— Меня зовут Ким Тэхён, — громко сказал мужчина и погладил по спине Чонгука. — Я адвокат господина Чон Чонгука. Не радуйся раньше времени, актрисулька, — тише добавил Тэ. — Он не один.

Чонгук медленно развернулся и удивлённо уставился на Кима, тихо прошептав:

— Тэхён. Что ты… Что ты тут делаешь?

— Я же сказал, Чонгук. Я твой адвокат.

— Но почему ты решил мне помочь? И как ты узнал?

— Нам лучше отойти подальше, потому что у меня к тебе много вопросов именно как у твоего адвоката, а тут много лишних ушей. Пойдём на те дальние сиденья, — предложил мужчина.

— Хорошо…

— Тэ, ты читал это? — Ушик влетел в кабинет Кима и отдал свой смартфон тому в руки. — Разгорается новый скандал с Пак Джаин.

— Что? Это уже интересно, — ответил Тэхён и начал читать открытую статью в телефоне друга. — Блядь, это же бомба.

— Бомба, но ты дальше читай. Эта сука пытается опять выкрутиться и выставить всех виноватыми. Там и про Чонгука написано.

— Какого хера? Ей мало того, что с ним было? Мразь!

— Она пытается выпутаться из историй с наркотическими вечеринками. Видишь, как всё изворачивает, сваливая вину на стафф и Чонгука? А ещё этот скандал с любовником. У Пэк Чансона сейчас тоже жопа загорится — только в путь. Его тесть — не последний человек в стране. Мой знакомый сказал, что жена Чансона уже подала документы на развод, а также выложила в твиттер пост с фотографиями, где её благоверный, обнажённый в постели с Джаин. Многие инвесторы и рекламодатели спешат разорвать деловые отношения с ней и Чансоном. Компания Пэка несёт убытки.

— Но эта тварь всё равно вякает в сторону Чонгука.

— Да, она заявила, что именно он был инициатором нахождения на этих вечеринках. Он и стафф. Якобы они обманом туда её заманивали.

— Вот тварь!

— Я созвонился со своим человеком в полицейском участке, который будет вести это дело. В эту субботу их всех вызвали для дачи показаний.

— Мне надо узнать, что будет делать Гук.

— И как ты это сделаешь?

— Пока не знаю.

Накануне Тэхён все выходные переваривал услышанное от старшего брата. После обеда они ещё раз обсудили эту тему, так сказать, на немного остывшие головы. У Тэхёна появились вопросы, на которые сам себе он ответить не смог и, пожалуй, ответы-то он сможет получить только от Чонгука. Но как? Заявиться к парню спустя шесть лет и сказать: «Прости, я был не прав». Но Ким не считал себя неправым. В то время, в тот момент Чонгук вёл себя так, что у его возлюбленного и зародились подозрения. А что, если всё было неспроста? А что, если Чонгук именно этого и добивался? Но зачем? Мыслей было много, но как выйти на правильные рассуждения?

В воскресенье вечером Тэхён собрал у себя дома тяжёлую артиллерию в лице Ушика и Хёншика, вывалив на них распечатки комментариев и всего того, что ему удалось узнать. Друзья были немного в шоке и от действий тонсена и от событий, связанных с его бывшим парнем. Шесть лет назад они втайне от Кима следили за новостями про Чона, но с какими-то выводами не торопились и уж тем более не рассказывали младшему об этом.

И вот утро понедельника началось со скандала, связанного с Джаин. Тэхён решил углубиться в это дело, дав себе установку раскопать всё, что сможет. Естественно, без Чонгука пока это будет сложно сделать, но спешить в таком вопросе нельзя.

Как назло, появилась тревога за моральное состояние бывшего возлюбленного. Как он воспримет эту новость? Как он справится с нарастающим стрессом? Его имя опять будут полоскать на первых полосах жёлтых газетёнок.

Всю трудовую неделю Тэхён в любую свободную минуту занимался делом Чонгука и Джаин. Он задействовал все свои связи, которых за годы работы накопилось предостаточно.

Сокджин, Хёншик и Ушик тоже не остались в стороне. И если Ушик в своих поисках опирался на официальные источники, то информация, которую смогли достать Джин и Хёншик, была больше похожа на сплетни. Но, как говорится: «дыма без огня не бывает» и сплетни на пустом месте редко, когда появляются.

Сокджин, предупредив брата о своих намерениях, снова связался с Намджуном и просил держать его в курсе дел Чонгука. Также он прямо в лоб спросил студенческого друга об адвокате Чонгука. Его не было. Многие известные адвокаты отказывались выступать против скандальной парочки, распознав, что их защищает один из самых мерзких и скользких, но довольно-таки успешных коллег — Хан Джион.

Сегодня днём, когда Намджун узнал, что Гук так и не нашёл себе защитника и едет в полицейский участок, где будет эта дрянь со своим любовником, совершенно один, сам набрал номер Тэхёна. На удивление Намджуна, Тэхён не стал задавать лишних вопросов и искать повод, чтобы отказать в помощи. Единственное, что он сказал, было: «Это недалеко от меня. Я уже еду в сторону участка».

— Так как ты тут оказался? — всё ещё не веря в происходящее, спросил Чонгук.

— Я начал отслеживать этот скандал с самого начала и рыть под Джаин и её ебыря, — спокойно ответил Тэхён.

— Зачем? — удивился ещё больше Чонгук.

— Потому что тебя опять втоптали в эту срань, Чонгук.

— Ты сделал это из-за меня?

— Да. Почему столько удивления в голосе и глазах? — усмехнулся Ким.

— Прости, но я правда очень удивлён. Я думал, ты не хочешь ничего слышать и знать о том, что связано со мной.

— До недавнего времени так и было, — не стал юлить Тэхён.

— И что поменялось?

— Многое! Только об этом потом, хорошо?

— Хорошо. А как ты узнал про сегодня, что я тут и вообще, что я без адвоката?

— Мне позвонил Намджун.

— Хён? Он правда это сделал?

— Правда. Он очень сильно за тебя переживает.

— Понятно, — вздохнул Чонгук, чувствуя, как начинает нервничать ещё больше. — Что будет дальше?

— В каком смысле?

— Ты на полном серьёзе будешь защищать меня? Будешь моим адвокатом?

— Да, а ты что, против?

— Нет, просто…

— Что? — Тэхёна напрягла реакция Чонгука, который отвёл в сторону глаза.

— Я боюсь, мне не по карману такой адвокат, как ты… — краснея признался парень. Признаваться в таком ему было неловко и стыдно.

— Не волнуйся об этом, я не возьму с тебя денег, — ответил Ким.

— Но, ты же не сам на себя работаешь, Тэхён… — Чонгуку очень хотелось сказать хён, но он посчитал это будет слишком интимно, что ли, поэтому не думая выпалил: — …ши.

— Ммм… — Тэхён удивился такому обращению, но решил не подавать вида. — И?

— Твоя фирма ведь получает деньги за твои услуги.

— Об этом можешь не думать, я сам всё улажу.

— Мне как-то неудобно, — замялся Гук.

— Чонгук, слушай, ты сейчас не в том положении, чтобы думать о таких вещах. Тебе в первую очередь нужно думать о себе, — очень серьёзно сказал Тэхён.

— Я просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. — Снова отвёл свой взгляд в сторону младший.

— Их не будет. Слушай, мы всё это обсудим позже, сейчас мне важно знать другое.

— Что?

— Скажи мне, ты правда был на этих блядских наркоманских вечеринках? Это важно, Гук. Сегодняшняя беседа как раз по этому поводу, и я как твой адвокат должен знать всё без утайки. Окей?

— Да, хорошо. Ты, конечно же, прав. Только у меня сейчас все мысли в кучу. Я боюсь что-то упустить из виду. Может, ты будешь задавать интересующие тебя вопросы, которые, допустим, в таких делах задаёт полиция. Прости!

— Всё нормально. — Тэхён слегка коснулся колена Чонгука, а того как током дёрнуло. Только этот человек всегда вызывал в нём такие эмоции, такую реакцию. — Так ты был на этих вечеринках или нет?

— Не совсем.

— Как это понимать?

— Вечеринки проходили в одном закрытом клубе на Итэвоне. Этот клуб прикрыли примерно пять лет назад.

— Я понял, о каком месте ты говоришь.

— В общем, все вот эти вечеринки проходили на втором вип-этаже. Туда вход был только для своих, таких как я и стафф туда просто не пускали.

— Но из того, что я успел нарыть, следует, что ты сопровождал Джаин туда. Сейчас она везде говорит, что ты её заманил в этот клуб.

— Ну, конечно, — скривился Гук. — Кто бы меня туда пустил. Там знаешь, какая публика тусовалась?

— То есть я правильно тебя понимаю, что вы приходили в клуб вместе, но пропуск в вип-зону тебе был закрыт?

— Да, такие плебеи тёрлись на первом этаже. Мне разрешали уходить только спустя час и то, через чёрный вход.

— В смысле, разрешали?

— Это были правила, которые я должен был соблюдать.

— И кто эти правила придумал?

— Пэк Чансон.

— Любовник этой гадины, — вздохнул Тэхён. — Я не удивлён.

— Любовник и главный спонсор, — кивнул Чон.

— Ладно, пока отставим это в сторону. Сколько раз ты был в этом всратом клубе?

— Четыре.

— И всё время был на первом этаже?

— Нет. В последний раз я хитростью туда пробрался, чтобы нарыть компромат на Джаин.

— Так, это уже интересно. А с чего ты вообще решил, что там ты что-то найдёшь?

— В наше третье посещение один из вип-гостей в дурмане или пьяном угаре припёрся в туалет на первом этаже. Этот дебил даже по сторонам не смотрел, ему было похуй, что его могут увидеть. Видимо, персонал клуба был в курсе, что там творилось. В общем, я зашёл в мужской туалет, а этот урод сидит там и снюхивает кокаин со своей руки и хлещет дорогущий виски прямо из горла. Я подумал, если этим утыркам похуй, что его увидят люди на первом этаже, что же за пиздец творится на втором.

— И что дальше?

— Я решил проникнуть на второй этаж. Это оказалось не так легко сделать. Им на руки вешали браслеты другого цвета.

— И?

— В четвёртое посещение была вечеринка в стиле Голливуда двадцатых годов, но ещё с масками. Типа маскарада. Я был просто в чёрных брюках и чёрной рубашке. Естественно, на такое тёмное пятно на первом этаже не обратили внимания. Я заметил, что тот же тип уже в говно пьяный или обдолбанный опять намылился в туалет на первом этаже.

— Я надеюсь, ты ничего ему не сделал?

— Нет, — улыбнулся Гук. — В этот раз он уселся на унитаз в кабинке и вырубился. Я закатал рукава рубашки, спёр у него браслет и шляпу, надел его маску и пошёл на второй этаж. Эти твари были уже всё в невменозе. Девки, явно из гостей, полуголые танцевали на столах. Кто-то уже в нирване лежал прямо на полу. Я занял подходящую позицию и начал незаметно для всех снимать этот грёбаный пиздец, особое внимание, естественно, уделяя Джаин. Снять многое не удалось, но главные кадры поймать я всё же сумел. У меня есть несколько видео, где она сначала курит травку, потом нюхает белый порошок, обжимается одновременно с двумя мужиками и ведёт себя как сучка в течку.

— Эти видео сохранились?

— Конечно, они стали моим гарантом, что меня и мою семью наконец-то оставят в покое.

— Я так и знал, что эта история дурно воняет, — прошипел Ким.

— В смысле?

— В смысле, несколько недель назад я захотел разобраться в истории шестилетней давности.

— И что… Что ты узнал? — Чонгук, чтобы хоть как-то унять дрожь в руках, начал ковырять несуществующие катышки на своих джинсах. В висках стучало так сильно, что захотелось орать.

— Многое. Скажи, как ты дошёл до суицида?

— Тэ, я…

— Чон Чонгук, проходите, вы следующий, — послышался голос офицера, который появился в дверном проёме кабинета.

Чонгук в сопровождении Тэхёна прошёл в нужном направлении. Старший инспектор, который должен был вести допрос, явно напрягся, когда увидел адвоката Кима.

— Тэхён-ши, добрый день! Не знал, что Вы защищаете интересы господина Чон Чонгука.

— Теперь знаете, инспектор Хо.

— Уже старший инспектор, — ухмыльнулся мужчина лет пятидесяти.

Беседа проходила спокойно. На Чонгука не давили, задавали интересующие вопросы. В некоторые моменты Тэхён или прерывал Чона, или первым начинал говорить, уточняя или вовсе оспаривая формулировки, которыми пользовался старший инспектор Хо.

Чонгук, в принципе, повторил всё то, что минутами ранее рассказал Тэхёну. Единственной его ремаркой было предложение, что любовные отношения, которые они с Джаин изображали, были частью его давнего контракта.

По пути до кабинета Тэхён посоветовал пока молчать о видеозаписях, что были у Гука. До этого особо и не дошло. Это была лишь первая официальная встреча и, как понял Чонгук, далеко не последняя.

По времени разговор занял почти целый час. Из участка они вышли примерно в три часа дня, и вот тут Чонгука накрыла ещё большая паника. Что он сейчас должен сделать? Как вести себя с Тэхёном? Он не понимал, если честно.

— Я думаю, нам нужно продолжить наш разговор, — Тэхён прервал тишину.

— Может быть, в другой раз? — неуверенно спросил Чонгук.

— Зачем откладывать? Ты голодный?

— Не знаю, точнее, не понимаю.

— Тогда давай где-нибудь поедим и поговорим.

— Хорошо, давай.

— Где твоя машина? — спросил Ким.

— У меня нет машины, — опять краснея, ответил Гук. Почему ему опять стыдно перед Тэхёном? Не все имеют личный транспорт в Сеуле, и это нормально. Чонгук за последние три года привык пользоваться метро и такси и не горел желанием покупать себе машину. Возможно, потому, что жил рядом с работой, а, возможно, из-за того, что его офистель не имел много парковочных мест и доставались они очень тяжело.

— Оу, понятно, — кивнул Тэхён. — Тогда поедем на моей. Ты не против?

— Нет.

Машина Тэхёна, как и думал Чонгук, была шикарна, под стать хозяину. Новенькая BMW X6 стального цвета стояла недалеко от участка. Всю дорогу они опять молчали. Удивительно, но Тэхён повёз Чонгука не в шикарный ресторан, чему младший был очень рад, а в небольшой ресторанчик, где было много народу, но отдельные кабинки. Гук даже не понял, как его бывший быстро заказал всё на свой вкус. Еда оказалась очень вкусной и традиционной, как позже отметил Чон.

Когда все закуски и основные блюда принесли, и их наконец-таки оставили одних, Ким не стал задавать вопросов, а лишь подвинул ближе к Чонгуку тарелки с едой.

— Ешь, а то мы пока ехали, твой живот сильно урчал.

— Правда? — удивился Чонгук. — Я не заметил.

— Зато я заметил. Ешь, а то остынет. Тут очень вкусно кормят.

— Я ни разу здесь не был, хотя это место недалеко от моей радиостанции, — ответил Чон. — Странно даже, что я сюда ни разу не заходил.

— Возможно, из-за того, что место весьма невзрачное, да и народу всегда дохрена.

— Может быть. А ты часто здесь бываешь?

— Не очень, но всегда наедаюсь впрок. Мои клиенты любят другие места.

— Понятно.

После нескольких съеденных панчанов и порции холодной лапши, Чонгук заметил, что Тэхён за ним наблюдает. Не открыто, конечно, пялится, но этот взгляд заметить невозможно. Причём парень не понимает, какие именно сейчас эмоции переживает его бывший. На лице маска спокойствия, но что внутри?

— Ты что-то хочешь спросить? — решил уточнить Гук.

— На самом деле у меня много вопросов, — ответил Тэхён. — Только я ищу подходящие слова, чтобы задать их.

— Зачем? Боишься меня обидеть?

— Может быть.

— Знаешь, у меня тоже к тебе возникло немало вопросов, Тэхён-ши.

«Мать твою! Да что же это такое? Почему Тэхён-ши?» — подумал Ким, но вслух сказал: — Задавай.

— Не сейчас, — отрицательно покачал головой младший. — Сначала хочу послушать твои вопросы.

— Ясно. Хорошо, пока у меня только один вопрос, но он больше всего меня волнует.

— Я слушаю.

— Почему ты решил свести счёты с жизнью?

— Я… Пфух. Это тяжело. — Задумался Чонгук, пытаясь сдержать накатившиеся эмоции. — Я просто тогда перестал видеть смысл в жизни. Думал, так будет лучше для всех. Думал, что если меня не будет, не будет и проблем у родителей и тебя.

— Меня? Ты думал, что я бы вздохнул с облегчением, если бы узнал, что человека, которого я люблю, больше нет на этом свете? Ты слышишь, что говоришь?

— Да, я реально так думал. Я не хотел, чтобы тебя и родителей сломали так же, как и меня. Все эти комментарии в интернете, проклятия, письма в почтовый ящик, исписанные стены и угрозы у квартиры. Это было не всё так страшно. Да, меня травили все, кому было не лень. Даже те, кто не являлся поклонником Джаин. Просто те, кто хотели унизить и растоптать любого. Мне было плохо, больно, но я терпел. А потом начались угрозы от Чансона и Джаин, и я не смог этого вывести. Новость о том, что я был в любовных и сексуальных отношениях с парнем сняли цепи с бешеных собак. Меня начали просто рвать на куски. Родители, узнав о том, что их сын гей, отказались от меня. Ведь я стал самым большим позором для всей семьи. Но и этого Чансону было мало. По его приказу родительский продуктовый магазинчик в Пусане сожгли. Мне назначили огромные штрафы. Ты был тогда прав, контракт, который я заключил, был рабским и гнилым. Угрозы в сторону родителей продолжились, а меня всё так же рвали на куски. Мне было страшно, Тэхён. Очень страшно. Я не знал, что мне делать. Как жить дальше.

— Но у тебя было видео этой суки.

— Тэхён, мне было всего двадцать два года. Я не знал, как это всё делается. Боялся идти против таких людей. А потом они потребовали, чтобы я встал на колени, валялся прилюдно в ногах у Джаин и просил у неё прощения.

— За что?

— Не за что? Это было просто шоу, которое захотела девочка, чтобы ещё больше унизить меня. Чтобы стать в глазах общественности практически святой.

— И ты согласился. — Тэхён рывком развязал свой галстук и бросил его на стол.

— Я уже был готов согласиться на всё, но тут они ради смеха сказали, что если я не сделаю этого, они испоганят жизнь тебе. Сольют прессе твои данные, и тебя будут травить так же, как и меня.

— Уроды.

Чон Чонгук шесть лет назад в момент слома перед попыткой суицида 

— Я не выдержал тогда. Понял, что они не оставят меня в покое. И тебя, и маму с папой. Я не хотел больше жить, не хотел чувствовать всё это. Всё чаще и чаще думал, что хочу просто уснуть и не проснутся. Я был один. Мне некому было рассказать то, что я чувствую. — Слёзы катились уже ручьём, и Чонгук не пытался их даже вытереть. — После этой встречи я пришёл домой, наполнил ванну водой и залез в неё прямо в одежде.

У Тэхёна потемнело в глазах. Он отчётливо увидел эту картину, отчего захотелось врезать не только Чансону и его шлюхе, но и самому себе. Да, ему тоже было тогда плохо, но не так, как Чонгуку.

— И ты…

— Да. Я взял бритву и разрезал себе запястье. Кровь так красиво окрашивала воду в красный цвет. Мне было не больно, мне было спокойно. Словно все те голоса, которые были в моей голове от прочитанных комментариев в интернете, пропали. А потом стало совсем тихо, и единственное, что помню, как я начал терять сознание.

Тэхён больше не мог этого слышать. Он вскочил на ноги и отошёл подальше, прислонившееся лбом к стене, где было маленькое окно. Чонгук несколько минут молчал, а потом продолжил:

— Потом я увидел тебя.

— Меня?

— Да. Я был в бессознательном состоянии, и, как позже мне объяснил мой психиатр, моё сознание начало выдавать картинки, где я был счастлив. А счастлив я был с тобой.

Тэхён с горечью посмотрел на бывшего возлюбленного, заметив, что у того больше не текут слёзы. Чонгук как-то по-доброму улыбался, когда говорил об их отношениях. Сдерживать себя уже не было сил, и Ким быстро подсел на одну лавку с Чонгуком, взяв его правую руку. Шрама практически не было видно из-за чернильных узоров, которые Чон набил после произошедшего, в том числе и чтобы скрыть факт суицида. Лишь слегка выпирающие рубцы напоминали обо всём. Тэхён провёл пальцами по шраму, и Чонгука опять от этих прикосновений протряхнуло.

— Мне так жаль, Гуки! — прошептал Тэхён, а затем поцеловал израненное запястье. — Прости меня…