— Здравствуйте! — говорит Чонгук, протягивая Тэхёну руку для приветствия. — Рад Вас снова видеть, — обозначает альфа своё знакомство с мужчиной, но следом добавляет: — и приятно познакомиться.

— Так вы, что знакомы? Я не понял, — удивляется Хосок.

— Не совсем, — улыбается Тэхён, а сам глаз не может оторвать от младшего. — Твой брат помог мне донести тяжёлые пакеты из магазина в тот день, когда ты приезжал к нам с Тэмином.

Боже, этот голос сводит с ума. Чонгук чувствует, как начинает немного возбуждаться. Внешний вид омеги заставляет сглотнуть. Альфа не может перестать разглядывать Кима. Тот красив, аки Боженька. А эти руки, которые сейчас сплетаются с ним в рукопожатии, на которые он кинкует все это время, такие мягкие, нежные и тёплые. Они жмут друг другу руки и улыбаются друг другу. Первый отстраняется Тэхён и обращается уже к Минсу.

— Вы знаете, Минсу-ши, я сказал тогда Чонгуку, что его родители могут гордиться им, а теперь понимаю, откуда в нём такое уважение к омегам. Это в наше время дорогого стоит.

Тэхён сказал это от чистой души, но до всех дошёл глубокий смысл его слов, после всего, что с ним произошло.

Они рассаживаются на диванах и креслах. Джун Сон садится в кресло, а Минсу присаживается на подлокотник рядом с мужем, обнимая его одной рукой, а другую вкладывает в ладони супруга. Чонгук оказывается на диване с Унёном и Тэмином, а на диван напротив младших присаживаются Хосок с Тэхёном.

Омега иногда поглядывает на Чонгука, задерживая взгляд на сильных венистых руках альфы. Господи, это старшеклассник или кто? Тело у альфы действительно божественное, ему даже Хосок в этом уступает. Тэхён уже ловит флэшбэки, как этими самыми руками Чонгук обнимал его около школы. На минуточку там же, где вчера какой-то омега лапал его ч***н.

Омега отвёл взгляд от Чонгука, а тот уже сидит и не знает, куда ему деть руки. Гуку нужно успокоиться, потому что сердце пиздец как бьётся. Это, блядь, какая-то насмешка судьбы? Из-под опущенных ресниц он разглядывает Тэхёна и не может поверить, что тот — папа Тэмина. Тэмину, блядь, четырнадцать лет. Тэхёну тогда сколько? Он ведь друг Хосока, они учились вместе. То есть ему уже за тридцать? Он старше, чем предполагал Гук, но ему не дашь больше двадцати пяти.

Беседу начинает Минсу. Ему интересны омеги семьи Ким. Во-первых Тэхён — лучший друг их старшего сына, с которым они дружат много лет. Во-вторых их младший сын — альфа сына Тэхёна. Нет, такое нарочно не придумаешь.

— Тэхён, расскажите, как вы устроились. Нравится наш район?

— О, Минсу-ши район мне очень нравится, а устроились даже лучше, чем думали. И обращайтесь ко мне на ты, пожалуйста.

— Хорошо, ты ведь почти ровесник Хосока. Знаешь, мы первый раз знакомимся с кем-то из его друзей. Обычно он очень скрытный.

— Пап, не смущай Тэтэ.

— Всё нормально, — улыбается Тэхён, а сам поглядывает на Гука, который впитывает всю информацию о своём ангеле.

— Тэхён, я хотел выразить своё восхищение твоим кондитерским работам. Те конфеты, которые ты передал, просто божественны. Спасибо тебе за это.

— Именно поэтому ты их все съел в гордом одиночестве? — улыбается Джун Сон.

— Ха-ха, — язвит муж, — они мне и предназначались.

— Я рад, что они Вам понравились, — немного смущённо произносит Тэхён.

— Да, я уже говорил хёну, что мы наслаждались тортом на день рождения Гука, — говорит Унён.

— Да, никогда не видел, чтобы Гуки так наслаждался сладким. Он у нас вообще-то не сладкоежка, но ты так угадал с этим тортом.

— Да, Тэхён-ши угадал на все 100%. Я обожаю вишню, — нагло произносит Чонгук, глядя на омегу. — А сочетание вишни с шоколадом — моё любимое.

Твою мать! Неужели младший и правда это заявил во всеуслышание? Тэхён сидит и не знает, куда свои глаза от него отвести. Что за ё? Его малыш сейчас сказал, что обожает сочетание запахов его самого и Тэ. Ладно, если этот мелкий засранец хочет поиграть, то Тэхён принимает вызов. Посмотрим, кто победит в этом сражении.

Омега плавно перекидывает ногу на ногу и проводит по бедру ладонью, облизав свои пухлые губы. Это так сексуально. Пресвятая Богородица, держись, Гуки. Сам напросился. Старший смотрит в глаза альфе и произносит:

— И моё, — улыбается так хитро, — а я вот страшный сладкоежка. Обожаю шоколад, но сильно себя ограничиваю в нём. И да, малыш, называй меня хён, а то Тэхён-ши из твоих уст режет мне слух.

Малыш? Держись, Чонгук! Тэхён только что при всех назвал его малышом. Вообще Гуку не нравилось, когда его так называли, но почему то из уст омеги он хочет слушать это постоянно. Но есть маленькая проблемка от его «малыш» ч***н у альфы заинтересованно дёрнулся.

— Конечно, ХЁН!

Вся компания проводит время в гостиной, обсуждая переезд Кимов. Какой прекрасный район у них и какие замечательные люди здесь живут. Плавно переходя к школе, где учатся младшие.

— Я хотел поблагодарить тебя, Чонгук, — говорит Тэхён, — за то, что ты заступился за Тэми. Он и Юнги мне всё рассказали. Спасибо тебе. И тебе, Унён, — улыбается своей шикарной улыбкой омега. — Я рад, что у моего котёнка такие друзья.

— Я никогда бы не допустил, чтобы друга моего брата, тем более омегу, избили. К сожалению, не все альфы в нашей школе получили должное воспитание, и их отношение к омегам оставляет желать лучшего. Но Тэмина и пальцем никто не тронет, я обещаю.

— Спасибо, — искренне говорит Тэ, — для меня это много значит.

— Тэхён, тебе не стоит волноваться за Тэмина. Наши альфы никогда не дадут его в обиду, — говорит глава семейства.

— Я знаю. И очень благодарен за это. Когда я вижу их отношения, я сразу вспоминаю, как Хосок защищал меня, — он нежно берет альфу за руку и гладит его пальцем, а Чонгук чувствует уколы ревности.

— Защищал и буду защищать. — Хосок обнимает Тэ и целует его в висок. Со стороны кажется, что они ведут себя как пара, от чего младший начинает просто закипать.

— У Вас такие тёплые отношения, — бубнит Гук. — Если бы я не знал, что Хосок влюблён в другого омегу, подумал, что вы пара.

Какого хрена он сейчас несёт? От его слов охренели все, включая самого Гука, который это только что сказал. Зачем он это брякнул? Сраная ревность не давала покоя.

— Я очень люблю твоего брата, Чонгук, — ну всё, сейчас Гук точно сдохнет от ревности. — Но это братская любовь. Я рос один в семье, у меня никогда не было защитника, а хён стал для меня настоящим братом. Так что это ещё одна причина, по которой у нас с твоим братом не может быть романтических отношений.

— А какая первая? — удивляется Унён. — Я не понял, какая первая.

— Первая причина — это то, что сердце твоего брата давно занято, — улыбается Тэхён.

Вся семья понимает, что Тэхён — это тот человек, который в курсе всего, что происходит с Хосоком. Чонгук-то уже в курсе этого, но всё равно ревность его не покидает. Ему не нравится такая близость брата с этим ангелом.

— А откуда ты знаешь директора Мина, хён? — интересуется Чонгук.

— Оу.С Юнги мы учились вместе в старшей школе. Он тоже был моим защитником, насколько мог.

— Что ж, пора ужинать. Я пойду накрою на стол, — говорит Минсу.

— Давайте я помогу, — предлагает Тэ, вставая с дивана.

— Нет, ну что ты! Вы же наши гости.

— Мне в радость. К тому же омега не может просто так сидеть, когда дела касаются домашнего тепла и уюта.

— Ну, хорошо, — соглашается Минсу. — Мальчики, расставьте пока приборы и помогите нам открыть вино.

Унён с Тэмином решили расставить столовые приборы, а Хосок хотел пойти открывать вино, но его опередил Чонгук.

— Я помогу, хён. Отдыхай. Займи чем-нибудь отца.

— Хорошо, мелкий.

Минсу на кухне воркует с Тэхёном. В это время туда заходит Чонгук и наблюдает за расслабленными и весёлыми омегами. Боже, слушать смех ангела — это бальзам для ушей. Омеги разговаривают обо всем на свете. Старший омега достаёт мясо и, заприметив сына, говорит:

— Гуки, милый, открой пару бутылок вина, а я пойду отнесу мясо.

Тэхён заканчивает раскладывать овощи, а Чонгук продолжал за ним наблюдать. В помещение повисла неловкая тишина. Альфа подходит близко к омеге, немного наклоняется вправо и достаёт штопор. Их лица так близко друг к другу, что стоит кому-то немного повернуть голову, и они столкнутся носами. Обоих ведёт от этого. Младший смотрит на Тэ и улыбается так, что омега чувствует, как низ живота начинает напрягаться. В отличие от самого Тэхёна, Гук не прячет свой аромат, который проникает в нос омеге. Чтобы хоть как-то прекратить это безумие, Тэхён решает заговорить первым, немного отойдя от младшего:

— Ты знаешь, после того, как я узнал, что Унён — брат Хосока, я думал, меня будет трудно чем-то удивить. Пока я не увидел тебя здесь.

— Если честно, я сам ещё не пришёл в себя, — улыбается Гук. — Я никогда бы не подумал, что у тебя может быть такой взрослый ребёнок, как Тэмин.

— Да я уже совсем старенький, — уже без улыбки говорит омега.

— Нет, ты молодой, — надвигается на старшего Гук, — безумно красивый и сексуальный мужчина.

Тэхён сглотнул. Он не ожидал такого от младшего, тот стоит в паре шагов от него и смотрит прямо в глаза, облизывая свои губы. Омега залипает на этих губах, на этом юрком язычке.

— Спасибо, ты мне льстишь, — краснеет омега.

— Ничего подобного. Я не встречал таких, как ты.

— Да? А есть с кем сравнить? — язвит омега.

— Есть. Но они все и рядом с тобой не стояли.

— Даже вчерашний омега, который без стыда и совести наглаживал твой ч***н посреди улицы.

Не может быть! Тэхён произнёс это. Он обозначил младшему, что он вчера всё видел. Но самое интересное, что он даже не думал сдерживать ревностный тон.

— Тем более этот омега. — отвечает Гук. — Я не знаю, как от него отвязаться. Наглый и пошлый, я таких терпеть не могу, — успокаивающе говорит альфа, смотря Тэхёну в глаза.

— Бедный мальчик влюбился в тебя. Страдает, наверно?

— Хён, ты определись: бедный мальчик или наглый омега, — улыбается Гук. — Он не влюблён и не страдает. Просто его задел мой отказ, но я не люблю омег, которые спят с кем попало. Мне нравится другой тип.

Они оба не понимают, что это между ними сейчас происходит. Флирт? Чёрт, да это флирт! И им это нравится. Чонгук видит, как омега берёт две тарелки с овощами и идёт в столовую, подмигивая ему.

— Пойдем, малыш, а то нас потеряли, — а сам думает, что с большим бы удовольствием затерялся где-нибудь с этим мальчишкой.

— Конечно, хён, — берет в руки две открытых бутылки вина.

Ужин в самом разгаре, все весело переговариваются, а Тэмин вдруг что-то вспоминает и говорит:

— Папочка, мы же забыли торт к чаю в машине.

— Точно, котёнок, я сейчас принесу, — встаёт с места омега.

— Гуки, солнышко, помоги Тэхёни! — просит альфу папа.

— Нет, ну что Вы, не нужно, — пытается отнекиваться Тэхён, но всё тщетно, потому что молодой альфа уже подорвался вперёд его.

— Я помогу, хён, — говорит Чонгук, идя к выходу.

Они выходят на улицу и не спеша идут к машине Кима.

— Ты нас балуешь, хён, но твои десерты я готов есть 24/7.

— Правда? — смеётся Тэ. — Толстеют не только омеги. Ты же в курсе, что много сладкого и мучного нельзя? Но я приготовил сюрприз.

— Сюрприз? — да весь сегодняшний вечер, охренеть какой сюрприз для Гука.

— Торт с вишней и шоколадом. Тот, который тебе понравился в прошлый раз.

Всё, блядь, стоп-кран сорвало. У Гука поехала кукуха. Он одним рывком припечатывает старшего к его машине и нависает над ним. Тэхён гулко сглатывает, а Чон наблюдает за кадыком омеги. Он смотрит Тэхёну в глаза и шепчет прямо в пухлые губы:

— Ты знаешь, хён, почему я был без ума от этого торта, от этого вкуса вишни и шоколада?

— Почему? — шепчет омега, делая вид, что не понимает, а сам не может оторвать взгляда от губ альфы. — Ах да, ты же любишь вишню, — играется Тэхён.

— Не только из-за этого. Потому что это сочетание наших запахов. Я бы сейчас всё отдал, чтобы почувствовать твой запах. Он сводит меня с ума. Почему? — ведёт языком по шее омеги, а тот уже лужей растекается. — Почему ты пользуешься блокаторами? Я так хочу слышать твою вишню! Она меня просто дурманит.

Тэхён почти всегда пользуется блокаторами. Это уже вошло в привычку. Да и ему не нравится, когда на его запах обращают внимание альфы. Ему так безопасней и комфортней, но именно сейчас ему хочется, чтобы Чонгук учуял его.

Омега не верит в происходящее. Он, конечно, подозревал, что мог понравиться школьнику, но никак не ожидал таких откровенных действий от младшего. А Чонгук уже вплотную придвинулся, укладывая ладони на талии Тэхёна, продолжая языком исследовать тело омеги, дойдя до кадыка.

— Ты не понимаешь, что говоришь и творишь! — пытается вырваться из захвата альфы, это всё так неправильно.

— Понимаю, — губы Гука слишком близко. — Ты же тоже это чувствуешь. Я знаю это, вижу.

— Что чувствую? — не понимает омега.

— Это притяжение между нами, — выдыхает Гук в губы Тэхёна, а тот уже еле сдерживает себя, чтобы не поцеловать этого дерзкого мальчишку.

— Малыш, это сумасшествие, — пытается вразумить младшего.

— Ты же чувствуешь это, я вижу. Я ещё тогда, у школы, понял, когда ты был в последний раз в слезах. Почему ты плакал?

— Я в тот день не мог дозвониться Тэмину, — шепчет Тэхён и чувствует, как тело альфы приблизилось настолько близко, что он чувствует эрекцию младшего. — Пожалуйста, отодвинься, не дай Бог, кто увидит.

— Ты меня стыдишься?

— С ума сошёл! Я себя стыжусь. Чонгук, это всё неправильно. То, что сейчас происходит — это неправильно.

— Я же тебе нравлюсь. Я знаю.

— Ты младший брат моего лучшего друга. Твой младший брат — альфа моего сына. Гуки, я намного старше тебя.

— Мне всё равно, — дотрагивается до щеки омеги.

— А мне нет. Пожалуйста, давай не будем переходить эту черту, иначе мы не сможем с тобой общаться.

— Ну почему? — злится Чонгук. — Неужели все эти условности для тебя важнее чувств?

— Каких чувств? Ты что-то перепутал, — берёт себя в руки омега. Так правильно, так нужно. — Ты что-то напридумывал себе, чего нет на самом деле.

— То есть я тебе не нравлюсь?

— Ты мне нравишься как младший брат.

— Ну, уж нет! На такое я точно не подписывался. У меня уже есть старший, и другой мне не нужен. Да и согласись, д***ть по ночам на старшего брата — какое-то извращение.

— Что? — удивляется Тэ. — Ты что? Ты д***л, думая обо мне? — как будто сам ты этого не делал Тэхён. — Боже, Гук.

— Что? Да, Тэхён. У меня стоит на тебя. С нашей первой встречи стоит. Когда ты у школы назвал меня малышом, тогда в первый раз встал. Как только мне стоит подумать о тебе, я сразу же возбуждаюсь, и мне приходится снимать это состояние д***й.

— Пожалуйста, замолчи! — омега стоит весь красный и смущённый, а ещё дико возбуждëнный. А ему нельзя в таком состоянии возвращаться в дом. Он отходит на приличное расстояние от Чона и говорит: — Чонгук, я прошу тебя, держи себя в руках. Я не хочу проблем с сыном, с Хосоком и твоими родителями.

— Хорошо, хён, — сердится Гук, — я сделаю, как ты хочешь. Только не ври мне, что я нравлюсь тебе, как младший брат. Я почувствовал бедром твою эрекцию. На братьев так не реагируют. Давай я возьму торт и пойдём, — очко за Чон Чонгуком.

Они возвращаются с тортом, а все их уже заждались. Тэмин с Унёном поднялись в комнату альфы, чтобы немного побыть наедине и немного поцеловаться, пока их никто не видит. Ах, эта первая любовь.

Старшие сидят в гостиной, что-то бурно обсуждая.

— Вы где ходите? Я уже собирался за вами идти, — разглагольствует Хосок.

— Мы немного подышали свежим воздухом, — врёт Тэхён. — Погода чудная.

— Понятно, — улыбается Хосок, а в это время на дисплее его телефона высвечивается до боли знакомое имя. — Я поговорю на террасе, — говорит альфа и собирается выйти из комнаты, но останавливается и произносит:

— Тэтэ, пойдём со мной.

— Хён, вы должны поговорить вдвоём, — отрицательно машет головой Тэхён.

— Нет. Боюсь, ничем хорошим это не закончится, — глазами кота из Шрека смотрит он на младшего и протягивает тому руку. — Пожалуйста.

Тэ вздыхает, но идёт с альфой, взяв его за руку. Гука это бесит. Он ревнует Тэхёна к брату, хотя прекрасно понимает, что между ними ничего нет. Интересно, кто позвонил Хосу, что он так разволновался, да ещё для поддержки взял с собой друга.

— Кто-нибудь что-нибудь понимает? — восклицает Минсу, а его альфы лишь отрицательно крутят головами.

По лестнице, взявшись за руки, спускаются младшие. Довольные, с опухшими губами и счастливыми улыбками.

— Что происходит? — спрашивает Унён.

— Не знаю. Хосоку кто-то позвонил. Он поменялся в лице и сказал, что поговорит снаружи. И зачем-то попросил Тэхёна с ним пойти, — рассказывает папа.

— Плохо дело, — шепчет Тэмин, но его прекрасно все слышат.

— Что? — спрашивает Минсу. — Почему? Тэмини, почему ты так говоришь?

— Потому что хён так реагирует только на одного человека, насколько я знаю. А если он попросил папу присутствовать при разговоре, значит, они там ругаются. Опять, — вздыхает мальчик и с печальным лицом садится на диван.

— Кто с кем? Я не понимаю, котёнок, — продолжает старший омега.

— Хёны. Хосоки-хён и Чимин-хён.

— А кто такой этот Чимин-хён? — спрашивает Минсу.

— Папа, не дави на Тэмина, — просит Гук. Он то в курсе, кто такой Чимин.

— Я не давлю. Просто я беспокоюсь за своего сына. Тэми, кто такой этот Чимин?

— Он их с папой друг. Мой второй крестный. Он сейчас живёт в Америке и очень редко может позвонить. Мы уже не виделись два года. В последний раз мы все собирались на моё двенадцатилетние. Они тогда так сильно поругались.

— А почему Хосоки ругается с этим Чимином? Он, кстати, омега?

— Да, омега. Я не знаю почему. Они мне этого не рассказывают. Но последние три года они всегда ругаются. Раньше такого не было. Они были счастливы. А теперь это так печально и разбивает мне сердце.

— Ох, прости, что расстроил тебя, — Минсу подсаживается рядом с мальчиком и приобнимает его. — Да и себя, похоже, тоже.

Все в доме сидят и наблюдают, как Хосок что-то бурно обсуждает по телефону. Видимо, разговор не из лёгких. Тэхён всё это время стоит недалеко от альфы и кусает губы. После того, как альфа заканчивает разговор, он опускает руки на перила террасы и припадает к ним головой. Тэхён не выдерживает и обнимает альфу сзади. Все видят, как омега нежно гладит старшего по голове и что-то говорит. Старший распрямляется и поворачивается к Тэ лицом, а затем обнимает друга. Всё это разрывает сердце всем присутствующим. Все догадались, что этот Чимин, который только что звонил, и есть тот омега, из-за которого уже несколько лет страдает Хосок.

Друзья возвращаются в дом, где повисла гробовая тишина. Минсу решает не давить на сына, а выяснить всё иначе. Теперь у него есть Тэмин. Возможно, именно юный омега и поможет распутать всю эту неразбериху. Глава семьи решает разрядить накалённую обстановку и говорит:

— Давайте пить чай с этим прекрасным тортом.

— Да, дорогой, ты прав. Пойду поставлю чай и кофе.

Хосок с Тэхёном садятся на диван, Джун Сон начинает рассказывать что-то про своё детство, отвлекая всех от недавних событий. Чонгук же не может наблюдать за Тэхёном и братом. Хмуро встаёт и собирается уйти.

— Гуки, ты куда? — интересуется отец.

— Пойду помогу папе, — говорит альфа. Он даже не смотрит в сторону брата и Тэ, а тот замечает, что младший как будто обижен.

Тэхён понимает, что он, возможно, перегнул палку с младшим, но легче потушить спичку, чем костёр. Да, он чувствовал по отношению к альфе всё, что говорил младший, но он не мог поддаться этим чувствам. Тем более сейчас, когда выяснилось, кто на самом деле его малыш.

Чонгук слегка обижен. Его задели слова омеги. Получается, он всё себе придумал. Но ведь это неправда! Он чувствовал, что Тэхёну он не безразличен. И да, он почувствовал у машины, что омега тоже возбуждён. У него стоял так же, как и у младшего. Тогда почему старший не позволяет себе этих чувств и эмоций?

Чёрт возьми! Чонгука словно что-то озаряет. Ведь его ангел Тэхён — это друг его брата, тот самый омега, который подвергся изнасилованиям и побоям. Весь тот ужас, что описывал Хосок всё это пережил Тэхён, а Гук об этом словно забыл, когда увидел его на пороге своего дома. Все эти зверства сотворили с его ангелом. Его божество посмели так растоптать. Сколько же боли вынес человек, в которого влюбился Чонгук?

От принятия этой данности Чонгука повело в сторону. Ему стало не хватать воздуха, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Он облокотился об стол, но его ноги не выдержали, а в глазах резко потемнело. Минсу стоит у плиты и видит, как его сын замертво валится на пол. Его сильный и выносливый Гук лежит на полу без сознания. Он в шоке бежит к парню, а в гостиной все слышат истошный крик омеги, который пропитан страхом и ужасом:

— Чонгук! Чонгук, мальчик мой, что с тобой? Джун Сон, сюда! С нашим сыном что-то случилось, — кричит омега, а все остальные застыли в ужасе. Тэхёна охватывает паника, когда он слышит: — Помогите, мой сынок! Что с ним? Чонгук! Чонгуки…

— Помогите, мой сынок! Что с ним? Чонгук, Чонгуки…

На крики первым забегает Хосок и видит, что посреди кухни лежит без сознания Чонгук, а Минсу, склонившись над ним, бьётся в истерике. Следом забегают Джун Сон с Тэхёном. Тэхён кричит младшим, чтобы те оставались в гостиной. Ни к чему, чтобы дети видели пока что-то лишнее.

Минсу рыдает и гладит Чонгука, который до сих пор не пришёл в себя. Джун Сон стоит в полной растерянности и не может понять, почему его крепкий альфа сейчас лежит на полу? Тэхён наблюдает за членами семьи Чон и понимает, что они теряют самообладание. Даже Хосок сейчас мечется, как раненый олень, не зная, что ему делать. Омега решает взять всё в свои руки. После двух лет в аду, когда тебя постоянно насилуют и избивают, пришли кое-какие навыки и медицинские познания. Тэхён понимает, что паника сейчас их худший враг. Поэтому он высовывается из кухни и стальным голосом кричит младшим:

— Унён, Тэмин, идите сюда, быстро.

— Папа, что случилось? Что с Гуком?

— Я пока не знаю, — спокойно, но жёстко говорит омега, а младший альфа поражается такой смене тона и голоса, — Унён, уведи своего папу отсюда. Он сейчас немного не в себе и будет только мешать. Где у вас лекарства?

— Рядом с холодильником, во втором шкафу справа стоит аптечка.

— Котёнок, иди, найди там успокоительное и дай Минсу-ши.

Унён пытается увести папу от Чонгука, но тот сопротивляется. На помощь младшему сыну приходит Джун Сон. Он уговаривает мужа отойти и позволить Нёну позаботиться о нём.

В это время на кухне Тэхён уже стоит на коленях перед парнем и проверяет зеркальцем дыхание. Слава Богу, альфа дышит. Нащупав пульс, омега начинает его прослушивать. Странно, пульс тоже в норме. Он осматривает голову альфы на внешние повреждения, но ничего не находит и командует альфам поднять парня и отнести того в его комнату.

Хосок с отцом аккуратно взяли парня на руки и понесли в комнату. Минсу к этому времени немного успокоился, но увидев эту картину, у него снова потекли слёзы. Тэ, который шёл за альфами, увидев состояние старшего, присел около него, обнял и сказал:

— Минсу-ши, у вас есть семейный доктор?

— Да, есть, — сквозь слёзы говорит мужчина

— Позвоните ему, пусть приедет.

— Х-орошо. Хорошо, Тэхёни. Я сейчас! — подрывается омега с места и бежит к телефону.

— Тэмини, я наверх. Поищите пока нашатырный спирт в аптечке.

Тэхён поднимается наверх, интуитивно идя в комнату Чонгука. Альфы уже уложили парня на кровать и стоят рядом, не зная, что делать. Омега заходит в комнату и сразу же идёт к кровати. От вида младшего ему не по себе, но он должен быть хладнокровным сейчас. Он поворачивается в сторону старших и произносит:

— Джун Сон-ши, Вам сейчас лучше побыть с мужем. Он вызывает вашего семейного врача, а младшие ищут нашатырку. Будет лучше, если Вы будете около Минсу-ши.

— Хорошо, Тэхён. Ты, наверно, прав, — говорит старший альфа и уходит к мужу.

— Тэхён, что с ним?

— Я не знаю, Хосок. Похоже на обморок. Пульс в норме, голова цела внешне. У вас есть в доме тонометр?

— Вроде есть, — неуверенно говорит Хосок, — пойду поищу.

— Иди.

Хосок выходит из комнаты младшего брата, и Тэхён остаётся наедине с альфой. Он садится на кровать и смотрит на своего малыша. Он сейчас такой трогательный и невинный. Омега наклоняется очень близко к лицу, рассматривая парня. Эту родинку под губой он приметил ещё тогда, когда Чонгук стоял напротив него и отдавал документы Тэмина. Она такая манящая, что Тэхён, не контролируя себя, нежно проводит пальцем по ней. Господи, как ему сейчас хочется поцеловать этого мальчишку. Одной рукой он гладит волосы младшего, убирая чёлку с лица, открывая лоб парня. Двумя пальцами другой руки он гладит родинку.

Его единственное желание сейчас — чтобы альфа наконец-то пришёл в себя. И, о боги, его мольбы были услышаны. Чонгук открывает глаза именно в тот момент, когда Тэхён его так нежно гладил. От касаний старшего у Гука по всему телу пробежали мурашки. Он видит перед собой лицо омеги, который с неподдельным беспокойством смотрит на него. Странно, за все те разы, когда они сталкивались нос к носу, Гуку не удавалось так ясно рассмотреть лицо его ангела даже сегодня у машины, когда он вылизывал ему шею. Сейчас же Чонгук заметил, что у Тэхёна немного разные глаза, что придавало ему особую изюминку, так же как и маленькая родинка под одним глазом по линии роста ресниц. Очаровательно. Он ведёт глазами вниз по лицу омеги и видит милую родинку на носу. Боже, она такая трогательная и смешная, что Гук поддаётся своему желанию и мягко целует Тэхёна прямо в неё. Это так интимно, это так тепло. До этого момента в эту родинку его целовали лишь двое: папа и Тэмин, то есть его близкие люди. К тому же оба омеги. Ни один альфа не целовал его в этом месте. Тэхён теряет связь с реальностью. Его так ведёт от действий младшего, что он забывает, что в эту комнату вообще-то может сейчас зайти кто угодно: Хосок с тонометром, Тэмин с нашатыркой, родители альфы. Но ему всё равно.

Поцеловав Тэхёна в носик, Гук замечает, как тот его слегка сморщил, но улыбнулся. Значит, старшему не было противно от этого. Чонгук спускается взглядом к губам омеги и удивляется, как он раньше мог не заметить и там маленькую родинку. Она красуется прямо на нижней губе, такая соблазнительная и пикантная. Гук очень хочет попробовать её. Но больше всего он хочет попробовать губы омеги, такие мягкие и пухлые. Он постоянно на них залипает. Так почему бы не рискнуть.

Альфа осторожно укладывает ладонь правой руки на шею Тэхёна и приближает его к себе. Старшего от таких действий и близости Гука начинает мелко потряхивать. Конечно, он понимает, к чему сейчас это всё идёт, но устоять перед мальчишкой он не может. Они оба жаждут этого. Их лица настолько близко, что каждый ощущает на себе чужое дыхание. Чонгук ничего не говорит, он лишь смотрит в самую глубину медовых глаз, а затем нежно целует старшего. Поцелуй длится всего пару секунд, но он такой сладкий, волнующий. В нём нет ни намёка на страсть. Никто не спешит его углублять. Наоборот, они друг с другом очень аккуратны и осторожны. Губы альфы пахнут шоколадом, а на вкус сладкие и вкусные. Тэхён вечность бы мог их расцеловывать, но ведь их могут увидеть.

Омега разрывает поцелуй и отстраняется от альфы. Они смотрят друг на друга и улыбаются.

— Видимо, ты уже совсем себя хорошо чувствуешь, раз решил расцеловать моё лицо, — глядя на парня, говорит Тэхён и пытается убрать свою руку с головы младшего. — Не стыдно тебе нас так пугать?

— Не убирай! — тут же реагирует Гук и оставляет руку омеги на месте. — Погладь ещё. Меня это успокаивает. Я изучал родинки на твоём лице. Почему-то я их сразу не заметил. Они у тебя такие милые, — улыбается мальчишка, а Ким уже плавится от его слов, перебирая и поглаживая чёрные волосы.

— Да? А я вот сразу заприметил её, — Чонгук чувствует еле ощутимое касание пальца на его родинке под губой. — Она такая сексуальная, — говорит Ким, облизывая свои губы, а Гук уже поймал пальчик омеги своими губами. — Айщ, ты меня укусил! — наигранно сердится мужчина, а альфа смеётся.

Со стороны лестницы послышался голос Хосока. Он входит в комнату, а Тэхён успевает отсесть от Чонгука.

— Тэтэ, я нашёл… Господи, Гуки, ты пришёл в себя! Ты нас так напугал! — кричит Хосок. — Папа! Отец! Он пришёл в себя.

В комнату Чонгука сразу же прибегают родители альфы, Унён и Тэмин. Хосок тем временем передаёт тонометр Тэхёну. Тот присаживается совсем рядом с альфой и измеряет ему давление.

— Сто восемнадцать на семьдесят три, — заключает омега. — Хоть в космос лететь, — убирает прибор и отходит, освобождая место для Минсу.

Минсу присаживается на край кровати сына и вздыхает. Чонгук видит страх в глазах папы.

— Солнышко, ты нас так напугал, — произносит старший омега. — Ты помнишь, что случилось? Почему ты потерял сознание? У тебя что-нибудь болит? Скажи папе.

— Я просто стоял на кухне, пришёл, чтобы тебе помочь, и почувствовал, как у меня кружится голова и не хватает воздуха. А потом резко всё потемнело в глазах. Всё! Я больше ничего не помню, — на самом деле Чонгук всё помнил. Он думал о том кошмаре, что пришлось пережить его ангелу.

— Я позвонил доктору Паку. Он обещал приехать в течение получаса.

— Что? Папа зачем? Я здоров, просто немного переутомился. Вся неделя была напряжённая. Каждый день тренировки, волнения из-за первой игры сезона. Это банальное переутомление! — возмущается младший. Конечно, всё это было похоже на правду. Возможно, даже есть доля правды.

— А если нет? Да, если даже да, лишним это не будет. Это успокоит нас с отцом.

— Папа, со мной всё в порядке, — встаёт с кровати Гук. — Вот смотри, я уже в норме. Это просто перенапряжение и усталость сказались.

— Немедленно ляг в кровать! — командует Минсу. — До тех пор, пока тебя не осмотрит доктор Пак, ты будешь лежать.

— Но, пап, — противится альфа.

— Чонгук, не спорь, — резче, чем хотелось бы, звучит голос Джун Сона. — Раз папа сказал лежать, значит, будешь лежать.

Сказать, что Чонгук расстроился — ничего не сказать. Мало того, что его заставляют валяться в постели, как больного, так ещё это все произошло на глазах Тэхёна, который сейчас стоит, обнимает сына и смотрит на Гука. Чонгук смотрит в упор и видит нечитаемый взгляд омеги, от чего ему становится не по себе. Интересно, о чём сейчас он думает?

— Ну прекрасно! Вы там будете сидеть и наслаждаться тортом и чаем, обсуждая всё подряд, пока ждёте доктора, а я тут буду валяться в одиночестве. Просто чудно! — возмущается альфа.

— Отлично! Я останусь с тобой, — говорит Минсу.

— Не надо, обойдусь. К тому же у тебя народу полный дом.

— Гуки, ты ведёшь себя как маленький, — смеётся Хосок. Ещё брат называется.

— Я не маленький! — не унимается младший. Как же стыдно перед Тэхёном. — И не надо со мной разговаривать, как с дурачком.

— Давайте я составлю Чонгуку компанию, — неожиданно для всех, да и для себя тоже, предлагает Тэхён. — Заодно присмотрю за ним. Ещё раз измерим давление, — омега совсем не понимает, какого хрена он творит и что за ерунду тут несёт, но ему безумно хочется остаться наедине с младшим.

— Я не против, — вроде бы без интереса говорит Чонгук, а сам готов скакать на кровати от радости. — Хён мне расскажет что-нибудь интересное из времён их учёбы с Хосом в универе. — Врёт и не краснеет.

— Тэхён, если ты не против… — говорит Минсу, но Тэ не даёт ему закончить.

— Минсу–ши, я не против. Вам надо успокоиться и прийти в себя. Унён с Тэмином слишком увлечены друг другом, а я не позволю этому мальчишке вставать и напрягаться, — заверяет младший омега старшего.

— Хорошо, мы тогда пошли вниз. Хосоки, помоги мне на кухне, хорошо.

— Конечно, папа. Я уже иду, — говорит Хосок и как-то странно смотрит на парочку, не понимая, с чего вдруг Тэтэ решил остаться с мелким. — Тэ, если он тебя достанет, просто зови, хорошо.

— Успокойся, хён, — негромко смеётся Тэхён, — всё будет хорошо.

Первыми из комнаты альфы ушли родители, затем засобирались младшие. Тэмин, который до этого был в объятиях своего папы, погладил тому руки и немного отстранился, готовясь идти на выход. Тэхён немного его притормозил, что-то шепнул на ухо, поцеловал в висок и улыбнулся. Тэмин немного покраснел, а братья Чон так и не узнали, о чём сказал Тэ своему сыну. Унён увёл за собой омегу за руку и закрыл за собой дверь.

Тэхён с хитрым прищуром смотрит на альфу, а тот уже ждёт, когда омега упадёт в его объятия. Но только не тут-то было. Ким словно мысли Гука прочитал и не собирается поддаваться младшему. Он поворачивается к нему спиной и оглядывается по сторонам. Именно сейчас, когда нет этой суеты и тревоги, и в комнате они одни, Тэ решает её осмотреть. Комната средних размеров, очень светлая и не загружена большим количеством мебели. Слева от двери письменный стол, который стоит параллельно кровати и окну. Окна большие, практически до самого пола. Напротив кровати, справа от дверей стеллаж с музыкальной колонкой, учебниками и книгами и тремя отдельными полками с призами и наградами в спорте, в учёбе, даже в конкурсе талантов.

Тэхёну кажется, что комната младшего полностью олицетворяет Чонгука. За своими мыслями и изучением очередного кубка омега не слышит, как младший встал с кровати и практически на цыпочках подошёл вплотную к нему. Тэхён чувствует крепкие руки, которые обнимают его со спины. Они такие сильные, но так нежно его держат. А Чонгук в это время уже положил свой подбородок на плечо старшего и негромко произносит:

— Прости меня, хён, — и своим дыханием опаляет ухо омеги.

— За что ты извиняешься? — нет, Тэ не должен этого делать, но руки сами тянутся к младшему, поэтому он кладёт свои ладони поверх рук альфы. — Ты так напугал нас.

— Я не хотел, — шепчет Гук. — А извиняюсь я за то, как вёл себя возле твоей машины. Я не подумал, что мой напор может напугать тебя.

А Тэхёну сейчас хорошо. Он ещё никогда не чувствовал себя в объятиях альфы так комфортно. Чонгук пробуждает в нем неизвестные для него эмоции и чувства. Омега никогда не испытывал такого дикого сексуального напряжения. И несмотря на то, что ему было страшно и неловко от всей этой ситуации, он не хотел, чтобы его малыш его отпускал. Но надо взять себя в руки, иначе это может привести к катастрофе.

— Малыш, тебе лучше отпустить меня и отойти подальше. Вернись в постель.

— Хён, ты бы лучше думал, когда говоришь так со мной. Твой «малыш» не способствует моему спокойному состоянию.

— В каком смысле? — не понимает Тэ.

— Вот в этом, — Чонгук сзади прижимается пахом к ягодицам Тэхёна. Старший чувствует сильный стояк младшего и пытается отдалиться от него. — Нет, Тэтэ, не надо. Постой так со мной, — он склоняется к пахучей железе на шее сзади и чувствует слабый запах вишни. — Боже, я чувствую твою вишню! Это так прекрасно.

— Как ты меня назвал?

— Тэтэ. А что?

— Вообще-то я тебе хён.

— Хён. Но Тэтэ звучит так сладко. Мне нравится тебя так называть, — говорит младший, продолжая тереться возбуждением о попку омеги.

— Гуки, сейчас сюда может кто-нибудь зайти, и скандала не избежать. Пожалуйста, не надо.

— Эх, — вздыхает Чон, — при одном условии, хён.

— Айщ, ты что, мне условия ещё решил ставить, мелкий засранец! Ты забываешься, Чон Чонгук.

— Пожалуйста, не отказывай мне, иначе я опять вот прямо здесь грохнусь в обморок, — улыбается парень. — Посмотри на меня, — просит он, разворачивая Тэхёна к себе лицом.

— Гуки, не делай того, о чём потом придётся жалеть, — говорит омега, поворачиваясь к альфе.

— Поцелуй меня, хён, — жалобно просит Чонгук. — Я хочу ещё раз ощутить мягкость твоих губ. Они такие сладкие и вкусные. Я схожу с ума от тебя.

И Тэхёну по-хорошему бы отказаться от этой затеи. Он и так ловит себя на мысли, что играет с огнём, но не может противиться своим желаниям. Тем более, когда вот такой малыш смотрит на него своими оленьими глазками прямо в душу и говорит такие приятные безумства.

Он приближается вплотную к младшему и кладёт свои руки на шею парня. Тот в свою очередь уже уложил свои руки на пояснице омеги, окутывая в крепких объятиях. Альфа накрывает губы омеги и они сливаются в мягком поцелуе. Сначала они не спеша ласкают губы друг друга, но воспользовавшись моментом, Гук немного приоткрывает их и врывается своим языком в рот омеги, отчего тот начинает постанывать. Он углубляет поцелуй, начинает своим языком буквально вылизывать рот старшего. Всё, у обоих сорвало крышу.  

— Ты с ума сошёл? Успокойся. Мы в доме твоих родителей. Они, между прочим, внизу, с моим сыном и твоими братьями. То, что случилось — настоящее безумие, Чонгук. Забудь об этом, — просит его омега. — Мне надо в ванную помыть руку.

— Погоди, что значит «забудь»? Ты только что д***л мне, мы с тобой целовались, и ты так же улетал, как и я. А теперь забудь? Ну, кстати, нет. И не думай даже об этом, хён.

— Чёрт, Чонгук, если ты… — но договорить Тэхёну не дают. Они слышат приближающие шаги на лестницы и голос Минсу:

— Чонгуки, милый! Доктор Пак пришёл, — он открывает дверь и видит сына на кровати, и Тэхёна, стоящего у окна. Он убрал руку со спермой младшего в карман.

— Я оставлю Вас, не буду мешать, — говорит Тэ, покидая комнату Чонгука. Лишь у двери взглянув на него, а сам направился в ванную комнату, чтобы смыть следы недавнего безумства.

Доктор Пак осматривает юношу и, собрав нужную информацию, подтверждает, что у альфы переутомление на фоне усиленных тренировок. Он прописывает витамины, отдых и положительные эмоции.

Вечер подходит к своему логическому завершению, и семья Ким уже собирается ехать домой. Унёну приходит замечательная идея — запечатлеть сегодняшний день на фотографии. Чонгук младшего расцеловать готов. У него будет фото с хёном, и он может любоваться на него, не только закрывая глаза.

Унён давно занимается фотографией, поэтому, притащив необходимое оборудование и камеру со штативом, он рассаживает всех и начинает серию снимков. Закончив с импровизированной фотосессией, омеги прощаются со всеми. Пока Тэмин тепло обнимается с Минсу, Гук отвлекает внимание Тэхёна на себя. Подходя к нему и обнимая за талию, он говорит ему:

— Хён, давай совместную селочку сделаем на память о сегодняшнем вечере, — Тэхён пикнуть не успевает, а у Гука уже три фотки с его любимым ангелом.

Чонгук стоит и с улыбкой рассматривает фотки, не замечая на себе изучающий взгляд Хосока. Тэтэ обнимает Хоса, целует в щеку. Гук в это время тихо бесится, что брат удостоился такого прощания, а он нет. В этот момент омега протягивает ему руки и говорит:

— До свидания, Чонгук. Рад был познакомиться.

— Пока, хён. Я тоже. — Подойдя ближе к нему, он шепчет: — Ещё увидимся, — только эта фраза Гука остаётся без ответа со стороны Тэхёна. Они с сыном прощаются со всеми и уезжают домой.

Родители альф отправляются на кухню, чтобы убрать все последствия ужина, отправляя Чонгука отдыхать. Унён отправляется к себе обрабатывать сегодняшние фотографии. Гук уже поднялся по лестнице в свою комнату и практически одной ногой в неё заходит, как слышит с боку от себя Хосока:

— Не спеши-ка так, мелкий. А ну зайди ко мне. Нужно серьёзно поговорить…