Хосок нервно ходил по гримерке. Будучи менеджером и наставником танцевального коллектива, он нес всю ответственность за своих подопечных.
- Чимин, они хотели бы увидеть твое сольное выступление. Я тебя очень прошу, пожалуйста, не оплошай… мы по уши в долгах. Я так и не смог погасить последний кредит, который мы потратили на костюмы для выступлений. Сейчас или никогда! Если ты понравишься Чонгуку, то он подпишет с нами контракт на целый сезон, и тогда мы сможем не только оплатить долги, но и наконец, вздохнем свободно… 

- И ты сможешь давать нам немного наличных на руки?

- Не только Чимин, не только… Это будет твоя путевка в нормальную жизнь. Я и так содержал тебя столько, сколько смог, но ты уже взрослый, совсем скоро тебе исполнится восемнадцать лет, и ты сможешь подписывать контракты самостоятельно. Если Чонгук обратит на тебя внимание, считай что ты вытащил свой счастливый билет. Мы не только погасим наши долги, но и откроем дверь в твое будущее.

- Я постараюсь ему понравиться, я очень постараюсь!

- Не подведи меня, мелкий… Удачи тебе!

Чимин закончил накладывать последний грим на лицо, и поправив воротник своего белоснежного костюма пошел на сцену. Хосок не отрываясь смотрел ему вслед. Этот солнечный мальчик… Как быстро он вырос…

Чимин был его дальним родственником, и самым младшим ребенком в своей семье. В семье настолько бедной, что они месяцами питались самым дешёвым раменом. Дети видели мясо только по праздникам. Ни конфет, ни так необходимых детям фруктов.  Но Чимин  привык голодать, и привык трудиться с самых малых лет, как это делали его старшие братья. Он никогда не жаловался, потому что знал - у него есть семья. Семья, которая его очень любила. Но однажды он потерял то, что  было так важно и так дорого его детскому сердечку. Паром, на котором они с семьей переправлялись через реку, потерпел аварию и затонул. Тогда погибло очень много людей, а из семьи Чимина выжил только он один. И путь ему был в детский дом.

Однако судьба решила, что испытаний для этого ребенка достаточно, и вместо того, чтобы отправить его в приют, подарила ему Хосока.  Это был троюродный брат со стороны матери Чимина.  Омега, как и Чимин. И один Бог знает, как нелегко ему пришлось пробиваться в этом суровом и жестоком мире, где на каждом шагу правила устанавливали Альфы.

Хосок был поздним ребенком, и как и Чимин, уже похоронил своих родителей. Ему едва стукнуло девятнадцать, когда пришлось принимать самостоятельные решения, а порой совершать не всегда правильные поступки. Но он всегда выносил опыт из своих ошибок и к двадцати пяти годам успел сделать карьеру талантливого хореографа, а еще через пару лет стал самостоятельно продюсировать талантливых танцовщиков. И всё бы ничего, но ему так не хватало семьи. Отношения с Альфами у него не складывались, и одиночество с каждым годом давило всё сильнее. Поэтому, когда он узнал о трагедии в семье Чимина, то не задумываясь оформил над ним опеку. Он с радостью забрал к себе маленького, белокурого ребенка, и стал заботиться о нем. 

Сейчас, Хосоку было уже двадцать девять лет, и он продолжал крутиться в этой жизни, как мог, и как умел. Конкуренция на рынке танцоров, была огромная. Однажды ему  повезло победить к в конкурсе хореографов, и он был приглашен вместе со своей небольшой командой в Америку. Там он повстречал Чонгука, который на тот момент проживал в Нью Йорке. Как оказалось позже, его туда отправил Намджун, якобы по делам семьи, а на самом деле, как можно дальше от Сок Джина. 

Омега и Альфа быстро сдружились, так как оба тосковали по родному городу и мечтали как можно скорее вернутся в Сеул. 

Чонгук оказался  мягким и отзывчивым, и абсолютно не жадным. И тогда и впоследствии, он неоднократно помогал Хосоку, когда у того были проблемы с деньгами. И сейчас Хосок, очень на него надеялся. Он уже много месяцев, вертелся как уж на сковородке, чтобы мальчики, которых он тренировал, имели крышу над головой, и могли сытно поесть. И если официально  Хосок считался опекуном только Чимина, то на самом деле, он опекал и остальных своих танцоров. 

Почти все были из бедных районов Сеула. Они не смогли получить должного образования, и делали единственное, что умели хорошо - танцевали. 

Они старались как могли, чтобы заработать лишнюю копейку для своей семьи. И Хосок в свои двадцать девять лет, стал для них не просто наставником, он был им как старший брат. 

Эта ответственность лежала на хрупких плечах Хосока неизмеримой тяжестью.  Которая, порой, сгибала его до земли. Сгибала несгибаемого Омегу, который продолжал нести свою ношу, делая в этой жизни то, что умел лучше всего - превращать талантливых ребят в сверкающие бриллианты. Стоило его мальчикам выйти на сцену, как у зрителей замирало сердце и они переставали дышать. А самым талантливым среди них оказался Чимин. 

Хосок верил, что у его племянника будет больше будущее. Но в последнее время, к чувству гордости, стало примешиваться некоторое беспокойство. Чимин как упругий бутон, буквально за несколько месяцев раскрылся и расцвел. Его природный аромат Омеги, заиграл новыми красками. К аромату сладкой выпечки добавились нотки кофейного ликёра, и почему-то именно это сводило, находящихся рядом с ним Альф с ума. Хосок боялся, что Чимину, как Омеге, совсем скоро придется столкнутся с суровыми реалиями этого мира, и молился, чтобы это наступило как можно позже.
Сегодня он очень надеялся на его талант, как и на свою свою дружбу с Чонгуком. Если они получат новый контракт, то это позволит им всем остаться в Сеуле, а не мотаться по разным городам в поисках случайного заработка.

Но Хосок не мог не заметить, как сильно изменился Чонгук. В Нью Йорке он был совсем другим, нежели сейчас. Как будто он, как и Хосок, нёс на себе непосильную ношу, только если ноша Хосока гнула того к земле, то  ноша Чонгука выедала его из нутри. Черты его лица ожесточились. Речь стала более сухой и холодной, а в глазах нередко плавали льдинки.

Хосок знал о его проблемах с истинностью. Знал, что Чонгук не то что дотронутся, но даже посмотреть лишний раз боялся в сторону Джина, чтобы не навлечь на того неприятности.

Но так же Хосок знал, что Чонгук, именно в Нью Йорке, пробовал построить новые отношения с Омегой по имени Юнги, и выглядел тогда вполне счастливым. Потом они оба улетели в Сеул, а вот что произошло дальше, Хосок не знал, но стоило ему лишь однажды, в присутствии Намджуна, упомянуть в разговоре о Юнги, как бокал с виски, который держал в своей руке Намджун, с хрустом разлетелся на мелкие кусочки. 

Хосок тогда поперхнулся, а Намджун впившись пальцами в подлокотники кресла заскрипел зубами. Он уставился в пустующее перед ним пространство с таким выражением лица, будто в этот момент видел, то, что другие видеть не могли. В глазах же Чонгука, наоборот, появилась серая наледь с привкусом вселенской пустоты. И пока обслуживающий персонал убирал с пола остатки от бокала, Хосок постарался как можно быстрее перевести тему на что-то другое и больше никогда не упоминал о Юнги, в присутствии Намджуна.

Перемены случившиеся с Чонгуком пугали Хосока. Однако в груди теплилась надежда, что он получит, на правах давнего друга, так необходимый ему контракт. Его финансовое положение было настолько отчаянным, что он нервно грыз ногти, пока его мальчики выступали перед “элитой”. Индивидуальное выступление Чимина могло поставить красивую точку в сегодняшнем вечере. Хосок так на это надеялся. И его надежды оправдались. Только не так как было нужно, потому как это оказалась не красивая точка, а  грязная“клякса”.

Стоило Намджун увидеть Чимина, как выбора у последнего не осталось. Омега ещё не знал, что уже целиком и полностью принадлежал этому суровому Альфе.

Как только Намджун увидел этого талантливого мальчика, он уже ни на секунду не отвел от него своих глаз. Он затаился как пантера перед прыжком. Он наслаждался последними минутами свободы этого неземного Омеги, потому как уже сегодня, этот мальчик свою свободу потеряет.  И будет принадлежать Намджуну целиком и полностью. Этого не отменить. От этого не убежать. Он так захотел. И он так решил.

… И предвкушал.
А Чимин, ничего не видел. Он как мотылек порхал по сцене, выкладываясь на все сто процентов. Ему так хотелось не подвести Хосока и остальных танцоров. Он должен был получить этот контракт и точка. Его сердце горело и пылало, а ноги едва касались пола. Он полностью отдался танцу, позволит ему овладеть собой. Он тонул и выплывал, он падал и взлетал. Он парил над сценой. А Намджун смотрел. Смотрел и не дышал. Смотрел и принимал решение. Решение которое перевернет полностью жизнь юного Омеги.

Не успели отзвучать последние аккорды, как Намджун повернулся к Чонгуку.
- Я хочу его себе!

Вот так сразу. Без предисловий и объяснений…

Чонгук посмотрел на брата.

Он безусловно очень его любил, и уважал за стальной характер, но в своих отношениях с Омегами, тот его пугал. Чонгук внутренне напрягся и вздохнул. Спорить с братом он не собирался.

- Я скажу Хосоку…

Через пять минут ошарашенный Хосок выслушивал предложение  Намджуна. 

- О чем ты говоришь? Ему всего семнадцать лет...

- Поставь свою подпись, - сказал Намджун, - и я заплачу все твои долги. Кроме того, выдам бессрочный кредит. Ты сможешь открыть свою собственную хореографическую студию, а твои мальчики будут выступать в клубе каждую пятницу.
- Но..

- Мне нужен только Чимин. Ты должен переоформить на меня опекунство.

- Я не могу…

- У тебя нет выбора. Если не подпишешь бумаги, то завтра в твою квартиру постучат кредиторы, и если они не получат то, за чем придут, то ты, Хосок, отправишься в тюрьму, а твои мальчики разойдутся по домам. Чимина же отправят в приют для несовершеннолетних Омег. Ты этого хочешь?

Хосок молчал. Его мысли суетились и наползали друг на друга...

- У меня есть время подумать?

- Нет. Решай прямо сейчас. Я уже вызвал своего юриста, через пару минут он будет здесь. Это твой шанс, Хосок. Воспользуйся им, иначе пожалеешь…

В комнате повисла тишина. Намджун не осознанно давил на него своей аурой Альфы. И хотя Хосок уже давно принимал подавители, чтобы не чувствовать запахи Альф и иметь возможность общаться с ними на равных, он явно различал в комнате тяжелый аромат табака и древесины, которым пах Намджун. Это сбивало с толку и мешало сосредоточится. Мешало сделать выбор.
А он у него был?
Попасть в тюрьму он не боялся - и оттуда выходят, но оставить тех, кто на него надеялся, оставить без возможности заработать на кусок хлеба? Он не мог.
Без него, некоторые из его мальчиков, легко могут свернуть не на ту дорожку. Уже некоторым из них, богатые Альфы, не единожды, предлагали участь “сопровождения”, и ни когда законный брак. Хосок уже потерял одного своего танцора, который повелся на громкие обещания и сладкие речи, а сейчас являлся по своей сути игрушкой для постельных утех… Нет, ни этого будущего он хотел, для своих омежек! Хосок вздохнул. Но Чимин… он тоже не заслужил такого. Не заслужил Намджуна. Но и в приют ему попадать никак нельзя. 

Ещё не утихла в прессе последняя шумиха, когда открылось, что самых красивых Омег, буквально прямо из приютов продавали в публичные дома. Где гарантия,  что с Чимином, без его опеки, не произойдет тоже самое?

Пока Хосоку удавалось оградить своего племянника от подобной участи. Но он не Альфа, а всего лишь слабый Омега, права которого очень часто ограничивались, и он так устал бороться. Он так устал мотаться по разным городам, не доедать, не досыпать, и каждый день бояться за своё будущее и за будущее своих талантливых омежек. Боже! Как он устал… Плечи Хосока поникли.

Намджун хищно улыбнулся. Он изначально знал, что Хосок ему не откажет. И уже предвкушал как он привезет Чимина к себе домой, и как останется с ним наедине. Как вдохнет его сладкий ванильный аромат. Аромат, который Намджун уже почувствовал и теперь не сможет забыть.
Хосок молчал.
Он стоял и смотрел через стеклянные окна офиса, в который его вызвал Чонгук, и видел как его мальчики, там за стеной, о чем то оживленно переговаривались. 

Они собрались небольшой кучкой в коридоре и терпеливо ждали, с каким вестями вернется к ним их наставник. 

Периодически то один, то другой лениво потягивались, предвкушая тот момент, когда закончится день и можно будет забраться после душа в кровать давая отдых своим натруженным ногам. Вот они дружно рассмеялись очередной шутке. За стеклом, которое хорошо защищало от шума,  их было не слышно, но Хосок отчетливо видел, что громче всех смеётся Чимин. Он запрокинул голову и не переставая хохотать начал вытирать глаза от выступивших от смеха слез.

Вдруг Хосок услышал как шумно втянул в себя воздух Намджун. Он посмотрел на него, но тот ничего не замечал кроме картины, которая разворачивалась перед ними за стеклом.   

Чонгук не любил закрывать жалюзи, поэтому им было отчетливо видно, что происходило по ту сторону. Вот Чимин взял предложенную ему бутылку с водой, открутил крышку и сделал большой глоток, но от очередной искрометной шутки подавился, стал кашлять и фыркать как котёнок. Подбородок прочертили две крупные капли воды, и медленно сползли ему на ключицы. Намджун замер. И Хосок УВИДЕЛ…. он увидел как жесткий и несгибаемый Намджун растаял прямо у него на глазах.  Намджун расслабился, улыбнулся и одарил Чимина мягким снисходительным взглядом. Взглядом, которым смотрят на любимого ребенка. Ребенка которого берегут, которым восхищаются.

Хосок как Омега не мог не почувствовать как изменилась атмосфера, как разрядился воздух, превращаясь их густого в мягкий и освежающий. Все таки связь Альфы и Омеги это нечто волшебное. Не только истинные могут чувствовать друг друга, любовь в принципе творит чудеса. И Хосок увидел эту самую любовь, как она, вот только что, зашла к ним в комнату, и положила свои мягкие ладошки на твердое сердце Намджуна. И Хосок вдруг понял, что Намджун никогда не сможет обидеть того, на которого так нежно смотрит. 

Как будто Чимин одним своим появлением поменял всю сущность этого несгибаемого Альфы. Одним своим взглядом поставил его перед собой на колени. И пусть они оба пока еще ничего не поняли, но то, что увидел в этот момент Хосок, определило его решение. Он даст шанс.
Нет не себе. Он бы справился.
Он дает шанс этим отношениям.
Даст шанс Намджуну испытать доселе им не испытанное.
Даст шанс Чимину получить от этой жизни подарок, в виде Альфы, который сможет защитить его от всех бед мира. Защитить и сделать счастливым этого трепетного мальчика, который со дня на день превратится в очень красивого и взрослого Омегу.
Хосок поднял глаза и посмотрел в сторону Чонгука
- Я подпишу бумаги. Пусть юрист готовит контракт и право на опекунство, мне только нужно переговорить с Чимином, я ненадолго, - сказал он, и твердым шагом вышел из комнаты. 

В след ему смотрели удивленные глаза Чонгука. Тот думал, что Хосок будет как минимум расстроен, но тот от чего тот вдруг исполнился решимости и как будто был даже доволен.