Итак, друзья, ещё одна мрачная зимняя ночь прошла, и я оживаю ♡

Пора писать продолжение "Секрета"!

Урезала план наполовину.

Думаю, именно из-за перегруженного плана я и застопорилась.

Решила написать прям ФИНАЛЬНЫЙ РОМАН, впихнуть в него всего и побольше, рассказать про каждого персонажа из предыдущих книг, а также затолкать сразу две сюжетных линии (которые планировались на два романа)... и встала.

Потому что получился уже не план, а винегрет. С виду вроде и ничего — весь такой закрученный и многослойный, как торт, — но моё подсознание безошибочно распознало в нём признаки "полной фигни" и отказалось писать, застопорившись намертво.

Ладно, подсознание, я всё-таки понимаю намёки (хоть и очень заторможенно), "нет" — значит нет. Будем писать роман по-другому.

А пока что напоминаю, что самое главное для автора — отклик читателей! Именно ваши лайки и комментарии дают понимание, что автор делает что-то нужное, а не бросает слова в пустоту или пишет какую-то неправильную и никому не нужную фигню (мне кажется, что сюжет 7-й части — почти целиком про Эрика — может показаться фигнёй тем, кто ожидал романтику).

Весь предыдущий текст одним файлом можно скачать тут: ССЫЛКА НА ПОСТ 

Остановились мы на моменте, когда Эрик, Розамунда и Сюзана идут домой с занятий.

Через несколько секунд вижу их и воочию: спрятались в тенистом закутке между высоким металлическим забором базара и киоском с бытовой химией. Сюзи обнимает руку Розамунды обеими руками и прижимается к ней — мне кажется, или более крепко, чем обычно? Более испуганно? Вся напряжённая, взгляд куда-то в пространство и словно бы остекленевший… Или это лишь моя паранойя?

Быстрым шагом направляюсь к ним, тем не менее, изображая спокойное лицо с лёгкой приветственной улыбкой: я — взрослая и надёжная опора для этих девушек. От чего бы они ни прятались в дальнем углу базара, вместе мы с этим справимся. Хотя я очень надеюсь, что они спрятались там всего лишь от вечернего солнца и душной толпы.

— Почему не отвечали? — оглядываю их. — Всё нормально?

— Да, — не очень уверенно отвечает Розамунда и косится на Сюзи.

Та зыркает на выход из закутка — однако не на меня, а куда-то мимо, словно ищет кого-то другого за моей спиной, — и вновь отводит взгляд в сторону, будто прячет от нас.

Мы с Розамундой переглядываемся: я вопросительно поднимаю брови, она слегка пожимает свободным от хватки Сюзи плечом, в глазах — тревога. Что-то действительно случилось. Но что — неясно. Судя по растерянности Роз, никакой очевидной угрозы не было.

— Сюз? Идём? — спрашивает Розамунда и слегка тянет подругу к выходу из закутка.

Но нет, Сюзана явно упирается, молча, по-прежнему панически хватаясь за руку Роз и не глядя на нас. Чёрт, да она в ужасе. Но почему? Может, что-то показалось? Вокруг — обычный вечер на Базарной площади, люди тоже с виду обычные… Ничего угрожающего.

Роз смотрит на меня в поисках поддержки, и я успокаивающе киваю: мы справимся, нужно вести себя расслабленно, не показывать тревогу. Если Сюзи чем-то напугана, неважно, реальным или выдуманным, наша паника по этому поводу — последнее, что ей нужно. Так что я наклоняюсь к лицу Сюзаны, оглядываю тонкую кожу, похожую на желтоватый и хрупкий музейный фарфор, заглядываю в карие глаза, стараясь поймать их взгляд.

— Сюзи? — Она слегка отворачивает лицо, но я не отстаю. — Сюзи, посмотри на меня. Смотри, что купил. — Демонстрирую ей свёрток из вощёной бумаги. — Похоже на цветы, да? А это не цветы.

Отгибаю край бумаги, показываю ей и гыкаю: вот так неожиданность, внутри-то вовсе не цветы, а вяленое мясо. Шутка так себе, на уровне Сина, но сейчас и такая сойдёт, чтобы вытащить Сюзи из ловушки её сознания.

Она и в самом деле чуть улыбается в ответ, смотрит мне в лицо — мельком, но и то прогресс, — и я, наплевав на приличия, мысленно прикасаюсь к её сознанию, нажимаю, настаивая, чтобы она подчинилась словам, которые я произношу вслух:

— Сюзи, посмотри на меня. — Всё же дождавшись её взгляда, продолжаю: — Мы не можем стоять здесь весь вечер. Тебя ждут дома. Нужно идти.

В этот момент Розамунда смотрит мне за спину, и я тоже оборачиваюсь. В паре метров от нас стоит женщина: за сорок, короткая стрижка с сединой, одета в белую футболку, джинсы и кроссовки. В первую секунду замечаю типично полицейский взгляд: прямой, не мигающий, ощупывающий меня с подозрением. Во вторую — красную повязку народной дружины на руке. Только тут понимаю, как это выглядит со стороны: в узком закоулке я перегородил выход двум девчонкам и, стоя слишком близко, заглядываю в лицо одной из них — явно напуганной малолетке. Бляха-тыж-муха. Хорошо ещё, что я сам выгляжу младше, чем на тридцатник.

— Это наш преподаватель, — поясняет женщине Розамунда.

Вот только взгляд дружинницы от этих слов теплее не становится. Ну да, с чего бы: что ещё за «преподаватель» зажимает учениц по базарным углам в вечернее время.

— Сюзи, а если тебя проводит до дома эта женщина? — громче, чем требуется, говорю я, всем видом изображая спокойную уверенность — словно я ни сном ни духом о подозрениях дружинницы в мой адрес.

Это и в самом деле был бы неплохой вариант, почему нет. Женщина лучше подходит в компанию напуганной школьнице. Но есть что-то приятное вплоть до щемящей нежности, когда Сюзи торопливо хватает меня за руку и крепко прижимается, мотая головой. Пусть я — со всем моим багажом прошлого и далеко не ангельским характером — вовсе не идеал, но она всё же выбрала меня. От этой мысли почему-то даже хочется улыбнуться. Ну, уж во всяком случае я смогу вырвать кишки любому, кто посягнёт на Сюзи или других моих девушек. Конечно, они мои! И вот такой компанией — я и две мои подопечные — мы и шагаем к воротам рынка, провожаемые взглядом дружинницы.

Дальше по улице. С одной стороны, внутренности покусывает тревога — чего испугалась Сюзи? — а с другой, грудь распирает от непривычного чувства принадлежности к чему-то, к некоей компании. Сначала был Син, его отношение ко мне тоже удивляло, но это всё же один человек: мало ли, какие единичные прибабахи случаются, кто-то разводит дома пищащих тараканов, а кто-то — решил общаться со мной. Его родные меня не выбирали, я свалился им как снег на голову. Коллеги по работе тоже вроде как вынуждены меня терпеть. Но эти девушки — совсем другое. Они вообще не обязаны сейчас идти рядом, болтать со мной обо всякой всячине, хвастаться этими своими не пойми зачем нужными «лапками» и спрашивать моего мнения (я, конечно, отвечаю, что «лапки» — десять из десяти, а блестяшки внутри тянут ещё на пару баллов).

У ворот своего дома Сюзи прощается с нами, опять испуганно сжавшись и зыркая вдоль улицы. Я тоже ненавязчиво поглядываю, но никого подозрительного не вижу. Сюзи, судя по всему, не видит его тоже. Хотя губы у неё всё равно дрожат.

Наконец собравшись с духом, Сюзи, низко склонив голову и чуть ли не зажмурившись, торопится преодолеть дорожку до входной двери. Мы с Роз, синхронно проводив её взглядами, поворачиваем к дому родителей Сина.

Некоторое время идём молча.

— А помнишь, как тогда, с амнезией я тебе помогла? — вдруг спрашивает Розамунда. — Ну, залезла в голову?

— Ага.

Она умолкает. Мы шагаем вдоль аккуратных белых домиков, залитых тёплым вечерним светом.

— Как думаешь, — начинает снова, — ведь если хочешь помочь человеку, то это вроде как не считается плохим поступком?

— И что, — усмехаюсь я, — ты прям всем и всегда хочешь помочь, когда подсматриваешь их мысли?

Ага, учитывая, сколько на неё жалуются и соученики, и соседи. Впрочем, в последнее время, кажется, этого не было. Неужто Роз в самом деле исправляется?

— Ну… Но если я могу помочь…

И тут у меня в голове наконец-то шевелится понимание. Кажется, она говорит не про жалобы на её телепатические поползновения, а про Сюзи?..

— Сюзана просила тебя о помощи?

— Нет, но надо же выяснить, кого она испугалась, — уверенно заявляет Роз. — Вдруг это и правда кто-то опасный.

Даже она сразу догадалась. Впрочем, это очевидно. И как бы ни хотелось мне верить, что в безмятежном и по-своему обаятельном Данбурге нет настолько пугающих людей, но я прекрасно знаю, что эти волки могут прятаться под любой овечьей шкурой, никогда не отличишь — пока не столкнёшься с их мерзкой натурой лично. Судя по ужасу Сюзи, она столкнулась.

Однако я всё же сдерживаю параноидальные порывы, воспоминания о щербатых ухмылках тех отбитых убийц, с которыми сталкивался на арене, и желание немедленно сломать трахею таинственному незнакомцу, возможно угрожающему Сюзи. Это мирный город. Сюзи — впечатлительная девочка, может, испугалась всего лишь одноклассника, слишком ретиво дёргающего её за волосы, а я уже готов развернуть масштабные боевые действия.

— Такие воспоминания — слишком личные, — остужаю я и Розу, и себя. — Если Сюзи не хочет ими делиться, залезть без разрешения однозначно будет плохим поступком. Типа как подглядывать в туалете. Может, там что-то неприятное или стыдное, не знаю… Что-то, о чём она вообще не хочет рассказывать. А ты — что, залезешь и подсмотришь?

— Ну… — Розамунда дует губы.

— Я не говорю, что надо ничего не делать. Нужно как-то у неё выяснить, но словами. Чтобы она сама рассказала. Тогда это будет другое дело.

— Так я вернусь и спрошу, — Роз порывисто разворачивается назад…

...Но я перехватываю её за плечо.

— Не сейчас, — качаю головой. — Сейчас она точно не захочет об этом говорить. Нужно дать ей пару дней. Успокоиться. Обдумать ситуацию и способы решения. Прийти к мысли, что ей нужна помощь — и тогда мы эту помощь предложим. А сейчас она на эмоциях. Наверное, уже забилась под кровать и трясётся там.

— Наверное, — невесело кивает Роз. Некоторое время мы продолжаем путь, а потом она говорит: — А может, это?.. Посидеть с ней?

Хмыкаю с сомнением.

— Помнишь, ты говорила, в прошлый раз её мать каждые полчаса заходила в комнату — проверить, что вы делаете.

— Ага… — Плечи Роз опускаются.

— Пусть лучше спокойно посидит под кроватью. А дальше мы что-нибудь придумаем.

Сегодня я почти не спал.

А почему? А потому что ночью было полнолуние. Да-да, этот рыжий гон**н — так же известный как наш сосед Джеф — выл во всю глотку. Точнее, голосил с подвизгиваниями, словно его режут. Пиз**ц что такое, тётя Соня права. Под утро я уже был готов не то что подписать петицию против его воя, а зарезать Джефа острой кромкой бумаги, на которой она будет напечатана. Интересно, он специально все окна в доме открывает, чтобы окружающим было лучше слышно?

Потом на рассвете Син собирал мелкого в детсад, тот чего-то там рыдал — должно быть, тоже не выспался, — и я опять не спал.

И только после их ухода провалился в сон — так сладко, так хорошо…

Телефонный звонок.

Лениво нащупываю трезвоняющую трубку и одним глазом кошу на экран — и сразу сон сдувает. «Сюзана Вос». Скорость сердцебиения подскакивает раз в десять. Что-то случилось.

Сев на кровати, отвечаю буквально в следующую секунду:

— Да?

Поначалу в трубке тишина.

Потом до меня доносится тихий шёпот Сюзи:

— Эрик?..

— Да?.. — я почему-то тоже отвечаю тихо, словно нас подслушивают.

Родители запрещают ей мобильник, наверное, она звонит со стационарного. Поэтому так рано — пока все спят.

После ещё одной паузы из трубки раздаётся скороговорка:

— Извините, я не смогу больше ходить на занятия. Простите!

— Сюзи, что случилось?

Но в ответ тишина. Посмотрев на экран, понимаю, что она уже положила трубку. Чёрт!

И что мне делать? Нет, конечно, она имеет право бросить занятия в любой момент — даже если я про себя решил, что Сюзи мне симпатична и что вчерашняя болтовня про лапки означает её симпатию ко мне. Такова жизнь: сегодня общаешься с человеком, а завтра он исчез и всё. Кстати говоря, вот поэтому я стараюсь ни к кому не привязываться. Никогда не знаешь, в какое мгновение человек решит, что ваши отношения закончены.

В общем, я бы ничего не сказал по этому поводу, если бы не одно большое «но». Сцена на рынке. Интуиция кричит, что этот звонок связан с ней напрямую.

Блин, так я и не поспал в итоге. Куда уже спать? Лежал, глядя в потолок, и думал, что делать. Хотя из-за недосыпа в голове клубился туман, и решений не нашлось. То есть нормальных, а не таких, чтобы родители Сюзи а**ели от того, что я явился на их порог с авиационным пулемётом «Рарден.404» наперевес — ага, Син так его и заныкал в нашу пользу — и заявил, что готов защищать их дочь до последнего патрона калибра тридцать на сто семьдесят.

Валялся я, валялся. Встал. Пожарил яичницу.

И тут мне на голову свалилось решение — снова в виде телефонного звонка. От госпожи Вос! После короткого вежливого вступления она быстро перешла к сути дела — просьбе, чтобы я пришёл поговорить с Сюзаной, настоял, чтобы она бросила эти глупости, ведь я для неё авторитет, она меня послушает, а то она сегодня устроила истерику и не пошла в школу. Мол, она — то есть госпожа Вос — очень надеется, что я смогу донести до Сюзаны, что это детское поведение, и подобное неприемлемо, и что в жизни приходится считаться с реальностью, а не делать всё что хочется, и что она уже достаточно взрослая, чтобы понимать, как нужно себя вести.

Я выслушал весь этот поток эмоций, изрекая спокойное и веское «да» в специально отведённых для этого паузах, и сказал, что приду через полчаса.

В два укуса проглотил яичницу.

И понёсся к дому семейства Вос.

На этом пока что сегодня всё. Продолжу работать над планом с надеждой порадовать вас продолжением в ближайшее время.

Впрочем, не будем забывать, что я тут одна (без помощников, "команды" и ИИ, пишущего за меня), для конкурса на Литрес начала выкладывать роман "Городские лисы", также нужно выложить переписанную "Розу" (сегодня делала для неё обложку), а ещё "Идеальный капитан" попал в акционную подборку Литрес на 23 февраля — но почему-то без скидки, привет, очередная переписка с техподдержкой! А вы думаете, куда у автора время уходит, наверное, на лежание с сериальчиками :) Ан нет!