Lunna Light (фанфики) 

Ниже предоставлен список фэндомов и фанфиков по ним (с
указанием размера, направленности и главного героя/пэйринга).

- Рабочие будни Отдела тайн (миди, джен, Оливия Грин)

- Лицемерная сила любви (макси, джен, ОМП)

- Привкус давнего десерта (драббл, джен, Себастьян)

- Умирать не страшно (драббл, джен, ОЖП)

У меня в голове вновь воцарилась пустота.

Мысли прибывали в смятении, и лишь где-то глубоко внутри инстинкт самосохранения бил тревогу. Но я так и не пошевелился, продолжая стоять на месте. Потому что просто не знал, что делать дальше.

Возможно, стоило бежать. Но куда? Лунз тоже хотел убежать. И умер.

Тем временем из коридора, где звуки голосов уже практически стихли, раздались неспешные шаги. Лёгкие, но при этом уверенные, они приближались ко мне.

Ещё прежде чем увидеть их владельца, я вновь ощутил её: магию. И — о Мерлин! — какая же это была магия!

Благодаря частым путешествиям мой опыт встреч с источниками волшебства являлся довольно разнообразным. Многие животные, растения, артефакты, некоторые минералы и ископаемые несли в себе ту или иную энергию. Кто-то меньше, кто-то больше. Кто-то прямо значительно больше. Из всего увиденного меня в первую очередь восхищала магия драконов (не диких, из заповедника) и магия, естественным образом скапливающаяся в природный колодец в лесу бильвиз (где проходил один из уроков мадам Дивициы). В обоих случаях волшебство поражало своей плотностью, а также дикостью и необузданностью. Оно представлялось высшим великолепием, сотворённым этим миром.

Но теперь ко мне пришло осознание того, насколько далёкими от действительности оставались мои представления об истинной силе.

То, что сейчас оказалось рядом со мной, — это была не просто сила. Это была мощь.

Подобная магия заставляла инстинкты друида трепетать, вызывала желание потянуться и коснуться, попробовать её нити на вкус… Чего, конечно же, ни в коем случае не стоило позволять себе делать. Ибо я бы проиграл ей.

Шаги достигли моей камеры.

Из коридора вышел человек.

Вернее, тот, кто походил на человека.

При первом взгляде его внешность казалась вполне людской: молодой высокий мужчина в чёрной мантии и с тёмными волосами.

Но, чем дольше я смотрел, тем отчётливее в нём виднелась неестественность.

Тело вновь начинало ломить от неподвижного сидения. Стоило бы сменить позу. Но сил на это не хватало.

В голове навязчиво крутился образ мамы — блёклый, расплывчатый, нечёткий. Её прикосновения ко мне, некогда, как я знал, тёплые и ласковые, теперь вспоминались как сухие и бездушные. Мне не хотелось о ней думать, но тогда бы мой разум унёс меня в тот самый день, когда произошло убийство Багнолд — что было бы не легче. Оставалось лишь медленно погружаться на дно мрачного океана насильственно изменённой памяти.

«А когда я достигну дна… то всё закончится? — эта мимолётно возникшая мысль, пожалуй, стала самой позитивной. — Когда я умру, всё это прекратится?»

Идея смерти не вызвала должного страха.

«Интересно, это будет как при поцелуе дементора? Просто… холодно?»

Сознание тут же подкинуло обрывистое ощущение падения в ледяную бездну. Но если ранее размышления о пережитой собственной… смерти?.. меня пугали, то сейчас они начинали казаться в некотором роде успокаивающими.

Тогда существовали лишь тьма и холод. Они не давили мрачным грузом вины, не терзали страхом будущего, не заставляли думать. Позволяли… просто быть. Или, вернее, не быть вообще.

«А вдруг, умерев здесь, я открою глаза в каком-нибудь третьем мире? Где не будет дементоров, не будет Азкабана, а будет… что-нибудь хорошее?»

Данное предположение являлось чересчур привлекательным.

«Да, почему бы и нет? Хочу оказаться во вселенной волшебных пони, где у всех есть любящая семья, где в обществе царит полное взаимопонимание; где я ни при каких условиях не смогу никого убить, ведь все проблемы там будут решаться магией дружбы…»

Мои мысли становились опасно положительными, поэтому я поспешил прервать череду фантазий.

«Но даже если после смерти будет лишь… ничего — это тоже не так уж и плохо».

Внутри меня медленно расцветало то, что приносило облегчение — принятие.

«Да… Поскорее бы…»

БАБАХ!

Четыре шага вперёд; разворот.

Именно так выглядел уже въевшийся мне в мозг маршрут. За месяцы прибывания здесь он вошёл в привычку.

Четыре шага вперёд; разворот.

Было скучно. Дико скучно. Конечно, всегда существовал вариант вновь послушать мрачные истории Пожирателей, полные убийства маглов, но самые интересные из них я и так уже слышал по несколько раз.

Четыре шага вперёд; разворот.

Мракоборцы регулярно навещали ближайших ко мне заключённых. Они всё так же использовали различные анализирующие чары.

Четыре шага вперёд; разворот.

Скука отравляла разум, захватывала собою все мои мысли и отдавалась где-то в висках тупой головной болью.

Четыре шага вперёд; разворот.

Четыре шага вперёд; разворот.

Стена моей камеры состояла ровно из 341 кирпича.

Четыре шага вперёд; разворот.

Четыре шага вперёд; разворот.

Лунз любил классическую музыку. Он часто напевал разные мотивы. Я уже выучил все из них.

Четыре шага вперёд; разворот.

Четыре шага вперёд; разворот.

От однотипной еды тошнило. Она всегда оставалась одинаковой.

Четыре шага вперёд; разворот.

Четыре шага вперёд; разворот.

У Руквуда действительно была идеальная память. Он безупречно помнил, у кого сколько воображаемых галлеонов. А ещё он умел моментально складывать крупные числа.

Четыре шага вперёд; разворот.

Время текло с неопределённой скоростью. Я потихоньку свыкался с изменившейся обстановкой. Мои новые соседи, к моему удивлению, оказались все, за некоторым исключением, дружелюбными.

Лунз постоянно заводил разговор то о том, то о сём; и хоть приязни я к нему не испытывал, у меня внутри тлело крошечное чувство благодарности — за то, что он просто помогал мне осознавать моё собственное присутствие здесь.

Сиратори держался довольно отстранённо, но в этой отстранённости не было враждебности. Он иногда позволял себе отпускать комментарии во время моих бесед с Лунзом, но особой активности не проявлял.

Эти двое, в отличие от остальных заключённых данного этажа, Пожирателями не являлись, что в некотором роде сближало нас троих.

Хотя среди последователей Тёмного Лорда ко мне относились довольно неплохо. Мальсибер ещё несколько раз спрашивал о «Любви, скреплённой Непреложным обетом», в результате чего мы однажды разговорились на тему книг.

Тогда мне ещё в голову пришла интересная мысль — какие ещё из книжных миров на самом деле реальны? Что, если вместо мира «Гарри Поттера» я мог оказаться в какой-то совершенно другой вселенной? В каком-нибудь сопливом романе, где главной проблемой является то, с кем очередная Мэри держится за ручку.

Насколько я успел заметить, остальные Пожиратели особой любви к художественной литературе не питали. Родольфус вообще терпеть не мог читать, а, например, Долохов предпочитал исключительно научные книги. По тёмной магии, желательно.

Но вот с оставшимися заключёнными моё общение не задалось. Рабастан относился ко мне с каким-то снисхождением и постоянно называл меня «малыш Льюис». Беллатриса же оказалась слишком «лоялисткой», и все разговоры с ней всегда в конечном итоге скатывались к теме Тёмного Лорда. Трэверсу я явно не нравился — почему, сказать трудно, но он явно испытывал ко мне непонятную брезгливость. Оставался ещё Руквуд, но главной его проблемой было то, что он практически всегда просто молчал, вступая в диалог только тогда, когда требовалось подсчитать воображаемые галлеоны.

Несмотря на всё это, меня время от времени посещала мысль, что мне повезло оказаться рядом с кем-то — пусть даже с ними. Если бы после побега Сириуса я остался один с дементорами, я бы не выдержал.

***

— Сириус Блэк что?! — шокировано переспросил Лунз.

По камерам прошёлся ряд удивлённых вздохов и возгласов.

— Быть не может!

— Ты шутишь, да?

— Сбежал? Из Азкабана?..

— Из Азкабана не сбегают…

Мне была понятна их реакция. Не будь я сам свидетелем его побега и не читай я «Гарри Поттера», то тоже бы не поверил.

— А кто такой Сириус Блэк? — спросил Сиратори.

— Ты не знаешь? — удивился Долохов.

— Да откуда ему знать? — презрительно фыркнул Трэверс.

— Сириус — это предатель крови! — с явным отвращением протянула Лестрейндж.

— Постойте, а разве он не из ваших? — удивился Лунз. — Его же это, вроде, посадили как раз из-за того, что он был чуть ли не правой рукой вашего Лорда, не?

— Он? Правая рука?! — Беллатрису его слова знатно взбесили. — Правой рукой Тёмного Лорда была я! Ты, мерзкий маглофил, как ты смеешь говорить подобное об этом ничтожестве! Ты…

Она снова перешла на поток ругательств, перекрикивая кого-либо ещё.

С моих губ сорвался усталый вздох.

«Точно… Не будь у меня воспоминаний из другого мира, я бы тоже верил, что Сириус — один из Пожирателей. Его бы это небось сильно взбесило…»

Когда Лестрейндж наконец замолчала, я произнёс:

— Нас с Сириусом держали на одном этаже. Он говорил, что его якобы посадили сюда по ошибке, а потом он… как-то выбрался из своей камеры и сбежал, — мне внезапно подумалось, что здесь не стоит никому рассказывать о моём намерении сбежать вместе с ним. Неизвестно, как тут отреагировали бы на сотрудничество с «предателем крови».

«Самые настоящие Пожиратели смерти?.. — первым делом я немного опешил, но потом задался логичным вопросом: — Почему?..»

Почему меня уже второй раз решили перевести? Почему меня просто не оставили в старой камере, где бы я мог медленно сходить с ума от одиночества? Может ли быть так, что мой «уровень опасности» в глазах мракоборцев снова возрос, и из-за этого меня пересилили выше; туда, где охрана строже и дементоров больше?

Мои новые соседи тем временен закончили свой спор и пришли к выводу, что им тоже стоило бы представиться. Так мне стало известно, что помимо Шермана Лунза и Кадзухиро Сиратори со мной делят этаж Антонин Долохов, Алан Трэверс, Августус Руквуд, Ричард Мальсибер, а также Беллатриса, Родольфус и Рабастан Лестрейнджи.

В этот раз встреча с «книжными персонажами» стала для меня меньшим шоком. Ибо, во-первых, я уже начал свыкаться с попаданием в их вселенную; а во-вторых, по сюжету им, в отличие от Сириуса, было не суждено сбежать…

«Стоп! Так ли не суждено?»

Данная мысль походила на удар молнии. Мой разум, скованный апатией, начал панически пытаться перебрать связанные с «Гарри Поттером» воспоминания.

«Точно! Массовый побег Пожирателей смерти в "Ордене Феникса"! Как я мог про такое забыть! Учитывая то, что Сириус только недавно сбежал, данное событие должно произойти… через, где-то, два с половиной года?»

Тут я заставил себя остановиться прежде, чем у меня появится ложная надежда.

Во-первых, в пятом фильме произошёл побег Пожирателей, а не всех заключённых — в самом деле, зачем им брать меня с собой? Во-вторых, это явно была не знакомая мне вселенная — здесь в газете нет фотографий Питера Петтигрю, как и Гарри Поттер тут, возможно, оборотень. А значит, вообще не факт, что Волан-де-Морт возродится и решит спасти своих приспешников.

«Конечно… Учитывая мою удачу, я не покину Азкабан живым…»

Мои мысли сами собой перетекли к Сириусу Блэку.

«Интересно, как он там сейчас? Сумел переплыть море или утонул по дороге? Он… думает обо мне? Сожалеет? Ох, надеюсь, его терзает чувство вины!»

Внутри меня вспыхнул слабенький огонёк злости, который, впрочем, довольно быстро потух.

Прежде чем мракоборцы обнаружили побег Сириуса, прошло удивительно много времени. Видимо, они не так уж часто общались с дементорами — а те не слишком-то торопились передавать им новость, что у них в камерах стало на одного заключённого меньше.

Впрочем, переполох данное событие вызвало знатный. Сотрудники Азкабана очень долго сновали туда-сюда в коридоре, прочёсывая каждый угол.

Меня тоже пытались допросить. Хотя, «допросом» это было назвать трудно, ведь никто до сих пор так и не осмелился зайти ко мне в камеру. Да и интересовались «куда делся Сириус Блэк?» исключительно через решётку — ответом на что неизменно служило угрюмое молчание.

Хотя иной раз возникал соблазн рассказать мракоборцам всё о нём: о том, что Сириус умеет превращаться в чёрного пса и о том, что он направляется в Хогвартс за Гарри Поттером. Почему я этого в конечном итоге не сделал? Трудно сказать. Во-первых, у меня до сих пор не имелось полной уверенности в том, является ли Блэк в этом мире анимагом — сам Сириус о данной способности в наших разговорах ни разу не упоминал и её при мне не демонстрировал; во-вторых — было страшно окончательно «сломать» канон. Что, если из-за моего вмешательства его действительно поймают? Как это отразится на дальнейшем развитии событий? Вдруг случится эффект бабочки, и Гарри Поттер проиграет Волан-де-Морту? Хотя… По правде, хуже разве бы стало? Мне от победы Тёмного Лорда в любом случае ни холодно ни жарко.

Так что основной причиной моего молчания стал, наверное, тот факт, что в некотором роде я понимал Сириуса. Решился бы я на его месте рискнуть единственным шансом на побег ради человека, которого знаю неопределённое количество месяцев? Вряд ли… Но понимание не означало принятие.

Как бы то ни было, единственным плюсом во всей ситуации оказалось заметное снижение количества посещений дементоров. Возможно, мракоборцы им больше не доверяли. Но у меня теперь даже это не вызывало особых эмоций. Апатия стала моим постоянным спутником. Больше не хотелось ничего — ни сбежать, ни мечтать, ни, банально, есть.

Ведь, опять же — теперь какая-либо разница отсутствовала.

Этап осознания и этап смирения протекли на удивление быстро. Поэтому, когда однажды в замочной скважине зашуршал ключ и вошедший внутрь волшебник без промедления швырнул в меня оглушающим заклинанием, я не смог испугаться по-настоящему.

***

Едва сдерживаемое ликование в голосе Сириуса заставило моё сердце ускоренно биться.

«Это… правда? Вот так просто?.. — у меня не получалось поверить в подобную удачу. — Он точно не шутит?»

Из коридора раздался лёгкий шорох, а затем послышались шаги.

«Неужели мне действительно в кои-то веки повезло?..»

Сглотнув тугой ком в горле, я уставился на пространство по ту сторону решётки. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем из-за угла вынырнул человек.

На нём, как и на мне, была надета тюремная роба. Его густые вьющиеся волосы доставали до плеч, а нижнюю часть лица покрывала взлохмаченная борода. Впалые скулы, поблёскивающие глаза, бледная кожа, многочисленные морщины — всё перечисленное придавало ему болезненный вид, но, невзирая на это, он широко улыбался.

Я смотрел на Сириуса Блэка, а Сириус Блэк, в свою очередь, смотрел на меня.

Несколько мгновений между нами висела тишина.

— Ну здравствуй, Льюис! — по-прежнему ярко улыбаясь, заговорил он. — Наконец-то мы увиделись!

— Ага… — только и смог выдавить я, жадно пожирая его взглядом.

«Это не сон?» — продолжало крутиться в голове.

— Что ж, — переступив с ноги н ногу, Сириус обратил своё внимание на намотанную на решётку газету. — Кажется, у тебя дела идут не очень… Давай я помогу с этой стороны!

— …Да, конечно… — мои мысли всё ещё прибывали в неверии, так что мне не сразу удалось сообразить, о чём он говорит. — Да, спасибо! Только, наверное, нужно ещё раз смочить прутья…

«Неужто всё действительно взаправду?.. Он сейчас поможет мне выбить решётку, и дальше мы вместе выберемся из этого ужасного места?..»

Когда мои пальцы находились на полпути к пиале, магия в воздухе встрепенулась. Я рефлекторно вздрогнул, переводя свой взгляд на стоящий рядом поднос. Магические нити, подобно паутине, окутали его со всех сторон, утягивая за собой и заставляя раствориться в воздухе прямо на моих глаза.