К середине декабря я окончательно поняла, что маховик времени – это не просто полезный артефакт. Это наркотик. И я подсела на него так плотно, что уже не представляла, как люди живут без возможности выспаться минимум дважды в сутки, провести эксперименты в трёх итерациях и появиться в двух местах одновременно, заставив половину школы гадать, не завелась ли в Хогвартсе какая-то особо хитрая разновидность полтергейта. Снейп смотрел на меня с таким подозрением, что, казалось, его лицо навсегда застыло в выражении “я знаю, что ты что-то задумал, Поттер, и когда-нибудь я тебя поймаю”. Но он не ловил. Никто не ловил. Даже не пытался, откровенно говоря.

И всё же маховик был лишь инструментом. Средством, а не целью. Настоящая цель этого года – или, по крайней мере, один из центральных пунктов в моём плане – скрывалась от дементоров, пряталась в Запретном лесу и периодически мелькала на моей Карте Мародёров под именем “Сириус Блэк”.

Я заметила его на третьей неделе после возвращения в Хогвартс. Не вживую, а на Карте, конечно же. Маленькая точка с подписью “Сириус Блэк” двигалась по опушке Запретного леса, иногда приближаясь к замку, иногда удаляясь. Анимагическая форма делала его практически невидимым для дементоров и патрулей, но Карту Мародёров не обманывала даже эта любопытная область магии.

Как и в каноне, он несколько раз с помпой пробирался в Хогвартс. Мне было не до того – я наслаждалась властью над временем. Но пару раз он всё же держал себя в руках и шарился по школе втихаря, не попадаясь никому на глаза и не поднимая панику. И ближе к Рождеству я все же очухалась и поняла, что пора бы что-то с этим делать. У меня есть власть над сутками, а не неделями и уж тем более не месяцами.

Сириус Блэк был проблемой. Не потому, что он представлял для меня опасность, нет, я прекрасно знаю, что он невиновен, по большому счёту безобиден и просто одержим идеей защитить крестника. Но именно эта одержимость и делала его проблемой. Бесконтрольный, импульсивный, загнанный в угол двенадцатью годами Азкабана, он мог наломать дров. А главное – он мог вмешаться в мою уже прекрасно устроенную жизнь, а мне оно не надо. Его надо убрать с глаз долой, но, конечно, максимально мягко, без смертоубийств в первую очередь.

План созрел быстро, как и все мои лучшие планы. Выследить Блэка с помощью Карты. Дождаться, пока он окажется в уязвимом положении, например, после трансформации из собаки в человека, когда дезориентация максимальна. Оглушить. И передать с рук на руки Ридд… Гонтам, да. Они, в отличие от меня, в совершенстве владеют Империусом.

Я отправила письмо в тот же вечер, как сообразила план. Ответ пришёл на следующее утро: “Будем через два дня. Обеспечь место”. С этим проблем не было. Выручай-комната, настроенная на “надёжное убежище, о котором никто не знает”, предоставила мне небольшую, скрытую от посторонних глаз квартирку с кроватью, столом, камином и всеми удобствами цивилизации. Идеальное место для содержания беглого, но на самом деле невиновного заключённого, которого надо не мучить, а, наоборот, привести в порядок. И он всегда под рукой, так что, даже если вырвется, далеко убежать не сможет, не успеет.

Следующие несколько дней я методично отслеживала передвижения Блэка. Карта показывала, что он проводит дни в Запретном лесу или на окраинах Хогсмида, а ночами крадётся к замку, кружит вокруг Гремучей Ивы и иногда проникает внутрь. Один раз я заметила, как точка “Сириус Блэк” замерла прямо под гриффиндорской башней, и представила, как он стоит там, глядя на окна, за которыми когда-то спал сам. Трагично. Но не настолько, чтобы мне прямо расплакаться захотелось.

Ночь операции выдалась холодной и ясной. Был уже февраль. Луна – ещё не полная, но близко к этому – висела над Хогвартсом, заливая коридоры серебристым светом. Я набросила мантию-невидимку, проверила Карту и выскользнула из замка через один из боковых выходов.

Карта показывала Блэка неподалёку от Гремучей Ивы. Он двигался медленно, словно выслеживал добычу. Или просто трудно было пробираться через выпавший снег. Я двигалась быстрее, потому что озадачилась соответствующими чарами. Идти по снегу, не проваливаясь, что может быть круче? Прямо как толкиеновские эльфы.

Я увидела его раньше, чем он меня. Вернее, он меня не заметил вовсе. Из кустов вышел огромный чёрный пёс. Тощий, с выступающими рёбрами и свалявшейся шерстью. Я замерла за стволом старого дуба, наблюдая. Пёс остановился, принюхался, повёл ушами. Затем, убедившись, что вокруг никого нет, начал меняться.

Трансформация анимага – зрелище одновременно завораживающее и слегка жуткое. Кости перестраиваются, плоть перетекает, шерсть уходит под кожу, а сама кожа меняет цвет. Через несколько секунд на месте собаки уже стоял человек – высокий, измождённый, с длинными спутанными волосами. Относительно тёплая одежда, явно раздобытая на помойках, висела на нём мешком.

Сириус Блэк собственной персоной.

Он стоял ко мне спиной, озирая замок, и я поняла, что лучшего момента не будет. Шагнула вперёд, всё ещё невидимая под мантией, и почти шёпотом выдохнула усыпляющее заклинание.

Сириус покачнулся и тут же рухнул лицом в снег, даже не успев ничего понять.

– Прости, – пробормотала я, снимая капюшон мантии. – Но так будет лучше. В первую очередь для тебя же.

Достала из кармана порт-ключ – маленькую серебряную ложку, которую Рейнард настроил специально для этой операции – и коснулась ею плеча Сириуса. Через секунду мы оба перенеслись в Выручай-комнату.

Да, так можно. Более того, аппарировать, как выяснилось, тоже можно. Эта комната подчиняется своим правилам и на глобальные установки школы ей глубоко фиолетово. Единственное – нужно, чтобы в вариации комнаты, куда ты хочешь попасть, кто-то был и поддерживал её. Иначе ничего не выйдет ни с аппарацией, ни с порт-ключом.

В очаровательной квартирке с камином уже ждал Том.

Он сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и листал какую-то книгу по тёмной магии, которую явно стащил из Запретной секции. Он тут тусовался уже почти сутки вообще-то, но был этим исключительно доволен. При моём появлении он поднял глаза, окинул взглядом бессознательного Блэка и растянул губы в улыбке, от которой у меня немного похолодело в груди.

– А вот и трофей, – сказал он, откладывая книгу. – Выглядит не очень. Ты его била?

– Немного, – фыркнула я, опуская тело на кровать. – Сам виноват. Не надо было бродить по лесу в одиночестве.

Том подошёл ближе, наклонился над Сириусом, изучая его с тем же выражением, с каким натуралист изучает редкий, но не слишком симпатичный вид насекомого. Затем достал палочку и чётко произнёс:

– Империо.

Я вздрогнула. Не от самого заклинания – понятно, что Гонты будут его использовать. Скорее, от того, как легко и буднично Том его применил. А он ведь наиболее неопытный из всех... Как будто накладывал не одно из трёх Непростительных, а “Люмос” кастовал. Лицо Сириуса на мгновение исказилось, но тут же разгладилось, приняв отсутствующее, отстранённое выражение. Полные безразличия глаза открылись.

– Ты будешь сидеть здесь и никуда не уходить, – приказал Том. – Ты не будешь пытаться сбежать, не будешь звать на помощь и не будешь предпринимать никаких действий без моего прямого разрешения. Ты понял?

– Да, – голос Сириуса прозвучал глухо, словно из-под толщи воды.

– Отлично, – Том выпрямился и повернулся ко мне. – Готово. Теперь он – идеальный пленник. Будет сидеть тут, пока мы не решим, что с ним делать дальше.

Я кивнула, чувствуя странную смесь облегчения и чего-то похожего на укол совести. В каноне Гарри Поттер спас Сириуса, подружился с ним, обрёл в его лице почти отца… и в итоге потерял. Я лишала Сириуса этого шанса. Но, с другой стороны, я лишала его и смерти в Отделе Тайн. Живой пленник лучше мёртвого героя.

– Марволо и Рейнард что сказали? — спросила я, усаживаясь на второй стул и переводя дыхание.

– Марволо, что это “рациональное решение”. Рейнард что-то про “лишние сложности”, но в целом согласился. Они оба сейчас страшно заняты. Что-то связанное с Малфоями и Министерством. Подробностей мне не сообщают. – в его голосе проскользнула лёгкая обида, и я усмехнулась. Нда, даже среди Тёмных Лордов существует иерархия.

– Ничего, – утешила я его. – Вырастешь, тоже будешь плести интриги в Министерстве.

Том бросил на меня испепеляющий взгляд, но от комментариев воздержался. Вместо этого он кивнул на Сириуса:

– Что ты собираешься с ним делать в долгосрочной перспективе?

– Пока не знаю, – честно ответила я. – Пусть посидит тут до конца учебного года. А там посмотрим. Может, используем как свидетеля против Дамблдора. Может, просто отпустим, когда Петтигрю будет пойман и обезврежен. Может, завербуем. Он, вообще-то, наследник состояния Блэков, а состояние Блэков, как я понимаю, нам не помешает.

– Не помешает, – согласился Том, и в его глазах мелькнул алчный огонёк. – Фамильный дом, семейные артефакты, счета в Гринготтсе... Да, это было бы полезно.

А ещё медальон Слизерина где-то в каморке домового эльфа, но это не то чтобы первостепенно.

– Вот видишь, полезное же вложение, – я поднялась и поправила мантию. – А теперь мне пора обратно в общежитие. Ты останешься с ним?

– На пару часов, хотел дочитать, – кивнул Том и махнул книгой. – Будем по очереди наведываться время от времени – обновлять чары. Мы установили график.

– Передай Рейнарду, чтобы был с ним помягче. Сириус не враг. Он – жертва обстоятельств.

– Он – инструмент, – поправил меня Том. – А инструменты не нуждаются в мягкости.

Я хотела возразить, но промолчала. В конце концов, Том прав. С его точки зрения. С точки зрения Тёмного Лорда. И, возможно, с точки зрения прагматичной попаданки, да. Увы и ах, никаких родственных нежных чувств я к Блэку не испытываю.

Вернувшись в спальню, я долго лежала без сна, глядя в потолок. Сириус Блэк был у меня в руках. Точнее, у Гонтов, но это почти одно и то же. Ещё одна ниточка канона оборвана. Ещё один потенциально мешающий элемент нейтрализован.

Где-то далеко, в Запретном лесу, больше не бродит чёрный пёс. В Выручай-комнате спит пленник. В моей голове мирно, как и раньше – и, забегая вперёд – как будет всегда, дремлет крестраж. А на шее, спрятанный под мантией, отсчитывает секунды маховик времени. Вот с ним, увы, мне вскоре придётся распрощаться… но да-да, это бессовестные спойлеры на будущее.

– Третий курс, – пробормотала я, закрывая глаза. – Ты определённо становишься всё интереснее.