Советский Союз даже не задумывалась, как со стороны выглядело приглашение Ульяновска к себе в спальню. О чём таком подумали Лексингтон и Саратога, чьи щёки покрыл румянец, осталось целиком на совести американской парочки. Ей же стыдиться было нечего, даже перед парнем. Бельишко у неё в шкафах лежало вполне обычное, в отличие от некоторых коллег по службе, да и открытием для авианосца ничего из содержимого гардероба не станет.

Если вообще заинтересует в сложившейся ситуации.

– Ты специально, да? – раздалось рядом тихое шипение Лексингтон.

В этот момент о чём-то напряжённо думавший Ульяновск выдохнул и повернул ручку, открывая дверь шкафа. Как и все прошлые разы до этого, взору предстали ровные стопочки аккуратно сложенных разнообразных вещей. Очередная неудача, закончившаяся закрытием дверцы и тихим неразборчивым бурчанием.

Взгляд флагмана Северного Парламента задержался на руке парня, что сжала дверную ручку, ещё на несколько мгновений, прежде чем она повернулась к говорившей:

– Что ты имеешь в виду?

– Привела его к шкафу с гражданской, – пояснила старшая американка.

На лице северянки появилась хитрая ухмылка:

– Можешь написать рапорт своему командованию, чтобы улучшили условия проживания в гостевых корпусах, – сделав паузу и зевнув, она продолжила: – А то всего два шкафа, разгуляться негде…

– Вообще, скажи спасибо, что он у Эссекс вылез, – Констеллейшн протиснула голову между двумя Девами Флота. – А не, например, у Гинденбург или… – оскалившись, добавила: – Или Имплакабл?

Оценив выражение лица Лексингтон, Союз решила подыграть:

– Капеллана Королевского Флота он уже видел и оценил, так что впечатление будет несколько смазано, а вот Гинденбург… – и замолчала, погрузившись в раздумья.

Аловолосая демоница Кригсмарине являлась одним из примеров, когда не следует судить книгу по обложке, а конкретнее – кансен по её внешности. Будучи внешне похожей на самую настоящую суккубу, чей смысл жизни описывался словами разврат и похоть, немка оказалась девушкой серьёзной и даже немного чопорной, хоть и с юмором. А уж в умении работать с документами и, в особенности, с различными договорами и контрактами ей не было равных даже среди привыкших к орднунгу немок.

С другой стороны, в её собственном флоте был прямо противоположный пример. И откликался он на имя Чапаев. Вполне приличная с виду Дева Флота на самом деле являлась извращенкой с любовью к играм со связыванием, ничуть не стыдясь своих увлечений. Хорошо ещё, ей хватало ума держать язык за зубами.

– Гинденбург нам ещё пригодится, – после недолгого молчания добавила Союз.

– Это зачем? – Констеллейшн опередила с вопросом стоявшую рядом Лексингтон.

– Легализация, – Союз кивком указала на Ульяновска.

– Логично, – согласилась Констеллейшн и посмотрела по сторонам. – Кстати, где мелочь?

– Саратога отправилась в рейд на кафетерий. Мы ведь отсюда не уйдём, пока братец, – медленно, словно пробуя на вкус, произнесла последнее слово Лексингтон, – не закончит с порталом.

– И не жалко её тебе, – Констеллейшн посмотрела в окно.

А шторм снаружи и не думал утихать. Ветер начал наклонять деревья, на пирс со всей яростью первородной стихии обрушивались высокие волны, подсвеченные вспышками алых молний.

– Вообще, я удивлена, что тревогу до сих пор не объявили, – повернулась к окошку Союз. – Это ведь явно не природное и штабисты уже должны что-то предпринять.

– Скорее, сидят и пускают слюни на фотосессии Балтимор и Бремертон, – голос Лексингтон буквально сочился ядом. – Не первый раз дежурные пост оставляют, к сожалению.

– Исходя из рассказанного местными о вашем противнике, тревога и не сработает, – нарушил своё молчание Ульяновск. – И мне по-хорошему надо бы отсюда свалить, иначе плохо будет всем…

– Тут он прав, проблемы будут такими, что мутанты из Бриллиантовой крепости или те кайдзю с последнего похода покажутся милыми зверюшками, – согласно покивала Констеллейшн.

– В первую очередь плохо будет мне, – поморщился парень, прижав ладонь к виску. – Я скоро свихнусь от этого грёбанного пения в голове, – тряхнув головой, он едва слышно пробормотал: – Как она там говорила? Представить, куда хочешь попасть?

И снова потянул дверь на себя. В этот раз он почувствовал лёгкое покалывание в пальцах, исчезнувшее в последний момент. Увидев уже осточертевший белый топик с изображением профиля одного из вождей революции, выдохнул и закрыл шкаф, прислонившись лбом к холодному дереву.

Попытался, так как помешали рога.

– Какое ещё пение? – забеспокоилась Лексингтон.

Ульяновск прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, прикидывая, как бы простым языком кратко пересказать общеизвестные дома факты.

– Если не вдаваться в подробности, то Девы Флота и наш противник имеют определённую психическую связь с неким духом Мирового Океана. Да, он у нас, судя по всему, живой, суть не в этом. У Дев Флота эта связь заглушена, но от длительного пребывания в море она возвращается, проявляясь сперва в виде шепотков в голове, а потом и в остальном, – постучал пальцем по своим рогам. – Если долго не принимать мер, канмусу превращается в глубинную, так зовут противников у нас дома. Так вот, пение, о котором я говорю, очень сильно напоминает те самые коварные шепотки в голове, которые обещают всякие блага в обмен на предательство. С той лишь разницей, что здесь извне транслируется… радость? Приветствие? Не могу, да и не хочу разбираться.

– И как с этим бороться? – опередила всех с вопросом Лексингтон.

– Быть в бллизости к пресной воде и находиться как можно дальше от океана. Именно этим и планировал заняться, пока мне не помешали, – повернув голову, он с укором посмотрел на Констеллейшн.

Та в ответ показала большой палец, одарив широкой улыбкой:

– Ни о чём не жалею!

– А так как мы находимся на острове, то из-за твоего состояния эта связь установилась с нашим океаном, – продолжила его мысль Союз. – Поэтому тебя сейчас корёжит?

– В том числе, – согласился Ульяновск. – И, по-хорошему, мне сейчас нужна Шинано, так как именно она смогла более-менее разобраться в механике работы порталов. Или ту немку… – сдвинув брови, он попытался вспомнить девушку, сумевшую проявить необычайную смекалку при встрече с аномалией в гардеробе. – Как её… Брюнетка, лиловые глаза, любит часы…

Повернувшись к Союз и Лексингтон, понял, что о фигуре можно не говорить. Сузить круг подозреваемых это совсем не поможет. А ведь имя вертелось у него на языке, только предательски ускользало.

Девушки переглянулись, услышав описание.

– Брюнетка, часы? – переспросила Лексингтон.

– Не Петра ли часом? – предположила Союз. – Петер Штрассер…

– Точно! – щёлкнул пальцами Ульяновск. – Правда, не уверен, помнит ли она ту встречу. Давно дело было, а с учётом разницы во времени…

Лексингтон прислонила ладонь к своей щеке и покачала головой, словно он совершил что-то невероятно глупое. Например, расписал подошву своих ботинок матерными частушками.

– Ты и с ней пересёкся? – в её голосе скользили едва заметные нотки разочарования.

Интуиция подсказала, что парню лучше не перечислять все свои встречи с Девами Флота этого мира. Да и Союз как-то странно сдвинула брови.

– Было время… – отвёл он взгляд.

И тут же вспомнил о лежавшем дома Железном кресте и фотографии, где именно и каким образом у этой самой немки данная медаль висела. Ладонь, сжимавшую дверную ручку, кольнуло, в этот раз сильнее. Металл фурнитуры словно нагрелся, заставив Ульяновска постучать рогами по дверце от стыда. Из всех воспоминаний о доме триггером послужило только оно – о подобном лучше промолчать.

Медленно приоткрыв дверь, он заглянул внутрь шкафа. Хотя ещё раньше его радиопередатчик чуть не взорвался от позывных обеспокоенных фей, оставшихся с той стороны.

– Наконец-то… – непроизвольно сорвался с губ вздох облегчения.

– Что ж, поздравляю. Однако меня волнует одна деталь из сказанного тобой ранее, – заговорив, Союз почему-то поглядывала на Лексингтон. – Насколько критичным для восстановления нормального состояния Девы Флота является удалённость пресноводного водоёма от океана?

– Чем дальше – тем лучше, – Ульяновск раскрыл шкаф нараспашку. – Наш противник по какой-то непонятной причине очень не любит пресную воду и никогда не поднимался вверх по течению дальше устья. Примечательно, что там они сильно теряют в боеспособности.

Наклонившись, он подобрал взвод галдящих фей, ранее служивших часовыми. Старшая по званию вытянулась по струнке и, шикнув на подчинённых, чтобы те замолчали, начала задорно пищать, докладывая обстановку. Ожидаемо, ничего за несколько часов его отсутствия не произошло, даже вызовов из наблюдательного пункта не было. Таким образом, Ульяновск снял с себя один груз возможных проблем и теперь мог сосредоточиться на другом.

– Я так понимаю, тебя на Байкал отселили? – озвучила свои выводы Союз. – До выздоровления?

Парень молча кивнул.

Флагман Северного Парламента приложила палец к щеке, подперев локоть ладонью, задумчиво разглядывая довольно скромное убранство комнаты на другой стороне портала. С учётом происходящего на улице и всего, что она узнала при встречах ранее, выводить авианосец в море и обучать известным каждой кансен навыкам преждевременно. Да и та встреча в Атлантике оказалась крайне информативной. Благодаря эсминцам удалось получить от иномировых коллег целую кучу информации, над которой позже корпели Ворошилов и Чкалов. Однако результат помог Союз сформировать более-менее достоверную картину происходящего с её потерянным вымпелом.

– Придётся мне раскулачить Белоруссию на вещички, – неожиданно заявила Союз. – Благо, у меня есть подмена для самого необходимого, да и размер у меня с сестрой примерно одинаковый.

– Ты о чём? – покосилась на неё Лексингтон.

Интуиция подсказывала американке, что коварная русская опять что-то задумала.

– Ты ведь не можешь дать стопроцентную гарантию, что портал удастся открыть снова? – Союз её проигнорировала, сосредоточив своё внимание на Ульяновске.

– Я бы не рисковал, – честно признался тот.

А сам уже шевелил мозгами в попытке придумать причину, под предлогом которой получится отсюда сбежать. Как говорили более опытные в амурных делах офицеры и матросы – мужчине в женские разборки лезть однозначно не стоит. Лучше постоять в стороне, пока две разъярённых фурии выясняют отношения, и вызвать скорую – лишним не будет. Тем более, когда каждая представляет собой сконцентрированную в девичьем облике мощь стального гиганта, вооружённого крупнокалиберной артиллерией и авиабомбами.

– Тогда не закрывай его пока, – неожиданно предложила Союз и положила руку на плечо Лексингтон.

Та хотела было возразить, но, не найдя подходящих аргументов, закрыла рот. По-хорошему следовало обездвижить потеряшку и тащить за руки и ноги в родные доки, где и приводить в порядок, как однажды это сделала Акаги, повстречав в одной из гибнущих реальностей сестру. Вот только в том случае обе стороны проявляли заинтересованность в воссоединении, тут же…

Злить существо, способное неосознанно вызвать шторм, не хотелось. Да и проверять, что оно сможет сделать, приложив усилие и желание, тоже. Понимала это не она одна, судя по едва заметно сжатому плечу.

– Да, – собралась с силами американка. – Так мы сможем, ну… наверстать упущенное и найти точки соприкосновения…

– Что-то вы подозрительно быстро спелись, – переводя взгляд с одной кансен на другую, не стала скрывать своего удивления Констеллейшн.

– Лучше поздно, чем никогда, – улыбнулась Лексингтон. 

Союз отпустила американку и подошла к Ульяновску, заглядывая через его плечо в шкаф.

– К тому же, пока портал открыт здесь – у тебя будет стабильная точка выхода, где своим появлением никого не испугаешь. Меньше шансов оказаться в неловкой ситуации и встретиться лицом к лицу с переодевающейся Формидебл или Ульрих. Удар правой у девочек поставлен очень хорошо, а иные и вовсе огнём швыряться начинают, не говоря о стилетах, спрятанных в самых неожиданных местах, – она с намёком постучала по двери.

И незаметно для окружающих сделала это так, что от удара намертво заклинило петли. Ульяновску же слова Союз напомнили некоторые встречи с местными девчатами. То у одной появляются полуторные мечи и разносят ни в чём не повинную бытовую технику, то в руках другой начинают обугливаться деревянные подлокотники. Третья вообще может призывать рой огненных бабочек, а ещё был кот… Странный, но невероятно милый, угольно-чёрный кот с бронебойными когтями.

Видимо, воспоминания как-то отразились на его лице, что Союз и Лексингтон синхронно сдвинули брови, но всё же решили промолчать. Пока что.

– В принципе, логично, – согласился парень. – И если вы не против, я пойду к себе? Я, если что, прибыл на реабилитацию всего несколько часов назад и даже разобрать багаж не успел.

Кансен русского линкора тепло улыбнулась и хотела было погладить его по голове, но взгляд девушки упал на рога. Поэтому она просто ободряюще похлопала того по плечу, кивнув в сторону портала:

– Тогда прости, что задержали. Хотя, тут скорее вина одной конкретной личности, – выразительно посмотрела на Констеллейшн.

Маленькая кансен ехидно ухмыльнулась и показала язык. А продемонстрировать ещё и неприличный жест помешала ладонь Лексингтон, что легла ей на макушку.

– Ни о чём не жалею, – гордо выпятила грудь Констеллейшн.

– Пока ты занимаешься делами, мы с девчатами как раз обсудим кое-какие детали, – добавила Лексингтон.

Немного подумав, Ульяновск решил оставить на всякий случай караульных в комнате, а самому переехать в другую. Заодно поискать шторы поплотнее, чтобы окно закрыть от всевидящего ока мимо пролетающих птичек с пропеллерами.

– Тогда я дозор фей оставлю, они предупредят о вашем приходе. Заодно подскажут, что пока лучше не выходить. А вот со своей стороны я дверку всё же прикрою, не стоит особистам давать повод для обыска…

– Разумно, – кивнула Союз и указала пальцем на дверь шкафа с его стороны.

В самом низу возле петли появилась едва заметная льдинка, мешающая закрытию.

– Так мне будет спокойнее, – подмигнула она парню.

– Тогда до встречи, – помахал он на прощание, прежде чем совершить манёвр тактического отступления из спальни флагмана Северного Парламента.

Дождавшись, когда за ним закроется дверь, Союз жестом позвала оставшихся гостей следовать за собой. Едва троица оказалась в гостиной и за их спинами щёлкнул закрывшийся замок, Лексингтон перестала сдерживаться:

– И что это…

– Сможешь аккуратно привести Рено? – перебила её русская кансен.

От столь неожиданного вопроса американка слегка опешила.

– Рено? Но зачем?

– Ни ты, ни я не хотим ждать, пока он самостоятельно придёт в норму, так что нужно как-то ускорить процесс. Одной Чкалов тут будет недостаточно, да и сомневаюсь, что ты захочешь оставаться в стороне, – Союз повернулась к ней лицом.

Лексингтон вздохнула, соглашаясь со словами собеседницы.

– С этим проблем не возникнет. Но ты сама понимаешь, у нас не флот, а деревня, слухи пойдут…

Обе прекрасно понимали, что если две, практически никогда не пересекавшиеся друг с другом Девы Флота вдруг начнут проводить время вместе, появится слишком много любопытных носов.

– Скажем, что я обратилась к тебе, чтобы подтянуть Нахимов, у них силуэты практически один в один, за исключением размеров, – тут же нашёлся ответ у белокурой кансен. – Ещё я попробую выловить Петру, хоть мне её участие и не по душе.

– Лучше её, чем Шинано, – резко припечатала Лекс. – Она хоть одевается прилично!

– Мне обе не нравятся, но из двух зол, – согласилась Союз.

Не веря своим ушам, Констеллейшн решила прояснить один момент:

– Эй, а вы не переигрываете? Ведёте себя, как родители, критикующие знакомых своего ребёнка! Успокойтесь!

Советский Союз и Лексингтон переглянулись и кивнули друг дружке.

– Вас до добра это не доведёт, предупреждаю! – настаивала Констеллейшн.

Саратога будто бы ждала этого момента, чтобы с ноги открыть дверь, так как руки были заняты целой горой пирожных.

– Экспедиция закончилась оглушительным успехом! – из-за снеди лица девочки не было видно и голос звучал как-то приглушённо, будто та ещё и в зубах что-то несла. – Героически отбила у Али тигровый рулет с малиновой начинкой!

Сгрузив добычу на стол, она осмотрелась по сторонам.

– А где…

***

Изолировать комнату с порталом от внешнего наблюдателя Ульяновску удалось всего за пять минут, больше всего времени занял поиск подходящих штор. К счастью, когда саморезы загоняются в стены простым нажатием пальца, как простые гвозди, установка нового карниза превратилась в детскую забаву. Взвод фей-морпехов обустроил огневую позицию и наблюдательный пункт на столе возле шкафа, натаскав в кучу старых книг.

– Чтобы ничего носа оттуда высунуть не могло без вашего ведома, – щёлкнул он по дверям шкафа, смотря на феек.

Маленькие солдаты, обманчиво потешные с виду, состроили суровые лица и бодро козырнули. Командир взвода поспешила убедить корабль-носитель, что ни один нарушитель шагу не ступит на охраняемую территорию. Для убедительности пара бойцов грозно потрясла переносными противотанковыми комплексами, вызвав у парня улыбку.

Это был именно тот взвод, который когда-то давно с боем забрал у заглянувшей в гости Формидебл туфли, а случайно унесённый ею сержант устроил на базе Королевского Флота самый настоящий бунт духов-помощников. А ведь тогда у них в руках имелась всего одна старенькая семидесяти шести миллиметровая гаубица, а не современные бронебойные ракеты.

– Я даже не буду спрашивать, где вы их достали. Постарайтесь только дом не спалить.

Фея-командир резко вдохнула и приложила ручку к сердцу, изобразив обиду. В ответ Ульяновск погрозил ей пальцем, наказав смотреть в оба, после чего подхватил сумку с вещами и вышел из комнаты.

На счастье, свободных спален в доме имелось ещё много. То ли командование изначально планировало гонять на разведывательные миссии крупную эскадру, то ли подряд на строительство взяли уважаемые люди и из-за финансирования ничего меньше построить не могли – он даже не думал. Скорее, благодарил, за исключением тех моментов, когда делал уборку в коттедже. Сейчас же данное обстоятельство играло на руку, однако флагман особой эскадры поймал себя на мысли, что начал иначе открывать любые двери.

Сперва медленными и осторожными движениями оставлял небольшую щёлочку и всматривался, что находится внутри. Затем уже спокойно открывал, будь то межкомнатную или мебельную. Даже тумбы и комоды не избежали подобной участи, встреча с Белфаст в кухонном шкафу лишала доверия любой предмет интерьера с закрываемым внутренним объёмом. 

Несмотря на всё это, даже с такими непредвиденными паузами он сумел привести себя в порядок после дороги и переодеться в домашнее. Короткий визит на кухню – и разжившийся закусками Ульяновск направлялся в гостиную на втором этаже, где планировал развалиться на любимом кресле и заняться созерцанием тайги за окном. Просыпающийся после зимней спячки лес обладал особым шармом, хоть и не мог похвастаться буйством красок, как осенью. Зато один его вид неплохо успокаивал расшатанную синдромом Погружения психику. В идеале ещё неплохо бы разжечь камин, однако парню было откровенно лень ковыряться с дровами.

Стоило тарелкам с едой и термосу с отваром (из коллекции одного якутского офицера) занять место на журнальном столике возле кресла, как из одной комнаты на этаже донёсся звук упавшего с моста грузовика с щебнем.

– Союз там решила за один вечер переплюнуть стройки всех пятилеток? – закрутив обратно крышку термоса, Ульяновск запросил у фей доклад по обстановке.

Маленькие стражники никаких посетителей не заметили, однако звук тоже слышали. Доносился тот не из их комнаты и не из шкафа, за которым они наблюдали. Тем самым не оставили носителю иного выбора, как отправиться на поиски источника шума самому.

– Ну конечно, это будет именно та спальня, где я решил заночевать, – выдохнул он, наблюдая, как из слегка приоткрытого шкафа поток воздуха выдувает облако пыли.

На секунду показалось, будто с той стороны уронили старый рояль, паллет цемента и, после недолгого раздумья, скинули на пол книжный шкаф со старинными фолиантами, где никто полтора века не протирал пыль. 

Пока хозяин дома раздумывал, стоит ли проигнорировать происходящее или же попытаться самостоятельно закрыть портал, из шкафа донеслось сдавленное кряхтение.

Подозрительно знакомое, позволявшее догадаться о виновнике пока ещё неведомого беспорядка. Желая подтвердить догадку, парень осторожно приоткрыл дверцы и стал свидетелем крайне забавной картины.

Никакого пианино, перевёрнутой мебели и, тем более, мешков со строительной смесью не наблюдалось. Наоборот, комната представляла собой образец порядка, пусть и была обставлена куда скромнее, нежели апартаменты девчат на родной базе Королевского Флота. Виновница грохота – другой просто на ум не приходило – натужно сопя и держась за поясницу, пыталась встать с расстеленного на полу коврика для занятий йогой.

– Помочь? – временно отстранённый от службы флагман окликнул девушку.

Формидебл издала довольно милый писк от неожиданности и потеряла равновесие, рухнув обратно на пол. Раздавшийся грохот никак не увязывался в его голове со звуком падения девичьего тела, хоть и весьма фигуристого.

– Молчи! – кансен предупреждающе ткнула в его сторону указательным пальцем, догадавшись о ходе мыслей в голове незваного гостя.

Предприняв новую попытку встать, она жалобно застонала, схватившись за спину, так и не сумев оторваться от пола.

– Тебе бы врача вызвать, – Ульяновск перешагнул фалангу туфель, перебираясь на другую сторону.

– Не нужно, – выдавила из себя Формидебл, отвернувшись в сторону. – Лучше помоги встать, будь добр.

Тем самым дала парню зелёный свет, так как тот даже не представлял, как её поднимать так, чтобы не нарваться на скандал. Потому что короткий спортивный топ и чёрные обтягивающие штаны для йоги смотрелись так, словно их нарисовали.

– Уверена? – тот подошёл к ней, пытаясь понять, как лучше подступиться.

Присев рядом с лежавшей кормой вверх Девой Флота, он осторожно ощупал её поясницу, желая убедиться в отсутствии повреждений. После этого, взявшись за бедро и плечо, перевернул сперва набок, а затем и на спину, поддевая руки под девушку. Дело оставалось за малым – прижав к себе, встать на ноги, с чем на мгновение возникли трудности. Атомное сердце словно взвыло, раскочегарившись на полную мощность, что позволило оторвать кансен от пола.  

– И куда тебя? – Ульяновск проигнорировал удивлённый полувозглас-полувсхлип, осматриваясь по сторонам.

Про себя же пытался понять, почему потребовалось настолько большое усилие, чтобы поднять обычную, с виду, девушку. Реакторы тем временем успокоились, переходя обратно в исходный режим, будто ничего экстраординарного и не произошло. В то же время с Шинано, объективно большую по габаритам, такого не наблюдалось. Скорее, наоборот – японку он поднимал играючи.

– Ты подумал что-то нехорошее обо мне? – сдвинула брови Формидебл.

Похлопав парня по плечу, привлекая внимание, она указала на кровать.

– С чего ты взяла?

– У всех одинаковые мысли в такие моменты, так что не надо быть телепатом, – с нескрываемыми нотками разочарования ответила девушка. Оказавшись на кровати, она тихо добавила, смотря в сторону: – А всё из-за той проклятой макаронницы!

– Что? – ради приличия переспросил Ульяновск.

– Ничего! – тут же ответила британка.

– Ладно, – парень сделал вид, что ничего не слышал. – Тебя как угораздило так скрючиться?

– Просто так! – скрестила руки кансен. – Обычная утренняя зарядка!

Всем своим видом она показывала своё нежелание распространять тему. Что, впрочем, было ему на руку.

– Могу мазь принести, – предложил он, сделав шаг назад.

Ремсостав, конечно, для Дев Флота являлся панацеей от всего, включая травматическую ампутацию, вот только на местных оказывал непредвиденные побочные эффекты. По-хорошему его следовало разбавить, да нечем. С другой стороны, обычное растяжение могло и не потребовать столь радикальных мер, в чём Формидебл была солидарна.

– Не стоит, – девушка окинула гостя взглядом. – Я не получила сколько-либо серьёзных повреждений, которые могли потребовать экстренного ремонта. А вот тебе бы он точно не помешал.

Формидебл надеялась, что парень не заметит её порозовевших щёк. От воспоминаний, как её лечили после обрётшего мировую известность бунта Манджу, в комнате стало вдруг резко душновато.

– Ты где умудрился рога отрастить? – обмахивая себя ладошкой, попыталась она уйти на более безопасную для себя тему.

– Всё как всегда, – пожал плечами Ульяновск. – Побочка от длительных походов и…

Мир на мгновение лишился всех красок, а воздух вдруг стал в сотню раз гуще, мешая двигаться и даже дышать. Единственное, что он успел заметить – как округлились глаза британки.

– Так-так-так, – раздался в комнате новый голос, как только странный феномен прекратился. – Так вот почему наша Ледяная Королева затребовала меня к себе…

Возле входной двери, прислонившись плечом к косяку, стояла высокая брюнетка, буквально светясь от самодовольства. Скрестив руки под пышной грудью, она внимательным взглядом изучала собравшихся, слегка наклонив голову набок и прищурив лиловые глаза.

– Штрассер, – практически прошипела Формидебл, выпрямив спину и сложив ладони на коленке. – Обязательно было это делать?

– Гутен Морген, – поздоровалась немка с Ульяновском, показательно игнорируя хозяйку комнаты. – Давно не виделись. Советую тебе не делать глупых поступков, Союз и так на взводе. Что же до ответа на твой вопрос, – наконец повернулась она к британке, – вы могли сбежать, мне этого не хотелось.

– Что вообще привело тебя ко мне? – не давая парню вставить слово, Формидебл положила ногу на ногу, каким-то чудом умудряясь выглядеть элегантной леди, будучи одетой в крайне откровенный наряд.

В отличие от неё, Петер Штрассер – или Петра, как её назвали Лексингтон и Союз – хоть сейчас могла с лёгкостью пройти отбор в конкурсе на икону профессионализма. Чёрный пиджак поверх идеально выглаженной белой рубашки с высоким воротником, перевязанным чёрной лентой с брошью в виде Железного креста. Юбка-карандаш в цвет пиджака с одной стороны выгодно подчёркивала изгибы бёдер, а с другой – вместе с чёрными колготками дополняла строгий образ деловой женщины, которая пришла с инспекцией в женское общежитие.

Для большего сходства не хватало только очков и планшета с листами характеристик инспектируемых.

– Буквально несколько минут назад ко мне обратилась флагман Северного Парламента с просьбой разобраться с деликатным вопросом, требующим моих профессиональных знаний. В данный момент, он почему-то находится в твоей комнате, – с лёгкой ухмылкой на лице немка отстранилась от стены и подошла к парню. – Вот этот красавец, – похлопала она того по плечу и, не убирая ладони, обошла его за спиной. – И я решила обратиться к ещё одному хрономанту, в чьей адекватности у меня сомнений нет.

Встав справа от Ульяновска, Петра убрала руку с его плеча и сложила ладони перед собой.

– Ну да, Имплакабл привлекать будет излишне, – согласилась британка. – Вижу, ты с ней успел встретиться?

Вопрос был адресован парню, невольно вздрогнувшему при упоминании монашки, которой место скорее в борделе, нежели в храме божьем.

– Было дело, – кивнул он, повернув голову к немке. – Здравствуй. Не думал, что Союз будет действовать настолько быстро.

– Ты бы знал, – многозначительно улыбнулась Штрассер. – Всё как говорили ваши классики: когда надо и печь едет. Только сейчас печка водоизмещением шестьдесят пять тысяч тонн и любит кидать ледяные копья. И очень трепетно относится к благополучию своих вымпелов.

Подумав немного, Формидебл встала с кровати, едва слышно ойкнув, и махнула рукой. Снова краски вокруг поблекли на мгновение, после чего она уже стояла в своём фирменном чёрном платье с белым корсетом.

– Тогда поспешим, – поправила юбку британка, ловким движением ноги выдвигая туфли из-под кровати. – И так ветер промозглый на улице, только снежного бурана не хватало!

– Хорошо, что мы можем пойти в обход, – подсказал Ульяновск, указывая на открытый шкаф.

Едва он договорил, как дверь распахнулась и в комнату Формидебл снова зашла гостья.

– Да у меня что, проходной дом?! – возмутилась британка, встретив вошедшую хмурым взглядом.

– Добро пожаловать в клуб, – вздохнул Ульяновск, приветливо улыбнувшись Шинано.

И стараясь унять задёргавшееся веко, увидев на ней свои вещи. А кицуне, не обращая никакого внимания на недовольство двух других кансен, ограничившись лишь коротким приветливым кивком, подошла к парню и взяла его под руку.

– Поспешим, – слегка толкнула того бедром в сторону открытого шкафа с порталом. – Тебя нужно лечить…

Переглянувшись с британкой, Петер Штрассер хмыкнула и взяла парня за другую руку.

– Согласна, не стоит терять времени. Идём, – обернулась она к ошалевшей от происходящего Формидебл.

Две Девы Флота взяли не сопротивляющийся атомный авианосец на буксир и повели к порталу.

– Только попробуй сказать то, о чём я подумала! – погрозила кулаком девушка, после чего приподняла юбку и пошла следом.

PS и под конвоем грозным как баржу в док поволокли!