фанфик на Фикбуке - Господин Ви

(все ссылки кликабельные и ведут на Фикбук. прошу не забывать радовать автора лайком)

Пэйринг и персонажи: Ким Тэхён/Чон Чонгук

Метки: AU, PWP, Анальный секс, Асфиксия, Игры с сосками, Мастурбация, Обездвиживание, От незнакомцев к возлюбленным, Просмотр порно, Сайз-кинк, Секс на камеру, Спортзалы, Стимуляция руками, Страсть, Счастливый финал, Тайная личность, Татуировки, Управление оргазмом, Фастберн

Описание:

Кажется, решение сменить спортзал никогда ещё не было таким судьбоносным…

***

     Чонгук сладко потягивается, косясь на электронные часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Без пяти семь утра. Чуть не проспал! Он быстро вскакивает с кровати и, не потрудившись одеться, прямо в нижнем белье, плюхается на стул, включая комп. Какого хера, спросите вы, понадобилось ему в нём в такую рань? А вот такого! Очень аппетитного, красивого, толстого и дико возбуждающего. Он предвкушающе облизывается, щёлкая на единственную закреплённую вкладку и наблюдая за обратным отсчётом.

      Чонгук уже и не помнит, когда именно наткнулся на этого загадочного Господина Ви. Просто однажды искал очередное порно для дрочки, но всё казалось скучным и однообразным, не впечатляющим; решил полазить в комментах, может там подкинут что дельное, ну и долазился, оказавшись в каком-то закрытом чате, а потом и на сайте Господина Ви, где сразу же потребовали указать возраст и залогиниться. Причём сайт этот работал только тогда, когда у Ви были эфиры, запуская обратный отсчёт за пять минут до начала; в остальное же время это была тупо чёрная страница с большим жёлтым улыбающимся смайликом посередине. Конспиратор хренов…

      И вот тогда-то он впечатлился! Ого-го как впечатлился! Что не смог больше выкинуть того из мыслей, по сей день оставаясь незримым воздыхателем. Чонгук запомнил расписание эфиров и систематически заходил в удобные для него дни. И как бы смешно или грустно это ни звучало, но теперь он мог кончить, только смотря на одного конкретного человека, точнее на его член, ведь личность свою тот скрывал, что логично, под маской леопарда. Но Чонгуку хватало и того, что видел, с лихвой, и все остальные особи мужского пола ему больше не казались привлекательными.

      Отсчёт заканчивается и экран становится ярче, являя его. В белых боксёрах и неизменной маске леопарда, закрывающей всё, кроме губ.

      — Доброе утро, любители начинать день с дрочки, — произносит Господин Ви хриплым ото сна голосом и пошло ухмыляется. — Что ж, не будем тянуть резину и приступим к делу.

      Чонгук сглатывает уже накопившуюся слюну, ведь белое бельё ничуть не скрывает очертания внушительного члена, что уже крепко стоит и ждёт, пока к нему прикоснутся. Что, собственно, и делают, запуская руку в боксеры и медленно проводя по всей длине. Дразнят, специально не показывая, а работая рукой под бельём. Сам же Чонгук, зря времени не теряя, приспускает трусы и тянется за смазкой, сразу же обильно выливая её на член.

      Пока одна рука Господина Ви всё ещё под боксерами, другая дразняще проводит по кубикам пресса, размазывая масло, которое, видимо, было заранее нанесено на руку, и не останавливается, пока весь торс не становится влажно-блестящим. Вероятно, у того сегодня игривое настроение и такими темпами Чонгук долго не продержится. Чон переводит взгляд на пухлые губы, которые медленно облизывают, прикусывая зубами нижнюю, и временно подвисает, упуская момент, когда высвобождают член, тоже смазывая маслом.

      Кажется, что время сегодня идёт быстрее обычного, и вот уже Чонгук практически на пределе, совершает финальные толчки в кулак, наблюдая, как на экране длинные пальцы в темпе умело скользят по толстому венистому члену, а с покрасневших губ слетают низкие мужские стоны и всякие пошлые словечки. И стоит пальцам Тэхёна погрузиться в его греховный рот, а губам начать их обсасывать с довольным мычанием, Чонгук не выдерживает, выстреливая горячей спермой и пачкая свой живот. Уф. Действительно, утро доброе.

      Последний раз смотрит на предмет своих влажных фантазий, останавливая взгляд на геометрической тату головы леопарда прямо на лобке, интересный выбор и место однако, закрывает сайт, пока опять не возбудился, ведь в отличии от него Ви ещё не закончил. Выдыхает, собираясь с мыслями, вытирается влажными салфетками и плетётся в душ, а затем и на кухню за крепким кофе.

      Вообще, у Чонгука сегодня знаменательный день! Или нет… В общем, переехав в другой район, он, наконец, идёт в новую качалку. До старой добираться теперь далеко и долго, да и говорят, что эта даже лучше, с более новыми тренажёрами. Вот и проверит на деле.

      Накинув поверх футболки худи с капюшоном и повесив спортивную сумку на плечо, отправляется в зал, мысленно подпевая музыке в наушниках и надеясь, что качалка не разочарует и не испортит такое сейчас хорошее настроение.

      Однако уже с порога приятно удивлен чистоте и атмосфере, и приветливому персоналу. Ему пробивают гостевой абонемент, рассказывают что где находится, и желают отлично позаниматься. Да, действительно, сервис тут намного лучше. Раздевалка так же оставляет хорошее впечатление, а особенно удивляет наличие закрытых (!) душевых да ещё и в немаленьком количестве.

      Засунув свой любопытный нос почти в каждый угол и переодевшись, Чонгук всё же выходит в тренажерный зал. Заниматься он пришёл в конце-то концов или как?! Но и тут его ждёт сюрприз, и не только в виде новых различных тренажёров… На одном из них делает жим сидя нереально горячий брюнет. Чонгук не хотел бы пялиться, честное слово, оно само так выходит, но оторваться от созерцания совершенного тела невозможно…

      Чонгук словно прирастает к полу, жадно наблюдая как двигаются чужие руки с напряжёнными мышцами, как стекают капли пота с шеи на ключицы и впитываются в обтягивающую майку, шикарно выделяющую раскаченную грудь.

      Вау.

      Чонгук сглатывает, всё ещё бесстыже разглядывая тренирующегося незнакомца, и понимает, что если сейчас же не отвернётся, то будет светить вставшим членом сквозь свои тонкие спортивки. А ещё понимает, что это единственный человек, привлёкший его внимание, после Господина Ви. Оказывается, он ещё не совсем потерян для общества. Выдыхает и с огромным усилием отводит взгляд, направляясь к стойке со штангой. Тяжёлая нагрузка должна выбить все лишние мысли… Ага, как бы не так.

      То и дело он ловит силуэт ходячего тестостерона либо периферийным зрением, либо в отражении зеркал, либо вообще занимается на соседних тренажёрах, периодически подвисая то на сильных руках, то на широкой спине. В итоге тренировка проходит как в тумане, и спокойно выдыхает он лишь в душе, смывая горячей водой пот с кожи и сексуального незнакомца из своей головы. В раздевалке они не пересекаются, чему Чонгук очень рад, а то опять бы залип, выглядя полным оленем, пускающим слюни на другого мужика. Вдруг тот вообще натурал, ещё бы и отхватил за непристойное поведение.

      Быстренько слиняв из зала, но всё же оформив месячный абонемент, переключается на работу, полностью погружаясь в процесс, и, наконец, переставая думать о всяких красавчиках. А вечером, не изменяя своему расписанию, снова сладко кончает под эфир Господина Ви.

***

      Через несколько дней Чонгук возвращается в качалку и снова натыкается на того качка, и, по правде говоря, он этого даже ждал. Может это и глупо, но Чонгуку вновь хотелось его увидеть, словно бы соскучился, хотя знать того не знает. Запал, зараза, в самое сердечко. Или это просто недотрах, ведь на одной дрочке или игрушках далеко не уедешь: всё это не заменит живой горячий член, что будет вдалбливаться в него, доводя до ярких вспышек перед глазами. А, как нам всем известно, раньше он хотел только один конкретный член, который, вероятнее всего, никогда бы ему не достался. Теперь вот хочет ещё и этого накачанного красавчика, что более осуществимо.

      Сегодня Чонгук более сосредоточен и нет, не на брюнете, а на своей тренировке, и нахмурившись смотрит на штангу с навешанными на неё блинами, прикидывая, сможет ли осилить. За размышлениями не замечает, как рядом с ним встаёт одна накачанная фигура, хмыкая.

      — Подстраховать? — раздаётся внезапное глубоким баритоном, что Чонгук аж вздрагивает.

      — А… Эм… Да, спасибо, было бы здорово, — неловко улыбается, ложась спиной на лежак.

      И он старается не думать о чужом пахе и прокачанных бёдрах, что сейчас так близко к его лицу. Чтоб тебя, этот жим лёжа… Но всё же на последнем жиме руки подводят, и он еле вытягивает, к сожалению, не без чужой помощи. Стыдоба-то какая…

      — А ты молодец, — почему-то хвалят его абсолютно без всякой издёвки. — Видно, что вес для тебя многоват, но ты вытянул, не бросил, а это самое главное. На будущее, не кичись количеством подходов, лучше сделать всего несколько, но правильно и качественно, чем много, но впустую.

      — Учту, спасибо. Эм, я сделал что-то не так? — Чонгук самоучка, поэтому не исключено, что что-то может делать неправильно. Его учитель — это интернет со всякими роликами.

      — Хватка. Да и сама техника немного хромает. А это самое важное, чтобы не травмироваться. Показать, как нужно?

      Чонгук кивает, снова укладываясь под штангу, и выдыхает, когда горячие руки ложатся поверх его. Оказывается, он действительно делал неправильно, и сейчас, под чёткими инструкциями как взять, насколько опустить, под каким углом и т.д. смог вытянуть тот вес, что ранее не дожал.

      — Я знал, что у тебя получится, молодец. — Похвала разливается чем-то тёплым, заставляя гореть щеки. И как же хорошо, что можно списать на усталый румянец во время трени, а не от смущения. — Если нужно ещё с чем-то помочь — обращайся, мне не сложно.

      — Спасибо, конечно, но обычно за это берут деньги, — хмыкает Чонгук, делая глоток из своей бутылки.

      — Не, тренерство — это не моё, — отмахивается этот брутал, — но мне легче будет жить, зная, что предотвратил чужие попытки стать калекой.

      — Оу, ясно. Буду иметь в виду.

      — Удачи! — улыбается и подмигивает брюнет, уходя в противоположную сторону.

      Остановите планету, Чонгуку надо выйти, иначе он поперхнётся сердечками, льющимися из его глаз.

      Остальные упражнения он выполняет по инерции, по-прежнему пребывая где-то не здесь или снова залипая на секси-качке. Ему срочно нужен душ и желательно холодный.

      С этим мыслями он направляется в раздевалку, планируя потом снова по-тихому свинтить, раздевается до белья, беря с собой полотенце, заходит в душевые и видит его. Обнажённого. Полностью. Вытирающего влажные чёрные волосы небольшим полотенцем.

      Глаза сами прослеживают путь капель от груди по кубикам пресса до гладкого лобка с тату на нём и ниже, вплоть до мясистых бёдер.

      Что удивительно, его наглое разглядывание не прерывают и не останавливают, наоборот, чуть склонив голову, с интересом наблюдают, лениво ухмыляясь.

      Стоп. Что? Тату?

      Взгляд возвращается к лобку, тут же впиваясь в геометрическую морду леопарда. Быть не может… Это же… Если это тот, о ком Чонгук думает, то должно быть ещё кое-что. Глаза поднимаются чуть выше, к пупку, и всё-таки видят под ним родинку.

      Охренеть.

      Нет, ахуеть и не встать!

      Перед ним сейчас тот, на кого он неистово дрочил всё это время и, что греха таить, даже фантазировал с ним… всякое…

      — Господин Ви?! — вырывается как-то отчаянно-неверяще-вопросительно и хрипловато.

      — Тц, узнал таки, залипалка.

      — Что? — растерянно, всё же удосуживаясь посмотреть в лицо.

      — Брось, думал я не заметил твоё слюноотделение в мою сторону? Ну и что же мне с тобой делать, м-м-м, залипалка?

      — В с-смысле? — предательски сглатывает, видя, как Ви медленно, словно хищник, приближается к нему, недобро ухмыляясь.

      — А в том смысле, что тебе повезло, что мы тут одни и никто не слышал то, что ты сказал. Или думаешь, я просто так личность скрываю?

      Упс. Да, Чонгук как-то не подумал. Он тут же тушуется, краснея.

      — Я никому не скажу, — цепляет зубами колечки в нижней губе, всегда так делает, когда волнуется.

      — Правда, что ли? И я должен поверить тебе на слово? — от накрывшего волнения Чонгук и не замечает, как Ви подходит настолько близко, нарушая личное пространство, что между ними всего жалкие сантиметры. — Ты уже ляпнул, и где гарантии, что не проболтаешься где-то ещё?

      — Не проболтаюсь! Клянусь. А сейчас… Это я от шока, не ожидал увидеть вживую того, на кого дрочу.

      — И как? Совпали ожидание и реальность? — дерзко, но будто с толикой обиды.

      — Дело не в этом… Да, я удивлён, но больше тем, что им оказался ты. Ведь ты мне правда понравился, и залипал я искренне. Ты такой…

      — Какой же?

      — Красивый и большой, в смысле накачанный, и… сексуальный. Все эти твои мышцы капец как заводят. — Ну вот, признался. Градус неловкости максимальный, ведь в ответ — тишина.

      Его пристально сканируют взглядом, пытаясь по мимике понять, говорит ли он правду, и, видимо, находят какой-то ответ для себя, резко выкидывая своё и чонгуково полотенца, затаскивая их в одну из душевых, включая воду.

      — Нравлюсь, значит, почему тогда не подошёл познакомиться? — всё ещё недоверчиво, прижав Чонгука к стенке душевой.

      — Я собирался! — на выгнутую бровь поясняет: — Пытался выяснить, какой ты ориентации. Не очень, знаешь ли, хотелось получить по морде. Тем более такой-то рукой… — вновь закусывает губу, оглядывая эти самые руки.

      И никак не ожидает, что в его губы вопьются жадным поцелуем, сразу же проталкивая язык. Но неожиданно начавшийся поцелуй так же быстро заканчивается, и от него отлепляются с влажным чмоком.

      — Теперь знаешь, — облизывает губы, хитро смотря своими красивущими карими глазами. — И я — Тэхён.

      — Чонгук, — на выдохе. — Дашь номер?

      — Вот теперь вижу, что хочешь познакомиться. Дам, но в обмен на то, как ты подписан на моей странице.

      — Идёт, — даже не раздумывая.

      — Тогда жду тебя в раздевалке, Чон-гук, — специально растягивает имя, интимно понизив голос, произнося в самые губы, и сразу же выходит из душевой.

      Чонгук же прикрывает глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим возбуждением и вздрагивает, когда кабинка снова открывается, являя Тэхёна с его, чонгуковым, полотенцем.

      — Извини, что уронил, возвращаю. — И, подмигнув, опять уходит.

      А Чонгук стоит и тупо лыбится, как придурок. И плевать, что боксеры насквозь мокрые, а запасных с собой нет. Ему сейчас не до этого, у него снова сердечное извержение. Но и заставлять долго себя ждать Чонгук не собирается: берёт себя в руки, хоть и с трудом, ополаскивается прохладным душем, сбрасывая возбуждение, и, оборачивая полотенце вокруг бёдер, выходит в раздевалку.

      Тэхён, уже переодевшийся, сидит на скамейке, залипая в телефоне, но при виде него откладывает тот в сторону, начиная его разглядывать. И пусть Чонгуку немного неловко, однако виду не подаёт. Вздёрнув подбородок, проходит к своему шкафчику, доставая из него шмотки и спортивную сумку.

      — Красивая спина. И талия. Её наверняка приятно сжимать двумя руками, пока я буду натягивать тебя на свой член.

      Да он издевается! Чонгук мысленно проглатывает стон, с вызовом, как ему кажется, отвечая:

      — Вот и проверишь.

      — Оу, посмотрите, залипалка осмелел, — точно издевается, зараза.

      — Не называй меня так! Меня зовут Чонгук. И я не виноват, что ты так охренительно выглядишь, — бурчит, копошась в сумке.

      — Хорошо-хорошо, как скажешь, Чонгук-и. Давай свой телефон, я вообще-то немного спешу.

      Ойкнув, протягивает гаджет для дозвона, затем пишет свой ник, и после игривого: «Спишемся, Чонгук-и» получает широкой ладонью по заднице, после чего Тэхён со смешком ретируется из раздевалки, оставляя Чонгука в очередной раз охреневать от событий этого дня.

      Уже дома, вечером, лёжа в кровати, он снова и снова прокручивает в голове всё, что произошло. Тэхён — это Господин Ви… Зато теперь понятно, почему он залип именно на нём, всё-таки Чонгук давно потерян, и его привлекает только один единственный человек, который теперь имеет конкретный образ, а не только торс с членом. И этот образ оказался даже лучше, чем он когда-либо себе представлял. Перед глазами всё ещё большие бицепсы, широкая грудь, крепкие бёдра, раскачанная спина, песочная кожа и нереально красивое лицо, с широкими скулами и притягательными карими глазами.

      Кажется, решение переехать и сменить качалку — стало самым верным и удачным за всю его жизнь. И, кажется, Чонгук окончательно и бесповоротно влип.

***

      Удивительно, но в общении Тэхён очень лёгкий, и с чувством юмора у него тоже всё замечательно. Чонгук почему-то думал, что тот будет его морозить, но и тут был приятно удивлён, получив в первый же вечер сообщение. Конечно же, без пошлостей их переписка не обходится, что логично, это же сам Господин Ви — синоним слову пошлость.

      И как же необычно смотреть на экран монитора, где, вновь по расписанию, красуется голый торс и толстый член, зная, кто скрывается под маской. Необычно и дико возбуждающе. Теперь не нужно фантазировать внешность, под веками — она вполне конкретная, и это распаляет намного сильнее, взрывнее, и быстрее, да.

      Так этот красавчик-качок ещё и издевается, прислав после эфира сообщение: «Ну как тебе шоу, Чонгук-и?». Правда он в долгу не остаётся, отправив в ответ фото раскрасневшегося себя со спермой на животе. 1:1, ха!

      Так проходит неделя: игривых сообщений, томных взглядов в зале, и ночных звонков. И Чонгука уже начинает немного напрягать, что ни свиданий, ни телесного контакта у них нет, хотя оба чётко дали понять, что симпатизируют друг другу, как вдруг случается чудо: Тэхён таки приглашает его на свидание. К себе. Домой.

      Вау, Чонгук увидит откуда Тэхён ведёт эфиры. И самого Тэхёна, да.

      Нервишки шалят, отзываясь учащённым пульсом во всём теле, но он и не думает отказываться, слишком любопытно и соскучился. И, конечно же, готовится к любому исходу этого вечера.

      Разумеется, живёт Тэхён в элитном комплексе с пропускной системой, и о его приходе уже было доложено, поэтому никаких проблем не возникает, и он спокойно добирается до нужного этажа. Небольшой тремор всё же присутствует, но это больше от предвкушения и радости встречи. И вот тёмная дверь отворяется, являя Тэхёна в тёмно-синем шёлковом халате.

      — Привет, — не говорит, а будто мурлычет Тэхён.

      — Привет, — Чонгук же расплывается в той самой глупой влюблённой улыбочке.

      — Проходи, — приглашает, сильнее раскрывая дверь и чуть отходя.

      И только за ним успевает закрыться дверь, как его притягивают к себе, прижимая к сильному телу, запускают руку в волосы, слегка их сжимая, и накрывают губы поцелуем. В этот раз поцелуй не жадный и быстрый, а медленный, смакующий, изучающий. Губы к губам, язык к языку, и всё как в замедленной съёмке, с влажными звуками и прерывистым дыханием. И от такого поцелуя накрывает не меньше, а может даже сильнее, разжигая искры будущего пожара.

      — Воу, вот это встреча, — выдыхает Чонгук, открывая глаза и восстанавливая дыхание.

      — И это только цветочки. Я так соскучился, Чонгук-и.

      — И я, очень.

      — Голоден? — интересуется, попутно ведя вглубь квартиры.

      — Нет, — решает придержать более пошлый ответ на потом.

      — Может, хочешь выпить?

      — Я уже пьян — тобой, — вот и настало то самое «потом».

      Тэхён резко разворачивается, вот теперь смотря диким и голодным взглядом, вновь притягивает к себе, практически рыча:

      — Ты не оставляешь мне выбора, сладкий, — подкидывает ахнувшего Чонгука, заставляя обнять себя ногами, впивается пальцами в ягодицы и вновь его целует, вовремя смекнувшего и наклонившегося для этого.

      Уже в комнате, его заставляют снять весь верх, всё в той же позе, прижимают спиной к двери, покрывая оголившиеся участки тела кусачими поцелуями, вперемешку с засосами. Чувствительная кожа сразу же покрывается красными следами и мурашками, которые ловят губами и языком. Внутри уже всё горит, посылая жар в пах, и с губ слетает первый стон.

      — М-м-м, как же ты сладко звучишь, а ведь мы только начали, — ведёт дорожку поцелуев по шее, доходя до уха, шепчет: — У меня есть небольшой сюрприз для тебя, Чонгук-и.

      Этот самый Чонгук-и смотрит расфокусировано, пытаясь осмыслить, что ему сейчас сказали. Как же ему мало надо, чтобы поплыть. Но это касается только Тэхёна, только он заводит чуть ли не с одного прикосновения. В ответ понятливо хмыкают, но не торопят, давая время чуть прийти в себя, опуская на пол.

      Проморгавшись и пару раз глубоко выдохнув, Чонгук даёт понять, что готов лицезреть этот самый сюрприз, и чего точно не ожидает — так это маски кролика на стуле и две синих ленты, под цвет халата Тэхёна. Рот от удивления открывается сам по себе, и он переводит недоумённый взгляд на этого ухмыляющегося засранца.

      — Я тут подумал, что пора немного изменить концепцию моих эфиров. Тебе никогда не хотелось оказаться на экране? А вместе со мной? — рот Чонгука открывается ещё шире. — О да, вижу ты удивлён. Так вот, сегодня у тебя будет шанс не только лицезреть, как же Господин Ви всё это снимает, но и принять непосредственное участие.

      — Что?.. Я… Я не уверен…

      — Тс-с, — прикладывает палец к губам, — не волнуйся, тебе понравится. И за этой маской тебя никто не узнает, — Тэхён ведёт пальцем по нижней губе, после засасывая её в свой рот и слегка прикусывая, — тебе будет очень хорошо, обещаю, — в самые губы. — И я в любой момент могу завершить эфир, стоит тебе только сказать «стоп».

      Чонгук прикрывает глаза, наслаждаясь нежными касаниями Тэхёна и его порхающими поцелуями то по плечам, то по лицу, и не может поверить в услышанное. Мечтал ли он о таком? Да у него и мыслей таких даже не было. Хочется? Безумие, но да! Абсолютно незнакомые люди будут смотреть, как Господин Ви его ублажает. С ума сойти…

      Это пугает ровно настолько, насколько и возбуждает.

      — Я согласен, — отвечает, спустя несколько минут тишины. — Но при одном условии: ты будешь это делать, как мой парень, — и опять колечки в плену зубов.

      — Интересное начало отношений, — хмыкает, притягивая Чонгука к себе за задницу, — но я абсолютно не против, ведь всё равно бы тебя уже не отпустил.

      И снова поцелуй, закрепляющий их соглашение, который затем перерастает в распаляющий, плавящий сознание и вновь разгоняющий огонь страсти по венам. Руки клеймят, оставляя невидимые ожоги, заставляя выгибаться под их касаниями.

      Остальная одежда Чонгука летит куда-то в сторону, и вот он уже сидит на стуле, с привязанными к нему руками, с маской кролика, полностью закрывающей лицо, обнажённый, возбуждённый, и готовый к продолжению.
Тэхён, нет, Господин Ви запускает эфир, сидя рядом на втором стуле.

      — Приветствую, любители вздрочнуть на сон грядущий. Почему, спросите вы, я сегодня не как обычно голый, а в халате? Хороший вопрос! Потому что главным героем сегодняшнего эфира буду не я. Да-да, вам не послышалось. Впервые я решил пригласить на съёмки кого-то ещё, и именно он будет получать удовольствие, и вы вместе с ним. Готовы? Смазка под рукой? Тогда встречайте нашего гостя.

      Ви отодвигается в сторону, одновременно с этим пододвигая стул с Чонгуком и останавливая ровно напротив веб-камеры. Щёки тут же печёт румянцем, хоть за маской этого и не видно, а член предательски дёргается, выдавая его с потрохами. Что ему не страшно или неловко, ему

нравится.

      Горячие ладони Ви ложатся на плечи, спускаются к груди, гладят пресс, намеренно игнорируют стоящий колом член, вновь возвращаясь на грудь, тянут за соски. Он стоит за чонгуковым креслом, специально не перекрывая обзор на прекрасное тело. Да, у Чонгука оно тоже красивое, в меру подкачанное, с выделяющимся прессом, мощными бёдрами, молочной кожей и россыпью родинок на ней.

      Сейчас тело Чонгука чувствительно как никогда, и даже, казалось бы, от простой игры с сосками, по нему проходят импульсы, выстреливая прямиком в пах, от чего он подгибает пальцы на ногах.

Хорошо. Как же ему хорошо.

      — О, у кого-то, оказывается, чувствительные соски, — мурлычет Ви, внезапно прекращая все манипуляции и куда-то уходя.

      Возвращается он так же быстро, как и ушёл.

      — Ты же не думал, что я это просто так оставлю? — и тон такой довольный-довольный, интимный, но чтобы можно было расслышать.

      И спустя несколько секунд Чонгук понимает: Ви надевает на него зажимы для сосков, соединённые цепочкой. О господибоже. Он жмурится, сглатывая, а член, предатель, снова дёргается, вызывая смешок со стороны Тэхёна. Тот обходит его, вставая боком на колени, откуда-то достаёт смазку с банановым ароматом, щёлкает крышкой и обильно распределяет по чонгукову члену, отставляя бутылёк в сторону. Проводит по всей длине пару раз, играет большим пальцем с головкой, не обделяя и яички, перекатывая их во второй руке.

      — А, точно, чуть не забыл! — встаёт с колен, наклоняется к лицу и там, где должны быть губы, произносит: — Сейчас вернусь, сладкий.

      Снова небольшая пауза, но для Чонгука так даже лучше: ещё один шанс выдохнуть и чуть остыть, ведь он практически на грани, а подводить Тэхёна своей быстротой не хочется. Да и перед зрителями как-то стыдно — только начали, а он уже готов кончить. Так и сидит с прикрытыми глазами, но недолго, и вновь их распахивает, чувствуя чужие губы и язык на своём члене. Блять. Правда ласка эта долго не длится, и после пары движений, которые почему-то прекращаются, Чонгук чувствует, как что-то скользит по его члену, останавливаясь у основания. Он опускает голову вниз, чтобы посмотреть, что происходит, и поражённо выдыхает, видя, как на основании члена красуется эрекционное кольцо. Дважды блять!

      — Да-да, милый, я не дам тебе так быстро кончить, но и слишком долго мучить тоже не буду. Просто расслабься и получай удовольствие.

      Легко сказать! Не ты привязан к стулу, не тебя бессовестно ласкают, что только и остаётся — закатывать глаза от удовольствия да постанывать. Пальцы Господина Ви творят с его членом что-то невероятное, двигаясь то быстро, то медленно; то по всей длине, то уделяют внимание лишь головке; то вообще чередуют различные техники. Никогда ещё Чонгуку не дрочили

так искусно.

      А когда Ви тянет за цепочку с зажимами, Чонгук не удерживает слишком громкого стона, выгибаясь в пояснице. И он бы уже кончил, но это чёртово кольцо!

      А Тэхён жадно следит за каждой реакцией чонгукова тела, не отрывая от него глаз ни на секунду. Обычно он читает комментарии на свои действия, сейчас же ни разу даже не взглянул в сторону экрана. Да и как можно, если перед тобой такой сексуальный экземпляр извивается, поджимает пальцы, и так сладко стонет. А ещё чертовски хочется сорвать эту маску и посмотреть, он уверен, на раскрасневшееся от возбуждения лицо и покрасневшие от покусываний губы.

      Предложил же на свою голову… Такой разгорячённый Чонгук пиздец как заводит, и чует Тэхён, что скоро сам на всё плюнет, завершая эфир, и хорошенько оттрахает этого кролика.

      Ви продолжает доводить Чонгука до точки кипения, хотя, казалось бы, куда уж больше, а вот и есть куда! Когда он слышит звук вибрации, скорее всего стимулятора, то уже хочет попросить остановиться, но не успевает произнести и звука, как эта самая вибрация, и да, это оказывается именно стимулятор, проходится по всему члену, перетекает на яички, затем концентрируется на головке, вызывая настолько сильную волну наслаждения, что Чонгука начинает буквально трясти. Он выгибается, насколько это позволяет положение и взрывается сверхновой уже даже не со стоном, а со звуком, больше всего похожим на скулёж, выплёскиваясь горячей спермой. И никакое кольцо не является помехой.

      Тэхён с нескрываемым восхищением наблюдает, как Чонгука накрывает оргазмом, как он мелко дрожит, а из подрагивающего члена чуть ли не фонтаном брызгает сперма, доставая даже до подбородка. Он с каким-то маниакальным наслаждением слизывает всё, что выше груди, остальное размазывая по коже.

       — Ты такой вкусный, — и наклонившись к уху, чтобы слышал только он, низко произносит: — Чонгук-и.

      Прикусив мочку уха, наконец, поворачивается к монитору, но только, чтобы:

      — До новых встреч, господа извращенцы, — ухмыльнувшись, резко завершает эфир.

      Освобождает руки Чонгука, наконец, срывает с него маску, и приникает к красным, как он и предполагал, губам. Тот отвечает лениво, разморённый таким ярким оргазмом, обнимая за шею.

      — Я так сильно хочу тебя, — хрипит Тэхён во влажные губы, — что мои яйца ещё немного и взорвутся. И боюсь, что на нежности меня уже не хватит.

      — Я весь твой, Тэ, и я готовился, так что…

      Тэхён повержено рычит, срывая с себя халат, вновь подхватывает Чонгука под ягодицами, неся того на кровать. Однако, вопреки своим же словам, не бросает того, а нежно укладывает на спину, нависая сверху. Тянется за другой смазкой, заранее стоящей на тумбочке, попутно покрывая влажное тело под собой поцелуями. Распределяет смазку по сфинктеру, что от прикосновения предвкушающе сжимается, смазывает пальцы и проникает сразу двумя, под аккомпанемент мелодичного стона. Убеждается, что Чонгук действительно готов, немного поиграв уже тремя, и резко заменяет их твёрдым членом.

      Стонут уже оба. Тэхён — от жара и тесноты, Чонгук — от заполненности и внушительного размера. Он всё ещё дико чувствителен, поэтому ощущает каждую венку на толстом стволе и ярко реагирует на малейшее движение. На этом, всё же, терпение покидает Тэхёна, и он сразу задаёт быстрый темп, резко вгоняя член на всю длину. Чонгук было вцепляется в его плечи, но Тэхён пресекает и это, заводя чонгуковы руки над головой, держа их одной своей, а другой шлёпает по бедру.

      И Чонгук снова уплывает, от быстрых толчков, от контроля, от немного болезненных, но всё равно приятных, засосов; от того, что Тэхён не забывает и про соски, дёргая зубами за цепочку; и от его низких стонов, подтверждающих, что хорошо не только Чонгуку. Толчки становятся размашистее, говоря о том, что Тэхён уже близко, а стоит ему положить вторую руку на чонгукову шею, слегка придушивая, как Чонгук тут же изливается, закатывая в экстазе глаза, и так тесно сжимая тэхёнов член в себе, что он идёт следом — кончая, запрокинув голову и низко выстанывая.

      В комнате слышно лишь шумное дыхание двух довольных и полностью удовлетворённых. Двигаться абсолютно лень, да никто и не торопит, поэтому они просто лежат, раскинувшись по кровати, восстанавливая дыхание и иногда поглядывая друг на друга, улыбаясь.

      Уже после душа, а его таки пришлось принять, ведь оба были потные, липкие и во всяких жидкостях, они, как ни в чём не бывало, сидят и уплетают ужин за обе щёки. Чонгук удивляется, что Тэхён, оказывается его сам приготовил, и спрашивал тогда, не голоден ли он, не просто так. Ему даже становится немного совестно, что вся эта вкуснятина остыла, но он ни о чём не жалеет! Ещё бы… из него вытрахали всю душу.

      — Ну что, не хочешь как-нибудь ещё повторить совместный эфир? — буднично интересуется, как будто это в порядке вещей, и вообще они сейчас не секс на камеру обсуждают, а погоду за окном.

      — Ты это сейчас серьёзно? — чуть ли не давится банановым молоком. И да, Тэхён купил его специально для Чонгука, что, кстати, очень мило.

      — Вполне. Тебе же понравилось?

      — А по мне было не видно?

      — Ну вот. Я же говорил, что решил немного изменить эфиры, и я не шутил. Мы можем иногда проводить их вместе, экспериментируя с темами. Да и с кем, как не со своим парнем, мне делить своё хобби?

      — Ну почему ты такой невозможный, а? Как вот тебе такому отказывать? — притворно стонет, делая вид, что повержен. — Конечно, я согласен, — и улыбается так искренне и ярко.

      — Вот и славненько, — широко улыбаясь в ответ и чмокая чонгуков нос. — А завтра жду тебя в зале, будем работать над твоим жимом, да и присед у тебя страдает…

      — Ну Тэ-э-э, — а вот теперь мученический стон уже вполне себе настоящий.

      А этот засранец только звонко смеётся и, чмокнув в губы, ретируется в спальню, прибирать следы их необузданной страсти.