В голове у Чимина было пусто. И только одна мысль долбила в висок: «Его никто не выбрал. Он никому не нужен».

Омега так боялся своего совершеннолетия, потому как понимал — позор не минуем. Ещё с самого рождения о нём шепталась вся деревня. Шутка ли — Омега без запаха. А если стерильный, а значит бесплодный. Но если об этом ранее говорили только за спиной, то теперь начнут тыкать пальцами. Радовало только то, что родители не дожили до этого позора. Отца Чимина задрал в лесу медведь, когда маленькому Омеге едва исполнилось двенадцать, а через четыре года заболел, и не смог встать на ноги, папа Чимина. Он был Омегой тихим, скромным, но полным своего достоинства, и пока был жив, над его ребёнком в открытую никто не насмехался. Всё же не безродный, а из вполне добропорядочной семьи.

Когда он лишился своего Альфы, было тяжело. Однако вдовцам с детьми полагалась небольшая доля от общей сезонной охоты. На это они с Чимином и жили до момента, когда на поселение обрушился мор, и молодой Омежка потерял последнего родителя. 

За шестнадцатилетним Чимином закрепили опеку, что бы тот не умер с голода. Однако все знали, что после наступления им совершеннолетия, он лишится этой помощи. По местным законам Омегу должен обеспечивать либо муж, либо родители, ну или близкие родственники если таковые имелись. У Чимина не оказалось никого. Отметив свой восемнадцатый день рождение этой весной, он с продержался до лета, подъедая сэкономленные запасы, и выращивая на огороде овощи. О скором замужестве Омега даже и не думал. Хотя ему так хотелось верить, что быть может, хоть кто-нибудь, сочтёт его мало-мальски полезным. Однако в глубине души Чимин понимал, что его шансы равны нулю.

Это была его боль, и избежать своей судьбы он не мог. Как не мог пропустить ярмарку Омег, которую проводили ежегодно в день летнего солнцестояния. Её были обязаны посещать все незамужние Омеги. Под исключение попадали только несовершеннолетние и вдовцы имевшие детей. Чимин об этом прекрасно знал. Знали и остальные. Знали, что тот нуждается в защите, но никто из Альф до сих пор не проявил к нему интерес, и не заявил о своих намерениях. Всю весну Чимин слышал в свою сторону только смешки, которые, предрекали то, что сегодня собственно и произошло.

Его никто не выбрал. Он никому не нужен. Как вообще можно было на что-то надеяться? Кому нужен Омега, годный лишь в качестве прислуги? Семьи с ним полноценной не построишь, род не продлишь. Но знать об этом, и испытать на себе момент унижения — это разные вещи. Чимин думал, что справится, но видимо перенести подобное было выше его сил. Осознание в который раз кольнуло прямо в сердце. Он никчёмный, пустой и бесполезный.

Не то, что его друг Тэхён. Тот, в отличии от Чимина, получил от судьбы все блага. Ему щедро отсыпали и ума, и роста, да и внешности необыкновенной. Чего стоили большие карие глаза, густые вихры каштановых волос и изящные запястья. У Чимина волосы были какого-то тусклого мышиного цвета, а глаза превращались в маленькие щелки в моменте, когда он улыбался. На что он вообще мог рассчитывать? Вот Тэхён мог. Поэтому он давно положил глаз на самого красивого и статного Альфу в округе.

Чонгук был красив. Высокий, широкоплечий. С достойным социальным статусом. Мечта всех Омег. Чимин даже глаза на него поднять боялся, даже думать не смел. Такой как Чонгук на него никогда не посмотрит.

Тот и не посмотрел, а прошёл мимо, даже не замедлив шаг, и остановившись напротив Тэхёна, который бесстрашно задрал подбородок, словно показывая, что ему всё равно. Однако Чимин знал, что — нет. Он был уверен, что сердце у его друга выпрыгивало из груди, но тот никогда бы не показал этого. Он не Чимин, которому так трудно скрыть своё разочарование. То самое, которое било больно. Которое перекрывало кислород. И дело даже не в Чонгуке, на которого когда-то посматривал и сам Чимин. Дело в том, что ни один из холостяков, готовых сегодня привести в свой дом Омегу, не проявил ни малейшего интереса.

До сего дня у Чимина теплилась слабая надежда на двух не самых молодых Альф и одного вдовца по имени Юнги. Однако последний несколько месяцев назад уехал к дальним холмам, где, как говорили, жил его двоюродный брат. У того сгорел дом, и, видимо, ему была необходима помощь в постройке нового, вот Юнги и пропал на долгие дни. Не то чтобы Чимин грустил о нём, но чувствовал себя хотя бы на равных с другими Омегами, потому как Юнги был одинаково холоден ко всем. Чимин пару раз ловил на себе его задумчивый взгляд, но, возможно, тот ему померещился, и он просто выдавал желаемое за действительное. Почему же тогда Чимин внёс его в свой скромный список? Дело было в том, что у Юнги закончился пятилетний траур, и он был обязан заново создать семью. Многие ждали его выбора, так как им было интересно, на кого тот посмотрит, но видеть его своим супругом хотел не каждый. У Альфы был далеко не сахарный характер. Он всегда шёл наперекор всему, отстаивая своё, не всегда удобное для других, мнение. Ко всему прочему, Юнги был угрюм и ворчлив, а кому в здравом уме захочется терпеть такого рядом с собой?

Вот Чимин бы терпел и в целом находился на той грани отчаянья, когда ты готов на всё, лишь бы сделать свою жизнь лучше той, которую ему пророчили. Если он не создаст семью, то окажется на грани голода. И никто ему не поможет. Обеспечить себя пропитанием на сезон холодов — это не шутки. И он мог вырастить на своём небольшом огороде какие-то овощи, а грибы и ягоды собрать в лесу, то мясо само к порогу не придёт. Охотиться Чимин не умел, да и не возьмут охотники с собой Омегу. А одному отправляться в лес — чревато. Здесь у них водились и медведи, и волки, и даже росомахи иногда забредали. Попадись кто-то из них на пути у Чимина, и не они станут его добычей, а наоборот. Поэтому иметь Альфу, который о тебе позаботиться, было крайне важно. Только вот надежды найти себе такого, сегодня развеялись, как дым. Даже несмотря на то, что в этом году тех было гораздо больше, чем свободных Омег, на Чимина никто не взглянул. Альфы один за другим, проходили мимо, не редко выбирая по ранним договорённостям, а некоторые отложили свой выбор ещё на год, в ожидании подрастающего молодняка. В итоге разобрали всех и на помосте остался стоять только Чимин.

На что он вообще надеялся? Даже если бы Юнги накануне вернулся домой, тот бы тоже не посмотрел в его сторону. Альфе нужен наследник, а Чимин никого родить не сможет. Он бракованный. Пустой. Не достойный даже того, чтобы скрашивать вечера, какому-нибудь холостяку без амбиций.

Чимин стоял опустив голову, готовый провалится на месте. Жалостливые и презрительные взгляды оставляли на нём отметины, которые ложились шрамами. Чимин никогда не забудет это чувство. Чувство полной никчемности. Он даже и не пытался сделать невозмутимый вид. Его плечи поникли. Народ начал расходиться, а он всё стоял, пригвожденный к своему месту. Месту позора. Ноги не слушались, и он никак не мог сделать шаг. А когда сделал, то побежал. Побежал куда глаза глядят. Его никто не остановил. Никому до него не было дела. Тэхён уже давно покинул площадь, заботливо поддерживаемый под локоть Чонгуком, который что-то ласково шептал ему на ухо. Чимина никто поддерживать не будет. Он один. Совсем один в этом большом и недружелюбном мире. Так один до самой смерти и проживет. Возможно, лишь до первых заморозков, когда не сможет наколоть дров для печи или выйти из дома из-за завалов снега, которые в их краях были не редкостью.

Омега резко остановился, ошалев от мысли, что он может эту самую смерть для себя и выбрать. Ещё одного такого позора через год он не переживет. Лучше сразу головой в петлю. Или в реку. Она у них глубокая и быстрая. Заберет в свои пучины, и унесёт от этих берегов. Унесёт, и следа не оставит.

Чимин не заметил, как ноги сами принесли его на крутой берег. Он почти решился. Ему нужно только шагнуть вперёд и всё.

Он стоял и смотрел на воду, пытаясь собраться с храбростью. Чувства собственного достоинства в нём уже не осталось. Только липкий страх. Чимин собрался с духом и наклонился вперёд, почти сорвавшись с края, когда его схватила крепкая рука.

— Ты что, совсем сдурел! Какого хрена ты творишь?!

Голос был знакомым, а пахнувший на Чимина довольно тяжёлый сосновый аромат дал понять, что его сейчас удержал от падения ни кто иной, как Юнги.

Альфа оттащил не сопротивляющегося Омегу в сторону, посадил его на торчавший из земли небольшой валун, а затем похлопал по щекам залитое слезами лицо.

— Эй! Ты в порядке? Что произошло пока меня не было? Посмотри на меня.

Юнги, а это действительно был он, властной рукой поднял Чимина за подбородок и Омега утонул во внимательном взгляде тёмно-карих глаз.

Прежде чем потерять сознания от пережитого на нерве дня, Чимин успел пробормотать еле слышное: «Не нужно было спасать…», — а затем погрузился в блаженную темноту.

В ней не было боли. Она не делила людей на пригодных и не очень. Она была равной для всех. Омега растворился в её мягких объятиях даже не подозревая о том, что с этого момента его жизнь разделится на «До» и на «После».