В лекции (которая есть на канале) про Льюиса Кэррола лишь вскользь упомянули, что писатель ездил в Россию. Странное туристическое направление для 1867 года. Не так ли? 
Что там в дневнике? Что Кэрролл видел в России?
Первое что нужно помнить - писатель и математик Льюис Кэрролл был прежде всего священнослужителем Чарльзом Лютвиджом Доджсоном. 

Место в колледже Оксфорда за Кэрроллом держалось только при одном условии - носить духовный сан. Это в прочем касалось практически всех преподавателей Крайст-черч Колледжа.

Кэрролл не был исключением, и был диаконом.

С диакона "взятки гладки", это самый низший чин в иерархии священнослужителей, которому разрешено самому выбирать время и место своей духовной работы.

Очень удобно, видимо решил Кэрролл, и оставался дьяконом всю свою жизнь.

В Российскую Империю Кэррол и его коллега Генри Лиддон отправились во второй половине лета. Паромом через Ла-Манш в Бельгию, затем через Кёльн, Берлин, Кёнигсберг. Из дневника Кэрролла:

"Должно быть, два самых продаваемых товара в Кёнигсберге — это перчатки и фейерверки (поскольку ими торгует примерно половина всех магазинов). Тем не менее я встречаю здесь много господ, которые ходят по улице без перчаток: возможно, перчатками пользуются только для защиты рук при запуске фейерверков".
(далее курсивом цитаты из дневника Кэрролла)

Кстати уже в Кёльне становится понятно как путешественник проводит своё время. 
"Мы совершили поход по нескольким церквям, в результате чего у меня не осталось очень четкого представления ни об одной из них."

И в таком духе почти весь дневник. Практически командировка и отчёт о проделанной работе. В пути Кэрролл посещает немыслимое число храмов, церквей, мечеть, синагогу.

Кэрролл смотрит и слушает богослужения на всех языках мира, церковные песнопения, посещает причащения и обряды венчания и тщательно записывает все подробности - кто и как крестится, каким пальцем, какие одежды носят священники и сколько свечей горит у православных икон. 

В Санкт-Петербурге гостей везут к бронзовому основателю. 

Кэрролл посетил Петропавловскую крепость и Эрмитаж, где сожалел, что совсем ничтожно мало насладился Тицианом и Рафаэлем. Надо ли уточнять, что фонтаны Петергофа Кэрролл описал практически во всех мелочах.

Москва поразила Кэрролла. Башнями и разноцветными церквями 

И новым для него навыком - попытками торговаться с московскими извозчиками, 

Уже больше 150 лет прошло, а намоленные места Москвы, для туриста, стандартны. Кэрролл едет на Воробьёвы горы, Красную площадь, посещает Храм Василия Блаженного, поднимается на Колокольню Ивана Великого, едет по монастырям Москвы и заезжает в Петровский дворец (который сейчас рядом с метро Динамо).

В остальном писатель остался от Москвы под впечатлением.

Далее поездом Кэрролл едет в Нижний Новгород. Там посещает, как обычно, все возможные молельные заведения всех возможных религий. Ходит в театр и на знаменитую Нижегородскую ярмарку, на которой всегда знали что подать любопытному интуристу. 

Вернувшись в Москву гости выполнили главную задачу своего визита - аудиенцию с митрополитом Филаретом. В те года в России не было патриарха, а было несколько митрополитов. 

Филарет на особом счету. 

Филарет в том году праздновал 50-летие служения и именно для выражения почтения и для установления тесных связей англиканской и православной церквей Генри Парри Лиддон был отправлен в Россию и взял с собой своего друга Льюиса Кэрролла.

Митрополит Филарет был яркой и знаковой личностью. Очень не простой священнослужитель.

Именно он буквально “пробил стену" в вопросе перевода Библии на русский язык. Преодолел жесточайшее сопротивление - в основном в верхах самой церкви и государства.

При этом к “верхам” Филарет имел особый доступ.

Именно Филарет составлял тайный манифест Александра Первого о престолонаследии (и один из трёх людей в государстве знал кто наследует трон после Александра).
Филарет венчал на царство Николая Первого и Александра Второго. С Николаем был в прохладных отношениях, а Александр Второй заставил Филарета редактировать финальный текст манифеста 1861 года об отмене крепостного права, хотя считается, что Филарет был, мягко сказать, не в восторге от реформы.

Наверное, одну из самых ярких характеристик Филарету оставил Герцен в книге "Былое и думы". Герцен жил уже за границей и не стеснялся в выражениях.

Видимо, на Британских островах про Филарета были наслышаны и поэтому отослали двух "коллег по цеху" отвешивать поклоны. Филарет гостей и поздравления принял в Троице-Сергиевой Лавре. О чём же была эта "чрезвычайно интересная и длившаяся более часа" беседа? Кэрролл в своём дневнике об этом не упоминает. Обо всём пишет подробно, а тут ни слова. Делаем выводы. Но далее гостей передали в руки помощников митрополита чтобы гостеприимство зажурчало в более мирской обстановке.

Трапезничают гости в монастыре. Щами. Запивают новым для себя напитком 

И конечно же, после рябиновки и стерляди туристы занялись традиционной в своём путешествии....скупкой икон. 

Уже далее, возвращаясь обратно через Санкт-Петербург, Кэрролл планировал навестить одного коллегу-писателя. Но Льва Толстого не оказалось дома и гости довольствовались беседой с секретарём графа. То ли разминулись, то ли Кэрролл не был в курсе, что Толстой священное братство не слишком жалует. Интересная могла бы случится встреча. 

Проведя ещё пару дней у Невы Кэрролл наслаждался закатами со Стрелки, ещё раз посетил Эрмитаж и Кронштадт, и начал обратный путь. 

Путешествие в Россию заняло почти месяц. 

Свои записки Кэрролл не публиковал, считал, что это не для печати, а для личных воспоминаний. Первый раз дневник был издан лет через 30 после смерти писателя. 

И вы может быть поинтересуетесь, - не в России ли писатель понял природу того самого "чудесатее и чудесатее"? И может быть вдохновился для написания “Зазеркалья”?
Вряд ли. Но всё возможно.
“Алиса в Стране чудес” была написана до поездки в Россию, в вот “Алиса в Зазеркалье” вышла в печать через несколько лет после путешествия. 

Кстати. 

Поездка в Россию была для Кэрролла единственным в жизни путешествием. 

Вернувшись домой, Кэролл больше никогда Англию не покидал.