Это первый пост нового формата, который мы придумали, чтобы наконец-то начать делать академическую музыку понятной и интересной для всех. Но сначала пару слов о нашем видении музыки...

Нет. Она сочинялась людьми для людей. Более того, я утверждаю, что способ повествования в академической музыке не является более сложным, чем повествование в комиксах. Если вы способны воспринимать историю через сменяющие друг друга картинки, вы можете воспринимать историю и через академическую музыку. Да, возможно, некоторым музыкантам хочется сохранить этот мистический туман вокруг того, что они делают, но мне хочется его развеять, чтобы большее число людей проникло в "сложную" музыку.

При этом я не намерен ничего упрощать и проводить параллели с поп-музыкой, создавать у людей ощущение, что академическая музыка как-то связана с тем, что людям знакомо, как это делает, например, Виленская. Нет, академическая музыка связана с поп-музыкой так же, как художественная литература связана с работами по физике. И то, и то книги, и там, и там буквы, но это кардинально разные способы повествования. В этом нет ничего плохого, это просто разные миры. Академическая музыка  это не жанр, а отдельный ВИД музыки, внутри которого есть свои жанры и поджанры. Так что, если вы новичок, просто забудьте обо всем, что знали о музыке, эти знания вам не помогут.

Кроме того, я не намерен наводить туман мистики и гениальности на композиторов и их произведения, как это делает, например, Казиник. Я думаю, люди способны сами для себя решить, что гениально, а что нет, если поймут язык музыки. Бесконечно восхищаться музыкой, говорить, какая она глубокая и непостижимая, можно... но какой в этом толк? Я не знаю. Как по мне, лучше объяснить людям, как работает музыка, чтобы они сами для себя решили, что думают о ней.

Всё дело в скоростях. Представьте себе разницу между обычным городским автомобилем и гоночным автомобилем Формулы-1. Если посадить водителя без подготовки в болид, он даже не поймет, как на первом же повороте вылетел с трассы! И наоборот: представьте, как скучно гонщику стоять в пробке на гражданском авто.

В популярной музыке за 3 минуты вы услышите одно, максимум два настроения. В академической музыке за те же 3 минуты контрастных явлений будет намного больше. Темы рождаются, борются, эволюционируют и умирают. Неподготовленный мозг просто не поспевает за этой сменой. Слушатель не успевает войти в одно состояние, как оно уже сменяется другим. В итоге всё сливается в один бесконечный, неразличимый поток. Если этот поток длится 30-60-90 минут, то в итоге возникает раздражение — как при прослушивании иностранной речи на неизвестном языке, когда вы слышите звуки, но не можете расшифровать смыслы.

Как говорится — разделяй и властвуй. На самом деле, любое крупное произведение состоит из отдельных "картин" продолжительностью 2-3 минуты, которые, в свою очередь, делятся на фрагменты по 30-60-90 секунд. Если научиться их различать, то всё тут же встанет на свои места. Произведение перестанет казаться одним непонятным целым, и вы заметите, что оно состоит из маленьких фрагментов. Какие-то из фрагментов вам будут нравиться, какие-то — нет, точно так же, как какие-то картинки в комиксах или главы в книгах могут казаться более интересными, а какие-то менее. Это нормально. Главное, что, начиная видеть фрагменты, вы начинаете видеть историю. Если смотреть на каждый фрагмент повествования по отдельности, нельзя понять, о чём оно, но когда вы выстраиваете все эти "картинки" в ряд, начинает появляться контекст, и рождаются смыслы.

Воспринимайте большие музыкальные произведения как концептуальные альбомы из минутных треков. То, насколько хорошо вы поймёте произведение целиком, зависит только от того, насколько хорошо вы поймёте и проникнете в каждый его фрагмент по отдельности.

Предлагаю придерживаться такого плана: мы слушаем то или иное произведение по кусочкам, а затем история в вашей голове складывается в целостную картину. Сразу скажу, абсолютно нормально, если что-то вам понравится больше, а что-то меньше, просто слушайте и рефлексируйте свои ощущения. А я буду рассказывать, на что обратить внимание в разных частях произведения, и вы удивитесь, как в конце вы откроете его для себя и будете понимать каждую ноту по-своему.

Сегодня же мы применим этот метод к одному из самых великих произведений в истории человечества — Второму фортепианному концерту Сергея Рахманинова.

В этом тексте я буду говорить, что какие-то элементы связаны друг с другом, но не буду предоставлять доказательств. Я сделал этот выбор сознательно, иначе разбор бы стал в 4 раза длиннее и в 10 раз сложнее. Есть такая раса людей, как "теоретики", они занимаются тем, что пишут статьи и книги, где досконально разбирают каждый мотив произведения, смотрят, откуда он берёт своё начало, как эволюционирует, к чему приходит. Я эти работы прочитал, понял, но не счёл нужным на них ссылаться в том посте, дабы сделать его доступным для широкой аудитории. Но и быть голословным мне тоже не хочется, поэтому я думаю сделать дополнительный внеплановый пост "не для всех", где очень сухим и неинтересным языком сделаю разбор 2-го концерта, специально для теоретиков.

Многие знают красивую биографическую историю: после провала своей Первой симфонии Рахманинов впал в глубокую депрессию, несколько лет не мог ничего писать, лечился у психотерапевта Николая Даля. И именно этот концерт стал первым, что Рахманинов написал, исцелившись, и в благодарность за это посвятил его своему врачу.

Звучит вдохновляюще. Но сами по себе эти слова не помогут вам услышать историю. В каких именно нотах прячется депрессия? В каком такте происходит преодоление себя и возвращение к жизни? Где звучит победа?

Если посмотреть на концерт с высоты птичьего полёта, то окажется, что он состоит из трёх частей и воплощает концепцию пути "от мрака к свету". Как и должно быть в архетипической истории "пути героя", в первой части герой безвозвратно теряет что-то, во второй — находит что-то новое, а в третьей — учится с этим чем-то новым жить. Пока что звучит слишком абстрактно, так что давайте перейдём к самой музыке и поговорим о каждой из трёх частей отдельно.

Всё начинается с восьми ударов. Это тяжелые, депрессивные аккорды. Каждый новый аккорд звучит громче предыдущего: создаётся ощущение, будто нечто приближается к нам. При этом сочетание низких басов и гулких аккордов традиционно трактуется в музыке как раскачка колокола. Это символический призыв, звук набата, возвещающий о пробуждении героя, о начале большого и трудного пути.

Мрачная, суровая, тяжелая и необъятная. Она врывается сразу после последнего удара колокола: на смену статике приходит действие, буря, шторм. Эта музыка очень рельефная и трагичная. Это огромная страдающая и неумолимая сила, которая пытается преодолеть инерцию и цепляется за любую возможность прожить (прозвучать) хоть на 1 секунду дольше. Я уже сказал, что общая концепция концерта — от мрака к свету. Так вот, это мрак...

Больше всего я люблю в этом месте эти тяжёлые металлические басы у рояля, и то, как солист играет эти нескончаемые пассажи, создавая эффект волн в океане. Что тут сказать, главную партию можно переслушивать вечно...

Затем, с 1:14, напор спадает, а с 1:25 начинается связующий раздел, связка, на которую не стоит обращать большое внимание. Это просто искрящийся переход к следующей теме.

Вторая тема — внезапный свет. Интимная, свободная, теплая и человеческая. Это не просто радость или воспоминание о чем-то светлом, это надежда. В этой теме появляется воздух и свободное дыхание, контрастирующее с холодом и суровостью начала.

Если главная партия была стихийным чувством, то побочная партия куда более личная. Это и есть то, ради чего пишется произведение, это и есть его центр, то, за что борется наш герой. То, чего он хочет достичь, то, как он хочет жить — свободно, легко, окрылённо.

Отдельно отмечу момент с 1:52, где слышен диалог между двумя абсолютно равнозначными мелодиями, которые договаривают друг за другом фразы.

С 2:12 начинается заключительный раздел: сначала музыка как бы растворяется, подводя итог побочной партии, говоря нам, что это всего лишь сон, мечта, которую нельзя потрогать, а с 2:34 начинается непосредственно переход к следующему разделу.

Если в предыдущих "картинах" мы познакомились с героем и его чувствами, то именно здесь начинается действие. До этого композитор рисовал нам статичные картинки, сейчас он начинает их смешивать. Разработка — это зона конфликта. Герой больше не наблюдает — он борется. Темы, которые раньше звучали цельно, полнокровно, начинают дробиться. Рассыпаются на осколки, небольшие фрагменты. Тут нет ничего нового, всё состоит из элементов, которые мы уже слышали в экспозиции. Если вы хорошо прислушаетесь, то постоянно будете замечать знакомые интонации.

По сути, вся разработка — это одна большая волна, состоящая из 3-х маленьких. 1) Сначала мы слышим страх и тревогу, 2) затем на 0:20 трепет и сопротивление, 3) а на 0:55 начинается накопление энергии и уже конкретные попытки дать отпор, на секунду даже кажется, что всё должно получиться (1:04). Затем мы взбираемся всё выше и выше, и на (1:14) мы попадаем в кульминацию всей первой части (!), в точку колоссального напряжения, которая должна привести куда-то. И она приводит. На вершине этой волны мы срываемся. Солист сначала взлетает вверх (1:29), а затем падает в самый низ, в пропасть... (1:34) Мы слышим крах...

Реприза — это возвращение (повтор экспозиции), но на новом витке. Мы снова слышим главную партию, но теперь она намного более властная. Она победила, она торжествует и марширует... Это не то чтобы зло, но это что-то нехорошее, говорящее о том, что мы проиграли.

Затем (0:26) на первый план выходит солист, он продолжает играть главную партию, но у него она уже звучит куда более лично и как-то бескровно. Да, есть ещё какие-то попытки встать, но в целом слышны безнадёга и поражение... особенно это заметно на (1:18), где тема спускается всё ниже и ниже...

Мы вновь слышим побочную партию, но в репризе она значительно ужалась, распалась — от нее осталось только одно предложение. При этом побочная партия звучит уже не у фортепиано, а у валторны. Когда она была у фортепиано, она была полна жизни и свободы, а теперь, у валторны, она кажется холодной, далекой и обескровленной. Мы что-то потеряли — может быть, нашу мечту, цель или смысл жизни...

Советую переслушать побочную партию из экспозиции, чтобы прочувствовать этот контраст.

А на (0:36) начинается очень кинематографичный переход — сначала краски сгущаются, а затем всё исчезает, как мираж.

В коде композиторы всегда подводят итоги. В данном случае мы что-то отпускаем, что-то умирает в нас навсегда. И на 0:42 мы слышим как бы последний вздох... мы что-то потеряли, но благодаря этому мы можем двигаться дальше. Запомните это место, оно ещё сыграет свою роль.

Затем, постепенно, капелька за капелькой, не спеша, мы приходим в себя. И на 1:28 опять появляется ощущение пути, герой движется дальше, к следующей части, как говорится — пройдя земную жизнь до половины, он очутился в сумрачном лесу...

Затем на 1:46 вновь прорывается энергия главной партии, и первая часть 2-го фортепианного концерта Рахманинова заканчивается. Но что будет дальше?

Продолжение в следующем посте — II... III...