Чонгук шагал по ночному городу. С одной стороны от него возвышались серые многоэтажки из бетона, с другой виднелись тёмные подворотни, едва освещённые старенькими фонарями. Иногда по пути попадались криво повешенные вывески, судорожно мигающие остатками целых лампочек, и перевернутые мусорные баки. Одним словом, смотреть было особо не на что. Только в центральных районах Гонконг был полон огней и великолепия, а на окраинах веяло запустением. Туда порой не следовало заглядывать даже днём, а Чонгук оказался поздней ночью.

Он не собирался задерживаться, но грядущая сессия заставила просидеть в библиотеке до самого вечера, а когда он собрался уходить, во всём здании пропал свет, и пожилой охранник попросил подвернувшегося ему под руку студента покараулить вместе с ним до прибытия электриков. Чонгук был довольно отзывчивым и согласился, а в результате опоздал на метро. Теперь ему предстояло шагать до дома пешком, потому как денег на такси молодой Альфа не имел. Он конечно доберётся, не впервые ему делать такой марш-бросок, но полноценно отдохнуть к моменту, когда прозвенит треклятый будильник — едва успеет, а у него с утра та самая молекулярная биология, которая давалась с трудом, и из-за которой Чонгук штудировал старые библиотечные справочники. И если сегодня он нормально не выспится, то будет вялым, туго соображающим, завалит экзамен, а затем с треском вылетит с факультета. И это при том, что учиться ему осталось всего год с небольшим хвостиком. Эта сессия почти подошла к концу. Осталось не завалить экзамены, а там как-нибудь и последний курс осилить.

Осиливал Чонгук учёбу с трудом. Ну вот зачем он решил когда-то стать инженером-генетиком? Это, конечно, интересно, но местами настолько сложно, что Альфа выбивался из последних сил, натягивая хорошие оценки. Учился он в целом неплохо, но из-за количества времени, которое тратилось на учебу, у него совершенно не было личной жизни. Да что там жизни, у него даже не было времени подумать о том, страдает ли он от этого или нет. В данную минуту Чонгук страдал от мозоли на правой ноге. 

Стельки в кроссовках стопталась, а он так и не забежал в магазин за необходимой покупкой, и теперь начал прихрамывать, начиная испытывать далеко не самые приятные ощущения, и мечтая поскорее добраться до дома. Ради этой цели, он собственно и рискнул завернуть не в самый благоприятный район, проход через который значительно сокращал ему путь. Знал бы Чонгук, чем всё обернётся -  сто раз подумал, прежде чем принимать такое решение. Лучше бы он пошёл через длинную, но хорошо освещенную аллею, чем через несколько кварталов с узкими улочками, на одной из которых было традиционное место для сбора ночных бабочек. 

Шумную компанию ярко раскрашенных Омег Чонгук заметил издалека. Альфа перешёл на противоположную сторону и натянул капюшон пониже. Он бы и наушники воткнул в уши, да у тех уже закончилась зарядка, поэтому все звуки ночного города ему были хорошо слышны. Особенно хриплые прокуренные голоса срывающиеся временами на хохот. Чонгук поморщился. Ему, в целом, не было никакого дела до тех, кто решил зарабатывать на жизнь, продавая своё тело. Но находиться рядом с вульгарно разодетыми Омегами было неприятно. Короткие шорты и колготки в сетку Чонгука никогда не возбуждали, да и в целом к Омегам он относился довольно прохладно. Те платили ему тем же, словно завидуя его красоте и нетипичному запаху. Не такому тяжелому, как у большинства Альф.

К сегодняшнему дню у него не случилось ни одного серьезного романа. Да он этого и не хотел. Как не хотел проходить мимо довольно шумной компании, где несколько Омег курили, выпуская дым в ночное небо. У Чонгука такое близкое нахождение рядом с теми, чьё тело было многократно использовано, вызывало чувство брезгливости. Он не педант, но имел свои жизненные принципы. Омега должен принадлежать своему Альфе целиком и полностью. Никаких полумер. Полумеры — это не для него. «Вот закончу университет и найду того самого, с кем захочется не только каждое утро просыпаться в одной кровати, но и пройти всю жизнь рука об руку», — подумал он.

Когда Альфа оставил за спиной мазнувших по нему равнодушным взглядом Омег, на улице появилось два больших чёрных автомобиля. Яркий свет фар ослепил, и Чонгук поморщился. Тем временем машины неспешно проехали мимо. В одной из них играла громкая музыка и был слышен яростный рэп. Чонгук этого исполнителя не знал и прислушиваться не собирался. Он смотрел себе под ноги и шагал вперёд, мечтая поскорее оказаться в более безлюдном месте. 

Вдруг, ему в спину прилетел свист. Чонгук сначала не понял, что тот предназначается ему, но слова которые невозможно было не услышать, дали понять, что его скромная фигура не осталась незамеченной.

— Эй, красавчик! Может присоединишься к нашей компании? У тебя задница у зачетная! Я обожаю такие!

Громкий хохот и ещё один пронзительный свист ударили по ушам. Чонгук ускорил шаг. Срываться на бег было как-то стыдно, да и в целом, его пока никто не трогает. Ну пошутили, на том и закончится.

Не закончилось.

В спину полетело ещё одно, довольно гневное:

— Эй! Я с тобой разговариваю! Прояви уважение.

Чонгук проявлять уважение не собирался. Чонгук собирался скрыться с глаз, как можно скорее. Но тут он услышал, как хлопнула дверца и уже более сердитый окрик прилетел ему в спину:

— Стой сучёныш! Я дам тебе сотку если отсосешь. Потом можешь валить к херам.

Чонгук от этого предложения весь сжался. Вот это он попал. Эти не посмотрят на то, что он Альфа. Однозначно надо было делать ноги. Он ещё крепче ухватился за лямки рюкзака и зашагал едва ли не срываясь на бег.

— Вот же падла! Догоню — убью!

Услышав это Альфа побежал.

Звуки погони придали ему сил, но, как оказалось, бегал он не очень хорошо. К тому же, неудачный шаг с бордюра, подвернувшаяся нога и прострелившее болью колено значительно замедлили его ускорение. Чонгук захромал, с досадой понимая, что теперь ему точно не скрыться, а затем почувствовал, как крепкая рука хватает за лямку рюкзака и дергает на себя. Его развернуло, и он едва устоял на ногах. А затем не устоял, когда ему, прямо с ходу, прилетело кулаком в лицо.

Приземление на асфальт было жёстким. Гук упал на левую руку и испытал приступ острой боли, от которой перехватило дыхание. Та резанула, и растеклась от плеча к локтю, а затем рука и вовсе отнялась. Он попытался подняться, но тут ему прилетело ногой прямо в солнечное сплетение. Альфа упал на колени и попрощался с жизнью, потому как забыл, как дышать. А когда дыхание к нему вернулось, он понял, что его буквально за шкирку тянут к двум стоящим на обочине автомобилям. 

Чонгук только и успел увидеть размалеванные лица Омег, на одном из которых было выражение сочувствия, а потом его со все силы приложили о капот.

Чувствуя как из разбитой губы начинает течь кровь, Чонгук попытался увернуться, но не тут то было. Рюкзак с него давно сдернули, а затем, придавив мощным, воняющим  перегаром телом, пытались стянуть штаны. Джинсы у Чонугка были далеко не новые и они начали трещать по швам, когда их нещадно дёрнули вместе с бельём. Чонгук начал брыкаться, не давая к себе подступиться, но спущенные практически до колен джинсы мешали движениям, а схватившая за шею огромная ладонь придавила к металлической поверхности, перекрывая кислород. Чонгук захрипел. В голове от удара звенело, к горлу подкатила тошнота и он уже плохо соображал, что происходит. Однако, когда он почувствовал между своих ягодиц большой горячий, а главное чужой член, то начал вырываться с новыми силами.

На периферии сознания он услышал как кто-то улюлюкает одобряя происходящее, и перестал сопротивляться, испытывая нехватку кислорода,. Перевес сил был не на его стороне и Альфа практически смирился с происходящим, проклиная того, кто навалился ему на спину, опаляя ухо своим рваным дыханием. Чонгук чувствовал как в него без смазки пытаются впихнуть то, что его несомненно бы порвало, и напрягся, всеми фибрами души желая оказаться где угодно, только не здесь. И тут, прошуршав шинами,, рядом с ними остановился ещё один автомобиль.

— Вы совсем сдурели! — рявкнул глубокий, хриплый голос, — Ни на секунду оставить нельзя. Сказано было — можете снять девочек. Где, тут, блядь, девочка!

Чонгук почувствовал как с него сдёргивают навалившееся тело, и получив неожиданную свободу, начал медленно сползать по капоту на асфальт. Тем временем послышался хлопок дверцы, а затем звук шагов по асфальту. Он увидел начищенные до блеска носки лакированных ботинок.

Воцарилась тишина. Даже Омеги замолчали. Только рэп исполнитель, качая басы, продолжал вещать миру о его несправедливости. Пожалуй сейчас Чонгук мог бы с ним согласиться, если бы разобрал слова. Но у него в голове всё ещё гудело, а во рту присутствовал явный привкус крови. Левую руку Чонгук по прежнему не чувствовал и она висела плетью вдоль тела.

— Боб, подними его.

— Да, босс.

Чонгук ощутил, как его берут под мышки и одним движениям ставят на ноги. Довольно бережно и аккуратно. Чонгук пошатнулся, но устоял, а затем попробовал натянуть на себя джинсы, но левая рука по прежнему не слушалась.

— Помоги ему.

Крупные руки, с тёмным цветом кожи, без проблем натянули на Чонугка джинсы.

— Что у него с рукой? Посмотри.

Чонгук почувствовал как его начинают довольно профессионально ощупывать на предмет повреждений. Он снова увидел темнокожие пальцы поверх своей толстовки.

— А ну-ка, парнишка, пошевели пальцами, — попросил темнокожий здоровяк.

Чонгук молча повиновался. Пальцы шевелились, но руку поднять он не мог.

— Рука не сломана, но ушиб серьёзный, — сделал своё заключение тот, кого назвали Бобом.

— Что же ты ходишь по ночам, там, где ходить не следует? — Спросил голос, который отдавал приказания.

Чонгук поднял голову. Перед ним стоял невысокий, но довольно крепкий Альфа лет тридцати. Руки в карманах короткого, полностью расстегнутого черного пальто, под которым была ослепительно белая рубашка. Тёмные, слегка волнистые волосы до плеч и умные, с отблесками золотых искр от света фонарей, глаза.

Чонгук понял, что от него ждут ответа, но вымолвить ничего не мог.

— А ты красавчик, — хмыкнул Альфа.

Он неспешно оглядел и разбитую губу, и в целом довольно помятый вид Чонгука. Помолчал немного, а затем, видимо приняв некое решение, сказал:

— В машину его. Обращаться бережно. На месте вызвать Чимина — пусть осмотрит руку. Накормить и выделить спальное место. Не трогать и пальцем. Всё понятно?

— Да, босс.

— Это его рюкзак?

— Видимо его.

— Рюкзак — в машину.

Раздав указания Альфа повернулся к собравшимся в кучу бандитам, которые притихли при появлении своего хозяина.

— А вы холуи, чего встали? Если выбрали себе товар на ночь, то грузите их и по машинам. Дома поговорим о том, как нужно себя вести на улицах города.

Альфа развернулся и пошёл к своему автомобилю.

— И где Хосок шляется, когда он мне так нужен, — проворчал он. — Боб, я сам поведу, а ты садись с мелким на заднее сиденье. Отвечаешь за него головой.

— Да, босс.

Немногословный Боб аккуратно, но настойчиво потащил Чонугка к задней дверце. Тот было дернулся в сторону, но Альфа тихо, но довольно жестко сказал:

— Не надо.

И Чонгук смирился. В конце концов, именно этот верзила вместе со своим хозяином спасли его от участи быть изнасилованным. Может, они просто окажут ему медицинскую помощь и с миром отпустят домой. Всегда надо верить в лучшее.

Он сел на заднее сиденье и положил голову на подголовник, а свою пострадавшую руку осторожно разместил на груди. Боб поставил на сиденье покрытый пылью, потрепанный рюкзак с наполовину оторванной лямкой, а затем сел рядом, уставившись в окно. Замки на дверках мягко щелкнули, отрезая от свободы.

Через пару минут три автомобиля тронулись с места, увозя Чонгука в один из районов города, которым руководил самый молодой в истории преступного мира глава клана.

Руководил властной и жёсткой рукой, прогибая под себя тех, кто гнулся, и ломая тех, кто прогибаться не хотел. Целая сеть казино, ночных баров, а также подпольных складов с оружием, принадлежала семейству Мин долгие десятки лет. Юнги — так звали Альфу, спасшего Чонгука, вступил в права наследования едва ему стукнуло восемнадцать, а к тридцати, он уже приобрел соответствующую репутацию. В данный момент, крепко держась за руль автомобиля, Альфа поглядывал в заднее зеркало на того, кто совсем скоро оставит в его сердце неизгладимый след. Настолько глубокий, что Юнги будет готов положить к ногам Чонгука всю свою империю. Однако это случится не скоро, и в данную секунду ни один, ни второй, не подозревали о том, что столкнувшись единожды, окажутся связаны навечно.

Когда первые лучи солнца осветили начинающий просыпаться город, где-то прозвучал гонг, словно оповещая мир о начале не простой любви двух Альф, которые пересеклись судьбами за пять минут до рассвета.