Голова раскалывалась от боли, каждый удар пульса отзывался волной, пронзающей черепную коробку насквозь. Мозг яростно требовал питания, посылая отчаянные сигналы по истощенной нервной системе, в то время как организм с жестокой эффективностью расщеплял белок – жалкие остатки мышечной ткани, поддерживая жизнь. Впрочем, в теле двухлетнего ребенка, этих запасов было катастрофически мало.

В первый день голодания организм использует гликоген – последние употреблённые углеводы. Дальше идёт запас жира и мышцы. Всего этого было немного, в теле раба, у которого проглядывали все рёбра.

*Звук звенящих цепей*

Открыв свои глаза, которым не нужно было щуриться в тёмных казематах под замком острова, открываю рот, куда капает спасительная жидкость. Даже это простое движение, давалось с большим трудом. Затекала не только шея, но и металл на руках прожигал холодом до костей.

Собственно, от обезвоживания и недосыпа прошлый обладатель тела, и отошёл в мир иной. Если кто-то думает, что капли, капающей на голову, хватит, чтобы выжить без воды, то он недостаточно изучал искусство пыток. В данном случае, это были сплошные истязания, которые и довели прошлого владельца тела.

Вокруг простирались сырые каменные стены темницы, источавшие холод и запах плесени. Одиночная камера, где даже крысы не могли выжить. Тьма была настолько густой, что казалась материальной, но даже сквозь нее проступали очертания грубо обтесанного серого камня, который перебивался металлическими решётками, за которыми находилась темнота.

Мои детские запястья, тонкие как птичьи косточки, были намертво сжаты тяжелыми кандалами, подвешенными на цепях. Они частично удерживали меня в воздухе, лишая возможности нормально стоять или сидеть. А монотонно капающая вода превращала каждый миг в пытку, не позволяя погрузиться в спасительный сон.

Будучи в безвыходной ситуации, мне не остаётся ничего, кроме как пожертвовать самым ценным в организме – стволовыми клетками.

На чудо рассчитывать не приходилось. Выбираться предстояло исключительно собственными силами, какими бы жалкими они ни были. Это украдет у меня девяносто процентов отпущенных лет, уничтожит иммунную систему, ограничит физическое развитие и рост. Но лучше стать калекой, чем сгнить в этой каменной могиле.

Возможность манипулировать своим телом, а тем боле стволовыми клетками, звучит как что-то магическое, но это только если забыть, что есть такая техника как – Сэймэй Кикан.

*****

Получив информацию, что на острове будут Дьявольские фрукты, способные дать съевшему невообразимые силы, мы выдвинулись на остров. Но не для того, чтобы заполучить их себе. Очень многие готовы отдать своё сердце дьяволу, который даст такую силу, как у нашего капитана, но нужны они были нам для другого.

Рокс – Император морей, чья тень в эти времена буквально везде, позволил бы вступить в свою флотилию, как только мы преподнесли ему подобные дары. Это позволит нам взлететь на вершину пиратского мира!

К сожалению, всё оказалось не настолько просто. Наш капитан уже позвал Императора морей, ведь даже без этих даров, награда за его голову составляла 295 000 000 белли. Имея под своим командованием монструозных пиратов с наградой более миллиарда, в частности Золотого Льва Шики, их флот Императора морей мог путешествовать в любую точку мира, благодаря фрукту телекинеза.

На самом острове нас ждало сопротивление в виде местной власти. Это был необычный Морской Дозор, что следит за порядком во всём мире. Островом правила семья, на защиту которой были отданы дьявольские фрукты, под того момента, пока их не перевезут на следующее место охоты Небесных драконов – самой мерзкой и зазнавшейся аристократии.

В данном случае, этот остров выступал как связующее звено перед тем, как дьявольские фрукты отправятся дальше. И эта информация стоила нам очень дорого.

По приплытию, нам пришлось убить местных правителей. Глава семьи был крепким орешком и обладал как волей наблюдения, так и волей вооружения. Что не было особым сюрпризом. Такие вещи перестают удивлять, когда плаваешь в Новом Мире.

Единственный, кто остался в живых, это самый младший сын Князя… как мы по началу подумали. Уже после, по найденным документам, удалось узнать, что это был всего лишь раб, купленный Князьями острова.

Как узнали, что он является ребёнком Небесного дракона, то тут же кто-то захотел его убить. Уж об зверстве этих тварей мы были наслышаны. Так, например, они устраивали ежегодные отстрелы, выпуская рабов, чтобы после охотиться на них, как на неразумную дичь. Главной целью этих извращённых аристократических игр, было уничтожение других рас. Узнать подобные подробности нам “повезло” у одного из сбежавших рабов, который присоединился к нашей команде. Именно он больше всего требовал, чтобы мы убили этого ребёнка.

Спасло его не то, что пацана продали “свои”, а наша ошибка. Так как мы убили всех правителей острова, то посчитали, что сможем сами найти дьявольские фрукты.

Он остался единственным выжившим, кто знал о искомых сокровищах. Узнал я об этом достаточно легко, спросив об этом и заметив ложь волей наблюдения.

Это было неделю назад, и я уже тогда хотел выбить из него ответы, но Касо, бывший раб, решил заняться этим лично. Зная его прошлое, капитан позволил ему это сделать.

Вот только никаких результатов этот алкаш не дал. Я так и не увидел того, чтобы Касо занимался этим вопросом, всё время проводя в состоянии нестояния от выпивки. Пиная местных жителей или валяясь где-нибудь с бутылкой в руках.

Сами местные жители, почти все, были сосланы на местный рудник. На острове, глубоко в шахтах, добывали Морской камень. Это хоть и был самый прочный материал, способный нейтрализовать пользователей дьявольских фруктов, на этом острове присутствовал вкраплениями в камне. Добыв руду, которую ещё нужно было очистить, чтобы получить конечный металл, плавили его уже на местных заводах. Это не мешало нам использовать местных жителей для его добычи, чтобы после продать или обновить наше снаряжение. Лучше занять их делом, чем давать хоть какую-то свободу действий.

Первостепенной задачей было - получение дьявольских фруктов немалой силы!

Я уже знал, где держали мальца, потому спустился в темницу под замком, который сейчас занимала наша команда.

— Кто ты? — Ошеломлённо спрашиваю, видя в полу-подвешенном состоянии мальчика лет шести, как только дохожу до конца каменной лестницы.

Его тело было измождённым, кожа бледная, как у трупа, кандалы вгрызлись в мясо, оставляя кровоточащие дорожки, стекающие по рукам. Он выглядел... больше, чем неделю назад - словно вырос за эти дни, что чертовски сбивало с толку.

Разлепил свои синие глаза, на одном из которых было клеймо, будто на нём рисовали. Уставился на меня так устало и мрачно, с такой бездонной пустотой, что мне стало не по себе. В этом взгляде не было детского страха, только усталость, как у матёрого пирата после битвы.

Поднеся поближе зажжённый факел, чадящий дымом и сажей, я ещё раз осмотрел его: да, это был тот же малец. Только он стал больше, несмотря на вид ожившего скелета.

От того, что я подошёл ближе со светилом в руках, он закрыл глаза и заплакал.

— Хоть один человек появился, если дашь воды, убивать тебя лично не буду. — Еле двигая пересохшими губами, сказал этот малёк с чёрными кругами под глазами.

— Тысяча чертей! — Резко и в попыхах, перебираю ключи, находя нужный, от его камеры, открывая решётку.

Сколько он пробыл в таком состоянии? Он же тут и умрёт! Он всё это время даже корабельную крысу не съел, мучаясь от дьяволов морских из-за воды, что капала на его голову!

— Фрок-грот-брамсель мне в левое ухо! — Не сдерживаясь, выругиваюсь.

Стоило отпереть наручи на руках, как пацан падает лицом на мокрый камень и не думает вставать. Его тело обмякло, дрожа от слабости, а дыхание стало прерывистым, как у загнанного зверя. Ни о какой мести тут не шло и речи. Для него, освобождение искалеченных запястий было спасением, и я увидел в его пустом взгляде искру облегчения.

— Касо! Как так можно было, оставить ребёнка медленно умирать в темнице от голода! — С жалостью смотрю на валящегося и смотрящего в никуда пацана.

Мой отец был военным, строгий ублюдок, но он научил меня ремеслу: драться, читать, но мучение беззащитных, в этот список не входило. Пират - это не обязательно насильник или грабитель. Меня жизнь загнала в море: подставили на службе, обвинили в предательстве, и пришлось бежать, с ножом в спине. Существует множество как преступников, так и обычных искателей приключений, становящихся пиратами по принуждению, "волны смывают прошлое, но не совесть".

— Как он может так издеваться над ребёнком, если сам находился в похожем положении… — Не понимаю мотивов рыбочеловека.

Лучше я прикончу этого мальца одним ударом, чем позволю ему дальше корчиться в агонии.

— Вот как зовут посадившую меня кильку… Отвечая на вопрос: люди часто после каких-то травмирующих событий начинают вести себя также, как и те, кого они ненавидят. Так они чувствуют власть над другими, выходя за пределы самоутверждения в жизни, подпитывая своё желание доминирования и чувства контроля над чужими жизнями. Насилие порождает насилие… даже если это сардина, а не человек, на него работает подобная психология. — Не поднимаясь, отвечает мне малёк.

Отлично! Всё им сказанное звучит разумно, а значит, он за всё это время не сошёл с ума.

— Кто у тебя в предках, раз ты смог выжить? — Недоумённо произношу, аккуратно поднимая его тело на руки, не обращая внимания на запах... бывало и похуже.

Малец весил не больше мешка костей, завернутого в кожу.

— Амазонки. — Недовольно ответил пацан, щурясь от факела в моих руках.

Но я и так об этом знал, прочитав в чековой книжке, где он числился как очень редкий товар.

*****

Со мной всё просто. Таких как я называют попаданцами. Концепция стара, как и сам мир.

Но этот самый мир, в который я попал, куда примечательнее.

Ван Пис – мир пост-апокалипсиса и антиутопии. Это не сказка о пиратах и их сокровищах. Тут боги пытаются захватить планету, параллельно сражаясь друг с другом.

1000 лет назад существовало государство, технологии которого позволяли захаживать на луну как к себе домой. У них было всё, начиная от лазеров, заканчивая гигантскими мехами. Уже как 900 лет длится война, в которой нынешний правитель мира пытается перестроить этот самый мир под себя, путём затопления всей планеты, чтобы окончательно сделать из неё сплошной голубой шар. Это не обычный конфликт за территорию или ресурсы, а тотальная битва за само право определять будущее этого мира. Эту самую 1000 лет назад суши было намного больше, но уже сейчас, всё большее пространство занимает вода.

Планета поделена по вертикали и горизонтали, формируя четыре самых слабых моря. Главным морем считается Грант Лайн, делясь на Рай – начальную зону для новичков и Новый Мир. Сама планета в диаметре в 3 раза больше Земли. Если на Земле примерно 600 000 островов, то тут их количество превышает 20 000 000. Сами острова могут быть размером с Австралию.

Миром правит таинственный Им, Горосеи – пятеро старцев, в чьих руках сосредоточена вся мирская власть, и Тэнрюбито – "Небесные драконы", извращенные аристократы, для которых человеческие жизни ничего не стоят. Все они обитают на вершине Ред Лайна - который опоясывает Голубую планету, буквально и фигурально возвышаясь над всем живым. Примерно 900 лет назад началась война, по итогам которой и сформировался нынешний устой.

Существует 3 силы: Мировое правительство, Дозор и Пираты.

Мировое Правительство, во главе с Имом, не разбрасывается силами - они ставят глобальные цели, планируя утопить мир, чтобы на обломках построить свой "идеал". Они не просто убивают и уничтожают, а стирают историю, оставляя после себя пустоту. 

Морской Дозор - их цепные псы, решают проблемы с пиратами, но на деле это коррумпированная машина. В которой адмиралы могут кулаками разносить острова, а солдаты насиловать и грабить, под видом "справедливости". 

Пираты? Не романтики, а отребье, жрущее друг друга в борьбе за остатки власти, с наградами за их головы.

Так как 1000 лет назад процветали технологии, то после их исчезновения из истории, никто не знает как, но образовались аномальные зоны. Существуют моря, где не работает навигация, тысячи морских тварей обитают в морях без ветра, на облаках есть свои - моря, а в пучине морской существуют воздушные пузыри, где процветает морское королевство.

Это лишь верхушка “айсберга”, в котором могут существовать острова из карамели, льда и любого материала, пока сами люди на них могут иметь как технологически развитую промышленность, так и племенной строй. Всё это объясняется одним словом – Гранд Лайн. Это то место, где может идти дождь из лягушек, чтобы через пару минут пошёл град из фруктов, которые после сменятся метеоритами.

Всё это воздействия прошлых эпох, что оставили кучу разных рас. Начиная от самых разных рыба-людей, гигантов - больше 15 метров ростом, гномов - 15 сантиметров, заканчивая серыми ангелами - с огнём за спиной.

Сами люди также необычны, смешиваясь с разными расами, коих насчитывалось несколько десятков, родившийся человек мог заиметь как 2-метровую шею от своего предка, так и рост от гиганта. Количество мутаций было настолько велико, что уже никто не удивлялся непропорциональному уродству. Так, например, от предка гиганта мог передаться рост, но он не распространялся на все конечности, дав маленькую голову или руки.

Этот мир был полной вакханалией и антиутопией.

Ближайший пример, что мне вспоминается - это Безумный Макс. Только если там была пустыня, то тут, наоборот, мир заполнялся водой.

Но не всё было так просто. Существовали две силы, что позволяли разрушать и перестраивать этот мир. Дьявольские фрукты и воля.

Никто не знает, а сами технологии были утеряны, но дьявольские плоды - это такое же наследие древней цивилизации, сделанное искусственно. Но ещё более древней, уходящей за 5 000 лет, до нынешнего времени.

Съев фрукт, человек приобретал определённую силу, которая в него была заложена. Будь то превращение в дракона, возможность становиться курткой или же полное управление льдом. Именно в них была причина того, что мир ждало уничтожение. Восстановить планету, используя фрукт природы, скомбинировав его с ещё парочкой, не являлось чем-то невозможным. Зато затопление мира поможет избавиться от тех уродств и рас, что населяют планету.

Это не было полной лотереей, по виду фрукта можно было понять, какую силу он даёт… если владеть информацией, можно завладеть и миром. Если же не знать, то можно как стать самым сильным Богом пламени, заимев возможность стать одним целым с огнём, так и превратиться в… Чихуахуа, заимев все сопутствующие способности собачки.

Воля имела куда более сложную концепцию. Если сокращать, то с помощью этой силы можно перестраивать реальность по собственной воле. Делится она на Волю вооружения – позволяя кулаками насаждать то, что хочешь, Волю наблюдения – предугадывая нужные исходы, и Королевскую волю – заставляющую людей делать то, что хочешь.

Зная всё это, будет понятна предыстория этого тела.

Полное имя тушки, в которой я оказался – Шад Ди Джейграсия Князь.

Казалось бы, родившись Небесным драконом, тем более сыном Старейшины-Горосея, выше которого на планете всего одно существо, успешное будущее было предрешено. Шад, должен был стать кем-то вроде Шэмрака, сыном другого Горосея - Фигарленда.

Или обычной Мировой знатью, расхаживая в шлеме, чтобы не дышать одним воздухом с “плебеями”, на завтрак устраивая игры на смерть, а на обед сам убивая рабов, ради развлечений, но всё обернулось наоборот.

Чтобы понять, как так вышло, нужно обратить внимание на цели отца этой тушки – Джийгарсия Сатурна. Будучи монстром, уже живущим как минимум 300-400 лет, он был заядлым учёным-экспериментатором. Его любимое занятие заключалось в насилии над девушками и зачатие детей, на которых он проводил эксперименты.

Самый известный его эксперимент - это дочка Бонни, которой он дал собственно созданный фрукт воображения. Позволяя с помощью "веры" принимать форму своих “параллельных версий”. Короче говоря, она могла представить себя гигантом и стать им, причём ограничений не было, она могла представить себя с любым дьявольским фруктом.

Мне же просто выжгли глаз магической печатью, которая отказалась работать.

Хорошо, что посчастливилось так и не увидеть мать, с самого рождения. Если бы она меня увидела, то тут же убила. Амазонки – племя, состоящее только из женщин. Всех мальчиков, которые у них рождаются, они убивают.

Так и появился Шад, от насильственного союза Небесного дракона и Амазонки, которая наверняка была известной пираткой. Единственное, что мне от неё досталось это приписка – Ди. А вот от своей первой фамилии Тэнрюбита, я лучше откажусь. Мать этого тела мне не мила и встреться мы, спустя долгую разлуку, выжил бы только один. Но с Горосеем ситуация ещё хуже… учитывая знак “рабского клейма” у меня в глазу.

Не могу сказать, что это полноценный знак “раба”, скорее неудачного эксперимента. Эта тушка с самого начала задумывалась как эксперимент и неудачный знак этого опыта, всегда будет передо мной. Выжженный магической пентаграммой зрачок, не подлежал восстановлению.

Тут мы плавно подходим к моей второй фамилии – Князь. Семья, что задумывалась как одна из организаций, одного из настоящих Небесных драконов. Мировая аристократия была не ограничена в ресурсах, от чего делала, что хотела. Это не означает, что они ничего не делали, да мучали рабов. Они занимались всеми вещами в мире, начиная от создания компаний по перевозке, заканчивая собственной организацией - CP.

Коротко говоря – они играли в бизнес с читами, где в качестве пешек выступали обычные люди.

Ничего плохого про семью Князей сказать не могу. Это была более низшая аристократия, но уже в хорошем смысле. Они были жёсткие, но не жестокие. Семья была молодой, сформированной из таких же отпрысков Небесных драконов, которые не проходили под критерий настоящей Мировой власти, но могли стать хорошим инструментов в их руках.

Купили меня именно они, как бракованный товар. Чтобы бы было, если бы эксперимент Сатурна оказался удачным? Скорее всего Шада убили. Теперь же, бесполезный инструмент, можно было попытаться использовать в другом деле.

… Но все они мертвы, я последний – Шад Ди Князь.

Приписку Ди оставлю только для того… чтобы уничтожить остров Амазонок. А вот с Небесными драконами ничего общего иметь не хочу.

Будучи “высшей” аристократией этого мира, меня не любит никто в мире. Среди “своих” я презираемый раб. Для остального мира, я зазнавшийся аристократ, что относится ко всем, как к скоту. Узнай, что я “амазонка”, так на меня начнётся ещё большая охота.

Я чужой для этого мира, по всем параметрам.

Если бы не был профессиональным попаданцем, то можно было давно покинуть этот антиутопический и заражённый “радиацией” мир.

Самая старинная вещь на планете - это Древо Знаний, чьи кольца насчитывают 5 000 лет. Но обычно, принято наименовывать время 1522 годом. Именно в этом году Луффи, избранный этого мира, вышел в море. Тогда как сейчас у меня на дворе 1486 год, а до его выхода в море целых 38 лет.

Жизненный фон тут был куда выше, в том числе, тут существовала магия, доказательства которой красуются в моём глазу. Это был мой шанс выжить, управляя своей жизненной силой, я мог не только не умереть, но и попытаться разорвать оковы… это будет больно, но выхода нет. Остаётся надеется, что после этого я ещё смогу пользоваться своими руками.

*****

Неожиданно, спустя пару дней, как я оказался в тушке Шада, ко мне наконец-таки кто-то решил спуститься.

— Кто ты? — Негодующе уставился на меня мужчина в длинном чёрном плаще.

На поясе у него покоилась сабля и кремневый пистолет – классическое пиратское вооружение. Но куда более примечательнее были нашивки и лычки на его погонах, недвусмысленно указывающие на военное происхождение. Офицер какого-то королевства? Неужели дезертир? Насколько я помнил из воспоминаний Шада, на острове не было никаких военных гарнизонов.

Чтобы хоть как-то разглядеть моего неожиданного визитёра, пришлось с усилием разлепить воспалённые веки. Единственный зрячий глаз тут же начал слезиться от непривычного света факела, заставляя меня болезненно щуриться. Вот настолько я отвык от света за неделю.

— Хоть один человек появился, если дашь воды, лично тебя убивать не буду. — Делаю единственное, что могу в своей ситуации.

А именно фантазирую и воображаю. Кто знает, может этот чёртов магический круг активируется хотя бы от этого.

— Тысяча чертей! — Соглашается мой единственный лучик света… надеюсь, он не моя галлюцинация.

После чего военный открыл решётку в мою темницу, поспешив ко мне, говоря о том, что он настоящий.

— Фрок-грот-брамсель мне в левое ухо! — Выругивается человек, разглядев то, в каком состоянии я всё это время прибывал.

Не имея возможности даже лечь, мои железные путы были переброшены и завязаны на верхнем прутике клетки, не позволяя мне делать слишком много движений.

*Щёлк*

Отцепляют мои руки, от чего я падаю лицом на влажный камень. На моих руках теперь остался отпечаток оков, будто я живу с ними с самого рождения… а, ну да. Это и был мой план, запустив процесс резкого роста, я планировал своей плотью и костями, разорвать оковы с помощью давления. Звучит как бред, но это только если не замечать маленькую трещину на внутренней стороне железных наручей, которой не было, пока я не начал сжигать свои стволовые клетки.

— Касо! Как так можно было, оставить ребёнка медленно умирать в темнице от голода! — Пожаловался военн… пират, на члена своего экипажа.

Память Шада у меня полная, потому я помню гнилостно-зелёную морду рыбочеловека, похожего на жабу, который запер меня здесь, своими вонючими руками, пахнущими рыбой и алкоголем. Странно, что он так и не спустился, чтобы продолжить меня истязать.

— Как он может так издеваться над ребёнком, если сам находился в похожем положении… — Открывал пират для меня мотивы моего пленителя.

Так он сам бывший раб, это многое объясняет. Мои “родственнички” хорошенько с ним поиграли, раз он затаил подобную обиду.

— Вот как зовут посадившую меня кильку… — Детально раскрываю мотивы треклятой амфибии.

Несмотря на то, что горло пересохло от ужасной жажды, спустя неделю одиночества, хоть с кем-то поговорить хотелось.

— Кто у тебя в предках, раз ты смог выжить? — Сначала у меня спрашивают, а после аккуратно подхватывают на руки.

— Амазонки. — Недовольно замечаю, что у меня всё-таки были плюсы от родословной.

Не только взрослые, но и дети в этом мире очень крепкие и развитые. Шад уже в годик разговаривал и походил на двухлетнего. Ни о каких боевых искусствах, а тем более воли, не может идти и речи, у всех детей. Но элементарно быть сильнее и выносливее обычных детей с Земли, никто не запрещал.

Но моя ситуация явно отличалась, от чего на моём месте никто не выжил.

— Что за хрень? — Обратил нёсший меня внимание на моё тело.

Одна прядь моих волос была явно длиннее, чем вся остальная чёлка, свисая почти до подбородка, а на указательном пальце правой руки зияла кровавая рана. Там, где должен был быть ноготь, засохшая кровь образовала тёмную корочку вокруг воспалённой плоти.

Техника Сэймэй Кикан или же Управление Жизнью - позволяла управлять всем организмом. Естественно, что первым делом я попытался открыть замок своими волосами, а после и ногтем. Но потерпел неудачу в обоих случаях. Сил, на подобный тонкий контроль не было. Заползти волосами в отверстия смог, но провернуть уже никак. Ноготь пошёл следом, но и так сил не хватило, от чего он обломился. Вот так я и висел, выбившись из сил.

Понесли меня не наружу, а вглубь. Мне удалось лишь коротко вдохнуть ночной воздух, солёный от морской соли, с примесью дыма костров и запахом свободы, прежде чем втащили в зияющую пасть шахты. Каждый шаг вниз, давил на грудь, словно снова хороня меня заживо.

Минут десять мы шли по извилистым тропам. Шаги эхом отдавались от стен, где иногда мелькали тени жителей острова, сгорбленные под тяжестью телег с рудой. Их лица, изможденные голодом и страхом, с глазами, потухшими от бесконечной каторги, говорили сами за себя. Пираты, грубые и вооруженные, перекидывались шутками, но мой носильщик игнорировал их, шагая вперед с завидным упрямством. Запах пота смешивался с металлическим привкусом руды.

Наконец мы зашли в небольшое ответвление шахты - импровизированную лечебницу, где на потрепанной тряпке, висевшей вместо двери, красовался грубо намалеванный красный крест. Воздух здесь был чуть чище, но все равно тяжелый.

— Док, сможешь поставить на ноги? — Внося мою тушку, аккуратно отталкивая даже не дверь, а это покрывало, моё тело с кожей да костями, протянули местному врачу.

— Мать морская! Как до подобного состояния можно было довести!? — Удивился моему полумёртвому телу лекарь местной пещеры.

Выглядит он, как и подобает врачам: старенький, невысокий, седой, а главное, в белом халате, что доказывало его проф пригодность.

— Лучше скажи, какие лекарства тут нужны. — Не был в настроении пират обсуждать мою предысторию.

— Какие к морскому дну лекарства!? Тут же истощение… да хрен знает какой степени. Еда нужна. Причём что-нибудь жидкое, иначе точно отдаст душу морскому дьяволу! — Поспешил док забрать мою истощённую тушку из рук заботливого пирата.

— Сейчас будет. — Выпорхнул за пределы пещеры пират с такой скоростью, что не было заметно его движений.

— Только не теряй сознание. — Поспешил старик поднести к моему носу нашатырь, чтобы я не отключился.

Но как-то неделю без сна выдержал, значит и пару минут потерплю. Тем более, прямо сейчас, я подготавливал желудок, чтобы точно не откинуться от спасительной еды.

— Лучше расскажите, какова ситуация на острове... чтобы скучно не было. — Хочу узнать ситуацию, под другим предлогом.

Посадив меня на местную кушетку, которая на удивление, оказалась очень мягкой, меня начали медленно поить, но каждый глоток сопровождался тошнотой, что подкатывала волнами.

Видимо, просьба прозвучала слишком сухо. Но я не был против.

Только после этого, моё любопытство удовлетворили.

Выводы неутешительные. Все мои знакомые мертвы, остров захвачен, а местные жители стали хоть и не рабами, но каторжными рабочими.

Умно. Даже случись бунт, на острове не осталось сильных людей, что пойдут на команду, за чьи головы назначена награда около миллиарда.

Но что-то тут не так. Где Дозор? Или Спец Агенты – CP?

Они могут игнорировать меня, но не два дьявольских фрукта.

План сформировался сам собой. У меня в голове есть нужные контакты, как только я доберусь до Ден-Ден Муши - местного аналога телефона, меня обязательно спасут.

И я действительно знал, где лежали дьявольские фрукты.

Тем временем пират в потрёпанном военном мундире уже вернулся, и запах донёсся раньше него. Горячий, насыщенный аромат бульона, заставил мой пустой желудок болезненно сжаться от предвкушения. В руках он нёс деревянную тарелку с дымящимся супом - в мутной жижице плавали куски каких-то местных корнеплодов.

— Ешь медленно. — Доктор осторожно усадил меня на шаткий стул перед этим пиршеством, выдавая ложку.

*Шлёп-буль-буль-буль*

Не имея возможности поднять руки, шлёпаюсь лицом в тарелку, начиная поглощать суп. Горячая жидкость обжигала язык, но голод был сильнее боли.

Глаза пирата и доктора тут же стремятся покинуть орбиты, выпучиваясь на это зрелище.

— Это нормально? — Недоумённо спрашивает Лергио.

— Нет конечно! — Выкрикивает врач.

После чего мою мордочку отрывают от еды.

— Верни. — Недовольно замечаю, высказываясь пирату.

Но недовольство моё исходило от вкуса жижицы. Это было что-то похожее одновременно на сырую картошку и свеклу, но с привкусом земли, вообще без специй. Но для моего организма это была амброзия богов.

*Плесь-буль-буль-буль*

Отпустил меня пират, возвращая к поглощению пищи. Каждый глоток отдавался болью в желудке, но я не мог остановиться.

— Ты что творишь?! У него слабый желудок! — Моментально возмутился врач, у которого глаза полезли на лоб ещё сильнее, от увиденной сцены, вытаскивая “пострадавшего” в моём лице.

Раз дело касалось жизни пациента, то он не обращал внимания на то, что был заложником пиратов. В этом месте, командовал именно он.

— Нет, сейчас точно отключусь. — Чувствую, как от получения и переваривания пищи начинаю уставать настолько, что не оставалось сил находиться в сознании.

После чего меня заботливо отнесли на кушетку, где я мог спокойно вырубиться.

Но разговор доктора и пирата продолжился.

— Сколько ему нужно, чтобы встать на ноги? — Перешёл Лергио к интересующему его вопросу.

— Это крайняя степень Кахэксии или же истощение всего организма. Тут нужно как минимум 3 недели, чтобы он встал на ноги. — Задумался врач над своим новым пациентом.

— Мне не нужно, чтобы он стоял, главное, чтобы случайно не умер. Через 3 дня я приду, можешь кормить его чем угодно... Но знаешь, я ещё кое-что скажу… — Решил пират разыграть имеющееся карты.

*****

Следующие дни превратились в цикл: просыпался я для того, чтобы поесть, после чего тут же засыпал обратно. Меня кормили лучшими продуктами… и в этом была проблема. Мне давали вообще ВСЁ! Я каждый день поглощал минимум 10 литров молока, 10 литров мясного бульона, заедая всё это дело мясом и овощами.

Также приносили бочку с водой, в которой я мылся, отстирывая свою белую рубашку и чёрные штаны.

Всё это приносили другие пираты.

Взгляд же врача изменился кардинально. Если в первый день в его глазах читалось искреннее сочувствие, то теперь он смотрел на меня с каким-то болезненным отвращением, словно я был не пациентом, а куском мяса, которое нужно довести до кондиции.

Что изменилось? Ещё вчера мне не давали даже супчик глотнуть без его присмотра, а сегодня швыряют горы еды, словно я скотина в стойле. При таком количестве пищи, обычный человек с моим истощением давно умер бы от разрыва желудка или заворота кишок.

И в этом было моё преимущество!

Техника Сэймэй Кикан позволяла мне контролировать каждый процесс в организме. Я ускорял пищеварение, направляя питательные вещества туда, где они были нужнее всего, заставлял мышцы и органы восстанавливаться с нечеловеческой скоростью. Поглощая столько пищи, сколько выдерживал мой организм, я восстанавливался в геометрической прогрессии.

Уже в первый день я смог стоять на ногах, хоть и на дрожащих. На второй день мои руки обрели достаточно силы, чтобы я сам обработал свои раны. Врач не всегда находился в своём “кабинете”, которым выступал этот небольшой карман в шахте. От чего я был предоставлен сам себе, восстанавливаясь ударными темпами.

На третий день пришёл спасший меня пират.

— Ты знаешь, где дьявольские фрукты? — Задал он мне вопрос, о котором я уже думал.

Это было одной из возможных причин, почему он так за меня схватился. Наивно думать, что пират беспокоится из-за незнакомца просто из человеколюбия.

— Как я могу знать что-то настолько важное? Мне три года исполнится только через пару дней. — Отвечаю вопросом на вопрос, уклоняясь от ответа, продолжая строить из себя больного.

У него может быть воля наблюдения, потому опасно отвечать прямо, лучше буду изворачиваться.

— Понятно. — Без каких-либо новых вопросов и требований, он развернулся и откинул импровизированную дверь, уходя прочь.

Вау! Так легко? Какой добрый пират мне попался. Не думал выпутаться из этой передряги так просто. Он и в правду стал моим спасителем.

Но обрадовался я рано.

Пробуждение следующего дня оказалось самым худшим, из возможных кошмаров.

*В-ш-ш-ш-Клац*

Проснулся я от звука ветра и каменной крошки, которая прилетела мне в лицо. Стоило открыть глаза, как я увидел кирку, воткнутую в считанных сантиметров от моего лица. Перевожу взгляд на дверь и вижу там злосчастную фигуру с жабьей мордой.

— Чё вылупился? Бери кирку и марш за мной, солнце только встало, а тебе ещё пахать до заката. — Довольный моим охрениванием, толстый, как и подобает зелёным жабам, рыбочеловек, с садистским удовольствием уставился на меня.

Его глаза, выпученные и желтые, как у глубоководной твари, блестели от предвкушения, а пасть растянулась в ухмылке, обнажив ряд острых, неровных зубов. Зелёная кожа лоснилась от влаги, а между пальцев виднелись перепонки с рваными краями. От него несло болотной тиной и гниющей рыбой.

Поблизости не было ни спасшего меня пирата, ни доктора.

— Я-я в лазарете. Т-тут лежат раненные, я-я не могу… — Продолжаю строить из себя больного, не способного встать, надеясь на крохи человечности, в этом чудовище.

— Заткнись. Думал, что отдохнул недельку в темнице, так сразу стал больным? Или думаешь, раз Мировая знать, то отличаешься от других жителей острова и не будешь работать? — С подтекстом спросила эта зелёная морда.

— Нет… — Мне буквально не оставили другого выбора для ответа, он будто ждал, что я отвечу по-другому, чтобы начать действовать жёстче.

— Тогда бери кирку и давай наружу или вытащу силой, у тебя минута. — Остался недовольный моим ответом рыбочеловек, но после будто бы придумал новое наказание, если я не сделаю то, что он скажет.

— Н-но я даже ходить нормально не могу, а кирку и подавно вытащить... — Не теряю надежды, как минимум потянуть время.

— А меня это волнует? Ноги в руки, и на выход… у тебя 30 секунд. — Заулыбалась эта клыкастая морда.

@!$%^*&!?

Лучше бы на меня ведро воды вылили, чем всё это.

За что так со мной? Неужели пираты думают, что раз у меня нет информации о фруктах, то я бесполезен? Или же это манипуляция? Мол: если скажешь, где фрукты, то станешь полезным и мы не заставим тебя работать в шахте. Но прямо мне об этом не говорили. Значит, я просто стал для них расходным материалом, который можно и нужно использовать?

Может рассказать им, где эти заклятые дьявольские фрукты, а ещё лучше, попытаться вступить к ним в команду? Но где гарантии? Как только я заведу подобный разговор, то они поймут, что у меня есть нужная им информация.

Нет, свои условия навязать им не получится. Меня просто выбросят, если не убьют, когда поймут, что я стал бесполезным.

Вывод один и однозначен - я слишком слаб.

Поднявшись с кровати, берусь за кирку и понимаю, что и в правду не могу её вытащить. Не говоря о том, что мне всего 2 года, 4 дня для восстановления было слишком мало.

Благо, физика была на моей стороне. Раскачивая инструмент из стороны в сторону, как рычаг, мне удалось её вытащить.

*Дыщь*

Стоило сделать шаг за пределы медпункта, как нечто тяжёлое врезалось в затылок. Взрыв боли, вспышка света перед глазами, и я растянулся на холодном каменном полу пещеры. Кирка с лязгом вылетела из ослабевших рук, отскочив от пола.

— Ну вот, можешь же, когда хочешь. Вставай давай, подзатыльник был не сильным. А то я смотрю, ты подрос с того раза, как я тебя видел, пора отрабатывать всё то, на чём рос. — Раздался голос мерзкой жабы над моей головой.

Пока я сам чувствовал, что на голове расползается гематома или же по-простому - шишка. Во рту появлялся металлический привкус крови, видимо, прикусил язык при падении.

Вот только рос я не просто так. Я уже сжёг достаточно стволовых клеток, чтобы выглядеть лет на 12, но сейчас тянул только на 7. Мне ещё повезло, что освободили меня раньше, чем я бы сжёг ещё большее количество. Процесс быстрого взросления было не остановить, но замедлить его, я был в состоянии. Рост, при таком раскладе, был не сколько вопросом еды, сколько проверкой выносливости организма. Сам по себе рост очень болезненная вещь, как и удар рыбочеловека. Но техника Управления Жизнью, в том числе, позволяла чувствовать гораздо меньше боли.

Дождавшись, пока чёрные мошки в глазах поутихнут, перестав танцевать чечётку, чувствуя, что хотя бы не рухну, если встану, начиная подниматься, подбираю кирку. Хотя бы могу держаться, пусть и с потом, стекающим по вискам, пропитывающим волосы и капающем на шею, где он смешивался с пылью шахты.

Придерживаясь такой скорости, на которой мне нужно было чуть-ли не бежать за моим пленителем-мучителем, мы начали спускаться в шахту. Воздуха становилось всё меньше, как и сама затхлость усиливалась.

— Эй, Гихок, я тут новенького привёл. — Спустя несколько минут, мы встретили человека, что явно отличался от обычного.

Имея в целом мускулистое телосложение, а также огромный подбородок, больше которого был только его лоб, он достигал более 3 метров в высоту, от чего сам подгибался от сводов туннеля.

— Ребёнок? Но они же освобождены от работ? — Не понял здоровяк, что был на три головы выше рыб-человека.

— Неясно изъясняюсь? — Сформировала жаба у себя шар воды, что выплыл у него из руки, мерцая и дрожа.

Это было рыбо-каратэ или же возможность управлять жидкостями.

Существует множество подобных приёмов. Так, например, минки – зверолюди, умеют генерировать электричество, а лунарианцы – серые-ангелы - огонь.

— Но у него даже каски нет. А травма уже есть! — Указали на мою шишку, что только разбухла, во время пути.

*Хлоп*

— Если настаиваешь, я возьму его к себе в группу… — Водяной шар мгновенно трансформировался в кнут, который с угрожающим свистом полоснул по воздуху в сантиметрах от лица великана.

Капли разлетелись во все стороны, окропив меня прохладными брызгами.

— Я за ним присмотрю! — Оживился здоровяк, со страхом смотря на водяное оружие.

— Отлично, наши группы как раз сегодня работают вместе. — Сказала зелёная жаба, а водяной хлыст растворился, впитавшись обратно в поры кожи, словно его никогда и не было.

После этого мы направились к ближайшей рудной жиле. Это был тёмный провал в стене, из которого торчали жилки металла, поблёскивающие в свете факелов.

— Начинай. — Смотря на меня, потребовали добычи руды.

Ну а я что?

*Клац-Кха-Кха-Кха*

Первый удар киркой отозвался болью во всех суставах рук. Каменная пыль взметнулась облаком, забивая ноздри и проникая в лёгкие. Приступ кашля скрутил меня пополам, я словно задыхался, как утопающий, пытающийся глотнуть воздуха.

Удовлетворённо кивнув, зелёная рыбина отправилась прочь.

— Что тут твориться? — Первым делом обращаюсь к Гихоку, переставая притворяться.

— Ох, как это тебя так угораздило… — Заговорил со мной прораб местной бригады, как я выяснил по его рассказу.

Шахта была поделена на 3 уровня. Оказывается, всё это время я жил на первом, где-то в стороне, где могли ходить только пираты. Сейчас оказался на втором. Шахта была не столько большой, сколько глубокой, имея в себе сотни развилок. Жили все на первом уровне, в больших общих комнатах. Можно сказать, что местные жители начинали строить под землёй новый город.

Дальше поговорить не получилось, вернулась как гнилая килька, так и ещё 20 человек с кирками. Мой прораб всё это время не работал потому-что делал какие-то замеры, пока я отдыхал, но теперь, под взглядом жабы, мне снова пришлось долбить стену, выдавливая из себя больного туберкулёзника, который задыхался от каждого удара киркой… что было не далеко от правды.

Так как люди в этом мире выделялись силой и выносливостью, то по ощущениям, долбили мы до заката. Точнее, работали другие, я просто делал вид, ведь со своими силами не мог особо ничего сделать каменному изваянию, в котором присутствовал металл. В основном, страдали мои руки, что стирались о кирку. Рукоятка инструмента скользила в липкой смеси крови и грязи, но останавливаться было нельзя.

Другие жители носились как угорелые, в основном таская тележки с камнями и рудой. Металлические колёса скрипели по неровному полу, оставляя борозды для формирования более лёгких маршрутов.

Куда более значимым было поведение рыбочеловека.

— Кто разрешал отдыхать! — Сформировав хлыст из воды, он ударил им по спине.

Но не моей, я был маленьким работающим негритёнком. На мне уже было столько пыли, что только воспоминания о моей белой коже делали меня человеком.

Удар обрушился на спину одного из шахтёров с мокрым чавканьем. Кожа лопнула, а брызги крови смешались с каплями воды. Мужчина рухнул на колени, задыхаясь от боли, но даже не осмелился закричать.

Рыбочеловек методично избивал остальных, удар за ударом, наслаждаясь каждым стоном. К концу смены его "игрушки" едва держались на ногах, некоторые теряли сознание прямо у своих тележек.

И это давало очень многое.

Теперь я знаю, почему он ко мне не приходил… Но появлялся новый вопрос, почему не трогали меня? Я слишком хороший актёр? Не без этого. Но как мне кажется, причина в чём-то другом.

— Всё, хватит на сегодня. — Как-то определил Гихок, что пора заканчивать, так за всё время ни разу киркой не взмахнув.

Вместо этого постоянно насаясь по помещению, пытаясь понять, где может быть больше руды и куда в следующий раз приделать опору, чтобы тут всё не рухнуло.

Так на меня и не взглянув, зелёная жаба отправилась отдыхать после своей “тяжёлой работы”, оставив своих тихо стонущих шахтёров. Остальные отправились им помогать, пока я прибился к Гихоку.

Я совсем не знал, что мне делать, но усталость навалилась тяжестью, голод грыз желудок изнутри, а больше всего хотелось просто упасть и вырубиться, как это сделали некоторые из тех, кому крепко прилетело от рыбочеловека.

Всей дружной группой мы направились по извилистой пещере, под светом одного факела. Как они ориентировались я не знал, но путь запоминал.

Вышли на просторное помещение, куда стекались другие шахтёры, но тут не остались, пошагав дальше – в душ. В одном из проходов, который заканчивался тупиком, организовали своеобразную гигиеническую зону. Если так можно назвать деревянные бочки с водой, кусками камня с пупырышками и разорванного тряпья. Пол устилали гнилые доски, скользкие от постоянной сырости.

Дальше принялся совершать то же, что и остальные. С минимальным количеством воды обтёр своё тело, после чего начал натирать себя, как мне объяснили, вулканическими камнями. Каменная пыль слетала с каждого целыми пластами, но время было ограничено, факел не будет гореть вечно. Следующими в очереди были вещи, которые также чистились вулканическим камнем.

Наблюдая за остальными, помимо свежих ран, я также подмечал “уродства” местных. Не могу сказать, что они не пропорциональны. Если у них были маленькие руки, то это касалось обоих конечностей, если у них было большое туловище, то это также им не мешало. Всё это только показывало, в каком мире я нахожусь.

Всё это время, меня расспрашивали о том, как я тут очутился, на что я отнекивался. Но и самому мне удалось узнать немногое. После смены все были слишком уставшие. Так, например, подобных общих комнат, где жило десяток отрядов, было несколько сотен. Это отвечало на вопрос того, почему мы не встретили охранника-пирата по пути, их элементарно не хватало на то пространство, что было под землёй. Местные жители превосходили пиратов своей численностью в десятки раз, но никто не спешил сопротивляться. Также, не все были под землей, часть, которую пираты могли свободно контролировать, осталась на поверхности.

После душа, начался ужин, но уже в другой пещере. Помимо деревянного пола, там были грубо сколоченные столы и табуретки, которые скрипели под весом изможденных тел. Но иллюзия комфорта мгновенно развеялась, когда подали тот же отвратительный суп. Мясо мне светило точно также, как и солнце: то есть никак. Хорошо, что ещё прошлые три дня питался до отвала. А то в этот раз и порция была ограничена.

Дальше наша группа резко увеличилась до пятидесяти человек, а после и до сотни, когда мы оказались в большой пещере, которую проходили перед тем, как попасть в душ. Толпа вваливалась, шаркая ногами, кашляя и бормоча ругательства. Это была горстка потных тел, покрытых свежими ранами и старыми шрамами, в которой некоторые хромали, опираясь на товарищей. Осветив пещеру, были вытащены из угла спальные мешки. Это были засаленные, прогнившие лохмотья, которые сваливали в общую кучу, для сохранения тепла.

Устроились максимально плотно, тело к телу, пытаясь согреться в этом каменном холодильнике. Во время работы было жарко от физических нагрузок, но здесь, в просторной пещере, холод пробирал до костей. Приходилось жаться друг к другу, забыв о личном пространстве.

Об уюте я мог только мечтать. Тогда как чувствовал чьё-то колено в своей спине и чьё-то дыхание на затылке - горячее и грязное, полное того запаха, когда не чистишь зубы... годами!.. скажем так, никто не хочет находиться в плохо проветриваемом помещении, в окружении сотен потеющих тел, чья гигиена ограничивалась обычной водой… спасибо и на этом!

Сомкнув и разлепив глаза резко осознаю, что время сна вышло и пришло время собираться. Сбросив свой спальный мешок, с помощью которого мой позвоночник просчитывал каждый камушек на земле, прибился к своей группе и не боялся потеряться. Как сказал Гихок, он не знает пути всех тоннелей, ему было разрешено двигаться только по определённым маршрутам… после десятого трупа, обнаруженного после того, как кто-то отходил от своей группы и терялся, желающие свернуть не туда, убавлялись. Именно поэтому все ходят группами.

В этот раз хотя бы позавтракав, но с добавлением куска чёрствого хлеба, который пришлось размочить в супе, чтобы не сломать зубы, меня ждала новая долбёжка стены, но без жаб...

— А вот и я! — Весело помахал всем рыбо-человек, скрывая будущие мучения за своей клыкастой улыбкой.

— Что? Но ты же никогда не берёшь одну и ту же группу. — Удивился Гихок, явно понимая, что за этим последует.

— Всё для нашего небесного дракончика, Тэнрюбито не должны оставаться без внимания. — Улыбнулась мне жабья морда.

Его слова упали как камень в воду. Сначала наступила мертвая тишина, потом, до остальных рабочих, волной, стало доходить значение сказанного. Я получил десяток недоуменных, а затем все более мрачнеющих взглядов.

Они, в отличии от зелёной кильки, не болели бедами с башкой. Узнав, что я ребёнок кого-то короля, их отношение ко мне не поменяется… как же я ошибался.

От новой информации они не поменяли своё отношение. Им было плевать, чья у меня кровь, но получать дополнительные увечья из-за меня, они явно не собирались. Многие сжимали кулаки, а в глазах читались недвусмысленные намерения.

Что эта жаба творит? Хочет, чтобы меня убили “свои”? Издевается психологически?

В остальном смена проходила как обычно также, как и вчера. Cкрежет кирок о камень, скрип перегруженных тележек, стоны от боли и истощения. Я уже начал надеяться, что никаких новых сюрпризов не будет, как рыбочеловек нанес последний удар:

— Завтра поменяемся группами. — Снова “мило” улыбнулся мне зелёный выродок.

От чего уже взгляды у моей десятки рабочих поменялись. Всё было не так плохо, бригадир не поменял своего взгляда на меня, но большая половина явно меняла мнение на мой счёт.

Что он творит!? Хочет, чтобы меня убили, но уже во сне?!

В ещё более гнетущем настроении мы направились обратно, совершая вчерашние процедуры. Душ был тем же: холодная вода стекала по коже, смывая пыль, но оставляя вместо них жжение в царапинах от вулканических камней, что сдирали не только грязь, но и тонкий слой эпидермиса, заставляя кровь проступать мелкими каплями.

Но за ужином, когда деревянная тележка проезжала мимо, разливая суп, я решил приступить к выполнению своего плана.

Пытаться устроить бунт бесполезно. Кто так не думает, не работал в шахте с рассвета и до заката. Сил, еле оставалось на поглощение пищи, а у некоторых и вовсе были травмы. Нормальную еду я ел два дня назад, а этот суп явно не способствовал накоплению сил, годясь только для того, чтобы не слишком быстро сдохнуть.

— У кого-нибудь есть Ден-Ден Муши? Мне нужен только один звонок, как за нами придут. Я попрошу, чтобы спасли не только меня, но и всех ва… — Пытаюсь шёпотом достать улитку для звонков.

— Заткнись! Хочешь, чтобы нам ещё сильнее прилетало из-за тебя? — Злостно мне ответил бугай двух с половиной метров ростом.

Его кулак, размером с мою голову, многозначительно сжался на столе.

— Шад, мы уже поняли, что ты Князь, но за тобой не придут. Я знаю, что ты не из Мировой знати, хоть и связан с ними крови. Ради тебя одного, они не придут. — Помахал головой Гихок.

— Но нужно сказать, что тут есть дьявольские фрукты! — Не могу успокоиться.

Учитывая, что их тут два, а также воспоминая, что сейчас 1486 год, они по любому должны будут отправиться в Долину Богов. Значит, тут может находиться комбинация из Лазурного Дракона и Лапок. И если с фруктом Лазурного Дракона всё понятно, то Лапки или же фрукт Отражения, имеет куда большее количество способностей, по типу: перемещения между островами, отражения ударов, вытягивания негативных эмоций и т.д.

Мысли об этом не давали мне покоя. Заполучи я один из этих фруктов, как смогу легко сбежать с острова.

— А ты думаешь, что они не знают? — Задал Гихок встречный вопрос.

— … хочешь сказать, что им что-то мешает? — Понимаю, что дело не такое простое.

— Да, как я слышал, на остров должно приплыть большое количество пиратов. — Раскрыл бригадир причину того, почему захватившие их пираты не покидают остров.

— Это не важно, я просто позвоню CP, они как раз занимаются тайными операциями. — Говорю о спец-агентах.

Которые, в том числе, могут быть в рядах пиратов.

— Из какой пучины мы высрем тебе улиток?!? — Не сдержался другой рабочий, с большими губами, зло на меня смотря.

…

Дальнейший разговор был бессмысленен и бесполезен. Мне нужно искать помощь в другом месте. В следующий раз сяду за другой стол, может найду тех, в ком ещё будет гореть надежда и кто не прогнётся под гнётом пиратов.

Оставалось дойти по общей пещерке и вырубиться…

*Мх-мх-мх-мх*

Стоило закрыть глаза, как пробуждение оказалось не самым приятным.

Кто-то закрыл мне рот, чтобы я не кричал! Неужели план грязной жабы сработал и меня придушат во сне?

— Тише, Господин, не кричите. — Шёпотом заговорила со мной тёмная фигура.

Чего? Какой ещё Господин? Что вообще происходит? Из-за темноты мне было не разглядеть фигуру, но вроде бы у неё были седые волосы. Его голос звучал... почтительно?

— Кто ты? — Перестав сопротивляться, также шёпотом спрашиваю, как только мне дают заговорить.

— Пойдёмте, я ваш дворецкий – Барнаби. — Представился пожилой мужчина в тёмных одеждах, а его голос дрожал от волнения и облегчения.

Не помнил никого с таким именем, но кто я такой в этом положении, чтобы сопротивляться спасению? Но кирку взял с собой.

Аккуратно встав, чтобы не будить остальных, мы направились по какому-то маршруту. Барнаби уверенно вел меня через лабиринт пещер, словно зная каждый поворот.

— Куда мы идём? — Щурюсь от света факела в руках дворецкого.

— Я выведу вас на выход. Не знаю, куда мы направимся дальше, но я не позволю, чтобы вы тут оставались. Если повезёт, то вы знаете, где спрятаны дьявольские фрукты, и мы попытаемся их заполучить. Если нет, постараемся сбежать с острова своими силами. — Поведал о своих планах Барнаби.

Как это, покинем остров? Вдвоём? Мы же в Новом Мире! Здесь погода ещё опаснее, чем в Раю - морские короли ещё больше, а вместо ветра ураганы, способные разнести в щепки целые флотилии. Управлять кораблем, с достаточными припасами, мы вдвоём точно не сможем... Единственный шанс - дьявольские фрукты.

...

— Стоп! Мы не будем сбегать. Я должен связаться с CP. У тебя есть Ден-Ден Муши? Если нет, то я подожду до завтра. — Останавливаюсь, не собираясь никуда идти.

— Конечно, так будет легче сбежать. — Протягивают мне улитку с глазами-антенками, на спине которой красовалась рация.

Это был местный способ коммуникации. Благодаря телепатической связи, все улитки на планете были соединены невидимыми нитями. Люди превратили их в средство не только переговоров, но и видеотрансляций.

— Проклятье. — Выругиваяюсь, понимая, что это не нужная версия.

Не все из них могли передать видео через свои глаза, но это было максимальное отличие. Даже маленькие версии отличались. Вот и по версии в моих руках нельзя было набрать нужный номер, чтобы дозвониться до CP.

Это тоже самое, если на обычной Земле обнаружить телефон, но без симки, от чего можно было звонить только SOS… собственно, другого выбора у меня небыло.

Набрав по связи Морской Дозор, меня должно было связать с ближайшим кораблём или базой.

*Пуру-пуру пуру-пуру Кача*

Взяли трубку на обратной линии.

— Говорит Князь, требую подкрепление на остров Морского Древа, который захватили пираты, свяжитесь с CP-9 или CP-0, для эвакуации членов правящей семьи. — Моментально и коротко описываю ситуацию.

— Отказано. — Также коротко меня осаживают.

Кровь прилила к лицу от ярости.

— ИМЯ и ДОЛЖНОСТЬ, которые я запишу в рапорте на вашу казнь! — Пускаю в ход угрозы, чуть ли не рыча в трубку.

— Ещё казнилка не выросла, Князь... Вы разговариваете с Капитаном Нуки. У меня есть чёткое распоряжение - не вмешиваться в дела острова и только наблюдать за ситуацией. Я не могу связываться с CP по этому делу. — Ответила улитка в моих руках.

— Но вы обязаны прислать кого-нибудь для помощи! В моих руках два дьявол… — Не понимаю, как подобное могут мне говорить.

*Кача*

Звонок обрывается, не позволяя мне договорить.

@!%$&!(#?

— Господин, кажется, к нам кто-то идёт. — Отвлёк меня дворецкий, но к этому моменту я уже сам заметил свет факела, что проглядывал из очередного поворота в туннеле.

Сердце рухнуло вниз. Неужели, из-за моей медлительности, потеряю этот шанс на побег? Пальцы инстинктивно сжали рукоять кирки - если придется драться, то до последнего.

— Кто вы? Не пираты? — Со страхом спросил блондин, стоило двоим людям показаться из-за угла.

Фух, это оказались такие-же рабочие, два брата близнеца. Видимо, они тоже пытаются сбежать.

— А похожи? — С нервным смешком спрашиваю.

— Я Мени, а это Коди, мы пытаемся сбежать с острова, предлагаю объединиться. — Представился брат с факелом в руках.

— С радостью, у вас есть Ден-Ден Муши? — До сих пор не теряю надежды связаться с CP.

— Нет, пираты повсюду, помощь звать бесполезно. Легче всего сбежать с острова. Вот бы кто-то обладал силами самого дьявола, так было бы гораздо легче сбежать. — Подходил ко мне Мени ближе, протягивая руку.

— Это всё замечательно… но я ненавижу дьяволов. — Бью ему точно в глаз.

Замах. Удар. Тупой, но металлический наконечник кирки, с мокрым хлюпаньем, вошёл в глазное яблоко Мени, пробивая кость, входя глубоко в мозг. А горячие брызги крови обдают моё лицо.

Тело рухнуло как подкошенное, конвульсивно дёргаясь в предсмертных судорогах. Из пробитого глаза сочилась тёмная кровь, смешиваясь с мозговой жидкостью, вытекая наружу. Разнёсся запах меди, от которого к горлу подступал ком.

— *баный свет. — Не сдерживается Коди, видя, как факел покидает руку его мёртвого брата.

— Боже. — Также удивляется дворецкий.

— Чего застыл? Убей второго! — Кричу на Барнаби.

Они оба отреагировали мгновенно. Но если Коди попытался убежать, выставив руки в защитном жесте на затылке, то кирка дворецкого ударила ему в шею. Раздался противный звук разрываемых мышц и хрящей. Мужчина рухнул на колени, хрипя и захлёбываясь собственной кровью, которая алым фонтаном била из разорванной сонной артерии, окрашивая стены. Изо рта вырывались булькающие стоны, смешанные с кровавой пеной, пока жизнь угасала, оставляя глаза пустыми, уставившимися в никуда.

— Что я наделал? — Видя умоляюще на него смотрящего Коди, Барнаби смотрел на собственные руки, понимая, кого он только что убил.

— Не переживай, они либо пираты, либо идиоты. — Спешу успокоить дворецкого, вытаскивая кирку с чавкающим звуком.

После чего рву одежду хладного трупа, чтобы вытереть своё лицо.

У них даже кирок не было, а одежда была слишком чистая, будто они её мыли хорошим мылом, а не вулканическим камнем. Но основные подозрения касались дьявольских фруктов. Не будет обычный человек об этом говорить первым делом, когда пытается сбежать. Совместив только три этих фактора, не затрагивая другие, как всё становится понятно.

— Уберись здесь. Продолжим побег завтра. — Не требуя отлагательств, быстро сваливаю в темень, возвращаясь теми путями, которыми сюда шёл.

@#!$%&*!

Начинаю понимать всё больше, стоило только задаться вопросом - как они меня нашли?

Как же мне отсюда сбежать? Как обзавестись дьявольским фруктом и какой именно он будет? Нужно не умереть от руки пиратов, а желательно убить всю команду Чёрных Воронов, кроме моего спасителя. Чтобы он не сделал, я ему благодарен и не собираюсь лично лишать его жизни.

Как мне решить все эти вопросы?

Ясно одно, всё в этом мире решает сила.

*****

— Ты знаешь, где дьявольские фрукты? — Задаю вопрос спустя три дня после того, как отнёс мальца в лазарет.

Его глаз, с этим клеймом, заставлял меня напрягаться - словно метка самого дьявола, была выжжена в его зрачке.

Я наблюдаю, как его тело слегка напрягается. Хороший признак - значит, он всё слышит и понимает.

— Как я могу знать что-то настолько важное? Мне три года исполнится только через пару дней. — Отвечает он вопросом на вопрос, уклоняясь от ответа.

Как странно, в прошлый раз его ответ был положительным. Неужели он понимает, чего именно, я от него хочу. Тут что-то не так, нужно действовать более хитро, слишком много поставлено на карту.

— Понятно. — Коротко отвечаю.

Отбрасываю шторку и выхожу из лазарета. Мои сапоги гремят по камню - единственный звук, выдающий моё раздражение. Этот малёк играет со мной в кошки-мышки. Но ничего, у меня есть козыри в рукаве.

По пути прошу одного из юнг сходить за Касо.

— Звал? — Через час дверь скрипит, и в кабинет входит Касо.

Он заполнял собой весь проём - два метра роста только в ширь. Воздух в кабинете сразу стал тяжелее от его запаха - солёного, как океан, смешанного с кровью и алкоголем. Его жабры раздуваются от волнения, а маленькие жёлтые глазки сверкали, будто я оторвал его от чего-то будоражащего.

— Да, нужно расколоть один маленький орешек. Тебе знакома система пряника и кнута? — Спрашиваю без какого-либо подтекста.

— Ты хочешь, чтобы… — С затаённой злостью спрашивает Касо.

— Нет. Малец, которого ты запрятал в темницу, куда умнее. По крайней мере, его взгляд говорит о многом тем, кто владеет волей. Для него нужна другая система. Как насчёт кнута и… воображаемого пряника? Нам нужно заставить его думать, что как только он расскажет о том, где дьявольские фрукты, то все его проблемы исчезнут. — Задумываюсь над планом.

Встаю и подхожу к окну, наблюдая, как волны разбиваются о борт корабля. Морская пена напоминала мне о белоснежных облаках.

— Ты про того полу-Небесного дракона? Если желаешь, то я устрою ему такой кну… — Захотел рыбочеловек исполнить все свои тёмные желания, облизывая губы.

— Нет. Мне нужно его только напугать. Не смей его трогать, иначе я отрублю тебе руку. Но и подобный план может быть слишком простым. Нельзя недооценивать чей-то интеллект. Нужно будет подговорить одного из работников замка, чтобы тот вывел его из шахт, заставив отдать дьявольские фрукты. — Задумываюсь над ещё одной частью плана.

— Тебе не кажется, что это слишком? Это же простой ребёнок. Если он знает, где нужные нам фрукты, то лучше заставить его сказать. — С многообещающей зубастой улыбкой произнёс Касо.

— А что ты будешь делать, если он не скажет? А если и в правду не знает? Я мозг команды, потому лучше заткнись и делай то, что скажу. Одного дворецкого может не хватить, подошлём к нему ещё двух наших матросов, которые попытаются с ним подружится. На одну из этих удочек, малёк обязательно клюнет. Также выдадим дворецкому Ден-Ден Муши, которое сможем подслушать. Так мы не только дадим ему ложную надежду, подтолкнув к тайнику, но и в случае чего, узнаем о возможном нападении Морского Дозора. Чем больше деталей в плане, тем больше шанс, что он сработает, хоть частично. — Окончательно формирую план по “отбиранию конфет у ребёнка”, только вместо конфет выступают дьявольские фрукты.

— Соглашусь, если бы не ты, то наша команда так далеко не продвинулась и вообще здесь не оказалась. Но как по мне, это слишком, дети хоть и бывают умными, но наивны, стоит спустить его в ад, как он будет готов продать нам душу, лишь бы вытащить его оттуда. — Касо скрещивает руки на груди и его голос звучит с нотками уважения, но в глазах всё ещё плещется жажда крови.

Медленно прохожусь по кабинету, а сапоги выстукивают ритм на потрёпанных досках пола. Детская психика более хрупкая, особенно после того, что пережил этот мальчишка. Клеймо в глазу, слепота, рабство... Да, возможно, я действительно всё усложняю.

— Хорошо, ты прав. Нужно дать ему промариноваться, пусть он поработает под твоим надзором дня два. Но помни, тебе нельзя пить, каждый день будешь отчитываться мне. — Собираю всё больше деталей для плана.

Наш капитан уже потерял всякую надежду на нахождение этих дьявольских сокровищ, сосредоточившись на выплавке большого количества Морского камня, заставляя местных жителей работать в три смены

А может я зря беспокоюсь? Вряд ли что-то может пойти не так.

В этих морях всё решает сила, которой не может быть у ребёнка.

Интересно, как скоро моя награда станет больше 185 000 000 белли.

*****

— Говорит Князь, требую подкрепление на остров Морского Древа, который захватили пираты, свяжитесь с CP-9 или CP-0, для эвакуации членов правящей семьи. — Вещал молодой мальчишеский голос из улитки.

Сама улитка почему-то закрыла глаз. Скорее всего, говоривший был ранен.

Ден-Ден Муши могут передавать мимику лица того, с кем говорят.

Капитанская рубка была пропитана запахом табака. Половицы поскрипывали под ногами, лампы качались от лёгкой качки, отбрасывая тени на лица офицеров, чьи глаза были красными от постоянного напряжения.

— Отказано. — Отвечает мой капитан, не удостоив улитку и взглядом.

Повисла гробовая тишина. Даже скрип такелажа корабля затих, словно само море задержало дыхание.

— ИМЯ и ДОЛЖНОСТЬ, которые я запишу в рапорте на вашу казнь! — Послышался уже злой голос.

— Ещё казнилка не выросла, Князь... Вы разговариваете с Капитаном Нуки. У меня есть чёткое распоряжение - не вмешиваться в дела острова и только наблюдать за ситуацией. Я не могу связываться с CP по этому делу. — Насмешливо ответил Капитан с пушистыми ушками и полосатым хвостом.

— Но вы обязаны прислать кого-нибудь для помощи! В моих руках два дьявол… — Сбрасывает трубку капитан Дозора, не слушая голос улитки.

*Кача*

…

После чего в капитанской рубке раздаётся молчание. Молчали все, включая офицерский состав.

— Капитан… — Подаю голос, подняв голову.

Его звериные глаза, холодные и жёлтые, впиваются в меня с такой силой, что я чувствую, как пот выступает на лбу. Полосатый хвост 4-метрового капитана нервно дёргается, а пушистые уши прижимаются к черепу. Дьявольский фрукт зоана модели Енот-Енот превратил его в настоящего хищника, способного разорвать человека пополам одним движением когтистых лап.

Все мои принципы - защита мирового порядка, борьба с пиратами, а в частности защита простых людей от действий этих морских отбросов, дают трещину прямо сейчас, здесь, в этой проклятой капитанской рубке. И только тиканье хронометра на стене нарушает гнетущую тишину.

— Что? Как я могу такое говорить? Лейтенант Сакадзуки! Вы сомневаетесь в моих полномочиях Капитана? Или же хотите наговорить такого, что отправитесь под трибунал? — Тяжело взглянув на него, Нуки отбивал всякое желание продолжать диалог.

В груди бушует ураган ярости и бессилия, где-то там, на острове, гибнут невинные люди, а мы просто сидим и наблюдаем!

— ... — Я закусываю губу до крови, заставляя себя молчать.

Одно неверное слово и моя карьера закончится раньше, чем я успею кому-то помочь.

Капитан наблюдает за мной ещё несколько мучительных секунд, а затем его выражение становится мягче. Звериная агрессия отступает, уступая место чему-то почти... отеческому?

— … Лучше этим займусь я. Напомните мне, зачем вы поплыли на это задание. — Более мягко спросил Катануки.

— Мой родной остров был захвачен пиратами и родные оказались заложниками. В связи с большим скоплением пиратов у Дозора недостаточно сил, чтобы спасти жителей остров, без вреда заложникам. — Говорю о целях миссии, в которой мы могли только наблюдать.

— По вашему мнению, что сделают CP, узнай о важном заложнике? — Продолжал капитан задавать вопросы.

Он достаёт из кармана помятую пачку папирос. Его движения кажутся расслабленными, но я вижу, как напряжены его мышцы под морской формой.

— Если он достаточно важен, то спасут, если же нет… то не будут рисковать. — Отвечаю то, что думаю.

— Хорошо. А что насчёт ваших родных? — Задал новый вопрос капитан с животными признаками.

— … — Молчу, понимая, что в случае чего, спасут только важного заложника.

— Вот именно! В связи с этим, у меня для вас новый приказ. За 24 часа, вы должны спасти как важного заложника, так и своих родных. — Капитан протягивает мне попиросу.

— Лейтенант, повторите ваше задание! — Катануки говорил всё это с подтекстом.

— Не знаю, о каком задании вы говорите, никаких приказов мне не поступало. Я самолично взял лодку, никого не предупредив, отправившись на остров Морского Древа. — Говорю с таким же подтекстом.

Понимание пронзает меня как молния - это не просто курево. Это символ. Тайный ритуал, который означает неофициальное задание. То, о существовании которого никто не должен знать. Моё сердце колотилось так громко, что, казалось, что его слышен весь корабль. В случае провала, я беру на себя полную ответственность. И такой шанс, спасти тех, кто мне дорог, я упускать не стану.

— Отличная работа, Дозор гордится вами. — Достав зажигалку из кармана, Катануки поджёг папиросу в моих зубах.

— Как вы отплывёте, я позвоню в CP, доложив о вашей самовольности. В случае успеха, я сделаю всё, чтобы наказания не последовало. — Отдал мне честь капитан, заведя одну руку назад, а вторую возводя к виску.

Остальные в капитанской рубке повторили.

Чувствую, как комок подкатывает к горлу, от нахлынувших чувств.

— Рад служить… но не сочтите за нарушение… почему вы не сказали об этом Князю? — Не понимаю, к чему такая секретность.

Вдыхая дым, что дёр горло, я сдерживал радость, но у меня всё равно оставались вопросы.

— Эх, молодёжь. Его могли как подслушивать по Ден Ден муши, так и рядом могли быть пираты. Теперь, основа его спасения лежит на вас. Он и так сделал достаточно, сумев попросить о помощи. — Усмехнулся 4-метровый полу-енот.

— Тогда разрешите откланяться! — Разворачиваюсь на одних пятках, уходя с капитанской рубки.

— Не разрешаю… — Совсем тихо сказал капитан, но я всё равно услышал.

Морской ветер хлестал по лицу, когда спускался к шлюпке. Команда молча выстраивается вдоль борта, их лица серьёзны и сосредоточенны. Я чувствую на себе десятки взглядов - одни полны понимания, другие беспокойства, но все без исключения излучают поддержку.

Мне же оставалось только с благодарностью смотреть на них, вдыхая дым, что жёг горло.

Я спасу как своих родителей, так и маленького Князя.

— Капитан, у вас хвост от волнения из стороны в сторону качается. — Указывал матрос на полосатый хвост.

— Не говори ерунды, это ветер. — Шмыгнул носом Катануки.

— Вы плачете? — Удивился другой офицер.

— Не говори ерунды, это морская соль в глаз попала, я верю в Сакадзуки! — Убирал Нуки слезинку со своего глаза.

Плащ, на спине капитана Нуки Катануки, с надписью “Справедливость”, начинал развиваться с новой силой.

Первое ваше впечатление и обратная реакция - важна - пишите комментарии, ставьте лайки, сообщайте, как вам новый фик. Всё ли понятно для тех, кто смотрел, а в особенности, не смотрел - Ван Пис.

По просьбам читателей, добавляю больше - Povов. Они чуть-чуть повторяют диалоги, но сделаны исключительно для того, чтобы показывать ситуации с разных сторон.

Кому не понравилась атмосфера старта ГГ, знайте, через главу она кардинально поменяется. Как и будет меняться в течении книги. (изначально она писалась в дань канону и 50% флешбэкам - с похожим детством у героев(и даже так, у кого-то это самое детство было хуже))

Это не отменяет мыслей ГГ и моего мнения как автора. Ван Пис - моя любимая антиутопия и пост-апокалипсис.

Эта глава писалась 30+ часов чистого времени, не считая времени на такую н нужную вещь - как сон, а её аудио версия длится 1 час 35 минут. (это полноценный фильм)

Чтобы вы не смотрели 1150 серийное аниме, и не дожидались того, чтобы из него сделали 282-ух серийное(этим уже занимаются), вот вам версия за 60 секунд, изначально хотел выложить только в ТГ, но пусть будет на бусти: