Стекло иллюминатора холодило руку. Космический шаттл
только что вынырнул из червоточины, и мельтешение звёзд сменилось
бескрайней чернотой, где ярким огнём горела огромная станция — город, парящий в
пустоте, симфония металла, стекла и энергии.

Сердце Алисы забилось быстрее. Стекло запотело от
порывистого дыхания, и ей пришлось отодвинуться и протереть его, чтобы не
потерять из виду её — «Астру». Межгалактическую академию, откуда выпускаются лучшие представители галактики, занимающее после самые
высокие должности. Пальцы на стекле дрогнули от мысли, что этот сияющий в
пустоте город станет для Алисы домом на ближайшие пять лет. Домом и тюрьмой,
где она либо выживет и изменит многое, либо бесславно погибнет, опозоренная и опозорившая
всю свою расу.

Но даже не смотря на страх, сковывающий её сердце, Алиса не могла отвести
взгляд от города. Какой же он красивый!

Основой “Астры” был
огромный, многогранный кристалл, переливающийся всеми цветами радуги. Он
казался живым, дышащим светом, центром притяжения для всего комплекса. Вокруг
кристалла вились кольца жилых и учебных корпусов, словно планетарные орбиты.
Эти кольца соединялись между собой прозрачными туннелями, внутри которых
сновали маленькие огоньки шаттлов и личных космических аппаратов. Мерцали
голографические проекции: реклама, объявления, трехмерные схемы различных
планет и звездных систем. Будто ещё одной острой, уходящей ввысь гранью
кристалла, в его центре выделялся главный корпус Академии, где и проходило
основное обучение.

В темноте космоса рядом с городом
повсюду постоянно открывались червоточины, из которых выныривали шаттлы и
терялись в мерцании огней «Астры», преодолевая невидимую мерцающую атмосферу,
созданную кристаллом. Каждый раз в этот момент вокруг шаттлов проходила
разноцветная рябь, которая сливалась с рекламными проекциями.

Скоро и их шаттл опустится, и жизнь
Алисы окончательно изменится.

Страх ледяными иглами проник под
кожу, заставляя одёрнуть руку от иллюминатора и поёжиться, обнимая себя за
плечи.

Скоро. Совсем скоро.

С грустью Алиса перевела взгляд вниз
на выдвижной столик, где перед ней лежала фотография, распечатанная старинным
способом на специальной фотобумаге. С глянцевой поверхности на неё смотрела
исхудавшая и явно голодающая девушка, на чьём загорелом лице, обрамлённом
тёмными волнами волос, с вызовом горели карие глаза.

Алиса взяла фотографию в руки.
Единственную её фотографию, которую однажды сделал прилетевший на их безымянный
астероид торговец. Ни у кого не было денег, чтобы купить у того даже
космической пыли, и он расстроенный хотел улететь, но перед самым отбытием
вдруг заметил в толпе людей Алису и внезапно предложил сфотографировать. Она
тогда очень нервничала, поэтому улыбка получилась натянутая, стал даже виден
чуть удлинённый клык, который она обычно тщательно скрывала, но Алиса всё равно
гордилась этой бумажкой, ведь ни у кого на астероиде не было ничего подобного.

Тогда она впервые увидела себя со
стороны. Теперь смотрела в последний.

Резким движением Алиса скомкала
фотографию и, не оставляя себе время для сомнений, кинула её в измельчитель
мусора, отвернувшись. Скрежетание механизма лезвиями отдавалось в сердце, и
Алиса прижала руку к груди, наткнувшись на твёрдую теплоту кристалла.

Нет, не Алиса.

Пальцы вдавились в чужой и
непривычный ещё предмет. Она подняла взгляд, натыкаясь на зеркальную
поверхность двери. Весь шаттл был заставлен зеркалами, словно инопланетяне
никогда не могли налюбоваться сми собой. Она могла рассмотреть себя в любой
момент, не то, что раньше, но больше не было той кареглазой девушки. Теперь она
была другой.

Такая же миниатюрная фигура, но
из-за бледности и освещения худоба смотрелась не голодной, а изящной. До самого
пояса опускались длинные прямые серебристые волосы, распущенные, но собранные в
тонкие косички у лба. По бокам между прядок виднелись длинные и острые кончики
ушей. Она казалась себе куколкой. Дополняли образ и огромные глаза с фиолетовой
радужкой, обрамлённые длинными мерцающими серебристыми ресницами,
переливающимися всеми цветами радуги при моргании.

Она больше не была Алисой. Вместе с
фотографией она уничтожила своё прошлое. Это было прощанием. Прощанием с домом,
с семьёй, с тем, что значит быть человеком.

В глубоком декольте
серебристо-фиалкового платья виднелся кристалл, похожий на тот, что держал
«Астру».

Больше она не была человеком. Имя Алисы исчезло вместе с фотографией и растворилось в
пыли космоса. А на её месте родилась Лея Кей-Артан фэй — представительница угасающей расы зефирианцев, что живёт
на краю галактики и редко контактирует с другими разумными представителями. Идеальная маска для человека, желающего проскользнуть
незамеченным в мир, где люди считались отбросами галактики.

— Прибытие в Академию “Астра” ожидается через четыре стандартных часа. —
прозвучал сухой голос пилота. 

— Благодарю, — ответила Лея, стараясь говорить мягким, мелодичным голосом,
характерным для зефирианцев.

Отвечать не было необходимости, но она старалась как можно больше вжиться в
свою роль. Четыре часа. Четыре часа на то, чтобы окончательно убедить себя в
том, что она – Лея Кей-Артан фэй, студентка “Астры”, а не Алиса, землянка,
ищущая справедливости в жестоком космосе. Никогда. Она никогда не должна
срывать свою маску, иначе её уничтожат.

Несколько столетий назад дом её предков — Землю —
захватили клоксы — инопланетяне, похожие на жуков-переростков, не имеющие ни
глаз, ни носа, а только огромный, зубастый рот. Они способны перемещаться в
космосе и почти неуязвимы в своих вечных поисках жилых планет, на которых можно
полакомиться.

Людей спас Совет, состоящий из четырёх правящих рас.
Тогда земляне ликовали, они надеялись, что помимо спасения от уничтожения, их
примут в свои ряды, научат, помогут, направят, и они присоединятся к Совету. Но
Первые — главные от каждой расы — решили иначе. Из-за того, что люди не смогли
дать отпор противнику и не способны рассекать космос на подобие других разумных
существ, землян признали Низшими. Вместо уничтожения цивилизации человечество
ожидало нечто худшее — порабощение. И вот уже сотни лет люди — ни что иное для
других рас, как слуги. А жизнь людей ценится не выше жизни домашнего питомца,
которого жалко, но легко заменить другим.

Четыре правящих расы решили судьбу людей.

Зефирианцы — хрупкий и нежный народ, похожий на эльфов из старых сказок,
закрытый от остального мира. На одну из них Лея и старалась теперь походить.
Как у всех высших рас у зефирианцев был особый кристалл серебристого оттенка,
как тот, что держал «Астру», и у этой расы он располагался на груди. В нём же
рождались ментальные способности — чтение мыслей, внушение, энергетическое
поле. Зефирианцы уважали творческие способности и изучали искусство у других
рас.

Волкианцы, чей энергетический кристалл располагался на животе и позволял им
обращать свой внешний вид в другие виды, одаривая силой, ловкостью и
яростью. Изначально покрытые шерстью или одарённые звериными хвостами или
ушами, они чаще других затевали войны и из-за волкианцев же нередко происходили
стычки и драки.

Ксилианцы с рептильей кожей и хвостами, усыпанными кристаллами, что
позволяли им разрезать пространство, в том числе открывать кротовьи норы для
шаттлов. Миролюбивый народ, отдавшие себя изучению других галактик и планет.

И, конечно, зилианцы — самовлюблённая раса с кристаллом во лбу, считающая
всех остальных недостойными. Зилианцы обладали способностями к телекинезу и
левитации и больше других рас занимались наукой.

У людей кристаллов не было, что стало ещё одной причиной для унижения и
презрения. И Лея мечтала изжить эти предрассудки и доказать, что человеческий
разум способен на большее, чем просто выживание в грязных шахтах астероидов и
услужение у господ.

К этому всю свою жизнь стремился её отец, Игорь —
гениальный изобретатель, который даже в условиях пустынного астероида, создал
кристалл, способный генерировать временные энергетические щиты, похожие на
зефирианские. Идеальную копию — единственную в своём роде, что теперь покоилась
на груди Леи, но не врастал, как у других рас, а крепился на клей.

За это он погиб — он и тысячи жителей их астероида, —
подарив дочери возможность попасть в академию. Несколько поколений их поселение
ждало удачный шанс, и год назад всё начало складываться, когда отец доделал
кристалл, а на астероид упал гражданский шаттл, не замеченный надсмотрщиками,
прилетавшими на астероид раз в несколько месяцев. Это оказался зефирианский
шаттл. Никто не выжил. Среди них и молодая девушка с документами о поступлении
в «Астру», именно её имя и внешность надели на Алису второй кожей, проникшей в
её суть до костей. Целый год всем поселением они чинили потрёпанную одежду
погибшей, учили Алису как быть зефирианкой, сделали ей линзы и насадки на уши,
скрывали от Солнца, освобождая от работы и втирали звёздную пыль, чтобы кожа
побелела и начала светиться внутренним светом. Достали даже краску для волос,
запасы которой нужно будет не забыть пополнить. Все силы, все сбережения бывших
землян уходили на подготовку. Всё должно было пройти идеально. Оставалось дело
за малым — как сделать так, чтобы Лею «нашли».

Перед глазами потемнело, и подступила дурнота при
воспоминании о последнем собрании, на которое явились надсмотрщики с важным
объявлением. Ещё один случай, сложившийся в идеальную картинку плана.

Через несколько дней после собрания астероид взорвался,
а рядом совершенно «случайно» нашли потерявшуюся «зефирианку».

Так Лею подобрали на общий шаттл, теперь
приближающийся к «Астре». Зная, какие скрытные зефирианцы, её не стали
возвращать «домой», когда она настояла на том, чтобы продолжить путь в академию.

Самое горькое и страшное осталось позади, и Лее больше
некуда было возвращаться, но с ней осталась вера поселенцев, их мечты и
надежды, и она не могла их подвести. Для этого она должна была закончить
«Астру», попасть в ряды лучших, и только тогда, представ перед Советом,
сбросить маску. У Первых не будет иного выбора, кроме как признать людей
равными, ведь как написано в буклете «Астры»: «Достигнуть звезды смогут только
лучшие». И Лея должна была стать одной из лучших, или сгореть, пытаясь.

Злополучный буклет сейчас мерцал и на планшете на
столике. Лея скривилась. Там на неё, сверкая серебряным кристаллом в виде
вытянутого ромба во лбу, контрастирующим на чёрной, словно сам космос, коже,
сверкающей бриллиантами, грозно смотрел Андр-Киан, зилианец и ректор «Астры».
Лея подняла планшет, всматриваясь в кривую ухмылку и сложенные на широкой груди
руки, а затем развернула и с грохотом положила обратно, припечатывая
самодовольное лицо о столешницу.

Про Андр-Киана её предупреждал отец. Предупреждал, что
его Лея должна страшиться больше всего. Зилианцы и так известны своими
расистскими наклонностями, направленными даже на собратьев по Совету, а
конкретно этот зилианец, аристократ, сын Первого, гений, окончивший «Астру»
лишь несколько лет назад, при том в первых рядах, он считал чистоту крови
важнейшим достатком.

По спине пробежали холодные иглы при воспоминании о
слухах, доходивших до их астероида — о лабораториях, страшных экспериментах
Андр-Киана, проводимых над разумными существами.

Лея планировала не попадаться Андр-Киану до выпуска,
ведь когда готовили план, тот был лишь преподавателем. О том, что зилианец
занял место внезапно исчезнувшего предыдущего ректора, Лея узнала лишь на
шаттле. Конечно, это не меняет её планов, но мысль, что предшественник Андр-Киана
исчез не просто так не давала покоя.

Шаттл затрясло. По иллюминатору прошла разноцветная
рябь. Заработали кондиционеры, а, вновь прижав ладонь к иллюминатору, Лея
почувствовала, как теплеет стекло.

Они пересекли атмосферный щит.

Тепло и яркий свет, забивший в окно, вернули
уверенность Лее. Плевать. Кто бы ни был на месте ректора, да хоть сам Первый
Зилианец, известный тем, что убивает каждого представителя другой расы, кто
прикоснётся к нему, или его сын или даже вожак клоксов — плевать. Перед Леей одна
цель — стать Дотянувшимся до звёзд, так называли лучших выпускников. Количество
их было не постоянным: в один год Дотянувшимся мог не стать никто, а в другой —
сразу десять студентов. Лея хотела стать единственной. Единственной на своём курсе.
Единственной землянкой. Единственным человеком, обогнавшим так называемые
«лучшие из лучших рас».

Она докажет, что человечество достойно.

В иллюминаторе показалась посадочная площадь. Сверкали
огни, мимо пролетел частный шаттл, похожий на тот, в котором нашли мёртвую
зефирианку. Совсем рядом зажглась огромная реклама, занявшая почти весь вид, с
розовочешуйчатой ксилианкой, демонстрирующей на своём хвосте сразу несколько
сумок. Потом ксилианка сменилась волкинианцем, закинувшем в раскрытый до
немыслимых размеров рот бургер, величиной с Лею. А затем на экране затанцевала
пара волкинианцев в быстро сменяющихся на них нарядах.

У Леи никогда не было сумок, а ела она, поставляемую
на астероид питательную, но абсолютно безвкусную пасту, похожую на ту, которой
она чистила зубы. Она провела рукой по искрящемуся платью. И это была её первая
такая красивая одежда. Как же ей завидовали девчонки, и каждая просила у швей,
чинящих потрёпанное, померить, но всем отказывали.

Боль незаметно подкралась и вонзила пальцы в грудь.
Больше нет её поселения, нет девчонок и мальчишек, с которыми она росла, нет
швей, нет соседей, нет отца…

Отъехал в сторону рекламный экран и внизу раскинулась
сияющая академия «Астра». Храм знаний, кузница лидеров, и… поле битвы,
на котором Лея должна доказать свою ценность.

Шаттл пристыковался к станции. В животе закрутились нервные узлы. Настало
время.

Тряска прекратилась, и Лея удивилась, как не замечала
её раньше. Пилот объявил о прибытии и попросил всех пройти к выходу. Лея
провела по кристаллу, от чего по нему пробежала искрящаяся рябь за её пальцами.
Глубоко вдохнула. Медленно, вспоминая все наставления отца, выдохнула. Взяла
единственную сумку и встала перед выходом из каюты.

В коридоре уже слышалось хлопанье дверей, топот и
переговоры инопланетян. Спокойные голоса, неспешные шаги.

В зеркале перед собой она видела не Лею Кей-Артан фэй,
зефирианку, представительницу уважаемой расы, а отчаявшуюся девчонку, в глазах
которой зияли тёмные дыры страха. Лея боялась провала, разоблачения, и взгляда холодных, серых глаз ректора Андр-Киана.

Её раскусят. Сразу поймут, кто она. Лея никого не сможет обмануть.
Отвалится кристалл или накладные уши, прорастут корни волос, или она забудет
надеть линзы. Проговорится, неправильно спародирует акцент. У неё будет сотни и
тысячи способов проколоться. И только одна возможность сделать всё, как надо.

По зеркальному отражению прошла рябь, и Лея с ужасом поняла, что это она
дрожит.

Нет.

Лея нахмурилась. Смахнула изящным движением руки всё беспокойство с лица.
Мягко улыбнулась, расслабила лицо, стирая морщинки тревоги.

Да.

Так, умиротворяюще должна выглядеть зефирианка. Так должна выглядеть Лея
Кей- Артан фэй.

А Алиса спрячется до поры до времени, укрытая маской того, кем она не
являлась.

Лея провела по панели сбоку от двери, та распахнулась, впуская многоголосье
и волну ароматов, и зефирианка, гордо вскинув голову вышла в коридор, оставляя
тень человека позади.

Маскарад начался.