Незнакомка на особо охраняемой территории – Ульяновск поймал себя на мысли, что начал к такому привыкать. Это раньше возникли бы вопросы, как она тут оказалась, тем более в такой глуши. Сейчас же хватило одного взгляда на слегка приоткрытый одёжный шкаф, чтобы многое встало на свои места и обзавелось логичным объяснением, несмотря на всю абсурдность ситуации.

Только он бы предпочёл кого-нибудь знакомого на своей кровати, как бы это двусмысленно не звучало. Теперь придётся терять время и выяснять, кто заглянул в гости на этот раз и зачем. К тому же, интуиция буквально кричала о том, что эта девушка знает что-то важное.

А ещё выглядела она почти как его уменьшенная копия, сработай призыв как положено и без эксцессов. Разве что уменьшенная раза в два, а то и больше, с милым и добрым лицом, скрытым под маской ехидно ухмыляющегося сытого тигра, готового в любой момент прыгнуть на ничего не подозревающего кролика.

– Я уже устала ждать, – гостья спрыгнула с кровати и расправила подол платья. – Хотя Хел обещала забросить куда надо…

И снова Ульяновск отметил отсутствие какой-либо реакции на своих приборах. Радар, лидар, сонар – молчало всё, хотя в то же время всё это высокотехнологичное добро прекрасно обнаруживало даже простых людей. Первое впечатление об ожившем отражении в зеркале внезапно оказалось пугающе близко к правде.

– Честно признать, я ожидала кого-то более… – она сделала неопределённые движения руками в попытке продемонстрировать чьи-то габариты. – Компактного.

Почему-то парня это слегка задело, вынудив на ответную любезность:

– Сама-то из какой тусовки реконструкторов?

Среди любителей исторической старины гостья вписалась бы, как родная. Обманчиво-хрупкое девичье тело скрывало простое серое платье с открытыми плечами и небольшим вырезом спереди, украшенным бантиком из чёрной ленты. Поверх на ней был надет приталенный сарафан цвета мокрого асфальта с ассиметричной юбкой. Завершала образ деревенской девушки видавшая виды вплетённая в волосы синяя лента, узор на которой подозрительно походил на самые заметные созвездия северного полушария.

Только поеденные ржавчиной стальные кандалы на запястьях с остатками цепи смотрелись очень не к месту.

– Знаешь, – облизнула губы девушка. – А ты уже в лучшую сторону отличаешься от кансен, которую там, – указала она на шкаф за спиной, – выдают за меня в молодости.

Ульяновск сделал шаг в сторону, будто собираясь обойти её по дуге. Одновременно пытаясь понять, почему он едва не вибрирует всем корпусом в предвкушении, куда может завести состоявшаяся встреча. И дело не в «морской болезни», от которой на лбу выросли рога.

– Польщён. И всё же, с кем имею честь вести беседу?

Ухмылка девушки стала ещё шире, что казалось вот-вот разорвёт ей щёки.

– Ныне меня зовут Нова, но когда-то имя мне было… – она сделала драматическую паузу. – Констеллейшн.

Имя в голове флагмана разведывательной эскадры отозвалось подобно удару Царь-колокола в небольшом помещении. Настолько сильным, что он аж скривился от боли, а маленький гремлин перед ним всё не унималась.

– Точно так же должны были звать и тебя, пока кое-кто не сунул свой нос туда, куда не следует, – недовольно фыркнув, кансен скрестила руки на груди.

Констеллейшн разразилась гневной тирадой в адрес излишне любопытных сирен, которых хлебом не корми, дай поэкспериментировать над Девами Флота, но Ульяновск пропустил её слова мимо ушей. Перед глазами проплывали картины прошлого, которые он старался не вспоминать. Приятного мало, будучи недоделанной стальной махиной выслушивать рассуждения разных личностей о своей судьбе, не имея возможности как-то на неё повлиять. Оставалось только терпеть гнетущее чувство неопределённости, разговоры о превращении в плавучее казино или круизный лайнер, и в конце – безжалостное пламя газового резака.

Два набора разных воспоминаний, объединённых общим сюжетом, и оба – его собственные. Однако парень был уверен, что никаким образом не мог оказаться в Соединённых Штатах незадолго до Великой Депрессии, будучи в состоянии не до конца сформированного корпуса, не говоря уже об отсутствии движителей и энергетической установки.

– Констеллейшн, – он попытался абстрагироваться от всплывшего в голове потока информации и перевести тему. – Фрегат, что ли?

– Я тебе сейчас бронепояс сломаю! – прорычала девушка, демонстративно хрустнув пальцами. – И семь дюймов тебя не спасёт!

– Из Китти Хоков? – тут же была озвучена ещё одна версия.

– Только попробуй назвать меня «Конни», – устало выдохнула Констеллейшн. – И нет, к потомкам зажигалок я не имею никакого отношения. Я – линейный крейсер! – выпятила она свою небольшую грудь и гордо вздёрнула носик.

Ульяновск невольно подумал, что в исполнении Шинано или Сириус подобный жест смотрелся более демонстративно и весомее. Словно почувствовав, о чём тот думает, девушка грозно на него посмотрела, в ответ на что парень молча поднял руки вверх, не желая развивать дальше тему. Тем не менее, нужного эффекта вскользь брошенная фраза достигла – мигрень стала чуть терпимее.

Однако всё ещё отдавалась в висках, будто в них перфоратором пытаются закрутить болт.

– Ты это, давай не раздваивайся, как Эмден, – забеспокоилась гостья, как только её собеседник опять схватился за голову. – Даже если в тебе сидят две разных личности с одинаковым именем!

Командира флотских разведчиц в данный момент больше заботило, чем унять головную боль, а не перспективы повторить митоз на уровне всего тела сразу.

– Даже не думал о таком. Больше волнует, где у меня анальгин и будет ли он работать, если намазать его ремгелем…

– Не, я знаю средство получше, – Констеллейшн указала себе за спину.

Прямо на шкаф, из которого вышла.

– И где его взять, – подмигнула она с хитрой искоркой во взгляде.

Ульяновск с определённой долей скепсиса посмотрел на створки портала, который маскировался под обычный платяной шкаф. Уж очень он сомневался, что с той стороны кто-то сможет помочь с его проблемами, особенно ввиду синдрома глубиннизации. Как бы местные не стали шарахаться от него, как Сириус от фотографии эсминца Глубинного Флота, а то и чего похуже.

– Может, не стоит? Или, если уж очень хочется, чуть попозже? – парень даже не пытался скрыть сарказм в голосе. – Через месяцок, когда линька пройдёт.

– Нет уж, – решительно заявила Констеллейшн. – Делать мне больше нечего, как искать, куда ты в следующий раз портал откроешь. Хелена меня уже прокляла, так что помогать не станет. Так что у тебя выбор: или ты идёшь сам, или я туда тебя отношу, – ещё раз указала на шкаф за спиной.

Угроза звучала из её уст настолько неуместно, что губы Ульяновска сами по себе изогнулись в лёгкой улыбке.

– Ты?

Скажи это кто-то из квартета Айов или Мидуэй, он бы даже поверил. Силушки на валу у девчат имелось без меры, сравнимо с суммарной мощностью двигательных установок целой эскадры. А уж как Висконсин забрасывала в бассейн лёгкие крейсера двойками под звонкий смех своих «снарядов» своими глазами наблюдал ещё во время боевого слаживания перед совместным походом в Атлантику.

– Не беси меня, – голос Констеллейшн стал тише. – Ради тебя же стараюсь. Интересно ведь, что за галлюцинации видишь в последнее время и откуда взялись проблемы с вестибулярным аппаратом, а также ориентацией в пространстве, несмотря на полностью работоспособные бортовые приборы?

Слетевшая было колкая ремарка на её ответ так и осталась на губах. Озвученная заговорщицким шёпотом проблема беспокоила его ещё с момента выхода из таинственного подводного завихрения, благодаря которому глубинные вместе с ним преодолели расстояние, отделяющее северо-запад Индийского океана от Филиппинского моря. Правда, в открытом океане проблемы с чувством собственных габаритов проявлялась не так сильно, нежели на берегу.

До сих пор ему удавалось как-то не врезаться в углы, считая происходящее последствием слишком тесного общения с Глубинным Флотом, но слова гостьи явно намекали на нечто другое.

– И в чём же причина? – наклонился к ней Ульяновск.

Кансен плотоядно ухмыльнулась в ответ:

– А сам как думаешь? Даю подсказку: порталы, – при взмахе рукой негромко звякнув цепью на запястье. – Думал, они просто так открывались? И никогда не задумывался, с чего вдруг ты стал таким особенным?

Парень выпрямился, переводя задумчивый взгляд с девушки на предмет интерьера за её спиной, из-за дверей которого брезжил яркий дневной свет, и обратно.

– Ты с Шинано сговорилась?

– А, так эта соня уже успела себе здесь нору вырыть? – рассмеялась в ответ Констеллейшн. – Уж не знаю, что она тебе там нашептала в полудрёме, но буду кратка. Куб Мудрости одной из наших девочек, – кивком указала себе за спину, подойдя ближе к парню, встав почти вплотную, – каким-то образом оказался здесь. Что с ним сделали я даже гадать не возьмусь, хотя есть пара мыслишек, что его использовали в качестве катализатора для твоего призыва, – она ткнула Ульяновска пальцем в грудь. – Я, видишь ли, чувствую излучение этого кубика особенно сильно, ведь он принадлежал альтернативной версии меня самой. И каждый раз, когда её пытались призвать домой, возле тебя открывался портал, пока данное событие не вросло в массив данных, из которых и состоят Кубы Мудрости.

Кансен подняла голову в ожидании ответа. Пауза затягивалась, пока Ульяновск собирался с мыслями, а затем пожал плечами и поднял её за подмышки над полом.

– Ты, похоже, бредишь от переутомления. Вон, мешки под глазами едва ли не светятся, – держа оторопевшую от такого обращения ношу на вытянутых руках, он развернулся к выходу. – Мне не идти за тобой надо, а накормить и чаем напоить. Есть у меня как раз подходящая баночка от переутомления…

Придя в себя, Констеллейшн схватила его за предплечья и, используя их, как опору, изогнулась и пнула парня в лицо.

– Я тебе что, на чаехлёбку похожа?! А ну пусти!

Ульяновск и отпустил. Почувствовав невесомость, гостья на мгновение округлила глаза от неожиданности, но затем сгруппировалась и по-кошачьи приземлилась на пол. Главный разведчик во флоте мог поклясться, что услышал злобное шипение и отчётливо видел, как несколько прядей на макушке девушки встали дыбом.

– Не так резко!

– Вот всегда с вами так, – изобразил он обиду. – Делаешь по-своему – плохо. Делаешь, как просите – ещё хуже.

– Значит так! – кансен выпрямилась и отряхнула руки. – Сейчас мы с тобой максимально скрытно пробираемся через портал и идём искать Советский Союз. Кого-то другого просить объяснять тебе прописные истины смысла нет, а слушать её ты точно будешь. Либо я сейчас веду её сюда, но тогда твои, – ока указала за окно, – могут слишком бурно среагировать на визит верховного флагмана нации.

И тут же вздрогнула, не ожидая громкого щелчка пальцами в исполнении собеседника. Сама того не подозревая, Дева Флота из другого мира предложила Ульяновску встречу с той, кого он и без того хотел увидеть.

– Вот сразу бы сказала, что к ней идём. А то всё про какие-то кубы да призывы… – положив руки ей на плечи, он развернул её лицом к шкафу.

– Кто ж знал… – ворча себе под нос, Констеллейшн стряхнула его ладони с плеч. – Влюбился, что ли? Нет, я не осуждаю, она женщина статная и с достоинствами…

Подняв руку над головой, а затем изобразив силуэт гитары, она показала, о чём именно говорит.

– Разговор у меня к ней, – поспешил развеять иллюзии парень.

Гостья настаивать не стала, ограничившись хитрым подмигиванием.

– Но сперва – тебе бы переодеться. Там… – окинув его взглядом, она махнула рукой в сторону портала. – Летний полдень, и мужчина в тёплой одежде вызовет вопросы. Даже больше, чем рога на лбу.

– У вас рогатые мужчины не редкость? – вопрос как-то сам собой сорвался с языка.

– А то, – оскалилась кансен. – Других офицеров в окружении красивых девушек не бывает. Слишком много хотят попробовать нектар в оранжерее, где цветы на любой вкус. С последствиями, правда, но разве это не мелочи?

– Проблемы с тазобедренными суставами, общее истощение и недомогание в лучшем случае, и переломанные во множественных местах конечности – в худшем?

Девушка прикусила губу, чтобы не засмеяться, с опаской поглядывая в открытые дверцы шкафа.

– Не шуми, – приложила она палец к губам. – За дверью целый табун злобных авианосцев, мимо которых нам надо будет ещё проскочить! И шевелись побыстрее, пока эти проглотки не закончили хомячить стряпню Эссекс.

А в голосе звучали хорошо заметные нотки зависти.

– Я бы с радостью, вот только вся одежда была там, – Ульяновск указал пальцем на шкаф.

Теперь уже Констеллейшн закрыла лицо ладонью, тихо выругавшись.

– Ладно, пошли… Только смотри под ноги!

На другой стороне портала его встретила самая обычная девичья комната. В ней удивительным образом сочетался порядок по-армейски убранной кровати и самый настоящий хаос всяких баночек и бутылочек возле зеркала. Рядом с идеально выглаженной белой офицерской формой на двери висел чёрный кружевной лифчик, на полу же валялся огромный плюшевый медведь с крайне грустным выражением лица.

– Хватит достопримечательности рассматривать, – шепнула кансен, успевшая выглянуть в коридор и вернуться. – Придётся прыгать, – открыв окно, она посмотрела по сторонам и, не оборачиваясь, буквально в него нырнула.

Выглянув за ней следом и оценив высоту второго этажа, следом последовал и Ульяновск, в кой-то веки порадовавшись своим двум с лишним метрам роста. Короткий забег до нужного здания прошёл без происшествий – база будто вымерла от полуденной жары. По пути он чувствовал знакомые сигнатуры, но невысокая девушка с упорством трактора на пашне тащила его за собой, не давая времени осмотреться, пока они не дошли до пункта назначения. Только тогда она перестала держать парня за руку и постучала в дверь.

Затем ещё раз, не дождавшись ответа. И ещё.

– Открывай сова, медведь пришёл! – буквально взревела кансен, от души лягнув препятствие.

Дерево жалобно застонало, но выдержало удар маленького линейного крейсера. Тем не менее, Дева Флота нужного результата добилась – с той стороны раздались шаркающие шаги, а по коже Ульяновска пробежал лёгкий холодок.

– Какой из тебя медведь, – приоткрыв дверь, в коридор выглянула заспанная высокая девушка в полупрозрачной синей ночнушке. – Тебе чего надо? Я же просила до вечера не беспокоить…

Широко зевнув, прикрыв рот ладошкой, она протёрла глаза и посмотрела вниз, на ухмыляющуюся от уха до уха Констеллейшн. Затем перевела взгляд на спутника нарушительницы своего спокойствия и всякая сонливость с Советской Союз испарилась, будто она не сладко спала несколько мгновений назад.

– Свалились на мою голову… – Союз буквально втащила гостей в комнату, недовольно бурча под нос ругательства.

– Я знала, когда к тебе прийти! – лучилась самодовольством Констеллейшн. – Да ещё и с компанией!

***

Умение чувствовать момент, когда надо отойти в сторону и дать опасности пройти в стороне, являлось одной из знаковых особенностей Саратоги. Кого-то это бесило, другие завидовали – всем в ответ легенда родного флота смеялась в лицо и показывала язык. А если кто вспоминал про «Королеву доков» – в ход шёл верный помощник любой девочки-волшебницы. Магический жезл, оснащённый ста двадцати семи миллиметровыми универсальными орудиями сбивал спесь с любого недовольного.

Если рядом, конечно, не было старшей сестрички Лексингтон. Тогда магических жезлов становилось уже два и сила добра удваивалась.

Однако сейчас не нужно было нести добро и справедливость, обстоятельства требовали действий иного рода. Сделав грациозный пируэт, не забыв про лёгкий поклон в благодарность аплодисментам улыбающейся старшей сестры, девочка отошла в сторону, ближе к краю дороги. Той самой, по которой в следующую секунду пробежал табун разодетых в купальники Флетчеров, гружёных полотенцами, холодильниками, зонтиками и прочей пляжной экипировкой.

– Надеюсь, остальные предусмотрительно заняли места на пляже, – с улыбкой проводила удаляющееся облако пыли Лексингтон.

– Это вряд ли, – ухмыльнулась Саратога, качая головой. – Всё как всегда, всё в последний момент, а эти бесенята выгребли весь склад. Ничего нового. Будут сидеть и ворчать, но сунуться к этим пираньям не рискнут.

– Какое счастье, что командование озаботилось этим вопросом, – хохотнула Лексингтон, прекрасно зная нрав самого многочисленного корабельного семейства.

Чужое ведь всегда удобнее и вкуснее – общеизвестный факт. Поэтому выделенная на нужды Флетчеров утварь, скорее всего, стоит нетронутая.

Саратога ответила понимающей ухмылкой, поправляя юбочку.

– Как думаешь, это совпадение? – внезапно её лицо стало задумчивым. – Ритуал и эта просьба Союз о встрече, подозрительно вовремя…

Лексингтон перестала улыбаться, поняв, про что говорит её любимая младшая сестра. Про себя же поблагодарив Всевышнего, что почти всё население базы сбежало на пляж, позволив спокойно провести повторную процедуру призыва недостающего члена семьи. Какой бы родной оба авианосца класса «Лексингтон» не считали появившуюся на базе полгода назад Констеллейшн, все трое понимали, что они фактически чужие друг другу, несмотря на общее прошлое. Они скорее являлись кораблями разных проектов, один из которых вырос на основе другого, но не полноценной семьёй.

Да и саму девочку тянуло больше к сёстрам Колорадо, нежели к Лексингтон и Саратоге.

– Возможно, – подтвердила старшая из Дев Флота, глубоко вздохнув и собравшись с мыслями. – Мы ведь не узнаем, пока не поговорим с ней? – улыбнулась она сестре.

Лекс не хотела тушить огонёк надежды, которым горели глаза Саратоги. И сама не хотела разочаровываться, устав от этого. Но факты…

Призыв прошёл штатно, пусть и по изменённой по примеру Амаги программе. Без аварий и эксцессов, как раньше. Нова, как назвала себя ещё одна Констеллейшн, пришедшая из падшего мира далёкого будущего (по её словам), каким-то чудом смогла вернуть Куб Мудрости, считавшийся утраченным. И он даже активировался, как положено, вот только ни сестры, ни корпуса в гавани так и не появилось.

А затем странное приглашение от лидера флота Северного Парламента, подкреплённое запиской Новы.

– Надеюсь, оно того стоит, – хрустнула шеей Саратога.

Холодный голос и взгляд, больше подходящий пожилому ветерану, нежели маленькой девочке, мог ввести в замешательство любого, даже большинство других Дев Флота. Лишь Энтерпрайз могла бы приподнять уголки губ в понимающей улыбке, да Лэнгли, которая старшая, согласно покивать. И только Лексингтон могла понять сестру как никто другой и дело было не в родственных узах.

Мало кто во флоте помнил, что под маской жизнерадостной девочки-волшебницы и любимого всеми добродушного идола таятся те, кому палубная авиация Орлиного Союза обязана своим рождением.

– Мы уже почти пришли, – посмотрела вперёд Лексингтон. – Тайна недолго останется таковой…

Однако, чем ближе становился порог общежития, в котором заселили эскадру Северного Парламента, тем сильнее становилось странное чувство нервозности в груди Лексингтон. Ей оно не нравилось, но никакого логического объяснения найти ему не удалось.

– Привет, Снежная Ца… – первой нарушила тишину Саратога, открыв дверь команты Советской Союз.

И замолчала на полуслове, едва увидев собравшихся внутри. Как и сама Лексингтон, застывшая соляным столбом позади сестры.

– Н-не может быть! – вырвалось у Лексингтон.

– Сестра?! – выпалила Саратога первое, что пришло в голову, смотря на единственного парня.

PS: Всех с Новым Годом! И спасибо, что читали и читаете! Увидимся в следующем году!