— Бабушка? — позвала она в пустоту, но голос её утонул в тумане.

Ответа не было. Вместо этого впереди зашевелились тени, и из тумана выступил силуэт женщины. Высокая и величественная, в пурпурном плаще, с золотыми волосами и глазами, в которых сквозило что-то нечеловеческое. В чертах женщины было что-то смутно знакомое — словно отражение из зеркала, но искажённое. 

— Кто вы?.. — прошептала Петуния, сопротивляясь желанию попятиться.

Женщина чуть склонила голову, и в уголках её губ мелькнула тень усмешки. Её золотые волосы сияли в темноте, будто впитав в себя солнечный отблеск, а глаза светились внутренним огнём. 

— Можешь звать нас Медб, дитя, — несмотря на ласковое «дитя», голос Медб был холоден, а взгляд заставил поёжиться. 

— Медб О’Брайен?

— И да, и нет, — в глазах Медб вспыхнула искра надменности. — Люди должны помнить: любое имя обладает силой. Даруя ребёнку имя, вы в какой-то степени даруете ему и судьбу. Медб О’Брайен имела другую судьбу — славную и достойную нашего имени. 

Она вскинула голову, и туман словно задрожал, отозвавшись на её слова.

— Мы думали, что замыслы Морриган нарушены. Но, быть может, именно её план привёл тебя сюда, дитя, — Медб чуть наклонила голову, всматриваясь в Петунию.

В её глазах на миг мелькнул огненный отблеск, и Петунии показалось, что чужой взгляд переворачивает её душу, как книгу, листая страницу за страницей. 

— Не понимаю, что она в тебе нашла, — медленно произнесла Медб, и в голосе её прозвучала ледяная насмешка. — Слишком мала, слишком юна. В тебе есть наша кровь и искра, но хватит ли этого, чтобы выдержать взгляд Вороницы и не сломаться? Впрочем, я чую на тебе запах младшего.