— Просто, — мнётся омежка, а его уже обнимает его альфа. — Просто я немножко беременный.

После сказанного Тэмином наступает полная тишина. Минсу переглядывается с Джун Соном, а затем старшие медленно переводят взгляд на Тэхёна, который застыл, как статуя с открытым ртом. Чонгук, увидев состояние любимого мужа, сжимает сильней его ладонь, чтобы хоть как-то привести омегу в чувства. Тэхён, понемногу отмирая, уставился на старшего сына. Он много чего хочет сейчас сказать, но слова будто в глотке застряли.

— Я… — Тэхён прочищает горло. — Я сейчас не понял, — еле слышно произносит омега. — Ты что?

— Я жду ребёнка, папочка! — не на шутку разволновался Тэмин на реакцию папы.

— Ребёнка? Ты ждёшь ребенка? — несколько раз повторяет Тэхён.

— Тэ, любимый, с тобой всё хорошо? — обеспокоено спрашивает Чонгук.

— Со мной? — отвечает омега, глядя на мужа стеклянными глазами. — Не знаю, — шепчет Тэтэ. — Мне надо полежать.

— Папочка, что с тобой? — сразу же подлетает к родителю Тэмин. — Ты меня пугаешь.

— Милый, и меня тоже, — пытается успокоиться Чонгук.

— Тэмини, давай потом поговорим, — безэмоционально произносит Тэхён. — Я пойду к Юми. Мне надо там… — не заканчивая свою фразу, Тэ поднимается наверх к дочке.

— Папа Минсу, — почти плачет младший омежка, — что это было? Почему папа так отреагировал?

— Ох, котёнок, я не знаю, — Минсу подходит к парнишке и нежно обнимает его.

— Папа не рад, — произносит Тэми. — Он, наверное, злится на меня, — глаза начали немного щипать, а голос задрожал.

— Ну что ты, маленький, — утешает омегу Минсу. — Просто Тэхён немного шокирован.

— Немного? — вздёрнул бровью Чонгук. — Я своего ангела таким никогда не видел.

— Чонгук, прекрати! — повышает голос на брата Унён. — Не нагнетай ещё больше! — рычит младший альфа.

— Ты феромоны-то свои спрячь и не забывай, что перед тобой хён. Не смей голос на меня повышать!

— Когда дело касается Тэмина, я буду делать то, что считаю нужным, — дерзит младший.

— Что ты сказал? Ты забываешься, Унён, — начинает злиться Чонгук.

— Знаешь что, Чонгук…

— А ну-ка оба прекратили этот балаган! — встаёт Джун Сон и грозно кричит на сыновей.

Таким старшего альфу члены семьи никогда не видели. Минсу даже присел на диван вместе с Тэмином от удушающих феромонов мужа.

— Отец, я… — начинает было Унён.

— Помолчи, я сказал! Чонгук прав, ты забываешься. Он твой хён, так что веди себя соответственно.

Унён виновато опускает голову. Ему неприятно, что его отчитывают как маленького. Да ещё при всех.

— Ладно, Нён, не злись, — успокаиваясь, говорит Гук. — Я просто волнуюсь за Тэ.

— Гуки, — шепчет Тэмин, — может, ты сходишь к нему, поговоришь. Я боюсь, что он не захочет меня видеть.

— Хорошо, Тэми! Только не волнуйся, тебе нельзя.

Чонгук поднимается в свою бывшую комнату. Родители оставили её за Гуком и Тэ, т.к. в ней часто спали Линсок и Юми, когда семья была у старших. Сейчас в ней, прикрыв глаза рукой, на кровати лежит Тэхён. Новость о беременности старшего сына выбросила омегу из реальности. Ну как такое может быть? Как его любимый сыночек может ждать ребёнка? Он же ещё маленький! Ему рано иметь ребёнка. Только спустя несколько минут Тэхён словно приходит в себя. Тэмину уже двадцать, целых двадцать лет. Тэхён в его возрасте уже учил сына корейскому алфавиту и готовился к бракоразводному процессу.

Он лежит на кровати и вспоминает, как они готовили младших к их «первому разу». Унён немного старше Тэмина, но его первый гон прошёл позже, чем течка у Тэми. Родители обоих понимали, что лучше помогут детям, и те сделают всё правильно, заручившись их поддержкой, чем будут прятаться и обжиматься не пойми где, желая вкусить радости полового созревания.

Их первый секс случился через три недели после дня рождения Тэмина. К этому времени ароматы обоих полностью раскрылись. Течку и гон, решили не дожидаться. Минсу в этом плане был настроен решительно, доказывая всем, что младшенькие должны попробовать радости секса до буйства инстинктов и гормонов во время течки или гона, иначе они просто могут навредить друг другу.

Стыд, чувства неловкости, ужасное смущение испытали все омеги семьи, когда собрались вместе, чтобы обсудить потерю невинности младших. Примерно такие же эмоции чувствовали и все альфы Чон, когда раздавали советы Унёну. Всё прошло идеально.

Когда младшим исполнилось восемнадцать, они переехали в квартиру Тэмина, которую подарил Тэхён. Удивительно, но почему-то никто из старших не волновался тогда, что маленький омега может забеременеть. Наверно, потому, что ни Тэмин, ни Унён не заикались о детях. Они рассуждали, как хотят учиться, путешествовать, отдыхать и развлекаться. Даже когда у родителей возник вопрос, когда же младшие собираются пожениться, те всегда отвечали, что только после того, как окончат университет. Может, поэтому Тэхён сейчас так остро отреагировал на известие о беременности сына.

Тэ отвернулся лицом к стене, где стояла детская колыбелька, в которой спала его маленькая принцесса Юми, очаровательно посасывая пальчик. Тэхён смотрит на дочку и чувствует, как по щекам побежали слёзы. Омега и так всё время переживает из-за их разницы в возрасте с Чонгуком. Ему в декабре исполнится тридцать восемь, а его мужу всего двадцать пять. Самому младшему ребенку и года нет, а сегодня он узнал, что скоро станет дедушкой, и от этого ещё больше хочется выть в голос. Он и так иногда себя чувствует старым, когда гуляет вместе с детьми и Чонгуком. Видит, как на них смотрят прохожие, чувствуя испепеляющие взгляды молодых омег, которые засматриваются на его Гуки. А что будет, когда Тэмин родит и его малыш будет на всю улицу кричать Тэхёну: «дедушка»? Паника подступила к горлу, солёные слёзы уже ручьём льются на подушку. И он лежит и себя ругает. Омеге бы радоваться за сына, ведь зарождающаяся жизнь — это прекрасно. Тем более от любимого альфы, с которым уже столько лет вместе. В ком уверен на 200%. Но Тэхёну грустно. Какие-то нелепые страхи и комплексы терзают мужчину.

Провалившись в свои мысли, он лежит с закрытыми глазами, слушая сопение своей дочери. Немного успокоившись, омега неожиданно чувствует, как кровать начала сильнее прогибаться под тяжестью двух тел, а в нос ударил аромат любимого шоколада. Его любимый альфа, муж, отец его детей, его такой большой малыш лёг рядом и обнял со спины, уткнувшись носом в запаховую железу. Феромоны младшего действуют на него как успокоительное. Омега сразу же расслабляется в любимых крепких руках. Чонгук мягко разворачивает мужа лицом к себе и нежно целует кончик носа, прямо в родинку. Тэхён чувствует, что начинает успокаиваться, когда Чонгук губами вытирает его слёзы и ласково гладит по голове, зарываясь в шёлковые волосы мужа.

— Мой ангел, — выдыхает Чонгук. — Как ты?

— Не знаю, — тихо произносит Тэхён. — Я… Я не знаю, малыш.

— Почему ты так реагируешь? В чём дело?

— Я не знаю, как тебе объяснить, — говорит Тэхён, уткнувшись лицом в шею Гука.

— Тэтэ, любимый мой, — ласкает языком мочку уха омеги, — что с тобой происходит? Ты же любишь Тэмини больше жизни, почему тогда ты так разозлился из-за того, что он беременный.

— Я… — привстает на локтях омега, распахивая свои глаза. — Я не разозлился. С чего ты взял это?

— Ну, вообще-то нам всем показалось, что ты разозлился на Тэмина из-за ребёнка.

— Что? Что за бред, Гуки? Это не правда, — начинает чуть громче говорить Тэхён, кричать нельзя, чтобы не разбудить Юми. — Подожди! — начинает доходить до старшего. — Значит и Тэми думает, что я разозлился на него?

— Да, — опускает глаза Чонгук.

— Блядь, — только и может выдавить из себя Тэхён и садится на кровать. — Гуки, я не разозлился. Просто эта новость, она… Мне страшно.

— Почему? — спрашивает альфа, укладывая свою голову на бедро мужа. — Чего ты боишься?

— Честно? — спрашивает Тэ и видит, как его малыш утвердительно кивает. — Тэмин для меня всё ещё ребёнок. То, что он не выходил замуж за Унёна и планировал сделать это после окончания университета… Не знаю… Продлевало мою молодость, что ли.

— Милый, что ты такое говоришь? — хмурится Чонгук. — Ты молодой, красивый и безумно сексуальный.

— Я знаю, это эгоистично с моей стороны. Но у меня дыхание перехватывает, когда я думаю, что скоро появится маленький малыш, который будет называть меня дедушкой.

— Тэ, ты же понимаешь, что ты совсем не похож на дедушку.

— Но я им буду, — у омеги начинает трястись губа, которую он закусывает.

— Любимый мой, — Гук целует мужа и сразу же углубляет поцелуй, который длится несколько секунд. — Ты родил Тэмина в семнадцать. Не забывай об этом. Дедушка — это всего лишь слово. Ты же будешь безумно любить этого малыша.

— Конечно, буду, — улыбается Тэхён. — Как же иначе?

— Ну, он ведь может называть тебя просто Тэ или Тэхён. Не обязательно, чтобы он звал тебя дедушкой.

— Я не хочу, чтобы он звал меня по имени.

— Почему?

— Я не знаю, — хмурится Тэ. — Он же мой внук. Какой нахрен Тэ или Тэхён? Внук должен называть меня деда, дедуля. Твою за ногу! Я — дедуля, — начинает опять всхлипывать носом омега.

— Ну, прекрати! — ласково шепчет альфа. — Это я тут должен реветь, — на полном серьёзе произносит Чонгук.

— А ты то чего? — как-то резко спрашивает Тэхён.

— Я то? У тебя хоть статус известен. Ты ему дедушка, а я кто?

— В смысле? — не понимает Тэхён.

— В смысле, с одной стороны, я твой муж и отчим Тэмина, и вроде получается, что я ему тоже дедушка. Но с другой стороны, я брат Унёна и его ребёнок — мой племянник или племянница. Как он будет называть меня? Дядя Гуки или деда Гуки.

— Точно! — начинает смеяться Тэхён. — А я вообще не подумал об этом.

— Вот, — тянет альфа. — Поэтому ты можешь не волноваться. У дедушки Тэ будет дедушка Гуки.

— Дурачок, — продолжает смеяться омега и сам притягивает младшего, чтобы поцеловать: — Я так тебя люблю!

— А я тебя!

Насладиться долгим поцелуем им не даёт возня в детской колыбельке, а затем плач девочки.

— Юми проснулась, — вздыхает Тэхён, отрываясь от губ любимого мужа. — Нужно её покормить.

— Принести смесь с кухни? — спрашивает Чонгук.

— Нет, не надо, — говорит Тэхён. — Я дам грудь, а то она уже болит из-за молока.

— Ты же редко это делаешь?

— Да, но сейчас мне это необходимо больше, чем ей, — вздыхает омега.

— Моя красавица, — тихо шепчет Чонгук, подойдя к колыбельке. — Как же ты похожа на своего папу, — улыбается альфа, беря дочь на руки и целуя в носик.

— Дай мне её! — протягивает руки старший, расстегнув рубашку и оголив грудь.

Чонгук бережно передаёт дочь в руки омеги, а тот, удобно устроившись, прикладывает ребёнка к соску. Юми начинает сосать, смешно морща носик. Чонгук, который наблюдал за своими любимыми омегами, гулко сглатывает и озорным взглядом поглядывает на мужа. Тэхён заметил недобрый огонёк в глазах младшего, усмехнулся и сказал:

— Даже не думай! Дай своей дочери поесть нормально.

— Ты сводишь меня с ума, милый. Господи, Тэ, ты даже не представляешь, как меня это возбуждает. Это вообще нормально, что я хочу поменяться местами со своей дочерью?

— Прекрати, — начинает краснеть омега. — Ты меня смущаешь. И да, такое иногда бывает, что альфу сильно возбуждает лактация его омеги. Папа Минсу тоже это подтвердил.

— В смысле? — не понимает Чон.

— В смысле, у вас это семейное, — хихикнул Тэхён, вставая с кровати.

Он отнёс малышку обратно в колыбельку. Глядя на маленькую дочку, он начинает нежно улыбаться, а когда на его плечо приземляется подбородок Чонгука, улыбка становится шире.

— Как же я её люблю! — шепчет Тэ, чтобы не разбудить девочку. — Знаешь, после Линсока я не был уверен, что у нас ещё будут дети. Но я так счастлив, что она с нами.

— Я тоже родной, — шепчет в ответ Чонгук, покусывая мочку уха.

Альфа плавно поворачивает мужа лицом к себе и утягивает в страстный тягучий поцелуй, который прерывают только тогда, когда у обоих начинает заканчиваться кислород.

— Я понимаю, почему моя малышка так быстро заснула. Запах твоего молока на меня действует так же успокаивающе, — шепчет в губы мужу Чонгук.

— Хочешь? — краснея, спрашивает Тэхён, переводя свой взгляд на свои соски.

— Можно? — спрашивает Чонгук.

— Только сильно не прикусывай, как в прошлый раз, — тихонько смеётся омега.

— Я буду аккуратно, — облизываясь, говорит Чонгук и припадает губами к одному из сосков мужа.

Прошло примерно минут тридцать, как Чонгук поднялся в комнату к Тэхёну и Юми. В гостиной на диване, расположившись головой на коленях крёстного, лежит Тэмин. В ногах омежки преданно сидит Унён, а в кресле рядом с омегами — Минсу. Старшие альфы, чтобы как-то отвлечь детей, увели их на улицу запускать воздушного змея.

Тэмин немного успокоился, и в этом не малую долю сыграли феромоны его альфы. Чимин успокаивающе гладил парнишку по голове.

— Что-то Чонгук-а долго, — ёрзает на диване Тэмин.

— Успокойся, котёнок, — проводит по волосам омеги Чимин. — Вот увидишь, очень скоро ты поговоришь с папой, и всё будет хорошо.

— Не знаю, крёстный, — закусывает нижнюю губу омег. — Мне страшно.

— Ну что ты, котёнок, — уже вмешивается Минсу. — Чимини прав. Всё будет хорошо. Это же Тэхёни! Он тебя любит больше жизни.

— Тэмини, — все слышат голос Чонгука, который спускается по лестнице. — Котёнок, поднимись наверх. Тэ хочет поговорить с тобой наедине.

— Как он, Гуки? — спрашивает Тэмин, поднимаясь на ноги.

— Не волнуйся, всё нормально, — подмигивает Чонгук, улыбаясь парнишке.

— Ну, я пошёл, — вздыхает младший омега.

— Давай, — кивает Унён.

Омега поднимается по лестнице в комнату, где его ждёт Тэхён. Как только мальчик скрылся из поля зрения, Минсу подлетает к Гуку и впивается мёртвой хваткой тому в руку.

— Ауч, папуля, мне больно! — вскрикивает Чонгук, но руку родителя от себя не отстраняет.

— Прости, родной! — понимает свою ошибку омега. — Просто я весь на взводе. Что там с Тэхёном? Почему такая реакция?

— Гуки, Тэхёни-хён против этого? — мрачнея на глазах, спрашивает Унён.

— Нет, Нён, — проговаривает Чонгук. — Дело не в вас. И не в ребёнке. Тэ никогда бы не был против своего внука.

— Тогда что? Я не понимаю, правда, — вздыхает младший альфа.

— Дело в его возрасте? — серьёзно спрашивает Чимин.

— Да, хён, — соглашается Гук. — Ты что-то знаешь? — спрашивает он омегу.

— Немного. Мы разговаривали иногда про это, но я не думал, что всё так серьёзно.

— Так может, с нами уже поделитесь, — не выдерживает Минсу.

— Пап, — начинает Чонгук, — это его тараканы в голове. И этот его дурацкий пунктик из-за нашей с ним разницы в возрасте.

— Я думал, он давно пережил это.

— Я тоже так думал, — кивает Гук. — Но, видимо, нет.

— Это всё гормоны, — вмешивается Чимин. — Не забывайте, он родил недавно Юми. Ещё даже и года не прошло. Когда появился Линсок, он так не переживал. Но мы не становимся моложе, Чонгук. Его это и беспокоит. Он только начал привыкать к статусу недавно родившего омеги, а тут ему новый статус подъехал — дедушка.

— Да, он сказал тоже самое. А ещё, что Тэмин для него остаётся маленьким ребёнком.

— Теперь мне всё понятно, — кивает сам себе Минсу. — Надеюсь, они найдут общий язык.

— Папуль, тут по-другому быть не может, — уверенно произносит Чонгук. — Для Тэхёна дети — это всё.

— Что же, дай Бог, — тихо говорит Минсу и качает головой, о чём-то задумавшись.

Тэмин стоит перед дверью, которая ведёт в бывшую спальню Чонгука, не решаясь в неё постучать. Прошло уже больше двух минут, а омега мнётся с ноги на ногу, боясь зайти. Он уже хочет открыть её, но его опережают с другой стороны двери. Тэхён плавно открывает дверь и тихим голосом спрашивает:

— Ну и долго ты тут стоять собираешься? Я почувствовал твой запах ещё несколько минут назад.

— Папуль, я… — отводит глаза в сторону, боясь посмотреть на родителя.

— Глупыш мой, — вздыхает Тэхён и тянет сына в свои объятия. — Маленький мой, — укачивает его Тэхён и вдыхает аромат с волос. — Пойдём на кровать, — говорит старший омега, кивая головой в нужную сторону.

Они проходят вглубь комнаты и забираются на постель с ногами. Тэхён садится, опираясь на спинку кровати, а Тэмин ложится в объятия к папе.

— Я, если честно, — начинает Тэмин, — боялся сюда идти.

— Почему? — шепчет Тэхён, целуя тёмную макушку.

— Папочка, ты против этого ребёнка? — со слезами на глазах говорит омежка.

— Что? — глаза Тэхёна неприлично округляются. — Нет, котёнок. Нет, ни в коем случае.

— Тогда почему ты так отреагировал? — поднимается на локтях Тэмин, усаживаясь напротив папы.

— Потому что твой папа — глупый трусишка, — грустно усмехнулся старший.

— Я не понимаю, — говорит младший, смотря на родителя огромными глазами.

— Сынок, — берёт в свои руки ладони Тэми, проговаривает Тэхён. — Мне страшно! Понимаешь, я боюсь становиться дедушкой. Я знаю, это эгоистично, — начинает тараторить Тэхён, — но я недавно родил Юми, она совсем кроха. И я… Я вижу, как на меня смотрят молодые омеги, как они рассматривают Гука, на нас вместе. Я старею, котёнок. Уже многое я воспринимаю иначе, нежели раньше.

— Папочка, ты что такое говоришь? — начинает возмущаться младший омега. — Ты у нас молодой, красивый. Гуки глаз от тебя отвести не может. Он безумно тебя любит. И вообще, тебе не всё равно, как на тебя смотрят какие-то непонятные омеги. Пусть завидуют. Некоторые в свои 20-25 выглядят намного хуже тебя. Гуку все равно на вашу разницу в возрасте. Ему всё равно, что к нему проявляют интерес молодые омеги. И поверь мне, ему будет абсолютно наплевать, если кто-то услышит, что мой малыш будет называть тебя дедушка.

— Котёнок, — улыбается Тэхён. — Ты у меня так вырос, — гладит по щеке сына. — Но ты всё равно останешься для меня маленьким, даже если сам скоро станешь папой.

— Папуль, я выше тебя на три сантиметра. Ну какой я маленький, — наигранно дует губы Тэмин.

— А вот когда сам родишь, поймёшь, — улыбается Тэхён и обнимает сына.

Они молча лежат в объятиях друг друга минут десять. Тишину прерывает Тэмин, уткнувшись в шею Тэ, вдыхая родной запах вишни. Он его успокаивает, он придаёт ему сил.

— Папуля, — тихо шепчет омега, — а рожать больно?

— Ну, — задумывается Тэхён, — делать детей намного приятней, чем рожать, — честно признается омега. — Но у каждого по-своему. Ты не бойся! Ты с этим справишься. Вообще, ты у меня сильный мальчик, — улыбается Тэхён. — Поверь, это ни с чем несравнимые эмоции когда ты берёшь своего ребёнка на руки и видишь его впервые в жизни. Сразу начинаешь его рассматривать, ища знакомые чёрточки своего альфы, свои. У вас с Нёном будет очень красивый малыш. Твой альфа очень привлекательный, как и все альфы Чон, — смеётся Тэ. — А ты у меня безумно красивый омега, — целует в нос сына старший. — Всё будет просто здорово. Ничего не бойся, папа рядом. Вся наша семья рядом.

— Спасибо, папочка! — шепчет Тэмин.

В этот момент кто-то стучится в дверь, а затем из-за неё появляется черноволосая макушка Чонгука.

— Я надеюсь, не помешал, — улыбается Чонгук, наблюдая за идиллией омег.

— Нет, — говорит Тэхён. — Что-то случилось?

— Нет, просто мы садимся за стол, чай пить.

— Мы уже спускаемся, малыш.

— Хорошо, ангел.

Тэхён с Тэмином спускаются в гостиную, где их все заждались. Внуки сидят на коленях дедушек. Хосок разговаривает с огромным животом Чимина, и лишь Унён сидит грустный до тех пор, пока не видит своего мальчика идущего за ручку с папой.

— Тэми, — подлетает к омегам Нён, — наконец-то. Я уже места себе не находил, — говорит альфа, переводя взгляд на Тэхёна.

Тэхён погладил по голове младшего альфу и поцеловал в щёку со словами: — Поздравляю, маленькие мои. Ребёнок — это самое большое счастье, которое может быть у любящих друг друга людей.

— Спасибо, хён, — тихо говорит Унён, краснея. — Или я должен называть теперь тебя папа Тэхён? — задумывается альфа.

— Как тебе больше нравится, — смеётся Тэ.

— Давайте все к столу, — командует Минсу, наблюдая за своими детьми. Они ведь все его дети.

— Уже идём, папа, — говорит Тэхён, улыбаясь.

Все рассаживаются по своим местам. Чимин одну за другой уплетает булки. Хосок о чём-то спорит с Унёном, а Чонгук ближе подвигается к своему омеге и шепчет тому на ухо:

— Ты такой напряжённый. Давай я вечером сделаю тебе массаж, — целуя мужа, говорит Гук.

— Ну уж нет, массажист хренов! — возмущается старший. — Последствия твоего последнего массажа, сейчас сопит в обе дырки наверху.

— Ну, Тэтэ, я так соскучился по тебе, — ластится к мужу альфа. — Мы так давно не были вместе. Прошло больше двух недель. Я скоро взвою.

— Ладно, — с усмешкой глядит на своего малыша Тэхён. — Я сам безумно скучаю по тебе.

— Итак, — привлекая внимание всех, говорит Минсу, — я думаю, что завтра нам нужно начать подготовку к свадьбе младших.

— Уже?! — вскрикнули в два голоса Тэмин с Унёном. — Не рано?

— Рано? Вы хотите, чтобы Тэмин с огромным пузом шёл под венец?

— Нет, — теряются младшие. — Просто как-то неожиданно.

— Ага! Как и то, что мы сегодня от вас услышали.

— Я согласен с папой Минсу, — берёт слово Тэхён. — Хотели свадьбу? Будет вам свадьба.

— Нет, мы вообще-то рады, — говорит за обоих Нён.

— Вот и отлично! — воодушевлённо отвечает Минсу и поворачивается к мужу: — Дорогой! Нам придётся отложить путешествие.

— Что? — кричит Джун Сон. — Ты так долго к этому готовился.

— Ну, ничего страшного. Мы немного отложим. Сыграем свадьбу и поедем.

— Хорошо, — соглашается с мужем глава семьи. — Как скажешь, душа моя.

— И, кстати, — не смотря на мужа, говорит Минсу, — чтобы купил мне похожую вазу.

— Какую вазу? — альфа аж поперхнулся.

— Ту, которую по твоему наставлению наши внуки разбили, — все смотрят на этих двоих, плохо скрывая смех и улыбки. Минсу выпрямляет спину, смотрит мужу прямо в глаза и начинает шипеть: — Совсем меня за дурака держишь? Думал, я не пойму, что это твоих рук дело?

— Я не понимаю, о чём ты, душа моя? — глядит старший на всех за столом, ища в их глазах поддержку, а те только взгляды отводят, красные от смеха.

— Ну-ну, — зло произносит старший омега. — Ты ведь знаешь, что я тебя прибью за неё, — наигранно говорит Минсу. — Хотя, знаешь, есть альтернатива.

— И какая? — грустнея на глазах, спрашивает Джун Сон.

— Давай родим ещё одного ребёнка!

Смех за столом прекращается сиюминутно, и все удивлённо смотрят на Минсу, а Чимин аж булочкой подавился от такого заявления.

— Чего вы уставились? — улыбается старший омега. — Отомрите, я пошутил. Видели бы вы сейчас свои лица, — звонко смеётся мужчина.

— Папа, ты так больше не шути, — вытирает пот со лба Хосок.

— Ой! — слышат все и смотрят в сторону Чимина. — Кажется, я рожаю…

— Ой! — слышат все и смотрят в сторону Чимина. — Кажется, я рожаю.

— Как рожаешь? — пугается Хосок, подскакивая со своего места. — Ещё только восьмой месяц, рано же.

— Так давайте все успокоимся! — подходит к Чимину Минсу. — Милый, с чего ты решил, что ты рожаешь? Схватки, воды отошли, что?

— Не знаю, — спокойно отвечает Чимин, дожёвывая пирожок, — живот тянет сильно.

— Так, — вмешивается Джун Сон, — мы сейчас едем в больницу, чтобы понять, что происходит. Хосок, сбегай быстро домой и возьми сумку для родов, а мы с папой усадим Мини в машину и поедем с вами.

— Да, отец, я понял. Я мигом, — взволновано кивает Хосок и бежит в сторону своего дома, благо он совсем близко с домом родителей.

— Тэхёни, — обращается глава семьи к омеге, — если что, заберите Чиху к себе. Непонятно, во сколько мы вернёмся.

— Конечно, отец, мы все сделаем с Гуки как надо. Позвоните нам, чтобы мы не волновались.

— Хорошо, — кивает альфа и идёт за ключами от машины.

Минсу, Тэхён и Чонгук помогают Чимину сесть на заднее сиденье автомобиля Джун Сона. Минсу садится вперёд к мужу, а Хосок рядом со своим рожающим омегой. Чиху стоит на улице и машет родителям вслед, когда машина отъезжает.

Зайдя в дом, Тэхён замечает на лице маленького омежки слёзы. Нет, мальчик не стал устраивать истерик и завывать в голос. Он плакал тихо, почти не слышно, но Тэхён всё равно заметил. Омега обнял ребёнка и усадил к себе на колени, ещё сильнее сжимая в своих объятиях. За всем этим безмолвно наблюдали сидящие на полу Тэмин, в объятиях которого был младший брат и Унён, который сидел близко к своему парню.

Чонгук, который остался на улице, чтобы убрать всё для барбекю, зашёл в дом немного позже, чем его муж и племянник. Картина, которая развернулась перед альфой, впечатлила его. Все в семье Чон знали, насколько сильна связь Чимина и Чиху, поэтому неудивительно, что у малыша такая реакция.

Странным образом, мальчик был поразительно похож на омегу, несмотря на то, что он не его биологический сын. Внешне Чиху был копией Хосока, но характер, упрямство, нежность чётко отзеркаливали личностные качества Чимы.

Немногие люди знали, что Чимин и Чиху не родные друг другу по крови. А у тех, кто не был в курсе этого, даже сомнений не возникало, что мальчика родил Чимин. Хосок не переставал удивляться, видя, как его сын перенимает многие качества и даже характер от омеги. Эти двое были настоящими папа с сыном. Альфе иногда казалось, что мальчик любит Мини больше, чем его, но почему-то от этой мысли не было никакой обиды. Ведь если бы не упрямство его мужа, он вообще бы не знал своего ребёнка.

Вот и сейчас казалось, что маленький омежка больше всех из семьи переживал за Чимина. Он сидел на коленях Тэхёна, уткнувшись маленьким носиком в грудь мужчины, и плакал. Почти незаметно, но видели все. Тэхён мягкими движениями покачивал мальчика, гладя его по голове, тихо приговаривая о том, что всё будет хорошо. Чонгук сел рядом с мужем и племянником, нежно обнимая старшего, а рукой стирал слёзки на личике маленького омеги.

Через 20 минут семья Чон уже прибыла в больницу. Хосок белый как простыня. Минсу еле сдерживается, чтобы не паниковать и орёт на медперсонал. Джун Сон старается стабилизировать состояние всех. А вот сам Чимин был на удивление спокоен.

Омегу разместили в палату, куда через десять минут пришёл доктор, сообщив, что волновались все зря. Это были ложные схватки. Конечно, вся семья выдохнула и была этому рада, но когда врач сказал, что оставляет омегу на ночь в больнице, чтобы понаблюдать, Хосок опять напрягся. Альфу еле-еле выгнали домой.

Позже, когда Хосок и родители отправились домой, а Чимин уже был готов лечь спать, на него вдруг накатили воспоминания.

Когда шесть лет назад Чимин узнал о беременности Тэхёна, он был очень рад за друга. Только спустя пять месяцев омега стал замечать, что от былой радости мало что остаётся, но появляется нехорошее чувство зависти и раздражения. Даже счастье и радость усыновления Чиху стали смазываться на фоне всеобщей любви и умиления беременным Тэхёном.

Кругленький Тэ был объектом всеобщей и поглощающей любви не только в семье Чон, но и среди малознакомых людей. Когда они гуляли, все обращали внимания на беременного омегу, и Чимин начал ощущать странное липкое чувство ревности, зависти и даже злости по отношению к другу. Он понимал, что у него никогда так не будет, и никто не будет восхищаться им, таким беременным и красивым.

Чтобы как-то отгородить себя от этих эмоций, Чим сократил своё общение с Тэтэ до минимума. Тэхён тогда понять не мог, почему Мини не хочет с ним общаться и всячески возводит между ними стену. Младший омега, будто не видел и не понимал переживаний беременного Тэхёна. Хосок пытался разговаривать с мужем, но ни к чему хорошему это не приводило. Чимин ещё больше обозлился на друга. Минсу, в свою очередь, тоже решил вмешаться, но и это не дало никаких позитивных результатов. Чимин всё больше и больше злился, обижаясь на всех вокруг.

Омега безумно полюбил Чиху, проводил всё своё время вместе с мальчиком, но боль и обида не оставляла его. Он чувствовал себя неполноценным омегой, который не был в состоянии подарить мужу их общего ребёнка. И, несмотря на свои светлые и огромные чувства к мальчику, первое время мысль о том, что не он его родил, грызли мужчину изнутри. Наверное, так же сильно, как чувство вины за то, что он всячески избегал Тэхёна.

Ситуацию изменил случай, а вернее сказать, несчастный случай, который ненароком спровоцировал Чимин. На седьмом месяце беременности Тэхён самостоятельно вышел в магазин, хотя давно уже все покупки совершал либо Чонгук, либо они вдвоём. Ему потребовалась ваниль, которая закончилась. Он не стал ждать мужа из школы и решил прогуляться до ближайшего магазинчика. Уже выходя обратно, омега заметил, как Чимин идёт на другой стороне улицы. Он крикнул другу, но Чим сделал вид, что его не заметил. Конечно, Тэ не поверил в это, заметив, как младший прибавил скорость. Тэхён несколько раз окликнул друга, но все тщетно. Он решил догнать Чимина и потребовать объяснений, что происходит и почему тот себя так ведёт. Единственное, омега не рассчитал, что с большим животом сделать это будет весьма не просто. Тэхён решил перейти улицу для удобства, но не увидел машину, которая ехала на него.

Чимин, услышав голос друга, решил его проигнорировать. Он слышал, как Тэхён звал его, и это сильно начало его раздражать. Он уже собрался ещё больше ускорить шаг, как услышал звук резких тормозов и вопль какой-то аджумы. Когда младший повернулся, то застыл в ужасе. На дороге стояла машина, а перед ней лежал без сознания беременный Тэхён. Ноги у омеги стали ватными, а руки холодными, как ледышки. Он рванул к другу, но Тэхён лежал не двигаясь. Аджума сказала, что машина вроде как не задела мужчину. Тогда почему он лежит на асфальте и не приходит в себя?

В больничном коридоре Чимин метался, как раненый зверь в клетке, коря и ругая себя за то, что произошло с Тэтэ. Первый в больницу влетел обезумевший Чонгук. Казалось, он был готов разорвать любого, кто встанет на его пути. Следом за альфой прибыла и вся семья Чон. Тэмин рыдал навзрыд. Унён и Минсу пытались его успокоить. Джун Сон был рядом с Чонгуком. Хосок же почувствовал боль своего мужа и был рядом с ним.

— Как это произошло, Чимин? — рычит на старшего Чонгук.

— Я… — начал заикаться омега. — Я шёл домой и услышал визг тормозов, а когда остановился, чтобы посмотреть, увидел Тэхёна на асфальте рядом с машиной.

— Чонгука, папа ведь не умрёт, правда?

— Нет, Тэми, — подлетел к мальчику Гук. — Конечно, нет.

В этот момент вышел врач, который рассказал, что Тэхён от страха упал в обморок. В целях профилактики его решили оставить на пару дней в больнице, т.к. из-за этой ситуации у омеги подскочило давление. Войти в палату сначала разрешили Тэмину и Чонгуку, затем вошли все остальные. Все, за исключением Чимина. Омеге было стыдно смотреть в глаза лучшему другу. Всю ночь он прорыдал в подушку в гостевой комнате, отказавшись спать в одной постели с мужем. Хосок понял, что супруг ему чего-то не договаривает. Он видел, как мучило Чимина чувство вины. Альфа сделал пару попыток поговорить с любимым, но все оказалось тщетно. Омега закрылся в собственный панцирь, не подпуская к себе альфу.

Душевное спасение пришло около двух часов ночи с босыми ногами и взъерошенными волосами, в смешной пижамке-белочке. Чиху, услышав, как плачет папа, нашёл его в комнате для гостей и лёг рядышком, крепко обнимая со спины. В тот момент Чимин понял, что вот оно, счастье. Этот маленький малыш, его родное чудо, тот, в ком его спасение.

На следующее утро, собравшись с мыслями и силами, омега поехал в больницу к Тэхёну. Когда он зашёл в палату, Тэ посмотрел на него нечитаемым взглядом и отвернулся к окну.

— Тэ, привет! Ты как?

— Зачем ты пришёл? — холодный тон обдал Чимина с ног до головы. Но что он хотел?

— Послушай, Тэ…

— Что я должен послушать? — отвечает друг, смотря на Чимина. — Ты больше месяца меня игнорировал, не хотел со мной разговаривать, вёл себя так, будто меня нет, — плотину прорвало. — Я всё это время плакал, переживал, не задумываясь, что это вредит ему, — показывает омега на свой большой живот. — Но вчера, Чимин, это был край всего. Ты сделал вид, что не слышишь меня и не видишь, хотя прекрасно знал, что я зову тебя и иду за тобой. Знаешь, какой страх я испытал, когда увидел, как эта машина едет на меня? Не знаешь… — вздыхает мужчина. — Я чуть с ума не сошёл, подумав, что могу потерять моего малыша. Скажи, ты этого хотел, да?

— Что? Нет, Тэхён! Что ты такое говоришь? Я… Я никогда этого не хотел. Прости! Прости меня, пожалуйста.

— Что я тебе сделал? Почему ты так охладел ко мне, Мини? Я тебя чем-то обидел? — повышает голос Тэхён, наблюдая за молчанием друга. — Чёрт возьми, тебя, Чима, ответь, наконец. Хватит отмалчиваться, как ты делаешь это на протяжении месяца.

Чимин не знает, что ему сказать. Слова застряли где-то в горле. Боже, как он позволил себе довести всё это до такой чудовищной ситуации.

— Уходи! — шепчет Тэхён, не дождавшись ответа на свои вопросы. — Уходи, я не хочу тебя видеть. Я понял, что ты не хочешь со мной общаться. Правда, не знаю почему. Но нам всё же придётся видеться на семейных торжествах.

Всё, вот теперь это полный крах. У младшего начинают катиться слёзы из глаз. Он садится рядом с кроватью Тэ и берёт его руку. На удивление, старший позволяет это сделать, не говоря ни слова.

— Прости меня, Тэхёни. Я мудак. Мне жаль, что я подверг тебя такому. Очень жаль, правда! — скулит омега.

— Почему? Что я сделал, Мини?

— Ничего ты не сделал, Тэтэ, — вздыхает Чим. — Просто твой друг — мудак! Зацикленный на себе осёл.

— Господи, ты можешь объяснить, что случилось?

— Тэ, я… Я не знаю, как тебе объяснить, — ещё сильнее начинает плакать младший. — У меня сорвало кукушку. Я смотрел на тебя, такого красивого, беременного, и завидовал. Это начало жрать меня изнутри, Тэхёни. Я злился, что все любовались тобой и восторгались, какой ты кругленький, миленький. Я завидовал и ненавидел себя за то, что я никогда не узнаю, каково это — быть таким. Прости меня! — целует ладонь друга. — Прости меня, Тэхёни. молю тебя. Вчера я сам чуть там не умер, когда увидел тебя у этой машины.

Тэхён вроде как всё понимает, видит раскаяния Чимина, но обида все равно вырывается наружу, давая о себе знать.

— Чимин, я не виноват в том, что забеременел от любимого человека. Я не виноват в том, что я беременный и могу это испытать, а ты нет. Никто не виноват в этом. И ты тоже. Так случилось. Я думал, ты смирился с этим. Но это не значит, что ты можешь так со мной обращаться.

— Я знаю, Тэ. И мне жаль, поверь.

— Почему ты не пришёл ко мне и не рассказал всё, как есть? Зачем нужно было избегать меня и вести себя так, будто я пустое место для тебя. Я всё это время мучился, места себе не находил. А ты… Ты ведь видел, как мне было плохо. Тебе самому было плохо, но ты решил себя вести, как козлина.

— Мне жаль, — плачет Чим. — Мне очень жаль. Я знаю, что я поступил по-свински. Прости меня, если сможешь.

Чимин встаёт со своего места и хочет уже уйти, но старший не позволяет этого сделать цепляясь за его руку.

— Ну-ка, стой! — рычит Тэхён. — Ты поступил как скотина, но я понимаю тебя. Тебе не просто это всё пережить. Видеть меня таким… Таким беременным. Я не буду говорить, что я не злюсь, потому что я злюсь. Но я люблю тебя и не хочу терять.

— Я тоже, Тэтэ. Я тоже.

— Обними меня, придурок, — уж не выдерживает Тэхён, начиная завывать в голос.

Им удалось погасить взаимные обиды, но Чимину было стыдно смотреть в глаза не только Тэхёну, но и Тэмину, Чонгуку и вообще всей семье. О происходящем знали только четверо. Тэхён всё рассказал Гуку, взяв с того обещание, что тот не будет наезжать на Мини, а Хосок узнал всё от мужа. Из сложившейся ситуации выход нашёл именно Хосок, предложив своей семье попутешествовать по Америке, попутно навестив родителей омеги. Чимин ухватился за эту возможность, как за спасительную соломинку, и это реально только пошло всем на пользу. Вернулись они перед самыми родами Тэхёна, и к этому моменту Чимин полностью успокоился.

Когда Тэхён забеременел во второй раз полтора года назад, некоторое время об этом знал только Чонгук. Омега боялся, что это новость может быть негативно принята Чимином, который прошёл две неудачные процедуры ЭКО. Тэ долго искал слова и нужный момент, чтобы рассказать другу о своём положении. Помог Минсу, который вызвался поговорить с Чимином.

За столько лет Чим уже отчаялся и смирился с тем, что не сможет сам родить. После первой неудачной попытки была жуткая депрессия и стресс. вытащил его опять Чиху, который не отходил от папы ни на шаг, став его маленьким «хвостиком». Вторая попытка далась ему намного легче. Он надеялся на чудо, но уже адекватно оценивал ситуацию. После этих попыток прошло три года. Омега полностью посвятил себя воспитанию сына и домашнему уюту. Хосок не настаивал на том, чтобы муж работал, ведь специализация Чима была учитель. Видя ту боль, с которой омега смотрит на чужих детей, альфа предложил найти себе другое занятие и тот его нашёл. Он стал вести свой блог, рассказывая обо всём, что с ним случилось. К всеобщему удивлению, у него набралось больше миллиона подписчиков, а своё хобби он сумел превратить в заработок. Позже он даже Минсу привлёк к своему блогу, открыв рубрику «Совет психолога». Старшему омеге это безумно понравилось. Минсу углубился в этот вопрос, а самое важное — он прочувствовал через эти сообщения всё то, что испытал на себе Чимин.

Новость о беременности Тэхёна Чимин воспринял спокойно, даже радостно. Не было никакой зависти, как в прошлый раз. Иногда возвращалось чувство вины за то, как он вёл себя с другом в его прошлую беременность. Поэтому в этот раз он стал более инициативным, часто посещал вместе со старшим его врачей. Вот в один такой приём, ожидая друга в коридоре, он познакомился с одним беременным омегой. Тот узнал Чимина по фотографии со странички блога, потому что читал его. Оказалось, Ын Бин, так звали омегу, долго не мог забеременеть. Он прошёл почти такой же путь, как и сам Чима, но только исход этого пути был иной. Ын Бин посоветовал ему обратиться к своему врачу, потому что подход к своим пациентам был совершенно другой.

Чимин долго думал об этом, постоянно разглядывая визитку врача. Собравшись с мыслями, он сначала поговорил с Хосоком, а затем с Тэхёном и Минсу. Обдумав всё, решился на новое лечение и новое ЭКО, особо не веря в успех.

В день, когда у Тэхёна и Чонгука родилась Юми, Чимин с Хосоком узнали, что процедура ЭКО прошла успешно. Омега ждал малышей. Прижилось два эмбриона. Конечно, это было очень волнительно для всей семьи. Хосок ещё больше окружил мужа вниманием и нежностью, да так, что Чимин начал ругаться на чрезмерную опеку супруга, которая начала его сильно раздражать. Несмотря на всё это, омега был безумно счастлив.

Уже на следующий день, ближе к полудню, Хосок забрал Чимина домой. Омега чувствовал себя хорошо, даже умиротворённо. Сейчас нужно радоваться предстоящей свадьбе младшеньких и ещё одному пополнению в большой семье Чон.

Можно ли организовать свадьбу за три недели? Для Минсу нет ничего невозможного. Долго ли умеючи? Он уже так двоих сыновей женил. Молодые полностью доверились в этом вопросе папам. Минсу взял всю организацию свадьбы на себя, а Тэхён — всю кухню. Единственным желанием молодых было место проведения церемонии, которое они выбрали. Парк недалеко от их площади. Там, где впервые они гуляли после школы шесть лет назад. Там, где каждый из них понял, как дороги эти глаза напротив. Там, где три месяца назад Унён сделал предложение Тэмину, встав на одно колено и подарив кольцо. Этот брак не по залёту! Этот брак по любви! Чистой, сильной, безумной, проверенной временем.

Церемонию назначили на последнюю пятницу сентября. Потом младшие сразу уезжали на 4 дня на остров Чеджу. К сожалению, полноценный медовый месяц пришлось исключить из-за учёбы, так что пришлось довольствоваться несколькими днями у моря, что, в принципе, тоже очень радовало.

Последние сентябрьские деньки радовали тёплой погодой. Буйство осенних красок ослепляло. Деревья «оделись» в пёстрые разноцветные листочки: жёлтые, коричневые, красные, оранжевые. Солнышко уже не жаркое, но всё ещё согревающее и яркое. Парк в это время года особенно красив и чудесен.

На свадьбу были приглашены в основном близкие люди. Те, с кем хотелось разделить это торжество. Из Пусана приехали дедушки Тэмина, а из Тэджона — дедушки Унёна по папиной линии. Были Намджун и Сокджин с детьми, а так же на свадьбу пригласили Мин Юнги с женой и дочерью. Пять друзей из школы, парочка из университета. Самыми неожиданными гостями стали Сын Ыль и Сихо, которых чудесным образом где-то нашёл Тэхён.

Минсу нанял музыкантов. Так же в парке установили небольшую арку, перед которой молодые должны дать клятву друг другу. Недалеко от арки были выставлены стулья для гостей. Все было красиво и романтично.

Унён ждал у алтаря своего жениха, заметно нервничая. Они выбрали два одинаковых по фасону костюма, но в разных цветах. У Унёна он был бежевым, а у Тэмина — пыльно-розовый. Альфа увидел, как Тэхён пошёл за сыном в припаркованный автомобиль и потёр от волнения ладошки, посмотрев на Минсу. Тот, в свою очередь, ласково улыбнулся сыну и игриво подмигнул.

Тэхён сел рядом с сыном и попросил водителя оставить их наедине.

— Волнуешься, котёнок? — улыбаясь, спрашивает омега.

— Очень, папочка, — шепчет Тэмин. — Даже ладошки вспотели.

— Ну, не переживай, тебе сейчас нельзя нервничать, — гладит руки сына Тэхён. — Ты у меня такой красивый, взрослый, — омега и не заметил, как у него начали катиться слёзы из глаз. — Я тебя так люблю, сыночек! — мягко целует носик парня.

— Папуля, — улыбается Тэмин, — мне нельзя плакать. Макияж потечёт и у тебя тоже. Знаешь, папуля, я очень рад, что шесть лет назад мы с тобой переехали сюда и нашли своих любимых альф, — смеётся парень. — А учитывая тот факт, что наши альфы — братья, и я не покидаю лоно семьи, меня радует это ещё больше.

— Ох-хо, — улыбается Тэхён. — Про нашу семью уже легенды здесь слагают. Но я очень рад, что именно так всё сложилось.

— Папочка, ты больше не переживаешь, что я скоро сам стану папой? — младший серьёзно смотрит в глаза родителю.

— Нет, солнышко, — обнимает сына Тэ. — Я буду очень счастливым молодым дедушкой.

— Молодым, красивым, сексуальным, — заливается Тэми.

Они видят, как Чонгук подходит к их машине и стучит в окошко.

— Я, конечно, не хочу вас прерывать, но судья просил поторопиться. У него сегодня ещё одна церемония.

— Прости, Чонгука, — улыбается Тэмин. — Мы просто говорили, каким папа будет красивым, молодым и сексуальным дедушкой.

— Ох, я даже в этом не сомневаюсь, — улыбается Гук.

— Я бы на твоем месте, Гуки, держал ухо востро, — смеётся младший омега.

— Не понял, — вытянулось лицо альфы.

— Видишь вон того коренастого альфу в синем костюме, — Тэми показывает пальчиком на какого-то парня. — Так вот, это Мингю — друг твоего брата. Он чуть челюсть не потерял, когда узнал, что твой муж — мой папа.

— Какой ещё нахрен Мингю? — рычит Чонгук. — Ему жить надоело?

— Какой ты ревнивый, малыш, — улыбается Тэхён. — Но это забавно.

— Очень, — скривилось лицо альфы. — Запомни, Чон Тэхён, я ревнивый зверь. Ты мой и только мой! И если кто-то посмеет к тебе сунуться, твой альфа за себя не отвечает.

— Малыш, мне никто кроме тебя не нужен, — смеётся Тэ. — Ладно, Тэмин, пора вести тебя к алтарю, а то твой жених скоро в обморок бахнется, — поворачивается он к сыну.

— Угу, — кивает младший.

Церемония была очень красивая. Папы-омеги рыдали, наблюдая за своими мальчиками, а любимые альфы их, как могли, поддерживали. Дальше празднование перетекло в шатёр, который был установлен между домами большой семьи Чон. Столы ломились от еды. Тэхён с Сокджином постарались на славу. Шампанское текло ручьём. Все веселились, наслаждались праздником. Для детей наняли детских аниматоров. Взрослые тоже активно танцевали и участвовали в конкурсах. Чимин восседал на подушках, наблюдая, как прыгает в мешке Хосок, обгоняя Намджуна и Чонгука, а Тэхён ловил на себе заинтересованные взгляды юного альфы. Конечно, Гук это вовремя пресёк и демонстративно поцеловал мужа при Мингю, поглаживая сочные ягодицы омеги, дав понять младшему, что у того нет ни малейшего шанса. Тэхён только смеялся на такую бурную реакцию своего малыша.

После завершения праздника молодожёнов отправили домой. Всё же как-никак брачная ночь, а утром у них ранний вылет на Чеджу. Остальные в субботу поднялись не раньше одинадцать дня, наслаждаясь покоем после такого торжества. Младшенькие сообщили, что они уже долетели и заселились.

Со дня свадьбы прошло две недели. Младшие отлично отдохнули вдвоём, наслаждаясь друг другом, и уже вернулись домой.

Тэхён нянчился дома с Юми, Линсок был в детском саду. Уложив малышку спать, омега решает посмотреть телевизор и пугается, когда к нему в дом ввалился, сгибающийся пополам Чимин с нечеловеческим воплем: «Чон Тэхён! Я рожаю, мать твою». От всего этого Тэ растерялся. Он знал, что Минсу сегодня был в редакции журнала, в все альфы в компании и что ему делать? Он судорожно набирал Тэмина и попросил его посидеть с Юми. Унёну скомандовали забрать Чиху и Линсока из школы и садика. Тэмин, будучи у себя на квартире, приехал в дом папы через десять минут. Тэ в панике отвёз друга в больницу, по пути набрав мужа, Хосока, Минсу.

Чимина отвезли сразу в родовую. Минсу приехал первым, за ним все альфы. Роды длились больше трех часов, паника накрывала всех, особенно Хосока. Омеги семьи Чон более эмоционально переживали всё, обнимаясь на диванчике и тихо поскуливая. Когда у Хосока сорвало крышу и он уже собирался идти напролом в родовую, к Чимину, к ним вышел врач.

— Доктор, как мои муж и дети? — кричит альфа?

— Успокойтесь, всё хорошо, — улыбается врач. — Чимин молодец. Скажите, как я понял, вы не захотели знать ни первичную, ни вторичную гендерную принадлежность, когда делали узи?

— Да, — напрягается Хосок. — Мы хотели, чтобы это стало сюрпризом.

— Что ж, — смеётся врач, — это действительно сюрприз.

— В смысле? — сглатывает альфа. — Вы о чём?

— Я вас поздравляю. Один из ваших детей родился весьма необычным для современного мира.

— Не понял, — начал бледнеть Хосок. — Какой такой необычный? Что Вы имеете в виду?

— Доктор Пак, что с нашим внуком? — тревожно спрашивает Минсу.

— Всё хорошо, не волнуйтесь, — более спокойно говорит доктор. — Первым родился мальчик-альфа, — улыбается доктор, — а потом появилась девочка-альфа.

— Что? — удивляются все.

— Но девочки-альфы рождаются очень, очень редко. Насколько мне известно, тогда, когда родители оба чистокровные альфы, одна из которых — женщина.

— Вот поэтому для нас это тоже стало большим сюрпризом и именно поэтому ваша дочь особенная.

— Я могу навестить своего мужа и детей?

— Да. Попросите сестру выдать Вам всё необходимое.

Хосок заходит в палату к Чимину и видит, как один младенец лежит в медицинской кроватке для новорождённых, а второй у омеги на руках.

— Привет, — шепчет Хосок, — ты у меня такой молодец.

— Это было сложно, — улыбается устало Чим.

— Я знаю, милый, и так тебе благодарен за наших альфочек.

— Ты уже знаешь, да? Про неё знаешь? — показывает он дочку Хосоку.

— Знаю! Мы там все в шоке немного, — мягко улыбается альфа.

— Я хочу назвать её Хёджин.

— Хм, переводится, как редкая… Мне нравится.

— А мальчика назови сам, — улыбается Мини.

— Тогда давай назовём его Хёнджун.

— Вау, мне очень нравится.

— Мини…

— Ммм?

— Спасибо тебе, любовь моя!

Приглушённый свет от ночной лампы мягко рассеивается по всей спальне. На часах половина первого ночи. Дом потихоньку начинает погружаться в сладкую дрёму. Линсок давно спит в своей кровати в виде «Молнии Маквин» ведь завтра важный день. Минсу с Джун Соном возвращаются из путешествия. Юми спит у себя в комнате, сладко посасывая пальчик. Её комната соединена со спальней родителей и перекрывается лёгкой дверью-купе.

Альфа нависает над старшим ещё больше, практически впечатывая того в кровать, и целует страстно и требовательно. Тэхён разрывает поцелуй, потому что последний толчок заставляет омегу выгнуться настолько сильно, что в спине будто что-то хрустнуло. Мужчина, как в агонии, мечется под Чонгуком, в полубреду шепча ему:

— Мой альфа. Мой малыш.

Альфа с нежностью рассматривает любимое лицо, попутно покрывая его поцелуями. Его Тэхён такой красивый, сексуальный, нежный, настоящий ангел. Омега с годами всё лучше и краше, как дорогое изысканное вино. Чонгук всегда ему об этом говорит, хотя сам Тэ всё чаще начал комплексовать из-за возраста. Конечно, альфа снимает все эти тревоги и ненужные переживания и каждый раз признаётся мужу в любви. Младший постоянно говорит ему, какой он невероятный, потрясающий и самый любимый. И это правда.

Вот и сейчас он лежит и наслаждается тем, как Тэтэ вылизывает ему свою метку на шее, которую старший поставил пять лет назад, сразу после рождения Линсока. Метка Гука на омеге появилась ещё раньше, когда Тэхён был беременным. После всей этой ситуации с Чимином, Тэ стал нервным, а метка альфы на нём работала как самое лучшее успокоительное. Омега слышит, как урчит младший от его действий, и отрывается от своего занятия, положив свою голову на грудь супруга, улыбаясь, глядя в любимые глаза.

— Это было восхитительно, — шепчет альфа.

— Ты про вылизывание своей метки или про секс?

— Про всё вместе, — улыбается Гук. — Ты такой красивый у меня.

— Ты не устал ещё это повторять? — улыбается в ответ омега.

— Никогда не устану, потому что это правда. Я думал, придушу сегодня на детской площадке этого ублюдка, который посмел тебя приобнять.

— Я вообще не понял, как это случилось, и мне стало страшно, когда я увидел твои безумные глаза. Но мне было смешно наблюдать за физиономией того типа. Ты даже не представляешь, как я возбудился от твоей реакции. Даже захотел, чтобы ты меня прям там взял.

— Почему ты раньше мне не сказал? Я бы взял тебя дома.

— Да, а детей мы бы куда дели? Они были голодными, уставшими и капризными! Не самое лучшее время для секса.

— Знаешь, я сейчас, может быть, ужасные слова скажу, очень эгоистические, но я с нетерпением жду возвращение родителей, потому что очень хочу побыть с тобой наедине.

— Что ты имеешь в виду? — Тэхён приподнимается на локтях, рассматривая Чонгука. — Мы же занимаемся любовью ночью. Тебя не устраивает наш секс?

— Прекрати, Тэтэ, — целует старшего Чонгук. — Меня всё устраивает, и ты это знаешь. Я просто хочу любить тебя везде и всюду, так, как у нас происходит это во время совместных течки и гона. Хочу трахать тебя на всех поверхностях в доме, чтобы ты срывал голос от оргазмов, а мои уши наслаждались твоими громкими стонами. Да, мы занимаемся любовью по ночам. Да, это не каждый день, и это всегда так восхитительно, но нам приходится сдерживаться, чтобы не разбудить детей. Иногда это сложно сделать.

— В смысле? — омега уже полностью лёг на Гука.

— В смысле, тяжело себя сдерживать, когда в комнате дети, а ты, любовь моя, стоишь весь такой охуительно-сексуальный в своей этой полупрозрачной рубашке, через которую просвечивают твои соски и ключицы. Знаешь, сколько раз я уходил в туалет, чтобы ублажить себя? А хотелось бы, чтобы это сделал ты.

— Почему ты молчал об этом? — поражается старший. — Мы могли найти выход из этой ситуации вдвоём.

— Например?

— Например, есть такой отличный способ, как м***т.

— Ммм, — изгибается бровь младшего. — А как же дети?

— Дорогой, проблема решаема. Юми никуда не уползёт из своей кроватки, тем более, если ей включить мобиль. А Линсок забывает обо всём на свете, когда ему включаешь его любимые мультики.

— И где ты раньше был? — дуется Гук.

— Там же, где и всегда. А вот если бы ты не был таким эгоистом, то спросил бы меня. Может, я тоже хочу стонать под тобой не только по ночам.

— Дураки, — ласково заключает альфа, — но теперь-то ты понимаешь, что этим признанием ты развязал мне руки?

— То есть?

— То и есть. Теперь я не буду работать рукой в ванне, а ты будешь работать ротиком.

— Хм, — ухмыльнулся омега. — Не только я, — играет бровями Тэхён. — Тебе, малыш, тоже придётся хорошо им поработать, если что.

— С удовольствием, — улыбается Гук.

— Пора спать, а то негоже будет завтра встречать родителей сонными и помятыми.

— Ты прав, ангел. Спокойной ночи, хороший мой.

— Только твой, альфа. Я только твой.

За шесть лет брака было много разного в их жизни, в том числе и ссоры. Чаще всего их причиной становилась ревность Чонгука. Он до сих пор не доверяет ни одному альфе, которые вертятся около его мужа. Ну, может быть, кроме близких и друзей. Когда они гуляют всей семьёй, Гук ни на шаг не отходит от своего ангела. Его бесят сальные взгляды некоторых отцов, которые в наглую рассматривают его супруга. Ещё больше он злится, когда какой-нибудь альфа оказывается слишком близко к его омеге, да ещё при этом старается познакомиться. Чонгук пресекает это на корню, показывая всем, что этот мужчина — его.

Как оказалось, Тэхён тоже умеет ревновать и ничуть не меньше, чем Гук. Младший убедился в этом на третьем курсе универа. Конечно, альфа и до этого привлекал к себе внимание многих омег, особенно с младших курсов, но когда те узнавали, что у парня есть муж и ребёнок, да ещё и метка на шее, разочарованно отступали. Хотя находились и такие, кто не боялся влезать в чужую семью.

На третьем курсе Чона попытался соблазнить наглый первокурсник Чан Джунг, которому было совершенно наплевать на семейное положение своего краша. Паренёк проходу не давал Гуку, крутя перед ним своей тощей задницей. Альфа всячески избегал любого контакта с этим прилипалой, без конца повторяя ему, что он любит своего мужа и ему никто другой не нужен. С Тэхёном вообще никто не мог конкурировать. Для Чонгука он самый-самый, и никакие другие омежки альфе не нужны.

В тот момент, когда молодой омега обнаглел до такой степени, что появился на пороге его дома, терпение альфы лопнуло. Как оказалось, тот просто проследил за альфой, узнав, где тот живёт.

Младший сидел в своей машине и разглядывал дом Чона, мысленно присвистывая. Этот альфа всё больше и больше подходил под его запросы. В этот момент он увидел, как из нужного ему дома с коляской вышел мужчина. Красивый мужчина и явно омега. Но он был явно старше самого Чонгука. Омега скрылся из поля его зрения, и если бы Джунг был чуточку осмотрительней, то увидел бы, что омега вошёл в соседний дом. Набравшись смелости, а может наглости, первокурсник позвонил в дверь Чон Чонгука. Альфа обомлел, когда увидел прилипчивого Чана на пороге своего дома, да так сильно, что младшему удалось проскользнуть в дом, хотя его никто не приглашал. Джунг так увлечённо пялился на старшего, который успел переодеться в футболку и шорты, что не заметил, как со второго входа зашёл Тэхён, который отвозил Линсока родителям для их прогулки. Стоит отметить, что Гук тоже не сразу понял, что Тэ вернулся домой.

Альфу так разозлил визит несносного омеги, что он еле сдерживался, чтобы не выкинуть паршивца из своего дома. Тэхён тем временем решил не выдавать себя, не показываясь целиком. Подслушивать, конечно, нехорошо, но какого хрена этому омеге понадобилось в его доме. Старший видит, как эта наглая сволочь взглядом облизывает его мужа. Ох, зря!

— Что ты тут делаешь? — начинает рычать Гук. — Как ты узнал, где я живу?

Тэхён замер, представляя себе уже самое худшее. А вдруг Гук ему изменяет с этим мальчишкой?

— Я проследил за тобой, — спокойно отвечает Джунг, осматривая альфу с ног до головы.

— Это называется сталкерством, — хмыкает Чон. — Я могу сдать тебя полиции.

— Но ты же этого не сделаешь? — улыбается нагло омега.

— С чего это? Ты меня достал уже, неужели ты этого не понимаешь! Я тебе миллион раз сказал: ты мне не интересен!

— Да прекрати ты, Чонгук! Я знаю, что я ослепительный.

— Для меня ослепительный мой муж, — Гук у себя в голове отмечает, что эта липучка ужасно напоминает ему Кибома. — У тебя проблемы с мозговой деятельностью? Я же сказал много раз, что я люблю своего мужа и мне никто не нужен.

— Это тот, что сейчас с коляской вышел? Брось, Чонгук, он же старый.

А вот это больно! Тэхёну больно такое слышать, но эта мелкая зараза прав, он старый. Тэ готов зареветь, как слышит слова своего малыша.

— Мой муж молодой, красивый и безумно сексуальный. Он самый прекрасный омега, которого я встречал. И в свои годы он выглядит намного лучше тебя. Он единственный мужчина, которого я люблю и хочу. Так что свали отсюда и больше не приходи. Отцепись от меня, не подходи в универе, не говори со мной, даже не смотри на меня.

— Да брось ты! Мне и самому не нужны сейчас отношения, но ведь это не значит, что мы должны отказываться от секса.

— Ты дебил? — не выдерживает Чонгук. — Я же сказал тебе, что люблю и хочу только своего мужа. Что тебе непонятно в словах ТОЛЬКО СВОЕГО МУЖА.

Альфа злился. Он уже собирался вышвырнуть этого надоедливого омегу, но почувствовал невероятно тяжёлый запах вишни. Он давил, стал таким тяжёлым, с ноткой горькой косточки. Они обернулись и увидели, как перед ними буквально из ниоткуда вырос Тэхён. Такой Тэхён, которого Чонгук никогда в жизни не видел. Его муж был в ярости. Феромоны заполняли всю гостиную, а в глазах старшего читались ярость и злость. «Кракен проснулся» и стало страшно, причём не только Джунгу, но и Чонгуку.

В какие-то доли секунд Тэ подскочил к молодому омежке и сжал его горло своими красивыми длинными пальцами, на которые, между прочим, Чонгук кинкует до сих пор. Старший смотрел прямо в глаза Джунгу и прорычал, сильнее сжимая горло:

— Ты не понял, что тебе сказал мой муж? — если так дальше пойдёт, Тэтэ задушит голыми руками эту прилипалу, а Чонгук кончит от такого грозного Тэхёна. — Он любит меня! Хочет только меня! Какого хрена ты решил, что можешь влезать в мою семью? Приходить в мой дом и предлагать себя моему альфе? — всё, у Чонгука встал.

— Я не знал, — проблеял первокурсник.

— Кому ты врёшь? — тон в голосе стал ещё жёстче. — Слушай и запоминай меня. Если ты ещё раз хотя бы поблизости окажешься, около моего мужа, эта прекрасная шейка сломается. Ты понял меня?

В глазах Джунгу читался дикий страх и ужас. Он не ожидал, что столкнётся с таким. Единственным желанием сейчас было как можно скорее убраться отсюда. А что же Чонгук? А альфа с ума сходил от такого Тэхёна, не понимая, как тот мог прятать от младшего эту свою сторону. От сладкого медвежонка Тэтэ и следа не осталось. Перед Чоном стоял грозный тигр, который был готов перегрызть глотку всем, кто посмел лезть в его семью. Гука вело, трясло, нравилось и безумно возбуждало то, что он видел.

Тэхён разжал свою руку, выпуская из неё глупого омежку. И опять прорычал:

— А теперь убирайся из моего дома, маленькая шлюшка!

Чан Джунгу улепётывал так быстро, что только пятки сверкали. Чонгук сверлил взглядом мужа, что закрывал дверь за незваным гостем.

Тэхён повернулся к альфе и усмехнулся на то, каким голодным взглядом смотрит на него младший. Из-под длинной футболки он заметил эрекцию мужа, которая уже сильно бросалась в глаза. Омега всё понял. Его альфа возбудился. Его альфа хочет Тэхёна. Его альфе понравился такой Тэхён.

Старший проходит мимо мужа и стальным голосом говорит:

— Быстро за мной! У нас есть часа два.

— Куда? — опешил от такого властного тона Чонгук.

— В постель, альфа! — скалится Тэ. — Покажешь, как ты меня хочешь, — и начинает гладить через ткань внушительный стояк младшего.

Такого секса у них ещё не было. Тэхён скакал на нём, кусал, управлял ими обоими в кровати, пытаясь всячески доминировать. Гука вставляло не по-детски. Он своего мужа таким не видел, и ему это чертовски нравилось. Такую встряску, оказывается, иногда полезно делать

Утром Тэхён проснулся пораньше, чмокнул мужа и отправился в дом к родителям, где его уже ждал Чимин. Омеги приготовили праздничный завтрак, т.к. Джун Сон и Минсу должны приехать около десяти утра. Забирать родителей из аэропорта вызвался Унён, предварительно привезя в отчий дом Тэмина, который уже на девятом месяце.

Тэхён в последние два месяца чрезмерно опекал сына, не давая делать ему практически ничего. Тэмини, конечно, иногда капризничает по этому поводу, но ему безумно нравится такая забота со стороны папы. Гук с Тэ предлагали даже им переехать или к ним в дом или, к Минсу, но младшие отказались.

Тэтэ уже практически свыкся с мыслью, что скоро станет дедушкой. Иногда немного паниковал, расстраивался, плакал, но ближе к рождению ребёнка это всё уходило на задний план. Главное для него — это здоровье его мальчика и внучка.

Тэмин и Унён решили сразу узнать пол ребёнка, чтобы хорошо подготовиться. Хотя от Юми и близняшек Хосока и Чимина осталось нереальное количество вещей, и это во многом упрощало задачу молодым. На последнем узи пара узнала, что ждут мальчика-омегу, чему безумно обрадовался Джун Сон, который всю жизнь воспитывал мальчиков-альф.

К десяти собралась вся семья Чон, чтобы встретить родителей. Стол, как всегда, ломится. Старшие детишки смотрят мультики, Юми ползает по манежу, а самые младшие спят в кроватках.

Старшие Чоны отсутствовали два месяца, хотя изначально Минсу планировал путешествовать три месяца. Помешала крупная сделка в фирме, передвинув сроки их отпуска. И получалось так, что если путешествовать они будут три месяца, то во время родов Тэмина их не будет в стране. Этого, конечно, они допустить не могли и просто сократили период своего отсутствия, чему на самом деле были оба очень рады. За то время, что их не было, они безумно соскучились по своим детям и внукам. Пару раз Минсу порывался даже вернуться, но его останавливал супруг. Им нужен этот отдых. Им нужно это время наедине. Им нужно наслаждаться друг другом, пока есть такая возможность. Их мальчики все и альфы, и омеги — они молодцы. Они справятся с любыми проблемами.

Родители вернулись отдохнувшими, немного загорелыми и очень счастливыми. Джун Сон не выпускал с рук старших внуков, постоянно поглядывая в манеж к Юми, которая играла кубиками. Минсу чуть не прирос к большому животу Тэмина, наглаживая и разговаривая с ним. Радость и счастье озарили эту семью с новой силой.

Вкусно позавтракав, родители принялись дарить огромное количество подарков. Главной изюминкой стала большая коробка, которая никому не досталась. Первым не выдержал Унён и спросил, что это такое. Вся семья заметила хитрую и довольную улыбку Минсу и страдальческое выражение лица главы семьи. Минсу демонстративно встал посреди гостиной комнаты и победным голосом произнёс, доставая предмет из этой коробки:

— Это, дорогие мои, то, что вашему отцу будет ещё долго снится в кошмарах, — ухмыляется старший омега.

— Ты садист, Чон Минсу! — вздыхает Джун Сон. — Я женат на сатане.

— Не бурчи, — фыркает на альфу муж. — Сам виноват, — произносит Минсу с гордостью вынимая точно такую же вазу, которая мозолила старшему альфе глаза на протяжении тридцати пяти лет и которую так удачно разбили внуки несколько месяцев назад.

— О, Боже! — вырывается у Хосока, и он с сожалением смотрит на отца. Остальные пытаются кое-как сдержать улыбки. — И ты поставишь её опять в кабинете отца? — интересуется Хос у папы.

— Не обязательно, — спокойно говорит старший омега, а Джун Сон спокойно выдыхает, пока его муж не продолжает: — Ваш отец может выбрать: или она будет стоять в его кабинете, или в нашей спальне.

— Я же говорю, он сатана! Нафига нам эта страшила?

— То есть я так понимаю, что она будет в нашей спальне, да?

— Боже упаси! — возмущается старший альфа.

— Вот и чудненько! Она отлично будет смотреться в твоём кабинете, где её законное место.

— Угу, — только и смог сказать глава семьи, ловя на себе сочувствующие взгляды сыновей и их омег.

Тэмин неожиданно для всех встал и обнял Минсу, ласково говоря:

— Папа Минсу, а ты мог бы подарить её нам?

— Что? — сказали хором все присутствующие. А Унён отрицательно задёргал головой, жалостливо смотря на любимого.

— Котёнок, ты что, реально хочешь эту вазу? — удивлённо спросил Минсу.

— Угу, — состроил милую мордашку парень. — Гормоны, наверное, шалят. Но я её очень захотел.

— Ну… Ну ладно, — проговорил старший омега и обнял Тэмина.

Конечно, все, и в первую очередь Минсу, поняли, что Тэмин сделал это ради Джун Сона. Минсу не смог отказать беременному омеге своего младшего сына, которого последние шесть лет он любил как своего собственного ребёнка. Он, конечно, хотел проучить своего альфу, но поступок младшенького его восхитил, впрочем, как и всех остальных. Минсу крепко обнял пузатого мальчишку, произнося губами Унёну «Прости» ведь он прекрасно понимал, что его сыну эта ваза не по душе. Тэмин же улыбался, смотря на Джун Сона, ласково подмигивая их самому главному альфе. Позже, когда все начали расходиться, Тэмин сидел в объятиях Тэхёна, наслаждаясь их близостью, которой стало гораздо меньше. Конечно, оба понимали, почему так: маленький омежка вырос, да к тому же перестал быть единственным ребёнком у папы. У него своя жизнь со своим альфой, а скоро он и сам станет папой. У Тэхёна двое детей и молодой ревнивец-муж. Всё вроде хорошо, всё вроде правильно, но они скучали друг по другу, и поэтому такие мгновения близости были бесценны для обоих омег.

— Котёнок, ты подумал над моим предложением? — спрашивает Тэхён у сына. — Вы поговорили с Нёном?

— Да, папочка, — Тэмин, как и раньше, уткнулся в шею папы, наслаждаясь его запахом, правда, к которому примешались нотки шоколада. — Мы подумали, это будет неплохо.

Тэхён предложил сыну первый месяц после родов пожить у них или у Минсу с Джун Соном, и те были только за. Три взрослых омеги, двое из которых недавно сами родили, непременно многому научат младшенького.

— Я очень рад, — улыбается Тэ, сильнее сжимая сына в объятиях. — Ты у меня очень красивый, сыночек. Самый лучший. Я очень сильно люблю тебя.

— Я тоже, папочка, очень тебя люблю. Ты у меня самый добрый, лучший понимающий папа.

Тэмин замолчал, а Тэхён немного напрягся.

— Милый, ты почему замолчал, всё в порядке?

— Угу, — кивает младший.

— Знаешь, ты такой умница у меня.

— В смысле? — не верит своим ушам Тэми.

— Я про историю с вазой. Отец теперь будет благодарен тебе до конца жизни.

— Мне просто стало его жалко. А ваза прикольная.

— Ты серьёзно? — удивляется Тэхён, потому что ваза реально ужасная.

— Ну да, — не понимает юный омега.

— Это у тебя гормоны, — смеётся Тэтэ.

— Это у меня любовь к семье…

Беременность Тэмина протекала легко. Накануне положенного срока его положили на ночь в больницу, поэтому, когда у него начались схватки, он даже не успел испугаться, как тут же был отправлен в родовой зал.

Первыми в больницу приехали Тэхён и Унён. Вслед за ними приехал Чонгук с родителями. Чимин с Хосоком остались дома со всеми детьми. Гук, как мог, поддерживал мужа и брата, ожидая новостей. Роды продолжались почти полтора часа. Тэхёну показалось, что прошла вечность. От волнений и переживаний он чуть не поседел. Когда всё закончилось, довольный врач вышел к родственникам и сообщил, что Тэмин родил здорового крепенького мальчика-омегу.

После родов прошло два дня, и сегодня Тэмина с сыном выписывают из больницы. Ещё перед родами на семейном совете было принято решение, что первые два месяца младшие поживут в доме Минсу и Джун Сона. Старший омега, за две недели полностью обустроил комнату для молодой семьи.

В семействе Чон праздник, у них прибавление, и все в ожидании знакомства с самым младшим членом семьи. Когда Тэмин входил в дом с маленьким комочком на руках, Тэхён думал, что грохнется в обморок от волнения. Но, как всегда, его альфа рядом и поддерживает в прямом и переносном смысле.

Боже, Минсу обожает свою жизнь, всех своих мальчиков и девочек, своего любимого мужа-защитника. Его жизнь идеальна. Он ни за что бы не поменял её.

Как прекрасно жить в семье, в которой тебя любят, уважают и принимают тебя со всеми твоими недостатками. Семья Чон — именно такая семья!

Маленького омежку укладывают в колыбельку, которая стояла посреди комнаты, и начинают все его рассматривать. Младенец зевает и открывает глаза, рассматривая тех, кто перед ним стоит.

Тэмин целует, гладит крохотуличный пальчик и ласково говорит сыну:

— Вот ты и дома, Чон Тэён! Добро пожаловать в самую лучшую семью на свете!