Голова ужасно раскалывалась. На мгновение показалось, будто кто-то всю ночь бил в барабаны прямо внутри черепа. Тэхён застонал и перевернулся на другой бок, надеясь снова провалиться в сон. Но что-то было явно не так. Слишком просторная кровать даже для его спальни. Слишком незнакомый аромат от постельного белья. Слишком горячее дыхание рядом.

Ким замер, а затем очень медленно открыл глаза и увидел, что совсем близко от него лежал альфа. Красивый, сука, до неприличия. Чёрные волосы растрепались на подушке, грудь приподнималась в ровном дыхании, губы тронула едва заметная улыбка — будто ему снилось что-то приятное.

Тэхён рывком сел, схватившись за голову. Блядь, как больно-то!

— Что за? — На его пальце блеснуло кольцо. Золотое. Изысканное. Обручальное. — Мать вашу, — прошептал он, едва не рухнув обратно на подушку.

Альфа рядом потянулся, лениво открыл глаза и посмотрел прямо на омегу. Его голос оказался низким и удивительно спокойным:

— Доброе утро, муженёк.

Тэхён чуть не подавился воздухом от такого обращения.

— Муж-женёк? В смысле, муженёк? — заорал как пожарная сирена Ким. — Мы поженились?

— Угу. Ты вчера был чертовски убедителен. — Альфа зевнул и как ни в чём не бывало устроился поудобнее. — Я же не мог отказать такому чуду, поэтому поздравляю. Мы теперь мужья.

Тэхён замотал головой — волосы почти встали дыбом, а сердце так бешено колотилось, что, казалось, ещё чуть-чуть — и выпрыгнет к хуям.

— Нет-нет-нет. Я не мог! Это бред какой-то. Дичь! Кринж! Я не помню…

Альфа ухмыльнулся, положив руки за голову, и мощная грудь оголилась из-под одеяла.

— Ну, зато я всё помню. Ты орал на весь бар, что выйдешь замуж за первого, кто войдёт в дверь. И вуаля! Вошёл я.

Тэхён уставился на него, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Память, стерва, стала подбрасывать размазанные воспоминания.

— Ты издеваешься?

— Нет, — альфа лениво прикрыл глаза. — Теперь мы женаты. Привыкай, супруг.

— Я тебе не верю! Нас не могли расписать ночью. Ха, ты пиздишь мне, альфа. Я не твой муж.

— Свидетельство о браке лежит на прикроватной тумбочке с твоей стороны.

Тэхён с трудом поднялся с кровати. Ноги подкашивались, руки дрожали, башка раскалывалась. Первым делом он поспешно оглядел себя: футболка, трусы — всё вроде бы на месте, за исключением брюк, которые лежали на полу рядом с кроватью. Задница, кстати, не болела, что свидетельствовало о том, что между ним и этим альфой ничего не было. Не было же?

— Господи, хоть не тр***ь, — пробормотал себе под нос Ким и выдохнул с облегчением.

Но стоило ему повернуть голову к прикроватной тумбочке, как дыхание снова перехватило. Там, прямо под абажуром лампы, лежал красный конверт формата А5.

Тэхён трясущимися руками открыл его и чуть не выронил на пол. Внутри красовалось официальное свидетельство о браке с его именем и штампом.

— Нет! Нет! Нет! — Он отбросил бумагу куда-то в сторону, будто та обожгла ему руки.

Сзади с кровати донёсся игривый голос альфы:

— Я же говорил: всё официально. Добро пожаловать в семейную жизнь, милый.

Тэхён резко обернулся и чуть не застонал от бессилия.

— Это не может быть правдой. Какого хуя происходит?

Альфа опять ухмыльнулся, вытянулся на кровати и зевнул:

— Свидетельство не врёт. Мы официально стали мужьями сегодня ночью. Поздравляю!

— Но как? Как ночью нас могли расписать? Что за сюр? Откуда это кольцо на моём пальце? Это подделка, да? Свидетельство — подделка!

— Свидетельство настоящее. И кольцо настоящее. И брак наш настоящий.

— Да в смысле? Я сплю. Я точно сплю, и мне всё это снится. Давай, Тэтэ, просыпайся.

— Нет, муженёк, ты не спишь.

— Блядь, — взвыл Тэхён, сел на кровать и закрыл лицо руками. — За что мне это всё? Как я могу быть твоим мужем?

— Очень просто, — с издёвкой ответил альфа.

— Как нас поженили ночью? Ты так и не ответил.

— У меня есть знакомые в кучхоне.

— А кольцо?

— У моего кузена небольшой ювелирный магазинчик. Он подогнал.

— Пиздец! И как тебя зовут, муж?

— А ты что, не прочитал в свидетельстве?

— Нет! — недовольно ответил Тэхён. — Охуевал от происходящего. Не успел заценить твоё имя. Так как зовут моего дорогого супруга? — зло выплюнул омега.

— Чон Чонгук.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать два.

— Где работаешь?

— Да как сказать… То там, то сям.

— И что это значит?

— Не бери в голову.

— Зачем тебе это надо?

— Что именно?

— Ну, наш брак? Зачем ты согласился на это безумие?

— А ты?

— Я был пьян в говно. А ещё я был зол на родителей. В общем, напился и вляпался в это. Ты тоже был пьяным?

— Нет. Я вообще не пью алкоголь.

— Твою мать, ещё трезвенника-язвенника мне не хватало. Может, ты ещё девственник?

— Давай проверим? — засмеялся Чонгук.

— Обойдусь, — нахмурился Тэхён. — Поверю на слово. Так и какого хера ты впрягся в эту авантюру?

— Ну, считай, я люблю приключения.

— Неубедительно.

— Ладно. Больше приключений я люблю деньги.

— Деньги? Прости, чувак, но денег не будет. Зря ты купился на это. Когда мой отец узнает обо всём, то…

— Его ёбнет удар? — засмеялся альфа.

— Не без этого. Блядь, родители убьют меня.

— Ну, теперь ты замужний омега.

— Ты не понимаешь. В общем, когда отец узнает об этом фарсе, он заблокирует мне все счета.

— И?

— Ты дебил? Никаких денег ты не получишь.

— Хммм. Я уже получил, милый.

— Чего? В смысле? — Тэхён удивлённо уставился на Чонгука, явно не понимая, что тот имел в виду.

— Ты заплатил мне ночью. Посмотри в своём телефоне. Ты перевёл мне двадцать миллионов вон.

— Сколько? Это был весь лимит на моей карте. Мне пиздец.

Тэхён судорожно включил свой смартфон и реально увидел перевод на имя Чон Чонгука на названную сумму. А ещё он увидел восемнадцать пропущенных звонков от отца, тридцать от папы, двенадцать от Намджуна, пять от Чимина и по десятку от Сокджина и Юнги. Охуеть, утречко!

— Учти, радость моя, — спокойно сказал Чонгук, — бабки я не верну, они мне самому позарез нужны.

— В смысле, не верну? Ты охуел?

— Нет, не охуел. У нас с тобой была сделка: я беру тебя в мужья, быстренько всё организовываю, а ты мне за это платишь.

— Я хочу аннулировать эту сделку, — заорал Ким.

— А я не хочу! Никакого аннулирования — ни сделки, ни брака! Мне всё нравится.

— Ещё бы тебе, блядь, не нравилось.

Чонгук встал с кровати и скинул с себя одеяло, под которым он был абсолютно голый и явно возбуждённый. Большой длинный венистый ч***н стоял и смотрел прямо на омегу. Ким сглотнул и резко отвернулся. Бля, он такой болт никогда не видел. Если бы они тр***сь сегодня ночью или хотя бы Тэхён отс***л ему, то тело бы ему точно дало об этом знать. Не саднило ни жопу, ни горло.

— Я в душ, — сообщил альфа и вышел из спальни.

Тэхён присел на край постели, дрожащими руками сжимая телефон. Кольцо на пальце неприятно блестело, словно издевалось над ним вместе с этим чёртовым альфой. В какой-то момент он почувствовал, будто золотой металл фантомно сжался на его шее. Ким Тэхён, похоже, в серьёзной заднице. Он судорожно набрал Юнги, но тот не спешил отвечать. Раза с третьего в трубке наконец-то что-то промычало в ответ, и Ким понял, что не он один вчера набухался в слюни.

— Алло! — голос Мина был сонным и недовольным. — Ты хоть знаешь, который сейчас час?

— Юнги! — закричал Тэхён. — Что произошло вчера ночью? Кто этот альфа? Какого хрена я замужем за каким-то Чон Чонгуком?

На том конце провода повисла пауза, а потом раздался смех. Такой тихий, но явно злорадный.

— Ахаха. Поздравляю, молодожёны.

— Да ты охуел? Какие ещё нахер поздравления? Что вчера произошло?

— А ты что, не помнишь?

— Нет. Ну, так, чуть-чуть.

— Мы вчера упились.

— Это я понял.

— Ты сказал, что выйдешь замуж за первого встречного-поперечного, кого занесёт в бар.

— И?

— И теперь ты замужний омега.

— Бля, Юнги, не беси меня.

— Да, твою ж мать. Он вошёл, ты подлетел к нему и повис на его шее.

— Чего?

— А потом сказал, что тебе нужно выйти за него замуж.

— А он?

— Он, конечно, знатно прихуел, а потом спросил, нахер ему это надо.

— А я?

— Ты предложил ему солидную оплату.

— Блядь, — послышался скулёж Кима в трубке. — Так это правда.

— Ты вспомнил?

— Нет, мне об этом муженёк поведал.

Юнги заржал как конь на фразу друга.

— Прости, но это смешно.

— Ничего смешного.

— Это Тэ? — послышался голос Сокджина. — Включи громкую связь.

— Погоди, тут наша фиалочка лезет, — сказал Юнги и сделал то, о чём его попросил Джин.

— Тэ, солнышко моё, ты как? — поинтересовался Сокджин.

— Солнышко моё? — недовольно сказал Мин. — Меня ты сегодня пытался разбудить словами: «вставай, бухая косорыловка», а Тэхён, значит, солнышко твоё.

— Не придирайся к словам, зелёный змеёныш. С тебя ещё химчистка моих заблёванных кроссовок.

— Я нечаянно.

— Ага. Вот и плати теперь.

— Джин-хён, умоляю, расскажи, что вчера было? — взмолился Тэхён.

— Ну, собственно говоря, всё то, что тебе рассказал наш блядунишка Юнги.

— Чё это я блядунишка?

— А кто сосался с братом мужа Тэтэ?

— Чего? — удивился Тэхён. — Он что делал? Когда успел-то, блядь?

— Я этого не помню — значит, не было, — заорал Мин.

— Охуеть устроился. А можно мне так с моим случайным браком? Не помню — не было.

— Ой, Тэ, заварил ты, конечно, кашу, — вздохнул Сокджин. — Что теперь будешь делать?

— Понятия не имею. Вы мне скажите, свидетельство реально настоящее? Не липа?

— Настоящее. Я даже охренел, что в ночи быстро кто-то подъехал в кучхон и без вопросов вас расписал.

— Пиздец! Мне пиздец! Родители меня прибьют.

— Ну, ты же хотел им доказать, что сам решаешь, за кого и когда замуж выходить, вот и докажешь.

— Что-то легче мне не стало. Башка ещё раскалывается и в душ хочется.

— Так иди, — сказал Сокджин.

— Там мой благоверный моется.

— Как, кстати, он тебе? Как по мне — вариант улёт. Только я так и не понял, чем он занимается.

— А ты что, спрашивал у него?

— Конечно, я же должен знать, кому я тебя отдал, — засмеялся Джин. — Юнги, ты случайно у его брата не спросил, когда его десна своим языком полировал?

— Нет! Не до этого как-то было.

— Ты хоть номер у братца взял?

— Неа.

— А он у тебя?

— Джин-и, я не помню. Я даже не помню, как я домой приехал.

— Как? Как? На мне ты домой приехал. Я тебя пёр на закукарках из такси. Пошли есть, я там тебе похмельный супчик сделал.

— Я тебя люблю, фиалочка.

— Не подлизывайся, алкашонок. Тэ, тебе бы тоже похмельного супчика попить.

— Кто ж мне его приготовит?

— Вообще-то, я, — раздался сбоку голос Чонгука. — Должен же я позаботиться о своём солнышке…