Веронике, моей дорогой жене. За ее любовь, ее храбрость, её верность.

(с) Л. Рёбате

Ирине, моей дорогой жене. За все то же самое. 

(с) В. Лорченков

КРАТКОЕ ВСТУПЛЕНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Сегодня русский читатель впервые начнет чтение шедевра французской литературы, романа “Два штандарта” Люсьена Рёбате. Безусловно, эта огромная книга - более 1200 страниц в оригинале и примерно столько же в переводе - требует если не соразмерной по объему, то уж точно солидной, и детальной вступительной статьи, которой мы стараемся сопровождать любой перевод своего исполнения. Такая статья есть в планах и, конечно, будет сопровождать бумажное издание. Сейчас же мы постараемся дать самую общую информацию о книге, про которую президент V Республики Франсуа Миттеран говорил - “есть те, кто читали “Два штандарта” и все остальные - чтобы вы поскорее могли приступить к чтению. 

Роман “Два штандарта”, несмотря на “проклятие памяти”, которому подвергся писатель, журналист, и лучший музыкальный и кинокритик Франции XX века Люсьен Рёбате - коллаборационист и фашист, приговоренный к казни  вместе с братом Ж. И. Кусто, Пьером-Антуаном, затем помилованный, и выпущенный по амнистии после почти десяти лет тюрьмы (но приготовьтесь к сюрпризу, в романе… нет ни слова о политике)  - признается значительной частью критиков одним из самых знаковых произведений французской художественной литературы XX века и последним классическим романом Франции.  

Но интересна эта книга не только своим содержанием, поражает она и уникальной историей своего создания. Скажем о ней пару слов. Рёбате писал и переписывал эту книгу всю жизнь, и привез её в Париж в чемодане, когда только приехал в столицу Франции из провинциального Лиона (рукописи - все что у него было в начале жизни и все, что осталось к концу). Но к самой активной фазе написания приступил к концу войны, по совету Луи-Фердинанда Селина, - восторгавшегося другой книгой Люсьена, памфлетом “Развалины”, - полученному в Сигмаринен, где оба они ждали неизбежного краха Рейха. После того, как писатель был арестован и доставлен во Францию, мало кто сомневался, что его расстреляют (да и он сам не сомневался), и один из друзей, весьма ценивший творчество Люсьена, посоветовал ему закончить роман как можно быстрее. Рёбате, после оглашения приговора - расстрел - подал прошение о помиловании и приналёг на работу и, не веря в помилование, все же закончил книгу. Так что, безо всяких метафор, можно сказать, что “Два штандарта” написаны  смертником  в цепях (по закону, приговоренного к смерти заковывали в кандалы, которые он обязан был носить до самой казни). После помилования Рёбате, попав в тюрьму Френ, где отбывал срок с Пьером-Антуаном Кусто - там они написали переведенный нами “Диалог “побежденных” - отшлифовал “Два штандарта” и передал их на волю следующим образом: мясник, снабжавший тюрьму, вывез “Штандарты” - как фамильярно и любовно мы будем называть их - на волю. Там их передали в “Галлимар”. Чтица издательства - ставшая чуть позже “звездой” Доминик Ори, автор скандально известной эротической книги “История О” - проглотила книгу за ночь и отправила издателю с пометкой “издавать немедленно”. Так началась новая жизнь Люсьена Рёбате, который смыл чернилами “Штандартов” свое литературное преступление - произведение, “Развалины”. И несмотря на, мы бы даже сказали, отчаянные попытки замолчать великую книгу Рёбате, она все равно пробилась к своему читателю и, пусть не освещаемая широко, заняла свое место в литературе (в XXI веке выходят еще 4 перевода книги, помимо русского, Рёбате “пустили” и к французскому читателю). Это шедевр. Пусть и “шедевр прОклятый”, как назвал свою книгу об этом шедевре один из самых значительных исследователей Пруста и Рёбате, профессор французской литературы академического Университета Вашингтона в Сент-Луисе, Паскаль Ифри, который вдохновил нас на работу над переводом этого произведения, тепло ответил на наше письмо, и передает самый теплый привет его первым русским читателям, которых поздравил с возможностью прочитать “Штандарты”  (а мы с благодарностью и нетерпением ждем публикации неоконченного предсмертного произведения Рёбате, которое готовит г-н Ифри). 

О чем эта книга? Роман “Два Штандарта” - история о трех молодых людях в Лионе в “ревущих двадцатых” (все начинается в 1923): молодом музыканте  и его возлюбленной, и их друге-будущем писателе. Гениальный начинающий музыкант и его девушка дают обет поступить в монашеские ордена, чтобы посвятить себя Богу и сохранить свою любовь прекрасной, чистой, целомудренной и великой. Будущий писатель, увидевший девушку, страстно влюбляется в неё и, чтобы быть к ней ближе хотя бы так, принимает решение… тоже вступить в религиозный орден, хотя он ярый вольтерьянец и вольнодумец. Но, чтобы возлюбленная поверила ему, он решает поверить в Бога по-настоящему. При этом, разумеется, молодую троицу раздирает страсть кипящей крови - ведь “на троих им нет и шестидесяти” - ревность, страх (как отказаться от молодости?), яростное плотское желание, надежда, нежность, дружба, вера и цинизм, предательство и верность… Кто уйдет в монастырь, - недаром в названии “Два штандарта”, это отсыл к трудам Лойлы, знамя белое - Бог, темное - Сатана - а кто останется в миру? Кто третий лишний? Да и есть ли этот лишний? О, “Два штандарта” - коктейль Молотова чувств. 

… В описании сюжет может показаться вам натянутым, но вот в чем дело: это абсолютно реальная история, подтвержденная всеми тремя ее участниками. Молодой музыкант это Франсуа Варийон (François Varillon — Wikipédia), всё же ушедший в монастырь и ставший крупным прелатом французской католической церкви, одним из виднейших теологов Франции, и героем “Сопротивления” в годы войны. Его возлюбленная - это Симона Мари Луиз дё Шевалье (Simone Chevallier — Wikipédia), ставшая поэтом и написавшая об этом любовном треугольнике роман “Город на двух реках”, причем опубликовала его ДО появления “Штандартов”, и написала безо всякой связи с книгой Рёбате (они давно потеряли друг друга из виду, о судьбе Рёбате не было известий в сумятице гражданской войны, известной как чистки 1944-45 годов, предполагали, что он погиб). Симона - кстати, дочь судьи, какая ирония! - вышла замуж за писателя Поля Морози, который писал документальные книги о России до переворота 1917 года, что неудивительно - он был правнуком сановника Александра Третьего, и сыном Константина Морози, видного дипломата царской России (семья Морози - греческо-бессарабский княжеский род). Её потомок вернулся в Россию из Франции, женился на русской и занят виноделием в Сочи. Наконец, друг музыканта и будущего иезуита, искренне попытавшийся поверить в Бога, чтобы покорить его (и Его) возлюбленную, нигилист, анархист и гений это - да, конечно, - будущая “звезда” французской литературы и Коллаборационизма, Люсьен Рёбате… 

Так что эта книга - подлинное пиршество для тех, кто любит литературу, историю, историю литературы, загадки истории и литературы… да и просто для всех тех, кто когда-нибудь любил. 

Может показаться, что переводчик заходится в рекламе своего труда. Не совсем так, ведь, хоть мы мы довольны своим трудом, но все же шлифуем его по мере публикации текста - вы, читатели этого перевода, живые свидетели его создания, посетители творческой лаборатории переводчика - и копия никогда не станет оригиналом (хотя наш долг - сократить дистанцию насколько возможно), и намного лучше сказать, что он  “заливается соловьем в объяснении в любви к книге”. Вот это чистая правда. Переводчик влюбился в эту книгу. Она напала на нас как убийца из подворотни. Пронзила сразу. Покорила с первого взгляда и не оставила никаких сомнений, да, это Она. Так в любовное трио французов 1923 года сто лет спустя стало квартетом. Не горят ни рукописи, ни Любовь. Их хранят верные сердца. И потому я ещё раз скажу - и не устану повторять - “спасибо” двум верным сердцам, благодаря которым тучи забвения на небосклоне Рёбате были рассеяны и его звезда светит нам ярко, Паскалю Ифри и Роберу Бело, увы, ушедшему от нас (где бы вы не были, Робер, пусть там трепещет на ветру светлое знамя). 

Сказители стародавнего прошлого безмятежные песни свои начинали с рождения героя. Прием этот, - что, кстати, стоит много больше других, -   весьма популярен и поныне. Что же, читатель, не станем оригинальничать и пойдем проторенным путем сказаний и мы… Маленький Мишель Кроз родился на заре века, в нескольких километрах от Роны, в деревушке в Дофине, где отец его только купил нотариальную контору. На попечении матушки, бабушки, няньки, двух младших сестер и веселого и капризного приходского священника, который скармливал ему латынь, малыш рос не по дням, а по часам, и рос не менее одиноким и не более банальным, чем любой другой ребенок (Было бы излишним разъяснять здесь эту крошечную проблему). Когда же по наступлении тринадцати лет он поступил в Коллеж де Сен-Шели, большое религиозное учреждение центрального массива, Мишель Кроз сразу же отрекся от своего деревенского детства,  не став от этого, впрочем, более достойным нашего интереса. Но, повторимся, не это ключевой момент нашей истории.

Все мы обычно появляемся на этот свет дважды. Второе рождение иногда может быть датировано так же точно, как и первое. Но это не наш случай, ведь второе появление на свет молодого Мишеля Кроза оказалось довольно долгим и трудоемким.Уж поверьте, Сен-Шели не слишком-то способствовал внезапному созреванию и духовным озарениям, подобным удару молнии.  Жизнь там оставалась совершенно бальзаковской, как она описана в “Луи Ламбере”[1]: подъем в пять часов утра, месса, работа по десять часов в день, обязательные игры в мяч на ходулях и не менее обязательные игры в кегли на тех же ходулях во время отдыха, сабо и обморожения шесть месяцев в году, принудительные двадцатикилометровые марши по четвергам после обеда, постоянные обыски дивизионных префектов и дисциплинарных префектов[2]… обыски как в тумбочке, так и в душé. Головка новорожденного Мишеля Кроза, несомненно, показалась на свет, когда на втором курсе он создал Sourire du Cloître[3], сатирический еженедельник с блестящим коллективом авторов, погибший на своем пятом номере в результате захода с флангов со стороны Конгрегации. И примерно в то же время Мишель Кроз начал в шизофреническом ритме фабриковать произведения под средневековые драмы и итальянские романы XVI века. Он приберег их чтение - в обильных эпизодах! - для публики, чей живой аппетит к его произведениям щекотал нервы нервы юного автора и приятно ободрял его. Наш публицист однако, тщательно исключал из круга чтений тех своих товарищей, которых больше всего уважал, и даже не избежал из-за этого несколько парадоксальной ревности с их стороны, которой ничуть не уступил, твердый в своем решении метать фальшивый бисер исключительно перед свиньями.

Подробности этих метаморфоз и последующих за ними родов не имеют для нас большого значения. Скажем лишь беспристрастно, что по возвращении с пасхальных каникул 1920 года, ритор Мишель Кроз, которому только исполнился шестнадцатый год, перерезал себе пуповину.

5 марта подписчики первого тира прочтут рассказ Поля Морана "Я жгу Москву".

14 марта подписчики второго тира прочтут вторую часть эссе Поля Морана "Русская Европа Достоевского"

20 марта читатели третьего тира прочтут третью главу мемуаров Герольда-Паки.

27 марта - читатели четвертого тира прочтут вторую главу "Двух штандартов", величайшего французского романа XX века, написанного в тюремной камере в ожидании расстрела Люсьеном Рёбате. Впервые на русском.

... весной 2026 года в издательстве Ruinnnaissance выходит книга "Записки для романа о сексуальном воспитании" Пьера Дриё Ла Рошеля, и его первый архив (1909-1944) с обширными комментариями. Подпишитесь на месяц на тир "Патрон издания  Ла Рошеля" и ваши имя и фамилия с персональной благодарностью будут упомянуты в предисловии к бумажной книге перевода. Оформить подписку достаточно на один (1) месяц...

С января начат новый цикл публикаций. Не забудьте оформить годовую подписку. В 2026 году вас ждут новые переводы и публикации в обычном режиме (минимум 4 обновления в месяц)

Живущие а пределами России - подписывайтесь на Патреон.