— Хорошо, я тоже хочу дать нам шанс. Но у меня будут некоторые условия.

— Я готов выслушать тебя, мой самый прекрасный хён.

— Сначала нам с тобой придётся скрывать наши отношения, — осторожно смотрит на альфу и добавляет. — По крайне мере, пока я не пойму, как об этом сказать Тэмину и твоим родителям.

— Тэтэ, если ты беспокоишься по поводу моих родителей, то я не думаю, что они станут противиться счастью своего ребёнка. Они у меня понимающие. Возьми, например, Хосока. Сколько лет он один страдает по этому своему Чимину, но никто из моей семьи ни в чём его не упрекнул.

— Вы знаете про Чимина? — удивляется Тэхён. — Он вам про него рассказал?

— Не совсем, — подбирает слова альфа. — Немного сами узнали. Но со мной Хос поделился, хотя не вдаваясь в подробности. Я думаю, ты единственный человек, кто знает эту историю от и до.

— О да, — хмурится омега. — Надеюсь, скоро наступит долгожданная развязка, и этот идиот поймёт, что Хосоку он нужен любой, — размышлял Тэ, не обращая внимания на Чонгука, а тот с интересом слушал старшего. — Ладно, мы отвлеклись, Гуки. Есть ещё о чём я хотел тебя попросить. Во-первых: не торопи меня в плане секса. Только не обижайся, но для меня это всё серьёзно. Я за всю свою сексуальную жизнь практически никогда не получал удовольствия. Просто так получилось. Не спрашивай меня пока ни о чём. Потом, когда я наберусь смелости, то расскажу тебе, ладно?

— Ангел, ты можешь не беспокоиться об этом. Я буду ждать столько, сколько нужно, — альфа встаёт с места и подходит к мужчине, укладывая свои руки на его талии. — Я не буду отрицать, что безумно хочу тебя даже в эту минуту, но всё будет так, как ты захочешь и когда захочешь. Но не проси меня не дотрагиваться до тебя, ни гладить, ни целовать. Этого я обещать не могу.

— Не буду, — улыбается омега и сам первый мокро целует Чонгука.

— Чёрт, Тэ, если ты будешь меня так целовать, то я потом в конце дня буду стирать свои руки до крови при дрочке! — скулит младший, а Тэхён только смеётся в губы Гука.

— Твои губы такие сладкие, нежные, — шепчет в них Тэхён и проводит языком по нижней губе. — Я не могу их не целовать.

— Боже, хён, ты невероятный! — целует Чонгук омегу и скользит поцелуями по скуле и плавно переходит на шею, зацеловывая её и облизывая.

— Гуки, малыш, ещё одно условие. Ах! — стонет от таких ласк мужчина, что нереально возбуждает младшего. — Никаких меток, даже засосов. Не хочу оправдываться перед кем-то. Тем более перед сыном. И ещё, когда у нас будет близость, тебе придётся воспользоваться блокаторами. Прости.

— Чёрт! Меня это, конечно, расстраивает. Я хочу, чтобы все знали, что ты только мой, а я только твой. Но я сделаю, как ты просишь, лишь бы быть рядом.

Конечно, Чонгуку очень не нравятся эти условия старшего, но иначе у него вообще не будет шанса быть с Тэхёном. Отчасти он его понимает. Всё-таки в памяти свежа история, которую им рассказал Хосок. Гук прекрасно осознавал, откуда эти проблемы с сексом у его ангела, и ему очень хотелось стать для него невероятным любовником, чтобы тот наконец-то почувствовал себя любимым, желанным и сексуально-удовлетворенным. Младший так же понимает страхи омеги из-за его семьи и Тэмина. Ему-то всё равно, кто и что скажет о них с Тэ, но они не могут плевать на мнение своих любимых и родных. Если в своих родителях Чонгук был уверен, то в Тэмине — нет. Непонятно, как отреагирует мальчик на такие новости. Всё-таки разница в возрасте у них с Тэхёном приличная. Острее всего Чонгук отреагировал на запрет меток и запахов. Тут скорее сработали альфьи замашки и инстинкты, потому что именно это показывает наличие пары у альф и омег. Чонгук очень хотел, чтобы на Тэхёне оставался его запах, его следы от поцелуев, покусываний, его метка. А ещё он безумно хотел, чтобы вишня Тэтэ была на нём и чтобы никакие Кибомы не лезли к нему, зная, что он принадлежит одному единственному омеге. Альфа пошёл на все эти условия. Готов был стерпеть многое ради своего ангела и был уверен, что через какое-то время все эти запреты спадут и все узнают, кто его любимый и кому принадлежит он сам.

Они целуются, сидя на диване, уже полчаса, не могут никак оторваться друг от друга. Чонгук уже весь на пределе, но он помнит своё обещание и не давит на Тэхёна. Только тот уже и сам сильно возбуждён и понимает, что пора остановиться, иначе он сам нарушит свои условия. Он вылизывает рот младшего и нежно гладит его бедро. А младший и не против, сам сидит и нежно поглаживает ягодицы омеги. Удивительно, но именно Чонгук решает остановить это безумие.

— Хён, — кладёт свою руку на руку омеги, которая до этого гладила накаченные бёдра альфы, — если ты не хочешь изменить некоторые пункты нашего договора, то нам лучше остановиться, иначе я не сдержусь.

— Ты прав, малыш, — соглашается старший и отсаживается от Гука. — Но это чертовски сложно, когда нас так тянет друг к другу. Пошли по домам, нам надо остыть. Да и Тэмин, наверно, заждался.

А Тэмин действительно заждался. Папа должен быть уже дома, а его ещё нет и он не предупреждал, что задержится. Они уже даже с Унёном распрощались, а Тэ всё не идёт и не идёт. Мальчик набирает омегу и как только слышит родной голос, сразу же успокаивается.

Тэхён с Чонгуком уже подъезжают к дому старшего, когда у него звонит телефон, он сразу же отвечает на звонок сына:

— Котёнок, я сейчас буду. Я уже у дверей.

— Папочка, почему так долго? Я уже волноваться начал! Давай я выйду и встречу тебя.

— Нет! — громче, чем хотелось бы, крикнул омега. — Не надо выходить. Я у дверей в машине. Сейчас приду.

— Ты же без машины сегодня ушёл. Тебя Хосок-хён привёз?

— Милый, это не хён, а Чонгук, — пришлось признаться сыну. — Я сейчас договорю и приду. Всё, вешаю трубку.

— Ты же понимаешь, что он спросит, почему я тебя привёз?

— Да, понимаю.

— И что ты скажешь?

— Правду. Ты забыл, что устроился ко мне на работу?

— Как я могу, — улыбается альфа и наклоняется, чтобы поцеловать омегу, а тот разрешает только чмокнуть себя. Мало ли сын будет в окно смотреть. Не хватало, чтобы он их застал.

— Малыш, аккуратно. Не хочу, чтобы Тэмин увидел, — отстраняется Тэхён и видит расстроенное лицо Гука, отчего сердце сжимается, и он берёт его руку в свою и нежно гладит. — Не обижайся. Давай я позвоню тебе ближе ко сну, и мы с тобой немного поболтаем. Если хочешь, я даже могу постонать тебе в трубку. — коварно улыбается Тэ, глядя на Чонгука, и тот начинает смеяться.

— Очень хочу, хён. Поцелуй меня на прощание, и я поеду.

— Конечно, мой малыш, — нежно целует, а потом отстраняется и говорит в губы: — Ты даже не представляешь, как мне хорошо с тобой, — ещё раз целует и немного прикусывает нижнюю губу альфы. Затем зализывает и добавляет сексуальным голосом: — Мой альфа.

У Чонгука сердце в пятки упало. Тэхён признал в нём своего альфу. Он назвал его своим альфой, и от этой мысли пиздец, даже в жар кинуло. Что может быть лучше? Чонгук в последний раз целует Тэхёна в губы, а затем в шею, провожает его взглядом до дверей и уезжает. Ему срочно нужно добраться до душа, иначе он спустит прямо в машине.

А Тэхён тем временем заходит домой, где его уже ждёт сын. Тэмин с интересом смотрит на папу, а тот старается не отсвечивать опухшими губами, чего, Слава Богу, не замечает мальчик. Старший омега скидывает с себя кроссовки и лёгкий плащ и проходит на кухню. Он увидел, что младший приготовил ужин и ждал родителя, чтобы поесть вместе. Такие мелочи всегда трогали сердце Тэ. Ему, безусловно, приятна забота своего котёнка. Он подходит ближе к сыну, целует его в макушку и говорит:

— Ох, мой котёнок уже и ужин приготовил. Молодец! Я сейчас схожу в душ, быстро и спущусь, — смотрит на сына и понимает, что Тэмин его разглядывает. — Тэми, что случилось? Почему ты так на меня смотришь?

— От тебя пахнет Чонгуком. Почему?

«Ну всё, пиздец! Он, похоже, всё знает», — проносится в голове старшего. — «Надо спасать положение».

— И почему он тебя сегодня привёз домой?

— Ну, поэтому им и пахнет, — изворачивается Тэхён. — Потому что он привозил меня. Вся машина его запахом пропитана.

— А почему он вообще тебя повёз?

— Ну, он был в кондитерской, и хён наказал ему отвезти меня, — вот сейчас по краю ходит. Но чёрт, как в точку попал с Хосоком. Ведь тот, правда, просил Гука отвезти Тэхёна домой. — Чонгук устроился к нам на работу.

— Чего? Это зачем это?

— Господи, котёнок, что за реакция? Что в этом такого?

— А как же школа?

— Ну, у него всего несколько часов, так что он будет работать до школы или после. Я же говорил, что Ван Мине просил себе напарника, пока он закрывает все хвосты на сессии. На неполную ставку желающих не было, а Гук, узнав об этом, предложил помочь.

— Папочка, а почему ты меня не попросил? Я бы тоже тебе помог, — дуется омежка.

Тэхён на эту картину только умиляется. У него чудо, а не ребёнок. Другие хотят гулять и веселится, а этот готов с утра до вечера, не жалея себя, помогать папе. Старший нежно обнимает ребёнка, целует его лицо в нескольких местах и говорит:

— Мой маленький, мой сладкий ребёнок. Я знаю, что ты бы мне помог, если бы я попросил. Но ты ещё малыш совсем. Тебе о школе надо думать. Об Унёне, в конце концов. Или ты забыл, что у тебя теперь есть альфа, а?

— А Чонгуку не надо о школе думать?

— Чонгук уже совершеннолетний взрослый альфа, хотя я не в восторге и от его кандидатуры. И да, я ему лекцию про школу тоже прочитал, но его это не остановило. Ну не дуйся, котёнок.

— Ладно, не дуюсь, — улыбается мальчик, а Тэхён целует его в нос и идёт в душ.

Прошла ровно неделя с момента, когда Чонгук с Тэхёном стали встречаться. Конечно, всё проходило не так гладко, как хотелось бы обоим. Чонгук уже выходил три раза на смену. Родители, кстати, отреагировали на его работу по-разному. Джун Сон одобрил решение сына. Ему всегда импонировала самостоятельность его сыновей и желание заработать хотя бы одну вону самостоятельно. Минсу эта новость не особо обрадовала.

Нет, он не имел ничего против работы у Тэхёна или, упаси Боже, самого Тэхёна. Просто он так волновался за своего сыночку, который недавно грохнулся в обморок при всех, что не хотел, чтобы его дитятко особо напрягалось. Но увидев, что со здоровьем его альфёнка всё в порядке, да тот ещё притащил улов в первую же смену в виде хлеба и пирога, то почти успокоился.

Всё было хорошо, только наедине оставаться у пары получалось крайне редко. Тэ приходилось пару раз врать сыну, что у него незаконченные заказы и ему нужно остаться, чтобы доделать, а сам в это время наслаждался губами альфы. Хорошо, что Тэмин не замечал, что эти недоделанные заказы появлялись в смену Гука, хотя иногда замечал, что от папы иногда тянет шоколадом. Правда, не был уверен, запах Чонгука ли это, либо омега реально работал с шоколадом, ведь их линейка полезных конфет и шоколада выстрелила на ура.

Несмотря на то, что прошла неделя, дальше поцелуев и ночных разговоров по телефону с дрочкой у них не доходило. У Чона уже чесались не только яйца, но и всё остальное. Как же ему хотелось его ангела, но он честно терпел. Сегодня покупатели как с ума посходили. Всё шли и шли, а Тэхён работал с самого раннего утра и уже безумно устал. Он уже три раза в душ бегал, да одежду менял. Сейчас в четвертый пошёл. Закончит там всё и переоденется, чтобы домой идти. Всего пятнадцать минут до конца рабочего дня осталось.

Чонгук целует медленно, смачно вылизывая рот Кима, а потом немного отстраняется и ложится на спину, притягивая к себе на грудь своего ангела. И вот так: один со спущенными штанами до колен, а второй полностью голый, лежат несколько минут. Время у них есть. Сегодня Тэмин гостит в доме Чон.

Тэмин сегодня в гостях у своего альфы. Они уже третий день решают, с каким номером будут выступать через десять дней на осеннем празднике. В пятницу в школе объявили конкурс на лучшее выступление. Поучаствовать могут все желающие. Номера могут быть любые: хочешь — пой, хочешь — пляши, хоть миниатюры на сцене показывай. Даже приз денежный назначили в размере ста пятидесяти тысяч вон. Вот и парочка решила обязательно участвовать. Только вот к общему решению так и не пришла, с чем выступать будет.

Нет, конечно, у каждого свои таланты. Унён прекрасно играл на гитаре, его Чонгук научил пару лет назад. Да и слух у парня есть, только голоса нет. Тэмин немного играл на клавишах. У них с папой даже синтезатор есть, потому что у Тэхёна музыкальный слух и музыкальная школа за плечами. Голос тоже великолепный, глубокий. Младший омежка так же хорошо поёт, но только дома, чтобы никто не слышал. Пару раз альфа слышал, как его парень что-то мурлыкал себе под нос. Ну ей Богу, настоящий котёнок! Но проблема была в другом. Омега жутко стеснялся петь и сцены в целом. Вот поэтому парочка и не может определиться, что же им делать. Подумав на пару, они решили спросить совет у старших.

В гостиной сидели Хосок и Джун Сон. Они смотрели новости и что-то бурно обсуждали, отходя от ужина, который провели без Гука. Минсу тем временем на террасе болтал по телефону со своим другом, обсуждая последний выпуск его журнала.

Младшие спустились вниз и обратились к Хосоку.

— Хён, нам нужна ваша помощь, — нахохлился Унён.

— Что случилось? Вы так и не решили, что вам делать?

— Нет. Нам завтра нужно подать заявку на участие, а мы даже не знаем, что нам делать, — возмущается Тэмин.

Минсу, заприметив движуху в доме, быстренько распрощался с другом и побежал поучаствовать в обсуждении чего-то. Неважно чего, главное вместе. Подключились все, бурно обсуждая и предлагая разные варианты, которые отметались. Дискуссия идёт уже двадцать минут, а результата ноль. В это время в дом входят Чонгук с Тэхёном, которые видят этот базар-вокзал и не могут понять, что здесь происходит. Первым решает спросить Гук:

— Привет, а чего тут происходит? — смотрит на всех изучающим взглядом, а пять пар глаз уже уставились на них. — Что мы пропустили?

Тэмин поднимается с дивана и бежит к Тэхёну. Омежка обнимает папу и целует его в нос, а затем утыкается носиком в шею, ближе к пахучей железе. В отличии ото всех, он то папину вишню чувствует практически всегда, несмотря на то, что аромат практически неуловим. Ему сейчас так необходим папин запах, он его успокаивает. Сегодня что-то не то. В запахе Тэхёна он чувствует примесь чужого запаха, такого знакомого. Мальчик отходит от него и достаточно громко при всех говорит:

— Папа, от тебя опять сильно пахнет Чонгуком…

— Папа, от тебя опять сильно пахнет Чонгуком…

Все уставились на Тэхёна, который хотел в этот момент провалиться сквозь землю. Почему Тэмин учуял Чонгука? Они ведь после своих ор***х ласк даже душ приняли, чтобы никто не почувствовал младшего на Тэхёне. Но, видимо, мальчик иначе чувствует папу и сразу отмечает на нём посторонние запахи, как не маскируй и не смывай их.

Ситуацию спасает Хосок, который, почуяв, что «запахло жареным», решает прийти на помощь этой сладкой парочке. Он подрывается с кресла и идёт к другу, чтобы обнять его. От Тэхёна действительно слабо пахнет шоколадом, и непонятно, виной тому Чонгук или лакомство, с которым работает Тэтэ. Но, судя по виноватому выражению лица младшего брата, это точно запах Чонгука, хотя и не слишком уловимый.

— Тэмин, ну а что ты хотел? Они же работают вместе, — оправдывает омегу Хосок. — К тому же не факт, что пахнет Чонгуком. По мне пахнет больше какао-маслом, с которым работает Тэ, — пытается отшучиваться старший. — Ну и если мне не изменяет память, то у Гука скоро гон, поэтому его запах может усиливаться.

— Да, возможно, ты и прав, хён, — как-то без интереса соглашается Тэмин. — Просто не привык, что шоколад ассоциируется с Чонгуком.

— Ну, так бывает, котёнок, — добавляет Тэхён, поглядывая на друга, и одними губами произносит «Спасибо!».

— Вы на самом деле очень вовремя, — замечает Минсу. — У наших детей тут проблема века. Они не знают, с каким номером им выступать.

— Как? Вы ещё не определились? — удивляется Ким. — Вам же завтра заявку подавать.

— Чонгук, а почему ты не хочешь присоединиться к ребятам? — неожиданно для всех спрашивает Джун Сон.

— Я? — спрашивает альфа.

— Ну да, — продолжает отец. — Ты играешь на гитаре. Хорошо поешь. Вы могли бы втроём выступить с песней, аккомпанируя себе.

— Отец, как ты себе это представляешь? Я не буду петь при стольких слушателях, — отрицательно мотает головой Гук.

— Хм. А я хотел бы послушать, — говорит Тэхён. — У вас с Тэмином схожие страхи сцены, но их надо перебарывать.

— То есть вы хотите, чтобы мы с Гуком, боясь сцены, вышли и спели? А ещё сыграли? Если один запаникует на сцене — это полбеды. А если мы вдвоём там психанём? Кто будет спасать ситуацию? Унён?

— Ну уж нет, — противится Унён.

— К тому же я не так хорошо играю, чтобы ещё аккомпанировать нам, — возмущается самый младший омега.

— Вы ещё даже не пробовали, а паники навели, — усмехается Джун Сон.

— Я думаю, отец прав! — соглашается с мужем Минсу.

Младшие втроём стоят и переглядываются между собой, посматривая на старших. Чонгуку очень хочется выступить перед Тэхёном, но он боится опозориться. Тэмин боится, что не вывезет партию на фортепьяно. Эти сомнения замечает Тэхён, которому в голову приходит одна идея.

— Ребят, вам просто нужно выбрать песню, которую сможете отыграть вы все. Если нужно, то я подтяну тебя, котёнок.

— Правда? — интересуется Тэмин.

— Ну конечно! Можешь даже не сомневаться.

— Хорошо. Тогда давайте определимся с песней, — предлагает Чонгук.

— Тэтэ, пока они определяются, пойдём пошепчемся, — говорит Хосок.

Они выходят на террасу и по дороге замечают недовольную физиономию Гука. Но оба стараются игнорировать это, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Хосок с хитрой улыбкой смотрит на друга и задаёт весьма ожидаемый для омеги вопрос:

— Тебя можно поздравить?

— С чем, хён? Что ты имеешь в виду? — Ким смотрит на старшего, который не перестаёт хитро улыбаться.

— Ну, как я понял, ты вкусил молодого альфьего тела, — смеётся Хосок.

— Что? — вспыхивает Тэхён, и его щёки заливаются румянцем. — Хён, зачем ты смущаешь? У нас не было секса с Чонгуком. Вернее, у нас было. Чёрт, это так неловко обсуждать. Как такового секса с проникновением у нас не было. Мы просто… Просто… Чёрт! — прячет глаза омега.

— Вы просто что?

— У нас были оральные ласки.

— Ох, всё, ничего не хочу слушать, — начал кривляется альфа. — Я же теперь спокойно спать не смогу.

— Хэй, это ты всё начал, — Тэхён начал в шуточной форме бить альфу в плечо.

За всей этой картиной наблюдал Чонгук и очень злился. Несмотря на то, что он знал все нюансы общения этих двух, ему всё равно не нравилось такое тесное общение его ангела с другим альфой. Даже если это собственный брат, который на минуточку знает омегу гораздо дольше и лучше младшего.

Наконец-то младшие определились с песней. Они договорились, что репетировать будут либо у Чонов, либо у Кимов. Времени оставалось не так много. Концерт будет через неделю, в среду.

Тэхён с Тэмином засобирались домой, так как было весьма поздно, а старший омега ещё без машины. Его привёз Гук и опять вызвался отвезти их домой, но Тэхён не согласился, вызвав для себя с сыном такси. Пока Тэмин прощался с Унёном и его родителями, Чонгук пробрался на улицу, где уже стояли друзья, что-то обсуждая. Гук выходит из дома и смотрит на своего омегу, как побитая собака. А потом обращается к брату:

— Хён, ты не мог покараулить в доме и задержать немного Тэмина? Я хочу попрощаться с Тэтэ?

— Конечно, мелкий, — улыбается Хосок, показывая паре сердечки. — Только недолго.

— Спасибо, — говорит Чонгук уходящему в дом Хосоку, а затем подходит к Тэхёну и заключает того в объятия. — Хотел сбежать от меня, не попрощавшись?

— Прости, — говорит омега, отводя глаза. — Не знал, как с тобой остаться наедине. Хотелось безумно тебя поцеловать.

— Ну так чего же ты ждёшь? — шепчет в губы младший и увлекает своего ангела в нежный, но страстный поцелуй, от чего Тэ начинает постанывать.

— Мой малыш, — шепчет прямо в губы старший, — обожаю твои губы. Обожаю тебя.

— Боже! — скулит альфа. — Тэ, я тебя люблю! — отрывается от любимых губ и смотрит прямо в глаза. Да, он это сказал. Он признался своему ангелу в любви.

Тэхён стоит в шоке. Он, конечно, знал, что Чонгук в него влюблён, но одно дело догадываться о чувствах, а другое — услышать о них из уст любимого. Сам омега для себя тоже понял то, что он чувствует к своему малышу — любовь. Раньше он таких эмоций не испытывал. И дело не только в умопомрачительных ласках, которые они дарят друг другу, а ситуации в целом. Сложив все кусочки мозаики, омега наконец-то увидел всю картинку целиком. Нет, его всё так же терзали сомнения, так как у них приличная разница в возрасте. Но когда он был рядом, с Чонгуком, он забывал обо всём. Гук признался ему, так почему бы Тэхёну тоже не озвучить свои чувства.

— Малыш, — упирается своим лбом о лоб альфы и шепчет в губы. — Мне никогда не были знакомы такие чувства, как сейчас. Я не знал, что такое любовь к альфе, но ты изменил всё моё сознание. Ты заставляешь моё сердце биться в бешеном ритме. Я никогда и никого не хотел так, как хочу тебя. Даже просто касаться тебя, обнимать, целовать, — это счастье. И раньше меня пугали эти чувства к тебе, но сейчас я понимаю, что это за чувства. Я тоже люблю тебя! — целует младшего. — Мы ещё с тобой не расстались сегодня, а я уже скучаю.

— Я тоже, Тэтэ, — крепче обнимает старшего Чонгук. — Я тоже. Мне тебя всегда чертовски мало. Люблю тебя! Хочу тебя! — начинает не на шутку распалятся альфа. — Чёрт! Хён, я не могу уже себя контролировать, — отступает он от омеги и говорит: — Нам нужно остановиться, иначе Тэмин увидит то, что видеть пока не должен.

— Да, мой хороший. Ты прав, — ещё раз целует и отпускает младшего домой, а он в дверях сталкивается с Тэмином.

Вся следующая неделя проходит интенсивно. Младшие каждый день репетируют в основном у Чонов, так как гитары у них дома, да и пианино стоит в малой гостиной на втором этаже. Там, собственно говоря, и проходят репетиции. С каждым разом получается всё лучше и лучше.

У Чонгука с Тэхёном тоже шло всё отлично.Гук работал на этой неделе только в среду с утра, но с Джин-хёном. Следующая смена в пятницу уже допоздна и с Тэхёном, после которой альфа планировал провести немного времени со своим любимым. После тех ор***х ласк, что были у них в воскресенье, они виделись каждый день, когда альфа отвозил старшего домой. Два раза они ограничивались просто петтингом. А вот вчера они решили отъехать подальше от чужих глаз, и Тэхён сделал Чонгуку м***т в машине. Это был его первый опыт в машине.

Чонгук, кстати, стал пить блокаторы, чтобы они с омегой смело могли целоваться, обниматься и просто касаться друг друга. И чтобы каждый раз Тэмин не задавал вопрос, почему от Тэхёна пахнет Чонгуком.

Сегодня четверг. У Минсу онлайн конференция, и младшие не могут репетировать в доме. Было принято решение репетировать у Тэмина, конечно, с согласия Тэхёна. У него, кстати, сегодня выходной, и ему любопытно понаблюдать и за любимым сыном, и за своим малышом. А ещё это будет впервые, когда Чонгук посетит дом своего ангела. Тэхён готовит вкусный обед. Он хочет удивить всех, а особенно любимого альфу. Молодёжь пока в школе. Тэхён смотрит на часы и ждёт, когда у младшего будет перемена, чтобы позвонить ему, а пока ставит в духовку шоколадные маффины с вишней.

Чонгук с Югемом выходят из класса и направляются в столовую, где сидит их компания, среди которых Чон замечает Кибома. Омега с последнего раза больше не решался откровенно домогаться альфу, но теперь постоянно смотрит на него, как обиженный кот. Чонгук берёт только мясо с овощами и воду. Объедаться нет желания. Он знает, что его любимый готовит для них обед, а попробовать стряпню Тэхёна уж очень хочется.

Они садятся за большой стол, где стоит гул от голосов их друзей. Кибом начинает пожирать глазами Чонгука, что дико раздражает альфу. Они сидят так пару минут и что-то обсуждают. Среди компании есть и другие омеги, с которыми тусовался Чонгук, есть даже те, с кем он спал. Кибом сел рядом с Чоном и буквально буравил того взглядом. В какой-то момент Гук не выдержал:

— Кан, какого хрена ты пялишься?

— Гуки, ну почему ты такой злой, — выпячивает нижнюю губу Кибом.

— Потому что ты меня заебал! Хватит смотреть на меня то обиженно, то соблазнительно. Я же сказал, что ты меня не интересуешь.

В этот момент зазвонил телефон альфы, который лежал между ним и Кибомом, а на экране телефона высветилось «Мой ангел» и фото губ Тэхёна. Чонгук берёт мобильник и, видя абонента, который ему звонит, начинает улыбаться, что остаётся незамеченным рядом сидящим омегой.

— Привет, мой хороший, — сладко тянет Гук с улыбкой на губах. — Я так соскучился.

— Малыш, мы сегодня ночью проболтали почти до часу.

— Ночью это ночью. Я хочу поскорее тебя увидеть.

— Я тоже, Гуки. Очень хочу. Приезжайте сразу же ко мне. Я приготовил обед.

— Не волнуйся, хён, как только занятия закончатся, я приеду.

— А наша сладкая парочка, они разве не с тобой? — удивляется омега.

— Нет, планы поменялись. Они приедут позже. У меня сейчас последний урок. Ты, что не рад?

— Дурачок, конечно, рад. Но ты предупредил их?

— Конечно. Я хочу скорее поцеловать тебя, обнять, и… — начинает пошло хихихать.

— Никаких «и» Чон Чонгук. Времени останется мало.

— Почему? У нас будет около часа, чтобы побыть вдвоём.

— Чёрт, малыш, ты не выносим! — смеётся старший. — Что ты сейчас делаешь?

— Немного перекусил. Пока перемена, отдыхаю. А ты? Что на тебе надето?

— Альфа, остынь!

— Не могу. Ты же знаешь, как я на тебя реагирую. Что-нибудь купить по дороге?

— Не надо, у меня всё есть. Ладно, я пошёл вынимать кексы из духовки. Кстати, шоколадно-вишнёвые. Тебе должно понравиться.

— Мой ангел, ты же знаешь, мне нравится всё, что ты делаешь. А если это связано с сочетанием наших запахов — это всегда беспроигрышный вариант.

— Хорошо, малыш, приезжай быстрее. Я тебя люблю!

— Я тоже тебя люблю! Скоро приеду. Целую тебя в самые вкусные и прекрасные губы.

Альфа заканчивает вызов и разворачивается корпусом к столу, где на него уставились несколько удивлённых пар глаз, особенно омег, с которыми у него что-то было. Никто и никогда не видел Чон Чонгука таким… Таким нежным и влюблённым. В самом большом и неприятном шоке сидит Кибом, понимая, что он не интересен Гуку, потому что у него кто-то есть и он этого кого-то любит. Альфа озвучил вслух свои чувства к другому омеге. Кан Кибому интересно, кто этот омега и как ему удалось влюбить в себя самого Чон Чонгука, неприступную ледышку, которому не нужны были отношения.

Гук смотрит на удивлённых друзей и спрашивает:

— Какие-то проблемы? Чего вы так уставились?

— Гуки, у тебя что, появился омега? — спрашивает альфу миловидная девушка-омега.

— Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь. И, кстати, скоро звонок на урок.

Он выдвигается с Югемом в кабинет и не замечает, что за ними пристроился рассерженный Кибом.

— Я вижу, у тебя всё хорошо с твоим омегой. Вы уже друг с другом о любви говорите.

— Просто, Югема, когда любишь, об этом хочется кричать. Я безумно его люблю и он меня тоже. Я это чувствую, знаю.

— Его ребёнок знает о тебе? — интересуется Югем, а Кибом сзади офигевает от услышанного. Как? Как Чонгук мог влюбиться в омегу с ребёнком?

— Пока нет, но мы над этим работаем, — улыбается Гук.

— А когда ты меня с ним познакомишь?

— Наверное когда он будет к этому готов.

— Блин, Гук-а, я поверить не могу, что ты влюбился. Я тебя никогда таким не видел.

— Да, бро, это случилось. И я счастлив. Я без ума от него. Когда мы вместе, я как в раю.

— Вы уже с ним того? В смысле спали?

— Гем-а, это не твоё дело.

— Да ладно, Чони. Ты никогда не скрывал, кого т***л.

— В том-то и дело, что он не похож на всех этих омег, что были до. С ним я хочу заниматься любовью, а не т***ся.

— Вай, чувак, похоже, это реально любовь.

— Самая настоящая.

Наконец-то у Гука закончились уроки, и он спешит к своему любимому. Чонгук заехал и купил букет пионов для Тэхёна, зная, что это любимые цветы омеги. Чонгук стоит и мнётся около двери и застывает на месте, когда видит своего Тэтэ совершенно домашним. На нём хлопковые домашние штаны синего цвета и белая футболка оверсайз, открывающая острые ключицы. Невероятно милый и красивый.

— Привет, малыш, — целует мужчина в губы альфу. — Как доехал?

— Всё хорошо, мой родной, — вручает цветы Чонгук. — Ты такой красивый и уютный, — улыбается парень.

— Айщ, прекрати меня смущать, — краснеет омега. — А где гитары?

— Я сейчас занесу, — срывается к машине и вносит инструменты, ставя их в гостиной, куда ему показывает Тэхён.

— Пойдём, я устрою тебе небольшую экскурсию. Посмотришь, что к чему.

Пара гуляет по квартире, сначала по первому этажу. Затем Тэхён ведёт Гука наверх, показывая гостевую спальню, комнату Тэмина, и, наконец, ведёт в свою спальню. Комната омеги средних размеров, очень светлая, где преобладают белые и серые тона.

— Так именно на этой кровати ты лежишь и ласкаешь себя, когда мы разговариваем по телефону? — играет бровями младший.

— Прекрати! Как можно мне такое говорить! Это смущает.

— После того, что мы с тобой делали, ты не должен смущаться, — Чонгук обнимает старшего и мокро целует.

— Гуки, скоро ребята придут. Не возбуждай меня. Я не хочу выходить к ним с опухшими и красными губами.

— А кто тебе сказал, что это нужно делать обязательно тебе, — хитро улыбается альфа и начинает наглаживать ягодицы Тэхёна.

Хосок сидит в своём кабинете и изучает очередные предложения японского рынка. Он сегодня очень устал и, несмотря, на то что на часах всего два дня, уже собирается ехать домой к себе на квартиру. Закрывая документы и убирая их в стол, он слышит звонок своего мобильного телефона. Подняв его, он видит, что звонит Чимин.

— Привет, — еле слышно говорит альфа. — С чего ты вдруг решил позвонить?

— Привет, а ты не рад меня слышать? — язвит омега. — Ну, прости, зря позвонил.

— Нет, подожди, — говорит Хосок. — Я рад, что ты позвонил.

— Правда? — удивляется Чимин.

— Да, правда, — улыбается Хос, но не знает, что ему говорить, поэтому решает начать издалека. — У тебя, наверно, ночь сейчас?

— Четыре утра.

— Не спится?

— Да. Я вообще плохо сплю последние несколько месяцев.

— Почему?

— Да так, есть проблемы.

— Расскажи, может, станет легче.

— Навряд ли, — как то вымучено смеётся омега. — Не хочу тебя грузить.

— Чимин, зачем ты звонишь? — не понимает альфа.

— Может, я просто скучаю по тебе, Хосоки. Ты не думал об этом?

— А ты скучаешь?

— Скучаю… Я, наверно, зря это всё затеял. Но я правда скучаю по тебе.

— Мини, почему всё так получилось? Ты же не изменял мне! Зачем нужен был весь этот фарс?

— Что? Откуда ты? Тэхён.

— Нет. То есть не только. Я догадывался об этом и заставил его это подтвердить. Не сердись на него.

— Хосок, так получилось. Мне нужно было так сделать.

— Зачем? — кричит Хосок. — Я так любил тебя. Ты не представляешь, как мне тогда было больно. Я жить не хотел.

— Прости меня…

— Простить? Ты думаешь, это так легко?

— Не знаю. Но если ты думаешь, что мне было легко, то ты ошибаешься. Мне было тяжелее во много раз, чем тебе. Потому что я сам отказался от любимого человека.

— Какая причина тому, Мини? Почему ты так поступил? Что ты скрываешь от меня?

— Прости, я не могу тебе сказать. Не сейчас.

— А когда? Когда я женюсь?

— Ты что? У тебя кто-то появился?

— Да, — врёт от злости старший. — Я не хочу, чтобы ты появился, когда моя жизнь полностью устаканится и я создам свою семью.

— Не бойся, я не стану рушить чужую семью. Ты влюбился, да? — Хосок слышит, как голос у омеги сразу потух. — Не волнуйся, я больше не побеспокою тебя. Прощай.

— Нет, Чими, погоди, не бросай трубку, — но было поздно, в ответ он слышит только гудки. — Вот идиот! — ругается он на себя. — Ну что за кретин. Тэхён же просил не пороть горячку!

Репетиция в доме Кимов идёт уже четыре часа. Тэхён не налюбуется на ребят, особенно на Тэмина и Чонгука. Их голоса реально звучат очень гармонично, и песня получается классной. Закончив с репетицией, все пошли кушать, так как когда приехали младшие, было принято решение сначала репетировать, а потом есть. Все сидят за большим, но низким столом в гостиной и едят, обсуждая предстоящее выступление. Чонгук сидит, наслаждается едой Тэхёна и не упускает возможности похвалить своего ангела. Все слышат звонок в дверь, и Тэхён идет открывать. На пороге перед ним взъерошенный Хосок с красными глазами, который влетает в квартиру и кричит, не замечая младших:

— Я такой мудак, Тэтэ. Похоже, я навсегда потерял Чимина….