что перспектива закончить несколько столетий бессмертного клёвого существования в качестве сырья для частной военной компании выглядит довольно унизительно, особенно когда в документах ты проходишь не как «достопочтенный гига-лорд такой-то», а как «биологический объект № 3».

Раз уж мы говорим о существах, способных охотиться на вампиров, обойти стороной Стриксов было бы настоящим преступлением, тем более что во второй редакции «Реквиема» этим созданиям отведена одна из центральных ролей. Стриксы представляют собой совершенно особую разновидность сверхъестественных существ, обычно принимающих облик тёмных птиц, состоящих из дыма и теней. Их природа существенно отличается от привычных Сородичей, а происхождение остаётся предметом многочисленных споров и противоречивых легенд.

Вампиры вынуждены пить кровь, тогда как Стриксы питаются жизненным дыханием и другими проявлениями сверхъестественной сущности. Они способны существовать в бесплотной форме и взаимодействовать с материальным миром совершенно необычными способами, но самое неприятное (на мой вкус) связано с возможностью использовать чужие тела. Стриксы способны вселяться в мертвецов, превращая их в собственные оболочки. При достаточном могуществе им доступны и более сложные формы одержания, включая взаимодействие с телами самих вампиров. А теперь давайте представим, насколько неприятно будет Сородичу, привыкшему пользоваться Доминированием, однажды обнаружить, что кто-то распоряжается его собственной тушкой. Причём речь не обязательно идёт о простом управлении чужими движениями!  Возможности конкретных Стриксов различаются, и некоторые из них способны использовать тело значительно более изощрённым образом (гусары, молчать!).

Для вампирского общества подобная способность представляет колоссальную угрозу. Ведь если существо захватывает тело влиятельного Сородича, оно получает доступ не только к его физическим возможностям, но и к определённому положению внутри ночной иерархии.

Допустим, местный Принц/Князь внезапно начинает вести себя странно. Принимает совершенно нехарактерные решения, устраивая Кровавые Охоты направо и налево, провоцирует конфликты между ковенантами и постепенно разрушает отношения, которые выстраивал десятилетиями. Окружающие могут решить, что правитель окончательно сбрендил, поддался Зверю или затеял какую-то особенно хитрую интригу. А на самом деле за происходящим может стоять совершенно другое существо, которому безразличны прежние обязательства хозяина.

Именно поэтому Стриксы прекрасно подходят для историй о паранойе. Вампиры и без того живут в обществе, где никто никому не доверяет. Любой союз может оказаться временным, любой приятель — тайным противником, а каждое решение влиятельного Сородича приходится анализировать на предмет скрытых мотивов. Теперь добавьте к этому то, что ваш знакомый буквально перестал быть собой. Хотя, конечно, сводить Стриксов исключительно к одержанию было бы неправильно, потому что они обладают разнообразными способностями, связанными с тенями, восприятием, влиянием на окружающих и самой природой вампиризма. При этом далеко не каждый Стрикс способен проделывать всё, что доступно наиболее могущественным представителям этих тварюшек, но мне гораздо интереснее их отношение к обычным Сородичам.

Стриксы часто воспринимают вампиров как жалких созданий, полных омежек, которые продолжают цепляться за остатки человеческой жизни. С их точки зрения попытки сохранять Человечность, соблюдать моральные нормы и поддерживать отношения со смертными выглядят практически бессмысленными. Вампир уже является чудовищем, камон, но почему-то продолжает делать вид, что способен оставаться человеком. тупость, да? Здесь на самом деле и начинается один из главных, но не всегда очевидных конфликтов второй редакции «Реквиема».

Сородич постоянно существует между человеческой личностью и собственным Зверем. Он может пытаться сохранять привычные отношения, контролировать голод и устанавливать для себя определённые границы дозволенного. Всё это необходимо, чтобы окончательно не превратиться в бесчеловечную тварь, руководствующуюся исключительно хищными инстинктами. А Стриксы будто предлагают другой вариант. Зачем вообще сопротивляться собственной природе? В их представлении принятие чудовищности не является трагедией. Наоборот, человеческие ограничения выглядят ненужным грузом, от которого давно пора избавиться. Это не означает, что философия Стриксов является какой-то окончательной истиной о вампиризме, скорее перед нами совершенно иной взгляд на то, чем должны быть существа ночи. Но именно поэтому конфликт получается настолько интересным, ведь Стрикс может не только уничтожить Сородича, но и заставить его усомниться в собственных убеждениях.

Причём отношения между двумя разновидностями существ имеют весьма давнюю историю. Стриксов связывают с катастрофическими событиями времён древнего Рима, существованием Римского Ночного сената и историей старой Камарильи. В различных преданиях они выступают не просто отдельными чудовищами, а силой, способной угрожать целым вампирским сообществам. Правда, здесь необходимо помнить, что история «Реквиема» вообще не отличается особой определённостью. У Сородичей нет единой, окончательно подтверждённой версии собственного происхождения (в миллионный раз напоминаю про отсутствие Каина и метаплота С БИБЛЕЙСКИХ ВРЕМЁН). Многие древние события известны исключительно по противоречивым свидетельствам, слухам и легендам, поэтому воспринимать каждую такую историю как объективное описание прошлого не стоит. Со Стриксами ситуация аналогичная, даже их происхождение остаётся загадкой, благодаря чему среди поклонников появилось множество различных теорий. Например, существует предположение, что Стриксы могут быть каким-то образом связаны с человеческой сущностью, изменяющейся или отделяющейся в процессе Становления. В подобной интерпретации обычные вампиры и Стриксы оказываются родственными формами сверхъестественного существования. Возможно, они вообще представляют собой разные результаты одного и того же процесса. Сразу уточню, что это именно фанатская теория, а не подтверждённый канон, но мне нравится сама мысль, ведь если между Сородичами и Стриксами действительно существует столь глубокая связь, их многовековая вражда может оказаться чем-то значительно более личным, чем обычный конфликт двух разновидностей монстров. Возможно, перед нами существа, каждое из которых отражает определённую сторону одной и той же природы, и тогда наиболее страшной встречей для вампира станет не столкновение с древним теневым хищником, который хочет его уничтожить, а встреча с существом, которое понимает его гораздо лучше, чем он сам.

Хотя вторая редакция подарила нам немало прекрасных мерзопакостей, сама идея существования хищников, специализирующихся на вампирах, появилась значительно раньше. Ещё в 2009 году для первой редакции «Реквиема» вышло дополнение Night Horrors: The Wicked Dead, посвящённое странным разновидностям нежити, паразитам и другим созданиям, которые не особенно вписываются в привычные представления о вампиризме. И некоторые из них получились настолько отвратительными, что не упомянуть их было бы просто неправильно.

Начнём с Рваных людей, или Ragged Men. Несмотря на название, речь здесь не о каком-нибудь культе безумных бомжей, поклоняющихся древнему кровавому божеству. Хотя в «Хрониках Тьмы» и такое вполне могло бы существовать, почему бы и нет. На самом деле перед нами паразитические организмы, жизненный цикл которых тесно связан с привычкой Сородичей пить человеческую кровь.

Первоначально паразит заражает смертного через воду. Человек способен долгое время даже не подозревать о присутствии чужеродного организма, поскольку на этом этапе тот существует относительно незаметно. Проблемы начинаются, когда вампир решает поужинать заражённым человеком. Вместе с кровью паразит попадает в организм Сородича, где получает доступ к витэ и начинает совершенно новую стадию развития. Постепенно организм изменяется, растёт и превращается в самостоятельное существо, способное покинуть тело хозяина через рот. Да, через рот. Причём после выхода паразит ещё и стремится пожрать самого вампира, внутри которого развивался, а затем вернуться в водную среду для продолжения собственного жизненного цикла. В общем, эээ, если вам когда-нибудь казалось, что после неудачного ужина у вас появилась изжога, просто вспомните этих прекрасных созданий. Сразу станет немного спокойнее.

На самом деле Рваные люди интересны именно тем, что используют против вампиров самую необходимую часть их существования. Сородич способен укрепить убежище, обзавестись охраной и научиться избегать большинства опасных противников. Но необходимость пить кровь никуда не исчезает. И если источником заражения является обычный смертный, то распознать угрозу заранее оказывается непросто. Достаточно одной неудачной охоты. При этом паразит совершенно не стремится сознательно уничтожать вампирское общество. Его жизненный цикл просто требует определённых условий, а Сородичи идеально подходят для одной из стадий размножения. По сути, перед нами организм, для которого вампирское бессмертие является чрезвычайно удобным биологическим приспособлением. Очень жаль, что сам вампир в этом процессе обычно не заинтересован.
 

Другими необычными существами первой редакции являются мнемоворы, или Mnemovores. Эти создания работают уже совершенно иначе, потому что вместо крови они питаются воспоминаниями. Теперь подумайте, кто может оказаться наиболее привлекательной добычей для существа, которому необходимы чужие воспоминания.

Разумеется, вампиры.

Некоторые Сородичи существуют столетиями, накапливая огромный объём знаний и личного опыта. Они способны помнить давно исчезнувшие государства, людей, которые умерли много поколений назад, и события, о которых современное человечество знает исключительно благодаря историческим исследованиям. Опустим факт о существовании Тумана Вечности, давайте просто признаем, что даже с этим явлением вампиры помнят ГОРАЗДО больше обычных людей. Для мнемовора же подобный разум представляет собой натуральный шведский стол.

Эти существа способны похищать воспоминания, постепенно лишая жертв отдельных знаний, навыков и частей собственной личности. При этом сами мнемоворы страдают от довольно неприятного проклятия. Они практически не способны надолго сохранять полученную информацию, поэтому украденные воспоминания постепенно исчезают из их сознания. Это своеобразный информационный паразит, который постоянно вынужден воровать чужую память, потому что собственная у него работает из рук вон плохо, а таблетки принимать он отказывается. Причём мнемоворы обладают способностями, затрудняющими воспоминания о них самих! Поэтому жертва не всегда способна даже понять, что произошло.

Для общества Сородичей подобная угроза особенно неприятна, поскольку древние вампиры и без того могут испытывать трудности с сохранением воспоминаний о далёком прошлом (снова вспоминаем факт про Туманы Вечности). Если старейшина внезапно забывает какие-нибудь события двухсотлетней давности, окружающие не обязательно начинают подозревать вмешательство сверхъестественного хищника. Может, просто возраст, а может, кто-то регулярно приходит к нему пожрать.
 

Отдельного упоминания заслуживает Cymothoa sanguinaria — ещё одна паразитическая мерзость первой редакции.

В отличие от Рваных людей, этот организм не является специализированным охотником на вампиров. Его основными жертвами становятся живые люди, внутри которых паразит постепенно развивается и воздействует на нервную систему. По мере заражения поведение человека меняется, а контроль организма над собственной личностью ослабевает. В результате жертва может приобретать весьма странные привычки, внешне напоминающие некоторые проявления вампиризма. Здесь возникает достаточно забавная ситуация. В мире, где существуют настоящие вампиры, можно встретить кровососущее существо, которое только притворяется вампиром в силу собственной биологической природы. Представим охотников, которые несколько недель выслеживают загадочного кровопийцу, всё указывает на Сородича, поэтому группа заранее готовит колья, оружие и прочие средства борьбы с нежитью, а потом выясняется, что перед ними обычный заражённый человек с очень необычным паразитом внутри. Сюрприз-сюрприз, кол уже в сердце, а прошёл почему-то слишком легко и просто. Как вы понимаете, для самого заражённого ситуация не станет легче, но история прекрасно демонстрирует, насколько разнообразными могут быть чудовища в «Хрониках Тьмы». Даже когда кажется, что вы уже разобрались с природой происходящего, всегда существует вероятность наткнуться на что-нибудь совершенно другое.

И отдельно напомню, что Рваные люди, мнемоворы и Cymothoa sanguinaria относятся к материалам первой редакции. Их игровые характеристики и механики не стоит автоматически переносить во вторую, но как часть лора и основа для необычных историй эти создания по-прежнему прекрасно работают, тут противоречий не будет.

После знакомства со всей этой замечательной фауной хочется задать один простой вопрос. Насколько вообще вампиры имеют право считать себя главными хищниками окружающего мира?

С одной стороны, основания у них действительно есть. Сородичи обладают сверхъестественными способностями, способны переживать целые эпохи и восстанавливаться после повреждений, которые обычного человека давно отправили бы в морг. Некоторые древние вампиры располагают таким влиянием, что могут управлять целыми городами, практически не покидая собственного убежища. Но всё это великолепие работает ровно до тех пор, пока не появляется противник, которому совершенно плевать на привычные преимущества нежити.

Вампирская кровь, обеспечивающая бессмертие, оказывается питательным ресурсом для целого ряда существ. Мёртвое тело, которое должно служить надёжным вместилищем сверхъестественной силы, может превратиться в инкубатор для паразита. Долгая жизнь и накопленные воспоминания становятся привлекательной добычей для мнемоворов. А обычный дневной сон предоставляет прекрасную возможность устроить обед стае котов. Причём никакого единого великого заговора против Сородичей здесь нет. Да, некоторые существа действительно ненавидят вампиров или сознательно стремятся их уничтожать, но многим вообще нет до них никакого дела в привычном смысле. Они просто живут, питаются, размножаются и используют подвернувшийся ресурс. Именно это делает подобные истории особенно неприятными.

Когда вампир сталкивается с охотником, оборотнем или враждебным Сородичем, он хотя бы примерно понимает происходящее. Перед ним противник со своими мотивами, желаниями и определёнными возможностями. С ним можно попытаться договориться, обмануть, запугать или в крайнем случае убить. А как договариваться с паразитом, который воспринимает твоё тело как удобное место для размножения? Что объяснять коту, блин? Каким образом убедить вирус не заменять твой мозг собственными клетками? Вампир может сколько угодно считать себя венцом сверхъестественной эволюции, но для окружающей среды он остаётся одним из множества существ, обладающих определёнными полезными свойствами. Мне нравится рассматривать всё это как своеобразную экосистему — в обычной природе существуют хищники, жертвы, паразиты и организмы, которые используют друг друга самыми разнообразными способами. В «Хрониках Тьмы» происходит нечто похожее, просто к привычной биологии добавляются витэ, проклятия и другие сверхъестественные явления. Конечно, это не означает, что все перечисленные создания обязательно связаны между собой или имеют общее происхождение, в официальных книгах нет универсальной теории, объясняющей амарантиновых котов, Химеру, Нереид и Стриксов в рамках единого эволюционного процесса. Придумывать подобную связь можно, но тогда это уже будет собственная интерпретация, а не установленный канон. И всё же сама возможность подобного взаимодействия между разными формами сверхъестественной жизни выглядит довольно убедительно.

Вампиры вовсе не обязаны существовать в полной изоляции от остального мира. Их кровь влияет на живые организмы, привлекает паразитов и может становиться объектом чужих исследований. Некоторые заболевания способны менять саму природу Сородича, а определённые существа вообще превращают вампиров в совершенно другие разновидности нежити, причём для этого далеко не всегда требуется вмешательство древних богов, демонов или каких-нибудь невообразимых космических сил по типу Б-га Машины. Иногда достаточно одного грёбаного глиста, который оказался в нужном месте (хех) и вовремя пообедал (хех). В результате бессмертие начинает выглядеть несколько менее привлекательным. Вы можете пережить падение империи, смену нескольких цивилизаций и сотни лет политических интриг, можете накопить невероятные богатства, создать собственную сеть влияния и убедить окружающих, что являетесь практически непобедимым существом, а потом однажды обнаружить, что в вашем подвале поселилась колония кровожадных кошек. И вот тут уже придётся признать одну довольно неприятную истину. Вампиры действительно являются хищниками. Просто иногда они тоже оказываются едой.

Основой статьи послужило дополнение Night Horrors: Spilled Blood (2020), прежде всего раздел Those Who Are Not Us, посвящённый необычным угрозам для Сородичей. Для описания природы Стриксов использовалась базовая книга Vampire: The Requiem Second Edition, включая главу The Parliament of Owls.

Рваные люди, мнемоворы и Cymothoa sanguinaria взяты из дополнения первой редакции Night Horrors: The Wicked Dead (2009).