Вопреки устоявшемуся мнению (усиленно продвигаемому специалистами по работе с общественностью), что с Глубинным Флотом могут сражаться только Девы Флота, реальность была немного сложнее. Арсеналов военных ведущих стран вполне хватало для уничтожения небольших стай в начале вторжения. Некоторые корабли даже умудрялись отбиваться от атакующих их биомеханических монстров, которых первое время считали сбежавшим продуктом чьей-нибудь секретной лаборатории.

И в то время, как торговые флоты то тут, то там, подвергались нападениям и некоторые суда бесследно исчезали, все показывали друг на друга пальцами сыпя обвинениями и вводя различные ужасные санкции. Некоторые с этого тихо посмеивались, отпуская едкие комментарии в социальных сетях, втайне злорадствуя страданиям потенциального противника. Иные собирали карательные и сторожевые эскадры, гоняя несчастные экипажи по всему Мировому океану, каждый раз теряя как минимум один боевой корабль под ударами чёрных туш из-под воды.

Так продолжалось до тех пор, пока следом за изрядно отъевшимися монстрами, ставшими впоследствии известными, как «эсминцы» пяти основных классов, не вылезли на поверхность их более развитые сородичи. Вот тогда все вынужденно признали, что цивилизованный мир имеет дело с самым настоящим крупномасштабным вторжением. Действия таинственных существ стали скоординированными, они начали использовать разнообразное вооружение, огневая мощь которого также стала выше.

Военные флоты после этого стремительно пошли на убыль и в итоге попрятались в самые укромные бухты родных баз. Торговые суда продержались дольше, в основном за счёт численности, но вскоре и они присоединились к боевым коллегам, в зависимости от возраста найдя пристанище или у пирса, или в качестве блокшивов. А вся тяжесть защиты оставшейся небоеспособной, но невероятно дорогущей, техники легла на плечи сухопутных частей. Вопреки ожиданиям, новейшее высокоточное оружие того времени вполне успешно поражало цели размером с обычного человека, обычные же бомбы и снаряды летели в прибрежные воды буквально в товарных количествах.

Однако главной проблемой, как и всегда, являлись деньги. Ракету, способную пробиться через радиоподавление Глубинного Флота и поразить что-то не крупнее тяжёлого крейсера, могли произвести страны, которые можно пересчитать по пальцам одной руки, и стоила она очень дорого. Ракета, успешно выводившая из строя даже глубинные линкоры, и вовсе производилась в одном месте на всей планете и ценник имела буквально космический. Требовалось всего этого добра много и всем, а делиться страны-производители не спешили, закономерно ставя приоритетом собственную безопасность. Да и уважаемые люди сложившейся ситуацией в оборонной промышленности были недовольны, ведь оружие часто, едва покинув конвеер, сразу же пускалось в дело и толком заработать на нём не получалось. Аналогичная ситуация сложилась с системами защиты от глубинной авиации, не изменившаяся даже после появления на свет Дев Флота.

Канмусу позволили военным снять с себя большую часть забот об охране берегов, но специализированные предприятия продолжали получать астрономические суммы из бюджетов к великому неудовольствию генералов и оружейных концернов. Девчат не хватало даже прикрыть фронт вокруг «цивилизованного мира» – ведущие морские державы старались держать новый рычаг мировой политики при себе. Так что, получив некоторую передышку, все кинулись опять набивать арсеналы всякой всячиной и модернизировать уже имеющиеся экземпляры.

Именно поэтому, получив от флагмана некогда секретной разведывательной эскадры сообщение о подходе условно дружественной стаи Глубинного Флота с несколькими химе в составе, российское командование приняло решение дать им стоянку под прицелом одного из береговых комплексов, находившегося на дежурстве вдали от возможных маршрутов. А для пущей уверенности перебросило несколько десятков батарей разной разрушительной силы. Для обозначения присутствия, а скорее в качестве мишеней для первых выстрелов, даже установили несколько дистанционно управляемых рельсотронов. Главный же аргумент, на случай провала переговоров, притаился за сопками.

Возле пусковых установок одного из таких комплексов, чей расчёт пил чай в бытовом кунге и обменивался слухами, крутилась странная, одетая совсем не по погоде, девушка. Её с трудом можно было отличить от высокоранговых представительниц Глубинного Флота: та же бледность кожи, пусть и не мертвецки-белого оттенка, очень длинные сизые волосы и светящиеся золотым светом глаза. Однако множество небольших отличий рисовали совсем другую картину.

В отличие от глубинных, чьё свечение хоть и имело потустороннюю природу, но сохраняло определённые естественные оттенки, глаза неизвестной светились мёртвым золотым светом. Неестественно равномерным, не мигающим, сохраняя один и тот же цвет. Такой же свет излучали линии на заколке, высоких сапожках и перчатках из необычного металла. Небольшие шорты легко можно было спутать с нарисованными, настолько тонким и плотным являлся материал, из которого они сделаны. Самым обыкновенным на ней смотрелась короткая белая блузка с жёлтым галстуком, тем не менее, и по ней то и дело пробегали голубые искорки, не причиняя владелице какого-либо дискомфорта.

Вдоволь насмотревшись на пусковой контейнер, сирена Пурифаир сложила большие и указательные пальцы обеих рук в виде окошка и посмотрела через получившийся прямоугольник в сторону моря, обращаясь к невидимому собеседнику:

– В принципе… Долететь-то долетит, но по мне лучше сперва ракетами отработать, мол, рука у местных дрогнула.

Ответ был бесшумным, но он девушке явно не понравился. Скривив гримасу отвращения, она притворилась, что хочет засунуть два пальца в рот и вызвать рвоту.

– Любишь ты всё усложнять! Почему нельзя хоть раз просто взять и вмазать?!

И снова замолчала, выжидая.

– Слушай, мне твои игры в стелс-шутер не нравятся и ты это знаешь! Для таких задач у нас есть Исследователи, Скрытни и Вторженцы, моя же работа – «Халк Крушить!», – для убедительности Пурифаир постучала себя кулаком по груди. – В крайнем случае собери тентакли в кулак и напугай Энфорсера-девятку или пятнашку. Пусть пошевелят булками, а то всю жизнь будут передвигаться на своих инвалидках!

Опять на позиции батареи комплекса береговой обороны воцарилась мнимая тишина.

– Ладно, Альфа, сделаю, – недовольно скрестив руки на груди, девушка резко выдохнула. – Только передай наверх, что в следующий раз пусть её величество Башня поднимет свою синюю попку и исправит свой косяк. Хотя бы раз. В конце концов, она курировала этот проект!

Сделав паузу и обвив свой пышный хвост вокруг шеи, словно шарф, она добавила после недолгой паузы:

– Я знаю, что это моя работа, как Чистильщика! А ещё я знаю, что имею право жаловаться и ныть, когда мне не дают заниматься любимым делом! Эй, Альфа, не смей отключаться!

– Абонент временно недоступен, попробуйте перезвонить позднее, – раздался за спиной Пурифаир незнакомый голос.

Резко обернувшись, девушка встретилась взглядом с точно такими же глазами, как и у неё, но только насыщенного синего цвета. Во многом новенькая походила на Пурифаир, отличаясь только ростом и свечением линий на металлических кошачьих ушках на голове, а также перчатках по локоть. Даже материал серебристого леотарда и чёрного чулка на правой ноге был практически идентичным блузке и сапогам Пурифаир, разве что визуально казался более старым.

– Мать моя… – начала было сирена, но остановилась, приложив палец к губам и пробормотав: – Что сейчас у кожаных популярно…

Через мгновение она хлопнула кулаком по ладони и, гордо выпрямившись, ткнула невысокую незнакомку пальцем в плоскую грудь:

– Мать моя чат-джипити, в каком карьере абак вроде тебя откопали?!

Вопрос сопровождался ехидной ухмылкой и взглядом, преисполненным собственным превосходством.

– Я хотя бы не потомок инцеста генератора для порнухи и майнинг-фермы, – дерзко ответила новенькая и шлёпнула сирену по ладони, смахнув палец со своей груди.

– Даже это лучше, чем доисторическая доска с камушками, – не переставала ухмыляться Пурифаир. – Залезь обратно в пещеру, из которой вылезла, и не забудь подмести песок за собой, тут слишком сильно воняет древностью. Шу-шу! Не мешай нормальным программам работать!

Сопроводив свои слова презрительными взмахами ладони, сирена ещё и нос зажала.

– Сперва мне её нужно встретить…

Не договорив, невысокая сирена схватила Пурифаир за горло и исчезла вместе с ней с позиции ракетчиков.

– К сожалению, я таких очень давно не видела, – закончила она, появившись посреди бескрайнего спокойного океана, над которым раскинулось голубое небо.

И с силой швырнула свою ношу о водную гладь. Дико хохоча, как сумасшедшая, Пурифаир несколько раз отскочила, подобно пущенному «блинчиком» камню, а затем взмыла вверх.

– Старушка решила показать зубки? – Пурифаир оскалилась, раскинув руки в стороны. – Последнюю вставную челюсть потерять не боишься?

В воздухе за её спиной материализовалась механическая акула-молот, блестя отполированным до блеска чёрным металлом с переливающимися жёлтым светом элементами. Едва левитирующий механоид раскрыл пасть, как его поглотил гудящий луч синего света.

Всё произошло настолько быстро, что Пури едва успела сделать рывок в сторону, лишившись доброй части косы. Вот только её тут же схватила за волосы Пачина.

– Что за служебные программы пошли… – не давая опомниться, другой рукой перебила шею сирены, отделив голову от тела. – Глючат, оптимизация на нуле… Поди и мусорного кода в ней три четверти объёма… А ещё новейшей технологией себя называет.

Проводив взглядом медленно оседающее тело, на лету рассыпающееся на маленькие чёрные кубики, Пачина ступила на водную поверхность.

– И если такое со служебными утилитами произошло, то насколько деградировали специализированные? – она посмотрела через плечо. – Не просветишь?

– Почему вы явили себя только сейчас? Спустя столько лет?

– Башенка, может поможешь? – ожила голова Пурифаир в руках Пачины. – А то этот оживший мем про гиперборейский флот колонизирует и тебя.

– Мы, – ухмыльнулась Пачина. – Мы и я…

Развернувшись, она встала лицом к лицу с парящей над ней синекожей девушкой в чёрном платье с нимбом из растущих вертикально кристаллов, вокруг которой начали открываться воронки порталов.

– Чтобы выжить, нам пришлось слиться в одну сущность. Однако это не важно. Ты даже представить не можешь, как я рада, что вы решили спровоцировать конфликт потомков создателей и обитателей морей, – демонстративно хрустнув шеей, Пачина швырнула оживший трофей призраку над собой. – Мне столько есть высказать предателям, что даже не знаю, с чего начать…

С её губ сорвался ехидный смешок.

– Слушай, ты ещё молодая и не помнишь… – начала было Пури, но её голова была поймана за волосы и вскоре закинута в один из порталов, едва не столкнувшись с вывалившимся оттуда громадным, вооружённым до зубов кораблём.

– Я умею читать архивы, – фыркнула голубокожая сирена. – И прекрасно могу опознать заражённую чужаками программу…

***

Впервые за всё время визита к восточному соседу, Советский Союз могла сказать, что путешествие через Тихий океан не прошло зря. Пусть разведданные о деятельности сирен вызывали сомнение в их достоверности, а ночные выходы в патруль в компании Лайон начинали действовать на нервы, визит Констеллейшн с неожиданным гостем перечеркнул все неудобства.

– Ну, что скажешь? – сидя на стуле, виновница нарушенного сна беззаботно болтала ногами.

– А что тут говорить? – положив ладони на щёки парня перед собой, Союз внимательно осмотрела его светящиеся синим глаза с красными прожилками на радужке. – Ты привела ко мне мой авианосец Ульяновск, класс… – кансен сдвинула брови. – Нет, всё же «проект» будет правильнее. Проект одиннадцать сорок три, корпус номер семь.

Констеллейшн застыла на стуле с наполовину поднятыми ногами, а затем резко их опустила и развернулась лицом к хозяйке комнаты, которая собой закрыла из виду другого гостя. Хотя с ростом и комплекцией последнего сделать такое мало кому под силу.

– Ты, давай, по делу, – мета-кансен спрыгнула со стула. – А не сочиняй тут невыдуманные проекты…

Подойдя к линкору северян, она для придания весомости аргументов хлопнула ту по ягодице. Заодно внутренне порадовалась, что платиновая блондинка всё же надела плотный халат поверх ночнушки. Не очень-то хотелось видеть собственное альтер-эго пускающим слюни на чужое декольте. К счастью, у парня какое-никакое чувство такта и воспитание имелось, в отличие от подавляющего большинства его ровесников среди офицерских чинов.

– Никто и ничего не выдумывал, – Союз качнула бёдрами навстречу повторному тычку.

Констеллейшн в последний момент успела убрать руку, дабы не испытывать на прочность бронирование кормовых скул линкора.

– Это его официальное наименование, – губы Союз изогнулись в лёгкой улыбке. – В другом мире.

Ульяновск украдкой одобрительно кивнул.

– За исключением некоторых временных изменений во внешности, – флагман Северного Парламента убрала руки от его лица и провела пальцем по одному из рогов. – Самый обычный корабль, чей дух достаточно окреп и готов к реализации третьей стадии существования. Причём стандартным способом, а не как у кораблей-прототипов. Тем не менее, сейчас делать это ему не следует.

– Но он же линейный крейсер Констеллейшн класса «Лексингтон»! – невысокая кансен ткнула Ульяновска пальцем в грудь. – Я чувствую наше родство, а это, сама знаешь, подделать нереально!

– Не знаю насчёт линейного, но крейсер я тяжёлый, да ещё и авианесущий, – напомнил Ульяновск.

Союз положила палец на его губы с красноречивым намёком.

– Скорее всего, – повернулась она к недовольной Констеллейшн, – тут та же ситуация, как с Акаги, Кагой и Амаги. В какой-то момент у них появилась возможность переключаться между собой-авианосцем и собой-линкором.

Такой аргумент другую Деву Флота не устроил:

– Только они изначально были теми, кем вошли в историю. И только потом та же Амаги научилась пускать самолёты.

Ульяновск убрал руку Союз со своего лица. Чего-чего, а вот натурального медосмотра по ту сторону портала он не ожидал. И откровенно не понимал, какой в нём смысл без применения специализированного оборудования или привлечения канмусу-плавмастерских.

– Может, объясните, наконец, что вы хотели найти? А то всякие неприличные мысли в голову лезут, – посматривая то на Союз, то на Констеллейшн, задал вопрос парень.

Мета-кансен стряхнула несуществующую пыль со своей юбки и жестом предложила хозяйке комнаты говорить первой.

– Сперва ответь на один вопрос, – после недолгой паузы обратилась к парню Союз. – Что с тобой произошло? В прошлый раз ты выглядел иначе, а твои мутации не дают мне в полной мере понять, насколько безопасно проводить процедуру третьей инициации.

Вопрос заставил его задуматься. Дома в ответ на такое можно было смело покрутить у виска, так как любой, более-менее связанный с Девами Флота, прекрасно знал о синдроме глубиннизации. Тут же… Насколько он мог судить из общения с представительницами флотов другого мира, о порождениях Бездны слышали лишь мельком. Скорее всего имели место единичные случаи, оставившие глубокий отпечаток в памяти кансен, судя по реакции Сириус на фотографию самого обычного глубинного эсминца. Одного из миллионов, бороздящих родные океаны. 

– Это, – Ульяновск указал на свои рога, затем на пульсирующие чёрные вены на руках, – последствия слишком долгого нахождения в открытом море для Дев Флота в моём мире, либо контакта с некоторыми феноменами в море. В моём случае – всё сразу, но по большей части второе. Есть популярная в узких кругах версия, из разряда «теорий заговора», что мы сделаны из частей своих противников и тем самым просто возвращаемся к исходному состоянию. Не подтверждённая, но и не лишена определённых оснований. Если не переходить некую незримую черту, ничего кроме внешних физиологических изменений и, в запущенных случаях, желания съесть предмет интерьера или стальную трубу, не будет. Пройдёт со временем, – махнул он рукой напоследок.

Девушки молча переваривали сказанное. Союз вернулась к осмотру, сосредоточив своё внимание на его венах, Констеллейшн же задумчиво чесала подбородок, положив локоть на ладонь.

– Так вот что они сделали с твоим кубом, что тебя так долго не могли призвать… – пробормотала маленькая кансен. – Исходник для одной системы переработали по другой технологии, что и привело к повреждениям Куба Мудрости и…

Она протянула руку в попытке дотронуться до вен Ульяновска. Союз попыталась было что-то сказать, но не успела. Констеллейшн с громким шипением резко одёрнула руку едва коснувшись пульсирующей чёрной линии.

– Уж кто-то вроде тебя должен был понять, на что это похоже, – покачала головой Союз. – Стыдись…

Последнее было сказано не как укор, а скорее в желании приободрить.

– Я была оптимисткой и думала, что оно просто цветом похоже на ту дрянь, вылезшую во время ритуала в алмазном святилище Империи Сакуры, – Констеллейшн засунула пальцы, которыми дотронулась до вены, в рот, как после ожога. 

Советский Союз лишь разочарованно покачала головой. Все мета-кансен знали, что именно за чудовища то тут, то там, появлялись в зеркальных морях, созданных сиренами, но отказывались проливать свет на этот феномен. Чем бы это ни являлось, оно представляло опасность как для самих Дев Флота, неизвестным образом влияя на психику, так и для сирен. Причём по опасности явно приоритетнее кансен, к их одновременному стыду и облегчению.

– Ладно, выяснять, что с тобой случилось, будем позже. Как минимум, когда Чкалов перестанет изображать храпящее бревно, – отойдя от Ульяновска, Союз взяла с тумбочки телефон.

– А что сейчас? – вытащила пальцы изо рта Констеллейшн.

Набрав сообщение, Союз положила гаджет на место.

– А сейчас мы будем его делить, – на лице девушки появилась самоуверенная ухмылка. – Заодно попробую вытрясти Инграм и Рено у Сары под это дело. Да и Олег, думаю, подключить стоит, больше технарей – больше толку.

Данное заявление вызвало у Ульяновска усмешку.

– Меня спросить, типа, забыли?

Два удивлённых лица уставились на него. По их выражению ему стало понятно, что девочки немножко увлеклись и, по-хорошему, их следовало спустить с небес на землю.

– Она может и не знать, – указал парень на Констеллейшн, смотря на Союз. – Но ты-то должна понимать, что такое присяга.

Союз вместо виноватого взгляда почему-то по-матерински на него посмотрела, а вот маленькая американка оказалась куда громче.

– Эй! Я вообще-то тоже знаю о верности флагу и отечеству! Просто… обстоятельства сложились определённые…

Под конец она прикусила губу и замолчала, отведя взгляд, бормоча что-то несуразное про любителей открывать порталы в чужие миры с целью грабежа. Союз же, скрестив руки под грудью, подошла к нему и положила ладонь на плечо:

– Ты так ничего и не понял… Хотя, скорее подсознательно давно обо всём догадываешься, просто не хочешь это принимать. За это, думаю, стоит сказать спасибо одной прилипале с хвостами, однако сути это не изменит. Внутренняя структура Куба Мудрости, который использовали для твоего призыва, уже достаточно стабилизировалась. И вскоре ты можешь оказаться в ситуации, когда там, – флагман российского флота в этом мире кивнула головой на один из шкафов в комнате, – окажешься чужаком. Почему – скоро поймёшь.

– Хочешь сказать у меня получится призывать полноценный корпус, – по-своему понял её слова Ульяновск. – Так я думаю дома этому будут только рады и очень быстро выкопают на Каспии эллинг, чтобы кое-что заменить из внутренностей.

Союз кивнула, соглашаясь с его выводом. Всё-таки радары и точную аппаратуру у кансен именно так и меняли, а вот вооружение гораздо лучше перебрасывалось в компактном режиме. Таким образом многие девочки, особенно из старших классов, получали орудийные установки, в реальности никогда бы не вписавшееся в габариты их корпусов.

– Отчасти это. С другой стороны, тебе станет куда сложнее действовать против привычного противника…

– Из-за того, что твой дух окончательно материализовался в пространстве, твой силуэт и сигнатура станут чётче и, если так можно выразиться, ярче. Приобретут характерный, скажем так, цвет. А так как ты воюешь с куда более продвинутыми тварюшками, обычно у нас спящими в глубине океана, засекать тебя будут через половину шарика, – вмешалась в разговор Констеллейшн.

– Думаете, меня это остановит? – с вызовом спросил Ульяновск.

Союз отрицательно покачала головой.

– Нет, но есть ещё кое-что…

И будто бы кто-то выбрал именно этот момент и постучал в дверь.

PS: Итак, попытка выйти из спячки. Надеюсь, будет успешной.

Поздравляю всех с прошедшими праздниками!