Сегодняшнее утро для Тэхёна прошло как в тумане. После беспокойной ночи и не менее сексуально-напряжённого утра не было никаких моральных и физических сил. Хотелось обратно забраться под одеяло и провалиться в бессознательное состояние без снов, мыслей и воспоминаний. Только вот учитель Ким не мог себе такого позволить. У него, вообще-то, сегодня были запланированы две контрольные работы в старших классах, и прогулять Тэхён их никак не мог. Радовало только то, что сегодня ему поставили всего три пары и не планировалось никаких педсобраний и дополнительных консультаций. А это значило то, что сразу после обеда Тэхён может быть свободным.
После пробуждения Тэхён на автомате принял душ, приготовил себе завтрак, который съел без особого удовольствия и поехал на работу. Последствия ночи отпечатались усталостью на его лице, поэтому он не удивился, когда на крыльце школы ему прилетел вопрос от заместителя директора Чхве:

— Тэхён-ши, доброе утро! Вы не заболели, случайно?

— Здравствуйте, сонбэним! Нет, я в порядке. Просто ночью очень плохо спал.

— Понимаю, Тэхён-ши, — ответил Чхве. — Сам несколько дней мучаюсь мигренью. Если что, у меня есть отличный чай. Помогает буквально от всего. Приходите в перемену, почаёвничаем.

— «Интересно, а он сможет сделать так, чтобы ч***н не вставал в самый неподходящий момент», — подумал Тэхён, но с натянутой улыбкой ответил: — Конечно, сонбэним! Если мне станет совсем плохо, я обязательно воспользуюсь Вашим приглашением. Хорошего дня!

— И Вам, Тэхён-ши.

Слава небесам! Больше Тэхёна никто не останавливал на пути, чему тот был безумно рад. Он, конечно, ценил и уважал своих коллег, но общаться сегодня ни с кем не хотелось.

Зайдя в класс, он обнаружил, что больше половины учеников уже сидели на своих местах. До начала урока оставалось ещё целых пятнадцать минут. В классе была удивительная тишина. Кто-то дремал на партах, положив голову на руки. Кто-то мило щебетал, образовав несколько кружков по интересам. Остальные же зависали в телефонах.

Первая пара у Кима будет проходить по расписанию в его классе. На первом уроке они повторят недавно пройденный материал, а на втором будет контрольная, где Тэхён планировал отдохнуть.

Тэхён вынул из рюкзака небольшой ноутбук и краем глаза увидел, как к нему подошли две его ученицы, подружки–болтушки: Ким Ына и Чон Хёнби, и поставили на стол ароматный стаканчик латте.

— Доброе утро, сонсэнним! — в один голос сказали ученицы.

— Доброе утро, девочки! Что это? — Тэхён указал взглядом на стакан с напитком. — Подкупить меня решили, — засмеялся учитель и начал наблюдать, как девочки удивлённо уставились то на него, то на латте, испуганно хлопая глазами.

— Сонсэнним, ну что Вы такое говорите? — обиженно сказала Хёнби и мило надула нижнюю губу. Тэхён улыбнулся. — Мы просто за Вас переживаем. Вы какой-то уставший.

— Да, Хёнби, — подтвердил учитель. — Устал я. Устал от ваших проделок. То двое ребят подерутся из-за одной маленькой Хёнби. То весь класс учителю музыки демарш устроит и гордо уйдёт с урока.

Ученицы покраснели, не зная, что ответить.

— Я не виновата, сонсэнним, — воскликнула Хёнби. — Что я сделаю, если они оба в меня влюблены.

— О Боже! — закатил глаза Тэ. — Хёнби, я думаю, нужно уже выбрать одного ухажёра. Тебе разве так не кажется?

Девочка опять надула губы, и в этот момент стала похожа на маленького кролика.

— Вы как мой старший брат, — выдала Чон. — Но они оба мне нравятся. Тем более подарков в два раза больше.

— А ты представь себе, если ты окажешься на их месте, — сказал ласково, но серьёзно Тэхён.

— В смысле? — не поняла намёка ученица.

— Представь, что у Субина и Джэбома появятся ещё девочки, которым они будут уделять внимание. Тебе будет приятно?

— Нет! — расстроенно буркнула Хёнби.

— Хёни, одному из них, а возможно, и обоим, это скоро наскучит и надоест, и они найдут себе новые объекты восхищения. Честнее будет выбрать одного из них, а то останешься ни с чем. Да и драки эти пора прекратить. Сколько можно ваших родителей приглашать на беседы?

— Я Вас поняла, сонсэнним.

— Вот и отлично, — сказал Тэхён, поглядывая на наручные часы. Минута до начала урока. — Садитесь по своим местам, — скомандовал он подружкам и встав со своего места и обвёл класс взглядом. Вроде все на месте. — Доброе утро! Староста Пак, кто у нас на месте и кто отсутствует…

Плохо сегодня ночью спал не только Тэхён, но и Чонгук. Эротические фантазии всё никак не хотели покидать его голову, а рука уже болела от постоянной др***и. Крепко уснуть удалось только часа в четыре утра. Хвала небесам, что у Чона не было никаких планов и встреч в первой половине дня, и можно было поспать подольше.

Проснулся Чонгук ближе к двенадцати часам со зверским аппетитом. Готовить было лень, поэтому быстро приняв душ и накинув на себя чёрные джинсы и белую однотонную футболку, Чонгук вышел из дома, набирая своего хёна.

— Привет, мелкий! — послышался голос Сокджина в трубке телефона. — Просто так звонишь или чего надо?

— Давай позавтракаем сейчас вместе? — предложил Чонгук.

— Ты хотел сказать, пообедаем. Какой, нафиг завтрак в полдень?

— Я недавно встал, поэтому мне всё равно, как это называется. Главное, я хочу есть.

— А вот нельзя было как-то пораньше позвонить, спросить меня: «О, мой любимый хён! Не найдёшь ли ты в своём плотном расписании немного времени для своего балбеса тонсэна, чтобы вместе поесть и поговорить о жизни?».

— Закончил? О, мой любимый хён.

— Да.

— Так ты что, не можешь? Ты занят?

— Да, смогу, смогу. Приезжай в наше кафе, я там недалеко.

— Ок, буду минут через двадцать.

Чонгук приехал в их с Сокджином любимое кафе через пятнадцать минут. Оно было недалеко как от дома Чонгука, так и от салона красоты, который принадлежал Джину. Старший уже ожидал Гука внутри, сделав заказ на свой вкус. Точнее, Ким знал, что любит есть его тонсэн в этом месте, поэтому заказал Чонгуку его любимые блюда.

— Привет, бро! — поздоровался Чонгук, заприметив друга за столиком у окна.

— Привет, мелкий. Неужели соскучился, раз решил позвонить?

— А ты сомневаешься? — засмеялся Чон.

— Есть немного. Я, кстати, сделал заказ, чтобы не терять времени зря. У меня есть минут сорок, не больше.

— О, отлично. Я безумно голоден!

Сокджин осмотрел Чонгука хитрым прищуром, а потом выдал:

— Бурная ночка была? Видок у тебя какой-то затраханный. Неужели появился кто-то у нашего JK?

— Это не то, что ты думаешь, — вздохнул Чонгук

— То есть, ты не тр***я всю ночь напролёт?

— Как бы тебе сказать, — замялся Чонгук. — Нет. Секса у меня не было, но ч**н болит так, что сил нет.

— Не понял сейчас, — удивлённо сказал Джин.

— Я всю ночь др***л, — прошептал Чон.

— Ты чего? — вскрикнул Сокджин и резко замолк, когда официантка принесла им их заказ. Женщина, не спеша, выставила закуски, зелень, рис, шкварчащее на сковороде мясо и холодное пиво.

— Не кричи! — шикнул на старшего Чон. — Хочешь, чтобы все узнали об этом?

— Ты мне можешь объяснить, с чего это ты всю ночь себе… Ну, ты понял.

— Это всё из-за моего «Одуванчика», — вздохнул Чонгук и спрятал лицо в ладони.

— Из-за кого? — не понял Сокджин.

— Ну, из-за моего ученика. Я рассказывал про него.

— Тот, которому танцы нахрен не нужны?

— Да. Бля, я не знаю, что со мной творится, хён. Я его хочу до безумия. Я таких не встречал, правда.

— Эпа, как тебя накрыло-то, — скрипуче засмеялся Джин. — Но я тебя понимаю. Я, когда впервые Юнги увидел, думал, что все штаны обкончаю.

— Ты это серьёзно?

— Что? Ты вообще видел Юнги?

— Да! Поэтому и спрашиваю.

— Да он Бог, Гук-и! Он такой красивый, что я сам себе завидую.

— Любовь зла, — прошептал Чонгук, но его прекрасно услышали.

— Поговори мне ещё. Мин Юнги — самый охрененный мужчина в моей жизни.

— Ну, тот факт, что он тебя терпит, уже о многом говорит, — начал заливаться хохотом Чон.

— Чего это? — возмутился Ким.

— Серьёзно, хён. Ты доминантный пассив. Ты же буквально всё держишь в своих руках. Как в бизнесе, так и в сексе. И Мина ты держишь за яйца. Не спорь! Не удивлюсь, если это не Юнги тебя тр***т, а ты тр***шь себя его ч***м.

— А ему это нравится. Знаешь, он так прётся, когда я его седлаю в позе наездницы.

— Не порть мне аппетит, хён. Знать ничего не хочу про ваши игрища в кровати.

— Хорошо, — кивнул Сокджин и набил свой рот едой.

— Хён, мне кажется, я так вляпался, — сказал Чонгук, заворачивая мясо в лист салата.

— А этот парень. Он как-то проявляет к тебе интерес? — поинтересовался Сокджин, прожевав еду.

— Думаю, да, — ответил младший. — Ну, если его вставший ч***н не свидетельствует о чём-то другом, — спокойно сказал Чонгук, а Джин в этот момент подавился пивом.

— Ну-ка, давай всё сначала рассказывай, — перебил Сокджин друга.

— В общем, так…

Последний урок Тэхёна подошёл к концу. Он написал домашнее задание на доске и отпустил всех со звонком с урока. Не торопясь, собрав все свои вещи, Ким планировал покинуть школу и пойти домой. До «урока JK» было целых четыре часа, и если честно, Тэхён ещё не знал, пойдёт ли он на него. Да, он обещал Чимину, что будет ходить, но это было до того момента, когда он почувствовал сексуальное возбуждение. Причём не только своё, но и JK. Что было вчера, Тэтэ до сих пор не мог понять. Они слишком расслабились? А может, это сказалось отсутствие секса у обоих. Глупо было отрицать, что JK понравился Тэхёну. Ну, он не мог не понравиться. Красивый, подтянутый, да ещё оказался милым и добрым парнем, как и говорил Чимин. Он ведь не обязан был возиться с ним после урока, ему за это не доплачивали. Не обязан был массировать тело Тэхёна. Но всё это делал.

Когда Тэхён только узнал от Чимина, куда его заманили, и что учить их будет какой-то известный в узких кругах стриптизёр, Ким был недоволен сим фактом. Стереотипы, что стриптизёры — это те же проститутки, только с танцевальной шоу-программой, не отпускали Кима. Он как-то отвергал саму мысль о том, что раздеваться за деньги можно, и не занимаясь потом сексом. Сам стриптиз для него был чем-то постыдным и грязным. Все рассуждения Чимина о том, что стриптиз можно превратить в искусство, отвергались на корню.

В принципе, за два дня уроков у JK ничего в сознании Тэхёна особо не поменялось. Только вот верить в то, что JK спал с кем-то за деньги,ему совсем не хотелось. Тем более, танцор сам признался, что секса у него не было около четырёх месяцев. Чёрт, но это не значило, что JK раньше не спал со своими клиентами за дополнительную плату. Как узнать правду?

На самом выходе из школы Тэхён услышал своё имя из уст директора школы. Развернувшись, он увидел того, кого совсем не ожидал увидеть в стенах этого учебного заведения.

— Тэхён-ши, можно Вас на минуточку, — попросил директор школы.

— Конечно, директор Ли, — ответил Ким и направился в сторону небольшой делегации, во главе которой стоял его работодатель.

— Добрый день, — согнулся в приветствии Тэхён.

— Дамы и господа, я хочу представить вам нашего молодого, но очень успешного и талантливого учителя Ким Тэхёна, — пояснил директор Ли. Затем сразу же обратился к Киму: — Перед Вами, Тэхён-ши, самые лучшие и признанные педагоги Южной Кореи.

— Это большая честь для меня, — согнулся ещё раз в поклоне учитель и почувствовал пристальный взгляд на себя со стороны.

— С этого года Министерство образования Республики Корея создало Педагогический совет. Сегодня нам повезло, и Совет посетил нашу школу, Тэхён-ши. Мы хотели бы поприсутствовать на Вашем уроке.

— Боюсь, это невозможно, директор Ли, — тихо сказал Тэхён. — Мои уроки на сегодня уже закончены.

— Ой, как досадно, — произнёс Ли.

— Я думаю, мы можем посетить урок Ким-сонбэннима в другой раз. Мы ещё не раз приедем в вашу школу, — сказала женщина средних лет в строгом синем костюме и в очках с широкой чёрной оправой.

— Конечно, председатель Ким, — как-то неестественно улыбнулся директор школы женщине. — Тогда я приглашаю вас посетить наш спортивный зал. Тэхён-ши, всего вам доброго.

— И вам, — сказал Тэхён и уважительно согнулся в прощальном поклоне мимо проходящей делегации.

— Я вас догоню, — оповестила всех председатель Ким и остановилась возле Тэхёна. Все понимающе кивнули и скрылись из виду. — Ну, здравствуй, Тэхён, — сердито зашипела женщина.

— Здравствуй, мама…

Чонгук рассказал Сокджину всё в мельчайших деталях. Они уже пообедали и даже успели расплатиться. Выйдя из кафе, они двинулись на стоянку, которая была за углом заведения.

— Ну и что ты обо всём этом думаешь, хён? Я ему нравлюсь? — с надеждой в голосе спросил Чонгук.

— Честно? Не знаю, Гук-а. То, что у него вчера встал на тебя, совсем не значит, что он испытывает к тебе такую же симпатию, как ты к нему.

— Думаешь? — как-то обиженно буркнул Чонгук.

— Слушай, я не знаю. Ты вчера расслабил его мышцы. На многих массаж действует возбуждающе. Тем более, у него год не было секса. Тут даже от простого прикосновения по коленочке может быть эрекция, а ты его облапал всего, да ещё наглаживал очень интимные зоны. Естественно, он мог возбудиться от такого, но это не значит, что ты ему нравишься.

— Блядь, — вздохнул младший. — Значит, я себе всё напридумывал.

— Нет, Гук, подожди! Может быть, я не прав. Я же не уверяю тебя в этом. Давай рассматривать все варианты.

— Что ты имеешь в виду? — как-то затормозил Чонгук.

— Ты у нас красавчик, так?

— Ну, наверное, да.

— Ой, не прибедняйся. Ты знаешь, что ты охуительный альфа-самец, и что большинство из тех, кто тебя видят, хотят оказаться в твоей койке.

— Спасибо, конечно, хён! Но в случае с Тэтэ я в этом не уверен.

— Честно, я тоже. Но с другой стороны, почему нет?

— Ты вот сейчас не помогаешь, — насупился Чон.

— Я думаю, тебе нужно его завлечь.

— Чем? Пирожным-мороженым? Как ты себе вообще это представляешь?

— Как с тобой сложно, — нахмурился Сокджин. — Ты сказал, что у вас сегодня опять будут дополнительные занятия.

— Да! А ещё на них будет «Рэмбо».

— Оу, лучше не при нём, правда.

— К тому же я не уверен, что Тэтэ вообще придёт после вчерашнего.

— Вот и проверим.

— Да уж. Ладно, хён, не буду больше тебя задерживать, — сказал Чонгук и направился в сторону своей машины.

— Мелкий, ты мне напиши, как там у вас сегодня всё будет. Хорошо? — окликнул тонсэна Джин, садясь в свою машину.

— Ладно. Будет ли?

— Давно не виделись. Значит, ты работаешь в этой школе, — сказала Ким Соён, глядя на сына.

— А ты не знала? — наигранно удивился Тэхён, держась за сердце. — Ты думаешь, я в это поверю?

— За что ты так со мной, Тэхён?

— Мама, роль жертвы тебе не идёт. Перестань устраивать этот спектакль одного актёра. Из зрителей здесь только я, но я уже видел эту монодраму, и не раз. Не убедительно играешь.

— Ты неблагодарный, Тэхён. Можно сказать, мой пример послужил тебе для того, чтобы стать учителем, а ты со мной так разговариваешь.

— О нет, мама! — повысил голос Тэ. — Как раз от обратного. Именно твой пример научил меня, каким не нужно быть учителем.

— Как ты смеешь! — начала злиться женщина, но быстро взяла себя в руки. — Мы не виделись с тобой почти шесть лет, и это всё, что ты хочешь мне сказать?

— Я вообще не хочу с тобой разговаривать, мама.

— Ты всё ещё… Всё ещё встречаешься с му…

— С мужчинами? — тихо спросил Тэтэ. — Да, я всё ещё встречаюсь с мужчинами.

— Тихо! Не говори так громко.

— Зачем же ты спрашиваешь то, о чём и так знаешь?

— Я просто не понимаю, как такие, как ты, могут работать в школе.

— Такие, как я? А как моя сексуальная ориентация связана с моей профпригодностью?

— Это аморально, Тэхён, — шикнула на сына Соён.

— Любить кого-то не аморально. Я не выставляю свою жизнь напоказ, не пропагандирую гомосексуализм. Я просто живу так, как мне хочется, и люблю того, кого мне хочется. Не нужно мне проводить здесь урок этики и морали. Мне хватило этого с головой за двадцать с лишним лет.

— А если твои коллеги узнают об этом? Не боишься скандала?

— Чему быть, того не миновать.

— Вот как, — продолжает злиться женщина. — А если я прямо сейчас пойду и всё расскажу директору этой школы.

— Ты? — усмехнулся Тэхён. — Ты не посмеешь этого сделать, потому что многие знают, что ты, Ким Соён, моя мать. Ты не допустишь, чтобы хоть кто-то узнал, что твой сын гей.

— Не кричи! — прикрикнула на парня Соён.

— Вот видишь, — засмеялся Тэ. — Я прав.

— Ты — моё самое большое разочарование, Тэхён, — с укором произнесла женщина.

Улыбка с лица Тэхёна тут же пропала. Он посмотрел на мать тяжёлым взглядом, а потом сказал:

— Ты тоже не та мать, о которой я мечтал.

— Неблагодарный, — снова зашипела женщина. — Я столько сил в тебя вложила, а ты не оправдал моих ожиданий. Такой же жалкий предатель, как твой отец.

Тэхён посмотрел на мать нечитаемым взглядом. Сколько раз он слышал эту фразу от неё и не сосчитать. А сколько раз он слышал слова: «Я горжусь тобой, сынок»? Ни разу! Одни лишь упрёки, недовольства, претензии и словесные унижения. Столько лет впитывал в себя все те слова, все эпитеты, какими одаривала его мать. Удивительно, как Тэхён вообще не стал закомплексованным и запуганным хлюпиком. Хотя многие ситуации из детства до сих пор отдавали сильной фантомной болью.

Когда у Тэхёна не осталось сил терпеть деспотичный характер матери и её постоянные претензии в свой адрес, он решился на самый смелый шаг в своей жизни, а точнее, целых два. Сначала он рассказал родителям о своей сексуальной ориентации, а затем ушёл из дома.

Практически до конца своего обучения он так и жил в родительском доме, потому что его мать даже мысли не допускала о том, чтобы Тэхён жил в общежитии или в съёмной квартире. Хотелось держать сына «на коротком поводке» как можно дольше. На тот момент парню уже исполнилось двадцать два года. Он уже заканчивал университет и подрабатывал репетиторством.

Скандал в семье был жутким. Проклятия из уст Соён в сторону Тэтэ сыпались страшные. Тэхён вдохнул полной грудью, когда вырвался из «крепких объятий своей матери». Он готовился к этому дню. Долго собирался с духом, просчитывал все материальные нюансы. Скопил хорошую сумму и снял на первые полгода маленькую квартирку, которая была всего пятнадцать квадратных метров. Это были самые лучшие пятнадцать квадратных метров, где он был счастливым и свободным человеком.

Удивительно, но отец Тэхёна оказался намного терпимее и лояльнее к сыну, чем его супруга. Не сразу, но он принял образ жизни сына и всегда втайне от жены помогал ему. Иногда финансово, иногда морально. Они созванивались несколько раз в месяц, иногда выбирались на совместный обед. Тоюн признался Тэхёну, что испытывает перед ним сильное чувство вины из-за того, что никогда не мог противостоять методам воспитания Соён. Тэхён простил отца. Он прекрасно понимал, как непросто ему было. Ким Соён — властная, жестокая женщина. Для неё правильное мнение — только её собственное. Иное мнение априори неверное. Тэхён жалел отца. Жить с таким человеком, как его мать, очень сложно. Когда Тэхён три года назад узнал, что у Тоюна уже более десяти лет есть семья на стороне и даже шестилетний сын, он не стал осуждать отца. Он просто попросил рассказать Соён правду, потому что, несмотря ни на что, она её заслужила.

Новость о второй семье и разводе Ким Соён приняла хладнокровно. Была ли для неё эта информация в новинку, или же она всё знала, остаётся до сих пор загадкой. Развод прошёл тихо, без скандала и шумного раздела имущества. Общую квартиру Тоюн оставил бывшей жене. Общего счёта в банке у них никогда не было, поэтому и делить, кроме жилплощади, было нечего. Сразу же после развода Соён сама сделала первый шаг в общении с сыном и попросила его вернуться домой и пожить какое-то время с ней. Тэхён отказался. Он знал, что не сможет и дня провести вместе с матерью под одной крышей. Да, может быть, это было жестоко по отношению к Соён, но лучше быть честным перед собой и другими. Они с мамой давно чужие люди, и в этом, прежде всего, виновата сама женщина. С тех пор госпожа Ким ни разу не звонила сыну, чему Тэхён даже был рад.

— До свидания, мама, — только и смог выдавить из себя Тэхён и развернулся на пятках, чтобы уйти прочь. Но женская рука схватила его за локоть и с силой развернула обратно.

— Ты ведь знал, да? — повысила голос Соён. — Знал, что твой отец, проклятый иуда, изменяет мне? Знал, что этот негодяй нагулял на стороне незаконнорождённого ублюдка?

— Нет! — крикнул Тэ и оттолкнул мать от себя. — Я узнал об этом три года назад и попросил отца быть честным с тобой.

— Так это ты виноват в том, что он бросил меня! Ты надоумил его?

— Ты слышишь вообще себя? Я не хотел, чтобы он тебя обманывал. Хотел, чтобы он был честен с тобой.

— Да кому нужна твоя честность, идиот! — прошипела женщина. — Ты хоть понимаешь, что я стала разведёнкой, а эта тварь со своим выродком теперь замужняя дама. Всё было хорошо, пока ты не влез со своими никому не нужными советами.

— Тебя только это волнует? — поразился словам матери Тэхён. — То есть, тебе всё равно, что отец тебя разлюбил и полюбил другую женщину?

— Какая чушь! О какой любви ты вообще говоришь? Большинство людей живут без всякой любви. И я как-то не страдала по этому поводу. А что теперь? Я должна терпеть эти взгляды, полные жалости к себе. Если бы не ты, мы жили бы, как и раньше. Ты думаешь, я не знала о любовницах твоего отца. Пффф. Конечно, знала. Или ты думаешь, у меня не было любовников? Были! Но я ни разу не подумала, чтобы развестись, разрушить нашу семью.

— Семью? О какой семье ты говоришь? Это разве семья? И после всего этого ты называешь меня аморальным за мою сексуальную ориентацию? Ты жалкая лицемерка. Ставила свои эксперименты над нами с отцом, лишь бы потешить своё больное эго. Отыгрывалась на мне за свои неудачи и промахи. Шесть лет назад ты кричала мне в лицо, что у тебя больше нет сына. Так вот, теперь я уже могу сказать, что у тебя реально больше нет сына. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать.

— Я жалею, что родила тебя.

— Поверь мне, я тоже об этом жалею.

Тэхён отвернулся от матери и быстрым шагом вышел из школы. Будет ли ему мстить Соён, он не знал, но совсем не удивится этому. Единственное, что его утешало, это то, что о родстве Ким Соён и Ким Тэхёна знали многие. Если женщина начнёт как-то вредить сыну, она в первую очередь навредит себе. Для всех она благородная, высоконравственная женщина. Заслуженный деятель педагогического сообщества. Она просто не посмеет упасть в грязь лицом и как-то очернить себя в глазах общественности.

После разговора с матерью Тэхёна трясло. Тремор в руках не прекращался минут пятнадцать. Он сидел в своей машине, как парализованный. Минут тридцать потребовалось, чтобы парень пришёл в себя и успокоился.

Приехав домой, Тэхён взглянул на спортивную сумку, что оставил вчера в коридоре. Он резко вытряс из неё всю одежду и полотенце, скинув их в корзину для грязного белья. Единственное, чего не обнаружил Тэхён, было масло для душа.

— «Чёрт! Наверное, там оставил», — пронеслось в голове мужчины.

Он быстро сложил в сумку чистое полотенце и новый флакон масла для душа, который был убран в комоде ванной комнаты. Из одежды выбрал обычную чёрную футболку и синие спортивные шорты чуть выше колена. Полуголую задницу Тэтэ уже вчера засветил по самое не балуйся. Достаточно! Душ мужчина принял дома. До выхода оставалось больше двух часов, поэтому он неплотно пообедал и сел проверять контрольные работы.

За этим занятием Ким потерялся во времени. Когда он отложил очередной тест и посмотрел на часы, то понял, что уже опаздывал. Хорошо, что после душа он сразу надел джинсы и майку-поло, и ему не нужно тратить время на переодевание. Схватив сумку и буквально впрыгнув в свои мюли, Тэхён выскочил из дома и быстро добежал до своей машины. До начала занятий оставалось тридцать минут, а на дорогах уже начали скапливаться пробки.

— Ну, погнали! — сказал Тэхён, заводя мотор.

Чонгук вошёл в танцзал самым последним и увидел, что Тэтэ в нём не было. Мужчина отвернулся ото всех и поджал нижнюю губу. Походу, вчерашнее дополнительное занятие напугало «Одуванчика».

— Тэтэ нет? — спросил Чонгук, глядя на «Сладкого пирожка».

— Нет, — грустно ответил Чимин. — Я ему звонил, но он не отвечает.

— Понятно, — расстроенно прошептал «учитель». — Что же, сегодня мы повторим вчерашние движения и разучим новые.

Чонгук нажал кнопку play на пульте от музыкального центра, и ровно этот момент в зал влетел запыхавшийся Тэхён, который только-только успел переодеться.

— Простите, пробки большие. Я еле успел, — пробормотал Тэхён и посмотрел на JK, а затем на всех остальных.

— Ничего страшного, — ответил Чонгук, чьё настроение резко повысилось— Я рад, что ты пришёл, — улыбнулся Гук, не сводя с Тэтэ глаз.

— Я тоже…