Иллиан Лопен: Соляной торговец

Иллиан Лопен появился на свет в Серафинграде, городе, который давно жил по воле драконицы, и с первых дней знал, что удача и проклятие в его семье ходят рука об руку.

Сам город когда-то назывался иначе. Теперь все звали его Серафинградом — в честь драконицы, правившей здесь уже много лет. О её происхождении ходили разные слухи. Говорили, что она была украдена из кладки ещё яйцом и подарена знатной семье как диковинка; те вырастили её в своих покоях, пытаясь сделать из дракона домашнего питомца или члена семьи, но после их смерти звериная суть взяла верх. Она сожгла старый замок, изгнала уцелевших дворян и переименовала столицу графства в свою честь. Сейчас она не интересовалась мелкими дрязгами людей, довольствуясь данью золотом, скотом и блестящими вещами, которые ей аккуратно доставляли сборщики. Власть её была неоспорима, но ленива; в городе торговали, судились и договаривались как хотели, лишь бы не забывали о драконьей доле.

Отец его, Эстан Лопен, сын мясника, выбился в купцы жесткой хваткой и даром вести переговоры. Женитьба на Лиаре Веллен, дочери обедневшего, но все еще уважаемого рода, казалась ему вершиной успеха: за невестой дали большое приданое — земли и накопления, позволившие расширить дело. Эстан не знал, что Веллены скрыли правду о здоровье дочери. Лиара страдала недугом, который в народе называли «проклятием соленого поцелуя». Он понял это быстро: по соленым разводам на одежде жены, по тяжелому утробному кашлю, не стихавшему даже во сне. Но деньги уже были пущены в оборот, и расторгнуть брак значило потерять всё. Эстан ожесточился, счел себя обманутым и эту горечь пронес через все годы.

Иллиан родился уже отмеченным той же хворью. Однако у рода Велленов был свой секрет: Им служил старый лекарь, знавший природу «проклятия» лучше других. Именно он помог выжить семье. Наставления были строги: пища должна быть щедро присолена, вместе с каждым приемом еды необходимо добавлять сырую поджелудочную железу свиньи, тщательно перетирая ее с остальной едой и выжидая не меньше часа. Лекарь Велленов умер еще до рождения Иллиана, но его рецепты передавались как священное знание, и мать заставила сына заучить их наизусть прежде, чем научила читать. В отличие от более удачливых братьев, которых проклятие обошло стороной, Иллиан с детства пошел по пути всех Велленов — пути, где каждый день был борьбой.

Его тело постоянно теряло соль; одежда, особенно на вороте и под мышками, покрывалась белесыми разводами, кожа на ладонях и шее шелушилась от вечной соленой испарины. Чтобы компенсировать потерю, он всегда носил с собой флягу с подсоленной водой и приучил себя есть всё с двойной порцией соли: вяленое мясо, соленые лепешки, сыры, от которых у других першило в горле. Кашель выдавал его — глубокий, утробный, выворачивающий, он накатывал по утрам и в сырую погоду. Иллиан приглушал его, прижимая к лицу тканевую повязку, пропитанную травяным настоем: без нее он быстро задыхался от пыли и сырости.

Отец держался в рамках старой торговли: скупал у местных фермеров шкуры, зерно, мясо и перепродавал в соседние земли. Орков он презирал, называя их дикими тварями, и на любые предложения сына завязать связи с северными кланами отвечал отказом. Но Иллиан видел дальше. Орки, жившие в предгорьях, нуждались в продовольствии, а люди Серафинграда страдали от недостатка металла. Когда отец отказался дать капитал, Иллиан заложил фамильную диадему Велленов, последнее, что осталось от матери. На эти деньги он закупил скот и бочки с зерном и, несмотря на опасения попутчиков, повел караван к оркам сам.

В пути их настигали частые песчаная буря. Наемники требовали вернуться, но Иллиан настоял идти до конца. Когда караван добрался до стойбища клана Кровавого Клыка, орки были удивлены: не каждый человек, а тем более такой хилый на вид, решается на подобное. Вождь заметил белые разводы соли на его одежде, услышал глухой кашель, но вместо презрения проявил уважение. В культуре орков соль считалась символом стойкости; тот, на чьем теле много белых пятен и кто не падает от гнева солнца, достоин считаться сильным духом. «Твоя мать, наверное, была орчихой, раз родила такого упрямца, — сказал вождь. — А соль на твоей одежде это не слабость, это доказательство стойкости».

С тех пор Иллиан стал желанным гостем уже в трех кланах. Он поставлял им солонину, сыры, зерно и крепкое пиво, а взамен получал грубый металл и, что ценнее всего, слово о безопасности на северных трактах. Орки знали о его проклятии и видели в нем благословение.

В самом Серафинграде отношение к Иллиану было двойственным. Одни купцы называли его «Вежливым Лопеном», то ли в насмешку за мягкие манеры, то ли признавая его талант слушать и уступать так, чтобы в итоге выиграть больше. Другие сторонились из-за слухов о «проклятии соленого поцелуя», шепча, что оно может передаться через рукопожатие или общую трапезу. Эстан, несмотря на успехи сына, продолжал считать его неполноценным: «Ты слаб грудью, — твердил он. — Твое место в конторе, а не в караванах». Но Иллиан знал: если он перестанет двигаться, болезнь добьет его быстрее любого врага. Дорога, движение, постоянные переговоры — вот что давало ему силы.

У него была и более высокая цель: выкупить старую усадьбу Велленов, которая после смерти главы рода отошла драконице Серафине. Это стало для него делом чести — вернуть родовое гнездо матери, восстановить имя.

Однако чем шире становилась его торговля, тем чаще на него обращали внимание сборщики драконьей дани. Связи с орками, которые не подчинялись Серафине, вызывали подозрения. К тому же среди местных купцов нашлись завистники, готовые донести, что Лопен-младший ведет дела с теми, кто может однажды бросить вызов воле драконицы. Иллиан понимал: стоит ему привлечь слишком много внимания, и его раздавят, не моргнув глазом. Но он также знал, что у него есть то, чего нет у других: союзники среди орков, воля, закаленная годами борьбы с болезнью, и имя матери, которое он носил как амулет под одеждой.