Когда-то давно я написал концовку "White R". Думаю, теперь ее можно признать "неканоном", потому что события пошли по другой "ветви", но как бы там ни было, вот концовка из альтернативной вселенной)) Возможно, где-то в параллельной реальности в мире Добермана 2.0 все закончилось именно так)

                                                                ***

Мисс Хэмп не везет с мужчинами, хотя к своим тридцати с хвостиком она пытается найти "того самого" много и долго. И тут сложно понять, кто виноват — любовные романы на прикроватном столике, напичканные высокими сероглазыми красавцами или волосы, собранные в скучный хвост на затылке, мешковатые наряды или круглые старомодные очки. Или же дело в любви к классической оркестровой музыке, закатным пейзажам, привычке пить чай с мятой и прочим вещам, которые мужчины называют «милыми», сцепив зубы и вымученно улыбаясь.

Когда мисс Хэмп впервые видит мистера Хайдигера, ей кажется, что вся ее жизнь была тренировкой перед решающим сражением.

У Хайдигера худая легкая фигура, пронзительные глаза, а седина в волосах, несмотря на молодость, придает ему сходства со скучающими утонченными мужчинами Верлена, которые не имея гроша за душой, могут часами говорить о вечном. При этом Хайдигер одет с иголочки — в серый глянцевый костюм, носит золотые часы за несколько сот энженов и подъезжает на черном «экселеро», пусть даже и сам за рулем.

Подготовительная школа имени святого Шерила — элитарное заведение, где много отпрысков из богатых семей. Но когда Хайдигер в день открытых дверей идет по коридору к кабинету директора, и жены сенаторов в брильянтах по пять карат оборачиваются вслед поджарой фигуре липкими скользящими взглядами — тут дело далеко не только в деньгах.

А впервые мисс Хэмп говорит с Хайдигером уже спустя две недели, когда в ее классе появляется Рори Хайдигер — худая невысокая девочка, на вид даже младше своих шести, но с бойким огоньком в глазах.

В первый день занятий мистер Хайдигер приводит дочь сам, не скинув труд на гувернанток или прислугу, и долго о чем-то тихо разговаривает с ней в коридоре, сидя на корточках. Под конец он поднимает вверх раскрытую ладонь, и Рори шлепает по ней своей ладошкой в ответ, прежде чем вбежать в класс, нещадно футболя сумку на слишком длинном ремне.

Вот тогда, набравшись смелости, и прикрываясь свежераспечатанными листами, пахнущими краской, мисс Хэмп робко спрашивает, не сможет ли мисисс Хайдигер, мать Рори, появиться в школе, заполнить анкеты для комитета матерей, и ловит на себе пронизывающий внимательный взгляд.

— Мать Рори… — медленно, взвешивая каждое слово, говорит Хайдигер, — боюсь, подойти не сможет. Видите ли, мать Рори… Мою вторую половинку, так сказать… Убили. Застрелили во время массовых беспорядков «Белой революции». Это было очень тяжелое для нас время. Хотя Рори, конечно, не запомнила всех тех ужасных подробностей, которые помню я. Теперь мы с ней остались одни. И я надеюсь на вашу тактичность, мисс Хэмп. Постарайтесь в беседах с моей дочерью обходить тему родителей стороной. Мне не хотелось бы поощрять интерес к этой теме.

— Конечно, — горячо заверяет мисс Хэмп, — конечно, положитесь на меня.

Наверное, ужасно радоваться — даже немного — смерти другого человека. Мисс Хэмп стыдно, в глубине души. Но все же, весь урок она проводит на подъеме. И, вспоминая обручальное кольцо на безымянном пальце мистера Хайдигера, больше не удивляется тому, что оно явно женское — полоса золота с узкой дорожкой брильянтов. Памятный жест в знак скорби о жене делает Хайдигера в глазах мисс Хэмп мягче и человечнее.

Поэтому, когда мисс Ларсон — учительница грамматики — подсаживается на обеде и заводит разговор про Хайдигера, мисс Хэмп сердито обрывает ее.

Дафна Ларсон знаменитая вертихвостка, красит губы ярко-красной помадой и носит юбки выше колена. Старшеклассники зовут мисс Ларсон «мисс кабриолет» и ходят без пропусков на ее уроки вовсе не ради гласных.

— А этот папочка, говорят, вдовец, — наседает Дафна, — иначе таскал бы он дочь сам в школу. Молодой, красивый, богатый. Как там его зовут?

Мисс Хэмп шикает как на шкодливого ребенка:

— Оставь его в покое. Сама говоришь, вдовец. А ты готова уже на нем повиснуть. У него горе. И ребенок на руках.

Со времен Белой революции прошло больше трех лет. Для тонкой натуры мисс Хэмп — слишком мало, чтобы забыть «вторую половинку». Но мужчины — на то и мужчины, чтобы терять голову от лакированных шпилек, яркой губной помады и бесстыжего напора Дафны. Мистер Хайдигер не похож на человека, который повелся бы на такой дешевый трюк. Но на всякий случай… Для Рори… Мисс Хэмп уверена, Рори не понравилось бы, окажись рядом с ее отцом кто-то вроде Дафны Ларсон. Хорошая учительница обязана заботиться о своих учениках. Поэтому на обед с Дафной мисс Хэмп больше не ходит.

С мистером Хайдигером поговорить особо поводов тоже не представляется. Иногда вместо Хайдигера за Рори заезжает сурового вида пожилой военный, которого та зовет «дядя Стив», и день вообще выходит впустую.

А сам Хайдигер на знакомства тоже особо не настроен, здоровается вежливо и слегка отстраненно, спрашивает, есть ли новости, и сразу переключает свое внимание на Рори.

Наблюдать, как мужчина увлеченно рассматривает детские рисунки, которые ему подсовывает Рори, или слушает про кукол Бетси Рингер — по-своему мило и трогательно. Но мисс Хэмп не отказалась бы, если бы Хайдигер пригласил ее, например, выпить кофе и послушать уже от нее об успехах дочери. Мисс Хэмп ловит себя на мысли, что, пожалуй, в этих рассказах Рори была бы самой умной и усердной девочкой. Возможно, даже лучшей ученицей за несколько последних лет.

То, как Хайдигер привязан к дочери, видно невооруженным глазом. Возможно, карие глаза Рори и темные, почти черные волосы напоминают Хайдигеру покойную жену. Потому что от отца Рори явно унаследовала жалкие крохи — схожий овал лица, да линию носа.

Мисс Хэмп украдкой смотрит на себя в зеркало и тихо вздыхает, стараясь не ненавидеть Бога за прямые, как сосульки, волосы и невысокий рост. И хотя колонки психолога в глянцевых журналах советуют любить себя такой, какая есть, мисс Хэмп все-таки дает слабину и покупает пару приталенных шерстяных платьев. Не таких кричащих, чтобы их надела Дафна, но способных показать не самую плохую фигуру и формы.

А потом, однажды, спустя пол года таких переглядок, оно наконец происходит. Все разом, как и положено для счастливого случая. Заседание учительского совета отменяют и закончить удается раньше обычного, летняя гроза ударяет внезапно, раскатисто, с косым холодным ливнем, ветер выкручивает спицу зонта. И Хайдигер, который только что помог Рори забраться на заднее сидение черной спортивной машины, видит, как мисс Хэпм борется с изломанным зонтом и кричит, прикрывая голову рукой, как будто это может спасти от бушующей стихии:

— Мисс Хэмп! Может, вас подвезти?

В машине пахнет парфюмом и кожей. Хайдигер ставит автопилот на управление и откидывается на водительском кресле. Рори мурлыкает на заднем сидении о своем, перебирая карандаши. За окном дождь чертит по стеклу серые линии. Ухоженные дома Третьего округа мелькают расплывчатыми фантомами за покрытым дождевыми каплями стеклом. А потом машина выворачивает на мост, ныряет за бетонные стены полицейского ограждения и выезжает на окраину Шестого округа.

Глядя на сожженные руины, мисс Хэмп вспоминает новостные репортажи об уличных боях, которые тут шли три года назад, и невольно передергивает плечами. Тогда камеры телеканалов ловили крупным планом мертвые тела на земле, языки пламени, вырывающиеся из окон, и развороченных баллистическими снарядами "титанов". Сейчас повсюду торчащие стрелы кранов, убранное полицейское оцепление и закрытые строительными лесами здания кричат, что жизнь постепенно восстанавливается.

Мисс Хэмп украдкой смотрит на Хайдигера и замечает, как его брови сходятся на переносице.

— Наверное, тяжело? Видеть все это? — осторожно уточняет она, понизив голос.

Рори не слышит, возится в школьной сумке и напрочь игнорирует взрослых. Хайдигер вздрагивает, выныривая из своих мыслей.

— О чем вы?

— Это… Все. Разруха. Напоминает о том, что случилось… — мисс Хэмп чувствует себя неловко, объясняя очевидное и уже жалеет, что раскрыла рот, но отступать поздно.

— трагедия с вашей женой. Наверное тяжело видеть каждый день по дороге и вспоминать…

— Не особо.

Хайдигер перехватывает управление у автопилота и заходит на обгон грузовика. Мотор начинает реветь ощутимо громче, набирая обороты. Мисс Хэмп невольно вжимается в кресло. Хайдигер расслаблен, бросает почти ленивый 0взгляд в зеркало заднего вида и держит руль одной рукой.

— Видите ли, я не особо сентиментален. Да и вообще считаю, что сожалеть о прошлом — большая глупость. Зачем? Какой в этом смысл, если ничего сделать. Моя жена… — Хайдигер запинается на слове жена, усмехается было и тут же кашляет в кулак, маскируя усмешку, — тоже была не тем человеком, который пускает слезы по любому поводу. Какие-то вещи просто происходят. И она тоже понимала, что нет смысла рвать на себе волосы, если не в твоих силах что-то исправить. В этом мы стоили друг друга как две порядочные скотины.

Раньше, всю дорогу, Мисс Хэмп хотела пригласить Хайдигера выпить кофе в школьном кафетерии. Или в кафе напротив — в знак благодарности за помощь. Потому что в любовных романах все часто начиналось именно так: богатый миллионер и бедная учительница сталкивались по воле судьбы, пили вместе кофе, болтали, узнавая друг друга, и спустя какое-то время уже не могли друг от друга оторваться. Но после сказанного планы меркнут, и остаток поездки проходит в тишине. В голову мисс Хэмп закрадывается подозрение, что мистер Хайдигер вовсе не рыцарь на белом коне. И свой ход она решает приберечь для более удобного случая.

А третье открытие мисс Хэмп делает внезапно и совершенно случайно.

Просто однажды Черри срывается с поводка и убегает, громко лая, за котом, в темноту подворотни. Мисс Хэмп в одночасье теряет лучшего друга. Глупая болонка не знала, что для кого-то из людей ее покрытое белой шерстью тельце — это единственное родное, что есть в жизни, иначе она никогда не променяла бы поводок на шанс укусить за хвост бродячую кошку.

Мисс Хэмп бежит следом, зовет, ищет, петляет по темным дворам и даже не думает, что лучше бы ей подумать о себе и убраться домой, закрыть дверь и отложить поиски до утра.

Седьмой округ почти не пострадал от беспорядков. И днем сохраняет личину благопристойного района, где кирпичные корпуса фабрик, обнесенные забором, стоят вперемешку с жилыми домами того же желатинового цвета, а дворники никогда не убирают опавшую листву с редких газонов.

Ночью же шататься по улицам становится опаснее, чем прогуляться по карнизу третьего этажа. Но мисс Хэмп об этом не думает. Ее сердце разрывается от отчаяния и бессилия. И в этот момент, вывернув из очередного проулка под шапку желтого света засиженного мухами фонаря, она видит Хайдигера. В кое-то веки без привычного костюма и дорогих часов, в какой-то старой армейской куртке на заднем дворе местной забегаловки, которая открывает свои двери только после восьми. Рядом с Хайдигером тот самый «дядя Стив» — держит за шкирку пропащего вида пропойцу, прижав того к простенку между мусорными баками.

Хайдигер подступает ближе и выражение лица у него вовсе не мирное.

— Где Фишборн?

— Не знаю, — лепечет пьяница, — я не знаю кто это. Где это… Кто вы? Отпустите, что вам надо?

— Мне нужен Фишборн, — Хайдигеру нет нужды даже повышать голос, чтобы бродяга с тихим скулежом вжал голову в плечи, — я знаю, что ты таскаешь ему реагенты и прочую муть. Я достану его. И поверь, я вытрясу из тебя всю информацию, в какую дыру он забился — вопрос только, останешься ли ты в конце жив, или мне придется разрезать тебя на такие мелкие кусочки, что ни одна клиника не возьмётся сшивать, даже если придется убить на это всю ночь.

Мисс Хэмп пятится. И только свернув за угол понимает, как сильно у нее колотится сердце. Издалека доносится жалобный вопль, который внезапно обрывается, как будто бедолаге заткнули рот. Больше этой ночью мисс Хэмп по улицам не ходит.

А утром Хайдигер подвозит Рори, как ни в чем не бывало, и вежлив как обычно, и его костюм как всегда превосходно выглядит, разве что черные круги под глазами залегли несмываемым свидетельством бессонной ночи. Но мисс Хэмп тоже сдержана и строга, как будет всегда отныне. В конце концов, некоторые люди выглядят лучше на расстоянии. И мистер Хайдигер, с его ночной жизнью, явно относится к разряду мутных историй в красивой обложке.

Со временем приталенные шерстяные платья исчезают из жизни мисс Хэмп. А еще какое-то время спустя, в обед, она машинально садится рядом с Дафной Ларсон и немедленно жалеет об этом, потому что Дафна начинает старый разговор про богатого вдовца. Но на этот раз мисс Хэмп познакомить его с Дафной неожиданно легко соглашается, не сомневаясь, что этот противник Дафне не по зубам, и на просьбу напомнить имя покорно сообщает: мистер Хайдигер. Алекс Хайдигер.