Что может быть лучше в конце уходящего года для небольшого рекламного агентства? Естественно, новый крупный заказ. Рекламное агентство «Om4», что в переводе обозначало четыре омеги, появилось в бизнес-кругах Сеула около пяти лет назад. За это время из размера супермаленького оно превратилось в немного большенькое. Заказчиками были небольшие компании, которые только-только заявляли о себе на корейском рынке. Два года назад «Om4» попробовали выставить свою заявку на тендер одной крупной фармкомпании и выиграли её. Это был хороший прыжок, но он всё ещё не выводил рекламное агентство на новый уровень, где были очень богатые и известные компании в качестве потенциальных клиентов.

На самом деле любые успехи для такого небольшого агентства были настоящей победой, потому что «Om4» — весьма необычная компания. Все работники этого агентства — омеги. Учитывая тот факт, что, в основном, в бизнесе руководили альфы, такой омежий уголок — весьма интересное место.

Рекламное агентство организовали четыре друга-омеги: Ким Сокджин, Мин Юнги, Пак Чимин и, собственно говоря, сам идейный вдохновитель всего этого — Ким Тэхён. Познакомилась вся эта честная компашка восемь лет назад в университете. Тэхён с Чимином учились в одной группе, а по совместительству были соседями в общежитии. Естественно, дружбы не могло не случиться. Джин в то время заканчивал третий курс, а Юнги — второй. Они тоже были соседями по комнате, но учились на разных факультетах: Сокджин — на экономическом, а Юнги — юридическом.

С парочкой неугомонных первокурсников они познакомились на студенческой вечеринке. Главный клейстер, который их тогда объединил — ненависть ко всем альфам. Удивительным образом, но у всех была припасена история «про плохих альф, которые им мешали жить».

Например, Чимина бросил его альфа — первая школьная любовь, прямо на выпускном вечере. Юнги терпеть не мог альф, потому что они ставили себя выше других субгендеров. Омеге всегда приходилось «дышать» в чью-то альфью задницу, потому что никто из этих «самых-самых» не допустит, чтобы омега обогнал его хоть в чём-то.

А вот ненависть к альфам у Джина сформировалась на первом курсе в стенах родного университета. За ним ухаживал очень популярный альфа-выпускник Ким Намджун. Долго ухаживал! Красиво! Цветы, романтические прогулки в парке при кампусе, стихи из серии «что вижу, то и пою». Джин поплыл от такого напора и совершил роковую ошибку в своей жизни. Мало того, что влюбился, так ещё и отдался. Через месяц Сокджин узнал, что всё, что между ними произошло — лишь спор Намджуна и его одногруппника. С тех пор все альфы умерли для омеги. Он больше не смог никому довериться и никого полюбить. Альфа забрал его сердце, девственность и веру в противоположный пол.

История Тэхёна отличалась от всех остальных. Его не бросали, не предавали и не обманывали. Благодаря своей охренительной внешности и безумной сексуальности он мог крутить альфами, как хотел. Собственно, в этом и была его самая большая проблема. Он с самого рождения был очень красивым омегой. Нереальный, потрясающий, неземной — это всё про Ким Тэхёна. И именно поэтому уже с юности он чувствовал на себе все похотливые взгляды альф. Даже будучи подростком, он замечал, что его разглядывают не только одноклассники и старшеклассники, но и учителя-альфы. В универе некоторые старые пердуны из педсостава нет-нет да раздевали его взглядом. Тэхён прекрасно знал, что он неотразим и часто пользовался этим, но и желающих воспользоваться им было очень много. Альфы не давали прохода, заваливая его приглашениями то в кино, то клуб, то в ресторан, а в глазах всех всегда читался один и тот же сценарий — Тэхёна трахают в самых изощрённых позах. Все столько всего обещали, рисуя себя чуть ли не рыцарями в доспехах, но на деле оказались пиздаболами в фольге. Естественно, таким поведением альфы добились совсем другого. Тэхён просто начал избегать их внимания.

Когда четыре омеги объединились в одну маленькую, но весьма токсичную для альф группочку, ненависть и презрение к альфам только у всех увеличились.

Прошло время. Омеги окончили университет и пытались как-то сосуществовать с альфами в рабочей сфере. Неудивительно, что, испытывая по большей мере отвращение к альфам, рабочие отношения ни у кого из них не сложились. Тогда-то Тэхён и предложил им организовать своё рекламное агентство, о котором он мечтал со второго курса университета. Потенциал весьма хороший. Они с Чимином учились на маркетологов. Сокджин усовершенствовал бизнес-план Тэхёна и занимался финансовыми вопросами, а на Юнги легла вся юридическая составляющая.

Друзья очень активно занялись раскруткой своего детища и полностью с головой ушли в работу, позабыв про отношения и альф. Нет, в монашки никто из них не записался. Всё же у каждого человека есть потребности сексуального плана, и омеги были не исключением. Только вот сводилось это всё к одноразовому сексу. Они получали от альф то, что хотели, и уходили, зачастую даже не называя своих имён.

Конечно, никто не пренебрегал из них средствами защиты и регулярными медицинским осмотрами. Да и альф они выбирали не абы где. В основном, это были дорогие элитные клубы, где тусуется состоятельная и в большинстве случаев приличная публика. Хотя и среди элиты встречалось много козлов.

Так они и жили несколько лет: развивали бизнес и иногда удовлетворяли свои омежьи потребности, не допуская эмоциональных связей с альфами. Постепенно «Om4» начало расти и развиваться, и вчетвером им уже было сложно выполнять все задачи. В агентстве появились три новых сотрудника. Разумеется, омеги.

Первый и пока единственный, кто нарушил их антиальфье единство, стал Чимин. Два года назад в стоматологической клинике он познакомился с женщиной-альфой по имени Джесси. Она оказалась хозяйкой этой клиники и по совместительству врачом-ортодонтом. Чимин же пришёл почистить зубной камень и по чистой случайности столкнулся с альфой в дверях, отдавив ей ноги. Парень очень долго извинялся, а потом пригласил девушку как-нибудь пообедать.

Через три дня после инцидента они встретились и пообедали. Через пять дней — поужинали, а через неделю после их первой встречи Чимин проснулся в её постели и понял, что не хочет расставаться с этой альфой больше никогда.

Понимая весь накал страстей, парочка тайно встречалась около двух месяцев. Джесси не устраивал такой порядок дел, поэтому она заказала столик в самом крутом на тот момент клубе и пригласила Чимина и его друзей. Пак первый час юлил и не признавался друзьям-омегам, что Джесси — не просто его подруга, а его альфа. Карты на стол выложила именно Джесси, взяв на себя как альфа всю ответственность. Джин, Тэхён и Юнги, мягко говоря, охуели от услышанного, молча встали и уехали из клуба. Впоследствии они не разговаривали с Чимином почти неделю. Пак психанул, наорал на друзей и написал заявление об уходе по собственному желанию.

Естественно, никто из омег не собирался терять друга, поэтому на тайном собрании в туалете троица решила простить Чимина и попробовать принять его альфа-самку.

Джесси, на удивление омег, оказалась очень классной женщиной. Она была старше Чимина на четыре года. Общительная, весёлая и компанейская, она быстро нашла общий язык со всеми. Позже, примерно через год их знакомства, альфа обратилась в агентство с весьма хорошим и щедрым заказом. Нужно было сделать полный ребрендингактивная маркетинговая стратегия, которая включает комплекс мероприятий по изменению бренда (как компании, так и производимого ею товара) или его составляющих: названия, логотипа, слогана, визуального оформления её стоматологической клиники. Ребята справились с заказом на ура, получив весьма хорошую оплату, а заодно и её рекомендации своим знакомым. Благодаря этому у «Om4» появилось много новых заказов от весьма солидных и более или менее известных компаний Сеула.

Через полтора года своего знакомства Чимин и Джесси поженились, и уже полгода Пак — официально женатый омега. Единственный, между прочим, в своём окружении.

Как гласит одна латинская пословица: Audentes Fortuna Iuvat. Можно перевести как — удача благоволит смелым. Тэхён был именно таким. Казалось, он не боялся ничего. Иногда вёл себя слишком нагло и напористо, буквально расталкивая всех локтями в их бизнесе. Омегу даже не смущал тот факт, что их рекламное агентство не очень больших размеров. С подачи Тэ они активно участвовали во многих тендерах. Были и победы, и поражения, но Ким не отчаивался. Именно Тэхён заражал друзей своей энергией и уверенностью, что скоро они добьются крупного заказа. Как в воду глядел!

Примерно за месяц до нового года Тэхён увидел, что одна очень крупная строительная компания Южной Кореи «Jeon Industrial» объявила тендер на услуги в области рекламы и маркетинга. Они достраивали жилой комплекс, состоящий из нескольких вилл в Инчхоне, и им нужно было прорекламировать это место. Тэхён был первым среди подавших заявку на участие в этом тендере. Они почти месяц тщательно готовились к нему, и в канун Рождества, а именно — двадцать четвёртого декабря, «Om4» выиграла этот тендер. Он, кстати, проходил в электронном формате и при полной анонимности. Рекламным агентствам присваивали электронные номера. Никто из комиссии не знал, какому именно агентству принадлежал тот или иной рекламный проект. Это было сделано для того, чтобы исключить подлог и коррупцию в данном мероприятии. Такую процедуру ввёл первый президент компании Чон Дохён, который уже как три года вышел на пенсию. На посту его сменил внук, его гордость — Чон Чонгук. Наверняка заказчики очень удивятся, когда узнают, что работать им предстоит исключительно с омегами.

Первая встреча с руководством «Jeon Industrial» была назначена сразу после Нового года, на третье января. У омег было ещё немного времени, чтобы как можно лучше к ней подготовиться. Ну а пока четверо друзей праздновали свою победу в небольшом любимом ресторанчике, в котором они часто бывали после работы.

Народу тут всегда было много, но хозяин этого заведения всегда держал один свободный столик для постоянных клиентов, коими они и являлись. Кормили здесь вкусно и много, а вот из алкоголя были только соджу и пиво. Омеги не расстраивались, главное, не дорогой алкоголь, а компания и повод. Так что соджу прекрасно справлялся с этой задачей.

— Так, друзья мои, мне, по-моему, уже пора, — пьяно и медленно проговорил каждое слово Чимин, пытаясь рассмотреть время на своих часах. — Джесси наверняка уже волнуется.

— Ну ты же предупредил её, Чима, — возмутился Сокджин. — Давайте ещё по бутылочке соджу и расходимся.

— Нет, в меня больше не влезет, — сказал Тэхён. — Я на сегодня свою норму выпил. К тому же, вы, ленивые жопы, на такси поедете, а мне пешком идти.

— Ну, вот ты пока идёшь, весь хмель из тебя и выйдет, — парировал другу Юнги.

— Или я где-нибудь лягу и усну на полпути, — продолжил гнуть своё Тэхён. — Я правда больше не хочу пить. Меня уже тошнит от алкоголя.

— Тэхён прав, — заступился за омегу Пак. — Я тоже больше не хочу. Надо позвонить Джесси, пусть она меня заберёт. Может, вас тоже подвезти? — спросил он у Сокджина и Юнги.

— Нам же в другую сторону. Нафига напрягать твою жену? Мы прекрасно доедем на такси, — ответил Мин.

— Тэ, а ты точно дойдёшь? Мы можем тебя подбросить.

— Не надо, Чимини. Мне тут идти-то три дома, торговый центр и ещё три дома.

— Ну, как знаешь, — кивнул Пак.

— Слушай, Чимин, — вздохнул Джин, подперев рукой щёку. — Давно хотел спросить, но как-то не решался.

— Ты о чём?

— А секс с женщиной-альфой и мужчиной-альфой различается?

— Естественно. Откуда такие вопросы?

— Ну, я про физиологию женщин-альф только из учебника анатомии знаю. У меня никогда не было с ними опыта.

— И у меня, — решил поддержать друга Тэхён.

— Один раз, — признался Юнги.

— А ты же её того, — начал показывать что-то руками Сокджин.

— Блядь, ну зачем ты завёл эту тему, — завопил Юнги. — Я вот не хочу это обсуждать.

— Ну, мне просто интересно. Ну, правда, дожил до тридцатника и не знаю таких простых вещей.

— Знаете, что, — возмущённо вскочил на ноги Чимин. — Я не собираюсь это с вами, придурками, обсуждать.

— Жаль, — сказал Джин. — Я, может, тоже, с женщиной-альфой хочу попробовать.

— Джини, поверь, ты этого не хочешь, — обнял старшего друга Тэхён. — Наши с тобой задницы созданы исключительно под ч***ы. Это Юнги ещё может такое вот как Чимин, отчебучить, но мы точно нет.

— А чё Юнги-то сразу, — встрепенулся Мин. — Меня женский пол не привлекает. Совсем! Даже альфы женского пола мне не нравятся. Only мужики!

— Мой мальчик, — посмеялся Тэхён и отбил пятюню Юнги.

— Джесси написала, что она будет минут через десять. Давайте счёт попросим.

— Давайте, — согласился Тэхён.

Примерно минут через двадцать вся честная компашка разъехалась. Чимина забрала жена. Джин с Юнги вызвали одно такси на двоих, потому что как и в студенческие времена они до сих пор соседи. Правда теперь они снимали весьма просторные апатыэто корейские апартаменты, точнее многоквартирные дома городского типа. Апаты возводятся микрорайонами, они имеют свое название, собственную (обычно огороженную) территорию, парковки, дворы, детские площадки, зоны отдыха, центры для пожилых и т.д. Система апат позволяет их обитателям не думать о бытовых проблемах, спокойно работать и полноценно отдыхать.. Тэхён же выдвинулся пешком, потому что его дом буквально в пятнадцати минутах ходьбы. Он снимает хорошую квартиру, которая состоит из большой гостиной комнаты, соединённой с кухней, и небольшой спальни. Больше всего Тэ привлекло в ней много света и много окон от потолка до пола.

Путь до дома был весьма простой — по главной улице без всяких поворотов и отворотов. Иди себе по прямой и дыши автомобильными выхлопами. Три жилых дома, большой торговый центр, а затем ещё три таких же дома, а четвёртый — как раз дом Тэхёна. Собственно говоря, план Кима таковым и был, пока он не дошёл до торгового центра и не уставился в огромное окно витрины. Прямо по центру первого этажа стояла огромная нарядная ёлка, а рядом с ней на золотом троне восседал Санта-Клаус.

Тэхён, не помня себя, как зомбированный пошёл на огоньки и ёлочные игрушки. Стоял и рассматривал их там несколько минут как заворожённый. В его семье всегда наряжали такую же красавицу ёлку, но он почему-то этого не делал, даже когда стал жить один. Поэтому он пытался запомнить эту красоту, чтобы, вернувшись в свою квартиру, ему не было так тошно от серой повседневности. Хотелось как можно больше насладиться этой праздничной атмосферой.

Когда он всё же сумел оторвать свой взгляд от ёлки, то заметил на себе изучающий взгляд чёрных глаз Санты. Тот бессовестно разглядывал его и буквально раздевал глазами.

— Старый извращенец, — прошептал себе под нос Тэ.

— Не хочешь ли загадать желание, прекрасное создание? — послышался совсем не старческий голос Санты.

— Интересно, — сказал Тэ и подошёл ближе к «старику». — И что я должен сделать?

— Ну, обычно все садятся ко мне на коленки и рассказывают о своих желаниях. Я щёлкаю пальцами, и позже оно сбывается.

— И в это кто-то верит? — засмеялся омега. — Шикарный развод.

— Вообще-то дети в это верят. Они должны верить в чудо, — засмеялся в ответ Санта.

— Я уже не ребёнок давно, — сказал Тэхён, но сделал ещё пару шагов ближе к Санте.

— Я заметил, — даже через искусственную бороду было видно, как «старик» улыбнулся.

— Да ты, Санта, извращенец. Хочешь, чтобы молодой и красивый омега потёрся своей шикарной задницей об тебя, — забавляясь, сказал Тэхён. Почему-то ему нравилась вся эта ситуация.

То ли аура какой-то тайны в лице лже-Санты, то ли трёхмесячное отсутствие секса, то ли три бутылки соджу, но Тэ опомнился только тогда, когда уже сидел на коленях «дедушки», который его приобнял за поясницу.

— Ну, расскажи, как тебя зовут? — негромко спросил Санта.

— А давай без этого.

— А что так? — лукаво улыбнулся «старик» и прижал к себе ближе омегу.

— Не хочу разбавлять Рождественскую магию банальщиной, — ответил Тэ.

— Тогда рассказывай своё желание, красавчик, — подмигнул Тэхёну ряженый.

— Хочу, чтобы тот проект, над которым я сейчас работаю, понравился нашим заказчикам. И чтобы это сотрудничество принесло мне много денег, другие контракты и признание.

— Нехило, — пробубнил Санта и щёлкнул пальцем. — Пусть так и будет.

Тэхён засмеялся и уставился на «старика», который рассматривал омегу и наслаждался этим смехом.

— Ну и сколько тебе за это платят, «дедушка»? — широко улыбнулся Тэ.

— Ммм… А я даже не знаю, — прошептал ряженый.

— Оригинально.

Тэхён почувствовал, как усилился запах альфы, что говорило о том, что «старик» начинает возбуждаться. Во всём виновата шикарная задница Кима, по всей видимости. Удивительно, но Тэхёну нравится этот запах глинтвейна, что источает «дедуля».

— Ты возбуждаешься, «дедушка», — прошептал Тэхён, обдавая ухо Санты своим горячим дыханием.

— На тебя даже у мёртвого встанет, — ответил Санта тихо, чтобы слышал только омега на его коленях.

— Я хочу посмотреть на тебя, — вдруг сказал Тэ.

Он реально этого хочет?

— Зачем? — удивился Санта-Клаус.

— Интересно, что кроется под этим костюмом и под этой бородой, — Тэхён соблазнительно провёл пальчиком по костюму Санты от груди до района пупка.

— Вау! Да ты просто сатана, — засмеялся «старик». — Я правильно тебя понял, ты хочешь, чтобы я снял перед тобой этот костюм?

Тэхён на секунду замешкался. Он реально хочет этого? Они оба понимали, к чему это ведёт, потому что Тэхён уже успел облапать Санту и понять, что под этим красным костюмом охуенное тело, которое он хочет. Голос этот его тоже возбуждает, а глаза-то какие красивые. Такие глаза не могут принадлежать уроду. В любом случае, если «дедуля» не в его вкусе, то Тэ со спокойной душой свалит на все четыре стороны.

— Очень хочу! — кивнул Тэхён.

— Тогда дашь на дашь.

— И что это значит? — напрягся омега.

— Это значит, что я показываю своё тело, а ты своё, — нагло подмигнул Тэхёну Санта.

— Жди меня на стоянке за торговым центром. Я сейчас подойду минут через пять, — прошептал Санта на ухо Киму.

— Не придёшь через пять минут, я уйду, так и знай, — сказал Тэхён, вставая с колен «волшебника» и направляясь к выходу.

Когда Тэхён оказался на свежем воздухе, то его охватила паника. Какого хера он вообще творит? Что за странное желание увидеть голого Санта-Клауса? Нет, конечно, он хочет увидеть не настоящего Санту нагишом, а того альфу, кто играет сегодня эту роль. Но почему? Откуда такое желание? Откуда такое влечение к не пойми кому? Он не успел обдумать всё это, как заметил, что к нему идёт «дедуля». Сейчас, видя его в полный рост, Тэхён понимает, что альфа выше его примерно на голову.

— Ну что, пойдём? — спросил Санта-Клаус.

— К-куда? — как-то взволновано спросил омега.

— Тут моя машина стоит. Пойдём.

Тэхён шёл следом и думал: он смелый сейчас или полный идиот? Прётся с незнакомым альфой в его машину, что бы там раздеться друг перед другом? Или они всё же поедут в лав-отель?

Они прошли всю стоянку в самый отдалённый угол, где одиноко стоял бело-чёрный Range Rover альфы.

— Нехуево, видимо, Санты зарабатывают, раз могут позволить себе такую машину. Может, мне на следующий год тоже устроиться на такую подработку? — присвистнул Тэ.

— Успокойся, прелесть. Эта машина заработана не благодаря этой подработке, как ты выразился, — альфа открыл заднюю дверцу, пропуская омегу в салон автомобиля, а сам залез с другой стороны. Окна машины были тонированные, да и на улице была уже ночь. Рассмотреть их было практически невозможно.

Тэхён поправил свою повязку на голове и облизнулся. Санта снял красную шубу и повесил её между передними сиденьями, закрывая полностью обзор там, где они расположились с омегой. Под шубой на нем оказался светло-бежевый лонгслив с закатанными по локти рукавами.

— Сними эту отвратительную бороду и парик, — скомандовал Ким.

— Как скажешь, красавчик, — засмеялся «дедуля» и за два движения избавился от аксессуаров.

Тэхён был прав, такие глаза не могли принадлежать уроду. Альфа был не то что симпатичным, а охуенно красивым. Чёрные, немного удлинённые волосы, точёные скулы и линия подбородка. Тэхён потёк. В прямом и переносном смысле.

— Так и не скажешь своего имени? — спросил мужчина.

— Нет, — отчеканил Тэ. Несмотря на то, что перед ним офигенный альфа-самец, продолжать это он точно не будет. Ким был убеждён, что у отношений, начатых с секса, нет будущего. — Давай без имён.

— Жалко! — вздохнул альфа. — Хотелось бы стонать твоё имя, когда ты будешь отсасывать мне, — улыбнулся мужчина.

— А ты так уверен, что я буду это делать? Не слишком ли много ты на себя берёшь, альфа? — огрызнулся Тэ.

— Это было бы более убедительно, если вся машина не пропахла тобой, прелесть. Я же чувствую, как ты течёшь от меня. Кстати, обожаю мандарины.

— Тогда раздевайся, — сказал Тэхён. — Давай, давай! Меньше слов, больше дела. Я хочу видеть твоё тело.

— Да ты прям стихами заговорил, — улыбнулся Санта. — Как прикажешь, солнышко. Только печку включу.

— Не помешает, — поёжился омега.

— А моё имя ты тоже не хочешь знать? — вдруг спросил альфа.

— Нет! Оно мне не к чему, — уверенно ответил Тэхён.

— Очень жаль.

— Почему? — полюбопытствовал Ким.

— Всё по той же причине, — облизнулся мужчина. — Хочу слышать своё имя сквозь твои стоны, пока я буду тебя любить, сладкий!

— Пффф! — закатил глаза Тэ. — Ты слишком высокопарный. Любить он меня будет. Называй вещи своими именами. Мы будем трахаться, и никакой нахрен любви тут нет. Просто секс! Причём одноразовый.

— Ох, малыш, — театрально вздохнул альфа, — ты разбиваешь мне сердце. На самом деле я планировал обменяться телефончиками.

— Хуёнчиками, — начал злиться Тэхён. — Слушай, давай всё проясним на берегу, ок? Мне не нужны отношения, я не ищу себе постоянного альфу, не стремлюсь к семье, детишкам и прочей херне, о которой мечтают большинство омег. Я сейчас просто хочу, чтобы меня хорошенько отодрали. У меня секса не было больше двух месяцев, и ещё я хорошенько так сегодня прибухнул с друзьями, именно поэтому я ввязался в эту авантюру. Либо ты сейчас снимаешь свои штаны, и я запрыгиваю на тебя сверху, а потом мы молча расходимся, либо я прямо сейчас ухожу отсюда, послав тебя нахуй. Какой вариант ты выбираешь?

Альфа пристально посмотрел на Тэхёна. Омега ему безумно понравился, и упускать такую возможность познать это тело — было бы сверхглупостью. Но с другой стороны, мужчину напрягал настрой парня напротив.

— Хорошо, я согласен на первый вариант. Ты слишком охрененный, чтобы просто так тебя отпускать. Я буду полным идиотом, если сделаю это.

— Вот и чудненько, — обрадовался Тэ. — Только у меня презиков нет.

— У меня есть, — тут же сориентировался альфа.

— Какой продуманный, — засмеялся Тэхён. — Правильно, мало ли кого удастся соблазнить, правда?

— Я за безопасный секс, — парировал Санта.

— Я тоже!

— Тогда меньше слов и больше дела, — вернул альфа Тэхёну его же слова и стянул с себя красные штаны от костюма, под которыми были одни лишь боксеры.

Они одевались в полной тишине, иногда поглядывая друг на друга. Альфа надел всё тот же костюм Санта-Клауса, только не стал заморачиваться с париком и бородой. Они медленно вышли из машины и направились в сторону торгового центра всё так же молча. Когда они дошли до дверей торгового центра, уровень неловкости зашкалил у обоих.

— Ммм… Я пойду, — сказал Тэхён, стараясь не глядеть в глаза альфе. — Спасибо за секс!

— Пожалуйста! — как-то грустно ответил мужчина. — Ты так и не скажешь, как тебя зовут?

Если честно, Тэхён уже в этот момент хотел изменить своим принципам и назвать своё имя, но что-то его остановило, и он ответил:

— Нет!

— Окей. Слушай, — как-то встрепенулся альфа. — Я же Санта-Клаус, да?

— Ха-ха, да что ты? — засмеялся Тэхён.

— Завтра Рождество, а я Санта, и поэтому я должен вручить тебе подарок.

— Не, не надо никаких подарков, — начал артачиться Тэ.

— Надо! — уверенно сказал мужчина. — Просто подожди меня здесь пару минут. Хорошо?

— Ну, я не знаю, — как-то замешкался Ким. Он такого явно не ожидал.

— Я сейчас вернусь, — радостно сказал альфа и забежал в двери.

Тэхён уставился ему вслед. Эмоции буквально разрывали его на части.

— Господи, что ты делаешь, Тэ? — сам у себя спросил омега. — Это же безумие.

Он испугался! Испугался, что назовёт альфе не только своё имя, но и номер телефона, а возможно, и захочет встретиться ещё раз. Внутриличностные конфликты «хочу и не могу», «хочу и надо» разыгрались не на шутку. Посмотрев в последний раз на машину альфы и на дверь, где он только что скрылся, Тэхён рванул с места, буквально бегом покидая автостоянку.

Когда Санта-Клаус вышел на улицу, омеги уже не было. Он печально вздохнул, но на самом деле предвидел и такой сценарий. Ему так хотелось, чтобы этот офигенный омега дождался его. В руках мужчины была небольшая корзина с цитрусами, но в основном, мандарины, бутылка красного вина и набор для создания глинтвейна. Что теперь с этим со всем делать?

Тэхён забежал в квартиру запыхавшись. Он и на секунду не останавливался с того момента, как выбежал с автостоянки торгового центра. Бежал до самого дома так, будто за ним гнались. Разделся второпях, бросив пальто прямо на полу в небольшой прихожей рядом с ботинками. Свет решил не включать, ведь панорамные окна его квартиры могли выдать его. Он уже что-то напридумывал себе и в кромешной темноте пополз на коленках искать пульт от автоматических жалюзей. Нащупав пульт на журнальном столике, он закрыл все окна и только после этого включил свет. Сердце стучало так сильно, что, казалось, будто оно сейчас выпрыгнет из груди. Он сел на диван и начал прокручивать, что же, мать его, он натворил.

Куча мыслей и эмоций не давали рационально соображать. В какой-то момент ему захотелось смыть весь этот странный день с себя, и он разделся догола прямо в гостиной, оставив вещи на диване. Прохладный душ немного освежил его, но мысли-тараканы по-прежнему не хотели покидать его голову. Всё так же нагишом он прошёл в свою спальню и лёг в кровать в надежде, что скоро уснёт, но сон пришёл только ближе к утру.

Когда Чонгук вошёл в небольшую каморку охраны торгового центра, на часах уже перевалило за полночь. Охранник лет пятидесяти сидел и наблюдал за мониторами, которые давали полный обзор ТЦ. Он закрылся ровно в двенадцать, поэтому постепенно везде выключали свет, оставляя только кое-где огоньки гирлянд.

Недалеко от места охранника стоял небольшой диванчик, на котором тихо и спокойно дремал пожилой мужчина.

— Давно он уснул? — спросил Гук у охранника.

— Да практически сразу же, как Вы приехали и переоделись в его костюм Санты, господин Чон.

— Ладно, давайте без господинов, — сказал Чонгук. — Вы мне в отцы годитесь, аджосси.

— Нужно, наверное, его разбудить, — сказал охранник и посмотрел на старика.

— Да, — согласился Чон и начал легонько тормошить спящего. — Дедуля! Дедуля, вставай!

Старик завозился на диване и открыл глаза, пытаясь понять, где он находится.

— Который час? — спросил дедушка.

— Почти половина первого, — улыбнулся Чонгук. — Ты совсем выбился из графика, дедуль. Так нельзя.

— А что, торговый центр уже закрыт?

— Ага. Поехали, я отвезу тебя домой.

— Ну, поехали, — согласился старик. — А как ты доработал за меня, нормально?

— Нормально, — тихо сказал Чонгук. — Дай мне минуту, надену брюки.

К машине Чонгук выходил уже в своей одежде, убрав костюм Санта-Клауса в бумажный пакет. Его дедушка шёл позади него, зевая и потягиваясь. Когда они оба сели в машину, Дохён уставился на корзину с фруктами и вином. Он сидел и принюхивался, пытаясь понять, чем так интенсивно пахнет в машине.

— Чего-то у тебя вся машина пропахла мандаринами. Из корзинки, что ли? — спросил дедушка.

— Ммм… Да, наверное, — покраснел Чонгук, явно не ожидая такого вопроса от деда.

— А что эта за корзина? — не унимался старик с расспросами.

— Подарок.

— От кого?

— Скорее, кому? — Чонгук кинул на корзину грустный взгляд.

— И кому же?

— Какой ты у меня любопытный, дедуля.

— Ага, доживёшь до моих годочков, тогда и поговорим. Так кому корзина?

— Одному знакомому. Хотел подарить на Рождество.

— Так и чего не подарил?

— Не успел.

— Только не говори, что завтра потащишься куда-то. Мы же договорились, что Рождество празднуем вместе.

— Так и будет, деда. Я уже навряд ли с ним пересекусь.

— Ну, вот и чудно, съедим и выпьем все сами завтра.

— Хорошо!

— А что ты делаешь двадцать восьмого декабря? — спросил дед.

— А что? — спросил Чонгук и посмотрел на дедушку. Тот сидел с покер-фейсом и смотрел на него как кот из Шрека. — О, нет! — вскрикнул Гук. — Даже не думай.

— Ну, Гуки, ну, мальчик мой. Меня нужно подстраховать.

— Дед, ты из ума выжил? Скажи мне, на кой чёрт тебе вообще всё это надо? Зачем эти подработки в Санту? Сидеть там в этом торговом центре у всех на виду. Там этот шум и гам, люди неадекватные. Ты забыл, что у тебя давление и сердце?

— Я всё помню, — попытался возразить внуку старик.

— Помнишь? Тебе сегодня стало плохо, и я бросил все дела и примчался к тебе.

— Бухать с друзьями — тоже мне дела, — закатил глаза Чон-старший.

— Мы не бухали, а просматривали итоги тендера, между прочим, — возмутился Чонгук.

— Ну, и как всё прошло?

— Вроде нормально! Выиграло некрупное рекламное агентство, как мы поняли, но с отличными и свежими идеями. Молодцы! Не побоялись рискнуть.

— Это хорошо! У таких много идей, и они не зажравшиеся пока. Ну, так что, подстрахуешь ещё раз дедушку?

— Деда, зачем тебе это надо, а? Тебе отдыхать надо, ты на пенсии.

— Мне скучно, Чонгуки, а тут хоть какое-то развлечение.

— Только это развлечение плохо сказывается на твоём здоровье.

— Гуки, ну, пожалуйста!

— Ох, деда, что мне с тобой делать?

— Нуууу, и?

— Ладно, звони если что.

— Молодец! Всё-таки правильно я тебя воспитал. Правда хотелось бы ещё правнучка понянчить.

— Так ты опять, — начинает злиться младший альфа. — Чтобы появился правнучек тебе, надо, чтобы у меня появился омега.

— Так и в чём проблема? Ты у меня красавец-мужчина, я же видел, что омеги готовы ковриком перед тобой лечь.

— Я пока не встретил подходящего, — сказал Чонгук и как-то подсознательно через зеркало дальнего вида посмотрел на корзину. Это не ушло от старика.

— Ты уверен?

Чонгук промолчал. Он довёз деда до дома. Тот жил в своём небольшом, но дорогом доме в районе Пхёнчхан-донДон, район Чонно-гу в Сеуле, Южная Корея. Иногда его называют «Беверли-Хиллз Сеула» (название, разделяемое с районом Каннам, но занимающее более заметное место), из-за того, что он является предпочтительным местом проживания корейских знаменитостей, он по-прежнему остается распространенным местом, используемым в корейских фильмах и на телевидении.. На прощание Гук пообещал деду, что приедет к нему завтра около двух часов дня и они проведут праздник вместе.

Домой Чонгук приехал уже почти в два часа ночи. Дом деда был не так далеко от Каннама, где находилась квартира Чонгука, но в Сочельник даже ночью была небольшая пробка.

Вообще, сегодняшние приключения, которые, по сути, устроил ему дед, никак не вписывались в планы Гука. Да и, в принципе, в его сознание. Когда Дохён ему позвонил, альфа как раз обсуждал с друзьями, а по совместительству и с подчинёнными, результаты тендера. Намджуна, если честно, напряг тот факт, что выиграло малоизвестное агентство, а вот Хосок, наоборот, обрадовался этому. Он, как главный архитектор, гораздо чаще общался с рекламщиками, и крупные фирмы зачастую выдавали клишированную банальщину. Их взгляды очень часто расходились уже в начале работы, когда Хосоку не нравилось, как их дома видят эти специалисты. Поэтому от сотрудничества с небольшим рекламным агентством он ждал очень многого.

Намджун же доверял более проверенным агентствам, с которыми они раньше сотрудничали. Только такое отношение обуславливалось, скорее всего, тем, что Джун знал всю подноготную этих исполнителей, а про «Om4» они не знают ничего, кроме их названия и имени генерального директора Ким Тэхёна.

Чонгук всегда внимательно прислушивался и к первому и ко второму. Намджун — его финансовый директор, Хосок — главный архитектор. И тот, и другой весьма высокопоставленные лица в компании. К тому же, обоих он давно знает и полностью им доверяет.

Например, несмотря на то, что Намджун старше его на четыре года, дружат они с самого детства. Их дедушки часто играли вместе в гольф, пока деда Намджуна не стало. С того момента и Дохён забросил этот вид спорта.

С Хосоком Чонгук познакомился в университете. Они учились в одной группе и очень быстро нашли общий язык.

И вот троица сидела и обсуждала результаты тендера. Хосок с Намджуном пили виски, а Чонгук мандариновый сок, потому что младший Чон тот ещё трезвенник и язвенник. Джун как всегда пытался затащить всех в клуб, но что Хосок, что Чонгук оба отмахивались от предложения старшего друга.

Удивительное дело, Намджуну тридцать четыре года уже, а он всё шатается по барам и клубам в поисках одноразового секса. Его папа каждый раз намекает ему, что вроде как пора остановиться и взять в мужья прекрасного омегу, но Джун лишь очаровательно улыбается и говорит, что помрёт холостяком.

Чонгук как-то спросил у него, не хочет ли он остепениться, на что Намджун грустно вздохнул и ответил, что своё счастье, своего омегу, которого он по-настоящему полюбил, он просрал много лет назад из-за своей же глупости. После того разговора эта тема не поднималась больше трёх лет, а буквально пару месяцев назад, на своём дне рождения, Джун перебрал и рассказал историю своей любви. Всё оказалось банально просто. Он поспорил с однокурсником, что влюбит в себя какого-нибудь неприступного первокурсника, а потом бросит. А дальше как во второсортной дораме, альфа не только влюбил в себя омегу, но и влюбился сам. Хотел уже отдать деньги и разорвать спор, чтобы не дай Бог, его любимый омежка ни о чём не узнал, но было уже слишком поздно. Сокджин, так он называл омегу, каким-то образом узнал всю правду, влепил ему пощёчину и прописал коленом промеж ног, а затем послал на три веселых буквы. Хорошо, что эта история случилось перед самым его выпуском, потому что наблюдать за омегой он бы не смог. Самое правильное было для него выпуститься и не мозолить омеге глаза, как тот просил при расставании. Альфа очень переживал. Даже чуть выпускные экзамены не завалил, постоянно думая о расставании с любимым и о своей ошибке. А ещё Джун признался друзьям, что больше никогда и ни к кому не испытывал таких чувств как к Сокджину.

Вообще, они все трое были холостыми, но несчастными альфами. Если Намджун искал своё утешение в постели с различными омегами, меняя их как перчатки, то Хосок переживал последствия развода, который случился полтора года назад.

Ах, как все ахали и восхищались их парой на свадьбе, нахваливая Сыуна — бывшего мужа Хосока. Тот был идеален во всём, хотя на деле оказалось всё по-другому. Их брак просуществовал семь месяцев, и Хосок действительно очень сильно любил мужа и восхищался его характером, кротостью и отношением к нему самому. Сыун буквально в рот мужу заглядывал, шнурки завязывал, слова против не смел возразить. Провожая супруга на работу, каждый раз вздыхал и рассказывал, как он уже скучает по своему альфе. Хосок ценил, что он всегда приходил в идеально вылизанный дом, где его всегда ждал потрясающий ужин. Всегда нахваливал омегу, говоря, что тот готовит лучше любого повара ресторана.

Правда раскрылась случайно. Хосоку пришлось уехать на объект в Ульсан. Он позвонил и предупредил мужа, что вернётся через два дня. Ох, как душевно завывал в трубку Сыун, что он просто умрёт без любимого альфы за эти два дня. Перестарался! Хосок как добропорядочный супруг чуть ли не жопу себе порвал, чтобы как можно скорее вернуться домой. Те дела, что планировалось сделать за два дня, он сделал за день и полночи, а наутро уже спешил к любимому омежке. Вот только застал он своего муженька с другим альфа-самцом на их брачном ложе после нехилого количества выпитого. Скандал был знатным! Слёзы, сопли, мольбы на коленях, чего только Сыун не делал, ничего не помогло, и тогда бедному Хосоку открылось истинное лицо дорогого мужа. Оказывается, всё это время за кротостью и идеальностью скрывались коварство и подлость. Маска спала, и Хос ужаснулся, узнав, что на самом деле представляет из себя муж. Травился информацией о нём он более двух месяцев, узнавая всё новые и новые для себя факты. Например, что Сыун никогда не следил за их гнёздышком, как всегда рассказывал Чону. Это делала приходящая домработница именно в то самое время, когда глава семьи вкалывал на работе. Сыун в это время шлялся по магазинам, салонам красоты вместе со своими друзьями-подругами, которые вели примерно такой же пиявочный образ жизни, паразитируя на своих мужьях. Готовить, кстати, омега и вовсе не умел, а все те изыски, что Хосок уминал за обе щёки, ему готовили как раз те пресловутые повара дорогих ресторанов. Всё, естественно, было за счёт самого Чон Хосока. Но самым гнусным и мерзким для альфы стало даже не это, оказалось, что он уже давно носил развесистые рога.

После такой правды Хосок долго бегал по разным инстанциям, оформляя развод, закрытие всех счетов Сыуна, а заодно и проходил обследования, чтобы узнать, не наградил ли его чем-нибудь неприятным его шлюховатый бывший муж.

С тех пор Хосок самый одинокий одиночка во всём Сеуле. Главный урок он для себя усвоил, что уж лучше омега будет хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой воспитанной тварью. Теперь все жеманные особы, которые тупили глаза, казались альфе продуманными и искусными лицемерами.

Слава Богу, причины одиночества Чонгука были не такие ужасные и болезненные как у его друзей. В детстве он был весьма скромным и немного забитым и забытым ребёнком. Его папа сбросил всю заботу и ответственность за маленького Гуки на нянек. Отец тогда очень много работал, пытаясь доказать Чон Дохёну, что он достоин руководить их семейным бизнесом. Спустя два года супруги развелись. Папашка-омега, который и до этого-то не сильно активно интересовался собственным ребёнком, со спокойным сердцем написал отказ от маленького альфочки и усвистал искать своё счастье то ли в США, то ли Великобританию. Отец Чонгука, хоть и пытался, но родителем был весьма херовым. Дохён в то время с неспокойным сердцем передал компанию сыну, а сам вплотную занялся воспитанием внука.

Эта парочка была неразлучна. Старик посвятил всего себя Гуку, но, когда мальчику исполнилось десять, всё поменялось. Его отец погиб в автомобильной катастрофе, и Чон Дохёну снова пришлось вернуться в бизнес.

В школе Чонгука нельзя было назвать тихим ботаником, но и bad boy из него был никакой. Скорее всего, его можно было охарактеризовать серой массой. Дружил со многими, в разборки не влезал, с омегами никакими не тёрся. Телосложение весьма худое плюс ненавистное акне. Хорошо хоть зрение у него было отличное, и очки он не носил, что его радовало. Сами омеги на такого альфу особо и внимания-то не обращали, у юного Чонгуки в этот период начал зарождаться первый страх перед прекрасным полом.

В старшей школе, чтобы хоть как-то избавиться от своих комплексов, Гук активно начал заниматься спортом. Дед ему даже собственный спортзал дома организовал со всеми тренажёрами, скакалками, гирями и прочим спортивным инвентарём. Всего за год парень потом и упорством «вылепил» из себя Аполлона, не меньше. Если честно, он всегда думал, что если усовершенствует своё тело, свою кожу, то ему станет намного легче общаться с омегами, но всё пошло от обратного. После его преображения омеги действительно заметили всю привлекательность юного альфы и теперь буквально каждый третий омега-старшеклассник из их школы пытался склеить Чона. Вот тут-то Чонгук и поймал первую паничку.

Впервые он поцеловался в семнадцать. Девственности лишился почти в двадцать. За эти годы он стал только краше, а вот с омегами найти общий язык так и не сумел. Джун его лет пять назад пытался научить флиртовать, но получалось, откровенно говоря, херово. Вот поэтому, приехав ночью домой, он около трёх часов сидел и рефлексировал над тем, что сегодня произошло с мандариновым омегой.

Дохён позвонил ему в десять и сказал, что очень устал за сегодняшний вечер в роли Санты, а ещё у него поднялось давление. Гук всё бросил и помчался в торговый центр, где «развлекался» его дедушка в роли Санта-Клауса. Он ехал с твёрдым намерением забрать старика домой, но тут его ожидал сюрпризик от дедули. Тот всё теми же глазами кота из Шрека попросил внука немного его подменить. Буквально часик нужно было досидеть. Сказать, что Чонгук охуел, ничего не сказать, но отказать родному человеку не смог. Самого дедушку уложил на диванчик в охранной, а сам напялил на себя этот несчастный красный костюм и занял место на троне.

Детей к этому времени уже практически не было, поэтому Чонгук терпел и уговаривал себя спокойно досидеть до конца смены. Когда он увидел невероятно-красивого омегу, который с детской непосредственностью в глазах рассматривал высоченную украшенную ёлку, альфа как-то занервничал. Такого прекрасного лица он ещё не видел, хотя его пытались закадрить очень красивые омеги, но все они проигрывали на фоне этого чуда. Чонгук несколько минут рассматривал парня, не решаясь заговорить с ним, потом он услышал. Его спалили! Красавчик понял, что Чонгук его рассматривал, и негромко пробубнил себе под нос что-то про старого извращенца. В этот момент в Чонгуке словно какая-то неведомая сила переключила тумблер, который отключил стеснение ко всем херам. Сначала он спросил, не хочет ли омега загадать желание. Альфа очень хотел, чтобы это прелестное создание услышало его голос и поняло, что под костюмом и бородой скрывается молодой альфа-самец. Когда стеснительность альфы окончательно помахала ему ручкой, Чонгук не нашёл ничего лучшего, чем пригласить омегу к себе на коленки. Тот, конечно, сначала отнекивался, но, видимо, действительно перебрал с алкоголем, как он рассказал позже, и решил принять приглашение.

О том, что произошло в машине, Гук даже вспоминать боится, словно и не с ним это всё было. Его секс с омегами обычно проходит очень скучно на кровати в миссионерской позе, ну или, на худой конец, в коленно-локтевой, а тут целый спектр эмоций. Нет, он ни о чём не жалеет! Это было потрясающе, великолепно и свежо. Сам омега невероятный и очень сексуальный. Его стоны до сих пор стоят в ушах альфы. Единственное, о чём жалеет Чон, что так и не смог узнать имя красавчика, да и вообще хоть что-то про него узнать. Омега ясно дал понять, что не заинтересован в продолжении, но ведь им было так хорошо. Да ещё и ушёл, не попрощавшись, так и не дождавшись альфу с небольшим подарком. Гук, между прочим, там чуть ли не весь торговый центр на уши поднял, чтобы изобразить эту корзину с вином, мандаринами и набором специй для глинтвейна. Что ж, видимо, не судьба! А глинтвейн он сварит завтра сам у деда и закусит его мандаринами.

Утро Сокджина выдалось херовым. Мало того, что он вчера превысил свою алкогольную норму, так ещё и злоупотребил разными солёными-маринованными панчанами, поэтому сначала он полночи блевал, а утром проснулся очень опухшим и помятым. Голова ужасно болела, да ещё до кучи ныла спина, потому что кое-кто по имени Мин Юнги вчера, зараза такая, умудрился уснуть в такси, а бедный Джин его пёр на себе сначала до подъезда, потом до лифта, до квартиры и до кровати. Эта сволочь даже полглаза не открыла, чтобы посмотреть, а чего вообще происходит?

Сам Юнги хорошо выспался и с утра был бодренький и весёлый. Они с Сокджином в начале недели договорились, что Рождество отметят, естественно, вместе, но с готовкой особо заморачиваться не будут. Джин обещал карбонару, а Юнги свой фирменный рождественский кекс с цукатами и орехами.

Юнги быстренько осмотрелся в холодильнике, подмечая про себя, что нужно докупить, и пошёл в комнату соседа. Тот уже не спал, но и вставать не хотел. Чтобы хоть как-то согнать отёчность с лица, Ким нанёс лифтинг-маску и включил релакс-музыку.

— Ну, ты как? — спросил Юнги, похлопывая друга по ноге.

— Чтобы я ещё раз так напился, — театрально ответил Сокджин.

— Не зарекайся! Впереди ещё Новый год, а там не за горами Соллаль и День святого Валентина.

— Не! Не! Не! Никакого Дня святого Валентина. Ну уж дудки. А если в Новый год и Соллаль моя рука потянется к алкашке после третьей стопки, то разрешаю тебе пиздануть мне по рукам.

— Лучше сразу по башке, тогда, может, мозги на место встанут. Так, я собрался в магазин.

— Зачем? У нас вроде всё есть!

— Всё, да не всё. Кое-чего не хватает. Я ещё хочу в кофейню зайти по пути, тебе надо что-нибудь? Латте, булочку.

— Латтекофейный напиток на основе молока, представляющий собой трёхслойную смесь из молочной пены, молока (latte) и кофе эспрессо не хочу, лучше американоспособ приготовления кофе, заключающийся в соединении определённого количества горячей воды и эспрессо.

— Булочку?

— Нет!

— Что же так? — улыбнулся Мин.

— Ты издеваешься? Ты будешь делать свой кекс, так что я лучше для него место приберегу в своём желудке и на своей заднице.

— О, Господи! Не замечал у тебя проблем с задницей.

— Зато я заметил. Я за последний месяц два кило набрал. Пыхтел в зале как проклятый три раза в неделю, а они никуда не уходят.

— Лучше бы потрахался, — заключил Юнги. — И полезно, и приятно.

— Чего же ты, такой умный, своим советом сам не воспользуешься? Сколько у тебя там воздержание длится уже?

— Не напоминай. Но я не хочу никого. У меня вообще целибат.

— Чего? Чего? Что за ересь, Юнги? Ты три недели назад трахался с каким-то альфой прямо в клубе.

— Это не считается!

— Ну-ну! Всё, вали в магазин и дай мне порелаксировать.

— Или помастурбировать, — рассмеялся Юнги и вышел из комнаты, так и не заметив, что в него летит небольшая подушка.

Куда-то далеко идти совершенно не хотелось, поэтому он зашёл в небольшой магазинчик недалеко от дома и купил всё необходимое. В основном, это были специи и упаковка клубники. В Корее как раз начался её сезон. Всё уместилось в небольшой шопер через плечо, освобождая руки омеги. Он поспешил в кофейню в их соседнем доме. Уже мечтал, как возьмёт себе стаканчик глясехолодный напиток на основе кофе с добавлением мороженого. В качестве посуды обычно используется стеклянный стакан или фужер и маффин с клубникой. Его любовь к клубнике неспроста, потому что его природный аромат как раз клубника. А вот почему он так любил тёмный шоколад, омега так и не сумел себе объяснить.

Когда до дверей кофейни оставалась буквально пара шагов, перед ним, откуда ни возьмись, как из-под земли выросла альфья спина.

«Сука, откуда же ты взялся?» — подумал про себя Мин и захотел обогнать альфу, но ему это не удалось. Вот поэтому Юнги ненавидел альф, они вечно оказывались впереди него.

— Мне, пожалуйста, глясе и маффин с клубникой, — сказал альфа баристе.

«Козлятина какая, ещё и заказал то же, что и я», — пронеслось в голове Юнги.

За своими думами он не заметил, как альфе выдали его заказ, и он отошёл от кассы.

— Что желаете? — послышался противный голос баристы.

— Маффин с клубникой, американо и глясе.

— Глясе нет, — тут ответил бариста.

— Как нет? — удивился Мин. — Парень передо мной его купил.

— Он забрал последний.

— В смысле, последний? Вы что, из бочки его, что ли, льёте?

— У нас закончилось мороженое и тёмный шоколад. Товар подъедет только минут через двадцать. Вы можете подождать, если хотите.

— Ещё чего? — насупился омега. — Вот говно, этот урод забрал мой глясе, — выругался Юнги и поймал на себе неодобрительный взгляд баристы, который был альфой. — Давайте тогда ещё один американо.

Получив свой заказ, Юнги поспешил на выход, отхлебывая свой кофе. Скорость он разогнал уже приличную, только не учел того, что с улицы у дверей мог кто-то стоять. Не кто-то, а именно тот альфа, который увёл у него из-под носа последнюю порцию глясе. Мужчина, видимо, что-то забыл и решил вернуться.

Юнги шёл и пил свой кофе, закусывая маффином, но перед ним опять как из-под земли выросла фигура альфы, которая шла на него. Скорость омеге сбавить было уже затруднительно, поэтому он врезался в чужую грудь, проливая практически весь кофе на альфу. Глаза Юнги потемнели, и он не стал сдерживаться в своих эмоциях.

— Ты чё, слепой? Куда ты прёшь, не видишь, что люди выходят?

— Вообще-то это Вы на меня кофе пролили, — попытался возразить незнакомец.

— Вообще-то ты оставил меня без кофе… Дважды. Попил, блядь, кофе. Сначала нужно пропустить тех, кто выходит, а потом уже заходить. Придурок!

— Почему Вы меня оскорбляете?

— Потому что ты этого заслуживаешь.

— Вы вообще-то испортили мне пальто и рубашку, — начал обороняться альфа.

— Я? Я не виноват, что ты слепошара.

— Вы ведёте себя некрасиво.

— Да срать мне вообще на это. Не беси меня. Сначала увёл у меня из-под носа последний стакан глясе, потом столкнулся со мной и разлил мой кофе, ещё я и виноват. Ты не охуел ли, альфа? Думаешь, можно наезжать на хрупкого омегу только потому, что ты альфа?

— Кто тут, интересно, хрупкий омега?

— Я, блядь, тут хрупкий омега.

— Послушайте, давайте решим всё мирно! В конце концов, сегодня Рождество и не дело нам ругаться.

Юнги на секунду стало стыдно, но только на секунду.

— Ну, и что ты предлагаешь?

— Так как я альфа, я оплачу Вам новый кофе, идёт?

— С чего вдруг? Ты же буквально минуту назад орал о том, что я тебе там чего-то испортил.

— Ну, считайте, это мой Вам подарок.

— Не нужно мне никаких подарков. Глясе там всё равно нет, а американо я больше не хочу. Так что до свидания.

— Подождите, — альфа схватил Мина за руку, чего явно тот не ожидал.

— Тебе жить надоело? — сразу же среагировал омега. — Я тебе сейчас эту руку отгрызу, понял!

— Простите, я не хотел Вас напугать, — засмущался альфа. — Держите!

Юнги удивлённо уставился на мужчину. Тот протянул ему свой стаканчик глясе, о котором так мечтал омега последний час.

— Что за аттракцион невиданной щедрости? — съязвил Мин.

— Ну, Вы же изначально его хотели?

— Допустим.

— Забирайте!

— А Вы?

— Я возьму себе что-нибудь другое.

Естественно, Юнги не стал долго думать и ломаться и забрал стаканчик любимого напитка из рук альфы.

— Спасибо!

— Может, посидим и познакомимся поближе? — вдруг предложил альфа.

— Чего? А может, тебе ещё и отсосать за стаканчик кофе? Совсем охуел?

— Ммм… Я совершенно не то имел в виду, — попытался оправдаться мужчина.

— Слушай, спасибо за глясе, но я пошёл, пока тебе ещё что-то в голову не взбрело.

— Может, телефончик оставите? — не оставлял попыток альфа.

— В жопу иди, — сказал на прощание омега и поспешил домой.

— Вот это бестия! Никогда бы не подумал, что меня могут возбудить такие омеги, — прошептал Хосок и улыбнулся своим же мыслям.

Рождество — тёплый и уютный праздник. Хорошо, что в Корее этот день признан официальным выходным днём. В основном, его празднуют в кругу семьи.

Чимин с Джесси пожарили мяса и ограничились бутылочкой красного вина. Сокджин с Юнги наслаждались пастой и кексом за просмотром их любимой дорамы. Намджун с Хосоком посидели в ресторане. Чонгук с дедом приготовили шикарный ужин, а затем засели за просмотр старых семейных фотографий. И только Тэхён проводил этот день в одиночестве, заказав себе ужин в любимом ресторанчике. Сначала он попытался посмотреть телевизор, надеясь найти там что-то интересное, но быстро выключил его. Он за этот день ни на секунду не переставал думать о вчерашнем Санте.

Двадцать шестого числа все вышли на работу. Омеги вчетвером собрались в небольшом зале совещаний, чтобы обсудить все текущие заказы.

— Как прошло Рождество? — спросил Чимин.

— Хорошо, — ответили хором Юнги и Сокджин.

— Нормально, — буркнул Тэхён, не отрывая взгляда от бумаг.

— Тэ, что-то случилось?

— Не знаю.

— Не пугай нас! — засуетился Джин. — Что произошло?

— Да ничего! Успокойтесь.

— Ты нормально в воскресенье дошёл до дома? — спросил Юнги.

— Почти! — тихо ответил Тэхён.

— Что это значит?

— Как бы вам сказать, — Тэхён задумался. — В общем, я по пути домой умудрился переспать с Санта-Клаусом.

— Чего? — крикнул Джин.

— В смысле? — сказал Чимин.

— И как же ты умудрился? — хороший вопрос от Юнги.

Тэхён в подробностях рассказывает события того вечера, отслеживая реакцию своих друзей. Никто, конечно же, не прилепит ему на спину стикер «Шлюха», но и не одобрит такие неожиданности. Ну, может, только если Юнги…

— Я в ахуе, Тэ! — сказал Пак. — Вы хоть предохранялись?

— Ты за кого меня держишь? Конечно, да.

— Я бы на такую авантюру не решился, — выдохнул Сокджин.

— Ну, было и было. Будет вспоминаться как опыт, — спокойно сказал Юнги и посмотрел на всех. — Или ты загоняешься по другому поводу?

— Угу, — кивнул Тэхён и закрыл лицо ладонями.

— Что? — спросил Чимин.

— Я совершил ошибку, что убежал, — признался Тэхён друзьям. Себе в этом он признался вчера вечером. — Я хотел бы ещё раз с ним увидеться. И вообще, узнать его поближе.

— Ты чё, влюбился? — изумился Юнги.

— Нет! Нет, конечно! Какая любовь? О чём ты вообще?

— То есть, ты просто хочешь продолжить с ним трахаться на постоянной основе? — выдвинул новую версию Мин.

— И это не так.

— Ты меня запутал, Тэхён! — возмущённо прикрикнул Юнги.

— Чего тебе непонятно? — влез в разговор Джин. — Он не влюбился, но альфа ему очень понравился. Возможно, Тэхён почувствовал, что этот альфа — его.

— Это так? — спросил Чимин.

— Я не знаю! Я сам не понимаю, что со мной происходит. Но я хочу снова его увидеть, поцеловать. Даже секс неважен, я понял, что хочу узнать о нём всё-всё.

— Чего же ты, придурок, его имя не захотел услышать? — усмехнулся Мин.

— Не знаю! Эти мои загоны, да и струсил я. Что мне делать?

— Попробуй пойти в тот торговый центр, может быть, он опять будет там в роли Санты, — предложил Сокджин.

— Точно! — подхватил эту идею Тэхён.

Тэхён приходил в торговый центр четыре дня подряд, но его секси-Санты не было. Каждый день он вставал у той самой ёлки, у которой они познакомились, и желал Санта-Клаусу хорошего вечера. Судя по голосам, каждый день в ТЦ были разные Санты, но его Санты среди них не было.

Тридцатого декабря Тэхён, Юнги, Сокджин и Чимин с Джесси уехали в заранее арендованный домик. Здесь они отпраздновали двадцать восьмой день рождения Ким Тэхёна и Новый год. Когда Тэхён задувал свечку на торте, он загадал, чтобы судьба ещё раз свела его с альфой, о котором омега думал все эти дни.

Намджун с Хосоком праздновали Новый год с Чонгуком и его дедушкой. Альфы играли в бильярд, пили виски, а затем жарили мясо на гриле прямо на заднем дворе, собравшись вокруг места приготовления шашлыка.

Разговор перетёк в более откровенное русло. Хосок рассказал друзьям о рождественском происшествии у кофейни и своей страной реакции на хамоватого омегу. Намджун в очередной раз признался друзьям, что так и не смог забыть свою университетскую любовь. Он даже с омегами знакомился с такими, кто хоть как-то был похож на Джина. Чонгук долго обдумывал, может ли он поделиться с друзьями тем, что произошло в Сочельник. Если честно, ему нужно было с кем-то этим поделиться, потому что этот прекрасный омега не выходил у него из головы. Он ложился спать с его образом и вставал, думая только о нём.

Друзья от услышанного были в шоке. Такого от Чонгука явно никто не ожидал. Секс с первым встречным, в машине, да ещё и инициатором был сам Гук. Не каждый день такое услышишь.

— И теперь я не знаю, как его найти, — пожаловался друзьям Чонгук.

— Да… Ну и история, — вздохнул Намджун.

— И не говори, — согласился с Джуном Хосок. — Я вот тоже бы не отказался встретиться с тем язвой, который меня кофе облил.

— Интересно, как сейчас Джин живёт? — сказал Ким. — Он, наверное, замужем, и дети уже есть.

— Ты его больше не видел после окончания университета?

— Ни разу! Возможно, он уехал из Сеула, или мы с ним ходим по разным улицам.

— Печально! — поморщился Хосок. — Ничего, выйдем вот на работу, встретимся с рекламщиками и погрузимся в новый проект. Возможно, забудем обо всём этом!

— Кстати, о рекламщиках, — отреагировал Джун. — Я тут кое-что выяснил.

— Что? — спросил Чонгук.

— Оказывается это агентство принадлежит четырём омегам.

— Серьёзно? — удивился Хосок.

— Ага. И вообще, там все сотрудники омеги.

— Прикольно, — отреагировал Гук.

— Как бы проблем у нас не было с ними, — высказал свои мысли Намджун.

— С чего вдруг? — поинтересовался Хосок

— Ну, не знаю! Мало ли!

— Перестань себя и нас накручивать! — сказал Чонгук.

— Ну, поживём — увидим, — вздохнул Ким.

— Так, до Нового года осталось пять минут! — сказал Гук, уставившись на часы.

— А дедушка где? — спросил Джун.

— Он уже спит, — ответил младший альфа. — Мы не будем его будить! Так, приготовились загадывать желания, — сказал Чонгук, снимая мясо с огня и беря в руки бокал с янтарной жидкостью.

— А давайте загадаем встречу с нашими омегами, ну, с теми, кого мы так хотим ещё раз увидеть! — предложил Хосок.

— Отличная идея, — поддержали альфу друзья. — Пьём за встречу! И её и загадываем.

Рождественские и новогодние праздники закончились, и начались трудовые будни. На сегодня была назначена первая встреча «Om4» с «Jeon Industrial». Весьма необычным для омег стал тот факт, что представители заказчика назначали встречу именно в офисе рекламного агентства. Обычно исполнители приезжали на встречу в компанию заказчиков, а тут наоборот. Эту привычку Чонгук перенял у деда. Старший Чон всегда выезжал к рекламщикам сам и на месте смотрел, как выглядел офис рекламного агентства. Зачастую результат его радовал, потому что если рекламное агентство не может привлечь к себе внимание, то чего же ждать от них заказчикам.

Здание «Om4» было небольшим, одноэтажным, и оно было поделено на два помещения. Половину здания занимал салон красоты, а вторую половину — рекламное агентство.

Чонгук, Хосок и Намджун по приезде отметили, что офис «Om4» по сравнению с салоном красоты выглядел очень современно и стильно. На входе альф встречала невысокая девушка-омега. Она сразу же пригласила мужчин в зал переговоров. Когда альфы вошли в зал, там было двое мужчин-омег. Один сидел спиной к дверям, а другой — лицом.

— Добрый день, — сказал Чонгук. — Я президент компании «Jeon Industrial» Чон Чонгук. Это, — указал рукой на Хосока, — наш главный архитектор Чон Хосок. А это — финансовый директор «Jeon Industrial» Ким Намджун. Омеги переглянулись. Последнее имя было им знакомо, но они не могли вспомнить откуда.

Тот омега, что сидел лицом, тут же вскочил на ноги, отвесил поклон и представился:

— Добрый день, господа. Меня зовут Пак Чимин, и я руководитель отдела маркетинга.

— Приятно познакомиться, — хором ответили альфы и посмотрели на второго омегу.

Тот лениво встал со своего места, держа в руке стаканчик с вкусно пахнущим глясе и повернулся к гостям. Хосок уставился на омегу, пока тот, не смотря на альф, несильно согнулся в поклоне. Разгибаясь, он начал представляться:

— Я Мин Юнги, руководитель отдела по работе с клиентами.

Когда Мин разогнулся, стаканчик с ароматным напитком чуть не выпал у него из рук. На него стоял и смотрел, при этом глупо улыбаясь, тот самый альфа, в которого врезался Юнги в рождественское утро!

— Ущипните меня, — сказал громко Хосок.

— Что случилось? — прошептал Чонгук.

— Моё новогоднее желание сбылось, — негромко ответил Хосок, но услышали его все присутствующие.

— Серьёзно? — уставился на друга Джун.

— Ага.

— Вы что, знакомы? — спросил Чимин непонятно у кого, всё это время пытаясь понять, что тут происходит.

— Да! — сказал Хосок.

— Нет! — закричал Юнги.

— Так да или нет? — ещё больше запутался Пак.

— Не думаю, что это можно назвать знакомством, — парировал Мин. — Это тот тип из кофейни.

— Ого, — удивлённо захлопал глазами Чимин, а затем хитро улыбнулся, посмотрев сначала на друга, а затем на улыбающегося альфу. — Ты не говорил, что он такой симпатичный.

— Я не заметил этого!

— Просим прощения, — тут же опомнился Чимин. Они вообще-то тут не со старыми друзьями разговаривают, а со своими заказчиками. — Чай, кофе, сок, вода? — спросил Пак.

— Мне глясе, если можно, — сразу же ответил Хос.

— Нельзя! — съязвил Юнги. — У нас нет такого.

— А как же тот, что в Вашем стаканчике, Юнги? Красивое, кстати, имя, — улыбнулся Хосок.

— Он последний.

— Ну, было бы очень любезно с Вашей стороны отдать его мне, — на самом деле Хосок просто провоцировал омегу своими комментариями, наблюдая за его реакцией. Уж больно она ему нравилась.

Юнги чуть не вскипел от услышанного. Что этот чёртов альфа себе позволяет? И почему Юнги вообще ему что-то должен отдавать? Мин держался из последних сил, чтобы не нахамить.

— Это невозможно. Я уже по всему краю облизал свой стаканчик.

— Это нестрашно! — продолжил Хосок. Чонгук с Намджуном не вмешивались, с интересом наблюдая за происходящим.

— Вы готовы выпить глясе даже после того, что я Вам сказал? — удивлённо спросил Мин.

— Да! — уверенно ответил Чон.

— Держите!

Как бы сильно Юнги не хотелось отдавать свой напиток, ему было интересно, как поведёт себя этот ненормальный альфа. Лучше бы он этого не видел. Хосок принял стаканчик из рук омеги и спокойно отпил из него кофе. Все смотрели на альфу.

— Вкусный.

— Я там своих микробов наоставлял, — ухмыльнулся Мин. — И возможно, слюней! — продолжал троллить омега.

— Ну, будем считать, что у нас с Вами был непрямой поцелуй.

Юнги от такого заявление охуел. Какой ещё поцелуй? Он хотел было уже высказать всё, что думает об этом альфе, но вмешался Пак, задав ещё раз свой вопрос про чай, кофе.

Альфы отказались от напитков.

— На нашей встрече будет кто-то ещё? — уточнил Чонгук. — Или мы можем уже начинать?

— Да, будут. Сейчас подойдут наш финансовый директор и наш президент, — уточнил Юнги.

Не успел он закончить свою фразу, как в дверях появился Сокджин. Он увидел спины трёх альф и понял, кто к ним приехал. Пройдя чуть вперёд, он оказался рядом с Юнги и Чимином.

— Всем добрый день, вижу, наши заказчики уже прибыли, — сказал Джин и заметил знакомое лицо. — Ты? Ты что тут делаешь?

— Джини, я… — что-то промямлил Намджун, но его тут же перебили.

— Какой я тебе Джини? Я спросил, что ты тут делаешь?

— Ну, как видишь, я работаю в «Jeon Industrial».

— Быть этого не может! — ахнул Сокджин, понимая, что им придётся вместе работать.

— Может!

— Я тут не останусь, — в панике ответил омега, который стал белым как мел. — Это какая-то злая шутка судьбы.

— На самом деле я загадал желание в новогоднюю ночь увидеть тебя ещё раз.

— Что? Ты в своём уме? Вы нас поэтому выбрали, потому что ты узнал, что я здесь работаю?

— Так, стоп! — вмешался Чонгук. — Наш тендер честный. Комиссия вообще не знала, где какая компания и кто именно предлагает тот или иной проект. Я Вас уверяю, господин…?

— Ким Сокджин, — представился Джин.

— Я Вас уверяю, никто не знал, что Вы работаете в этом агентстве.

— Простите, но я не останусь здесь и не буду сидеть с этим человеком за одним столом.

— Это непрофессионально, — прошептал другу на ухо Чимин.

— Мне плевать, — прошептал в ответ Сокджин и направился к выходу. — Позже я свяжусь с вашим финансовым директором, и мы всё обсудим.

— Джини, — встал со своего места Намджун и перегородил путь омеге. — Мне не хочется тебя ещё больше расстраивать, но я и есть финансовый директор «Jeon Industrial».

— Вот говно! — не сдержался Сокджин.

— Где-то я уже это слышал, — улыбнулся Хосок и посмотрел на Юнги. Тот демонстративно закатил глаза.

— Что тут происходит? — послышался бархатный голос у входной двери.

Чонгука словно током ударило. Он подскочил на ноги и обернулся на голос входящего.

— Прелесть?

— Санта?

Теперь уже все уставились на Гука и Тэхёна, которые, не стесняясь других, пожирали друг друга глазами.

В зале повисла неловкая тишина, а затем раздался звонкий смех Чимина.

— Простите меня! — почти весело сказал Пак. — Но всё происходящее какой-то сюр.

Тэхён на ватных ногах кое-как дошёл до своих друзей.

— Я не представился, — сказал Тэ и поклонился. — Ким Тэхён.

— Очень приятно, — улыбнулся Гук. — Чон Чонгук.

— Я не знаю, что тут происходило до моего прихода, но думаю, мы можем обсудить наш проект.

— Тэхён, я не могу! — тихо, чуть ли не плача сказал Джин.

— Что случилось? Почему, Джини?

— Финансовый директор «Jeon Industrial» Ким Намджун.

Глаза Тэхёна увеличились, и он очень недобро посмотрел на названного альфу.

— Тот самый? — уточнил Тэ.

— Да!

— Джини, иди пока к себе! — предложил Тэхён. — Мы что-нибудь придумаем.

Сокджин вышел из зала, стараясь не показывать лишних эмоций. Справился на ура! Лишь в своём кабинете, где его никто не видел, он дал волю чувствам, выпуская слёзы наружу.

Совещание между «Jeon Industrial» и «Om4» длилось около двух с половиной часов. Всё это время Намджун был каким-то отрешённым. Все поняли, что альфа такой из-за Сокджина. Чонгук и Хосок сочувствовали другу. Тэхён, Чимин и Юнги испытывали лёгкое удовлетворение. Все они понимали, что, скорее всего, Джин сейчас лежит на своём диванчике калачиком и плачет, вспоминая в очередной раз, как растоптали его бедное сердце.

Когда все обозначенные темы были обговорены, и все засобирались на выход, Намджун очень неуверенно спросил:

— Скажите, я могу поговорить с Сокджином?

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал Тэхён.

— Понятно, — вздохнул альфа и направился к выходу, бросив друзьям: — Я жду вас в машине.

— Я пойду посмотрю, как он там, — сказал Чимин и вышел из зала.

Юнги молча вышел следом, но в коридоре его руку перехватил Хосок.

— Руки, — огрызнулся омега.

— Прости! Слушай, нам с тобой работать, поэтому давай зароем топор войны?

— Блядь, как высокопарно! Нет у нас с тобой никакой войны, Хосок, — Юнги вообще позабыл о деловом этикете. — Просто не цепляй меня и будет всё заебись!

— Слушай, а ты можешь разговаривать нормально, на человеческом языке?

— Это на каком же?

— Без мата.

— Не могу. Я такой, какой есть. Да, наше знакомство плохо началось, но я не хочу сраться с тобой не из-за работы. Ты, наверное, привык общаться с теми, кто опускает глазки в пол, изображая из себя ангела, но я не такой.

— Это уж точно! Я не хочу, чтобы ты кого-то из себя изображал. Мне нравится твоя прямота, но мата можно и поменьше употреблять.

— Это вряд ли. Давай полностью перейдём на деловое общение, и ты от меня и слова матного не услышишь, но ты пытаешься влезть в нечто личное.

— Нет, это не так, — попытался объяснить Хосок.

— Так! К чему эти словечки про непрямой поцелуй и прочая херня?

— Просто ты мне нравишься! — смутившись, сказал Чон.

— Вот как? Я не смешиваю личную жизнь и работу.

— Я тоже! Просто давай узнаем друг друга получше. Может, нам удастся стать хорошими друзьями.

— Ладно! Чёрт с тобой! Но учти, если будут подъебки опять…

— Ничего такого не будет. Давай поужинаем вместе?

— Хорошо, давай!

Альфа направился в машину к Джуну, а Юнги — в кабинет Джина.

В это время в зале Тэхён и Чонгук просто сидели друг напротив друга, смотря прямо в глаза. Никто не решался заговорить первым.

— Вам, наверное, пора, господин Чон. Ваши коллеги Вас ждут, — всё же вымолвил Тэхён.

— Ничего, подождут, — улыбнулся Гук. — Так странно, правда?

— Есть немного, — смутился Ким. — На самом деле, я очень жалею, — сказал омега.

— О нас? — расстроенно спросил Чонгук.

— О том, что убежал тогда.

— Правда?

— Да. Я потом несколько дней подряд приходил в этот торговый центр, надеясь, что ты там будешь сидеть в костюме Санты.

— Так почему ты тогда ушёл?

— Испугался! Мне не везёт с альфами, Чонгук!

— Тебе? Не верю! Ты такой красивый и сексуальный.

— Да, и именно поэтому большинство альф хотят просто трахнуть меня. У меня и серьёзных отношений-то никогда не было.

Чонгук засмеялся в голос, а Тэхён приготовился уже обижаться, пока не услышал:

— Да мы созданы друг для друга. У меня тоже не было никогда серьёзных отношений. Вообще отношений не было. Вот такой я экземпляр. Дожил до тридцати, а отношений не было.

— Почему?

— Потому что боюсь омег.

— Очень смешно, — Тэхён подумал, что над ним издеваются.

— Я серьёзно! Я всё детство был тихим и скромным ребёнком. Ходил нецелованным мальчиком почти до восемнадцати лет.

— Ты серьёзно? Я что-то не заметил этого, когда ты трахал меня в машине.

— Наш с тобой секс — это самое яркое событие в моей сексуальной жизни. Я до сих пор не верю, что первый начал с тобой флиртовать тогда. Я вообще этого не умею делать.

— Я бы так не сказал.

— Ладно, мне уже пора, — сказал Чонгук, вставая со своего места.

— Я провожу.

Тэхён дошёл до альфы. Тот бесцеремонно рассматривал его, наслаждаясь омежьей красотой.

— Ты там всё видел, — улыбнулся Тэхён. — Так что хватит пялиться.

Чонгук не выдержал. Он словно опять окунулся в тот вечер. Альфа подхватил Кима под ягодицы и усадил на стол.

— Ты с ума сошёл? — зашипел омега. — Что ты делаешь?

— Сейчас покажу! — сказал Чон и, обхватив руками лицо Тэхена, нежно поцеловал его.

Тэхён простонал в губы, а затем прошептал в них же:

— Закрой дверь на ключ.

Секса не было, были лишь страстные поцелуи, лёгкие покусывания в шею и ключицу. Хотя руки альфы и гуляли по всему телу Тэхёна, лишнего Чонгук себе не позволял. Кое-как оторвавшись от вкусных губ, альфа спросил:

— Давай сходим на свидание?

— Свидание? Я сегодня не могу.

— А когда сможешь?

— Не знаю даже, — задумался Тэ.

— Ясно, судя по всему в среду летом.

— Нет, подожди! — Тэхён схватил Чона за руку.

— Давай в пятницу вечером.

— То есть, пятого января?

— Ага.

— А ты не передумаешь?

— Нет!

— Отлично, тогда дай мне свой номер телефона, — Гук протянул свой телефон, и Тэхён ту же вбил в него свой номер. Альфа нажал вызов, и на экране смартфона Тэхёна высветился номер Чонгука. — Мне пора! — вздохнул Чон.

— Позвонишь мне в пятницу? — зачем-то спросил Тэхён

— Конечно!

— Чонгук, а что было в том подарке, который ты хотел мне подарить?

— Мандарины, красное вино и набор специй для глинтвейна. Всё это было в красивой корзине.

— Звучит здорово! Я болван, такой подарок профукал.

— Ничего ты не профукал. Он стоит у меня на кухне и ждёт своего часа.

— Интересненько! Я никогда раньше не делал глинтвейн.

— Тогда предлагаю в пятницу провести для тебя мастер-класс.

— Отличная идея!

Чонгук поцеловал омегу в губы на прощание и вышел из переговорной. До машины он шёл с дурацкой улыбкой, витая в облаках. Он сел на заднее сиденье. Джун был за рулём, Хосок рядом с водителем.

— Поехали, — скомандовал младший альфа.

— Слушайте, парни, а вы не помните, кому мы там загадывали новогоднее желание? Судя по тому, как нам попёрло, мне бы надо ещё исполнить парочку желаний.

— Я пас, — сказал Намджун. — Джини, по всей видимости, никогда меня не простит. Ему даже сидеть со мной рядом противно.

— Не унывай, — попытался поддержать друга Чонгук. — Нужно верить в хорошее. Я, если честно, до сих пор в ахере от того, что наше желание исполнилось.

— Судя по вашим довольным рожам, ваши омеги вас не бортанули.

— Ну, я сегодня ужинаю с Юнги.

По салону раздались свист и улюлюкание.

— Это чисто дружеская встреча.

— Ну, ну! А у тебя что, Гук?

— А у меня свидание в пятницу.

— Поздравляю! Только я один неудачник!

— Всё наладится, друг!

Тэхён последним пришёл к Сокджину и, к своему удивлению, друга он нашёл не рыдающим на диване, а спокойно работающим за своим рабочим столом. Чимин с Юнги сидели в сторонке и наблюдали за старшим другом.

— Джини, ты как? — спросил Тэхён, подсаживаясь к Чимину.

— Нормально!

— Что-то с трудом верится.

— Ребят, я повёл себя непрофессионально, но такого больше не повторится.

— Ты готов общаться с Намджуном?

— Только по рабочим вопросам, — пояснил Сокджин.

— Ты его до сих пор любишь? — озвучил свою догадку Юнги. Он как никто знал Джина. И всё понял по взгляду друга.

— Это всё в прошлом, Юнги.

— Ты сам-то себе веришь?

После этого вопроса напускное спокойствие Сокджина полетело к ебеням.

— Я уже ничего не понимаю. Когда только увидел его рожу, хотелось разбить её нахер, а когда уходил, заметил, каким он стал поникшим и глаза такие печальные-печальные.

— Он всё совещание сидел будто не с нами, — сказал Чимин. — Джини, я думаю, он тоже страдал.

— Вот и поделом ему, — закричал Сокджин. — Это ему за мои слёзы и переживания.

— И что ты будешь дальше делать? — спросил Мин.

— Без понятия.

— Вам нужно поговорить, — сказал Тэхён.

— Я пока не готов к такому. Может быть, через время.

— И сколько тебе его нужно?

— Я не знаю, Юнги!

— Что ж, — заключил Тэхён, — время всё расставит по своим местам.

— Ой, а что это за пятнышко у тебя на шее, — издевательски спросил Пак. — Неужто Санта-Клаус присосался?

— Ага, — улыбнувшись, ответил Тэхён. — У нас с ним свидание в пятницу.

— Вау, так быстро? — удивился Чимин. — Я в шоке.

— Я тебя сейчас ещё больше шокирую, — спокойно проговорил Юнги. — Мы с Хосоком ужинаем сегодня.

— А вот теперь я в ауте, — сказал Чимин.

— Не ты один, — поддержал младшенького Сокджин.

— Спокуха, это всего лишь дружеская посиделка.

Дружеская посиделка прошла удачно. Так удачно, что Юнги вернулся домой лишь утром, когда Джин готовил завтрак.

— Не поздновато ли ты возвращаешься со свидания?

— Это было не свидание. Мы ели, пили, много шутили и рассказывали друг другу разные истории, — начал говорить Юнги.

— А потом переспали, — не вопрос, а скорее, утверждение со стороны Джина.

— А потом переспали, — не стал отрицать Мин.

— И что теперь? Мне подыскивать вам подарок на свадьбу и нового соседа?

— Угомонись! Что ты несёшь? Какая свадьба? Какой новый сосед? Тебе ещё очень долго придётся меня терпеть.

— А как же Хосок?

— Джини, у нас с ним только всё завязывается. Мы даже на романтическом свидании не были. Поверь мне, если он решится на это, то ему придётся очень долго завоёвывать меня.

— Слава Богу, а то я уже тут напридумывал себе.

— Ну, а что ты решил насчёт Намджуна?

— Ничего! Пусть всё идёт так, как идёт. Время покажет.

Чонгук, как и обещал, написал Тэхёну, только не в пятницу, а в тот же вечер. Сначала они допоздна переписывались, иногда кидали друг другу голосовые сообщения и коротенькие видеокружочки.

В пятницу они решили поехать к Чонгуку, осуществить задуманное и сварить глинтвейн. Вот только как-то сильно увлеклись в лифте, одаривая друг друга страстными поцелуями.

Тэхён всю ночь наслаждался запахом глинтвейна. Но корзина со всем необходимым так и стояла нетронутой на кухне.