Северус поправляет очки, которые носит теперь для чтения, аккуратно переворачивает страницу и делает глоток кофе, наслаждаясь покоем.

Рядом на столе в медном котле томится смягчающая мазь для шрамов — даже спустя столько лет шрам от укуса Нагайны доставлял много хлопот. Зелье мерцает голубоватым светом, пузырится, не требуя присмотра.

Свет из окна падает на желтоватые страницы, заставляет иногда жмуриться от яркости, но Северус не желает менять место. На лице появляется лёгкая улыбка, пока за окном ветер шумит ветками и листьями.

Он не думает о прошлом — по крайней мере, не специально. Иногда оно приходит само: чаще ночью, в кошмарах, но это уже не тревожит — отболело. Прошлое, как затянувшийся шрам, который наконец перестал чесаться. Северус допивает кофе, ставит чашку на блюдце и возвращается к книге и жизни, в которой нет места ни Тёмному лорду, ни Дамблдору, ни Мальчику-Который-Выжил. Нет учеников, которые прожигают его взглядами.

Нет войны.

Только тишина и долгожданный покой.