— Готов? — раздался голос Финеаса, и Гарри, который ещё не успел прийти в себя после предыдущего путешествия, поднял на него усталый взгляд.  

— Мне обязательно это видеть? — спросил он, его голос срывался от напряжения.  

— Безусловно, — с ехидцей ответил Финеас, откидываясь в своей раме. — Магия Рождества требует показать тебе все грани истины. Теперь держись. Здесь, возможно, тебе понравится ещё меньше.  

Вокруг них всё поплыло и изменилось — словно рвущийся в клочья сон. Когда Гарри открыл глаза, он стоял на пороге хорошо знакомого дома в Годриковой Лощине. Дом Поттеров. Тёплый свет лился из окон, а внутри звенел смех. Но не его.  

— Добро пожаловать в мир, где ты не Избранный, — негромко произнёс Финеас, стоя чуть в стороне.  

Гарри подошёл к окну и осторожно заглянул внутрь.  

Гостиная выглядела уютной и праздничной, украшенная к Рождеству. Разноцветно переодевались гирлянды, а в углу возле камина стояла высокая ёлка, увешанная золотыми шарами и мерцающими свечами. Рядом с ёлкой сидел мальчик. Он был удивительно похож на Гарри в детстве, такой же непослушный вихор на голове и очки. Но всё же мальчик выглядел иначе: его осанка была гордой, а взгляд — уверенным и взрослым не по годам. Лили Поттер сидела рядом с ним и что-то рассказывала, нежно касаясь его плеча. Джеймс Поттер смотрел на мальчика с гордостью, сияя улыбкой.  

— Это мой брат? — Гарри прошептал, не в силах поверить в то, что видит.  

— Брат-близнец, если быть точным, — спокойно подтвердил Финеас. — В этом мире Лили и Джеймс выжили. Но Тёмный Лорд всё же выбрал одного из Поттеров — твоего брата. И теперь он Избранный. Герой, вокруг которого вращается их жизнь.  

— А я? — Гарри с трудом сглотнул, чувствуя, как его сердце начинает колотиться быстрее. — Где я?  

— Ах, ты не можешь ожидать, что в такой идеальной картине хватит места для двоих, — усмехнулся Финеас. — Родители были заняты судьбой Избранного и решили, что второй ребёнок, непримечательный и обычный, будет лишней обузой. Так что... 

— Они отдали меня Дурслям? — тихо закончил Гарри, не отрывая взгляда от семьи.  

Финеас кивнул.  

— О да. Но не бойся, они не ненавидели тебя. Просто не замечали. Ведь есть великие дела, а потом есть ты.  

Гарри отшатнулся от окна, словно увиденное обожгло его, как жар адского пламени. Ему хотелось закричать. Он никогда не знал своих родителей, но видеть их сейчас, таких любящих и счастливых, и понимать, что он в этом мире был никем, было невыносимо.  

— Пошли внутрь, — твёрдо сказал Гарри, решительно распахнув дверь дома.  

— Храбрость Гриффиндора, — с одобрением пробормотал Финеас, следуя за ним.  

Внутри было тепло и пахло корицей. Но никто не заметил Гарри. Он стоял посреди комнаты, словно призрак, пока Лили смеялась над чем-то, что сказал его брат.  

— Мам… — вырвалось у Гарри, хотя он знал, что она его не услышит. — Мама… 

Лили вдруг вздрогнула, её взгляд на миг стал озадаченным.  

— Что-то случилось? — спросил Джеймс, наклоняясь к ней.  

— Просто показалось, что кто-то позвал меня, — пробормотала она, качая головой. — Наверное, ветер.  

— Мам, — снова произнёс Гарри, а по его щекам покатились слёзы.  

— Хватит, — строго сказал Финеас. — Они не видят тебя.  

— Почему? Почему они меня бросили? — крикнул Гарри, оборачиваясь к портрету. — Разве я не их сын? Разве я был им не нужен?  

Финеас не ответил. Вместо него голос подал его брат.  

— Я всех защищу, — уверенно произнёс мальчик, сжимая волшебную палочку. — Я должен стать сильным, чтобы победить зло.  

— Конечно, дорогой, — улыбнулась Лили и провела рукой по его волосам. — Ты наш маленький герой.  

Гарри упал на колени, опустив голову и спрятав лицо в ладонях. Он не хотел этого видеть, не хотел быть в этом мире. И он не понимал, зачем Финеас показывает ему всё это.

— В этом мире они любят его, — прошептал он. — А я? Я просто был ошибкой?  

— Нет, — твёрдо ответил Финеас, его голос вдруг стал жёстким. — Они ошиблись. А не ты. Но разве ты не хотел увидеть это? Разве не думал, что легче быть тем, на кого не смотрят? Вот и ответ, Гарри Поттер. Тебя не видели. И боль от этого куда глубже, чем боль от того, что на тебя возлагали надежды.  

— Я ненавижу их, — прошептал Гарри.  

— Нет, — снова сказал Финеас. — Ты ненавидишь пустоту. Ты ненавидишь быть забытым.  

Гарри поднялся на ноги, всматриваясь в лица своей семьи, счастливых и довольных. Они не знали его, не помнили. В их мире ему не было места.  

— Забери меня отсюда, — попросил Гарри. — Я не хочу больше видеть это.  

Финеас долго смотрел на него, прежде чем кивнуть. 

— Пора двигаться дальше. Но помни: быть незамеченным — не значит быть ненужным. А твоя боль — это то, что доказывает: ты жив.  

Всё снова поплыло, и в последний момент Гарри бросил взгляд на свою мать, которая всё ещё улыбалась, не замечая его.  

— Мама, — шепнул он прощально, и мир вокруг растворился в темноте.